Оливер и Эстер женаты уже два десятка лет, однако им до сих пор есть что обсудить. Стоит им остаться вместе дольше чем на пятнадцать минут, как между ними тут же возникает спор. Всё равно, о чём. Повод сам собой как-то находится.

— Говорю тебе, в семнадцатом!

— Нет же, дорогая, я прекрасно помню, что это был две тысячи восемнадцатый!

— Да нет, в восемнадцатом у тебя уже была своя фирма, и мы...

— Всё правильно! Вот мы с Яношом и поднимали тут тост за процветание нашего бизнеса.

— Поднимали. Но это было не здесь, а в их с Доминикой новеньком коттедже.

— Нет-нет-нет, там мы выпивали как раз за их обновку!

Ну, и так далее. Без перерывов и пауз. Оливер, кстати, почти всегда оказывался в итоге прав, однако Эстер стояла на своём до последнего.

Их девятнадцатилетняя дочь Лекси давно привыкла к подобному и эту очередную перепалку родителей слушала сквозь музыку в наушниках, обречённо прильнув головой к стеклу задней двери их семейного минивэна. Завиток её светлой чёлки свисал с виска и забавно пружинил вверх-вниз, вторя дорожным неровностям.

Долгий путь длиной без малого в шестьсот километров близился к концу. Снаружи красовались покрытые лесами Карпаты. Заснеженные горные вершины впечатляли своим величием. Девушка любовалась пейзажами, представляя, как совсем скоро уединится наконец в тиши гостиничного номера.

— Милая, а ты не помнишь, в каком году мы впервые приезжали сюда? Сколько тебе тогда было? – обернулась к ней мать.

— Да вы издеваетесь? Спросите чего полегче. – девушка поморщилась с типичным зумерским снобизмом и вернула на место вынутый на секунду из уха наушник.

Она закинула ногу на ногу и смешно пошмыгала своим курносым носиком. Эта привычка привязалась к ней ещё в подростковом возрасте, и по тому, столько раз подряд она шмыгает, можно было оценить степень её недовольства.

Однако сейчас, предвкушая скорое прибытие и яркий насыщенный уикенд, молодой студентке хотелось думать только о приятном, и потому Лекси поспешила отстегнуть ремень безопасности.

Этот шато-отель, устроенный в стенах старинного замка, был действительно знаком ей с юных лет. Они не раз приезжали всей семьёй в стилизованный в духе графа Дракулы отель, чтобы провести выходные, окунувшись в атмосферу эпохи средневековья.

Мрачное и неприветливое с виду монументальное строение с высоченными тёмно-серыми стенами, рвом по периметру и острыми пиками многочисленных башен раскрывалось изнутри для своих постояльцев совершенно по-новому. Там царили уют, покой и умиротворение. А девиз его загадочного владельца, которого, к слову, никто никогда не видел, гласил: «Приватность гостей – превыше всего!»

Пока была мелкой, Лекси не понимала, за что отец платит такие деньги, и зачем им приходится трястись в машине почти по восемь часов. Не понимала она, и с какой целью он всегда бронирует для неё отдельную комнату. Уже тогда она сознавала, что жить всей семьёй в одном большом номере с дополнительной кроватью было бы куда дешевле. А так каждый подобный уикенд обходился ему не в одну тысячу евро! Она даже намекала, что была бы не прочь получить хотя бы часть сэкономленной суммы на карманные расходы, но слышала в ответ лишь насмешки.

Кроме того, ей было ещё и страшно оставаться одной в крохотной тёмной спальне с высоченными каменными сводами. Ей всё казалось, что сверху, из-за угла или из-под кровати вот-вот вылезет нечто злое, и напугает её. Лишь позже, чуть повзрослев, Лекси перестала этого опасаться.

А ещё она наконец поняла, с какой это целью родители хотят проводить тут ночи наедине. Признаться, на неё саму вся эта готическая обстановка воздействовала непонятным образом. Странная смесь звенящего безмолвия, пугающей таинственности и вынужденного затворничества, как это ни парадоксально, наоборот навевали ощущение свободы, независимости и даже какой-то вседозволенности.

Дни она проводила с отцом и матерью. Они вместе ходили гулять, участвовали в конкурсах, квестах и других семейных мероприятиях с акцентом на вампирскую тему. А поздно вечером поднималась на верхний этаж, чтобы до утра пробыть там одной. Перед сном она гнала от себя все мысли о страшном. Чтобы отвлечься, Лекси размышляла о том, кто ночевал в этой спальне до неё. Неделю, год или даже несколько столетий назад. Это помогало быстрее и крепче уснуть.

Пару предпоследних лет она по разным причинам пропустила семейные поездки сюда. Но в прошлом году вновь согласилась. Конечно, восемнадцатилетней девушке все эти аниматоры в масках с окровавленными зубами, равно как утрированный, мрачно-пугающий дизайн общих помещений были уже неинтересны.

Зато ночью, стоило ей закрыть за собой дверь спальни, как буйное воображение тотчас стало рисовать иллюзии и образы, так взволновавшие молодое сознание. Картинки из прошлого, коих комната за века повидала немало, одна за другой представали перед ней, сменяя друг друга.

Это настолько взбудоражило юную постоялицу отеля, что от природы творческая натура не удержалась и решила чуточку поозорничать перед сном. Надо сказать, вышло это неожиданно приятно, ярко и сочно. Настолько сочно, что даже сейчас, вспоминая об этом, Лекси ощутила влагу у себя между ног.

— Ого! Ты это видела?! – выкрикнул вдруг Оливер и ударил по тормозам, когда автомобиль уже двигался вдоль стены замка к главным воротам отеля.

— Видела что? – опешила Эстер.

— Блин! Да что случилось? – Лекси сползла с заднего сиденья при резком торможении.

— Вон там!.. – голос мужчины заметно дрожал. – Вы точно не видели?

— Да не видели мы. Ты о чём вообще? – недоумевала жена.

— Ну... Ладно... Не знаю... Показалось, наверное.

— Да что показалось-то?!

— Даже не знаю, прозвучит как бред... Но я только что видел, как вон та горгулья повернула к нам голову!

— Ты это серьёзно? – криво улыбнулась дочь.

— Совершенно серьёзно. Я смотрел на неё, а она – в сторону гор. И в какой-то миг взяла вдруг и повернула к нам голову! Вон, она и сейчас прямо на нас таращится! И злобно так лыбится...

На улице темнело, свет от уличного фонаря падал на фасад снизу, освещая и подчёркивая злобу и свирепость оскала пугающего изваяния.

Лекси и Эстер посмотрели на украшающую карниз готического здания каменную скульптуру, затем обе молча перевели взгляд на главу семейства. Супруга не выдержала и первой залилась хохотом. Девушка её поддержала, хотя ничего смешного в том, что увидел отец, она, честно говоря, не находила. И на то у неё были свои основания.

— Так, ладно. Всё!.. – смущённый и осмеянный Оливер утопил педаль газа в пол, и автомобиль рванул с места так, что переднеприводной минивэн аж повело на заснеженной дороге.

