Скиннер или Шкуросъёмный нож (от англ. skin «кожа, шкура») — особый нож для разделывания туши животного (домашнего после забоя либо охотничьего трофея).

***

Юля одёрнула Сашу за рукав и отвела в сторону:

– Послушай, мне они не нравятся – какие-то типы. Да и договаривались, что будет пара. А тут два матёрых мужика, сидят, лыбятся. Ты точно с тем, что за рулём, списывался?

– Фотка вроде его; второго не знаю. Он же сказал, что подруга слегла с температурой, а всё рассчитано на четверых. Не пропадать же подготовке, вот и пригласил друга! – Саша тоже был сконфужен, но делал вид, что всё в порядке.

Они и вправду готовились к этому отпуску целый год, выискивали маршрут, планировали по дням, заказывали номера, откладывали деньги. Ехать на поезде – значит сильно ограничить себя в перемещениях и довольствоваться только самыми близкими локациями. А хотелось посмотреть как можно больше. Поэтому они вывесили объявление на тематическом форуме, разместили свою фотку и примерный маршрут поездки. Им хотелось порыбачить на Оке, на знаменитой Медвежьей голове, посетить Деревню Турбиных, Святое озеро и Рыбацкую деревню. Поэтому искали пару с машиной по своему маршруту и предлагали поделить расходы.

Сначала многие изъявили желание, так что им даже показалось, что надо бронировать целый автобус, чтобы вместить всех желающих. Но чем ближе была дата сбора, тем больше отсеивалось потенциальных попутчиков, пока не отказались вообще все. Они снова остались в одиночестве и без машины за два дня до планируемого старта.

Юля психовала и ругалась на весь белый свет. Саша лихорадочно искал выход. Он уже подыскал билеты на поезд и начал перестраивать маршрут под новые условия, когда в личку им написала новая пара. По фотографиям те были чуть постарше их, тоже любили походы и отдых в палатках, а также рыбалку. А главное – у них была машина, куда спокойно входили все четверо со всеми припасами и палатками!

Юлька сменила разочарование на эпическую радость и прыгала до потолка, предвкушая отпуск в дороге и на природе, с песнями у костра и сексом в палатке. А Сашка бросился собирать рюкзаки: Юльке полегче, себе – потяжелее.

В восемь утра они стояли у метро в условленном месте, два навьюченных туриста из мультфильма «Шапокляк». Чёрный внедорожник с тонированными стёклами подрулил прямо к ним. Стёкла поползли вниз, и они увидели двух ухмыляющихся взрослых мужчин. Водитель отдалённо напоминал того, кто общался с ними на форуме.

– Привет! – радуюно осклабился он. – Я – Паша, мы с вами списывались! А это – Андрей! – Указал он на мрачноватого вида соседа. – Садитесь, ребята!

Скомкано ответив на приветствие, тут-то Юлька струхнула и отвела Сашу в сторону.

– Саша, даже если всё нормально, как я одна с вами тремя целую неделю? Мне будет элементарно неудобно одной в палатке, когда рядом ещё двое мужиков и без женщин.

– Ну а что такого, ты – со мной, они это знают! Да всё будет нормально! – твердил Саша, уже в конец утомлённый затянувшейся подготовкой и волнениями. Ему хотелось уже плюхнуться в машину и доспать ранний подъём за четыреста километров намеченной трассы.

Из машины вышел Паша:

– Ребята, да вы не беспокойтесь, доставим в лучшем виде! Мы вам не помешаем. Довезём, а на месте разделимся: вы сами по себе, мы – сами! – Он подошёл и поднял Юлин рюкзак: – Ого, тяжёлый! Ты его сама таскаешь? Какая сильная! – Не удержался и осмотрел всю её фигуру.

Там было на что посмотреть: высокая стройная брюнетка с пронзительными карими глазами и длинными точёными ногами, совсем неприкрытыми короткими шортами. Покатые бёдра выдавали упругий зад, а под короткой майкой покачивались полновесные крупные груди. Дерзкая и сочная Юлька всегда притягивала внимание мужчин. Это было для неё не в новинку. Но тут она поёжилась от чужого взгляда как от мороза и всё меньше хотела садиться в эту машину. Но Саша уже закинул свой рюкзак и зашагал за хозяином, увлекая за собой подругу. Нехотя Юлька повиновалась.

Внутри машина оказалась просто огромной, работал кондиционер, отчего в ней было заметно прохладнее, чем на улице. Хлопнул багажник, потом двери. Паша удовлетворённо осмотрел своих пассажиров. Юля заметила также испытующий взгляд пассажира с переднего сиденья. Тёмные властные глаза буравили её.

Тронулись. Паша ловко маневрировал, обгоняя общий поток, пока они не вырвались на загородную трассу. Тут он ещё притопил. Но машина столь тихо качалась – скорости практически не чувствовалось. Саша сразу задремал. Девушку же ни на секунду не оставляла тревога. Она попыталась завязать разговор с новыми знакомыми, чтобы хоть немного заглушить свои опасения. Юля спрашивала парней, где они отдыхали, что любят. Те отвечали неохотно, вяло и не вдаваясь в конкретику. Тогда она зашла с другого бока, поинтересовалась, какая у них палатка и есть ли у них газовая горелка для котелка. Парни переглянулись и пожали плечами: «палатка у них хорошая», а готовить они собирались на костре.

Юлька совсем расстроилась. Эти мужики были кем угодно, но только не туристами. Она стала лихорадочно соображать, как же выбраться из этой машины и сбежать от них на первой же заправке. У неё не оставалось никаких сомнений, что эта поездка не принесёт им ничего хорошего. Дёрнуть одной ей не позволяла совесть, и тогда Юля написала Саше сообщение, где изложила свой план, и, ткнув того в бок и разбудив, заставила всё прочитать в сообщениях на телефоне. Саша поднял заспанные глаза, с трудом соображая, глянул на экран и ответил в своём духе: «Не истери, всё будет нормально!». После чего снова уронил голову на грудь.

Конечно, всегда хочется верить в лучшее. Юлька уговаривала и успокаивала себя, надеясь, что ей «всё кажется». Как бы ей хотелось в это верить!

Машина убаюкивающе покачивалась, неслась по трассе в сторону Рязани. Играла тихая ненавязчивая музыка, парни тихо переговаривались. Юлька ещё немного попсиховала, но потом и её разморило, и она задремала.

Проснулась она от того, что машина прыгала на кочках. Было сумрачно. Выглянув в окно, Юлька поняла, что они едут по лесной дороге, преодолевая ухабы. Прежние тревоги вспыхнули у неё с новой силой:

– Где это мы? Куда вы нас завезли! – визгливым от страха голосом вскричала девушка. Её мгновенно начала бить нервная дрожь, испуг чувствовался даже в голосе.

– Не переживай! Мы сейчас заедем к Андрею на дачу, возьмём кое-что для путешествия. Извините, что заранее не предупредил, но вы спали, решил вас не будить! – Паша был сама любезность и улыбался широко и открыто. Голос его звучал ровно, спокойно и так убедительно.

Ухабы продолжались ещё минут пятнадцать. Юлька нервно выглядывала в окно, пытаясь выискать хоть какие-то указатели местности. Она даже отдалённо не представляла, где они сейчас находятся. Солнца практически не было видно из-за деревьев, телефон не «ловил», соответственно GPS в нём тоже накрылся. «Сколько раз просила Сашу купить настоящий GPS-приёмник! Сейчас бы он пригодился!» – подумалось Юльке, когда она нервно тыкала в ставший вдруг бесполезным телефон. Не было даже обычного сигнала. Сам Саша тоже проснулся от тряски и таращился спросонья на непонятный лес. Кажется, он стал наконец воспринимать опасения Юли всерьёз.

Вдруг между деревьев заблестела водная гладь берега, а машина, вильнув в последний раз, остановилась перед глухими железными воротами гигантской высоты – кажется, метра три. В обе стороны от них расходились не менее эпичные каменные стены высоченного забора. Почему-то именно в эту секунду у Юльки пронеслось обречённое: «Ну вот и всё, приехали!». Сердце её гулко билось, а внутри живота сжалось в комок предчувствие большой беды. Она была зла на Сашу за то, что он не послушал её, и они теперь попали в эту передрягу. «Убьют. Или изнасилуют. И потом убьют. Сволочь – Саша, его-то не будут тут трахать… Хотя…». Юлька сжалась вся на сиденье, готовясь отбиваться и дорого отдать свою честь и жизнь.

Паша достал из-под козырька пульт, нажал, и массивные ворота странно бесшумно для своего размера медленно откатились в сторону.

Юля хоть и тряслась от страха, но с любопытством разглядывала открывшуюся за воротами большую усадьбу с трёхэтажным домом, балконами, беседками и другими постройками. Никто их не встречал, и внедорожник подрулил прямо к парадному крыльцу по широкой мощёной дороге. Это был целый лесной островок цивилизации.

– Ну вот, приехали! Выходите пока, отдохнём немного, соберёмся и дальше поедем, – всё так же радушно повернулся к пассажирам Паша.

Юлька и страстно хотела верить ему на слово, но уже не могла. Она лихорадочно тыкала в телефон, пытаясь поймать сеть – связи не было совсем.

– Что у вас тут, сеть не ловит? – раздражённо спросила Юлька.

– Тут место экологически чистое, без всяких излучений! Только природа! Бросай свой телефон, посмотри, как тут классно! – предложил Паша, разводя руки в стороны. – Воздух, сосны, вода, красота!

– А что тут за водоём? – поинтересовалась девушка.

– Да я не знаю! – Паша снова пожал плечами. – Ты знаешь? – повернулся он к вышедшему из машины и разминающему конечности немногословному и грузному Андрею.

– Да, я знаю! – подтвердил тот солидным низким голосом. – Но сейчас забыл, – добавил он, и они вдвоём мерзко и громко засмеялись. Уже не прячась, мужчины разглядывали Юльку, буквально раздевая её откровенными заинтересованными взглядами.

Она снова поёжилась и сбежала от них, отправившись осматривать территорию. Усадьба в глуши была выполнена с любовью и чувствовалось, что за большие деньги. Участок окружал высоченный забор, так что выбраться через него нечего было и думать. Юлька пошла по дорожке, мощёной разноцветным камнем, в сторону воды, но, обогнув домик поменьше, который был похож на роскошную баню, уткнулась в дровницу, стоящую у всё того же забора, окружавшего всю территорию. В нём была калитка, ведущая наружу, но она была закрыта на внушительный навесной замок, крепившийся за массивные проушины. По верху шла всамделишная колючая проволока. Кажется, хозяин готовился в этом доме к длительной осаде. Или сделал из участка частную тюрьму. В любом случае простые люди не имеют таких домов и не строят такие высокие заборы, – напряжённо решала Юлька, на всякий случай потолкав калитку.

Разочарованная отсутствием путей побега, она двинула обратно. У машины стоял только Саша:

– Ну что там? – спросил он.

– Да что, такой же забор, не выбраться. Говорила я тебе, не надо было с ними ехать! – набросилась девушка на своего парня.

– Да может, и правда на полчаса заехали и сейчас дальше двинем? – неуверенно успокаивал её спутник.

– «Двинем», ага. Сейчас тебя отмутызгуют, а меня изнасилуют. А потом ещё и убьют обоих. Ты хоть кому-нибудь написал, с кем едем и куда?

Саша с ужасом покачал головой. Только сейчас до него стала доходить тревожность сложившейся ситуации:

– Да не, навряд ли… Зачем им это?

– Тьфу, придурок… Убила бы тебя сама! Тысячи людей ежегодно пропадают, никаких следов не находят! Связались непонятно с кем! И что нам делать теперь, ждать, пока нас тут как овец не перережут?! – психанула Юлька. Иногда Саша был как размазня. И сейчас оказался именно такой случай.

– Эй, ребята, вы где там? Заходите в дом! Хоть чаю попьём! – Паша вышел из дома на массивное крыльцо и приглашающе помахал им рукой.

«К чаю» оказался накрыт целый стол. Ждали ли тут конкретно их или у хозяев так было принято всегда, но на столе стояли всякие нарезки, соления, какие-то пирожки и канапушки. Всё – на холодных ещё тарелках, видимо, только что из холодильника. Также «к чаю» стояла початая бутылка виски и какое-то вино.

