В этом году мне повезло поступить в колледж. С моей успеваемостью и результатами экзаменов я и не надеялся так легко влететь на выбранную специальность. На вступительных экзаменах мне повезло вытянуть удачные билеты и, как следствие, получить достижение: «Студент».

Радость от этого события быстро изгладилась и передо мной сразу возникло испытание: нужно влиться в новый коллектив. О том, чтобы стать душой компании, я и не мечтал. Мне бы хоть стать компанейским пареньком. Все три недели до первого занятия я настраивал себя, хлопал по щекам и говорил, что всё получится! Вот как зайду в класс… то есть, «в аудиторию», так сразу со всеми подружусь и вообще покажусь славным малым, а не тем, кем был в школе — тихоней-изгоем, который, чего доброго, в один день нагрянет в школу с чехлом от гитары.

Но стоило мне перешагнуть порог аудитории, как вся моя мотивация и уверенность сдулись, как продырявленная секс-кукла. Я опоздал на десять минут, поэтому я вошёл как раз в тот момент, когда наш куратор знакомился с группой. И сразу всё внимание обратилось на первого «опоздуна», то есть на меня. Куратор забавно обыграл этот казус, в аудитории кто-то захохотал, смех заразил остальных, и моя мотивация легко влиться в коллектив моментально улетучилась. 

Меня усадили на свободное место (третий стол на среднем ряду), и я начал осторожно присматриваться к новым одногруппникам, на глазок прикидывая с кем я теоретически мог бы поладить. Аудитория оказалась довольно большой. Не те аудитории-амфитеатры из сериалов про студентов, но тоже ничего. Да и людей оказалось больше. Нас в группе было 36 человек, а по потоку вообще — больше 120-ти. Было много девушек, но при одном взгляде на них я сразу понимал, что я и они — земля и небо. Нечего и думать, что они обратят на меня внимание. Посмотрел на парней — все пафосные чуваки в спортивках или просто серьёзные ребята из центра города. Ещё кое-где сидели скромные ребята и также, как я, боязливо смотрели на чужие лица. Может хоть с ними получится сдружиться… хотя тоже вряд ли. Я, конечно, интроверт, но ещё не настолько отчаялся, чтобы те унылые додики были моей последней надеждой.

Короче, завести знакомство будет делом непростым. Но стоит хотя бы попробовать.

          С первого же дня начались занятия по профильным предметам. Ну, занятиями это, конечно, назвать трудно. Что-то типа первых вводных лекций, где мы знакомимся с преподавателем, а он — с нами. Нам объясняли фундаментальные вещи про наш предмет и специальность. Заряженный мотивацией произвести хорошее представления, я внимательно слушал и что-то записывал в конспект.

Между занятиями все студенты собирались группками в коридорах и, неловко переминаясь с ноги на ногу, пытались знакомиться. В таких группках всегда обнаруживались общительные чуваки, которые немного разряжали атмосферу. 

Мои попытки с кем-то заговорить не кончились ничем хорошим. Стоило мне открыть рот, как я тут же краснел, мямлил и не мог двух слов связать. Не смог толком объяснить, чем в жизни занимаюсь и т. п. Словом — позорище. 

С минуты на минуту должна была начаться последняя лекция. Всего их по расписанию было четыре. Я зашёл в аудиторию. Почти никого не было. Откуда-то с последних рядов доносилось гыканье — какие-то пацаны сдружились и над чем-то смеялись. Не надо мной, и на том спасибо. 

И вот, проходя мимо первого ряда, я обратил внимание на девушку. Она сидела совсем одна, подперев щёку кулачком. Короткое свело-русое каре шторками прикрывало глаза. Затылок выбрит и немного прикрыт волосами с макушки. На лице очки в тонкой оправе. Одета в кремовый кардиган, скрывающий её тонкое хрупкое тельце. Девушка эта очень стройная и миловидная. Она не заметила, как я на неё уставился и смотрела куда-то под стол. Её лицо выражало спокойствие и умиротворение, тонкие губы слегка раскрыты.