На ресепшн семья провела всего пару минут. Их здесь давно знали и ждали этим вечером. Несмотря на поздний час, для них был оставлен ужин и накрыт единственный столик в закрытом до утра отельном ресторане.

Администратор сказал в телефонную трубку пару фраз очень тихим голосом и положил её на аппарат. Лицо его из официально-серьёзного тотчас вновь стало приветливым и озарилось улыбкой.

— Вино и закуски ждут вас. – сказал он, выкладывая на стойку ключи от номеров, – А стейки уже на плите. Один с кровью и два средней прожарки. Всё верно?

Эстер заинтересованно кивнула, а вот Лекси скорчила гримасу сомнения.

— Да ты что! Не вздумай отказываться! – притянул её к себе за локоть отец.

— Пап, – заговорщически шепнула дочь ему на ухо, – Свежее мясо с красным вином, – это то, что нужно сейчас тебе. Ну, и маме, пожалуй, тоже. – добавила она, взглянув вскользь на то, как мать в нетерпении разглядывает стены. – Так что вы уж разделите мою порцию, и, как говорится, «Да пребудет с вами сила!» А я – баеньки. Люблю ва-а-ас!..

С этими словами Лекси схватила ключ с брелоком, на котором увидела знакомые цифры, и помахав родителям, зашагала в направлении лестницы. Она игриво повиливала обтянутой джинсами хорошенькой попкой, чтобы слегка подразнить глазевшего на неё полусонного портье.

На одном дыхании студентка преодолела несколько полётов с крутыми ступенями и оказалась на верхнем этаже. Пройдя в самый конец коридора, она остановилась возле одной из дверей, и ключ послушно её отворил.

Интерьер номера не менялся тут, наверное, несколько столетий. Высокая и довольно узкая кровать с кованным узором на спинке, занимающая чуть не половину комнаты. Небольшой дубовый стол в углу напротив. Рядом с ним раритетный стул с резными ножками, на который Лекси за всё время так ни разу и не присела. Зато на него ленивому подростку было удобно швырять снятую на ночь одежду.

Обстановка была настолько знакома, что она решила не включать свет, чтоб часом не прогнать царившую здесь атмосферу таинственности. Маленький дорожный рюкзак гостья бросила на тумбу возле ростового зеркала на стене при входе в номер.

Остаться в потёмках Лекси предпочла ещё и по другой причине. Если раньше темнота среди этих угрюмых стен лишь наводила на неё ужас, то в прошлом году студентка отметила, что загадочный и чуточку зловещий полумрак этого древнего замка вводит её в ни с чем не сравнимое состояние восторга и искусительного трепета, сулящего в дальнейшем перейти в бурный экстаз. Никакого здравого объяснения студентка решила не искать, просто ей от этого почему-то сделалось чертовски приятно.

На самом деле, это и были те самые ощущения, ради которых она приняла предложение родителей провести здесь эти выходные. Последнее время она искала любой повод, чтобы отвертеться и остаться на уикенд одной в Будапеште. А в этот раз ощутила, как безумно скучает по тем новым и необычным, захватывающим дух эмоциям, что испытала впервые именно тут, в окружении Южных Карпат год назад.

Всё случилось как-то спонтанно, само собой. Ничего такого юная Лекси и близко не замышляла. Но события и ощущения той тёмной и бесконечно длинной зимней ночи пугали и манили её одновременно. Произошло всё в этих стенах. Точнее вот на этой кровати. Но и кровать, и стены будут вечно хранить молчание о том, что видели...

Сама Лекси тоже никогда и ни с кем делилась этим. С одной стороны, было просто не с кем – не с родителями же подобным делиться! А с другой, девушка опасалась, что, если хоть кому-то расскажет свою тайну, то потеряет с ней связь и навсегда лишится шанса снова ощутить пережитое.

И сейчас, поднимаясь по узкой каменной лестнице, она лелеяла в душе надежду вновь прикоснуться к чему-то непознанному, сладостному и желанному, но в то же время таинственному и, быть может, даже очень непристойному.

Спустя минуту глаза Лекси привыкли к полумраку и без труда различали контуры предметов. Свет от уличного фонаря сочился меж неплотно сомкнутых гардин. Она подошла к узкому окну с высоким подоконником и долго смотрела сквозь брешь в занавесе, как снежинки кружатся в быстром вальсе вокруг одинокого источника света внизу.

Единственное здесь окно смотрело не во внутренний дворик замка, а наружу. Как раз туда, где всего несколько минут назад проезжал их минивэн. Вглядевшись во тьму, ей даже удалось разглядеть то место, где отец в сердцах утопил педаль в пол. Белый снег ещё не успел запорошить две тёмных параллельных параболы от ушедших в занос при резком старте ведущих колёс автомобиля.

Девушка смотрела вниз и изредка немного вперёд, в сторону чернеющего до самого горизонта леса и гор, за могучие вершины которых давно закатилось солнце. Но всё никак не решалась поднять глаза и посмотреть наверх.

Она не была уверена, что это и есть та самая горгулья, о которой говорил отец. Однако интуиция подсказывала, что так напугало его именно то крылатое изваяние, что вот уже несколько веков сидит на карнизе в непосредственной близости от окна этой одинокой укромной спальни, сверля укоризненным взглядом всякого, кто осмелится вознести на него взор. Например, стоя вот так возле подоконника.

Лекси прекрасно помнила, каменный монстр никогда не смотрел вдаль, равно как и на дорогу, как это показалось отцу. Его рогатая голова была всегда развёрнута так, чтобы наблюдать за постояльцами этого номера. Являлось ли это невинной шуткой старинного архитектора, или же несло в себе некий тайный, затерянный в веках смысл, наивная студентка не знала.

Её пробирало до мурашек, когда она глядела в глубоко посаженные неподвижные зенки чудовища. По понятным причинам Лекси избегала лишний раз встречаться с ним взглядом. И потому с особой тщательностью зашторивала гардины перед сном. Правда, так было всякий раз, кроме той прошлогодней ночи, которую она теперь запомнила на всю жизнь...

Сейчас она тоже решила этого не делать. Но перед тем, как отойти от окна, девушка всё же стрельнула взором на пугающую скульптуру. Та, конечно, была на своём месте. Сидела в хищном присяде и по-прежнему с неподдельным интересом заглядывала внутрь человеческого жилища.

— Сидишь? Ну, сиди-сиди... – тихо сказала постоялица, подспудно оставив за монстром некое право выбора.

Затем, поёжившись от наполнявшей замок промозглой прохлады – отапливать такие хоромы довольно дорого, – стянула с кровати покрывало, и направилась в ванную.

Её не было здесь в средние века, разумеется. Поэтому сей необходимый атрибут любого уважающего себя отеля был оборудован путём откусывания части жилой площади от и без того не слишком просторного номера.

Внутри царили теснота и минимализм. Зато здешняя батарея шпарила на максимум, и Лекси решилась наконец разуться и снять с себя свитер. Пока чистила зубы, она с немым упрёком глазела на своё отражение в зеркале над раковиной. Высокий лоб, гладкие чуть румяные щёчки и выразительные серо-зелёные глаза – всё это одновременно нравилось ей и вызывало необъяснимую иррациональную ревность к собственному отражению.