– О! Тут целый банкет — за полчаса не управимся! – взвизгнула Юлька срывающимся голосом.

– Проходите! Не стесняйтесь! Нам куда спешить? – Мужики уже разливали и накладывали себе еду.

Пара несмело присоединилась к столу, расположившись от хозяев на некотором отдалении. Те активно предлагали им закуски, налили девушке вина, а её спутнику — виски, не принимая никаких отказов. Выпили. Юлька только пригубила, а Саша, накатив пару стопок, расслабился, стал плотно закусывать, и волнения на время совсем покинули его голову.

Хозяева явно не торопились и расселись плотно и надолго. Юлька посидела немного и напомнила мужчинам, что надо ехать, чтобы успеть засветло, но они её будто не слышали, отмахнулись и продолжили подливать её парню. Саша покорно чокался и выпивал, хотя она постоянно пинала его по ноге, чтобы он притормозил. Всё тщетно.

Паша расспрашивал Сашу про их жизнь, где познакомились, расписаны ли. Много шутил и сыпал анекдотами. Один показался Юльке немного зловещим:

– Гид показывает туристам старинный замок. В подземелье туристы вдруг видят скелеты человеческих тел и холодеют от ужаса. — Как они сюда попали? — Просто, — объясняет гид, уже привыкший к таким вопросам. — Они решили убежать от экскурсовода.

Прошло где-то с час, когда Саша совсем захмелел и всё чаще ронял голову на грудь. Мужики наоборот казались совсем трезвыми. И раздевали девушку взглядами уже не скрываясь.

Юлька понимала, что остаётся одна на двоих и свой парень ей уже не защитник. От панических мыслей она то обливалась холодным потом, то вдруг ей становилось жарко. «Ладно трахнут, можно пережить, а то ведь и убить могут. Козёл Саша, не послушался, сел в машину. Его не тронут…» Ноги её под столом не находили места, она мяла край скатерти и налегала на солёные помидоры. Кстати, вкусные.

– Кажись, твоему пора отдохнуть, – вдруг заметил Андрей, кивая на Сашу, окончательно положившего голову на стол в крепком неестественном сне. Никто даже не заметил, когда он отрубился.

– Странно, что это с ним? Он обычно не пьёт так много! – посетовала Юлька на поведение своего парня; она стала тормошить и поднимать его, но он странно и страшно не реагировал.

– Ничего не странно. Мы его «правильным» виски напоили. Теперь до утра не проспится! – вдруг серьёзным и трезвым изменившимся голосом ответил ей Паша и внимательно посмотрел на реакцию Юльки.

Она оставила Сашу в покое и вытянулась на своём месте. Только кивнула головой, что поняла.

– Ну что, давай теперь с тобой решать. Ты какая у нас девочка: покладистая и здоровая или упрямая и пробитая? – Голос Паши приобрёл вдруг твёрдые безапелляционные нотки.

Всё сошлось: опасения, сомнения, подозрения — и вот оно, подтверждение всем её страхам. Руки у девушки похолодели, а сердце стало пропускать удары, отчего стало ещё страшнее.

– Зачем вам это? – спросила Юлька мёртвым от ужаса голосом. – Вам что, девок мало? С таким домом и машиной могли бы толпами сюда возить, на любой вкус.

– Ты про блядей? Мы таких не любим! С ними не то совсем! А ты — другое дело: свежая, чистая, приличная! Достойная женщина. Студентка! Туристка! Любовь одна на всю жизнь, наверно! Я как фотку увидел — сразу понял: ты — нечто! Какие глаза! А фигурка! Андрей, вот, тоже от тебя без ума, – сидевший напротив мужчина горячо закивал, подтверждая его слова, сверкая на неё карими глазами.

– И что вы хотите от меня?

– Ну… сама-то как думаешь? Ничего такого уж необычного.

– Обычное изнасилование? – хмыкнула Юлька. Будто всё ужасное, что она предполагала и чего страшилось, вдруг появилось, и ей даже как-то стало легче от этой свалившейся на неё определённости.

– Почему изнасилование? Ты сама всё нам сделаешь, как хорошая, умная и отзывчивая девушка! По взаимной симпатии. Всё будет легко и приятно!

– И не подумаю, – Юлька скрестила руки и отвернулась от мужчин в отчаянной детской надежде избежать уготованной участи.

– А ты всё же подумай хорошенько. Стоит ли тут недотрогу из себя ломать. От тебя зависит, в каком виде ты и твой парнишка отсюда выберетесь и своими ли ногами. Мы не торопим. Всегда есть два пути: тяжёлый и простой, но исход только один. Мы не звери, немного взаимного удовольствия — и разойдёмся, твой и не узнает ничего! Ты же не девочка, ничего страшного не случится.

А если по-плохому — то будет то же самое, только больно и неприятно. Нам так даже интереснее, если что. Тут хоть закричись — никого нет в округе. Вот об этом походи и подумай немного. Ломаться — себе дороже и больнее. Всё сделаешь — и всем будет хорошо. Пойдём, я тебе твою комнату покажу!

Паша поднялся и провёл трясущуюся от страха и едва державшуюся на ногах Юлю на второй этаж. У одной из дверей он встал и пропустил её вперёд, не упустив шанса прихватить её ягодицу под шортами. Юлька хлёстко ударила его по руке. Но он только рассмеялся:

– Скоро сама всё раздвинешь! Располагайся. Но ненадолго. Скоро баня сготовится. Там и начнём! – Он вышел, закрыв за собой дверь на замок.

Комната была большой спальней с широкой кроватью посередине. Юлька заметила ванную и большое окно с видом на озеро. Она бросилась к нему в надежде рассмотреть территорию за забором. Но виднелись только сосны и краешек безлюдного берега. Окно было довольно далеко от забора, и никаких путей побега за ним Юлька не обнаружила.

Саша лежал в ауте и был ей сейчас не спаситель. «Сволочь, по его вине она попала в эту передрягу!» Телефон всё так же не работал. Юлька стала подозревать, что, сворачивая в лес, похитители включили какую-то глушилку связи, так как не верила, что около города ещё есть уголки, где сотовый совсем не ловит даже на высоте.

Дверь лязгнула замком, и Паша закинул в комнату их с Сашей рюкзаки, заперев дверь снова. Юлька беспомощно уселась на кровать и всхлипнула. Матрас был, видимо, тоже дорогой и сразу принял её тело в свои мягкие объятия. Это на удивление умиротворяло и даже успокаивало.

Рассуждая здраво, она была ещё не в самом ужасном положении. Могли бы просто завести в лес, избить Сашу и её изнасиловать. А тут даже с комнатой и ванной. Сколько они будут тут её держать и что делать? Она боялась, что обычным сексом мужики не ограничатся, пойдут извращения и всякая дичь. Её передёргивало от омерзения. Секса она не пугалась. Было противно делать это с незнакомыми мужиками, которые ей совсем не нравились. Особенно медведеобразный Андрей. Как они её изнасилуют? Будут ли брать анально? Вдвоём? Б-р-р-р! Юлька поёжилась от этих мыслей. Её колотила дрожь, и она пыталась успокоить себя, выискивая хоть что-то положительное в этой ситуации.

Полчаса её не трогали, она успела поплакать и немного освежиться. Но вот на лестнице послышались тяжёлые шаги и дверь открыли. «Пора-а-а-а!» — услышала она ненавистный голос Паши. — «Мы ждём нашу красотульку!» Юля безропотно, как овца на живодёрню, на ватных ногах пошла с ним во двор. Отбиваться и драться показалось ей бессмысленным. Она даже надеялась, что, отдавшись по доброй воле, спасёт себя и Сашу. Главное — было вырваться отсюда живой и, по возможности, здоровой, пусть и униженной.

Дом поменьше действительно оказался пафосной баней. Тут была русская парная, три сауны, включая хамам, бассейн приличных размеров, большая комната отдыха. В отдельном помещении стоял даже бильярд. Андрей ждал их, сидя в простыне за столом, на который волшебно переместились все закуски и выпивка. Тут она смогла рассмотреть захватчиков получше. Паша был невысокий, бледный и худощавый, сутулые плечи и сгорбленная, будто в поклоне, спина делали его фигуру подобострастной. Зато Андрей был смуглый и массивный дядька. Его мощные грудь и руки были сплошь покрыты густыми чёрными волосами. От этого он казался похожим на большую обезьяну. Юлька внутренне передёрнулась от омерзения, глядя на него. Её Сашенька всегда был чисто выбрит и проэпилирован, особенно в области члена — она терпеть не могла волосы на языке.

Хозяева отправили её переодеваться, и она безропотно сняла с себя всё, кроме трусиков, и завернулась в простыню. Постояла, подумала и решила не тупить — сняла и трусики. Её холёная бритая промежность, которую она так готовила к походу и страстным ночам в палатке, теперь достанется каким-то левым мужикам! Она, конечно, была далеко не девочкой, и в её жизни случалось всякое. Но вот так — быть похищенной, изнасилованной сразу двумя — у неё никогда не было. Всё теперь зависело от неё самой: её жизнь, здоровье, смогут ли они отсюда вообще выбраться. В последнем она не была до конца уверена. Слишком эти мужики были крутые и решительные. Она посмотрела на себя в большое зеркало, непроизвольно поправила волосы и убедилась, что выглядит хорошо даже в простыне, собралась с мыслями и вышла к похитителям.

– О!!!! Наша красотулька! – заорал Паша. Кажется, они ещё выпили, пока её не было. – Сразу приступишь или сходишь в баньку?

– Дайте хоть выпить для храбрости! – попросила девушка.

Ей тут же налили вина, и она хапанула пару фужеров без всякой закуски. В голове приятно и успокаивающе загудело.

Она ещё попыталась оттянуть неизбежное и попросилась в парилку. Ей великодушно разрешили, попросив, впрочем, оставить простыню. Она чуть заколебалась, но потом решительно скинула ткань с плеч, представ перед мужчинами совсем раздетой, удержавшись и не став прикрываться руками. «Пусть смотрят». Паша присвистнул, а второй одобрительно хмыкнул. Они оценили её встречные шаги.

В парилке было сильно натоплено, и как она ни крепилась, вылетела оттуда через пять минут красная, с горящими ушами и метнулась в бассейн. Вода оказалась приятно прохладной, и девушка не смогла отказать себе в удовольствии немного поплавать. Обернувшись на звук, она увидела, что оба мужчины тоже спрыгнули в воду и теперь гребут к ней.

«Ну всё. Вот и пиздец пришёл!» — промелькнуло у Юльки в голове.

Мужики обступили её горячее голое тело. Андрей молча пристроился со спины, проводя руками по её плотным круглым ляжкам, а Паша, ухмыляясь пьяно и развязно комментируя, подошёл спереди, прижался к ней и положил руки на вскинувшиеся в воде полные груди. Юлька почувствовала два члена, тыкающиеся в неё с обеих сторон. По телу от этого забегали мурашки. Она представила, как её имеют «в два смычка», и шерсть стала на спине дыбом от ужаса. Юлька пыталась выскользнуть, поиграть с ними, но мужчины крепко держали её между собой. Паша засунул руку ей между ног и закатил глаза: «Бля… какая мягкая пизда!»

«Ну ещё бы не мягкая, чай не кости там!», — раздражённо подумала про себя Юлька, морщась от стыда и беспардонного вторжения. Член сзади определённо искал дорогу, тычась ей между ягодиц, и Юлька машинально немного прогнулась, чтобы направить его пониже и спасти анус.

Андрей и вправду попал теперь в область вульвы, провалился в мягкость и податливость дырки и толчками стал протискиваться во влагалище, больно прищемив кожу половых губ. Юлька невольно вскрикнула от боли и стала вынужденно помогать насильнику, расправляя и направляя его к себе внутрь. Безволосые губки, увлечённые крупным членом внутрь, распределились, и тот, скрипя складками, постепенно вошёл в неё полностью. Юлька всё же была не железная и, почувствовав крупный напряжённый член в себе — пусть и против своей воли, под угрозами и принуждением, — сразу размякла, прикрыла глаза и закусила нижнюю губу, стараясь не стонать от физического удовольствия. Паша жадно пялился на её лицо, которое волшебно и в один миг изменило выражение от взволнованно-испуганного на похотливо-страстное.

