Моя жена Нэнси и я из одного маленького городка в сельском Техасе. Мы росли вместе, но почти не общались: она была из популярной тусовки, а я скорее социальный одиночка. Мы учились в одном университете, и на последнем курсе попали в один класс. Из-за этого начали проводить время вместе, и вот мы уже встречаемся. В отличие от Нэнси, которая всю школу училась на отлично, я был настоящим лентяем. Кроме спорта, всё моё время уходило на тусовки с несколькими близкими друзьями и пиво. В колледж я еле поступил, но там что-то щёлкнуло, и я взялся за ум. В итоге окончил с отличием по инженерной специальности и получил кучу предложений о работе.

Мы с Нэнси окончили университет вместе, а летом поженились. Тогда же переехали в большой город: я начал работать в международной нефтегазовой компании, а Нэнси в некоммерческой организации. Приехав из деревни, мы немного офигели от городской жизни, но с двумя зарплатами и без детей жили вполне неплохо: заводили друзей, наслаждались светской жизнью. Работа Нэнси требовала участия в приёмах, так что она быстро отточила навыки моды и светского общения. Не то чтобы они у неё и раньше были плохие, она ведь состояла в одном из ведущих женских студенческих обществ, но работа их окончательно отшлифовала. Она ещё и меня подтянула, и я стал увереннее и общительнее.

Мне повезло, мою старательность заметили, и через два года мне предложили редчайшую возможность — командировку на Ближний Восток. Место было не самое крутое, но такие предложения не отвергают. Так что в 24 года мы с Нэнси впервые покинули Техас и обосновались на чужбине. Сначала было страшновато, но компания нас отлично обеспечила: вилла с горничной, машина с водителем. Нэнси не могла работать из-за визовых ограничений, но быстро сошлась с другими экспатками — американками и не только, и не скучала. Больше всего ей нравилось планировать поездки по региону и Европе. Обычно мы ездили на длинные выходные или когда летали в Техас в ежегодный отпуск.

Последние четыре месяца Нэнси провела в Техасе, чтобы родить там нашего сына Кайла. Через два года нас перевели в Азию. Дальше от дома, но место гораздо более дружелюбное к иностранцам. Нэнси приехала ко мне с новорождённым, после того как я обустроил дом. Я пахал, мы жили на широкую ногу. Вскоре она снова забеременела и родила нашу дочь Ханну. На этот раз она больше доверяла местным больницам, так что осталась со мной. Мы провели там почти три года, прежде чем меня перевели на очень хорошую управленческую должность обратно в Техас. Нам было грустно уезжать, но оба чувствовали, что время пришло.

Теперь с накоплениями и гораздо большей зарплатой мы смогли купить хороший дом в отличном районе. Кайлу было три, Ханне почти два. Нэнси не хотела возвращаться на работу, пока Ханне не исполнится пять, так что стала домохозяйкой. Конечно, теперь без горничной и водителя вся работа легла на неё. Но она приняла это с позитивом и нашла женщину, которая приходила по утрам во вторник и четверг, чтобы Нэнси могла немного времени уделить себе.

Одна из её радостей — тренировки и поддержание формы. После рождения дочери она была просто одержима. Через три месяца вернулась к весу, всего на три килограмма больше школьного. Я считал, что она выглядит потрясающе, но она была неумолима в стремлении вернуться к тому, что называла «нормальным». Ещё два месяца и она добилась своего. С тех пор вес колебался на килограмм вверх-вниз, но всегда оставался очень близко к «нормальному».

Когда приближалось Рождество, семьи с обеих сторон начали давить, чтобы мы провели время с ними в родном городе. Мы не были против визита, но сомневались, хватит ли там развлечений, чтобы не заскучать. После всех наших путешествий и опытов жизнь в маленьком городе казалась далёким воспоминанием. Но когда Нэнси проговорилась, что у меня накопилось больше месяца отпуска, давление усилилось. В итоге мы договорились: приедем 15 декабря, в мой день рождения, и останемся до 2 января. Новость быстро разлетелась среди друзей Нэнси, и вскоре она начала получать звонки и письма с предложениями встретиться.

