Ехавший впереди Рено Сандеро неожиданно сбавил скорость, прижался к обочине, а затем и вовсе заглох. Я притормозил, увидев, что из автомобиля вышла женщина.

— Что-то случилось? Вам помочь?

Энни, яркая, симпатичная, черноволосая особа с алыми сочными губами, расстроено улыбнулась. Поскольку я не автомастер, большого смысла залезать под капот не было. И тогда я предложил отбуксировать Рено до города. На том и порешили.

Когда настала пора расстаться, и каждому заняться своими делами, следуя какому-то внутреннему шальному настроению, мы обменялись номерами телефонов. После этого Энни уже не выходила у меня из головы. Я пробовал имя «Энни» на вкус и цвет, и, что скрывать, мысленно раздевал его обладательницу, вожделенно разглядывая светящееся лицо, опуская взоры на воображаемое черное белье, округлые линии ладно сбитой фигуры... Мне нравилось этим заниматься. Я точно собирался написать портрет моей незнакомки, стараясь найти необходимые краски, нужную освещенность... Энни просилась на холст к художнику. И совершенно справедливо, поскольку обладала совершенными формами: грудью четвертого размера, круто очерченными бедрами, а еще женственной улыбкой и проникновенным голосом...

Вот бы попариться с такой в баньке! И не только попариться...

Спустя пару недель, вырвавшись из череды дел и забот, в начале седьмого вечера я стоял у дверей Энни. В телефоне светилась ее смс-ка: «Приезжайте в гости!». Я, старый повеса, рванул на этот призыв, как на обещание райских наслаждений. Когда находишься на середине жизни, в душе что-то отмирает. Но тут же к небу тянутся новые зеленые побеги. И что с этим делать?

Войдя в квартиру Энни, я удивился теплу, уюту, аромату, краскам ее жилища. Все-таки одинокие женщины это не то, что одинокие мужчины...

Мои мысли метались, я не мог успокоиться. Но Энни приняла от меня букет цветов, бутылку итальянского вина, конфеты, и мы завели беседу о разных пустяках, ремонте автомобилей, погоде, театральных и кинопремьерах. Я откупорил вино, разлил его по красивым бокалам. Мы сели друг напротив друга, чокнулись и пожелали друг другу исполнения желаний. Вино согревало не только тела, но и души.

Неожиданно Энни оторвала от пола свою правую ножку и медленно положила мне ее между ног. Ярко накрашенные ноготки уткнулись мне в пах. Ласково трогая пальчиками мое достоинство, она понемногу отпивала из бокала и озорно следила за моей реакцией. В таких случаях реакция у меня одна: мой половой орган оживает, шевелит головкой, наливается силой. И на этот раз было тоже самое. Энни сразу это почувствовала, ее ресницы запорхали, щеки стали пунцовыми. Так же, как и у меня.

Женщины типа Энни умеют срывать замки и открывать давно закрытые двери:

— Если хочешь, через 10 минут можешь забрать меня из ванной...

Я послушно сидел еще минут пять, пьянея не то от вина, не то от прикосновений и слов Энни.

Как здорово, что в тот осенний вечер у нее сломалась машина!

Затем отставив бокал с вином, сбросил пиджак, брюки, рубашку и направился к ванной. Давно я ни за кем не подглядывал. Пожалуй, с детства. А ну-ка! Чуть приоткрыв дверь, прильнул глазом к щелке. Голая Энни, по горло погрузившись в воду, тихонько плескалась, играла клубами пены. Я скинул трусы, и, покачивая отяжелевшим членом, опустился в воду к Энни. Она победно улыбалась, мурлыкала какую-то песенку, а я тщетно пытался разглядеть через пену ее красивые полные груди. Иногда они показывались из воды, и меня обжигало каким-то волшебным жаром. Как, наверное, были счастливы мужчины, которые тискали эти груди в своих ладонях. Энни! Твой бюст – это настоящее достояние!

Погружаясь в состояние восторга, я гладил бедра моей Энни, целовал ее мокрые колени, а она в ответ ласкала мой половой стержень, тянула его к себе, раскачивала из стороны в сторону, обхватывала ладошкою мои яички, даря мне невообразимый кайф.

Эту мучительную сладострастную прелюдию я люблю, пожалуй, больше, чем сам оргазм. Переживаемые в эти мгновения чувства не передать словами. В них столько эротизма и благословения, благодарности и высочайшей нежности...В такие минуты мне становится понятным желание женщины взять член в ротик, пососать его, окунуть в свою любовную влагу. Происходит растворение личностей, ненасытных любовников наполняет мощная неодолимая энергия страсти...

Милая Энни! Я уже мог насладиться линиями твоей сексуальной попки. Но теперь на ней нет трусиков и юбки, а я так хочу ее увидеть!

Энни поднялась из воды, будто Афродита из пены морской. И меня снова затрясло от телесного женского великолепия. С Энни можно было писать богиню, выставлять ее фотопортреты на модных фотовыставках... Обхватив женщину за ягодицы, я прильнул губами к ее бедрам, животу, соскам, облизал ее нежный капюшончик внизу лобка... Энни застонала, отставила ножку на край ванны, и меня уже было не остановить. Мое возбуждение от члена передалось языку, и я начал трудиться им, как шахтер своим отбойным молотком: углублялся, вскрывал, кружил, плавно выныривал, запоминал самые сладкие для женщины движения и, ласково экспериментируя, возвращался к ним вновь и вновь... Мне хотелось, чтобы Энни кончила прямо сейчас, в ванной, по колено стоя в горячей воде...Она достойна кончать каждый день! Осуществимо это или нет, я не знаю, но, черт возьми, как же мне этого хочется!

Короче, итальянское вино дало мне в голову. И в член, и в язык, и в руки. Я вынес Энни в спальню, и там продолжил свой секс-марафон. Кровать тихо поскрипывала на самых интересных местах, но наше соитие можно было сравнить с полетом. Мы взлетели над душевной усталостью, беспросветностью, заезженностью... Ноги Энни порхали надо мной, как крылья. Я впитывал извергаемый ею нектар всем своим телом, и мои фрикции, даже после обильного оргазма, никак не могли закончиться...

Мне было очень хорошо.

Смею надеяться, что Энни тоже. Ведь сегодня вечером она снова ждет меня в гости.