Под конец, сплюнув пену, она приблизилась вплотную и сказала сама себе тихо, но с едким осуждением:

— Шлюха...

Это обидное слово было квинтэссенцией всего, что ей хотелось вновь пережить и ощутить этой ночью. Причём хотелось рьяно, бескомпромиссно, дерзко и страстно. Так страстно, что каждая секунда промедления казалась сейчас пыткой. И чем ближе этот момент, тем изощрённей пытка.

— Спокойно, не нужно торопиться. – прошептала она сама себе немного заговорщически. – Вся ночь же впереди!

Девушка расстегнула джинсы и приспустила их вместе с нижним бельём до колен. Присев на простерилизованный к её приезду стульчак, она закрыла глаза и вспомнила об одной своей любимой игрушке, что прихватила на всякий случай с собой из дома.

— Надо бы с мылом его вымыть, наверняка пригодится, – подумала она.

Мысли роились в молодом разуме. В предвкушении чего-то значимого, а может, даже невероятного, Лекси всё сидела, запрокинув вверх голову в умильной улыбке. Нежа ножки о подогретый изнутри кафельный пол, она не без некоторого мазохизма нарочно оттягивала момент, когда прыгнет в кровать и займётся там чем-нибудь интересным.

Внезапно откуда-то из комнаты донёсся негромкий, но отчётливый стук, а спустя секунды снизу по босым ногам повеяло морозным воздухом. Уверенность в том, что в номере никого больше нет, лишь умножила шок от испуга. В сознание тут же вновь ворвались давно забытые детские страшилки о всяких вампирах и прочей нечисти, байками о которых издавна славились здешние края.

Но вместо того, чтобы покрепче забаррикадироваться в ванной или же истошно завопить, решительная красотка вскочила на ноги, наспех натянула трусы и ворвалась в собственную спальню в расстёгнутых джинсах.

Само собой, никого она там не увидела. Зато окно, у которого она недавно стояла, оказалось настежь раскрыто, и холодный зимний ветер отчаянно трепал края занавеса.

Это было неприемлемо, поскольку в помещениях тут и так, мягко говоря, не тропики. Поэтому Лекси поспешила закрыть распахнувшуюся створку рамы, сетуя про себя на нерадивость горничной и местные сквозняки. А прежде, чем поправить гардину, невзначай снова взглянула наверх.

— Какого х... – так и вырвалось из нежных девичьи уст.

В это невозможно поверить, но постамент, на котором ещё недавно восседала жуткая горгулья, теперь был пуст! И сколько Лекси ни всматривалась, как ни трясла головой и как ни прищуривала глаза в тщетной надежде увидеть знакомый зловещий силуэт, ничего не менялось. Она даже включила фонарик на телефоне и, вновь приоткрыв окно, направила луч на карниз. Однако этот отчаянный шаг лишь убедил в том, что каменный монстр в самом деле исчез.

Заперев окно как можно плотнее, обескураженная девчонка застыла в догадках, что бы это значило. Гипотезу о том, что за истекшие десять минут кто-то из персонала отеля забрался на крышу и посреди ночи унёс статую, скажем, на реставрацию, она отмела сразу. Но в конечном счёте её, волновал не факт пропажи монстра, а вопрос о том, где он и с какой целью туда направился?

Дело в том, что необычные эротические переживания Лекси в прошлом году, окончившиеся самой настоящей экзальтацией в финале, были неразрывно связаны с тем рогато-крылатым чудищем, что стало тогда единственным свидетелем отчаянной «самодеятельности» возбуждённой пубертатной девчонки. И именно факт немого созерцания каменным монстром её бесстыжих проделок стал главным мотиватором в достижении столь яркого результата.

— Ты не меня ли часом там искала? – негромкий, но грозный бас доносился из тёмного угла комнаты.

— Кто тут?!!

Лекси попыталась было снова включить фонарик на телефоне, но тот выпал из рук и ускользнул под кровать, оставив хозяйку не только без экстренной связи, но и без индивидуального источника света. Лезть и искать его там в присутствии невидимого незнакомца она не решилась.

— Кто тут?! – снова испуганно выкрикнула девушка и хотела было побежать ко входной двери.

Но в тот же миг стремительная тень пересекла её путь и первой оказалась у выхода из номера. Чья-то тёмно-серая рука взяла лежащий на тумбе ключ и снова скрылась в тени. Лекси догадалась шире распахнуть оконный занавес, чтобы дать шанс уличному фонарю осветить хоть что-то в номере.

Потеряв дар речи, она увидела, как крылатое создание в полтора метра ростом запирает изнутри дверь её спальни и затем швыряет ключ примерно туда же, где только что канул во тьму её телефон.

— Ну... И чего мы дрожим? Давай знакомиться! Ты же давно этого хотела, не так ли? – сказало чудовище, криво улыбаясь.

Горгулья, вероятно, по привычке так и сидела в позе гопника – на корточках, сложив руки перед собой. Жуткая, подчёркнуто уродливая и злобная физиономия глядела на девушку вопросительно своими пустыми глазницами. А торчащие из пасти длинные убийственные клыки навевали догадки о гематофагических наклонностях этого существа.

— Я... Х... Х-хотела, да...

Лекси не врала, но это признание далось ей нелегко. Просто перечить чудовищу было ещё страшнее.

— Ты ведь не раз думала о том, как может состояться наша с тобой встреча, признайся! – пробасил адский зверь, склонив набок рогатую голову.

— Я думала, но... – едва не заикалась от страха Лекси.

— А что «но»? – перебило её страшило. – Что тебя не устраивает? Здесь только ты и я, никто и ничто нам не помешает до самого рассвета. А ночи тут зимой ох какие длинные, сама же знаешь. Так что времени у нас полно.

Изваяние чуть привстало и медленно двинулось к девушке, шагая на полусогнутых. Бежать ей было некуда, она попятилась лишь на полшага и снова прижалась попой к подоконнику. Впрочем, чудище сокращать дистанцию до нуля не стало и замерло метрах в полутора от Лекси.

Только тут она осознала, что стоит перед монстром в расстёгнутых джинсах. Судорожные попытки застегнуть молнию успеха не дали, но вызвали осуждение у незваного визитёра:

— Нет-нет, ни в коем случае. – погрозил он ей каменным пальцем. – Даже не вздумай что-то там от меня прятать!

— Ладно, н-не буду... – виновато пообещала гостья.

— Вот и хорошо. А теперь подойди поближе. Давай уже познакомимся с тобой, как это было в твоих фантазиях.

Монстр вытянул вперёд руку, ожидая, что девушка подойдёт и сделает то же самое. Он чувствовал её страх и мог бы в мгновение ока без труда подчинить своей воле. Но хищник выжидал, давая жертве шанс всё осмыслить и решиться на первый шаг добровольно.

