Мальчишник

Антон застегивает манжету в номере отеля. За дверью уже слышались голоса друзей. Смысла волноваться о завтрашней свадьбе особого нет, скорее Антон чувствовал себя победителем в этот момент! Холостяцкая жизнь подходит к концу, и хочется провести этот вечер с размахом.

— Ну что, по классике? — спросил Макс, свидетель и лучший друг, уже развалившись в кресле с бокалом. — Пиво, покер, игры?

Антон только усмехнулся в отражение — красавчик и сердцеед.

— Оставь это школьникам, Макс. Хочу финальный аккорд. Что-то… запоминающееся. Прежде чем расстаться со своей свободой. Заказал первоклассных шлюх!

Для друзей снял роскошный лофт с панорамными окнами на вечерний город. Пиво, закуски. Хороший виски, сигары, приглушённое диско для фона. И две девушки — элегантные, в дорогих платьях, красивые. Эскортницы дорого обошлись, но чего не сделаешь ради празднования! Нашёл их по «проверенным каналам».

Друзья сначала стеснялись. Потом алкоголь и обаяние сделали своё дело. Шутки стали громче, руки — смелее, разговоры — откровеннее.

Макс отловил Антона у барной стойки, когда остальные уже не обращали внимания.

— Слушай… а Лиза? — тихо спросил он.

Антон медленно налил себе ещё виски, покрутил бокал, глядя, как янтарь играет на свету.

— Лиза — умнейшая, добрейшая девушка, которую знаю. Моя будущая жена. Люблю ее. Она мой камень стабильности.

— Камень? Какой камень? Антон, ты чего несёшь?

— Но камень неподвижен, Макс. Вечен. А жизнь течёт. Ей нужны… разные краски.

Макс поморщился.

— Завтра свадьба. Если хоть одна из этих…

— Успокойся, — Антон хлопнул его по плечу и широко улыбнулся. — Всё под контролем. Они профессионалы. Мы — свободные парни. Никто никогда не узнает.

Обвёл взглядом комнату: кузен уже шептался с одной из девушек, кто-то громко смеялся, на фоне приятная музыка.

Атмосфера праздника расслабляла, тревоги отпускали. Только парни, виски, девушки. Что может быть лучше?

— Знаешь, Макс, — произнёс Антон лениво-философским тоном, — люди слишком всё усложняют. Всё гораздо проще.

Сделал глоток. Ах, хорошо пошло — Мэккэлан. Только так и больше никак!

— Плох тот ключ, который открывает мало замков. Он слабый, ненадёжный. Его место на свалке.

Пауза. Макс молчал.

— И точно так же, — кивнул в сторону девушек, — плох тот замок, который открывается любым ключом. Бракованный. Его не за что ценить.

Макс смотрел долго, не находя слов.

Антон поймал на себе восхищённый взгляд одной из спутниц. На лице невольно возникла улыбка.

— Это что, твоя жизненная философия? — наконец выдавил Макс. — Замки и ключи? Ты же не вещь, Антон. И Лиза — не вещь.

— Хороший ключ. Надёжный, мощный. Лиза — самый сложный, самый красивый замок в коллекции! Но это не отменяет права ключа иногда проверять себя на других замках. Просто чтобы убедиться, что он ещё не затупился.

Допил остатки виски одним глотком и кивнул второй девушке. Звали её, кажется, Лера. Имена уже слегка плыли в голове.

— Давайте без прелюдий к прелюдиям, — сказал громко, перекрывая фоновую музыку. — Мы все взрослые мальчики. Раздевайтесь. Медленно. А мы посмотрим, кто первый не выдержит.

Лера начала первой. Платье сползло по плечам, как чёрная кожура с фрукта. Под ним не было ничего, кроме тонких чёрных стрингов и подвязок. Вторая — блондинка по имени Соня — сделала театральный жест, будто собирается стесняться, а потом одним движением скинула платье через голову. Грудь качнулась, соски уже стояли. Кто-то из парней тихо выматерился от восторга.

— Ну вы, бля, даёте… — протянул Дима, самый тихий обычно.