Почему-то смотря на неё у меня, сложилось ощущение будто я смотрю на что-то чистое и непорочное, а своим иступлённым взглядом только порочу её — настолько невинной и красивой она мне показалась. Интересно, как её зовут? 

Она поднесла руку ко рту, лизнула палец и опустила его под стол. Послышался шаркающий звук бумаги. Она что-то читала. 

Осознав, что, стоя прямо перед ней, могу обратить на себя внимание и вызвать у неё недоумение, я быстро прошёл мимо и сел на своё место.

Со спины она всё так же притягивала мой взгляд. 

И даже когда вошёл преподаватель, она сидела также неподвижно, глядя под стол. Периодически до меня доносился шаркающий звук бумаги. Что ж она такое читает? Даже интересно стало. 

Я смотрел на её выбритый затылок. Его было видно под короткими волосами, потому что она всё время держала голову наклонённой вперёд. Как я мог весь день её не замечать? Она как будто возникла из ниоткуда.

Мне захотелось с ней подружиться или хотя бы познакомиться. Но будет ли такая милая, хорошенькая девушка дружить с кем-то вроде меня? Она — начитанная интеллигентная скромница, наверняка из очень порядочной семьи, возможно даже богачка. А я — ну, без комментариев.

Пришёл преподаватель и началась перекличка. Тут-то я и смекнул, каким образом могу узнать её имя. Хотя бы для того, чтобы потешить своё любопытство. Наверняка эту милашку зовут очень красиво.

Преподаватель шёл по именам в журнале. Озвучив фамилию и имя, он подымал голову и оглядывал аудиторию. Высмотрев поднятую руку, он пристально всматривался в лицо студента, кивал и ставил галочку в журнале.

Назвали мою фамилию. Я поднял руку. Преподаватель посмотрел, кивнул и пошёл дальше по списку. Та девушка не отзывалась ни на одно женское имя в журнале и продолжала читать.

Как вдруг:

— С*******к Катерина!

Препод сверкнул очками.

Тишина.

Он повторил.

И опять тишина.

И только на третий раз эта девушка встрепенулась и резко вскинула руку.

— Ой! Я! Я! Здесь, — тонким голосом отозвалась она, двигая пальчиками на вытянутой руке.

Ну до чего же красивая рука, с элегантными тонкими пальчиками! На большом пальце я высмотрел тонкое колечко.

Преподаватель улыбнулся и пожурил её, сказав, что на перекличке нужно внимательно слушать.

Так значит её зовут Катя. И впрямь красивое имя. Очень под стать обладательнице… Вот блин, походу, я конкретно на неё запал.

Всю пару я исподтишка смотрел на Катю, во мне поселилась тень надежды. Как знать? Может у меня получится с ней заговорить?

В тот день я и представить себе не мог какие отношения свяжут наши судьбы, и какой облик эти отношения примут со временем.

На следующий день я пришёл в колледж пораньше.

Катя сидела на том же месте: первый стол на крайнем ряду у двери. Также одна. И также смотрела под стол и шаркала страничками.

На лекциях и практических занятиях она не проявляла никакой активности. Только на перекличке можно было услышать от неё короткое: «Я!», или: «Есть!». И она снова замолкала. На переменах Катя моментально исчезала. Я не шучу. Как только преподаватель захлопывал ноутбук и объявлял занятие оконченным, я смотрел на место, где сидела Катя, и каждый раз оно было пустым. Так как её стол располагался у двери, она сразу же выходила и скрывалась где-то.

Только знать бы — где.

Я искал её на каждой перемене, но безрезультатно. А когда возвращался в аудиторию, она исправно сидела на своём месте.

Один-единственный раз я увидел её в толчее студентов в вестибюле на первом этаже. Её вязаный кардиган мелькнул в толпе и сразу же в ней растворился, а короткие светлые волосы, не знающие лаков, кондиционеров и прочей химии, обласкали моё обоняние сладковатым, естественным ароматом.