Как я уже говорил, Нэнси в школе была из «элиты». Черлидерша, её выбрали самой привлекательной. Рост 170 см, вес 57 кг, длинные ноги и очень чувствительная грудь 2-го размера с крошечными сосками. Чёрные волосы, тёмно-карие глаза, которые загораются, когда она улыбается. Полные чувственные губы и милые ямочки на щеках. Я обожаю её грудь и то, как она извивается, когда с ней играют, но всё же лучшая её черта, это длинные ноги и упругая попка. Что до меня: рост 180 см, среднее телосложение. Немного лысею на макушке. Знаю, что женился выше своего уровня, и всегда думал, что Нэнси выбрала меня во многом из-за карьерных перспектив, а не внешности.

День отъезда наступил быстро, и мы поехали на запад в нашем внедорожнике, набитом детскими вещами и рождественскими подарками. На полпути, когда дети уснули, я уступил руль Нэнси и налил себе виски со льдом.

— Это обязательно? — спросила Нэнси с неодобрительным взглядом.

— Ничего не могу поделать. Я в отца. — ответил я.

— Только не напейся до того, как доедем, — приказала она. — Ведь у тебя сегодня день рождения.

— Не напьюсь. К тому же я хочу найти твой костюм черлидерши, — сказал я.

Я давно дразнил её тем, что всегда хотел заняться с ней любовью, пока она в форме, и был полон решимости его найти.

— Если повезёт, — улыбнулась она.

Секс с Нэнси всегда был невероятным, хотя дети сильно всё усложняют. У меня не было большого опыта до неё, всего три женщины, но я знал, что она редкий дар. Самое важное, она сама искренне любит секс. К тому же у неё живое, игривое воображение, и ей не противно, когда я пробую что-то вроде завязывания глаз или связывания.

Я часто расспрашивал Нэнси о её прошлом, и она говорила, что я второй. Первый был роман на втором и третьем курсе. Подробностей она не рассказывала, но по кусочкам я понял, что они два года почти не вылезали из постели. Что до школы — говорила, что парни залезали ей под лифчик, а может, кто-то и в трусики, но не дальше. Имен не называла, так что я мог только гадать по воспоминаниям.

Мы приехали к её родителям в 16:30, когда уже смеркалось. Жили мы у них, потому что дом побольше, а над отдельным гаражом была маленькая гостевая комната — для приватности и чтобы родители не просыпались от плача детей. Конечно, объятия, поцелуи, но всё внимание быстро переключилось на детей, а я отошёл на второй план.

— Твои родители придут в шесть, — объявила её мама.

В пять приехала её лучшая подруга Сьюзи. Посюсюкав с детьми, Сьюзи с Нэнси уединились в углу и начали оживлённо болтать.

Сьюзи — очень миленькая блондинка, чуть ниже и чуть полнее Нэнси, с грудью побольше. В школьные годы я много раз дрочил, думая о ней, и был почему-то рад, что она хорошо сохранилась. Сьюзи недавно развелась, у неё семилетний сын. Они с Нэнси поддерживали связь по почте и скайпу, даже когда мы были за границей. Сьюзи уехала как раз когда приехали мои родители и сестра Нэнси с мужем. Сестре на три года больше, трое детей от одиннадцати до шести. Она осталась в городе и вышла за школьную любовь, который занимался фермерством. Снова объятия, поцелуи, потом сели за хороший ужин.

Мои родители пьют, а родители Нэнси — добрые баптисты, так что за ужином ничего алкогольного. Я подумал, что хорошо, что Нэнси не пошла по их строгим правилам. С пятью детьми ужин был сплошным хаосом. Но всё равно приятно было наверстать упущенное. Закончили, съели мой праздничный торт, потом сестра Нэнси уехала, за ней вскоре мои родители.

— Мы должны поехать к Сьюзи в десять, — сказала мне жена, помогая маме убирать.

— Зачем? А дети? — спросил я.

— Поболтать, мама посидит с детьми, — объяснила она.

— А, понятно, — ответил я, не особо желая ехать, но не желая и портить настроение.