Именно он и дался труднее всего. Но всё же Лекси его сделала, ведомая внезапно и резко обуявшим её приступом неконтролируемой похоти. Затем второй и третий. И вот её тонкие пальчики коснулись каменной руки жуткой статуи.

Как ни странно, его ладонь оказалась не холодной и не твёрдой, но огромной и мускулистой. Ухватив девушку за запястье, монстр одним движением не только притянул её ближе, но и развернул к себе спиной аккурат напротив большого зеркала. Сам пристроился позади неё так, что его перепончатые крылья раскинулись в стороны на уровне девичьей талии. А рогатая горгулья голова выглядывала сбоку, пристально всматриваясь в отражение.

Сначала он держал Лекси за бока мёртвой хваткой на случай, если та решит вдруг вырваться. А почувствовав её покорность, плавно, но без разрешения запустил правую руку прямо в расстёгнутую ширинку и сдавил там сквозь тонкую ткань трусиков её киску. Сильные мужские пальцы несколько раз властно смяли нежную плоть.

Лекси вздрогнула и издала еле слышный стон, однако возражать не посмела. В предвкушении своей участи, она замерла, тихо созерцая сверху-вниз, как могучая каменная конечность орудует у неё между ног.

— Меня зовут Зикс. – неожиданно произнёс монстр, не прекращая мять и лапать интимное место юной красавицы.

— А меня Лески... – нашла в себе смелость сообщить девушка.

— Я знаю. – прозвучало сухо в ответ. – Я многое о тебе знаю.

Онанирующие движения Зикса обрели устоявшийся неторопливый темп и начали отдаваться сладостными импульсами на клиторе и внизу живота. В тишине спальни отчётливо послышалось тихое хлюпанье.

— И что же ты обо мне знаешь? – Лекси решилась на этот провокационный вопрос после затянувшейся паузы.

— Я наблюдал за тобой всякий раз, когда ты сюда к нам наведывалась. Видел, как ты взрослела и менялась из года в год. Успел за это время изучить твой характер и взрывной темперамент.

— Ого! Взрывной? С чего ты это взял?

— Ну, я видел, что ты вытворяла порой в кровати, зажав подушку между ног перед тем, как заснуть.

— Оу... Серьёзно, видел??? Но я же специально от тебя зашторивалась!

— Ты думаешь, за без малого четыреста лет сидения на этом карнизе я не научился видеть сквозь шторы? Между прочим, в прошлом они были куда плотнее и толще. Да и потом, я заметил, что в последнее время ты намеренно оставляла некоторый зазор между гардинами. Причём всё шире с каждым годом. Разве ты не для меня это делала?

Лекси оставалось лишь стыдливо сопеть в ответ на эту реплику Зикса, ведь то, что он говорил, было правдой.

— Равно как и все эти спектакли в постели, разве не для меня ты их разыгрывала? Ты же прекрасно знала, что я подсматриваю, и именно это тебя так заводило. Особенно меня, конечно, впечатлило прошлогоднее представление! И вот тогда я окончательно понял, что ты готова.

— Готова к чему? – напряглась Лекси.

— Да вот к этому – к нашему близкому знакомству!

С этими словами горгулья вынула руку из её джинсов, поднесла к носу и шумно вдохнула аромат девичьих соков, которые к тому времени обильно оросили каменную длань.

Рогатая башка Зикса вновь показалась в зеркале сбоку от стана девушки. Она видела, как раздуваются ноздри его звериного носа, и как при каждом входе в некогда пустых глазницах всё ярче тлеет янтарное зарево хищных зрачков.

Не дав Лекси опомниться, он ухватил края её штанов и одним резким движением стянул их с бёдер и приспустил ниже колен, оставив на месте промокшие трусики. Пятно тягучей влаги расплылось чуть ниже лобка. Пропитанная ею и без того тонкая материя стала прозрачной, обнажив фрагмент тонкой вертикальной линии девичьей щелки.

Девушка испытала неловкость и попыталась закрыть рукой намокшее причинное место.

— НЕТ!!! – прозвучало грозным басом у неё за спиной. – Сегодня ты ничего от меня не спрячешь! Я всё равно выверну наизнанку все до одного твои влажные секреты.

Сказав это, монстр ухватил девушку за оба запястья и вытянул руки широко в стороны, а сам выпрямился во весь рост. Теперь его рога виднелись в зеркале позади девичьих плеч. Лекси ощущала спиной частые резкие выдохи – так дышит разъярённый бык перед атакой. Это было страшно и возбуждающе одновременно.

— Стой так и не двигайся. – приказал он.

Обе руки каменной статуи скользнули оторопевшей девчонке под футболку. Пройдясь по плоскому животику, уже через секунду они нащупали не удостоенные сегодня бюстгалтера небольшие грудки. Пара огромных мужских лапищ покрыла без остатка оба холмика и принялась их неспешно массировать.

— Уммм... – тихо издал Зикс довольный возглас прямо в ухо юной красавице. – Какие они у тебя мягонькие...

В ту же секунду шершавая шкура звериной морды из лунного камня потёрлась о её шею и щёку. После чего он высунул язык и лизнул им мочку девичьего ушка. Потом ещё и ещё. А затем засосал в рот этот трепетный лепесток и слегка прикусил своими острыми клыками.

— Ах-х... – едва слышно выдавила из себя Лекси и закатила глаза.

Смесь ужаса и страсти почти лишили её рассудка.

— Да-а-а... А теперь покажи мне её. – прошептал Зикс, продолжая удерживать слабым прикусом и теша кончиком языка мягкий кончик беззащитной плоти.

— Что показать?.. – искренне не поняла пленница.

— Твою пизду. Сама оголи её и покажи. Добровольно.

Жертва искушения была готова повиноваться хищной горгульи и выполнять любые приказы. Лишь бы зубастый монстр не передумал и не оставил её тут одну этой ночью. А грубое слово, которым он назвал её горящую желанием девочку, лишь подлило масла в огонь.

Лекси нерешительно опустила левую руку и медленно оттянула вниз треугольник трусов, что покрывал спереди её прелесть. Выпуклый, совершенно лысый лобок и пара пухленьких губок оказались теперь ничем не прикрытыми.

— Да-а-а... Вот так... Теперь спусти их ещё ниже, но не снимай совсем.

Девушка послушно обеими руками стянула с бёдер трусики до самых колен. Влажный лоскут материи больше не мог скрывать её соблазнительную наготу. Он скрутился жгутом и опоясал стройные ножки белой кромкой там, где повисли полуснятые джинсы.

Вид идеально гладкой безволосой щелки воодушевил горгулью. Зикс рьяно сосал мочку девичьего ушка. Рычал, громко причмокивал и жадно пялился своими горящими оранжевыми глазищами на отражение в зеркале оголённой перед ним молоденькой киски.

А то, как покорно и безропотно позировала для него нагая застенчивая красотка, возбуждало его неимоверно. Он то до боли сминал её податливые, словно молочный пуддинг, холмики, то теребил, щупал и покручивал своими твёрдыми пальцами чувствительные сосочки.