Просто чудесный запах!

Так продолжалось два дня. Но вот наступил четверг, на котором в моей жизни открылась новая страница.

В тот день по расписанию была одна практика между двумя лекциями. День прошёл, как обычно, последняя лекция закончилась. Все студенты поднялись, собрали манатки и покинули аудиторию. Я посмотрел в сторону, где сидела Катя, а её уже не было — привычная картина.

В тот момент на меня резко накатила грусть. Понятно из-за чего. Осознание собственного ничтожества и бессилия завести знакомство с девочкой, которая мне приглянулась, сковало меня по рукам и ногам, и я очень долго собирал вещи в сумку. А когда наконец собрался, почти никого в аудитории не было. Остался только преподаватель, и когда я закинул сумку через плечо, он сделал мне жест, обращая на себя внимание.

— Молодой человек, можно вас попросить?

После школы, где все учителя обращались ко мне на «ты», было непривычно слышать к себе уважительное «вы». 

Преподаватель вежливо попросил меня помочь ему отнести аппаратуру в компьютерную кладовку. Скромность и приличия не позволили мне отказаться и пришлось мне тащить за преподом проектор, сумку с ноутбуком и колонки. По узкому коридору мы перешли в другой корпус, там я оставил колонки и проектор, а ноутбук пришлось нести в кабинет преподавателя. Хлопотно, но выслужиться и показаться паинькой лишним не будет.

Сделав дело, я возвращался по темному коридору второго корпуса. Периодически по стенам возникали двери аудиторий и кабинетов, а с того конца коридора разливался свет. Мрачно и атмосферно. Под моими ногами поскрипывал старый паркет. Я шёл и прислушивался к этому скипу, находя его забавным.

Вдруг к этим звукам прибавился аналогичный скрип, но доносился он из-за угла. Я замер и прислушался. Окон в коридоре не было и стояла плотная темнота. Поскрипывание было робким, неуверенным, будто кто-то шёл по коридору маленькими шажочками. Звуки слышались за поворотом. 

«Наверное кто-то заблудился.» 

Я пошёл навстречу этим звукам. За три дня безрезультатных поисков Кати на переменах, я освоился здесь и смогу довести потеряшку-студента до выхода. Раз уж не задалось общение с одногруппниками, может хоть сейчас с кем-то познакомлюсь?

Скрип половиц и робкие шажочки затихли. Я завернул за угол и оказался в ярко освещённом коридоре. В окна проникал солнечный свет озаряя того, кто скрипел паркетом.

Раздался тонкий испуганный голосок.

От увиденного я ахнул и попятился. Девушка отпрыгнула от меня, как кошка от внезапно возникнувшего за ней огурца.

Я отказывался признавать то, что увидел своими глазами. Я увидела Катю. Ту самую девушку в очках и с коротким, светлым каре. Вот только… Она была совершенно голая. Солнечный свет блеснул на её бело-розовой коже, оттенил бугорки маленькой груди и острых сосков. Она была голая! Голая, боже! Только белые носочки, кеды и большие очки в тонкой оправе. Больше ничего. 

— НЕТ! Нет, не смотри! Не смотри! Пожалуйста, отвернись! Отверни-и-ись!

Она закрыла ладонями грудь, рванула куда-то в сторону и ударилась плечом в стену. Со второй попытки она юркнула в тёмную нишу в стене и спряталась в густой тени.

— Не смотри, боже. Не смотри!.. Ах! ~ О-о-о-ох~ да-а~ а… то есть, нет! Не смотри! ~ О-о-огхо-о-о!!!

Забившись в нишу, Катя дрожала всем телом и трогала себя за грудь, щипая и оттягивая соски. Затем опустила руку вниз и начала быстро мастурбировать. Стёклышки её очков сверкали на меня из тени.