Хлопнул в ладоши громко для привлечения внимания:

— Правила простые. Всё можно. Всё хочется. Никаких «я пас». Только одно условие — никто не кончает без команды. Кто нарушит — платит штраф в общую копилку на завтрашний похмельный завтрак. Идёт?

Все закивали — изюминка вечера! Точнее оргия со шлюхами.

Девушки подошли ближе. Лера опустилась на колени перед виновником торжества, расстёгивая ремень зубами — старый добрый приём, но от этого не менее возбуждающий. Она делала это медленно, демонстративно проводя языком по молнии, пока ткань брюк натягивалась всё сильнее. Когда ремень наконец расстегнулся, Лера взяла молнию в зубы и потянула вниз с лёгким рычанием. Член Антона вырвался наружу, уже твёрдый и готовый к проёбу, и эскортница тут же обхватила губами — только головку, работая языком по уздечке быстрыми, дразнящими кругами. Антон выдохнул сквозь зубы, обхватив голову ладонью.

Соня тем временем забралась на подлокотник кресла Макса, обхватив торс бёдрами плотно. Шлюха уже совершенно мокрой — это чувствовалось даже через ткань рубашки. Соня начала медленно тереться пиздой. Потом наклонилась к уху Макса и прошептала грязное:

— Ну, что ковбой, готов к ебле, доставай свой бур, трахай, как никогда в жизни!

Через несколько минут гостиная превратилась в территорию разврата!

Дима лежал на диване, раскинув руки, пока Лера сидела у него на лице в позе 69 наоборот — её колени по обе стороны от головы, а киска плотно прижата ко рту. Она двигалась ритмично, натирая клитором язык и подбородок, одновременно правой рукой дроча Антону — крепко, с поворотом кисти на каждый подъём, большим пальцем растирая головку в тот момент, когда рука доходила до верха. Левая рука Леры лежала на своей груди, она щипала и тянула сосок, отчего её стоны становились громче и ниже.

Макс уже не сдерживался. Он поставил Соню раком прямо на стеклянном журнальном столике — тот угрожающе поскрипывал под их весом каждый раз, когда Макс входил особенно резко. Соня только выгибалась сильнее, выпячивая задницу и прося ещё:

— Да, еби, еби! Я твоя грязная шлюха! Продолжай, глубже, жестче, еби!

Макс держал за бёдра так, что пальцы оставляли красные следы, и долбил глубоко, с шлепками кожи о кожу и влажными чавкающими звуками. В какой-то момент он наклонился, схватил девушку за волосы и потянул голову назад, заставляя прогнуться дугой, — Соня закричала от внезапного оргазма, который накрыл её волной, отчего киска начала пульсировать вокруг члена Макса.

Стас и Женя устроили импровизированный «конвейер» у края кровати. Соня, всё ещё дрожа после оргазма, опустилась на колени между ними. Сначала она взяла Стаса в рот — глубоко, до горла, давясь демонстративно, чтобы слюна стекала по подбородку, а потом сразу переключилась на Женю, обхватив его ствол обеими руками и работая языком по всей длине, пока Стас дрочил себе, глядя на это. Через минуту они поменялись ролями — Соня заглатывала Женю, а Стас трахал рот бляди короткими, резкими толчками. Всё это время Лера, не слезая с лица Димы, скакала на нём в позе обратной наездницы — бёдра хлопали о его пах, она шлёпала себя по заднице ладонью, оставляя красные отпечатки, и кричала:

— Ну же, мальчики, кто следующий меня отымеет по-настоящему? Кто возьмёт обе дырки сразу? Или боитесь не потянуть?

Антон стоял посреди этого вихря, как дирижёр оркестра, и отдавал команды хриплым, но уверенным голосом:

— Соня, глубже. Возьми до конца, покажи, как горло работает. Вот так, умница… Макс — не торопись, пусть почувствует каждый сантиметр, растяни её… Лера — покажи им языком, что ты умеешь. Оближи яйца Димы, потом снова клитор себе… Давай, девочка, покажи класс. Дима — дыши через неё, не отлынивай, работай языком быстрее… Стас, Женя — не кончайте в рот, хотите — на лицо, хотите — на сиськи, но только когда скажу.

