Это окончание 17 части рассказа от Шехеризады. Надеюсь она простит мне эту вольность, т.к. сам рассказ мне понравился и я доперевел его, чтобы выложить.

Микки увидел ее первым, и это привлекло внимание Тима. Несмотря на то, что он был увлечен рассказом Кейт, он заметил перемену в Микки боковым зрением. Он не смотрел на свою жену. Вместо этого его внимание было сосредоточено на Джен. И когда Тим повернулся, он понял почему. Там она сидела, высоко задрав юбку, закрыв глаза, и мастурбировала. Пламя на десертном столе, всего в нескольких ярдах от того места, где они сидели, освещало ее и ее непристойную демонстрацию.

Сначала она, казалось, не замечала, что происходит вокруг. Ее глаза закрылись. Ее пальцы скользили вверх и вниз, потирая и поглаживая. Затем внезапно она замерла и открыла глаза. Она оглядела аудиторию. Тиму показалось, что она, возможно, оценивала ситуацию. Он ожидал, что она сейчас хлопнет себя по коленям и одернет короткую юбку. Но она этого не сделала. Она улыбнулась. Это была застенчивая, маленькая и едва уловимая улыбка, но это была улыбка. Затем она закинула ноги на сиденье, широко раздвинув колени, раскрываясь для них. Ее киска заблестела в свете камина. Она облизала свои влажные от киски пальцы, затем вернула их обратно к своему отверстию. Она не торопилась, просовывая средний и безымянный пальцы в свою щелку. Ее левый нашел путь к клитору, в то время как правый начал скользить туда-сюда.

Тим посмотрел за спину Микки, на стол. Он слышал разговоры тех, кто выбирал десерты и вел светскую беседу. Если бы кто-нибудь из них повернулся в их сторону, то наверняка увидел бы Джен, выделяющуюся на фоне темного моря. Он обернулся, чтобы посмотреть на нее. Если у нее и были какие-то опасения по поводу того, что ее обнаружат, то она, конечно, хорошо их скрывала. И Микки, и Кейт тоже были прикованы к Джен. Кейт сжимала свою грудь через халат, наблюдая за своей младшей подругой. Глаза Джен снова закрылись, а на лице появились первые признаки приближающегося оргазма. Она трахала себя пальцами так сильно, что Тим слышал, как она намокла, даже сквозь шум прибоя и окружающие разговоры. Когда это произошло, она оторвала задницу от сиденья, подняв свою обнаженную киску к ночному небу. Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но он был уверен, что ее приглушенный крик освобождения, должно быть, достиг чьих-то ушей. Когда она, наконец, откинулась на спинку сиденья. Она открыла глаза и посмотрела прямо на него.

– Я думаю, нам пора пожелать друг другу спокойной ночи, – сказал Тим, проходя по песку, чтобы забрать жену.

Если Микки или Кейт и ответили, он их не услышал.