Лето было в самом разгаре, и город казался вымершим в эти послеобеденные часы. Жара стояла такая, что воздух над асфальтом колыхался прозрачным маревом, а листья на деревьях замерли без малейшего движения. Два окна в комнате Дины были распахнуты настежь, но они не впускали прохладу, а лишь втягивали в комнату густой, нагретый воздух, пахнущий асфальтом и пылью.

Девочка, развалившись на кровати в одних лишь легких шортах и топе, обмахивала себя веером из старого журнала. Ее темные волосы, обычно собранные в аккуратный хвост, сейчас рассыпались по подушке влажными от пота прядями. В комнате царил творческий беспорядок: на столе стоял ноутбук с застывшим кадром какого-то фильма, на стуле висела футболка, на полу лежала гитара, которую хозяйка так и не научилась как следует настраивать.

— Ску-у-учно... — протянула она, глядя в потолок.

На краю кровати, свесив ноги, сидела Лора. Ее светлые, почти белые волосы были заплетены в две небрежные косы, что делало ее похожей на взрослого ребенка. В руках подруга Дины листала ленту в телефоне, но и ей, судя по отсутствующему взгляду, было неинтересно.

— Не то слово. Можно подумать, что в такую жару вообще возможно чем-то заняться.

— Можно было бы пойти купаться, — предложила Дина, но без особого энтузиазма.

— На озеро? Чтобы опять приставали эти пацаны с колонками и пивом? Нет уж.

Девочки помолчали, каждая погруженная в свои мысли. Идеи, одна нелепее другой, возникали и тут же отбрасывались, и тогда Лора, не поднимая глаз от телефона, произнесла:

— А давай... а давай пойдем гулять.

Дина фыркнула:

— В такую жару? Ты с ума сошла. Мы сваримся за пять минут.

— Не просто гулять, — Лора, наконец, оторвала взгляд от экрана, и в ее голубых глазах вспыхнул знакомый Дине огонек авантюризма. — Давай наденем платья без ничего под ними.

Дина замерла с полуоткрытым ртом. Веер застыл на полпути.

— Без чего? — переспросила она, хотя прекрасно расслышала.

— Ну, ты знаешь... — Лора хихикнула, и на ее щеках выступил румянец. — Без трусов. Без лифчика. Совсем без белья.

Мысль была настолько дикой, настолько провокационной, что у Дины перехватило дыхание. Она представила себе тонкую ткань платья, скользящую по обнаженной коже, по животу, по бедрам... По той самой интимной части, которая всегда была надежно скрыта тканью трусиков. Представила, как ветерок, если он вообще будет, будет ласкать ее там, где никто и никогда...

— Ты спятила, — выдохнула девочка, но в ее голосе не было отказа - был легкий стыд, смешанный с неподдельным, щекочущим нервы интересом.

— Ну почему же? — Лора встала и подошла к шкафу Дины, распахнула створки. — Жара адская. Никто не будет к нам приглядываться. А ощущения... Дина, представь! Свобода. Полная свобода.

Ее пальцы перебирали платья: вот сарафан в горох, вот легкое шифоновое платье цвета увядшей розы, вот простое хлопковое платье-чехол без рукавов.

— Вот это, — Лора вытащила именно хлопковое платье-чехол насыщенного василькового цвета. Оно было простым, без изысков, но сидело на Дине идеально, подчеркивая ее стройную фигуру и тонкую талию. — У тебя тут еще есть похожее. Желтое. Ты ведь одолжишь мне?

Дина медленно поднялась с кровати. Предложенная идея была безумной, безрассудной, откровенно похабной, но тем она и притягивала, словно дразнящий, запретный плод. Смесь стеснения и предвкушения заставила кровь бежать быстрее, и девочка даже почувствовала легкое головокружение.

— А если платье ветер поднимет?

— Так подол придержишь, и все. Или не придержишь, — Лора подмигнула. — В этом-то и вся соль. Риск. Небольшая, но опасность.

Слово «опасность» стало решающим. Оно превратило глупую подростковую шалость в нечто большее — в приключение, в вызов самой себе, в попытку стряхнуть с себя одуряющую скуку летнего дня.

— Ладно, — сдавленно сказала Дина. — Давай.

