Перевод Slaver game, достаточно интересненько... Магия, превращение, феминизация, другой мир.

День подписания

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — прошептала мне на ухо мама.

Я мысленно пожелал ей просто замолчать. Сейчас точно не время задавать такие вопросы — не тогда, когда камеры снимают, а репортёры толпятся вокруг журнального столика в гостиной. Напротив мамы стояла моя девушка Джен, положив руку мне на плечо. Рядом с ней — мой брат, а чуть дальше, возвышаясь над всеми нами, стоял отец.

Вспышки фотоаппаратов ослепляли нас, пока фотографы снимали улыбающуюся семью и меня. Я взял ручку, и без малейшего колебания поставил подпись на синем листе бумаги, официально став участником 448-х Игр Работорговцев. Едва чернила легли на бумагу, как на меня обрушился шквал вопросов от репортёров, а вспышки камер залили комнату белым светом. Брат перегнулся через Джен и шепнул мне на ухо:

— Эм, ну… если ты не вернёшься, я позабочусь о Джен.

Я шутливо ударил его по руке, Джен закатила глаза. Со стороны мы, наверное, выглядели уверенной семьёй, но я чувствовал, как от них буквально сочится напряжение и страх. Только там, где они видели страх, я видел возможность. Проиграть нельзя. Просто невозможно. Я на секунду встретился взглядом с Джен, а потом повернулся к репортёрам — отвечал на вопросы, шутил, улыбался.

В этот самый момент по всей стране сотни парней, таких же, как я, подписывали точно такие же синие письма в окружении родных, друзей и журналистов. Каждый год одна и та же история. Самые сильные, самые яркие молодые мужчины страны месяцами тренируются и проходят тесты только за шанс попасть в Игры. Выберут ровно тысячу. И в маленьких городках по всей стране семьи точно так же собираются, делают вид, что всё под контролем, и показывают уверенность.

Правила игры просты. Участников делят на команды — «кланы». Каждый клан соревнуется в захвате и подчинении остальных. В конце остаётся только один клан-победитель. Он получает все богатства, всю славу, весь престиж, который дают Игры Работорговцев. И, что важнее всего, — всех рабов, которых они захватили во время Игр… навсегда.

А рабы? Они теряют всё. Больше, чем всё. О последствиях лучше вообще не думать. Нельзя думать о последствиях, если хочешь сосредоточиться на борьбе и победе.

Всё происходит в одном из пустующих районов Среднего Запада — на огромной, тщательно охраняемой территории в сотни, если не тысячи миль. Стена высотой в 30 футов не выпустит никого до самого конца. Игры обычно длятся около двух месяцев, и каждая минута транслируется по всей стране. Рекламодатели платят миллионы, бары и рестораны переполнены, люди берут отпуска, чтобы смотреть, как разворачиваются события.

А я? Десять минут назад я официально стал участником. После подписи на синей бумаге пути назад нет. Что за магия связывает твою подпись с Играми — никто точно не знает, но это уже случилось. Отступить невозможно. Через несколько недель я окажусь внутри.

Высадка

— Я так буду скучать, пока тебя не будет! — сказала Джен, когда мы сидели на заднем сиденье машины, медленно подъезжавшей к воротам комплекса. — Я волнуюсь, милый — добавила она, вкладывая свои тонкие ладони в мои.

— Не волнуйся. Всё закончится через пару недель, и когда я вернусь, у нас будет гораздо больше. Мы будем обеспечены на всю жизнь, — пообещал я ей.

Отец вёл машину, брат сидел впереди. Он обернулся:

— Джен, если Рассел через пару недель окажется недостаточно мужчиной, чтобы о тебе позаботиться, я уж точно позабочусь.

Он засмеялся. Я пнул его кресло, он дёрнулся вперёд. Нам с Джен по восемнадцать, брату всего на год меньше. С самого дня подписания он шутил в таком духе, и это всех раздражало. Но я понимал — так брат справлялся с мыслями о том, что может случиться…

Я поцеловал Джен, быстро попрощался с остальными. После стольких ожиданий высадка оказалась на удивление будничной. Я, как и десятки других парней вокруг, просто вышел из машины и пошёл к главному входу комплекса. Стоял и смотрел, как другие семьи неловко прощаются, как некоторые матери плачут, оставляя сыновей на тротуаре и уезжая. Моя мама отказалась приехать. Накануне она приготовила мне вкусный ужин, а Джен, конечно, хотела сделать нашу последнюю ночь особенной — на всякий случай. В итоге я почти ничего не ел и почти не обращал на Джен внимания. Мои мысли уже были только об Играх впереди.