– О, ей нравится! Тащится, сучка! Почувствовала член! Все вы, бляди, одинаковые! – констатировал Паша. Он продолжил наглаживать Юльку спереди по выступающему лобку и оголённому нерву клитора.

Как себя вести? Что делать? Юльке было стыдно показать, что ей приятен этот секс, что ей нравится то, что они с ней сейчас делают. Она уже боялась ненароком кончить и совсем потерять лицо перед этими мужланами. Но и быть сильно холодной она опасалась, чтобы не разозлить похитителей. Девушка держалась сколько могла, старалась отвлечься, отодвинуться от Пашкиной руки, зажать ноги и не дать ему возбуждать себя спереди, но он не отпускал, технично ласкал её клитор и соски, пока Андрей всё так же целенаправленно имел её сзади прямо в воде своим крупным, твёрдым как палка членом.

Юлька пыталась возмущаться для порядка, но из открытого для этого рта вылетали только нечленораздельные звуки и сладостные стоны, и она прекратила попытки, зажав зубы и стараясь думать о плохом и не кончить самой.

– Щас, погоди! – Пашка, к её облегчению, оставил её клитор и соски в покое, выпрыгнул из воды, сел на бортик, ногами в воду, выставив перед лицом Юли свой напряжённый член. – Соси, красотулька!

Юлька покорно открыла рот, и головка скользнула в её раскрытые губы. Она покорно задвигала головой, всё так же ощущая в себе неторопливые покачивания другого члена. «В бане, с двумя мужиками, с двух концов трахнутая. Ну чем не простиблять?» — думала Юлька, чтобы отвлечься и не чувствовать томные волны удовольствия внутри своего живота. — «Быстрее бы они кончили!».

Но никто и не думал заканчивать. Паша притягивал её голову за уши, стараясь засадить ей член в рот поглубже, она упиралась в бортик руками, напрягая шею, чтобы не задохнуться, и ощущая за спиной тяжёлое размеренное дыхание борова. Андрей сжимал её грудь одной рукой, второй придерживал за живот, чуть нагибая вперёд. Член в неё мучительно плавно таранил естество, заставляя все внутренности сладко трепетать от сильного необычного удовольствия. Ну что же делать, такая она — любит член внутри. Некоторые её подруги жаловались, что не могут кончить только от члена, она же как начала с первого раза, несмотря на боль и походные условия, так и продолжала это делать с завидной регулярностью, какой бы партнёр ей ни попадался. Лишь бы он был с членом. Работало это и со всякими заменителями, но всё же живая игрушка была для неё намного приятнее.

Андрей утомился преодолевать сопротивление воды, вытащил член и подтолкнул Юлю к лестнице:

– Пошли на диван! – прохрипел он.

Она остро ощутила потерю и пустоту в только что приятно наполненном теле и проворно выскочила вслед за мужчиной. Юля не смогла бы признаться даже себе, что хотела немедленного продолжения. Боров развалился на диване, кинув на себя полотенце, и жестом пригласил Юльку сверху. Она хотела было забраться на него лицом к лицу, но он покачал головой и покрутил рукой: задом. Раскорячившись, она сама взяла и ввела его член в себя. Там было уже достаточно мокро, чтобы он вошёл легко и на всю глубину. Приятная наполненность тут же вернулась в её тело, она непроизвольно всхлипнула и энергично заскакала на члене, придерживаясь руками за колени мужчины.

Андрей довольно крякнул от удовольствия и такого Юлькиного энтузиазма. Паша сел напротив, собрал себе бутерброд и задумчиво его жевал, даже не пытаясь прикрыть торчащий колом член. Юля была девушкой тренированной и энергичной, поэтому такие «скачки» были для неё делом нетрудным. Интенсивно полируя член своей плотной нерожавшей киской, она стремилась побыстрее «сдоить» Андрея, но ей попался трудный орешек. Минуты шли, она скакала как призовая лошадь, на голой спине девушки появилась испарина от усилий, а мужчина и не думал кончать.

– Ладно. Мне надоело. Слазь! – приказал вдруг Андрей, скидывая Юльку со своего члена.

Утомлённая, но радостная, что смогла удержать себя в руках и ненароком не кончить от такого бодрого сношения, она бухнулась рядом, потянувшись за стаканом воды.

– Что, затрахалась уже? – хитро спросил Паша. – Это только начало, не расслабляйся!

Мужик дождался, пока она напьётся воды, и тут же поставил её раком прямо около дивана. После массивного члена Андрея Пашин был поскромнее, но зато компенсировал размер скоростью и напором. Он принял её за ягодицы и засаживал свой член в Юльку, заставив её сначала хищно подмахивать навстречу, а потом и, как она надеялась, незаметно кончить, до боли закусив язык и сжав кулаки, чтобы не заорать. Насилующий её гад между тем тоже не думал останавливаться, он всё шлёпал своим телом по её раскрасневшимся ляжкам, пока она, стиснув зубы, переживала момент гиперчувствительности внутри. Но вот он прошёл, и Юлька с досадой ощутила, как в ней снова, в который раз, нарастает волна наслаждения, готовая опять разрешиться оргазмом.

Такое поведение тела, которое её совсем не слушалось, не обращало внимания, что это не секс с любимым, а изнасилование, вызывало у неё особую досаду. Ну не хотела она показывать этим мужчинам, что ей нравится происходящее! Да и не нравилось ей это! Только её тело, непослушное и развратное, отдаваясь незнакомцам, получало от этого удовольствие.

Она крепилась, думала о плохом, тем более тут было о чём вспомнить. И случай сжалился над ней — Пашка выдернул член, и Юлька почувствовала, как её спину орошает горячая густая жидкость. Мужчина довольно кряхтел и отдувался, а она стояла на коленях и ждала следующей команды.

– Сходи обмойся чуток! – напутствовал её Пашка, удовлетворённо оставляя её и за стол.

Когда она вернулась, Андрей недвусмысленно пододвинул ей тюбик со смазкой:

– Ну, теперь десертик! – прокомментировал Пашка, гадко хихикая. – Смазывай себе сзади! Только к нам повернись, чтобы мы видели!

– Как, так что ли? – Юлька взяла тюбик, развернулась к мужчинам спиной и чуть наклонилась.

– Не, раком вставай, булки раздвигай и так смазывай! – дирижировал Пашка.

– Извращенцы! – заключила Юлька, услышав в ответ довольный смех.

– Ах, какая корма! Загляденье! – комментировал Паша, пока она, выдавив себе на пальцы крем, втирала его в область ануса. – Хорошо смазывай, внутрь побольше! Булки-то раздвинь!

Было даже не понятно, чего в этом положении было больше: стыда или страха. Она как безвольная кукла повиновалась всем их прихотям, хотя они всего лишь пригрозили ей словесно. Не били, не угрожали расправой, не связывали и не удерживали насильно. Со стороны могло показаться, что она вообще всё это делает добровольно. Если бы тут были камеры и всё снимали, на суде даже невозможно было бы доказать, что секс не добровольный! Но ведь это не так!

Юльке хотелось вопить от бессильной злобы. Как она может чувствовать какое-то сексуальное удовольствие в таких условиях? Может и вправду все бабы — бляди и не важно, кто их трахает? Ну нет! Не может быть! Это просто тело, она спасает себя от травм! Юля успокаивала себя, запуская скользкие пальцы себе в сжатое от страха заднепроходное отверстие. «Господи, пусть это будет не сильно больно! Я не выдержу!» — молила она.

– Ну всё, ты уже увлеклась! – остановил её Пашка.

Не давая ей разогнуться, он тотчас пристроился к ней сзади, надавливая головкой на только что смазанное кольцо. Юлька удивилась, как у него так быстро снова встал. К её удивлению он отступил от попки и засадил ей во влагалище.

Посношав так её для порядка, вызвав у Юльки своими быстрыми напористыми толчками прилив предательского возбуждения, он между делом запустил ей в смазанное очко один, а потом и второй палец. Юлька морщилась от лёгкого неудобства, но Паша не оставлял своего занятия, и она смогла обвыкнуться с неприятным раздирающим чувством.

Паша переставил член снова к задней дырочке. Юлька напряглась в ожидании, но он не стал тянуть и надавил, вонзился в неё уверенными беспощадными толчками. От боли в растянутом заду она закусила губу и нагнула голову, сжавшись в комок. Последний барьер в ней рухнул, и член вошёл полностью в её многострадальный анус. Боль, однако, быстро ослабла, но не исчезла. Девушка вся покрылась испариной от страха и мучений. Она выгнулась дугой в спине и мучительно стонала от бессилия и боли.

– У, красотулька, жопа-то у тебя девственная! – приговаривал Пашка, на мгновение остановившись внутри. – Сейчас мы его тебе отработаем! – пообещал он и громко с оттягом шлёпнул её по ягодице.

– Ай! – от неожиданности Юлька вскрикнула. – Обещали не бить!

– Это для расфокусировки внимания. Всегда работает!

– Не работает!

– Ну как же! Даже не заметила, как я тебе по самые яйца задвинул! – хвастливо хохотнул Пашка.

– Ай-ай-ай! – настаивала Юля, когда он предпринял попытку двигаться снова. Внутри неё всё горело огнём и ломило. – Что ж так больно?! – причитала она. – Как бабы такое терпят?

– Да многим нравится! – продолжал Паша, чуть покачиваясь внутри прямой кишки девушки. – Будешь жаловаться — вообще буду долбить беспощадно! – предупредил он.

– Не буду, но давай тише! – Юлька была готова договариваться, лишь бы не терпеть такую боль.

Пашка держал её за ягодицы и с силой разводил их в стороны, видимо, чтобы лучше видеть причинное место. Поэтому её разрывало не только внутри, но и снаружи. Юля боялась, что он исполнит свою угрозу и начнёт гонять член со всего маху, и поэтому старалась не возмущаться.

Кишка притерпелась и почти не болела. Но и ничего приятного Юлька тоже не ощущала. Её не покидало чувство нереальности происходящего. Как она, благополучная, образованная девушка с любимым парнем, смогла оказаться в таком положении — трахаемой в зад в каком-то забытом Богом коттедже неизвестно где. Наверно, как и любое другое несчастье, которое приходит внезапно, это тоже невозможно было предусмотреть. Но тут Юлька была в корне не согласна! Можно было предугадать! Все звоночки звенели! А они, как дураки, засунули свою голову прямо в пасть льву. А теперь Сашенька спит как младенец, опоенный какой-то дрянью, а её ебут во все дыры без всякой анестезии. Разве то справедливо? Пусть бы Саньку и ебали, — думала Юлька мстительно. Жопа её ритмично ходила под ударами Пашиного члена. И она сама не заметила, как обвыклась и принимала его почти безболезненно.

– Хорош, пусти! – лаконично согнал с Юлькиного станка Пашку Андрей.

Девушка почувствовала, как вместо небольшого размера в неё прорывается, раздирая до мяса, огромный член медведя.

– А, сука! Как больно! – заскулила Юля от боли.

– Сейчас пройдёт! – заверял её Андрей, похлопывая по широким ягодицам. – Вон какая жопа. Отличная жопа. Только ебать!

Он не скромничал, как Паша, а сразу стал сношать, вгоняя член глубоко и резко, пронзая внутренность девушки раскалённой кочергой. Юлька извивалась почти беззвучно, но, кажется, мужчина воспринимал эти судороги от боли за сладострастные подмахивания, от чего довольно хмыкал. Долбёжка продолжалась бесконечно долго. Пресыщенный мужчина и не думал кончать.

В какой-то момент Юлька перестала чувствовать внутри хоть что-то, кроме притихшей тупой ноющей боли. Член ходил у неё между булок без видимых препятствий, голова качалась в такт движениям, без сил упав на руки. Она теперь напоминала себе резиновую куклу.

– Паша, принеси-ка мне мой скиннер! – попросил вдруг Андрей. – А то девочка совсем расслабилась! – недобро добавил он.

– Ну пожалуйста, не надо! – вскинулась и застонала Юля. Она не знала, что такое скиннер, но не ждала от этих извращенцев ничего хорошего.