Лера, услышав это, слезла с лица Димы, оставив его блестящим от её соков, и подошла к Антону. Она встала на четвереньки прямо перед ним, прогнулась, подставляя и киску, и попку одновременно.

— Хочешь двойное? — спросила она, глядя через плечо с вызовом.

Антон не ответил словами — просто вошёл в неё одним толчком в киску, а потом, смочив пальцы её же влагой, медленно ввёл два в попку. Лера застонала громко, почти зарычала, начиная двигаться навстречу, чтобы оба отверстия заполнялись в одном ритме.

Макс в это время вытащил член из Сони, перевернул её на спину на том же столе и вошёл снова — теперь уже в попку, медленно чтобы привыкла. Соня вцепилась ногтями в его предплечья, губы дрожали, глаза закатывались — девушка кончала второй раз подряд, анус сокращается и расслабляется, давая партнеру кайф

Комната наполнилась звуками: влажными шлепками, стонами, тяжёлым дыханием, скрипом стекла, хлопками ладоней по коже, редкими матерными выкриками и низким, басовитым смехом Антона.

Антон периодически давал команды, как дирижёр:

— Соня, глубже. Вот так. Макс — не торопись, пусть почувствует. Лера — покажи им языком, что ты умеешь. Давай, девочка, покажи класс.

Дима застонал в киску Леры и попытался оттолкнуть её, но не успел и начал бурно кончать во влагалище девушки, наполняя густым белковым коктейлем:

— Я… я...

Антон мгновенно среагировал:

— Опа! Дима — штраф 10000 рублей. Наказание! Ложись на пол, руки за голову. Лера — садись ему на лицо и не слезай, 1 минута. Без движений. Только дышать через тебя.

Антон ухмыльнулся, глядя, как Дима лежит на полу, красный, тяжело дыша, а Лера уже оседлала его лицо, плотно прижав мокрую киску ко рту и носу. Шлюха сидела неподвижно, только чуть покачивала бёдрами, заставляя Диму вдыхать запах, пока пенис всё ещё подрагивал от только что случившегося оргазма.

— Минуту продержись, герой, — бросил Антон. — А мы пока продолжим без тебя.

Он повернулся к Лере, которая уже начала медленно двигаться, натирая клитор о язык Димы, но взгляд ее прикован к Антону.

— Жених, — протянула она хриплым голосом, — ты же не собираешься просто командовать? Давай, покажи, на что способен, наш виновник мероприятия.

Антон шагнул ближе обойдя с боку, чтобы не натолкнуться на Диму, схватил за волосы девушку и потянул голову назад, заставляя прогнуться. Одним движением затолкал пальцы в попку. Резко вошёл в анус одним уверенным толчком — до упора. Лера взвыла от кайфа, давно привыкшая к аналу, тело задрожало, киска сжалась вокруг языка Димы. Шлюха начала кончать, брызгая парню на лицо.

Парни заулюлюкали: Диму пометила блядь!

— Вот так, шлюха, — прорычал Антон, начиная трахать в жопу жёстко, ритмично, каждый толчок сопровождался шлепком яиц о её кожу. — Кричи громче, пусть все слышат, как жених на мальчишнике развлекается перед свадьбой.

В это время Соня уже была на коленях перед Стасом и Женей. Она по очереди заглатывала их члены, переходя от одного к другому, слюна стекала по подбородку и груди. Потом девушка легла на спину на край кровати, закинула ноги за голову в позе «складного ножа» и крикнула:

— Кто первый в обе дырки? Давайте, мальчики, не стесняйтесь, я хочу почувствовать, ваши пипирки, или всё-таки настоящие мужские хуи!

