Лейла 5

Другая сторона страницы

Пальцы Надиры скользят по моей шее, обжигающе нежные, и останавливаются на шее, прямо на моей татуировке. Ее губы, привлекательные и соблазнительные, растягиваются в улыбке. - Какая красота... Искусная работа. - Ее голос низкий, бархатный, словно касается меня изнутри. Она знает татуировщицу. Она знает значение каждого элемента, изображённого Ирой на мне.

Я не решаюсь посмотреть на Пашу. Стою посреди гостиной, в квартире Надиры. превращенной Сашей в съемочную площадку с помощью нескольких замаскированных камер. Воздух был густым от смеси дорогих духов Надиры и дыма ароматических палочек. Муж был неподвижен, как статуя, прислонившись к косяку двери. Его пронзительные глаза, обычно такие ясные, теперь затемнены, затуманены - коктейль из ярости, ревности и того самого, пожирающего любопытства, на которое и рассчитывал Саша. Он наблюдает, как Надира, с какой-то грацией, снимает с меня черное облегающее платье, через голову.

— Расслабься, малышка, — шепчет Надира мне на ухо, в то время как ее руки опускаются к моим грудям. Я невольно выгибаюсь, когда большие пальцы Надиры, подцепив пирсинг, оттягивают мои соски, и заставляют моё тело выгнуться, следует за её движениями.

— Он смотрит. И ему это нравится. Обратила внимание, как он дышит? - Я вижу. Его грудная клетка тяжело вздымается. Он сжал кулаки, но не двигается с места. Его взгляд прикован к тому, как пальцы Надиры играют с моим пирсингом, как Надира встав сзади, открыто демонстрирует меня Паше, его внимательный, оценивающий взгляд, отслеживал каждое движение её пальцев.

— Прекрасно, — на выдохе произнесла она, ее язык нашёл мой сосок. Горячий, влажный, жадный. Я вскрикнула, хватаясь за гриву ее волос, я перевела взгляд на Пашу. Его глаза горели. В них больше не было сомнений, только голод. Животный, неприкрытый сексуальный голод.

Это придало мне смелости. Я запрокинула голову, позволяя Надире ласкать меня, целовать, кусать, а сама с наслаждением наблюдала за его эмоциями.

Заставляя его смотреть. Я испытывала непередаваемые чувства. Стыд, возбуждение, адреналин, торжество.

— пора начинать представление, — сказала она мне, её голос звучал эротично и властно. Она посмотрела в сторону дивана, на который сел Паша, наблюдая за нами. - Покажем ему, что ты умеешь.

С этими словами она потянулась к своей сумке и достала оттуда страпон. Черный, изящный, с изгибом, который обещал невероятные ощущения. Она с легкостью присущую опыту, пристегнула его к своим бедрам, и вид этого инструмента на ее хрупком теле сводил с ума. Ее движения были грациозны и уверенны, как у хищницы. Опустившись на пол, Надира поманила меня пальчиками - Иди ко мне, — с командными нотками приказала мне она, и повинуюсь, я поползла к ней на коленях, эротично выгибаясь и виляя своей попой, чувствуя при этом, как каждое моё движение, фиксируется скрытыми камерами, как через них за нами наблюдает Саша.

Я расположилась над своей любовницей, чувствуя прохладу искусственного члена у моей вагины. Я начала медленно на него опускаться с театральной, мучительной неспешностью, не сводя глаз с мужа.

На его лице сменяется гамма чувств: страсть, возбуждение, ревность и гнев - когда он видит, как я принимаю в себя эту игрушку, как она заполняет меня.

— Охренеть... — вырвался у него, хриплый от возбуждения возглас. Но это только начало. Я стала двигаться, находя ритм, и Надира встречала мои движения мощными толчками бедер снизу. Она сильнее, чем кажется. Каждое движение заставляло меня вздрагивать, стонать, теряя голову. Я забыла о камерах, о Паше, были только это — фрикции, глубокие и резкие, выбивающие из меня воздух.