Паша притащил и подал Андрею короткий широкий ножик с чуть скруглённым лезвием. Девушка, увидев холодное оружие, совсем запаниковала. Она попыталась вырваться, но Андрей крепко схватил её за живот, поэтому она только бесполезно сучила ногами по деревянному полу.

– Тихо-тихо! Ишь как затрепетала! – довольно комментировал мужик. Он взял нож и приставил его к Юлиной шее. Та в ужасе замерла.

– Ты знаешь, что это за нож? – спросил Андрей.

Юлька тихо пискнула, боясь пошевелиться.

– Это скиннер, нож для снятия шкур. Хочешь, мы с тебя снимем шкуру? А? Мы можем! Повесим на барабан и будем в него бить. С твоей задницы шкуру снимем вместе с очком, отрежем от мяса, пошлём в Амстердам, в галерею современного искусства. Растянем на раме. Это будет арт-объект «Очко на вынос».

Андрей говорил не торопясь, чуть проводя лезвием по её шее, спине, иногда надавливая кончиком глубже. Юлька, как ни крепилась, от ужаса и бессилия заплакала. Слёзы сами лились у неё из глаз, а она всё боялась дёрнуться, стояла на коленях как вкопанная.

– Во-о-о-т, очко как заиграло! – радостно заметил Андрей. – Совсем другое дело! Страшно? И правильно! Ты в нашей полной власти, и мы, если захотим, из тебя пельмени сделаем или манты. Ты что больше любишь? – Он говорил ещё, но сам убыстрялся, распаляясь от своих фантазий. Нож уже был брошен на стол, а мужчина, схватив Юльку обеими руками за ягодицы, вгонял свой член ей в зад до самых яиц. Головка беспрепятственно ходила у неё в кишке.

– Ах ты бля-я-я-ть! – прокричал мужчина и стал спускать ей внутрь, наполняя её внутренности горячей жидкостью.

Это было облегчением и для женщины. Закончив, он отпихнул её, и Юлька упала на пол, свернувшись калачиком. Её била дрожь от перенесённого, а слёзы не останавливаясь катились по щекам.

– Ну-у-у, расплакалась как маленькая. Подумаешь, трахнули. Будто в первый раз! – обратился к ней Паша. – Садись лучше и ещё выпей! Отдохнёшь немного, да повторим особо удачные моменты, – со смехом продолжил он.

Ещё час назад она планировала бороться, вырываться и выживать. Но сейчас из неё будто высосали всю волю. Она обречённо думала, что ей снова придётся пережить то, что с ней случилось, и ещё много раз. Что её молодой человек ничем ей не поможет. А их судьба висит на очень тонком волоске. И от того, насколько она будет хороша и услужлива, возможно, зависит продолжительность их жизни.

А она хотела жить. И поэтому вытерла слёзы, поднялась на ноги и присела за стол:

– Ну что, за что выпьем? – почти весело и смело спросила она, шмыгнув носом и оглядывая своих мучителей.

Вечер и ночь обещали быть долгими.

***

Утреннее пробуждение далось Юле с трудом. Мужички мучили её до полуночи, гоняли просто так, больше рефлекторно, видя рядом голую девку. Запихивали в неё то члены, то пальцы больше из игривого интереса, чем от насущной половой необходимости. Им нравилась её покорность, и они командовали, становя её то так, то этак, наслаждаясь контролем и доминированием. Труднее всего чисто физически давались ей всякие позы, в которых приходилось подолгу стоять в напряжении. Сам секс, по правде говоря, был… обычным. «Всё же двум мужикам не суждено затрахать одну девку», — гордо подумала Юлька, потягиваясь в кровати голыми титьками вверх и вспоминая прошедший день.

Спала она голой, как свалилась вчера, — намытая и натраханная.

Если бы не сам факт похищения и принуждения к сексу, в душе девушка считала, что неплохо провела время: в отличном месте, с выпивкой и закуской, двумя мужиками, которые неутомимо имели её весь вечер… Куда больше и дольше, чем любимый парень. Расскажи кому-нибудь из одиноких подружек — обзавидуются.

Но Юлька счастливицей себя не считала. Во-первых, секс был без её согласия — пусть она не брыкалась и не отбивалась, но никто её желания не спрашивал. Во-вторых, в таком количестве анального секса у неё никогда не было, и фанаткой его она не являлась совсем. И теперь справедливо беспокоилась за свой предохранительный «клапан», начитавшись всякого про вред анала.

Её «мирно» попросили — она покорно дала. Никогда ранее она не задумывалась, что насилие может быть таким неторопливым и даже вежливым, без выраженной агрессии. Могло сложиться впечатление, что ей вообще всё это нравится и она отдавалась по желанию. Но в душе ей было омерзительно от такой вынужденной беспомощности и собственной рабской покорности.

Теперь заднюю дырочку жгло огнём, а внутри будто оставили черенок от лопаты — ощущалось наличие постороннего предмета. Девушка даже проверила там пальцами, коснувшись набухшего валика ануса и поморщившись от боли — но нет, попка была закрыта, хоть и воспалена.

Что готовил ей сегодняшний день, она даже боялась загадывать. Надеялась, что совокупляться с ней в прежнем режиме мужики уже не смогут. Ей-то было нетрудно, но по опыту жизни с Сашей она знала, что после таких эксцессов мужчине надо долго восстанавливаться. Захватчики же вчера кончили в неё каждый раз по четыре. Если они и сегодня продолжат в таком темпе, то это будет смахивать на рекорд и тёмную магию.

В общем, секса Юлька сегодня уже не боялась. Больше беспокоила её судьба Саши, заснувшего вчера за столом, а потом вообще пропавшего из виду. Будто отвечая на её мысленный вопрос, недалеко, в коридоре, раздались глухие удары по деревянной двери. От них сотрясалась вся стена дома.

Юлька, завернувшись в простыню, подошла к двери собственного номера и подёргала на удачу — она оказалась открыта! В коридоре молчаливого дома удары звучали оглушительно. Девушка услышала приглушённый дверью голос Саши: «Эй, есть кто-нибудь, откройте!»

– Саша, ты как?! – улучшив момент между ударами, спросила обрадованная Юлька, подойдя к двери номера.

За дверью затихло, и Саша обрадованно затараторил, не давая ей ничего вставить в ответ:

– Юля, ты как? Где мы? Почему нас заперли? Где наши вещи? Они тебя не обижали? Что они с тобой делали? Почему я закрыт тут? Ничего не помню вчера, как я тут оказался?!

Девушка покорно выждала, пока его словесный поток иссякнет.

– Юля, ты тут?! – испуганно переспросил Саша, наконец замолкнув.

– Ты вчера напился, и тебя отнесли спать! – сформулировала Юля облегчённую версию произошедшего.

– А ты?!

– А я не спала. С ними сидела. – На её взгляд, прозвучало вполне невинно.

– Они к тебе приставали?

«Вот заладил, кажется, больше всего ему была интересна именно эта сторона дела!» — подумала она. Она не собиралась доставлять парню удовольствие и рассказывать о своих вчерашних похождениях.

– Нет, мы уже хотели ехать дальше, но не смогли тебя растолкать, пьянь этакую, и остались ночевать! – рассерженно передала Юлька через дверь.

– Ты можешь меня открыть? Надо выбираться отсюда! – гулко попросил Саша.

«Да неужели до него дошло?» — про себя чертыхнулась Юлька. — «Вот тебя бы всю ночь во все дырки имели, а я тебе утром: «надо выбираться!». Зла у неё не хватало.

Она постояла, раздумывая. Ключа не было, и она не представляла, где его искать. Подумать дальше ей и не дали: разговаривая через дверь с Сашей, она не заметила, как к ней сзади подкрался Паша. В одних растянутых и съехавших почти наполовину трусах он приобнял её сзади, зарываясь лицом в шею, жадно хватая за голые ноги под простынёй.

Юлька молча брыкалась, чтобы не дать Саше повода подозревать, что с ней делают. Но Паша был настойчив: он прижал её к двери так близко, что она почти слышала Сашино дыхание. Задрал сзади простыню, обнажив голые ягодицы, и, поплевав на руку, мазнул ей вход чуть слышным шлепком. Следом проследовал член — снова в полной боевой готовности, несмотря на вчерашние упражнения. Юлька разочарованно и тихо охнула: «Покой нам только снится!». На сухую, в неподготовленную вагину член вошёл «со скрипом», болезненно раздирая внутренности. Она постаралась вывернуться, но мужчина крепко прижимал её к полотну:

– Тихо, тихо, девочка! – шептал он ей прямо в ухо. – А то твой парень поймёт, что тебя прямо при нём жарит другой! Ему же будет неприятно знать, что ты такая шлюшка?! Или приятно? Как думаешь? Ты же не такая на самом деле?! Или как раз такая? Какие ваши впечатления?

Горячее дыхание возбуждённого самца и его щетина обжигали щеку. Юлька упиралась руками в косяк, для устойчивости расставив пошире ноги и встречая удары корпуса мужчины напряжёнными бёдрами.

Саша, наверно, решил, что она ушла, или молча прислушивался к непонятному шуму за дверью. В её интересах было тоже хранить молчание. Пристроившись и почувствовав внутри крепкий член, она изо всех сил прикусывала губы, чтобы не начать стонать. Не от наслаждения, нет, а от тупой боли, которой сопровождалось это очередное изнасилование. Головка продиралась в её воспалённой щели, которая липла к нему стенками, задевала, шоркала сухими натёртыми губами — от чего Юльке хотелось лезть на стену.

Она вихлялась, сучила задом, пытаясь принять член поудобнее. Ей казалось, будто влагалище выворачивают из неё целиком. Пашец же воспринимал это, наверно, как свидетельство огромного её удовольствия и желания:

– Да, да, вот так, умничка, давай! – приговаривал он, лихорадочно дыша и не останавливаясь ни на секунду. Он заглядывал ей в лицо в поисках свидетельства наслаждения и видел, как она сморщилась от мучившей её боли. Но выводы сделал какие-то неверные. – Вот так, сучка, нравится? Да! На ещё! – комментировал он. – Сегодня у нас с тобой будут игры! Любишь игры? Сексуальные?! С призом!

Юля сжимала зубы, чтобы не заорать, и не могла ему ответить, даже если бы захотела. А она и не горела желанием. К её облегчению, тело сделало всё за неё. Влагалище на удивление быстро увлажнилось, обеспечив комфортное скольжение, а потом и предательски захлюпало, и член Паши наконец заскользил легко.

– Ох, блять, потекла, — констатировал разочарованный мужчина, упираясь ладонями в её изогнутую спину. — Так даже не интересно стало, как по маслу, ничего не чувствую в твоей дырени! Сейчас… погоди! — пообещал он. Член выскочил из намокшего отверстия и упёрся девушке в зад.

– Ну Па-а-аша, не на-а-а-адо! — зашипела Юлька, вырываясь, но Паша почти с разбегу загнал ей в зад скользкий член, резанув натруженное колечко резкой острой болью. У девушки глаза полезли на лоб, и она задохнулась от муки.

– Сейчас, потерпи, я быстро, мне чуть-чуть осталось, чтобы кончить! — обнадежил он девушку, подкидывая её насаженный на кол зад своим телом.

– Ау, сука, блять! — зашипела от боли Юлька.

Паша, впрочем, не обманул: качнув несколько раз, он зашипел, сжимая её талию и грудь, и наполнил её кишку тёплой влагой. Постоял так немного, толкнул бёдрами напоследок, отступил, вырвав ослабевший отросток из сжавшегося зада, и наклонился, разглядывая живописную картину вытекающей спермы:

– Красота! — заверил он. — Теперь собирайся быстренько, сегодня у нас множество дел! Позавтракаем и начнём! — скомандовал он.

– А Саша?

– Что Саша?

– Он заперт!

– Пускай там посидит. У него тоже будет своя роль, но позже! Пока без него обойдёмся! — добавил Паша и поковылял вниз по лестнице, погрозив ей указательным пальцем: «Смотри мне, не балуй!».

***

– Сегодня у нас игры на свежем воздухе и солнечные ванны, — хмуро объявил Андрей, когда Юлька спустилась на завтрак, по времени больше похожий на обед. — Один читер тебя уже выебал, как я слышал? — Он мирно конструировал себе большой бутерброд, но глаза зыркнули холодно и недобро.