— А теперь подрочи её. – приказало чудовище, наконец выпустив из зубов заметно покрасневшую ушную дольку.

— Э... Что? – озадаченно переспросила Лекси.

— Я сказал, подрочи её. Хочу снова увидеть, как ты это делаешь.

Признаться, ей самой давно хотелось этим заняться. Но она жутко стеснялась и потому не смела себя трогать. В ответ обе руки девушки дрогнули, сначала вместе, затем поочерёдно. Будь она здесь одна, запустила бы сейчас себе в промокшую розочку все десять умелых пальчиков!

Лекси несмело поднесла правую кисть к лобку и скользнула по его гладкой коже лёгким прикосновением. Затем повторила это несколькими круговыми движениями. Чувственные покровы тотчас отозвались приторной негой, которая густой патокой растеклась по всему телу. Живот налился свинцом, а кончик клитора рьяно запульсировал.

Не устояв перед соблазном, Лекси устремила средний палец меж сомкнутых створок своей девичьей ракушки. Её тонкая фаланга без труда проникла в умащённую смазкой плоть и соприкоснулась с трепещущим розовым бутоном.

Это вызвало долгожданный импульс наслаждения, и страстная девушка содрогнулась всем телом, а ноги её едва не подкосились. Но шаловливый перст не покинул сладких недр и принялся теперь неспешно перебирать и ублажать бесстыжими ласками всю похотливую девичью устрицу.

Каждое его движение среди распалённой мякины было выверенным. Упругая подушечка ритмично скользила где-то между клитором и уретрой, доставляя хозяйке неземное удовольствие. Девушка так увлеклась, что на время забыла о том, что пребывает в объятиях зловещей горгульи.

— У тебя неплохо получается. – ухмыльнулся Зикс, тем самым напомнив о своём присутствии.

Опомнившись, Лекси смутилась и была готова сгореть со стыда. Бедняга рефлекторно вновь попыталась закрыть свой стыд ладошкой, но монстр ей запретил. Не говоря ни слова, зверь лишь злобно рыкнул и, как прежде, развёл ей руки в стороны.

Мучитель заставил пылающую нетерпением девушку простоять неподвижно около минуты. Его горящие зенки всё это время неотрывно и пристально сверлили взглядом голую щель, отражаемую огромным зеркалом. Вид двух пухленьких, идеально гладких и обильно увлажнённых тягучим любовным секретом девчачьих валиков возымел почти гипнотическое воздействие на его мужское начало.

— Но я вижу, как ты стесняешься. Почему? В прошлый раз мой взгляд тебя не смущал. – бас Зикса звучал весьма вкрадчиво, располагая к откровенности.

— Ну, в прошлом году я даже точно не знала, смотришь ли ты на меня. Я только фантазировала об этом.

— Сейчас твои фантазии сбылись – я здесь с тобой. Так что же мешает тебе получать ещё большее наслаждение?

— А тебе что, нравится смотреть, как я наслаждаюсь? – искренне удивилась Лекси.

— Конечно. Разве не в этом весь смысл плотских утех – видеть наслаждение партнёра и от этого самому получать всевозрастающее удовольствие? – удивился в ответ Зикс.

— Ха-ха. Расскажи это моему парню.

— А что с ним не так?

— Да он набрасывается на меня, будто голодный зверь. Пыхтит сначала, слова страстные шепчет. А потом спешит присунуть мне своего дружка и дрыгается как мартовский кролик. Ну, и кончает спустя минуты полторы максимум. Лежит потом такой запыхавшийся, героем себя мнит. На меня ему вообще сразу пофиг становится. Мне только и остаётся, что от спермы его отмываться.

— Да уж... Ну, кролики – они тоже, конечно, звери. Вот только такой ненасытной соби, как ты, явно нужен самец побрутальнее. Мне что-то подсказывает, не о нём вовсе ты думаешь, когда в постели перед сном, томно закатив глаза, кувыркаешься?

— Гм! С чего ты взял, что я вообще так делаю?

— Ну, да, конечно. Ложишься на бочок и засыпаешь как невинная лялечка. Разумеется, ты дрочишь. Каждый вечер практически. И днём, когда одна остаешься, тоже бывает.

— Да откуда ты!... – Лекси была обескуражена такой осведомлённостью сердитой статуи. – Ладно, проехали!

— Нет, не проехали! – настаивало изваяние. – Сейчас ты мне подробно расскажешь, о чём думала, когда в прошлом году шоу для меня тут устроила. Что ты представляла себе такое, от чего мычала в голос, как распалённая буйволица? Что побудило тебя трепыхаться в бешеных конвульсиях, дрыгая оголённой задницей? Ты даже простыню под собой обмочила, я всё видел. Рассказывай!

Его зычный голос звучал негромко, но так настойчиво, что Лекси подчинилась и невольно восстановила в памяти в мельчайших подробностях свои интимные фантазии.

— Ладно, расскажу. – нерешительно прошептала она. – Но я не знаю, с чего начать...

— Начни с того, как ты выпорхнула из душевой, влезла на кровать и встала на четвереньки, выпятив мне напоказ все свои прелести.

— А, да... – смущённо улыбнулась девушка. – Я хотела по привычке под одеялом всё сделать. Но в последний миг решила, что на этот раз ты должен на это посмотреть.

— Я ничего тебе не должен! – рыкнуло чудовище.

— Прост. Просто мне хотелось, чтоб было так. Потом я... – Лекси замялась, подбирая приличные слова.

Едва девушка начала застенчивым шёпотом делиться своими воспоминаниями, как обольститель взял её правую руку и снова поднёс к увлажнённой промежности.

— Потом ты раскрыла её вот так и стала тереть себе тут. – Зикс повторил увиденные ранее онанирующие движения её же пальчиком.

— Да-а... – бесстыжая девчонка приняла правила.

Она с радостью вернулась к самоудовлетворению, в то время как каменная длань горгульи продолжала покрывать её белую ладошку.

— Мне действительно нравится нажимать и тереть вот тут, особенно в самом начале и потом, под самый финал, чтобы ярче кончить.

— Угу... – довольно прорычало чудище, упиваясь тем, как проворная ручонка резво и с удовольствием ублажает хлюпающую смазкой молодую вульву. – А что ты делаешь в промежутке?

— Между тем, как начинаю и кончаю? – риторически спросила Лекси. – Мне нравится, например, ещё вот так...

Ритмичные круговые движения маленькой девичьей руки замедлились и стали возвратно-поступательными – плавными, но вместе с тем размашистыми. Средний и безымянный пальцы при этом целиком устремлялись в возбуждённое влагалище. А указательный и безымянный массировали снизу-вверх две пухленькие гладко выбритые створки, понуждая заключённые в плоть интимные железы сочиться тёплой и очень скользкой смазкой ещё обильнее.

— Гм, верно. В прошлый такое я тоже видел. – Зикс не без интереса следил за тем, как проказница неторопливо и с удовольствием вводит в себя фалангу за фалангой.