Я старался не встречаться взглядом ни с одним из парней вокруг. Пока не узнаю, кто попадёт в мой клан. На данный момент все они для меня — просто ходячие будущие рабы. Их дни сочтены.

Похоже, я был не одинок в таких мыслях. Когда я приблизился к стеклянным дверям комплекса, здоровенный громила оттолкнул меня с дороги.

— Проваливай, раб, — бросил он.

Я злобно уставился на него и толкнул в ответ, но он ловко увернулся, хохотнув, и пошёл дальше.

— Как тебя зовут? Хочу запомнить, когда буду тебя захватывать, — крикнул я ему вслед.

Он обернулся и одарил меня самой широкой, наглой ухмылкой.

— Хозяин, — ответил он. — Скоро именно так ты меня и будешь называть.

Замок

Огромный армейский грузовик гудел и трясся, взбираясь по холмам. Я молча сидел в одном из жёстких откидных сидений. Нас в этой машине пятьдесят парней — все сидели лицом друг к другу. Впереди, ярдах в двухстах, ехал точно такой же второй грузовик. В нём тоже были наши — всего сто человек. Мой клан. Моя новая семья.

Каждому клану выделили свой цвет, вокруг которого следовало сплотиться. Кланы загрузили по два огромных грузовика. Наш — Красный. Оба наших грузовика обведены красными полосами. Всем выдали красную одежду и завязали глаза красными повязками. Грузовики разных цветов разъехались из главного комплекса в разные стороны. Примерно через двадцать минут езды нам разрешили снять красные повязки и наконец познакомиться по-настоящему. Справа от меня сидел парень по имени Джакс. Двадцать лет, из Флориды. Слева — ещё один здоровяк, похожий на лайнбекера, по имени Оуэн. С остальными я пока не разговаривал.

Наконец грузовик остановился, и мы все высыпали наружу. Сто человек сбились в кучу. Водитель первого грузовика открыл дверь кабины и заговорил оттуда. Машина была такой огромной, что кабина возвышалась над землёй метров 4-5, и голос водителя разносился над всей толпой.

— Приветствую участников Красного клана. В этом году каждому клану выделили замок-крепость для обороны. У остальных кланов тоже есть свои замки, разбросанные по территории арены. На вершине вашего замка развевается красный флаг. Если красный флаг как-нибудь упадёт — весь ваш клан будет побеждён. Поэтому охраняйте красный флаг любой ценой.

— Да ну, будто это вообще возможно? Верно, Красные??? Это наш дом! — заорал какой-то парень из центра толпы.

Все заорали в ответ, включая меня и Джакса.

Водитель продолжил, не обращая внимания на крики:

— Каждый день свежие продукты и припасы будут сбрасывать с воздуха прямо на крышу вашего замка. По мере продолжения Игр организаторы будут также сбрасывать специальные призы. Ну и, конечно, по мере того как вы будете захватывать рабов, для них тоже будут присылать особые поставки.

Последняя фраза вызвала новую волну восторженных криков и хохота.

— И наконец: в центре вашего замка находится тронный зал, а в нём — Красный Скипетр. Обращайтесь с ним осторожно и используйте с умом. Удачи и до свидания.

С этими словами он скрылся внутри кабины, и оба грузовика с рёвом уехали в сторону закатного солнца.

Когда мы выгрузились, нас сначала закрывала стена высоких деревьев, но как только грузовики уехали, перед нами открылся вид. Огромное поле, а в центре — возвышенность. На холме стоял наш замок — каменный, минимум четыре этажа, с ещё более высокой дозорной башней. Толпа снова взревела, и тот самый парень, что кричал первым, заорал:

— За Красный клан!