Паша сделал отсутствующий вид, углубившись в собственную тарелку, а девушка молча кивнула, стараясь не смотреть мужчинам в глаза.

– Ни на кого невозможно положиться. Съешь чего-нибудь, сегодня будет интересный день! — пообещал угрюмый хозяин.

Похоже, он не совсем отошёл от вчерашнего и был мрачнее тучи.

– А Саша?! — спросила Юлька.

– А что Саша?! — не понял Андрей.

– Он там заперт, сидит один, голодный… — продолжила девушка.

– Какая трогательная забота! Да всё будет хорошо с твоим Сашей, накормим, не переживай. За два часа с голоду не помрёт. — Отмахнулся от неё мужчина. — Сама ешь, а то сейчас бегать и всё такое?!

– Бегать?! — удивилась девушка, оценивая предложение на столе.

– Да, бегать! От нас! А мы будем догонять. Такая игра! — скупо описал Андрей правила. Глядя на вытянувшееся лицо девушки, он добавил: — Ой, да не бзди, ничего с тобой не случится, по крайней мере ничего смертельного! Если убежишь, конечно! — Вдруг захрюкал он, загоготав неожиданно и подозрительно развеселившись.

***

Игра была очень простой, ровно такой, на какую были способны два мужика, опьянённых вседозволенностью и властью: она бежала, они догоняли.

– Смотри! — Андрей, видимо очень довольный задумкой, подсел рядом и, показывая на лес за окном и забором, поспешил посвятить её в хитросплетения своего задания:

– Ты сейчас выходишь отсюда. Да, наружу!

– Одна?

– Да, совсем одна! Свободная! Но! — Тут он сделал красноречивую паузу. — У тебя фора пятнадцать минут. После этого… — Тут он снова замолчал, победно взирая на девушку, — мы выходим тебя искать! И если догоняем…! — Тут его улыбка стала зловещей. — То спуску не даём! Уж поверь! А если ты успеваешь убежать и добраться до трассы — то твоя взяла, и ты свободна! Но нужна и какая-то отрицательная мотивация, верно? — Повернулся он к Паше. Тот закивал, соглашаясь. — Скажем, снимем тебя и разместим на порносайте! — довольно загоготал мужчина.

Юлька поёжилась от блистательных перспектив, подавившись чаем. Она сразу поняла, что предложение с подвохом, ибо если бы и вправду дойти до людей было так легко и быстро, то похитители сильно рисковали, отпуская её. Но сделала вид, что поверила такому предложению, и согласно закивала.

Ей дали ярко-оранжевый спортивный костюм с чужого плеча, на пару размеров больше, но оставили босой, мотивируя тем, что «так ей будет труднее». И вскоре она, босая, покинула ненавистный дом, выпущенная из калитки огромных ворот. За ними начиналась ухабистая грунтовая дорога, петляющая среди деревьев. Кругом сплошной стеной стояли деревья с густым ковром подлеска.

Она пошла по дороге, старательно выбирая, куда ступить. Будь у неё достаточно времени, именно этот путь вывел бы её к людям. Но соревноваться с автомобилем, имея всего пятнадцать минут форы, было нелепо. Девушка вспомнила, что неподалёку от комплекса, с другой стороны, имелся водоём — видимо, достаточно большой, чтобы исключить побег через него. Плавать она умела, но особо на себя не надеялась. Всё больше она приходила к выводу, что дорога одна, которую они и будут контролировать. Это объясняло ту лёгкость, с которой похитители выпустили её наружу!

Надо было срочно что-то придумать! И, отойдя достаточно далеко за деревья, чтобы скрыться с прямой видимости возможных наблюдателей, девушка свернула в лес, присела и быстро сняла с себя всю яркую одежду. Всё же естественный цвет кожи куда лучше сливался со стволами деревьев и не бросался в глаза издалека. Скрутив вещи в крепкий узелок, она сунула его под мышку и бросилась по кустам в обратную сторону, по дуге огибая слева огороженный участок похитителей, пробираясь к водоёму. Она уже была у берега, когда услышала неподалёку шум газующего мотора — преследователи, как она и предполагала, мчались по дороге, проверяя, возможно, единственный путь бегства. Юлька добежала до воды, намотала на корягу свои яркие шмотки, размахнулась получше и закинула их подальше в воду. Это был ещё один отвлекающий манёвр — пусть думают, что она уплыла или утонула.

У неё была небольшая надежда, что, уезжая второпях, они не закроют ворота или калитку, поэтому, осторожно ступая, чтобы не пораниться, она направилась обратно к дому. Но надежды оказались тщетными — пробраться внутрь она не смогла. Оставалось идти вдоль дороги по кустам в надежде проскользнуть мимо охотников. Солнце уже поднялось высоко и жарило, но на голую потную кожу то и дело налетали какие-то мошки или комары. Почёсываясь и беспрестанно хлопая себя по бокам и груди, она брела, собирая на голые пятки хвою и зазевавшихся муравьёв. Ко второму часу блужданий ей уже не хотелось ни от кого убегать, и шла вперёд она на одном упрямстве, а участие в порно не казалось таким уж зловещим наказанием.

Двигаясь по прямой, она вышла к глубокому оврагу. Стенки его были отвесными и совершенно голыми, что делало спуск и подъём на другую сторону без снаряжения невозможным. Овраг шёл наискосок, и, шагая вдоль, Юлька поняла, что приближается к дороге. Кажется, это и была тайная ловушка похитителей — место, которое невозможно миновать, если хочешь покинуть лес. Девушка внимательно всматривалась в заросли, пытаясь первой заметить преследователей и обойти их. Но разглядеть что-либо из-за веток и высокой травы было невозможно. После начального воодушевления, когда ей казалось, что фортуна на её стороне, всё чаще у Юльки стали появляться панические мысли о новой порции сексуального насилия. Ещё мучительнее было представлять всё это на глазах у своего парня. Почему-то она надеялась, что он ничего не узнает, хотя понимала, что вероятность такого исхода крайне низка.

Она кралась по лесу, пока не ощутила острый запах дыма.

Определённо пахло шашлыками, и девушка вновь ощутила прилив надежды — какие-то люди были неподалёку! На такой манящий аромат у неё скрутило живот, в котором давно не было ничего плотного. Запах манил и подбадривал. Почти бегом она выскочила на опушку и, оказавшись на открытом месте, увидела, кто встречает её за расставленным на земле мангалом. Это был Паша, который с явно довольным видом смотрел на неё, помахивая дощечкой над разложенными шампурами:

– Что-то ты долго, где шаталась!? — со смешком приветствовал он беглянку.

Самое ужасное — тут же, за накрытым походным столиком, сидел «её» Саша и мирно кушал в компании второго похитителя! И вот она — потная, уставшая и абсолютно голая! Это было адски стыдно, позорно и унизительно!

Саша бросил на неё беглый взгляд, в котором она не нашла ни капли сострадания.

Юлька почувствовала, как мир рушится у неё над головой, попятилась назад, собираясь бежать куда глаза глядят со всех остатков сил, и бросилась в лес. Задыхаясь от стыда и слёз унижения, она мечтала вырваться из ловушки, добраться хоть куда-то — к людям, к спасению. Но стоило ей сделать пару шагов, как сзади раздались крики и звуки множества быстрых шагов. Она мчалась, не разбирая дороги, пытаясь оторваться. Но усталость сказывалась, и шум погони приближался. Ещё поворот, обжигающие тело ветки, она мчит как бешеный лось… Пока удар в спину не бросил её с разгона на землю. Упав, она врезалась в дерево, поцарапав грудь, пропахав щекой землю и стукнувшись головой — мгновенно вырубилась.

***

Первое, что она увидела, когда очнулась, снова был накрытый походный стол. Все трое мужчин сидели за ним: Паша, Андрей и «её» Саша. Они чинно кушали, расставив тарелки с жареным мясом, хлебом и овощами. Тут же стояла початая бутылка коньяка, пакеты сока и пластиковые стаканчики. Чисто — туристы на пикнике. Но она?!

Она была распята, растянута за щиколотки и кисти рук на верёвках между двумя стройными деревцами, росшими недалеко друг от друга. Рот был залеплен кляпом. Юлька дёрнулась на вязках, стараясь ослабить узлы, но без всякого результата. Помычала, выпучив глаза, подавая знаки, но не привлекла к себе никакого внимания. Будто нарочно они не поворачивали к ней взгляды, занятые неспешным разговором. От усилий девушка мгновенно устала и ослабла на верёвках, больно стягивающих кожу рук. Нещадно пахло шашлыком, и она заплакала от боли, голода и унижения. Разочарование всегда сильнее после больших надежд.

– О, очнулась! – наконец соизволил отреагировать на её потуги Паша, окинув взглядом её несчастное тело. – Кто первый?! Можно я?! – добавил он, поднимаясь.

– Тпру-у-у! – осадил его Андрей. – Ты уже сегодня отметился, моя очередь! — Но сам повернул голову к Саше и заботливо предложил: — А может ты, по старой памяти? Ебал её в зад когда-нибудь? Давала тебе? Теперь даёт вообще без проблем, как профи! Ещё спасибо скажешь! Ну что, пойдёшь, трахнешь?

Саша, с виду слегка захмелевший, повернул голову к Юльке, безразлично скользнув по её обнажённой фигуре взглядом, и равнодушно пожал плечами:

– Мне сейчас её совсем не хочется, пользуйтесь сукой, если хотите!

Сказал больно обидно и громко. Юлька слышала. Замычала возмущённо, силясь что-то возразить, но получалось только коровье мычание.

– Да ты не переживай, я же тебе сразу говорил, что все они одинаковые! — потрепал его по плечу Паша. — И твоя ничуть не хуже и не лучше! Переспит с любым — за деньги или под угрозами! Им проще дать, чем… чем не дать. — Закончил он свою глубокую мысль.

– Ну смотри, мы бы тебе уступили! Сами вчера наигрались. Она у тебя горячая и неутомимая! Повезло! Женишься, наверно, теперь на ней? Я тогда не буду долго её занимать, хорошо? — продолжил Андрей елейным голосом, вставая и на ходу расстёгивая ширинку. — Я и не хочу сегодня особо, — растерянно добавил он, подрачивая вяловатый член, выкатив его наружу из штанов вместе с яйцами. — Но с наказанием уж не обессудь, как обещали!

Паша поднял телефон и тоже двинулся к дереву с пленницей.

Андрей тем временем подошёл вплотную и, продолжая охаживать член одной рукой, второй зачерпнул её потный вареник. Девушка дёрнулась, выпучив глаза и гулко мыча, но это никого не остановило. Толстые и грубые пальцы мужчины раздвинули губы, стали лапать, втыкаться внутрь, растягивая и буровя. Вложив два пальца внутрь, он стал быстро сношать девушку пальцами, добившись, чтобы между ног у неё послышался громкий и мокрый чавкающий звук.

– Во-о-о-т! Потекла! Привязанная, голая, а всё равно хочет, проститутка! — удовлетворённо причмокивая губами, резюмировал Андрей. Член его вполне налился кровью и теперь представлял увесистый черенок. Он оставил её на секунду, но только чтобы обойти сзади. Прижавшись к голым ляжкам между растянутых на верёвках ног, он пристроился, удовлетворённо кхекнув, нащупал тупой головкой вход и неторопливо вошёл в неё, обняв её тело за живот.

Тесно прижавшись, он подкидывал её на члене спокойно и размеренно. Юлька болталась распятая и безвольная, лишь негодующе и обречённо мычала, выпучив глаза. Паша крутился вокруг, выбирая лучший ракурс, снимая то лицо крупным планом, то влагалище с двигающимся внутри его членом.

Саша отводил взгляд, но то и дело снова смотрел в сторону своей девушки и её насильников. Самое стыдное для Юльки было то, что, совсем того не желая, под ударами члена она вскоре почувствовала телесное возбуждение, от которого не могла отрешиться никакими мыслями. Распятая и насаженная на член, она потекла как утром и вчера в бане. Складки набухли, клитор налился приятной тяжестью и зудел желанием. Она замотала задом активнее, подмахивая и насаживаясь. Всё слабее она себя контролировала, но кляп сдерживал её стоны. Поэтому она мычала сладострастно и ритмично.