Он ощущал, как растягивается под напором её нежная плоть, доставляя неподдельное наслаждение. Временами Лекси оставляла пальцы внутри и несколько раз совершала ими там интенсивные надавливания. А когда резко вновь вынимала их из себя, девичье тело сотрясали сладостные судороги.

— Ого, а это что-то новенькое? Такого я не припомню.

— Да нет, было, скорее всего. Просто ты забыл. Я этому научилась почти сразу, как девственности лишилась.

— Интересная ты, всё-таки, особь. – глубокомысленно заключил Зикс. – И тебе, я смотрю, нравится этот трюк?

— Ну, да, прикольно. На полноценный оргазм, конечно, не тянет, но отдалённо похоже.

— А что же заставляет тебя кончать по-настоящему? Я полагаю, тоже не член твоего парня?

— Ф-фь... Само собой, нет. Но это и к лучшему. Потому что я прихватила сегодня с собой эту штучку. Она у меня в рюкзаке. Могу показать...

Лекси попыталась наклониться и податься на полшага вперёд, в направлении стоящей возле зеркала тумбы, на которой лежал её небольшой рюкзачок. Однако монстр, повинуясь охотничьим инстинктам, мгновенно вцепился жертве в бока своими когтистыми лапами. Правда, через секунду передумал и ослабил хватку, позволив девушке дотянуться до наплечной сумки и расстегнуть молнию.

— Ты что, подумал, я хочу убежать? – спросила она, роясь в своих вещах.

Зикс ничего не ответил. Его заворожило зрелище чуть приоткрывшейся в склонённой позе восхитительной попы. Хищник молча и пристально созерцал изящество округлых ягодиц, освещённых отблеском далёкого уличного фонаря. Сокрытая в тенистой ложбинке промеж них тёмно-розовая звёздочка тоже не ускользнула от его сверлящего взора.

Едва различимая в полумраке, она мгновенно и без остатка пленила его звериный разум. Дремавший до этого момента член горгульи вдруг ожил и налился жаром. Его остроконечная, похожая на собачью, головка вздыбилась остриём вверх и рвалась в бой.

— Нет, ты что, правда, решил, что я сбегу? – рассуждала Лекси словно сама с собой, сунув руку по локоть в рюкзак. – Ты реально думаешь, мне сейчас это надо?

Она обернулась к Зиксу с вопросительной усмешкой всего через несколько секунд. Во рту у неё торчал лиловый вибратор, точнее его идеально гладкий округлый конец. Небольшое ответвление у самого основания, увенчанное мягкой силиконовой кисточкой, призванное возбуждать клитор, девушка поглаживала и недвусмысленно теребила указательным пальчиком.

Встретившись с чудовищем глазами, она изменилась в лице и, вероятно, пожалела, что решилась заигрывать с ним. Физиономия горгульи была вовсе не весёлой. Глаза ожившего изваяния светились животной яростью, челюсти приоткрылись в зверином оскале, обнажив острые зубы, а удлинённые уши оттянулись назад, как у дикой рыси перед броском на добычу.

Девушка попыталась выпрямиться, но монстр властно вернул её в прежнее нагнутое вперёд положение. Тупыми когтями он впился девчонке в талию, приблизился к ней вплотную и покрыл сзади, как кобель покрывает суку.

Лекси от неожиданности вскрикнула, ощутив позади себя грозное мускулистое тело. Мощь и сила этого самца на несколько порядков превосходила её возможности. И речи о том, чтобы хоть попытаться вырваться, идти не могло. Поэтому хрупкая девушка, повинуясь природным инстинктам, затаилась и отдалась на милость искусителя.

Она почувствовала, как колени каменного чудовища плотно обхватили снаружи её бёдра, к ягодицам прильнул огромный упругий живот, а поверх спины тяжёлой ношей лёг массивный торс.

Спустя секунды что-то длинное и твёрдое прижалось к её мокрой промежности, напряглось, запульсировало и двинулось выше. Зикс накрепко зафиксировал под собой самку. Так что, когда он направил свой остроконечный штык в её теплую попочку, шансов отстраниться или как-то увернуться у неё не было никаких.

Лекси пронзительно взвизгнула, когда вопреки воли в её до сих пор девственную заднюю дырочку устремился не слишком толстый, но крайне упругий и длинный шомпол. Любые попытки его сдержать оказались тщетными и лишь усугубляли болезненные ощущения.

— Ай-ай-ай-ай! Не надо, пожалуйста! – взмолилась она, впиваясь зубами в прорезиненный наконечник вибратора.

Однако монстр хранил молчание. Приподняв крылья и глубоко дыша, он всё глубже пропихивал в девчонку своё зверино-мужское достоинство. Агрессор упивался теплом и нежностью её податливой невинной плоти.

Благодаря умеренной толщине и обтекаемой форме, член неумолимо проникал всё глубже в тело Лекси. Из глаз её текли слёзы, а на лице застыла страдальческая гримаса. Однако упрямый тентакль настойчиво пробивал себе путь вглубь никем неизведанного доселе ануса, повторяя форму и изгибы узкой нехоженой пещерки.

И вот это бесконечно долгое первое бесцеремонное погружение остановилось. Стержень горгульи до самого основания вполз в тесные девичьи недра. А пара ярко-алых яичек в отвислой мошонке фертильного самца примкнули к истекающей соками молоденькой киске.

Едва дав жертве опомниться, Зикс начал неспешные движения задом. Они были плавными, но размашистыми. С неповторимой матёрой грацией этот крылатый демон овладевал её миниатюрной невинной попочкой. Шпилил, сношал, натягивал, жадно смакуя каждую фрикцию...

Девушка остро осязала движение внутри себя чего-то длинного, упругого и скользкого. Всеми фибрами души и тела ей нестерпимо захотелось подчиниться напористым вторжениям. Кроме того, она была совершенно не в силах противодействовать этим нескончаемым и бесчисленным скольжениям туда-сюда. Равно как и противостоять тем предательски сладостным ощущениям, что так внезапно и скоро стали всецело овладевать ею.

Не помня себя от наслаждения, смешанного с болью, Лекси начала тихонько завывать в такт усиливающимся толчкам насилующего её пениса. Она чувствовала себя болонкой, которую привели на случку с бультерьером. Бывалый кобель драл её как ещё не щенившуюся суку – надменно и с нескрываемым удовольствием, невзирая на жалобный скулёж, и упивался её беспомощностью.

Семенники чудовища раз за разом припечатывались к набухшим от страсти губкам и клитору, стимулируя его чувствительную головку. От ритмичных похлопываний по испещрённой нервными окончаниями плоти она набухла, возбудилась и потребовала дополнительной ласки.

И тут Лекси вспомнила о вибраторе, что всё это время сжимала в руке. Недолго думая, она снова смочила слюной его округлый набалдашник, включила на свою любимую «вторую» скорость и поднесла прибор к раздраконенной киске. В комнате раздалось хорошо знакомое страстной смоковнице негромкое натужное жужжание.

— Что это?!! – взревел Зикс, прервав на время толчки.

— Вот это? – замялась Лекси. – Это та самая штучка, с которой мне бывает так хорошо, что я даже кончаю. Ты же сам хотел посмотреть, как я это делаю.