Я почувствовала, как ее руки переместились с моих бедер, по моей спине, к моей груди, к пирсингу. Ее пальцы, оттягивая соски за кольца, вызывали острые чувства, боли, смешавшиеся с возбуждением, доводя меня до исступления.

— Да! Вот так! — я кричала, уже не понимая, к кому обращаюсь — к ней, к нему, к себе?

Затем она перевернула меня с неожиданной силой. Теперь я под ней, а она надменно и властно входит в меня снова, держа меня за бедра. Я вижу над своим лицом ее упругую грудь, ее улыбку, а за ее спиной — лицо Паши. Он больше не просто наблюдал. Он медленно, словно в трансе, расстегнул ширинку своих брюк. Его рука достала член, и он стал его подрачивать, глядя на то, как его жену трахает другая женщина.

Вид того, как Паша потерял контроль, заставил мое тело выгнуться от поступающего оргазма с такой силой, что Надира чуть не вышла из меня. - Ах, ты маленькая извращенка... Тебе нравится, что он дрочит на нас?

Я не смогла ответить. И только кивнула, захлебываясь собственными стонами.

Она ускорилась, ее бедра бились о мои с отточенной, безжалостной точностью. Она довела меня до пика, до той грани, где все внутри сжимается в тугой, болезненный узел, и затем отпускает. Оргазм бьет по мне молотом, заставляя все тело трепетать в немом крике. Я извивалась под ней, цепляясь за ковер пальцами, пока волны удовольствия накрывали меня.

Надира медленно вышла из меня. Ее глаза блестели. Она повернулась к Паше. - я трахнула твою сучку-жену, не хочешь меня за это наказать? — говоря эту фразу, ее голос звучал как вызов. Паша принял этот вызов и не заставил себя ждать. Одна секунда и он рядом с нами, его руки хватают Надиру, он властно сжимает ее грудь, другая рука на её шее, потом на лице, большим пальцем он проводит по ее манящим губам, раздвигая их, сразу после этого он сменяет большой, на указательный и средний, а позже добавляет к ним и безымянный, трахая таким образом её рот, Паша проверяет, на сколько глубоко Надира может принять в свой ротик и насколько большой поместится. Наигравшись с ней, таким образом он толкнул её ко мне, я сразу обняла ее сзади, сомкнув свои объятья на ее груди. Паша смотрел на меня поверх ее плеча, и в его взгляде, я читала не шуточную бурю эмоций.

Я стала играть с её сосками, поддразнивая мужа и сильнее возбуждая Надиру. - Покажи мне, — шёпотом сказала ему. - Покажи, как ты хочешь ее.

С просьбой, озвученной мной, он снимает с неё страпон. Его движения грубы, полны той самой необузданной энергии, которую я так хотела увидеть. Отбросив в сторону игрушку, взяв ее под попу, он стоя входит в нее одним мощным, властным толчком. Она протяжно застонала, обвивая его ногами, впиваясь ногтями в его спину.

Я наблюдала. Зачарованно. Его мускулистая спина напрягается с каждым движением, его ягодицы сжимаются, его низкие, хриплые стоны смешивались с ее высокими вскриками. Я видела, как ее тело поддается ему, как оно принимает его, и странным образом это не только вызывало ревность. Это возбуждало. Возбуждало невероятно.

Я чувствовала, как по мне снова пробегает дрожь возбуждения. Моя рука сама опускается между ног, к влажному, чувствительному от недавнего оргазма клитору. Я начала ласкать себя, едва касаясь, не сводя с них глаз.

Паша заметил мои движения. Не сбавляя ритма, он смотрит на мои пальцы, на то, как я ласкаю себя, наблюдая за ним, и это, кажется, заводит его еще сильнее. Он прижимает к себе Надиру, ещё сильнее, она кусает его за плечо, его движения становятся еще более неистовыми, дикими и резкими.

— Кончай в нее, — вдруг попросила я, и сама удивилась тону своего голоса. - Я хочу увидеть, как ты зальёшь эту шлюху.