«Ещё да, сильнее, глубже, сейчас…» — мысленно подгоняла она насильника, теряя опору в ослабевших ногах, повиснув на члене и вытянутых руках. Тело её била и мотала дрожь накатывавших волнами наслаждения.

Андрей тоже чувствовал её возбуждение, гоняя всё резче, сильнее, обхватив её за талию и подкидывая как чучело на лопате. Выпучив глаза, она сквозь слёзы стыда и скотч мычала, закрыв глаза и дёргаясь на вязках под быстрыми ударами, одолеваемая самыми противоречивыми и взаимоисключающими эмоциями.

Паша снимал почти в упор, выхватывая её не наигранный экстаз, сочащуюся вагину, затвердевшие вздёрнутые соски груди, дрожащие в нетерпении колени. Тут уже и Саша не смог утерпеть и уставился на её позор с нескрываемым вожделением. Андрей мощно сношал отдуваясь распятую девушку, казалось, совсем не собираясь заканчивать. Потом остановился, плюнул на руку, смочил член и рывком переставил его Юльке в зад. Она дёрнулась и протестующе замычала. Но её никто не слушал. К её мокрому передку спереди тут же пристроился Паша, не выпуская из рук телефона, снимая не глядя где-то внизу, у неё между ног, там, где два члена ритмично протыкали её истерзанное возбуждённое естество.

Она ещё не кончила. Боль в заднице мешала. Но была очень близка к этому несколько раз. Нещадно болели оттянутые руки, и она старалась не виснуть на них, а крепче стоять на ногах. Паша никак не мог кончить, присасываясь и прикусывая её соски, слюнявя ей щёки и уши.

Мужчины все тёрлись о неё, раздавливая и расплющивая тугое молодое тело девушки. Паша тут выскочил из неё, не кончив, и, болтая вставшим мокрым членом, продолжил снимать с прежним энтузиазмом. Андрей поднажал, вцепившись в её лобок рукой спереди. Член лихорадочно таранил её задницу, онемевшую и уже безразличную.

– О, какой кадр! — причитал Паша, присаживаясь.

– Сейчас кончу! — пообещал второй и ещё быстрее зашлёпал боками по Юлькиному заду. — А, сейчас! Да-а-а-а! — заорал он оглушительно, не прекращая удары членом.

Юлька почувствовала, как внутренности её заливает горячая жижа. Паша одобрительно покачал головой:

– Отлично вышло! Теперь только ты остался. Рекомендую задницу! — с видом знатока повернулся он к Саше. — Не расстраивайся, проспорил, с кем не бывает! Просто молодой и женщин плохо знаешь! Они все такие! Или почти все! Твоя — точно! Что тут обижаться, бери и пользуйся! Вон висит, слова не скажет! Дырки смазаны, тренированы, еби и радуйся! Возьми её напоследок, ведь такое она тебе вряд ли простит. Подставил собственную девушку, проспорил из-за небольшого долга.

– Да я не верил, что она просто так даст и не будет сопротивляться! — пьяно оправдывался Юлькин кавалер. — Думал — по любому будет отбиваться! А уговор был такой: если доходит до силы, вы отстаёте, а я выиграл, и на том всё! А она возьми да просто так согласись с вами сама! Да ещё и кайфанула! Я офигел! — Сказав это, он презрительно сплюнул.

– Вот и верь после этого бабам! — весело поддакнул Паша.

Мужчины вернулись к столу и снова будто бы забыли о её существовании.

Юлька пялилась на весёлую компанию, прокручивая в голове открывшуюся правду. Саша сам устроил это испытание, и она его не прошла! Испугалась и была излишне покорной, не стала бороться! Даже кончила с незнакомыми мужиками! Блядь, шлюха, проститутка! А он тоже хорош! Зачем он это сделал?! Ей казалось, что у них всё серьёзно, но после такого дальнейших отношений с Сашей она не представляла. «Лишь бы выбраться, лишь бы отпустили!» — повторяла она про себя единственную мысль. Всё остальное её теперь волновало слабо.

Даже когда покачивающийся и зло ухмыляющийся Саша двинулся к ней, ничего в ней не екнуло и не оборвалось. Это был не её парень, а какой-то третий незнакомый мужик — насильник, обманщик и тварь. Пьяный парень держал в руке кусочек жареного сала, сочившегося жиром, и, мерзко улыбаясь, стал натирать им её оттопыренный зад. Намерения его были вполне ясны. Жир защипал стёртое отверстие, скользкие масляные пальцы мерзко надавили, полезли в зад, стали там ковырять, беспардонно вкручиваясь глубоко внутрь.

Саша закатывал глаза, погружая ей в зад свои пальцы, а она вспомнила, с каким негодованием раньше запрещала ему даже приближаться к нему. Хорошо смазав ей очко, парень скинул штаны, вытащив напряжённый член, и попытался засунуть его ей сзади, чертыхаясь и тяжело сопя. Но видимо, он был пониже остальных, а Юлька не горела желанием приседать, облегчая ему задачу, поэтому у того ничего не получалось.

– Ну что там, ковбой? — спросил Сашу Паша, заметив его трудности.

– Да тут… Чёт не хочу, наверное! — промаявшись несколько минут, но так и не достигнув цели, сдался парень, отходя и старательно запихивая опавший агрегат в штаны.

– Ну как хочешь, тогда мы сами! — махнул рукой второй. — Отличная попка! Зря не стал! — подтвердил Андрей, вытирая пальцы салфетками.

– А погодите, у меня идея! – озарился Саша какой-то мыслью. Он схватил пустую бутылку из-под коньяка, пробуя пальцами её узкое горлышко. – Сейчас! Схватив её, он бросился обратно к Юльке, а та, увидев орудие, яростно задёргалась, издавая сдавленные негодующие звуки. Остальные мужчины с любопытством следили за ними. Подбежав к распятой подруге, Саша приставил и надавил бутылочным горлышком на её зад; Юлька изо всех сил сжала булки, но силы были неравны. Он яростно надавил, и сквозь резкую боль бутылочное горлышко вошло по смазанным салом стенкам ей глубоко внутрь, заполняя кишку холодным стеклом.

Наконец горлышко прошло самый узкий участок и начало погружаться глубже — уже легче, но всё равно невыносимо. Стекло заполняло её прямую кишку, холодное и тяжёлое, давящее на стенки изнутри. Юлька задыхалась, слёзы текли по щекам непрерывно, смешиваясь с потом и соплями.

Саша вошёл почти до плечиков — дальше горлышко становилось шире и уже не проходило без риска порвать. Он замер, тяжело дыша, любуясь своей работой. Бутылка торчала между её ягодиц, как уродливый чёрный хвост, чуть покачиваясь в такт судорожным сокращениям её тела.

– Вот так вот… – удовлетворённо выдохнул он, медленно отходя назад на два шага, чтобы лучше видеть. В голосе его звучала какая-то больная гордость. – Нормально, да?

Паша присвистнул. Андрей только молча кивнул, уголки губ дёрнулись в довольной усмешке.

Юлька висела, не в силах даже мычать — только короткие, хриплые всхлипы вырывались из-под кляпа. Её тело мелко дрожало, мышцы ануса судорожно пытались вытолкнуть чужеродный предмет, но только сильнее вгоняли стекло глубже. Боль пульсировала внутри, отдаваясь в низ живота, в поясницу, в бёдра.

А Саша всё ещё смотрел — с каким-то мутным, пьяным удовлетворением человека, который наконец-то сдела что-то важное для себя.

Именно в этот момент Паша, не выдержав, хлопнул в ладоши.

– Чего мы сидим-то! Надо же это запечатлеть для потомков! – встрепенулся Паша. – Будет потом жаловаться — опубликуем! Да и просто полюбоваться на старости лет! – продолжал он, доставая телефон. Он стал бегать вокруг Юльки, снимая её с разных ракурсов. Войдя в раж, даже присаживался, снимая снизу и сзади, вместе с бутылкой, торчащей у неё между булок. Она плакала от усталости, обиды и бессильной злобы. Как бы она хотела сейчас каждого из этих мужиков разорвать этой бутылкой! Долбить до крови, смешать с дерьмом, растоптать и разорвать подонков! Но через мгновение она уже надеялась на их снисхождение и молила Вселенную о спасении. «Я всё забуду, начну жить заново, уеду, сменю имя и больше никогда не буду верить мужчинам!» — давала она себе обещание.

Пока Паша радостно снимал происходящее, Саша старательно имел её коньячной бутылкой, увлёкшись процессом как мальчик конструктором Лего.

Тут уже не выдержал Андрей, подскочив к ней и, охватив её ослабевшее тело руками, насадил на себя спереди. Заполнивший её влагалище член сделал внутри всё очень узким, и жёсткое горлышко бутылки стало особенно чувствительным.

Юлька уже чувствовала себя пустой оболочкой, дырявой со всех сторон, которую разрывают в разные стороны. У неё не было сил протестовать и дёргаться, она повисла как тряпка на ослабевших ногах, невзирая на тянущую боль в растянутых запястьях. У человека есть предел терпения, после которого он теряет всяческий облик, и она вплотную приблизилась к нему. Даже злиться уже не могла. Она чувствовала, как бутылка покинула её, а место занял новый — вернее, хорошо ей знакомый «старый» Сашин член. Но никак не отреагировала на эту перемену. Паша всё снимал, подначивая мужчин. Те пыхтели, втыкая в неё свои палки.

Потом её, наконец, развязали, и она мешком упала на землю, вздрагивая от рыданий и усталости, не чувствуя ног и рук. Мучители обступили её вокруг и, наяривая свои концы, затем выстреливали в неё горячими струями спермы. Оставив её лежать, потом они снова возвращались, ставили на колени, совали член ей в лицо. Вялые сначала, во рту они опять крепли, сменяясь как в калейдоскопе. Один, второй — мягкие, а потом упругие гладкие головки. Юлька послушно сосала, мало что понимая и ни о чём уже не думая. Её поднимали, ставили раком, снова трахали бутылкой, потом по очереди во влагалище. Затем она снова между двух мужчин, имеющих её с двух сторон одновременно. Теперь она уже не шкура, а дряблый воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух — покорная и вялая. Сперма на лице, на бёдрах, внутри. Как много её, и она всё вытекает!

Ей бросили полотенце, и она, кое-как вытеревшись и закутавшись в него, попросила выпить. Ей щедро налили, и она опрокинула одним залпом. Не почувствовав ни вкуса, ни горечи, она набросилась на еду как дикий волчонок, хватая руками, нетерпеливо жуя и запивая всё соком. Вместе с насыщением пришло опьянение, её потянуло в сон, а все мучения и тревоги потускнели и отошли в сторону.

Дальше она почти ничего не помнила. Её несли, одевали, куда-то клали. Потом она ехала, её снова несли…

Очнулась она у себя дома. Лежала, тупо разглядывая потолок и вспоминая произошедшее. Саши не было. Как и его вещей. Тут всё было объяснимо. Тело ломило, горло саднило, между ног горело огнём.

Но она была жива, и у неё всё же был выбор. Небольшой, но очень важный.

Она могла считать себя жертвой изнасилования, вероломной и гнусной мужской фантазии, где её превратили в ничтожный и бессловесный кусок мяса, и жить с этим, сдирая с себя как кожу остатки самоуважения.

А могла представить всё как сексуальный эксперимент, забавное приключение, где трое мужчин двое суток трудились изо всех сил, стараясь доставить ей удовольствие. Так себе развлечение, и удовольствия было минимум. Но она получила его! Даже в последний день!

Этот вариант произошедшего ей нравился несравненно больше. Она получше обдумала его, подгоняя воспоминания под новую версию, настраивая эмоциональный фон, взращивая чувство злорадного самодовольства и небрежной снисходительности к сбежавшему слабаку-парню и решила жить дальше.

Для начала — выспавшись.

*** конец ***

АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ КРОВАВЫЙ ФИНАЛ

********************

Через полчаса босая Юля в ярко-оранжевом комбинезоне на голое тело была выпущена из калитки огромных ворот. За ними начиналась ухабистая грунтовая дорога, петляющая среди деревьев. Кругом сплошной стеной стояли деревья с густым ковром подлеска.

Она не рванула сразу куда глядят, а медленно выбирая куда ступить, пошла по дороге. По крайней мере, на ней не было веток и хвои, которые могли повредить её голые стопы. Мысли её лихорадочно крутились, обдумывая варианты.