Она подняла в руке и показала насильнику устройство.

— Зачем она тебе? – хищник с недоверием дотронулся до вибрирующего девайса и тут же отдёрнул руку.

— Ну, понимаешь, мне очень нравится, как она жужжит у меня там. Ну, и...

— Стой! Ты что, суёшь эту штуку себе... туда? – монстр с неподдельным интересом снова дотронулся до агрегата, а после и вовсе забрал его из руки партнёрши.

— Угу. В общем, так и есть... Сую её себе туда, да...

Воспользовавшись паузой, Лекси ловко избавилась от порядком надоевшей футболки и осталась в одних только приспущенных джинсах. Она бы избавилась и от них, так как предпочитала отдаваться исключительно нагишом, но побоялась, что при этом член выскочит у неё из попы, и придётся снова проталкивать его туда через боль.

— Гм... – Зикс откровенно проникся идеей техногенных мастурбаций.

Он понюхал вибратор и даже поднёс его себе к уху, чтобы послушать странное монотонное гудение. – А вот этот придаток для чего? – указал он на ответвление с гуттаперчевыми силиконовыми усиками. – Неужели для того, о чём я сейчас подумал?

— Не знаю, о чём ты подумал, – Лекси обернулась, чтобы посмотреть, – но я просто балдею, когда эта мягкая кисточка ласкает мою нежную набухшую жемчужинку.

— Гм... – вновь скривился зверь в надменной ухмылке. – Занятно. А ну, дай я сам попробую!

Он попытался ввести Лекси в щель вибратор, однако за неимением такого опыта, у него ничего не вышло. Тогда она сделала это за него и показала, как надо правильно им там двигать.

Девушка встала поудобнее, опершись локтями о тумбу возле зеркала, и пошире расставила ноги, насколько это позволяли стянутые до колен штаны. А попку при этом ещё больше выпятила назад.

— О да-а... Стой так, сучка! И подставляй мне себя. Сейчас я буду тебя ебать сразу во все твои дырки!

Обычно Лекси не нравятся грубости во время секса. Но эта вульгарная реплика Зикса просто ввела её в трепет. Она опустила голову на бок поверх рюкзака, словно на подушку, и уставилась на отражение своего подёрнутого поволокой страстного забвения хорошенького личика.

Довольный монстр принял из рук девушки эстафету и только после этого возобновил толчки в её тесной попке. Вновь пришедший в движение распутный стебель вновь засновал туда-сюда, теша юную плоть и доставляя теперь развратнице лишь срамное наслаждение и никакой боли.

Возможно, во многом этому способствовало и столь давно желанное чувство наполненности и умиротворения, которое доставлял глубоко введённый во влагалище и так сладко вибрирующий любимый фаллоимитатор.

К тому же ведь известно даже на примере пресловутой расчёски-«мурашки»: когда двигаешь ею сам, – одно дело, а если то же самое делает тебе кто-то другой – это совсем другие ощущения и эмоции!

Лекси захлёбывалась от неги и наслаждения. Твёрдый, тонкий, но невероятно длинный член горгульи сновал без устали в её тугой попе, проникая так глубоко, что аж дух захватывало. А истомившуюся от похоти вагину любовно охаживал реалистичный интимный гаджет, направляемый сильной рукой уверенного в себе партнёра.

Тонкие, едва осязаемые усики устройства ласково овивали возбуждённый похотник и монотонно тёрлись о его основание. Каждое их движение умножало ощущение счастья и имело накопительный эффект, мало по малу ведя разомлевшую бесстыдницу к вершинам экстаза.

Чем дольше орган Зикса оставался погружённым в трепетные недра пылкой любовницы, тем чаще и сильнее пульсировало его обсидиановое сердце. Созданное магами в эпоху тёмных веков из вулканического стекла, оно ожило под древним ритуалом, привязав Зикса к карнизам замка как вечного стража. Оно не бьётся, как у людей, но лишь вибрирует – чёрный кристалл, испещрённый огненными трещинами, питается исключительно страстью юных дев, соблазнённых в ночь полнолуния.

В плену сладострастия сознание Лекси вдруг откуда-то прониклось этим знанием. С каждым новым толчком члена каменного любовника, властно сотрясающим её хрупкое юное тело, она испытывала всё большую тягу и привязанность к агрессору. Всей душой желала служить, подчиняться и отдаваться лишь ему одному – ожившему мифическому изваянию.

Зикс чувствовал каждое движение, каждую вибрацию, доставляющие девушке неподдельное удовольствие. Его буквально сводило с ума, как пылкая наложница всё чаще содрогается от пронизывающих невыносимых импульсов блаженства. А после обмякает в его крепких объятиях, с головой окунаясь в сладостную истому.

Девчонка то снова тряслась в беспамятстве, изливаясь соками и фонтанчиками сквирта, то вновь таяла в густой пелене следующей затем райской благодати. Искушённый любовник множество раз возносил партнёршу к вершинам безумства. Лишь поняв, что она окончательно измождена, сам преодолел черту невозврата.

Его неутомимый таран изверг в глубь тёплой девичьей попочки несколько мощных струй горячего магического семени. Оно до отказа наполнило тесную норку и обожгло изнутри своим жгучим жаром. Без остатка впитавшись в благодатную женственную плоть, оно проникло в кровь и инициировало тайную трансформацию девичьего тела.

Зикс взревел своим демоническим басом и поднял крылья. Взмахнув ими трижды, он оторвал заключённую в цепкие объятия девушку от пола и взмыл с нею к потолку. А затем выбил ногой окно и вылетел из замка прочь вместе с приглянувшейся ему страстной земной красавицей.

Всё произошло настолько быстро, что Лекси не успела опомниться. Она открыла глаза и закричала от ужаса, видя, как скрываются внизу среди снежной пурги острые пики башен древнего замка.

— Что ты делаешь, Зикс?!! Куда ты меня уносишь?!! – взмолилась она. – Мы же разобьёмся!..

В отчаянии девушка задрыгала ногами, но добилась лишь того, что её джинсы соскользнули со щиколоток и медленно полетели вниз, затерявшись в метельной мгле.

— Этому не бывать. – ответил он, развернув любовницу к себе лицом. – Я ни за что не выпущу тебя.

Его мощные крылья работали изо всех сил, поднимая обоих в заоблачную высь. Морозный воздух всё меньше обжигал её нагое тело, глаза с каждой секундой всё лучше видели в кромешной тьме, а в кружащейся голове роились странные мысли.

Словно заворожённая, смотрела она снизу-вверх на устрашающую морду горгульи. Каменные глазницы по-прежнему пылали раскалённым обсидиановым янтарём. А хищный оскал и острые клыки теперь уже не пугали её так, как прежде.

Чем выше поднимались они над земной твердью, тем большее влечение испытывала Лекси к изнасиловавшему её чудовищу. И тем нестерпимей становилось её желание быть только с ним, повиноваться и принадлежать лишь ему одному.