Его глаза широко раскрылись, в удивлении. Он посмотрел на меня, потом на женщину, которую он яростно натягивал. Издав низкий, гортанный рык, его тело напряглось в финальном, мощном толчке. Он замер, и я увидела, как их лица исказились гримасами блаженства, как он заполняет ее, а Надира, от сокращений члена внутри, кончила с ним одновременно. Она медленно расслабляется на нем, тяжело дыша. Конвульсии, пробегающие по ее телу, от длительного оргазма, подскакивают что она находится на седьмом небе. В комнате стояла гулкая тишина, нарушаемая только нашим прерывистым дыханием.

Я убирала руку от себя, чувствуя, как дрожь пробежала по всему телу. Мое сердце колотилось где-то в горле.

Павел медленно снял со своего члена Надиру и опустил ее на диван. Его взгляд был затуманен. Он посмотрел на меня.

— ну как тебе она? — выдохнула я, и не узнавая свой голос полный страсти - потрясающе, не правда ли?

Он не ответил. Он просто посмотрел на меня. Его рука потянулась к моему лицу, и его пальцы, прикоснулись к моей щеке. Его пронзительные глаза, всё ещё были затуманены, но в них уже прорезалась знакомая искра — смесь одержимости и страсти.

— Ты абсолютно права, . ..— начинает он, но его прервал голос Надиры.

Приподнявшись на локтях, ее гибкое тело изогнулось с уверенной, кошачьей грацией. Она не выглядела разбитой или использованной. Она была... удовлетворенной и голодной одновременно.

Ее взгляд скользнул по телу Паши и остановился на его члене, который, оставался все еще тверд и возбуждён.

— Разговор окончен, потом поболтаете — ее бархатный голос звучит как приказ. Она мягко, но настойчиво потянула его к себе, заставляя отстраниться от меня. - Мы еще не закончили играть с твоей шлюшкой-женой. Ложись.

Павел замер, его мускулистое тело напряглось в мгновенном протесте. Он не привык, чтобы ему приказывали. Особенно женщины. Я вижу, как скулы на его лице напрягаются, готовый сорваться отказ на кончике его языка. Но его глаза... его глаза, прикованные к ее полным, манящим губам. И он медленно, почти не веря сам себе, опустился на спину на ковер, между нами.

Надира усмехнулась, победоносно скользнув взглядом по моему лицу, и опустила голову. Она не целовала, не ласкала. Она просто взяла его член в рот, глубоко, до самого основания, одним уверенным, отточенным движением.

Зрелище обжигало. Вид ее густых волос, рассыпавшихся по его бедру. Напряженные мышцы его живота. Глубокий, хриплый стон, который вырвался из его груди, когда она начала двигаться. Ее голова ритмично покачивалась, ее щеки втягивались, и звук — влажный, интимный, пошлый — заполнял комнату.

— Он такой большой и вкусный, твой муж, — заявила она, ненадолго выпустив его член из рта, и тонкая нитка слюны связала ее губы с членом Паши. - Прячет всю свою страсть, за маской ревнивого мужа. А на деле просто хочет, чтобы у него хорошенько отсосали.

Слова, острые как лезвие, должны были ранить меня, вызвать во мне ревность.

Но вырвавшийся стон мужа, его непроизвольно двинувшиеся бедра вверх, в глубину ее рта. Вызвали не ревность, а непреодолимое возбуждение.

— А ну-ка, шлюшкa, — ее внимание переключилось на меня. Схватив меня за волосы, она потянула меня, к себе и к нему. - Помоги мне. Покажи своему мужу, как две хорошие девочки могут ублажать один член.

У меня перехватило дыхание. Я инстинктивно попыталась упереться и отстраниться, но затем я встретилась взглядом с Пашей. Он смотрел на меня, взгляд требовал удовлетворения его похоти. И я подчинилась Надире. Позволила ей управлять мной, мое лицо оказалось рядом с ее, а пульсирующий член мужа — прямо перед нашими губами.

Мы начали ласкать член Паши - вместе. Надира руководила, ее язык скользил вдоль ствола, а я, следуя ее негласным указаниям, целовала и лизала головку. Соль его кожи, ее сладковатая помада, его предсемя — все смешалось в опьяняющий коктейль. Он тяжело дышал, периодически беря то мою, то ее головы, направляя и управляя нашими движениями.