Я замер от увиденного и продолжал смотреть на неё и мой взгляд приводил её в настоящий экстаз.

Тень ложилась наискосок на её лицо, оттеняя каждую его черту. Катя открыла рот, блеснули маленькие жемчужные зубки и из её груди вырвался тонкий, сладкий стон, эхом прокатившийся по пустому коридору. 

Я отчётливо слышал влажный, чвакающий звук, когда её пальцы скользили в мокром влагалище. Катя мастурбировала и не могла остановиться, пока не изверглась на пол бурным фонтаном бесцветной мочи. С шипящим звуком сквирт разлился по полу, стекая по гладким ножкам Кати. Оргазм затрусил её крупной дрожью, на несколько мгновений лишив сознания. 

Я прилип спиной к противоположной стене и не знал, как мне быть.

Наконец стоны ослабли, растворившись в тяжёлом дыхании. Маленькая фигурка Кати поникла в тени стенной ниши. Она обессиленно подогнула колени и согнулась на корточках. При этом было видно, что она всё ещё наслаждается моим присутствием.

Спустя минуту она вытянула вперёд руку, как бы успокаивая меня.

— Сейчас… сейчас, сейчас… Постой… Никуда не убегай… Хах… Не говори никому… Я сейчас всё объясню… объясню ~ Пожалуйста… никому не говори… ах~ о-о-ох~ м-м-м~

«У неё такие милые стоны, » — это было моей первой осознанной мыслью, когда я вышел из ступора.

Катя поднесла руку ко рту и начала обсасывать мокрые пальцы, покрытые её сквиртом и выделениями. 

На паркете под её ногами расползлась большая лужа.

Катя вышла ко мне, прикрывая локтем грудь и ладонью промежность. Но даже так, я отчётливо увидел, что её лобок покрывают густые русые кудряшки, с которых обильно капает моча и женская секреция.

Нет, это не сон и не бред. Это точно была она и… абсолютно голая! Боже! Я только что вживую увидел голую девушку! Впервые в жизни.

Катя увидела изумление и шок в моих глазах.

— Я знаю, как много у тебя вопросов, но давай сначала… — Она осмотрелась по сторонам. Вокруг никого не было, к счастью. — Давай сначала смотаемся отсюда, а потом я тебе всё объясню. Ладно? Только, пожалуйста, не убегай! И не рассказывай никому.

— Х-хорошо, — через силу выдавил я.

Катя схватила меня за руку… той самой рукой, которой мастурбировала, — такой тёплой и влажной, — и потащила куда-то. С её ляжек слетали бесцветные капли мочи и попадали мне на брюки и кроссовки.

У неё была очень красивая попа. Белоснежная и гладкая. И ямочки на кобчике.

— Сейчас. Нужно одеться. Дай мне минутку.

Она остановилась возле подоконника, на котором кучей лежала одежда. Сумка, юбка, рубашка в полоску и тот очаровательный кремовый кардиган. Очень быстро из эксгибиционистки-развратницы Катя превратилась в хорошенькую, скромную девчонку, которой я любуюсь уже почти неделю. 

— Всё. Пойдём.

Она поправила очки пальцами и, взяв меня за руку, повела вниз. 

Мы спустились боковым подъездом на первый этаж и вышли из колледжа. Я с молчаливой покорностью следовал за ней, пытаясь устаканить в голове всё случившееся.

— К-к-к-к… Кать? Тебя ведь Катя зовут?

Она остановилась и посмотрела на меня.

— К-Катя, правильно?

— Мгм, — кивок. — А тебя, по-моему, Женя зовут?

— Нет, я Дима.

— А, прости. Приятно познакомиться, Дима.

— Да ничего… Вз-взаимно, Катя.

Катя остановилась и по-женски протянула мне руку. Я робко пожал её за кончики пальцев.

Мы пошли дальше. Катя, очевидно, ждала что я начну расспрашивать её обо всём, что произошло, но я никак не решался раскрыть рта.