— Зачем ты появился, Зикс?! Что теперь с нами будет?! – сквозь слёзы спросила она, изо всех сил обхватив своего похитителя руками и ногами и прильнув щекой к могучему торсу.

Эти вопросы так и остались без ответа. Монстр молчал и крепко прижимал к себе обнажённую девушку. Одна из его сильных рук поддерживала её под ягодицы, другую он положил ей на верхнюю часть спины.

Вскоре Лекси в объятьях Зикса начала испытывать необъяснимую смесь эйфории, первобытного ужаса и ещё чего-то, доселе неведомого. А то, что произошло дальше, сложно описать словами. Её вдруг затрясло, голова пошла кругом, разум померк, а конечности сделались ватными.

Из последних сил она ещё плотнее обхватила бёдрами каменное тулово горгульи, а руками вцепилась в могучие плечи. Зикс ожидал чего-то подобного и потому сильно, но бережно обнял девушку рукой, придерживая за спину.

Свет потух в её глазах, и голова безвольно опустилась на грудь коварного чудовища. С выжидающим прищуром он внимательно наблюдал, как сквозь нежную белую кожу по всему телу Лекси стали прорезаться птичьи перья, ноги превратились в трёхпалые лапы, а руки стали огромными крыльями с острым и грозным когтём на изгибах. И только лицо её оставалось прежним – красивым и женственным, с курносым носиком и ямочками на щеках.

Спустя несколько минут странная пара вознеслась уже выше облаков. Туда, где снежные тучи не могут скрывать яркого диска полной луны. Туда, где вдали от мирской суеты в под непроглядным покровом ночи власть теней становится безраздельной.

— Лекси, очнись! – Зикс трижды похлопал девушку по щеке, осторожно ослабив объятья.

— Что со мной? – она открыла глаза, не понимая, что происходит.

Два её широких крыла вмиг распростёрлись и, поймав ветер, понесли вперёд сквозь морозную тьму огромную грозную птицу с женским лицом. Но ни холод, ни тьма, ни чернеющая бездна внизу её больше не страшили. Потому что ночные полёты стали её стихией.

— Как такое может быть?! – не верила Лекси глазам, разглядывая своё новое тело. – Кто я теперь?!

— Теперь ты гарпия. – спокойно ответил Зикс.

— Кто?!

— Гарпия – полуженщина, полуптица.

— Но за чем?! Я не хочу! Зачем ты сделал это со мной?! – поднебесный вихрь унёс за горизонт пронзительный птичий вопль её отчаяния.

— Я обратил тебя, потому что мне не обойтись без тебя. Ты нужна мне, Лекси. – проникновенный бас горгульи пронимал её девичье существо до мозга костей.

Не совладав с эмоциями, ночная фурия стремительно рванула вверх, отталкиваясь от воздушных потоков двумя гигантскими веерами из упругих перьев. Она больше не чувствовала над собой его власти. Напротив, она ощутила вдруг, что это он зависим от неё. Однако искренность её необъятной человеческой души и на секунду не допускала, что она воспользуется этим превосходством.

— Нужна тебе... для чего? – спросила девушка-птица, умерив темп, чтобы летевший позади каменный хищник смог с ней наконец поравняться.

— Давай поговорим о делах в замке. А сейчас просто насладись свободой, почувствуй этот ночной ветер и твою связь с ним. Нам с тобой ещё многое предстоит...

Зикс сложил крылья и каменной стрелой устремился вниз. Лекси не отставала. Выполнив в воздухе сальто, она понеслась следом стремительным грациозным болидом.

— И что же, это теперь навсегда? – перевела гарпия взор грустных девичьих глаз на летучее изваяние, когда они оба перешли в бреющий полёт над самыми пиками старинных башен.

— Нет, это лишь до рассвета.

— Как лишь до рассвета?! – пронзительно выкрикнула девушка-птица.

— Да, с первыми лучами солнца твоё тело вновь станет прежним. – констатировал Зикс.

Казалось бы, эта новость должна успокоить молодую студентку, однако она возымела строго противоположный эффект. Лекси в сердцах набросилась на своего обратителя прямо налету. Она не смогла сдержать в себе этот порыв, всё произошло спонтанно.

Адский ворох из когтей, перьев и камня рухнул на крышу одной из средневековых построек. И только там, будучи повержена свирепой горгульей на пологом скате шиферной крыши, она опомнилась и прекратила попытки рассечь когтём его каменную глотку.

— Успокоилась? Вот и хорошо...

— Прости, я... я не знаю, что это было.

— Всё нормально, ты прирождённая гарпия. Потому я и выбрал тебя. Со временем ты научишься собой управлять.

— Выбрал он меня!.. – Лекси с силой ударила Зикса в бок тыльной стороной когтя на своём крыле. – Посмотрите на него! А меня ты спросил?!

В ответ проворный хищник вновь уложил бунтарку на лопатки, распластав в стороны её крылья и коснулся своим расплющенным носом её подбородка, щеки и виска...

Сейчас этот её гнев был, конечно, наигранным. Как ни странно, но больше всего её возмутило известие о том, что утром она опять станет совершенно обычной девушкой. Кроме того, её эмансипированная натура никак не могла смириться с формулировкой «выбрал».

— Да, выбрал. – словно прочёл он её мысли. – Выбрал, потому что ты понравилась мне. Я долго присматривался к тебе и теперь уверен: я не ошибся, только ты справишься с этой непростой миссией.

— Да с чем я должна справиться до рассвета? Говори уже, а то ж не успею!

— Не торопись. Пожалуй, на эту ночь с тебя довольно приключений.

— Постой, ты хочешь сказать...

— Да, после захода солнца ты опять станешь такой.

— И что... так каждую ночь??? Да?! – в голосе Лекси послышались игривые нотки надежды.

— Да. Но только до следующего полнолуния.

— А потом?.. – пернатая девчонка похотливо заёрзала под обездвижившим её каменным чудищем.

— Так будет происходить до тех пор, пока в твоём теле остаётся хотя бы частица моего семени, оно обуславливает превращение. Потому наши встречи с тобой отныне станут регулярными. Ты будешь подставлять мне своё чрево, а я позабочусь о том, чтобы оно впитало как можно больше моего эякулята.

Узнав это, распутная бестия окончательно поплыла. Закрыла глаза и обмякла, позволяя брутальному партнёру сотворить с собой прямо здесь и сейчас всё, что он захочет.

Твёрдый словно камень остроконечный член ворвался в её птичью плоть, властно разверз и подчинил себе юные недра, заставив округу содрогнуться от леденящего кровь пронзительно-страстного вопля свирепой и громогласной ночной охотницы.

От него зазвенели оконные стёкла замка-отеля, в том числе в спальне Оливера и Эстер.

— Выпь? – предположила женщина, кутаясь в измятую во время страсти простыню.

— Да какая же выпь в это время года, милая? – мужчина неспеша закурил и вальяжно развалился на постели. – Это, скорее всего, была гарпия.

— Не говори ерунды! – спорила Эстер, положив голову мужу на грудь. – Я прекрасно знаю, как кричат гарпии. Это определённо была выпь...