— Теперь твоя очередь, грязная хуесоска, — прошептала Надира мне на ухо, отползая чуть в сторону. - Возьми его весь. Пусть посмотрит, как его собственная жена давится его хуем.

Я сделала глубокий вдох и направила его член, в свой рот, пытаясь повторить движения Надиры. Я старалась, но у меня выходило не так идеально, как у нашей любовницы, я давилась, слезы выступили на глазах. Но Паша был вне себя, от переполнивших его чувств. Его рука собрала мои волосы на затылке, грубо, с животной страстью, направляя меня, не давая уклониться, просовывая член, еще глубже.

— Да... вот так, моя Лея... моя шлюха, моя блядь, моя хуесоска — он хрипел, мое имя, ругательства в мой адрес. Слова из уст, заставляли меня сжимать бедра, от нового приступа желания.

Но Надире показалось этого мало. Я почувствовала, как ее руки скользят по моим бедрам, раздвигая их. Затем ее пальцы, уверенные и сильные, входят в меня сзади. Я взвизгиваю с членом во рту, мое тело выгибается от неожиданности, и это заставляет Пашин член глубже войти в мое горло.

— всего одна занятая дырка, у такой потаскухи как ты, это мало — она засмеялась, и ее пальцы начали безжалостно двигаться внутри меня, создавая ритм, контрастирующий с тем, что задавала я ртом. - Нужно, чтобы тебя отодрали, как следует. Так, как положено ебать шлюх!

Услышав эти слова, Паша посмотрел мне в глаза. По его взгляду, можно было понять, что у него полно вопросов. Но он не остановился, не задал их. Он заворожённо смотрел мне в глаза.

В это время, Надира собрала пальцы в кулак, и после короткого, напряженного сопротивления мышц, моей вагины, проникла в меня им. Боль, острая и растягивающая, пронзила меня, и тут же растворилась в волне густого, немыслимого удовольствия. Я полностью заполнена. Спереди, член мужа в моем рту, сзади — ее кулак во мне. Я была парализована, не могла двигаться, только принимать, чувствовать, как они оба используют меня.

Ого... только посмотрите на эту шлюху! —

Выкрикнула Надира, а я почувствовала, как напрягся в моем рту, муж. - Смотри Паша, как твоя шлюха-жена принимает мой кулак, как настоящая, конченная блядь. Ну разве это не прекрасно!?!?

Она начала двигать рукой, и это движение отзывается глухими, влажными звуками, которые казались неприлично громкими. Каждое движение ее кулака заставляло мое тело сжиматься, вокруг него и глубже заглатывать члена мужа.

С этими словами, ее свободная рука нашла мой пирсинг. Сначала на сосках. Она играла с пирсингом, оттягивая и покручивая мои соски. Чувство абсолютного заполнения и растяжения, вкупе с невероятным возбуждением, заставили меня прогнуться и закричать, но из-за члена Павши, закрывшего мой рот, из меня вырвался только глухой стон. Потом пальцы Надиры скользнули ниже, к самому чувствительному месту, и найдя маленький металлический шарик на моем клиторе, она надавила на него, использует его как инструмент, чтобы выжимать из меня волны удовольствия, которые смешивались с ощущениями от ее руки в моей вагине.

Больше я не могла сдерживаться. Мое тело разрывалось на части, от охватившего меня оргазма. Слезы текли по моим щекам, я задыхалась, кончая на руке Надиры. Я выпустила член мужа изо рта, и почувствовала, как мышцы выталкивают руку любовницы...

— Она кончает! — в этот момент, выпалила Надира, и в ее голос был полон торжества. - Кончила со сквиртом, грязная сучка.

Её взгляд, полный томного, вожделения - как вызов. И я приняла его. Она перевернула меня на спину, и стала устраиваться на мне, ее гибкое тело изгибалось - принимая соблазнительные позы. Всё это представление - было для моего мужа, Надира демонстрировала себя, соблазняя Пашу, занимая свое место у меня между ног, в позе 69.