Решение было принято, и тут же волна жара (на этот раз не от знойной погоды) накатила на нее. Девочка почувствовала, как ее щеки горят, а низ живота сжался от странного, тревожного возбуждения.

Подружки молча разделись. Дина сняла топ и шорты и осталась стоять посреди комнаты в одних только белых хлопковых трусиках. Она поймала на себе взгляд Лоры и быстро отвернулась, внезапно смутившись своей наготы, но смущение это было приятным, щекотливым.

— Поворачивайся, не стесняйся, — скомандовала Лора, уже стягивая с себя джинсовые шорты и футболку. Ее тело было более пышным, чем у Дины, с округлыми бёдрами и высокой, упругой грудью.

Дина, глубоко вздохнув, сняла и трусики. Прохладный воздух комнаты тут же коснулся обнажившейся промежности, и девочка вздрогнула. Ощущение было незнакомым и оттого невероятно острым. Каждая пора, каждая клеточка будто пробудилась ото сна. Школьница украдкой провела ладонью по своему лобку - по гладкой, нежной коже, которая обычно была прикрыта, и почувствовала под пальцами легкую пульсацию.

Лора, уже голая, деловито надела желтое платье подруги, и тонкий хлопок мягко обволок ее тело, скрывая, но в то же время и подчеркивая каждую выпуклость. Без бюстгальтера девичьи груди свободно покачивались при движении, а соски проступали сквозь ткань двумя тёмными точками.

— Смотри, — прошептала Лора, повернувшись к Дине.

Девочка невольно сглотнула. Вид подруги был одновременно невинным и развратным: легкое платьице и полная, абсолютная нагота под ним вызывала смесь странных и волнующих чувств.

Дина быстрым движением надела своё васильковое платье, и ткань - прохладная и мягкая, как прикосновение лепестка - скользнула по коже. Девочка потянулась за застёжкой-молнией на спине, но Лора опередила ее.

— Дай я.

Пальцы подруги скользнули по ее спине, застегивая молнию, и это прикосновение вызвало мурашки. Дина стояла, не дыша, глядя перед собой в зеркало: две девушки в ярких, простых платьях. Со стороны — ничего особенного: милые, летние образы.

Но она-то знала, что под тканью нет больше ничего.

Ее сисечки, не такие пышные, как у Лоры, но упругие и с острыми, набухшими от возбуждения сосками, чувствовали каждое движение ткани. А внизу, между ног, где теперь не было привычной полоски трусиков, она чувствовала невесомость и открытость. Лёгкий ветерок из окна донёсся до нее, и Дина почувствовала его ласку прямо на самых сокровенных, интимных местах, и непроизвольно ахнула от неожиданности.

— Чувствуешь? — улыбнулась Лора, поймав ее реакцию.

— Да, — выдохнула Дина. — Это... невероятно.

Она сделала шаг, потом другой. Ткань платья мягко текла по ее бёдрам, едва касаясь кожи, и каждое движение отзывалось новым ощущением. При ходьбе внутренняя поверхность бёдер терлась друг о друга, и это трение, такое простое, сейчас казалось девочке невероятно эротичным. Оно отзывалось глухим, тёплым импульсом глубоко внизу живота, и влагалище, обычно надежно скрытое, сейчас будто проснулось. Дина чувствовала легкое покалывание, пульсацию и сгусток тепла, который начинал разгораться с каждой секундой.

Подружки еще минут десять готовились к выходу — наносили солнцезащитный крем, поправляли волосы, — но для Дины это были самые странные десять минут в ее жизни. Каждое движение, каждый наклон вызывал целую бурю ощущений. Когда школьница наклонялась, чтобы поправить сандалии, платье чуть задиралось, обнажая несколько сантиметров бедер, и она ловила на себе взгляд Лоры, чувствуя, как заливается краской. Когда она поднимала руки, чтобы собрать волосы в хвост, ткань натягивалась на груди, и соски, уже твёрдые и чувствительные, терлись о шероховатую ткань, посылая в мозг разряды чистого, ничем не замутнённого удовольствия.

Наконец, подруги были готовы. Дина взяла свою маленькую сумку через плечо,, и они вышли из комнаты. Проходя по коридору мимо прихожей, Дина поймала свое отражение в зеркале - девушка с горящими щеками и слишком блестящими глазами. «Никто не догадается», — подумала она, и от этой мысли по спине пробежал холодок, смешанный с жаром.