Первые рабы

Прохладный воздух обдувал лицо, пока я сидел на крыше замка и смотрел на окружающий пейзаж. Замок окружало поле, которое переходило в лес, а дальше — холмистая местность. Где-то там другие кланы осматривали свои территории. Я прищурился, пытаясь разглядеть хоть какой-то свет вдалеке, но ничего не было. Я уже начал расслабляться и наслаждаться моментом, когда на крышу вбежал один из наших — имени я его не знал — и заорал:

— Мы взяли одного! Взяли одного! Захватили первого парня!

Мы заранее разделили обязанности по охране, и мне досталась дозорная вахта. Тот парень, что орал ещё у грузовиков, — Бен — быстро взял на себя лидерство и составил список заданий. Сейчас он как раз организовывал первую разведывательную вылазку — посмотреть, что можно найти в лесу и за ближайшими холмами. Похоже, они наткнулись на какого-то бедолагу, который прятался в лесу.

Ранее мы обошли весь замок и нашли кучу интересного. На верхних этажах — тронный зал, комната с картами (пустые карты, ждущие, когда их заполнят), столовая с видом на долину. Средние этажи — просторные личные спальни с ванными, оружейная (пока только ржавые старые сети и несколько палок). Нижний этаж — кухня, несколько маленьких спален, а в подвале — ряды и ряды двухъярусных кроватей, готовых принять рабов.

Электричества в привычном смысле не было. Каждую комнату освещал факел, который никогда не гас. Я спросил у Джакса, в чём дело, и он ответил, что это для зрелищности — для зрителей и создания атмосферы. Каждый год на состязание выбирают тему, и в этом году они решили сделать «средневековье». Поэтому крепость стилизована под замок, и всё оружие и припасы, которые нам пришлют, похоже, будут в том же духе. Я всё искал скрытые камеры, но так ничего и не нашёл.

Я спустился в тронный зал — там уже собиралась толпа. К тому моменту, как я пришёл, нас набилось плечом к плечу. В самом центре стоял парень примерно моего возраста — в синей рубашке и синих штанах.

— Мы поймали его в лесу, он шпионил за нами, — объявил Бен, обращаясь к толпе. — Пусть это будет первая жертва и первый раб Красного клана!

Он сказал это под нарастающий рёв одобрения. Я был заворожён тем, что сейчас произойдёт. По телевизору я видел это десятки раз, но никогда не встречал ни одного из тех знаменитых рабов Игр вживую, тем более не видел, как кого-то порабощают прямо на глазах. А теперь это будет наш раб!

Парень в центре круга начал дрожать. Его взгляд метался по сторонам в поисках хоть какого-то выхода, но выхода не было.

— Не бойся, — сказал Бен, глядя прямо на пленника. — Скоро тебе уже не будет страшно.

Толпа засмеялась, и парни расступились, пропуская Бена. В руках у него был Красный Скипетр. Никто из нас не получал инструкций, как он работает, поэтому я удивился, когда Бен явно знал, что делает. Он подошёл почти вплотную — буквально в метре — к дрожащему парню и направил скипетр прямо на него.

Секунду ничего не происходило.

А потом парень начал… изменяться.

Он не то чтобы таял — просто трансформировался.

Рост уменьшился, мускулистые руки и крепкие ноги стали тоньше и слабее. Одежда начала собираться складками вокруг тела. Волосы выросли с невероятной скоростью и посветлели до светлого блонда. Самое разительное изменение произошло с лицом: черты смягчились, всякий намёк на щетину исчез, кожа стала идеально гладкой, фарфоровой. Руки и ноги «сдулись», штаны повисли мешком. На груди появились два небольших бугорка. Толпа загудела и заорала от восторга.

Он… теперь она… официально стала рабыней. Первой девушкой Красного клана.

— Раздеть её, — приказал Бен.

Двое наших тут же стянули с неё теперь уже огромную одежду. Она подняла глаза на толпу — взгляд влажный, умоляющий. Её обнажили перед всеми. Длинные гладкие ноги, тонкая талия, две аккуратные упругие груди. Она поспешно прикрыла ладонью новую маленькую щель, а другой рукой попыталась спрятать грудь. Толпа снова расхохоталась.

— Ну и как тебя звали? — спросил Бен, возвышаясь над ней.

— Джон. Меня всё ещё зовут Джон, — ответила она высоким голосом, в котором ещё звенела нотка вызова.

Она поморщилась, услышав собственный новый голос впервые. Сцена выглядела почти комично: голая юная девушка, смотрящая снизу вверх на Бена.