— Давай, шлюха, покажи ему, как ты любишь мою киску, — ее слова обжигают мой слух, прежде чем она опускается своей вагиной на мое лицо. Мои руки сами скользили по ее упругим ягодицам, притягивая ее ближе, в то время как ее горячие губы уже касались моего интимного места. Мир снова перевернулся, сужаясь до этого момента, до этого соединения.

Я запрокинула голову назад, и мой взгляд соединился с взглядом мужа. Он стоял рядом с нами, его глаза сияли от изумления, рукой Паша стимулировал свой твердый, все еще влажный, после моего рта, член.

И затем Надира к своим губам, добавила свой язык. Она провела им, одним долгим, медленным движением от самого низа, к моему пирсингу, к самому чувствительному месту, я застонала прямо в ее киску, мое тело выгнулось дугой. В ответ я впилась губами в ее сладкую, уже мокрую плоть. Она вкусная, как спелый персик, с легкой, пряной ноткой, и я жадно погружалась в нее, пытаясь заглушить те ощущения, которые она вызывала во мне.

Это было невероятно. Абсолютная, чистая похоть. Я чувствовала каждое движение ее языка, каждое движение ее губ на своих нижних губах и клиторе, в то время как мой собственный язык был занят ею. Звуки, которые мы издаем, влажные, непристойные, похабные, заглушали все остальное в комнате. На краю убывающего сознания, я услышала, как Паша хрипло комментировал.

— Да, вот так, лижи ее, вылизывай всю, до последней капли, — его голос дрожал от возбуждения.

Надира ответила ему, ненадолго оторвавшись от меня, ее слова, наполненные похотью и страстью - Она вся дрожит. Кончает прямо мне в рот, при этом, сама жадно лижет и сосет мою киску. Настоящая нимфоманка.

Ее слова, такие грязные, такие унизительные - усилили, сделали ярче мой оргазм.

Она провела языком по клитору, зажала металлический шарик пирсинга, между губами, стимулируя мою чувствительную точку в самый сладостный момент и острые, почти болезненные ощущения смешались, где-то глубоко внутрь меня. Я стонала, и мой стон превращался в подавленный крик, заглушённый киской любовницы.

Я ответила ей тем же, погружаясь своим языком в нее с новой яростью, чувствуя, как ее бедра начинали мелко дрожать. Я почувствовала начало ее оргазма на своем языке, непередаваемый вкус ее соков, она кончала, с тихим стоном, бесконтрольно, её тело билось в конвульсиях под моим неустанным языком.

— Пора бы мне присоединиться, — сказал Паша, и его голос теперь тверд и полон решительности.

Надира соблазнительно повиляла своей попкой, не слезая с моего лица, приглашая к действию моего мужа. Он провёл рукой по её ягодицам и пояснице, при этом - я почувствовала, как по моей коже пробежали мурашки. Я увидела, как будто-то в замедленной съёмке, он устроился позади Надиры, чувствуя, как диван прогибается под его весом. Потом — тихий, влажный звук, проникновения, резкий, сдавленный вдох Надиры. Я, не отрываясь от нее вижу, как его член - входит в нее. В ее влажную, дырку. Его большие руки впились в ее бедра, представив его лицо, которое я не видела из своего положения, искажённое концентрацией и диким желанием, когда Он издал долгий, стонущий выдох. Спина Надиры выгнулась, я прямо почувствовала, что на ее лице нет боли — только блаженная, ничего не видящая улыбка.

— Боже... она такая тугая..., — вырывалось у него, и он начал двигаться. Сначала медленно, затем все быстрее, его мышцы напряглись с каждым мощным толчком. А Надира перестав меня лизать. Приказала - Не останавливайся, сучка. Лижи меня. Я хочу почувствовать твой язык, пока твой муж трахает меня.

Ее слова свели меня с ума. Я снова стала ласкать ее промежность, проводя языком по яйцам и члену мужа и её влагалищу, из которого сочилась смесь его и её соков. Я водила языком, собирая жидкость, этот терпкий, знакомый вкус, смешанный с ее собственным. Это было унизительно. Но и возбуждающее. Я делала именно то, что она приказала. Я ласкаю ее клитор, вновь и вновь, в то время как позади нее Паша трахал ее с животной силой. Ее тело билось, между нами, как маятник, и ее стоны становились все громче, переходя в визг.