Дверь квартиры закрылась, школьницы спустились по лестнице, и жаркий воздух ударил им в лицо. Но на этот раз он не казался таким удушающим – теперь ветерок был частью их авантюры.

Первые шаги по улице были самыми трудными. Дине казалось, что на нее смотрят все окружающие, что каждый прохожий, каждый водитель в машине видит сквозь тонкую ткань ее наготу. Девочка шла, стараясь двигаться плавно, чтобы платье не колыхалось и не прилипало к телу, выдавая отсутствие белья. Каждый порыв ветра, хоть ветра почти не было, заставлял ее замирать, а лёгкое движение воздуха под подолом было подобно прикосновению призрака — едва уловимое, но заставляющее всё тело сжаться в ожидании.

Лора, напротив, казалась, наслаждалась каждым моментом. Она шла легко, почти подпрыгивая, и ее жёлтое платье весело вздымалось вокруг стройных ног.

— Расслабься, — прошептала Лорка, заметив напряжённую позу подруги. — Никто ничего не видит. А если и видят, то пусть завидуют.

Они свернули в небольшой сквер с детской площадкой и скамейками. Здесь было немного тени от раскидистых клёнов. На одной из скамеек спал какой-то бомжеватый мужчина, на другой — молодая мама качала коляску.

Подружки сели на свободную скамейку, и Дина почувствовала, как прохладное дерево коснулось ее обнажённых ягодиц через тонкую ткань платья. Ощущение было настолько откровенным, что она чуть не вскрикнула. Девочка сидела, выпрямив спину, стараясь не двигаться, а ее подруга развалилась на скамейке, закинув ногу на ногу, отчего подол задрался достаточно высоко, обнажив стройное бедро. Дина с ужасом и восхищением смотрела на нее.

— Лор, опусти юбку, — шикнула она.

— А что такого? — удивилась та, но ногу опустила.

Подружки сидели молча, слушая стрекот цикад в листве. Дина чувствовала, как ее возбуждение, вместо того чтобы утихнуть, нарастает. Каждое прикосновение ткани к соскам было подобно лёгкому электрическому разряду. Тепло между ног стало влажным, ощутимым. Девочка чувствовала, как ее половые губы набухают, становятся более чувствительными, незаметно сжала бёдра, пытаясь усилить это приятное давление, и тихо ахнула, когда волна удовольствия прокатилась по ее низу живота.

— Ты тоже? — тихо спросила Лора, глядя перед собой.

— Что? — переспросила смущённая Дина.

— Возбудилась. У меня там мокро уже, — откровенно прошептала подруга.

Признание Лорки ударило, как обухом по голове - оно одновременно смутило Дину и страшно возбудило. Они обе чувствовали одно и то же. Эта безумная идея свела с ума не только ее.

— Да, — коротко кивнула Дина, чувствуя, как горит всё ее лицо.

Школьницы просидели так ещё несколько минут, каждая погруженная в свои ощущения. Дина ловила каждый звук, каждый шорох: проехала машина, хлопнула дверь, где-то вдалеке лаяла собака - каждый звук заставлял ее вздрагивать, и каждый раз это вздрагивание отзывалось приятным напряжением в самом чувствительном месте.

Потом подружки снова пошли гулять. Их маршрут пролегал по тихим улочкам, мимо гаражей, мимо небольшого магазинчика. Дина постепенно начала расслабляться, и острота первых ощущений сменилась глубоким, томным возбуждением. Девочка уже не боялась, что на нее смотрят. Наоборот, ей начало нравиться это тайное знание, что под платьем она абсолютно голенькая. Школьница шла, чувствуя, как платье ласкает ее обнажённое тело, как груди покачиваются в такт шагам, а между ног собирается влага, с каждым шагом немного подтекающая, смазывающая ее внутреннюю поверхность бёдер. Это было грязно, порочно, и невероятно приятно.

Подружки вышли на набережную небольшой речушки, больше похожей на канал. Здесь было почти безлюдно. Солнце уже начало клониться к закату, но жара ещё не спала. Девочки нашли укромное местечко под раскидистой ивой, чьи ветви склонялись прямо к воде.