— Джон тебе больше не подходит, девочка, — сказал он.

Я понимал, что это отчасти шоу. Зрители дома сейчас наверняка сходят с ума, наблюдая одно из первых порабощений в нашем клане — возможно, во всей игре. Было ясно, что Бен изучал прошлые Игры: такой диалог мог сделать его знаменитым после победы — если он выйдет победителем.

— Теперь тебя будут звать Салли. Тебе нравится, правда, Салли?

Толпа загоготала, но девушка лишь мотнула красивой головкой и сжала кулачки.

— Ох, Салли, в тебе ещё остался боевой дух? Сейчас это исправим.

Бен спустил штаны прямо перед всеми. Его член стоял торчком, направленный на неё. Глаза Салли расширились. На её лице отразилась внутренняя борьба: она старалась смотреть Бену в лицо, но взгляд снова и снова соскальзывал вниз. Девушка задрожала.

— Это то, чего ты теперь хочешь, верно, Салли? — продолжал Бен.

Она попыталась покачать головой, но едва повернула наполовину, как сдалась и продолжила смотреть. Прикусила губу. Левая рука сама потянулась к новой киске, палец скользнул внутрь — и она задрожала сильнее. Даже оттуда, где стоял я, было видно, как её щель заблестела от влаги. Правой рукой она наклонилась вперёд, пытаясь коснуться твёрдого члена Бена.

— Сначала скажи своё новое имя, тогда получишь, — сказал Бен и отстранился, разрывая наваждение.

Девушка оторвала взгляд от члена, посмотрела на Бена почти с мольбой.

— Меня зовут… Джо… Д… Салли. Меня зовут Салли… Я ХОЧУ это, — произнесла она, протягивая руку к члену, глаза наполнились слезами.

— Хорошая девочка. Теперь можешь пососать.

С этими словами новенькая опустилась на колени и подползла к Бену. Мгновение колебания — и она взяла член в рот и начала жадно сосать. Очень скоро голова уже двигалась вверх-вниз, глаза закатились от удовольствия.

— Теперь тебе нравится, да, Салли? — спросил он.

Она не сбавляла темп, но слегка кивнула и украдкой посмотрела вверх на Бена.

— Отлично. Потому что теперь и навсегда это будет твоя работа — для всех нас. Звучит хорошо, правда?

Салли чуть поморщилась, но продолжила сосать. Бен вытащил член и кончил ей на красивое лицо. Она тут же принялась слизывать всё языком.

Бен застегнул штаны.

— Можешь кончить, Салли. Кончи сильно, для нас всех.

Салли начала сотрясаться, дёргаться. Она легла на спину, широко раздвинула милые ножки и задрожала всем телом.

— Ооооо божеееее! — закричала она, схватив себя за грудь. — О божеееее, как же это хорошо!

— Её киска и попка тоже в нашем распоряжении, верно, Салли? — громко спросил Бен, обращаясь к толпе.

Салли не ответила — она всё ещё в экстазе на полу. Один из побочных эффектов порабощения — разум тоже порабощался. Ты становился рабом всех мужчин своего клана и не мог ослушаться ни приказа, ни правила, ни даже намёка. После Игр победители могли оставить рабов себе или продать за миллионы. Обычно фаворитов оставляли, а остальных продавали в элитные бордели. Мужчины со всего мира приезжали провести ночь с такой рабыней. Они были настолько преданы, что даже кончить не могли без разрешения хозяина. Я часто задумывался, сколько из своей прошлой жизни эти рабы вообще помнят.

— Я хочу… — произнесла девушка, поднимаясь обратно на колени. — Я хочу вас всех. Я служу вам всем.

В её глазах была абсолютная преданность каждому мужчине в комнате. Она сделает для нас всё. Она нас любила.

Спустя неделю

— Иди принеси мне обед, а потом поиграем, — приказал я Салли, сидя на своей кровати и глядя в окно на раскинувшийся вид. Она тут же развернулась на своих маленьких каблучках и вышла из комнаты.

Прошла неделя Игр, и каждый уже занял своё место. Бена объявили неофициальным лидером. Я стал главой службы безопасности замка и собрал под своё начало команду охранников. Благодаря положению мне досталась одна из лучших комнат высоко в башне: большая кровать, личная ванная и потрясающий вид на окрестности.