Стас не заставил себя ждать — вошёл в киску резко, до матки, а Женя, встав сзади, направил член в попку. Соня заорала, но тут же захлебнулась стоном удовольствия, её тело затряслось, глаза закатились. Два члена двигались неритмично: один входит — другой выходит, создавая постоянное ощущение заполненности. Шлюха кончала почти без остановки, киска хлюпала, попка пульсировала, а изо рта вырывались бессвязные матерные мольбы:

— Ещё… глубже… кончайте в меня… оба… заполните шлюху…

Макс, не в силах больше смотреть со стороны, подошёл к Лере спереди. Антон трахал в жопу стоя, Дима лежал под ней, а Макс просто взял за подбородок и засунул член в рот. Теперь Лера заполнена во все три отверстия: жопа — Антон, рот — Макс, лицо Димы — текущая киска. Она мычала, давилась, но работала языком и горлом — всё-таки профессионалка, сжимая мышцы попки вокруг члена Антона в ритме толчков.

Антон чувствовал, как оргазм подкатывает. Ускорился, вгоняя в Леру с такой силой, что тело дёргалось вперёд, заставляя Макса входить глубже в горло. Наконец он рыкнул:

— Кончаю… принимай, сука!

Он выстрелил глубоко в её попку, длинными горячими толчками, чувствуя, как сперма заполняет её до краёв. Лера задрожала всем телом, кончая в третий раз за последние минуты, её соки текли по лицу Димы ручьём.

Макс не выдержал вида этого — вытащил член изо рта Леры и кончил ей на лицо мощными струями, забрызгивая щёки, губы, глаза. Она только улыбнулась, высунув язык, ловя капли.

Стас и Женя тоже дошли до предела почти одновременно. Стас выдернул член из киски Сони и кончил ей на живот и грудь, а Женя остался внутри попки и заполнил её спермой, пока Соня кричала и билась в оргазме, сжимая его так сильно, что он едва мог дышать.

Комната на несколько секунд затихла — только тяжёлое дыхание, капанье спермы на пол, влажные звуки и лёгкий скрип стеклянного стола.

Антон вынул член из попки Леры, посмотрел, как белая струйка медленно вытекает из растянутого ануса, и хлопнул её по ягодице:

— Хорошая девочка. А теперь — вторая смена. Кто ещё не кончил — поднимайте руки.

Дима робко поднял руку — он всё ещё был под Лерой и не кончал второй раз.

Антон рассмеялся:

— Тогда вставай, штрафник. Твоя очередь отработать. Соня — ложись на спину, ноги шире. Дима — в киску. Лера — садись ей на лицо. А мы с Максом, Стасом и Женей пока займём твою попку и рот по очереди.

Лера и Соня переглянулись, улыбнулись друг другу как старые подруги и послушно легли в «бутерброд»: Соня на спине, Лера сверху лицом к её киске. Наклонилась вперёд, к Соне, и взяла в рот клитор жадно и шумно. Их тела образовали развратную лесбилестницу, работающие друг на друге, издавали влажные, чавкающие звуки. Дима направил возбуждённый член к растянутому, блестящему от предыдущих проникновений дыре Сони, начиная двигаться медленно. Антон наклонился, плюнул прямо в растянутое, тёмное отверстие, размазал пальцем и без предупреждения вогнал в неё себя одним мощным, точным движением.

Макс взял Соню за грудь, щипая соски, Стас и Женя встали по бокам — один в рот Лере, другой в рот Соне, и начали трахать их лица синхронно.

Оргия пошла по второму кругу — ещё жёстче, ещё грязнее, ещё громче.

Антон трахал Леру в жопу, глядя в глаза Соне, которая стонала под Димой и Лерой одновременно. Он чувствовал себя на вершине царства похоти, высокомерно осматривая свои владения. Каждый толчок — как прощание с холостяцкой жизнью, каждый стон девушек — как гимн этой ночи.

До рассвета оставалось ещё много часов.

И никто не собирался останавливаться.

Девичник

Лизин девичник проходил в уютной квартире Кати, где они в студенчестве пили дешёвое вино и рыдали над сериалами. Теперь здесь было тихо, тепло, пахло ванильными свечами и тортиком-экзотик. Только они вдвоём: Лиза и Катя. Остальные девочки разошлись по домам час назад — кто-то устал, кто-то завтра рано вставать на укладку. Остались только лучшие подруги, как всегда.