— Давай посидим здесь, — предложила Лора, и в ее голосе Дине почудилась дрожь.

Они устроились на траве. Дина присела на теплую землю, чувствуя, как травинки колются сквозь ткань платья в самые нежные места. Она оперлась на руки, откинувшись назад, и в этот момент порыв ветра, наконец-то подувший с реки, приподнял ее подол. Прохладный воздух охватил ее полностью, обдувая всю сокровенную наготу. Девочка замерла, не в силах пошевелиться, позволяя ветру ласкать ее горячую, влажную кожу. Она видела, как Лора смотрит на нее, на ту щелочку между ее ног, приоткрытую и блестящую от возбуждения, и не отводила взгляд. Стыд уступил место чему-то другому — гордости, желанию быть увиденной.

— У тебя там красиво, — тихо сказала Лора, и ее голос дрогнул.

Дина ничего не ответила. Она медленно, как во сне, провела пальцами по своему животу, потом ниже, к лобку. Ткань платья мешала, была преградой, и тогда девочка, глядя в глаза подруге, медленно подтянула подол. Она собрала ткань в кулак и задрала платье до самого живота, полностью обнажившись перед Лорой ниже пояса.

Ее вульва, украшенная аккуратным тёмным треугольником лобковых волос, была влажной и припухшей. Большие половые губы, обычно плотно сомкнутые, сейчас слегка расступились, обнажая розоватую, блестящую слизистую. Дина смотрела на Лору и видела, как та заворожено смотрит на ее обнажённую плоть.

— Ты ведь тоже мокрая, — прошептала Дина. — Покажи мне.

Лора, не раздумывая, повторила жест подруги - задрала своё жёлтое платье, обнажив пышные бёдра и светлые, почти белые волосы на лобке. Ее половые губы были более пухлыми, чем у подруги, а клитор, прикрытый капюшоном, явно проступал бугорком.

Девочки сидели так несколько секунд, смотря друг на друга, дыша всё чаще. Воздух между ними словно сгустился, наполнился электричеством. Дина чувствовала, как ее сердце колотится, как кровь пульсирует в висках и в том самом, обнажённом сейчас месте. Она видела, как вздрагивает живот Лоры, как напряглись ее соски под тканью платья.

И тогда Лора медленно, очень медленно, протянула руку к обнаженной промежности подруги, и ее пальцы коснулись кожи на внутренней поверхности бедра Дины.

Дина вздрогнула, но не отпрянула. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но оно обожгло ее, как раскалённое железо. Мурашки побежали по всему телу, и девочка зажмурилась, издав тихий, сдавленный стон.

Пальцы Лоры скользнули выше и коснулись больших половых губ, провели по ним, ощущая их влажность и жар. Дина почувствовала, как всё ее тело содрогнулось от этого прикосновения. Это было не так, как когда она трогала себя сама - это было иначе. Чужая рука - рука подруги. Ощущение было запретным, шокирующим и невероятно возбуждающим.

— Можно? — прошептала Лора хриплым голосом.

Дина не могла говорить, и лишь кивнула, запрокинув голову назад.

Палец Лоры осторожно проскользнул между половых губ и коснулся входа во влагалище - он был скользким, горячим, пульсирующим. Лора осторожно коснулась девственной плевы подруги - тонкой перепонки - и Дина снова вздрогнула — не от боли, а от осознания, что кто-то другой, впервые в ее жизни, прикасается к ней там.

— Ты вся мокрая, — прошептала Лора с изумлением в голосе.

Ее палец начал двигаться. Он не проникал внутрь, а скользил вверх, вдоль половой щели, к тому самому чувствительному бугорку, который уже давно требовал внимания. Когда подушечка пальца Лоры коснулась ее клитора, Дина вскрикнула. Ощущение было настолько интенсивным, что ее тело выгнулось дугой. Это было в тысячу раз сильнее, чем когда девочка делала это сама.

Лора, заворожённая реакцией подруги, продолжила. Она осторожно водила пальцем по кругу, вокруг клитора, затем вверх-вниз, находя самый чувствительный ритм. Дина уже лежала на траве, раскинув руки, ее платье было задрано до груди, обнажая плоский животик. Она не думала ни о чём, только чувствовала, как нарастает невероятное, всепоглощающее напряжение внизу живота. Чувствовала, как ее бёдра сами начинают двигаться в такт ласкам подружки. Слышала своё прерывистое, хриплое дыхание и тяжёлое дыхание Лоры.