— Да! Да, блядь, кончаю! — выкрикнула она, и ее внутренние мышцы сжались вокруг члена моего мужа. Ее крик, стал триггером, который довёл, Пашу до кульминации. Его движения стали резкими и яростными. Он издал низкий, гортанный рык, и я увидела, как он кончает. Замерев глубоко в ней, его тело напряглось, выплескивая семя глубоко в Надиру. Он медленно вышел из нее, и я увидела, как его семя вытекает из ее дыры. И снова Надира стала доминировать. - приберись-ка за своим мужем, шлюха — прошептала она и без промедления, схватив меня за волосы, приблизила свою вагину к моим губам, то место, где муж только что был внутри неё.

Мой язык скользил по её растянутой, чувствительной плоти, собирая его сперму, смешанную с её соками. Звук, который я издавала, — влажный и похотливый. Я вылизывала Надиру, высасывала Пашину сперму из неё, и это на столько интимно, так дико и страстно, что я закрыла глаза, не в силах вынести те чувства, что стали зарождаться во мне.

— Всё, — бормотала она, - Высасывай всё. До последней капли. Посмотри на себя. Теперь ты вся в нашей, с ним кончине.

Паша полу лежал рядом, опершись на подлокотник, и смотрел на нас. Его взгляд темный, нечитаемый.

Надира посмотрела прямо в его глаза.

— Ну что, ревнивец? — ее голос — шепот, полный яда и сладости. - Нравится, как твоя жена-шлюха убирается за тобой? Нравится, как твоя ненаглядная, вся в твоей сперме, и моих выделениях?

Слова повисли в воздухе, острые и дурманящие. Я почувствовала, как Паша напрягся, его дыхание замерло. Ревнивец. Это попало прямо в цель. Его челюсть сжалась, темные искры вспыхнули в его глазах. Но он не стал спорить. Он смотрел, как Надира медленно поднялась, как она вытерла мокрый подбородок тыльной стороной ладони, ее взгляд был торжествующий. Она оглядела нас, как режиссер, оценивающий сцену. Ее глаза останавливались на её черный страпон, сброшенный ею ранее. Улыбка стала хищной.

— Наскучили уже эти простые игры, — заявила она и подошла к своей игрушке. Подобрав ее, она подошла к ящику шкафа и достала другой фаллоимитатор, который установила вместо прошлого. Два члена, один над другим, теперь красовались на её страпоне. - Теперь мы поиграем по-настоящему.

Мое сердце колотилось. Я видела, как Паша напрягается, его взгляд прикован к этой штуковине. Интерес заглушает ревность — темный, пожирающий интерес.

— Ложись, шлюха, — скомандовала Надира, указывая на центр комнаты. Ее голос строг и не терпел возражений.

Я медленно опустилась на спину на прохладный ковер. Надира пристегнула ремень к своим бедрам. Вид был сюрреалистичным — ее хрупкое, женственное тело, украшенное этим агрессивным двойным орудием. Она подошла вплотную, нависая надо мной.

Подогни и раздвинь ноги, — потребовала она. — расслабься, ты же опытная шлюшка.

Я послушно выполнила всё что она приказала. Она наклонилась, один искусственный член упёрся в мое влагалище, все еще податливое после секса, другой — в мой анус. Ощущение непомерного, пугающего заполнения заставило меня вздрогнуть.

Одной рукой Надира прижала мое бедро к полу, другой направила оба члена. Она не входила медленно. Она вторгалась властно. Одним глубоким, разрывающим толчком.

Крик, резкий и неожиданный вырывался из меня. Оба отверстия растягивались одновременно, заполняясь до предела. Боль острая, ослепительная, но за ней сразу же, не давая опомниться, приходила волна такого густого, животного удовольствия, что у меня темнело в глазах. Мое тело судорожно сжималось вокруг двойного вторжения.

Наблюдая за нами, Паша - не остался в стороне. Его член снова наливался силой. Подойдя вплотную, он направил его в мой рот. Я безоговорочно приняла его, даря удовольствие мужу.