Они сидели на широком подоконнике, закутавшись в один плед. На столе — недопитая бутылка белого, две чашки с остывшим чаем и телефон Лизы, мигающий уведомлениями от гостей и флориста.

Лиза смотрела в окно на ночные огни города.

— Катя… я боюсь.

Катя повернулась, взяла её за руку.

— Чего именно? Что завтра всё пойдёт не так? Или что ты передумаешь?

Лиза покачала головой.

— Не передумаю. Антон — это… мой человек. Но иногда думаю: а вдруг я никогда не узнаю, каково это — быть… другой? Хоть на одну ночь. Не идеальной невестой, а просто женщиной, которая делает, что хочет.

Катя молчала секунду, потом тихо сказала:

— Ты уже не раз об этом думала. Я вижу.

Лиза кивнула.

— Да. И мне стыдно. Потому что я люблю его. Правда люблю. Но в голове иногда крутятся мысли… о том, чтобы кто-то другой… просто один раз. Без любви, без обязательств. Просто тело. И потом забыть.

Катя сжала её пальцы сильнее.

— Это нормально. Последняя ночь перед свадьбой — она как последняя проверка. Не на измену, а на честность с собой. Если хочешь — можно устроить что-то… маленькое. Только между нами. Никто не узнает. Даже Антон.

Лиза усмехнулась нервно.

— Что, например? Поцелуй с тобой? Или… не знаю… стриптиз под душем?

Катя рассмеялась тихо.

— Можно и так. Но я имела в виду что-то посмелее. Если вдруг… появится возможность.

В этот момент телефон Лизы завибрировал на подоконнике. Она взяла его машинально, посмотрела на экран — незнакомый номер, но подпись в сообщении заставила её замереть.

«Лиза, это Дима. Однокурсник. Помнишь? Завтра твой день, но я не могу не написать. Уже давно слежу за тобой в инсте. Ты всё такая же красивая. И всё такая же недоступная. Ты мне так нравишься».

Затем пришло смс продолжение:

«Предложение одноразовое и честное: во время похищения невесты. Хочу, чтобы тебя "похитили" и привели ко мне. Один час. Только мы вдвоём. Всё, что захочешь — или всё, что захочу я. Никаких следов, никаких видео, никаких последствий».

Еще смс:

«Цена — 10 000 евро. Переведу тебе прямо сейчас на карту, если скажешь "да". Деньги твои в любом случае. Даже если передумаешь в последний момент. 15000 евро после мероприятия».

И Лиза задумалась: Это не похоже на проверку. Парень правда за мной постоянно бегал и мне писал, дарил подарки, и при это недешевые, пока я ему жёстко не отказала, тогда он пропал. И сейчас вот объявился... Этот может такие непристойные предложения предлагать.

Лиза прочитала дважды. Руки задрожали. Она протянула телефон Кате.

Катя прочитала. Глаза расширились.

— Дима… это тот Дима? Который в универе за тобой бегал три года?

Лиза кивнула, не в силах говорить.

Катя вернула телефон.

— И что ты чувствуешь прямо сейчас?

Лиза закрыла глаза.

— Страх. Стыд. И… возбуждение. Очень сильное. Захотелось, прямо до дрожи в коленках!

Катя помолчала.

— Деньги — это неплохо. Я слышала, что парни на мальчишниках часто заказывают проституток! Считаю — ты имеешь полное право! Тем более деньги нормальные, соглашайся!

Лиза посмотрела на подругу.

— Если я скажу «да»… ты меня осудишь?

Катя покачала головой.

— Никогда.

Лиза смотрела на экран. Набрала воздух.

— Катя… если я это сделаю… я всё равно останусь хорошей женой?

Катя улыбнулась мягко.

— Ты и так останешься. Потому что завтра скажешь ему «да» с чистой совестью. А эта ночь — просто… прощание с той частью тебя, тем более про похождения твоего мужа такие слухи ходят. Как минимум заслужил за все хорошее!

— Хорошо, я согласна с тобой, подруга

Лиза нажала на клавиатуру. Пальцы дрожали. Написала одно слово:

«Да».