Нэнси полчаса прихорашивалась, и мы поехали. Хорошо в маленьких городах: даже если расстояния большие, нет светофоров и мало машин, всё кажется близко. Когда подъехали, вокруг дома Сьюзи стояло минимум дюжина машин.

— Я думал, только Сьюзи? — сказал я.

— Ну, ещё несколько человек, — ответила она, выскочила из машины и почти побежала к двери.

Когда мы вошли под какой-то рёв, я понял, что «несколько» это мягко сказано. Полноценная вечеринка. Нэнси обнимали все — и парни, и девушки. Я не люблю слишком близкий контакт, так что держался в стороне, выборочно пожимая руки и кивая-махая остальным. Конечно, почти всех я знал, всё-таки прожил тут 18 лет. Но во многом они казались мне чужими. Никто из них не был тем, кого я считал бы близким. Мне тут же сунули в руку пиво, отличная идея, и я завёл разговор с двумя бывшими одноклубниками по футболу. Оба не уехали из города и работали в сельском хозяйстве, как большинство. Разговор иссякал, пока не дошли до местной футбольной команды. Мне было не особо интересно, но это поддерживало беседу. По пути ещё одно пиво оказалось в руке, и я принялся за него. Глянув на Нэнси, увидел, что вокруг неё шестеро девчонок, трещат без умолку.

Сьюзи и Кэтлин неплохо сохранились, а остальные уже показали «пробег». Интересно, дети или просто лень?

В остальной комнате, кроме двух парней, которые пытались со мной говорить, было ещё человек десять, все пили, трое флиртовали или пытались.

Вдруг меня осенила мысль, одновременно озадачившая и расстроившая. Я понял, что после всего, чего я добился со школы, и как мало добились эти люди, здесь всё равно работают старые правила. Я социальный изгой. Я могу путешествовать по миру и делать презентации для топ-менеджеров, но в родном городе я рыба на суше. А Нэнси словно вернулась во времени… или никогда и не уходила. Она всё та же светская бабочка, притягивающая и удерживающая внимание. Это осознание заставило меня усмехнуться про себя, что вызвало странные взгляды у парней. Говорят, знание — сила, и моя ясность принесла принятие и расслабление. В конце концов, какое мне дело, что думают эти люди? Через пару недель я вернусь в свой мир. Я решил относиться ко всему как к игре и активно участвовать.

Принудив себя изменить отношение, я изобразил искренний интерес к жизни собеседников. Они сразу оживились — будто кто-то впервые проявил интерес к их положению. Наш более живой разговор привлек ещё нескольких, включая миниатюрную брюнетку, лицо которой я помнил, но имя не мог вспомнить. Я ожидал, что люди захотят услышать о наших путешествиях, но нет. Им хотелось говорить о своей жизни, а поскольку я десять лет не был в курсе, я стал идеальным слушателем. Я узнал о детях, свадьбах, смертях, разводах, скандалах и триумфах. И понял, сколько труда быть хорошим собеседником, когда тебе не особо интересно. Может, я циник, но хотел пережить этот визит без помешательства, и такой подход помогал это сделать. Спасало и то, что мне подливали пиво, как только бутылка наполовину пустела.

Глянув на Нэнси, увидел, что девичий круг разошёлся, и она теперь с Сьюзи и Грегом Каррутерсом. Грег был мужским аналогом Нэнси в школе: спортивная звезда и бабник. Уехал в колледж по футбольной стипендии, но бросил через пару лет и вернулся работать на отца. Чуть потяжелел, но в целом форму держал. Он был одним из тех, кого я подозревал в «общении» с Нэнси. Слишком далеко, чтобы слышать, но по улыбкам видно — им весело. Сьюзи оставила Грега и Нэнси вдвоём, пошла на кухню налить вина, и я увидел, как она подмигнула Нэнси. Подмигивание могло быть по миллиону причин, но в моей голове это было стопроцентным доказательством, что у Нэнси с Грегом было прошлое. Как далеко оно зашло? Поцелуи? Трогал ли он её грудь? Это он засовывал руку в трусики? Или было ещё больше, о чём она не призналась?