— Боже... Посмотри на них... — с восторгом выкрикнула надира. - идеальная парочка!

Надира продолжила двигаться. Ее бедра работали с точностью поршня. Каждый резкий толчок заставлял оба члена синхронно двигаться внутри меня, создавая безумный, животный ритм. Давление невыносимое. Божественное. Я превращалась в одно сплошное ощущение — растяжение, трение, глубокая, внутренняя стимуляция, заполненность со всех сторон.

Я позволяю использовать мой рот мужу, рыча и стоная, слезы текут ручьями - от глубины погружения члена. Ярость мужа, его ревность, его темное возбуждение — все это находит выход. Он крепко держит меня за голову. Его руки грубо охватывают мой затылок, фиксируют голову, не позволяя отклониться. Теперь я полностью, беззащитна перед их двойным натиском.

— Моя, — рычит он, и тут мне в лицо, попадает его слюна, она стекает мне на щеку. — Все равно моя, сука. Даже когда в тебя ебет эта блядь.

Его слова, его действия в этот момент - безумия... всё это заставляет меня кончить. Очередной раз. Яркий, внутренний взрыв, который сотрясал меня изнутри, заставляя мышцы схватиться вокруг страпонов судорожными спазмами. Надира стонет от этого, её внутреннее эго, торжествовало.

— Хорошая девочка, — бормочет она, не сбавляя темпа. — Но это только разминка.

Она вынула оба фаллоса и оба их направила в мою вагину, вместе. Теперь ее толчки распирали одну мою дырку, стимулируя самую чувствительную точку внутри меня. Двойная вагинальная атака. Я взвизгнула, мое тело выгнулось, насколько это возможно в нашей позе.

Шло время. Может, минуты, может, часы. Мы меняли позы. Надира выходит из меня, и Павел занимал ее место. Он входил в мои дырки, все еще растянутое и невероятно чувствительные, в то время как Надира занималась моим ртом. Потом я оказалась на четвереньках. Надира сзади, ее оба фаллоса глубоко в моей попке. Паша передо мной, и я беру его в рот, пытаясь угодить ему, в то время как ее толчки раскачивают все мое тело вперед и назад. Я давилась, из глаз текли слезы, звуки наших стонов, смешанных с влажными шлепками от наших тел, которые мы издавали, сводили меня с ума. Ночь превратилась в водоворот из поз, стонов и оргазма. Паша сажал меня на свой член, пока Надира брала меня сзади, меняя дырки, глубину и жесткость. В какой-то момент взяв меня под бедра муж решил, выебать меня на вис, сзади тут же пристроилась наша любовница. При этом Надира нашёптывала мне на ухо грязные, унизительные слова, описывая, как я выгляжу, как принимаю их, какая я грязная сучка. Я потеряла счет оргазмам. Они стали размытыми, накладываясь друг на друга, пока я не перестала понимать, где заканчивается одно и начинается другое. Я превратилась в сосуд для их желания, в воплощение их самых темных фантазий.

В предрассветном полумраке я лежа на боку, прижатая спиной к груди Павла. Его рука тяжело лежит на моем бедре. Надира пристроилась, с другой стороны, ее тонкие пальцы лениво чертили круги вокруг моего соска. Мы с Надирой были покрыты слоем высохшей спермы, пота и общего истощения. Воздух был густой от запаха секса. Надира наклонилась, ее губы коснулись моего уха.

— Саша будет доволен материалом, — прошептала она, и в ее голосе звучало усталое удовлетворение. — А ты... ты оказалась более страстной, чем я думала.

Паша спал и не слышал слов Надиры. Ночью он видел, как его я - его жена становилась воплощением разврата, и все равно оставалась его, развратной шлюшкой-женой.

Она сделала паузу, и ее следующая фраза заставило меня встрепенуться.

— Вы были незабываемые... давно я так не развлекалась, думаю Саша придумает, что-то более сногсшибательное, чем сегодняшняя ночь. А пока отдыхайте.

С этими словами она нежно меня поцеловала и зарылась лицом в мои волосы.