Отправить. Сообщение ушло. Через секунду пришёл ответ:

«Перевод уже идёт. Спасибо, Лиза. Это будет наша тайна.»

Лиза положила телефон экраном вниз. Посмотрела на Катю.

— Я только что согласилась.

Катя обняла её крепко.

— Знаю. И я с тобой. До конца. Завтра организую всё в лучше в виде, организую похищение, и так чтобы у вас время появилось.

Лиза начала дрожать в объятиях Кати от возбуждения и ощущения, что согласила на столь непристойное предложение — трах на собственной свадьбе за деньги! Как полная шалава!

Катя мягко отстранилась, но не отпустила полностью — ладони остались лежать на талии подруги. В комнате тихо, только слышно, как где-то вдалеке тикают настенные часы.

Катя посмотрела Лизе прямо в глаза.

— Ты сейчас очень красивая. Особенно когда боишься и такая возбуждённая! Хочу тебя...

Лиза выдохнула, щёки горели от стыда. Между ног — влажно, горячо.

Катя медленно провела большим пальцем по нижней губе Лизы.

— Можно? — тихо спросила она.

Лиза не ответила словами. Просто чуть наклонилась вперёд.

Поцелуй вышел сначала осторожным, почти невесомым — только прикосновение губ к губам. Но уже через секунду Катя углубила его, одной рукой запрокинув голову Лизы, другой — скользнув под футболку на поясницу.

Лиза застонала — звук получился сдавленный.

Катя оторвалась на секунду, чтобы прошептать:

— Люблю тебя, подруга...

Она снова поцеловала — уже жёстче, с языком, с лёгким прикусом нижней губы. Руки Лизы наконец осмелели: вцепилась в плечи Кати, потом скользнула ниже, обхватила её за попу и притянула к себе так сильно, что их бёдра плотно прижались.

— Вот так… не сдерживайся.

Она потянула Лизу за руку к дивану. Сели. Потом легли — Катя сверху, прижимая подругу всем телом. Футболки задрались почти одновременно. Кожа нежная, теплая! Так вкусно пахнет!

Катя провела губами по шее Лизы, спустилась к ключице, потом ниже — к груди. Когда губы сомкнулись на соске, Лиза выгнулась дугой и вцепилась пальцами в волосы Кати.

— Катюш… — выдохнула она, почти плача от переизбытка ощущений.

Катя не ответила — только сильнее втянула сосок, покусывая, потом переключилась на второй. Рукой она уже расстёгивала пуговицу на джинсах Лизы. Молния пошла вниз с тихим треском.

Лиза сама помогла — приподняла бёдра, позволяя стянуть джинсы вместе с трусиками до колен. Воздух коснулся влажной кожи между ног — и от этого прикосновения невеста снова задрожала.

Катя посмотрела вниз, на то, как блестят внутренние стороны бёдер Лизы.

— Шлюшкчка… ты вся течёшь, — прошептала с нежностью.

Пальцы Кати скользнули между складок. Лиза тут же дёрнулась, зажмурилась.

— Тише… тише… — Катя целовала живот, опускаясь всё ниже.

Когда горячий язык коснулся клитора, Лиза вскрикнула — не сдержалась. Катя не остановилась: сначала мягкие, широкие движения языком, потом более точные, быстрые касания кончиком. Одновременно два пальца вошли внутрь — медленно, глубоко со стимуляцией передней стенки.

Лиза начала двигать бёдрами навстречу — сначала неуверенно, потом всё смелее. Руки запутались в волосах Кати, прижимая её голову сильнее.

— Ещё… пожалуйста… ещё… — шептала будущая невеста прерывисто.

Катя добавила третий палец. Движения стали быстрее, ритмичнее. Язык не отрывался ни на секунду. Лиза уже не контролировала звуки — стонала открыто, громко высоким голоском.

Оргазм пришёл внезапно и очень сильно. Всё тело сжалось, ноги задрожали, она выгнулась так, что почти оторвалась от дивана. Катя не отпускала — продолжала ласкать мягко, помогая пережить каждую волну до конца.