— Прости? Можно спросить?

— Да-да! — с живостью подхватила Катя.

— А что ты за книгу читаешь на каждой паре?

Катя посмотрела на меня через очки округлившимися глазами.

«Ты это, блин, серьёзно? После всего, что случилось, тебя интересует только это?!» — отчётливо читалось в её взгляде.

Но очень быстро на её губах заиграла лукавая улыбочка, а щёчки окрасил румянец

— А ты что, поглядывал за мной?

— А… да нет! Просто трудно не заметить девушку, которая сидит спереди и всё время что-то читает под столом. Так что за книга-то?

— А вот, не скажу.

— Просто ты… с таким интересом, ну… листаешь страницы.

— А ты за мной подглядываешь, да?

— Нет-нет-нет!

— Думал я ничего не замечаю? — Катя ехидно ухмыльнулась, прищурившись на меня через стёкла очков.

От смущения я потупил взгляд.

— То-то я думала, кто за мной два дня хвостиком бегает!

— Ну всё, всё! — не выдержал я. — Заметила, и ладно. Не сверли меня так глазами. Ну да… б-было дело. Извини.

— Да не стесняйся ты! Всё хорошо… Фух… — она прижала руку к груди. — Так сердце стучит… ~

— А всё же… что это было?

— Ойй… это… это была моя мечта, если честно.

— Чего? 

— Ну вот, что ты увидел? Я голышом гуляла по коридору, нарываясь на то, чтобы меня кто-то увидел… При этом я так… так… В общем, при этом я трогала себя и… боже! Как это было прекрасно, когда ты меня увидел… Боже!~

Катя закусила губу и стукнула коленкой о коленку, подгибая ноги. Мимо проходили люди и смущённо косились на нас. Ещё немного и Катя бы сунула руку под юбку. А ведь она была без трусиков, кстати.

— Кать… на нас уже вся улица смотрит. Успокойся.

— Да ничего… просто, я до сих пор не верю в случившееся.

— Ты эксгибиционистка? — спросил я прямо.

— Ну, наверное. Просто знаешь… в этом есть такой адреналин.

— Адреналин? 

— Да-а! Ну вот представь: ты зарядил капкан, завел таймер и проложил руку внутрь. Но при этом ты не знаешь, в какой момент капкан захлопнется. И чем дольше держишь руку, тем сильнее всё внутри натягивается, стучит и вздрагивает… Здесь та же история. Я просто… Я просто разделась и гуляла по колледжу. Я видела, что все уже разошлись, но в любой момент кто-то мог появиться и увидеть меня. Неважно кто: препод, студент или техничка. Всё это так возбудило меня. Я продолжала гулять голышом, чувствуя нарастающее напряжение… и чувствовала, что вот-вот, вот-вот, прямо сейчас!.. И вот ты меня увидел… И я кончила! Это было просто что-то с чем-то!~

За тонкими круглыми стекляшками очков заблестели глаза ребёнка, который с замиранием сердца рассказывает о том, как провёл время на американских горках. Вот только с тем же возбуждением говорила развратная эксгибиционистка…

— И часто ты этим занимаешься? — спросил я.

— Если честно, это было впервые. Я вообще редко из дома выхожу. Домосед, все дела. 

— Да ну?

— Угу. Но много общаюсь в интернете… обо всяком разном, со всякими разными людьми.

— Ты такая общительная.

— Общительная?? Это ты про меня?! Пф! Тебе просто кажется, Жень…

— Дима, — поправил я.

— Да-да, Дима. Прости. Так вот. Я сейчас такая общительная, только потому что перевозбудилась, и не могу заткнуться. А вообще я тихоня, правда. Интровертка, социофобка, вроде того.

— А ну, наверное, в какой-то степени мы похожи. Наверное.

— Похожи чем именно? Тем, что ты тоже интроверт, или тем, что ты извращенец?