"Пятнадцать минут - это 1-2 километра, если бы этой форы было бы достаточно для того, чтобы выбраться, никто бы мне её не дал. Когда мы ехали на машине, это заняло у нас больше получаса. Даже если скорость была сорок километров в час, то уже выходит минимум двадцать километров пути. То есть следовать дороге - не вариант. Что мешает им сесть на машину и просто догнать её? Но если взять радиус в один километр, обыскать его за разумное время по бездорожью и да таким кустам вдвоём им будет сложно! Значит, они знают что-то, чего не знаю я, например, что в какие-то стороны путь невозможен!"

Юля вспомнила, что недалеко от комплекса, с другой стороны, имелся водоём, видимо, достаточно большой, чтобы исключить побег через него. Плавать она умела, но особо на себя не надеялась. Все больше она приходила к выводу, что дом расположен на своеобразном полуострове, откуда есть только один путь, который они и будут контролировать. Это объясняло ту легкость, с которой похитители выпустили её за ворота!

Надо было срочно что-то придумать! И, отойдя достаточно за деревья, чтобы скрыться с прямой видимости возможных наблюдателей, девушка свернула в лес, присела и быстро сняла с себя всю яркую одежду. Все же естественный цвет кожи куда больше сливался со стволами деревьев и не бросался так в глаза издалека. Скрутив вещи в крепкий узелок, она сунула его подмышку и бросилась по кустам в обратную сторону, огибая слева огороженный участок похитителей, пробираясь к водоёму. Она уже была у берега, когда услышала неподалеку шум гудящего мотора - преследователи, как она и предполагала, мчались по дороге, проверяя, и отсекая, возможно, единственный путь бегства.

Юля добежала до воды и осмотрелась. Водоём был достаточно большим, и переплыть было для нее нереально. Девушка намотала на поднятую корягу свои яркие шмотки и, размахнувшись получше, закинула их подальше в воду. Это был еще один отвлекающий манёвр - пусть думают, что она уплыла или утонула.

Она всё еще надеялась на маленькое чудо или удачу. Мысленно обращаясь к своему ангелу-заступнику, который неважно показал себя за последние сутки и должен был срочно исправиться, она, пригибаясь к земле, бежала обратно к коттеджу.

"Господи, только бы, только бы!" - Молила девушка. И ее молитвы оказались услышанными! Видимо, торопясь, похитители уехали, не закрыв калитку на замок! Она толкнула её на удачу, и та свободно открылась.

Еще опасаясь, что кто-то из мужчин остался внутри, она осторожно кралась, останавливаясь и прислушиваясь, пока не проникла внутрь и не убедилась, что никого нет.

Минуты ей хватило, чтобы взлететь наверх, обуться и одеться в собственные вещи, а потом оказаться перед дверью Сашиной комнаты.

- Эй, - постучала она, - ты там?!

За дверью зашевелились, и потом раздался испуганный голос парня.

- Юля, ты?! Когда меня выпустят? Что происходит!?

- Не ори! Они могут вернуться! Ты сможешь сломать или открыть замок?!

- Если бы я мог, то давно бы это сделал? - Обиженно прогундел парень. - Она деревянная, крепкая, я все кулаки отбил!

- А в окно? Ты сможешь открыть окно и выбраться?

- Ты что! Тут высоко, я разобьюсь! - Запричитал Саша.

- Вот же блять! - Не сдержалась девушка. - Подожди, пойду поищу инструмент или ключи! - Наказала она и направилась по лестнице вниз.

На дворе все еще было тихо, мужчины вернулись. Юля опасалась, что они забрали все ключи с собой, но всё оказалось намного проще. У главного выхода она обнаружила резной настенный ящичек с двумя рядами однотипных ключей, с деревянными бирками. Она быстро определила нужный номер, вспомнив табличку на двери, вернулась на этаж. Радостный Саша схватил её в объятья, снова и снова повторяя как мантру: "что они с тобой делали, что делали?!".

Она не понимала, почему именно сейчас его это больше всего интересует. Как будто это был самый важный вопрос! Или она была готова на него ответить!

- Так! Заткнись и послушай меня! Теперь будем делать так, как я скажу! Нет! Молчи! Мы тебя уже слушали, смотри, что из этого вышло! - Юля была зла и решительна, и Саша понял и заткнулся. - Сейчас мы с тобой попытаемся свалить отсюда! Нас уже ищут, и если найдут – не знаю, что сделают! Поэтому надо срочно валить, пойдём налегке, вещи брать не будем! Только воду! Понял? Пошли!

Захватив по бутылке воды, они под руководством Юли двинулись в лес. Примерно представляя, в какую сторону ведет дорога, она направилась левее, вдоль неё, и на приличном удалении. Саша сначала шёл молча, шумно дыша то ли от обиды за её резкость, то ли от быстрой ходьбы. Но через некоторое время снова начал приставать с расспросами. Видно было, что его сильно интересует случившееся с Юлей прошлым вечером. Но она твёрдо решила не касаться этой темы ни сейчас, ни никогда-либо в будущем, если они выберутся.

Они шли уже час, когда услышали шум мотора. Юля цыкнула на парня, и они бросились на траву, опасаясь, что их заметят с дороги. Слышно было, как машина, газуя, проскочила мимо. Кажется, её план пока удавался, и они побежали дальше. То ли с непривычки, то ли из-за неподготовленности, но Саша стал отставать, запыхался и всё чаще просил остановку. Юлька же в пылу побега не чувствовала никакой усталости и рвалась вперед, будто там её ждали медали и слава. Минимум, она рассчитывала выжить, и это очень даже мотивировало. Но не её парня.

- Ты чего раскис?! - Ругалась она на него. - Ты разве не понимаешь, что нас могут просто убить и закопать?! Разве нельзя только ради этого немного потерпеть и быстрее шевелить булками?!

- Я шевелю! - Плаксиво оправдывался Саша, - Меня чем-то вчера опоили, я едва могу идти, перед глазами всё плывёт, и мухи зелёные летают!

- Вот незадача! Ну как же так!? Потерпи, миленький! - В сердцах стукнула по ладони кулаком Юлька. - Может, я вперед пойду, а ты догонишь?!

- Нет! Не бросай меня здесь! - Со страхом в голосе запричитал Саша, устало рухнув на траву. - Я сейчас быстренько отдохну и пойдём!

- Хорошо, давай отдохнём! - Сдалась девушка и присела рядом.

Ей внутренние часы подсказывали, что идут они уже давно, и, продержавшись еще пару часов, смогут выбраться из леса и этой истории. Но Саша будто специально тормозил их движение, что злило и беспокоило Юлю.

Обнаружили похитители пропажу второго заложника, идут по следу или сидят в засаде, поджидая их в таком месте, которое невозможно миновать незамеченными? Девушка терялась в догадках. В полной тишине вдруг раздался телефонный звонок. Она не сразу даже поняла, что это и откуда раздается звук, пока Саша не достал из кармана свой телефон!

Он со страхом посмотрел на экран и повернул его к Юльке.

- Это ОНИ! - Произнёс он!

- Не бери! Сбрось! Тут ловит телефон! Быстрее звони в полицию! - Замахала на него руками девушка.

- Какую полицию? Что я им скажу? Нахожусь неизвестно где, в лесу, меня и мою девушку похитили? Кто? - Начал рассуждать Саша.

- Тогда вырубай его совсем, выключи, чтобы нас не отследили! - Предложила девушка.

Но с этого звонка полоса их везения подошла к концу. Двигаясь дальше по прямой, они вышли к глубокому оврагу. Стенки его были отвесными и совершенно голыми, что делало возможный спуск и подъем на другую сторону невозможным. Овраг шел наискосок, и, шагая вдоль его края, парочка стала приближаться к дороге. Кажется, это и была тайная ловушка похитителей – место, которое невозможно миновать, если хочешь покинуть лес. Юля внимательно всматривалась вдаль, пытаясь первой заметить преследователей и еще раз попытаться их обойти. Но впереди были только деревья и кусты, сквозь которые пробивалось послеполуденное солнце. Даже в тени леса становилось жарко, вода закончилась и уже вышла с потом. Теперь и сама девушка устала, а на распаренного и изможденного Сашу было больно смотреть.

После начального воодушевления, когда ей казалось, что фортуна на её стороне, все чаще у девушки стали снова появляться панические мысли о поражении и новой порции сексуального насилия. Еще мучительнее было её представлять на глазах у своего парня. Почему-то ей было важно, чтобы он ничего не узнал.

Они брели, еле переставляя ноги в тишине леса, когда до них дошел острый запах дыма.

- Горит что? - Попробовал воздух носом Саша.

- Похоже! - Тоже принюхалась Юля. - Хотя, погоди! Это не огонь, это шашлыками пахнет! - Удивлённо добавила она, различив среди запаха дыма отчетливый аромат жареного мяса. - Кажется, люди близко! - обрадованно заключила она. - Пойдем быстрее!

На такой манящий аромат у нее скрутило живот, у которой с утра ничего не было. Они бросились на запах, который манил и подбадривал их, уже особо не скрываясь. С разгона они выскочили на опушку и, только оказавшись на открытом месте, увидели, кто их встречает за расставленным тут же мангалом: Это был Паша, который с явно довольным видом смотрел на них помахивая душечкой над дымящимся мангалом:

- Что-то вы долго! - Со смешком приветствовал он беглецов. - Где шлялись, трахались что ли? Подходите, угощайтесь!

Картина была до того мирной и спокойной, что Саша, как теленок, двинул к мужчине, как к старому доброму знакомому. Он как будто оправдывался за свой побег.

- Я и говорю ей, всё будет нормально, хорошие же мужики, не психуй, а она, бежим, убьют! Придумала ерунду какую-то! - Разводя руками, Саша шел к мангалу.

Но Юлька не собиралась так просто сдаваться. Пока парень двигался к Паше, она двинулась в обратную сторону. Ей казалось, что они наткнулись на самое узкое место, и, пройдя чуть дальше, она сможет вырваться из ловушки. Но стоило ей нырнуть в кусты, как сзади раздались крики и звуки быстрых шагов. Она рванула уже не разбирая дороги, просто стараясь быть подальше. Но усталость сказывалась, и шум погони нагонял. Она бежала изо всех сил, стараясь не оглядываться, петляя и делая резкие повороты, но чувствовала, что долго не выдержит. Еще поворот, еще минута... Удар в спину бросил её с разгона на землю. Упав, она врезалась в невысокий куст и на мгновение вырубилась.

***

Первое, что она увидела, когда очнулась, это был накрытый походный стол. На нем сидели мужчины, трое, Паша, Александр и её Саша, и мирно кушали, расставив перед собой тарелки с жареным мясом, пакеты с соком, хлеб и резанные овощи. Там же стояла початая бутылка коньяка и пластиковые стаканчики. Чисто – туристы на пикнике. Но она?!

Она была голой, растянута за щиколотки и кисти рук на веревках между двумя стройными деревьями, росшими недалеко друг от друга. Рот был залеплен скотчем. Юлька дернулась на вязках, но без всякого результата. Помычала, выпучив глаза, но не привлекла к себе никакого внимания. От усилий она устала и повисла на веревках, больно потянувших за кожу рук.

- О, очнулась! – Отреагировал на движение Паша. – Кто первый?! Можно я? – Добавил он поднимаясь.

- Ты уже сегодня отметился, моя очередь! – Возразил Александр, но потом повернул голову к Саше. – А может ты, по старой памяти? Ебал её в зад когда-нибудь? А она даёт вообще легко! Будешь?!

Саша, по виду уже захмелевший, тоже повернул голову к Юльке, безразлично скользнул по ней взглядом и равнодушно пожал плечами.

- Мне не очень хочется пользуйтесь сукой, если хотите!

- Да ты не переживай, я же тебе сразу говорил, что все они одинаковые! – Потрепал его по плечу Паша. И твоя ничуть не хуже и не лучше! Представился шанс – переспит с любым, за деньги или под угрозами! Им проще дать, чем… чем не дать. – Закончил он свою глубокую мысль.