Когда Лиза наконец обмякла, Катя поднялась, легла рядом и притянула к себе. Лиза уткнулась лицом в шею подруги, тяжело дыша. По щекам текли слёзы...

Катя гладила по спине, целовала макушку.

— Ты самая красивая, когда кончаешь, знаешь?

Лиза слабо улыбнулась, всё ещё дрожа.

— Я… я... Люблю тебя!

Катя поцеловала в висок.

— Это только начало ночи. У нас ещё много времени, пока Дима думает, что ты просто «согласна».

Она провела пальцем по мокрой от пота щеке Лизы.

— Хочешь ещё? Или сначала просто полежать?

Лиза помолчала секунду. Потом тихо, но уверенно ответила:

— Ещё. Очень хочу ещё.

Катя улыбнулась — уже хищно без всякой жалости.

— Тогда повернись на живот, Лиза. Я покажу тебе кое-что новое.

Лиза послушно перевернулась, подставляя спину и приподнимая бёдра.

Подруга надавила между лопаток, прижимая грудь подруги к дивану. Лиза ахнула, лицо уткнулось в подушку, дыхание сбилось.

— Ноги шире, — голос Кати стал ниже, жёстче, без прежней нежности.

Лиза послушно раздвинула бёдра, колени разъехались по дивану. Попа приподнялась сама собой — инстинктивно. Катя провела ладонью по внутренней стороне бедра пока не дошла до уже набухших, мокрых половых губ. Пальцы раздвинули их одним движением, без предупреждения.

Лиза дёрнулась, замычала в подушку.

Катя наклонилась, прижалась грудью к спине Лизы, губы у самого уха:

— Кричи, сучка. И не смей сдерживаться. Поняла?

Не дожидаясь кивка, она ввела сразу три пальца — резко, до упора. Лиза вскрикнула, тело выгнулось, но Катя придавила сильнее, не давая вырваться. Движения стали быстрыми, жёсткими — пальцы входили и выходили с влажным, неприличным звуком, каждый раз задевая ту самую точку внутри.

— Вот так… чувствуешь, как тебя растягивает? — шептала Катя, прикусывая мочку уха. — Ты такая тесная… лафки!

Лиза только стонала. Издавала звуки: высокие, рваные, почти плачущие. Катя свободной рукой схватила её за волосы, потянула голову назад, заставляя прогнуться сильнее.

— Смотри на меня, — приказала она.

Лиза повернула голову насколько могла. Глаза заплаканные, губы искусанные, щёки алые. Катя наклонилась и поцеловала — грубо, прикусывая губки и язык.

Потом отстранилась, вытащила пальцы — Лиза жалобно всхлипнула от пустоты. Но через секунду Катя уже стояла на коленях позади. Она раздвинула ягодицы Лизы ладонями, наклонилась и провела языком — длинно, от клитора до самого верха, не пропуская ни миллиметра. Лиза закричала в голос, вцепившись пальцами в обивку дивана.

Катя не останавливалась. Язык работал быстро, жадно — то кругами по клитору, то проникая внутрь, то возвращаясь к напряжённому бугорку. Одновременно она ввела два пальца обратно — и добавила третий, а потом, медленно, но неотвратимо — четвёртый. Лиза задрожала всем телом, начала биться в истерике удовольствия.

— Катя… я… я не выдержу… — голос срывался, слёзы текли по щекам.

— Выдержишь, — отрезала Катя и резко ускорила темп. Пальцы двигались теперь почти до предела — входили глубоко, растягивая, заполняя. Язык не отрывался от клитора — быстрые, жёсткие удары кончиком.

Лиза закричала. Оргазм накрыл сильно, что она начала конвульсивно сжиматься вокруг пальцев Кати, выгибаясь, дрожа всем телом. Катя не останавливалась — продолжала двигаться, выжимая каждую волну, пока Лиза не обмякла окончательно, сознание поплыло.

Только тогда Катя медленно вытащила пальцы, провела мокрой ладонью по спине Лизы — успокаивая. Наклонилась, поцеловала шею.