Разговор в моей группе ушёл на дальний фон, пока я размышлял о вариантах. Кожа горела не от ревности, а от странного любопытства. Желания знать, но без понимания, как узнать наверняка. Когда Нэнси откинула волосы с плеча — явный знак флирта, я почувствовал, как член шевельнулся в джинсах.

Мне вдруг захотелось свежего воздуха, я вышел во двор, где небольшая группа народу курила на прохладе. Присоединился к их беседе, став так, чтобы видеть Нэнси. Сьюзи оставила их вдвоём, и следующие пятнадцать минут они болтали постоянно улыбаясь друг другу. Несколько раз Грег наклонялся и говорил ей что-то на ухо, явно не для чужих ушей. Это только подогревало подозрения. Наконец подошли другие, и их интимный разговор прервался.

Вскоре народ начал расходиться, я вернулся в дом, поймал взгляд Нэнси, она кивнула, что готова ехать. Попрощались, договорились встретиться в ближайшие недели, и поехали.

— Я возбуждена, — сказала Нэнси, потянувшись и погладив меня по ноге.

Не то чтобы она никогда так не делала, но редко.

— Если хочешь сегодня, милая, придётся найти костюм черлидерши, — ответил я, подозревая, что её завело, но не желая давить.

— Найду, — ответила она с полупьяной ухмылкой.

— Весело было? — спросил я, выуживая.

— Да, а тебе?

— Приятно было повидать некоторых, — ответил я нейтрально.

Вскоре мы были у родителей, проверили детей, которые спали в главном доме.

— Иди ложись, я скоро, — приказала Нэнси с озорной улыбкой.

Я пошёл в гостевой домик, разделся, но остался у окна… хотел увидеть, как она пройдёт по двору в своей форме. Ждал долго, уже собирался ложиться, как увидел, что открылась задняя дверь и вышла Нэнси. Выглядела потрясающе — точь-в-точь как я помнил, даже в туфлях. Когда она направилась к лестнице, остановилась, достала телефон и начала что-то печатать. Она стояла на холоде, переписываясь несколько минут, прежде чем убрать телефон. Конечно, в моём состоянии я предполагал... что это Грег шлёт ей грязные смс.

Я лёг в постель, прикрывшись простынёй до пояса, когда она вошла.

— Красивая, — только и сказал я.

Нэнси полезла в постель, но я остановил.

— Сначала выдай пару кричалок, — потребовал я.

— Нет, милый, я очень хочу, — заскулила она.

— Сначала кричалки.

С улыбкой и закатыванием глаз она согласилась и активно начала выкрикивать. Это на самом деле впечатляло, и я дал ей закончить полностью. Снова полезла в постель.

— Ещё одну.

Она начала на этот раз без споров, но тут я встал с кровати, и она остановилась.

— Продолжай, милая.

Когда она возобновила, я встал сзади и начал лизать её лодыжку, отчего она снова замерла.

— Не двигайся.

Она послушалась, держа ноги на ширине плеч, пока я лизал каждую лодыжку, потом бёдра, задрал юбку и поцеловал попку через трусики.

— Ох, милый… — простонала она.

Потом встал голый сзади, уткнулся головой в изгиб её шеи, а руки гладили ноги, живот и грудь через форму.

— Сколько парней дрочили, представляя, как трахают тебя в этом наряде? — спросил я намеренно провоцируя жену.

— Наверное никто, — ответила она, тяжело дыша.

— Все до единого, — поправил я.

— И ты тоже? — спросила она.

— Особенно я...

Левую руку я оставил на груди, а правую запустил под юбку в трусики. Подумал, сколько парней и мужчин видели эти трусики, когда она прыгала, и знали, что за тонкой тканью скрыто сокровище. Тёр вокруг, не касаясь щели, и она быстро извивалась, пытаясь прижаться к моему члену.

— Сколько парней засовывали сюда руки? — спросил я, искренне желая знать.

— Никто, — ответила она между вздохами.

— Не ври.

— Трахни меня пожалуйста, — заскулила она, употребив слово, которое почти никогда не использовала.

Её «трахни» заставило член стать ещё твёрже, но я сдержался, пытаясь использовать её возбуждение, чтобы выудить информацию.

— Нет... пока не скажешь.