- Ну смотри, мы бы тебе уступили. Сами вчера наигрались. Она у тебя горячая, чертовка! – Продолжал Александр, вставая и на ходу расстёгивая ширинку. – Я и не хочу сегодня особо, - Растеряно добавил он, подрачивая вяловатый член, выкатив его наружу вместе с яйцами.

Он подошел вплотную к привязанной девушке и, продолжая охаживать член одной рукой, второй проник ей между ног. Она дернулась, но это никого не остановило. Толстые и грубые пальцы мужчины вошли и стали шевелить внутри, надавливая на стенки влагалища. Потом он стал трахать её двумя пальцами, от чего по поляне разнесся громкий чавкающий звук.

- Во-о-о-т! Потекла! Привязанная, голая, а все равно хочет, сучка! – Причмокивая губами, резюмировал Александр. Член его, вполне налился кровью и теперь представлял увесистый черенок. Он оставил ее на секунду, но только чтобы обойти ее сзади. Он стал пристраиваться между ее распятых ног, скользя головкой по голой промежности, и через секунду наполнил её собой, прихватив за бедра руками.

Юлька замычала негодующе и обреченно, а мужчина, то придерживая её тело за бедра, то хватая грудь или наглаживая спину и ноги, стал медленно иметь её на глазах двух других. Паша стал пялиться, ничуть не смущаясь, но Саша старался отвести взгляд, не в силах вынести этой картины. Самое стыдное для Юльки было то, что, совсем того не желая, под ударами члена внутри, она снова почувствовала возбуждение, которое не могла контролировать или заглушить. Так, по-блядски, распятая и изнасилованная, она текла и чувствовала приближение предательского оргазма. Александр тоже чувствовал её возбуждение, загоняя все резче, обнимая её тело одной рукой за живот. Выпучив глаза, она сквозь слёзы стыда и скотч мычала, закрыв глаза и дергаясь на вязках под быстрыми ударами, заполняемая сладостным чувством.

Тут уже и Саша не смог утерпеть и уставился на её позор с немым укором и плохо скрываемым вожделением. Александр закряхтел и, выдернув член, стал брызгать спермой на траву, помогая себе рукой. Но к ним уже спешил Паша, на ходу расстёгивая штаны.

- Теперь я! – Повторял он.

Он не стал обходить ее сзади, а, подойдя, обнял беззащитное тело, приподняв ягодицу, второй рукой заправляя член внутрь. Всё повторилось. Её беззащитная покорность, резкие быстрые толчки, предательское возбуждение и голодные взгляды Саши. В этот раз она не кончила. Но был близка к этому. Нещадно болели оттянутые руки, и она старалась не виснуть на них, а крепче стоять на ногах. Паша никак не мог закончить, присасываясь и прикусывая соски, и запихивая пальцы в зад. Но по прошествии вечности все же наполнил её лоно остатками своей спермы, которая тут же потекла мутной дорожкой по ноге.

- Только ты остался. Рекомендую задницу! – С видом знатока подбадривал Сашу Александр. – Не расстраивайся, проспорил, с кем не бывает. Просто молодой еще, женщин плохо знаешь. Они все такие. Или почти все. Твоя – точно такая! Что тут обижаться, бери и пользуйся! Выеби напоследок, такое она тебе вряд ли простит. Подставил собственную девушку, проспорил из-за небольшого долга.

- Да я не верил, что она не станет сопротивляться! – Оправдывался Саша, стукаясь наполненными до середины коньяком стаканчиками. Думал – по любому будет отбиваться. А уговор был такой – если начнёт драться, значит я выиграл, и на том всё прекращается! Никак не ожидал, что она согласится с вами на всё это так покорно, даже кайфнет сама!

- Вот и верь после этого бабам! – Весело поддакнул Паша.

Они еще посидели, выпивая и закусывая. Юлька пялилась на эту компанию, прокручивая в голове открывшуюся правду. Саша сам устроил это испытание, и она его не прошла! Испугалась и была излишне покорной, не стала бороться! Даже кончила с незнакомыми мужиками! Блядь, шлюха, проститутка! А он тоже хорош! Зачем он это сделал?! Ей казалось, что у них всё серьезно, но дальнейших отношений с Сашей она не представляла. - «Только бы выбраться, только бы отпустили!»- повторяла она про себя единственную мысль. Все остальное её теперь волновало слабо.

Даже когда покачивающийся и зло ухмыляющийся Саша двинулся к ней, ничего в ней не екнуло и не оборвалось. Это был не ее парень, а какой-то третий, незнакомый мужик, насильник, обманщик и тварь. Пьяный парень держал в руке кусочек жареного сала, сочившегося жиром, и, мерзко улыбаясь, стал натирать им её оттопыренный зад. Намерения его были вполне ясны. Жир защипал стертое отверстие, скользкие масляные пальцы мерзко залазили внутрь, ковыряли, нажимали. Потом вместо них парень попытался засунуть свой член, чертыхаясь и тяжело сопя. Но, наверное, условия были для него не очень комфортны, потому как член не набрал должной твердости и, вихляясь в разные стороны, норовил скользнуть в сторону. В душе Юлька злорадно усмехнулась проблемам бывшего парня и, будь ее рот свободен, довершила бы дело парой едких комментариев.

Но сейчас ей оставалось надеяться, что у него так ничего и не выйдет, а остальные не захотят продолжать начатое им дело.

- Ну что там, ковбой? – Спросил Сашу Паша, заметив его копошение.

- Да тут. Чёт не хочу, наверное! – Сдался парень, отходя и старательно запихивая агрегат в мотню.

- Ну как хочешь, тогда мы сами! – Махнул рукой второй.

- Попку её? Отличная попка! Зря не стал! – Подтвердил Александр, вытирая пальцы салфетками.

- А погодите, у меня идея! - Озарился Саша какой-то мыслью. Он разглядывал пустую бутылку из-под коньяка. Щупая её узкое горлышко. – Сейчас! Схватив её, он бросился к Юльке, а та, увидев орудие, замычала и задергалась сильнее. Остальные мужчины с любопытством следили за событиями. Подбежав к распятой девушке, Саша приставил и надавил бутылочным горлышком на ее зад; Юля изо всех сил сжимала его, не давая парню над собой измываться. Но силы были неравны. Он яростно надавил, и сквозь резкую боль бутылочное горлышко зашло глубоко внутрь девушки.

- Вот так вот! – Удовлетворённо резюмировал он. А потом отошел и посмотрел на то, как это выглядит.

- Чего мы сидим-то! Надо же это запечатлеть для потомков! – Встрепенулся Паша! – Будет потом жаловаться, опубликуем! Да и просто полюбоваться на старости лет! – Продолжал он, доставая телефон. Он стал бегать вокруг Юльки, снимая ее с разных ракурсов. Войдя в раж, даже присаживался, снимая её снизу и сзади, вместе с бутылкой, торчащей у неё между булок. Она плакала от усталости, обиды и бессильной злобы. Как бы она хотела сейчас каждого из этих мужиков разорвать этой бутылкой! Долбить до крови, смешать её с дерьмом, растоптать и разорвать подонков! Но через мгновение она уже надеялась на их снисхождение и молила Вселенную о спасении. Я всё забуду, начну жить заново, уеду, сменю имя и больше никогда не буду верить мужчинам!»- давала она себе обещание.

Вдоволь натешившись, они наконец развязали её, и она мешком упала на землю, вздрагивая от рыданий и усталости. Они затащили её в машину и увезли обратно, в дом, где опять трахали ее уже втроем всю ночь, продолжая пить. Она слабо шевелилась под их ударами, скорее превратившись в тряпку, послушную и безвольную. А после пришла в себя голая на полу, обессиленная, с натруженным горлом и опухшими остальными отверстиями. Её мучители спали по разным комнатам, уставшие и перепившие.

Оглядевшись, она заметила на столе знакомый ножечек – скинер, которым Александр пугал ее в первый вечер, обещая снять скальп. Он удобно лег в руку, приятно оттягивая её увесистой рукояткой. Широкое изогнутое лезвие было небольшим, но смотрелось острым, как бритва. Юля задумчиво вытянула нож перед собой. Представляя как бы она отбивалась им от насильников. Она бы им показала!

Что-то щелкнуло у неё в голове, мысли заработали чётко и холодно. Как была, голая она поднялась наверх, проскользнув в комнату Саши. Тот лежал одетый ничком, уткнувшись головой в подушку, и тихо посапывал. Она, как пантера, прыгнула ему на спину, просунула нож под шею и со всех сил нажимая, провела ставшим мгновенно масляным от крови лезвием по его открытой шее. Он страшно дернулся, захрипел, пытаясь её скинуть, но она вцепилась рукой в его волосы и тянула голову на себя, усиливая и без того хлещущее во все стороны кровотечение. Он быстро затих, и Юля впервые почувствовала, как на ее глазах из человека вытекает жизнь.

Вся кровать, и она по локоть была в крови. Вытерев нож о постельное белье и немного оттерев руки, она, тихо ступая, отправилась вниз. Где обнаружила Александра, оглушительно храпящего в большой хозяйской спальне. Против такого борова нож был маловат, она придирчиво осмотрела его, но решила не рисковать. Проскользнула на кухню и, стараясь не шуметь, перебрала все имевшиеся ножи, выбирая самый длинный. Потом тихой тенью вернулась в спальню. Мужчина лежал на спине, широко раскинув руки, укрытый одеялом только по пояс. Волосатая грудь вздымалась, оглашая комнату богатырскими руладами. Юлька взялась за нож двумя руками, дважды прицелилась, опуская нож почти до кожи, целясь под темнеющий левый сосок. Собравшись с духом. Она с размаху вогнала нож по самую рукоятку в грудь мужчины и тут же вытащила его, отбросив на пол. Тонкая, почти игрушечная, узкая ранка тут же толчками зафонтанировала алой кровью. Храп прервался, сменившись бульканьем и хрипом. Мужчина подскочил, пытаясь сообразить, что происходит и почему ему так больно в груди. Юлька же в ужасе бросилась из комнаты, боясь, что промазала и теперь ее саму убьют. Забилась в коридоре за шкаф и со страхом ожидала приближающейся расправы. Но за ней никто не погнался. В комнате что-то грохнуло и затихло. Подождав немного. Она вернулась в большую спальню. Мужчина лежал в луже крови на полу, и его глаза удивлённо смотрели в потолок. Член его, набухший в трусах, смешно топорщился, не подозревая, что с его хозяином уже покончено. Оставался последний.

«Раз, два, три, четыре пять, На тебя я зла опять. Этой ночью берегись, в последний раз-ка помолись!»- вспомнилась ей вдруг детская считалочка. Паша спал чутко и даже успел открыть глаза, увидев девушку у своей кровати. И даже успел приподняться в кровати на локте произнеся удивлённо и как всегда насмешливо: Что не хватило, за добавкой пришла?!

Но в следующую секунду ему стало не до смеха: хватаясь за разрезанное горло, он захрипел, страшно выкатил глаза и попытался соскочить с кровати и схватить её за руку. Юлька отскочила подальше и наблюдала, как он, опустившись на ослабевших ногах на пол в собственной крови, борется за жизнь, зажимая огромную рану на шее. Кровь темными пятнами расползалась по светлым половицам, резко контрастируя с ними. Паша пытался зажать рану рукой, хрипел, то ли угрожая, то ли спрашивая что-то, но вскоре глаза его остекленели, и руки, сдавливающие разрез на шее, ослабли и упали вдоль распростертого тела. Так и последний её мучитель затих в луже собственной крови.

«Вот такой вот розыгрыш! Смешно вам теперь?!» - Твердила про себя Юлька. Она как во сне поднялась в свою комнату, заперла дверь, ещё не до конца веря, что все её мучители не встанут и не придут за ней мстить. Тщательно и на три раза помылась, вычищая запёкшуюся кровь под ногтями, спокойно и неторопливо обтерлась, просушив волосы. После чего умиротворённая легла отдохнуть. Выходные выдались тяжелыми, а завтрашний день грозил стать не менее хлопотным. Он знала где лежат ключи от машины, как открываются ворота и наметила хорошенько обыскать дом на предмет нетяжелых, но ценных вещиц. Также надо было вычистить все отпечатки и развести хороший костер в гостиной перед отъездом. В общем, работы было много, и перед ней стоило хорошо выспаться.

Конец альтернативного финала :-)