– Теперь твоя очередь позаботиться обо мне, подруга!

Лиза, всё ещё дрожа, медленно поднялась на локти. Глаза горели. Посмотрела на Катю снизу вверх.

— Я хочу… чтобы ты тоже кричала.

Катя улыбнулась:

— Тогда заставь меня.

Она легла на спину, широко раздвинула ноги, одной рукой взяла Лизу за волосы и потянула вниз — прямо между своих бёдер.

— Начинай. И не останавливайся, пока я не кончу тебе на лицо.

Лиза не стала медлить. Она опустилась лицом между широко разведённых бёдер Кати, вдохнула запах — густой, сладковато-солёный, уже пропитанный возбуждением. Руки Кати тут же вцепились в волосы, сжали сильнее, направляя.

Лиза начала медленно — почти робко. Кончиком языка прошлась по внутренней стороне бедра, поднимаясь выше, дразня, не касаясь пока самого центра. Катя дёрнулась, тихо выдохнула сквозь зубы.

Она прижалась губами к раскрытым складкам, раскрыла их языком, прошлась от самого низа до клитор. Катя сразу выгнулась, бёдра задрожали, пальцы в волосах Лизы сжались до боли.

— Вот так… да… — выдохнула она.

Лиза ускорилась. Язык работал жёстче: быстрые, короткие удары по набухшему клитору, потом круги, потом снова длинные лизания, захватывая весь вход. Она чувствовала, как Катя течёт прямо на губы, как влага стекает по подбородку. Это только подстёгивало.

Катя начала издавать стоны. Каждый раз, когда Лиза особенно сильно прижималась языком к клитору, Катя дёргалась бёдрами, и всхлипывала.

— Глубже… Лиза, глубже, чёрт возьми…

Лиза послушно просунула язык внутрь, насколько могла, чувствуя, как стенки сжимаются вокруг него. Потом вернулась к клитору, взяла его губами, слегка пососала — и Катя закричала в голос, выгнувшись дугой.

— Да! Вот так! Не останавливайся!

Лиза добавила пальцы. Сначала два — вошла легко, скользко, почувствовала, как Катя сразу обхватила их внутри. Потом добавила третий. Катя задрожала всем телом, ноги сами собой начали сходиться, но Лиза ладонью другой руки жёстко раздвинула их шире, не давая закрыться.

Лиза вернулась языком к клитору, теперь работала быстро, жёстко, не жалея. Пальцы двигались в быстром, глубоком ритме — входили до костяшек, выходили почти полностью и снова врывались внутрь. Катя уже не контролировала себя: бёдра дёргались, живот дрожал, стонала во весь голос, киска беспрерывно текла.

— Лиза… я… сейчас… я кончу… — голос срывался на всхлипы.

Лиза ответить не могла. Только сильнее прижалась лицом, ускорила язык — короткие, резкие удары прямо по самому чувствительному месту, пальцы внутри закрутила, надавила на переднюю стенку, нашла ту самую точку.

Катя закричала. Тело выгнулось так сильно, что спина оторвалась от дивана. Она кончала бурно, содрогаясь всем телом, влагалище спазмировалось, по телу растеклись волны удовольствия. Влага хлынула — горячая, обильная, прямо Лизе на губы, на подбородок, на шею.

Лиза не отстранялась. Продолжала лизать — мягче, медленнее, но не останавливаясь, вылизывая каждую судорогу, каждый всплеск. Катя уже не кричала — только надрывно стонала, дёргаясь от переизбытка ощущений.

Наконец Катя ослабила хватку в волосах, тяжело дыша.

— Хватит… хватит… я сейчас умру…

Лиза медленно подняла голову. Она облизнула губы, не отводя взгляда от Кати.

— Ты кричала, — тихо сказала она. — Очень красиво.

Катя слабо рассмеялась, всё ещё дрожа.

— Сука… ты меня чуть не убила.

Она потянулась, обхватила Лизу за шею и притянула к себе. Поцеловала, пробуя собственный вкус на губах.

– Спасибо, лафки тебя! Интересно, что там наши парни делают...