— Милый, не надо. Ты злой, — воскликнула она.

— Скажи, — повторил я, моя рука то приближалась к её вагине, то потом отдалялась.

— Грег... — наконец сказала она после долгой паузы.

Я скользнул рукой между её ног и обнаружил, что её бритая киска полностью промокла и потекла. Два моих пальца быстро оказались внутри неё и энергично задвигались. Нэнси руками стянула трусики до колен, затем наклонилась вперёд, чтобы снять их совсем. Когда она попыталась упасть на кровать, я схватил её за бёдра и удержал.

— Положи руки на кровать, - приказал я.

Поза раком, одна из любимых у Нэнси, так что она быстро наклонилась вперёд, опираясь на руки. Я провёл членом вверх-вниз по её щели несколько раз, прежде чем резко войти внутрь. Не помню, чтобы она когда-либо была такой мокрой, а её влагалище таким горячим. Я быстро двигался внутри неё, вызывая у неё стон каждый раз, когда вколачивал до упора, пока не замедлился до среднего темпа. Её вагина издавала чавкающие звуки, что ещё больше разжигало моё желание.

— Он трахнул тебя? - вырвалось у меня.

— Нет, нет, - быстро ответила она.

— Он лапал тебя пальцами? - выдавил я между толчками.

— Да…

— Что ещё? - спросил я.

— Ничего, - ответила она после долгой паузы.

Нэнси ужасная вруниха, и я обычно чувствую, когда она врёт.

— Что ещё? - потребовал я стиснув зубы, чтобы сдержать оргазм.

— Он лизал меня, - захныкала она.

Я больше не мог сдерживаться, и мой член взорвался, струями спермы заполняя её бархатное влагалище.

— ОХ ЧЁРТ, ОХ ЧЁРТ, - зарычал я, теряя контроль над собой и падая на её спину, отчего она рухнула вперёд на кровать.

Мы лежали в тишине, переводя дыхание, мой член был всё ещё внутри. Поза была слишком неудобной, чтобы оставаться долго, так что, передохнув, я вынул член и помог ей забраться на кровать. Нэнси была всё ещё в форме чилидерши.

— Можно снять? – виновато спросила жена.

— Нет, пока нет, - сказал я, но снял ей туфли и гольфики.

Я подумал, что она ждала что я разозлюсь из-за прошлого, которое до сих пор было тайной. Но напротив, странным образом я нашёл это возбуждающим.

Когда она легла на спину, я задрал юбку, раздвинул ноги и снова вошёл в её очень мокрую дырку своим наполовину твёрдым членом.

— Уммм... - простонала Нэнси, когда я с силой вогнал хер.

Сначала я замер, затем начал очень медленные движения, пока член наливался и твердел. Я наклонился поцеловать её губы, затем шею, потом стянул топ как можно ниже и поцеловал верх её груди.

— Ты чертовски красива, - сказал я.

— Ты говоришь это, потому что влюблён в меня…

— Да, влюблён, - подтвердил я.

Эта последовательность фраз, это то, что мы говорим друг другу с тех пор, как стали близки, и она никогда не надоедает. Произнеся это, я почувствовал, как она расслабилась. Мы продолжали двигаться вместе, наслаждаясь сексом.

— Он заставил тебя кончить? - спросил я после долгой тишины.

— Да, - прошептала она.

— Один раз или больше? - наивно спросил я, и после молчания добавил: - Сколько тогда раз?

— Больше одного, - наконец ответила жена.

— Больше десяти? - спросил я, чувствуя, как член твердеет.

— Может, десять, - ответила она.

— Пальцами или языком? - спросил я, теперь замечая, как её бёдра подмахивают навстречу моим толчкам.

— И тем, и другим, - быстро ответила она на этот раз.

— Он не кончал? - спросил я, но логика мне подсказывала обратное.

— Кончал… Ооо… дорогой, сильнее, - ответила Нэнси, также заводясь от разговора, как и я.

— Как он кончил? - зарычал я, и сильно задвинул в неё.

— Я подрочила ему, - ответила жена почти криком.

— Куда, куда он слил свою сперму? - выдохнул я.