Я остановился и посмотрел на Катю. Она смотрела на меня и явно ждала ответ. А ведь и правда, на самом деле у меня много фетишей, но я всегда стеснялся их. Я засмущался, не решаясь признаться.

— Даже не знаю, говорить ли…

— Говори, — насела Катя. — Раз уж ты узнал один мой фетиш, я хочу узнать один твой. Это будет честно. Так что давай. Колись! Ты же извращенец, по глазам вижу!

Она пару раз ткнула меня пальцами в бок, и я согнулся от щекотки.

— Ну хватит! С чего ты взяла, что я извращеней?

— Да на лице у тебя написано, братанчик! Ты такой скованный и зажатый. У таких парней просто ворох скелетов в шкафу. Так что выкладывай, давай!

Ну-с… отпираться было бесполезно. Я растерялся, весь покраснел. Было видно, как Катю забавляет моё смущение. Она мило рассмеялась и взяла меня за руку. В этот момент на её щеках появились маленькие ямочки.

— Ну давай, скажи! Мне будет обидно, если ты не скажешь.

— Ну… просто, я… ну мы… почти не знакомы… То есть ну…

Я окончательно замямлил и поплыл, не в силах нормально сформулировать речь.

— Я — Катя, ты — Дима. Я — эксгибиционистка и… ещё много кто… А ты-ы… Ты-ы..? Ну же, кто ты?

Эх, ладно. Была не была!

— Футфетишист я… Люблю женские ножки и мечтаю, что какая-то девушка даст мне их вылизать и… ой всё! — Сердце заколотилось в груди, а на лбу выступил пот.

Катя озорно захихикала и покраснела. Её милое личико засветилось, и она посмотрела на меня искрящимися глазами. Мне стало дико стыдно и показалось, что она высмеивает меня.

— Прости, Кать, зря я это сказал.

— Да брось! — она ещё раз тыкнула меня в бок. — Футфетиш это, конечно, совсем банально, если сравнивать с моими наклонностями, это очень хороший фетиш.

— Ты правда так считаешь?

— Конечно, блин! А вообще. Признайся, у тебя ведь много фетишей, да?

— Мы договаривались, что я скажу тебе только один, — наполнил я.

— Ну блин! Я ж не выпытываю конкретно. Просто спрашиваю: ты такой же извращенец как я, да?

— Ну и упёртая же ты… — пробормотал я.

— Просто перевозбуждённая. Хочу побыстрее всё про тебя узнать, потому что, когда остыну ты уже так меня не разговоришь. Так что давай, колись. Ты извращенец?

— Д-да, и, наверное, мои фетиши могут посоревноваться с твоими.

Катя снова засмеялась.

— Пф-ф-ф-ф-ф!! Дружок! Ты слишком плохо меня знаешь, чтобы такое заявлять! Это мы ещё посмотрим.

— То есть как… «ещё посмотрим»? 

— А вот так!

Катя встала напротив и снова протянула мне руку.

— Давай дружить? Но не по-простому.

— Это как?

— Ну. Дружить… как бы так сказать? — голос Кати впервые дрогнул от неловкости. Она отвела взгляд, совладав со смущением и снова решительно посмотрела на меня. — Я предлагаю тебе свою извращенскую дружбу!

«Ну них*я ж себе!» — подумал я, и не знал, что ответить. Всё случилось так стремительно и внезапно.

Я ещё раз пожал Кате руку. Но теперь по-мальчишески крепким хватом.

— Будем дружить, — на удивление твёрдо ответил я. — П-… по-извращенски дружить. Что бы это не значило.

Катя вся аж засветилась, и радостно заулыбнулась. От этой улыбки у меня на душе стало теплее. По всей видимости Катя действительно была рада обзавестись таким другом, как я. Она напрыгнула на меня, обхватила руками и крепко-крепко обняла. Я робко обнял её в ответ, чувствуя, как всё внутри сжимается от трепета и волнения.

«Меня обнимает девушка?! Этого не может быть!»