— Сильнее, — простонала девочка, не в силах сдержаться. — Лора, пожалуйста...

Лорка послушалась. Ее движения стали более уверенными, настойчивыми. Она сосредоточилась непосредственно на клиторе, стимулируя его прямыми, быстрыми пассами. Дина закричала, когда оргазм накрыл ее. Это была не волна, а взрыв, яркая, ослепляющая вспышка, которая зародилась в самом эпицентре ее существа и разлилась горячими волнами по всему телу. Девичьи ноги затряслись, живот судорожно сжался, а из влагалища вырвался поток тёплой жидкости, смачивающей ее бёдра и траву под ней. Школьница кричала, не в силах остановиться, пока спазмы не стали потихоньку стихать.

Дина лежала, совершенно разбитая, глядя в синее, предзакатное небо, через листву веток ивы. Тело ее было влажным от пота и ее же собственных соков. Лора медленно убрала руку. Ее пальцы блестели выделениями подружки.

— Боже, — выдохнула Дина. — Это было... я не знаю...

Она перевела взгляд на Лору, которая сидела, всё ещё с задранным платьем, и ее лицо было залито румянцем, а в глазах горел голод.

— Теперь ты, — тихо сказала Дина.

Она приподнялась на локте и потянулась к Лоре. Та замерла в ожидании. Дина повторила ее жест - коснулась внутренней поверхности бедра Лорки и почувствовала, как та вздрагивает. Кожа там была нежной, почти бархатистой. Девочка скользнула выше, к той самой щели, которая была уже обильно смочена проступившей смазкой. Лора была ещё влажнее, чем подруга, ее половые губы были пухлыми, налитыми кровью.

Дина, не имея подобного опыта, просто повторила то, что делала с ней подруга. Она нашла клитор — твёрдый, как горошина, и начала тереть его. Лора сразу же застонала, а ее тело затряслось.

— Да, вот так... именно там... — бормотала девочка, закрывая глаза.

Дина, воодушевлённая ее реакцией, продолжила. Она наблюдала, как лицо подруги искажается гримасой наслаждения, как ее груди вздымаются под платьем, как соски твердеют и выпирают наружу. Это зрелище возбуждало школьницу снова, несмотря на только что пережитый оргазм. Она чувствовала, как ее собственная влага снова начинает выделяться из только-только успокоившейся письки.

Лора кончила быстро, с громким, сдавленным криком. Ее тело выгнулось, и девочка схватилась за руку Дины, прижимая ее к себе, не давая убрать. Спазмы были сильными и продолжительными, но, наконец, девочка расслабилась, тяжело дыша.

Подружки лежали рядом на траве, их платья были спущены, прикрывая наготу. Было тихо, и только вода чуть плескалась о берег.

— Я... я никогда такого не делала, — первая нарушила молчание Дина.

— Я тоже, — призналась Лора. — Но это было...

— Невероятно, — закончила за нее подруга.

Они переглянулись и улыбнулись. Стыда не было, лишь лёгкая неловкость, но в основном — чувство глубокой, интимной близости и удовлетворения.

— Надо будет повторить, — сказала Лора, и в ее голосе снова зазвучали нотки озорства.

— Обязательно, — кивнула Дина с улыбкой.

Школьницы встали и отряхнулись. Платья снова скрыли их тела, снова превратив в тайну отсутствие нижнего белья. Подружки шли обратно, держась за руки, и их шаги были лёгкими, а на лицах сияли улыбки. Жара больше не казалась удушающей, она была частью этого дня, частью их маленькой, отчаянной и прекрасной авантюры. Девочки были счастливы, возбуждены и абсолютно довольны.

Благодарю за внимание. Если тебе понравилось и ты готов окунуться в Темную сторону, то приглашаю тебя почитать продолжение и другие мои истории на моем бусти:

https://boosty.to/mr_brown_777

Но будь осторожен, поскольку мои рассказы могут тебя шокировать.

До встречи, Дорогой Читатель.