— На меня… на моё тело, - сказала она, её рука потянула меня за задницу.

— Куда? - потребовал я.

— Везде, - отрезала она. - Даа дорогой. Оооо… не останавливайся. Вот так хорошо. Он получил меня только снаружи, а ты кончаешь внутрь, - простонала она, теперь очень сильно возбуждённая.

— Он единственный парень, кто так делал? - спросил я из любопытства, желая знать всю историю.

— Да, он был единственный…

Ответ задержался, и то, как она сказала слово "единственный", вызвало подозрения. К счастью, предыдущий оргазм позволял мне не кончить быстро, но я не знал, сколько она продержится.

— Кто ещё? - строго сказал я ей на ухо, сильно вколачивал в жену член.

— Никто, - неубедительно ответила Нэнси.

— Он трахнул тебя? - прямо спросил я, пробуя другой подход.

Когда она не ответила, спросил снова:

— Другой парень трахнул тебя?

— Нет, - едва слышно ответила она.

Поскольку она уже призналась в Греге, я почувствовал, что это что-то более личное. Что-то, о чём она более неохотно или стыдливо молчит.

— Ты сосала ему? - спросил я, покусывая ей мочку уха. - Я не злюсь, просто расскажи.

— Да-а, - захныкала она. - Я сейчас кончу, милый.

Её тело сочно шлёпало о моё.

— Ещё нет. Он лапал и лизал тебя?

Мне нужно было об этом знать.

— Да… дааа, - ответила она, находясь на грани оргазма.

— Ты позволила ему кончить в твой рот? - спросил я, желая узнать каждую деталь.

— Пожалуйста, заткнись и трахни меня, - воскликнула она.

— Расскажи, - почти крикнул я.

— Нет, он кончил на мою киску, - выдавила она.

— Почему?

— Он заставил, - сразу ответила она.

— Почему? - я спросил снова.

— Он хотел... - начала она, но остановилась.

— Хотел что? - спросил я и осознал, что крепко схватив, держу её руки разведёнными в стороны.

— Растереть, - заплакала она.

— Растереть по твоему телу? - спросил я, находясь в недоумении.

— Да, по мне и внутрь, - ответила она, и её глаза встретились с моими.

— Он заталкивал свою сперму внутрь тебя? - спросил я, теперь полностью шокированный.

— Да… теперь это всё. Трахни свою жену, - потребовала она.

Хотя я был очень удивлён, но я также был очень возбуждён. Её признания о таком сексуальном опыте в родном городе возбуждали меня по какой-то странной причине.

Будучи вместе так долго, я знал, когда она проходит точку наивысшего возбуждения по пути к оргазму. Она была уже на самом финише, и её ноги начали подниматься вверх. Мои яйца тоже закипали, но я хотел убедиться, что она кончит первой. Её ноги поднялись ещё выше, она вся замерла. Это были её последние секунды до оргазма.

— КТО ЭТО БЫЛ? - громко спросил я, желая узнать всё, до того как она кончит.

— Милый... Милый... - закричала она, ногти впились в мою спину, её оргазм завис.

— КТО? - потребовал снова.

— ТРЕНЕР ДЖОНСОН, - выкрикнула она, и секунду спустя её накрыло.

— О дааа!!! Еби! Еби! Оооодаа... не останавливайся, сильнее, блять... оохх… так хорошо, - визжала она, а я чувствовал, как её влагалище сильно сжимается на моём члене, пока её тело непроизвольно дёргалось подо мной.

Несмотря на шок, я продолжал трахать её, боясь, что любой упрёк с моей стороны навсегда остановит доверие между нами. Я вспомнил тренера Джонсона, этого студента-тренера, который пришёл тогда в нашу школу весной выпускного года.

— Я всё ещё кончаю… продолжай трахать меня, - стонала Нэнси, теперь хныкая мне в шею, а я чувствовал, как из её дырки что-то медленно вытекает, прямо по моим тугим яйцам.

Я держался сколько мог, прежде чем наконец с громким стоном спустил глубоко в Нэнси, представляя, как тренер Джонсон пальцами заталкивает свою сперму в красивую чирлидершу, лежащую голой под ним.