Теперь у нас шесть рабынь: Салли, Брианна, Кэти, Джейми, Рэйчел и Али. Каждый раз, когда мы захватывали кого-то, устраивали настоящее шоу — и один из парней из толпы получал право первым «распечатать» новую девочку. Большинство мы взяли из Синего клана и двоих из Фиолетового. Разведчики докладывали, что синий замок находится всего в нескольких милях вглубь леса. Других пока не обнаружили.

Мы также потеряли Оуэна — того парня, с которым я познакомился в грузовике. Он ушёл с рейдовой группой и не вернулся. Скорее всего, сейчас где-то в Играх стоит на коленях и сосёт у кого-то. Я усмехнулся этой мысли.

Салли тихо вернулась в комнату. На ней были только стринги и лифчик — наш текущий стандартный «униформ» для рабынь. Она несла поднос с едой и смотрела в пол, как и положено послушной девочке, в которую она превратилась. Салли быстро стала любимицей среди лидеров клана, и сегодня очередь была за мной.

— Поставь еду туда и иди ко мне на кровать, — приказал я.

Она аккуратно поставила поднос и поползла ко мне, её маленькие ладошки гладили мою грудь и медленно, почти неосознанно, спускались ниже, к члену.

Странно было осознавать, что всё это где-то транслируется. Часть меня понимала, что Джен смотрит, что семья смотрит. Но другая часть просто не хотела об этом думать. У меня абсолютная власть. Это так круто, опьяняюще! А поскольку камер нигде не видно, легко забыть, что всё записывается и показывается.

— Я тебя трахну, — сказал я Салли. — Раздвинь ноги для меня.

Эта повелевающая манера приходила сама собой, когда я был с нашими рабынями. Они такие покорные и готовые. Мне так нравится!

— Да, Хозяин! Конечно! — Салли хихикнула, словно я сказал что-то смешное. Она стянула трусики, раздвинула ноги и устроилась подо мной. Я до сих пор не мог насытиться видом этих красивых стройных ног, которые вели к гладкой, полностью гладкой киске. Я провёл членом по её губкам — и рабыня задрожала.

— Скажи мне, — спросил я с любопытством, глядя ей глубоко в глаза, — ты помнишь, как была мужчиной? Мужчиной вроде меня? С членом?

Я видел, что вопрос её смутил. Она попыталась чуть свести ноги и промолчала, закрыв глаза.

— Скажи, — повторил я.

— Да, — ответила она, явно растерянно и взволнованно. — Я… я помню, что у меня был член. Я всё помню.

— И тем не менее ты прямо сейчас хочешь мой? Чтобы член был внутри тебя?

— Эм, да. Я просто ничего не могу с собой поделать. Я хочу его. Ты мой хозяин. Я была слабым, глупым, вонючим мальчишкой. Теперь я полезна. Теперь я помогаю мужчинам, настоящим мужчинам. О боже, ПОЖАЛУЙСТА, ТРАХНИ МЕНЯ. СКОРЕЕ!— её голос становился всё более паническим.

Я просто держал член над входом в мокрую щель, а она отчаянно тянулась вверх, пытаясь насадиться сама.

— Хорошая девочка, хорошая девочка, — сказал я, медленно входя в неё.

— Оооох, — пискнула она.

— Когда я выиграю эти игры, я заберу тебя домой. К тебе домой. И разрешу всем твоим бывшим друзьям по очереди воспользоваться тобой. Разве это не будет прекрасно, Салли? — говорил я, продолжая мощно двигаться в ней.

— Да! — вскрикнула она. — Я хочу этого! Можешь использовать меня как угодно! Я такая тупая, а ты такой умный, ты знаешь, что лучше всего для такой девочки, как я!

Я ускорил темп. Ножки широко разведены, руки обхватили мою шею, рабыня смотрела мне прямо в глаза — и я знал, что сучка полностью моя. Я почувствовал, что кончаю, а она закричала ещё громче.

— Теперь можешь кончить, сучка, — сказал я.

Не успел я договорить, как её влагалище сильно сжалось вокруг моего члена. Она визжала и визжала, выкрикивая «да да да».

Я полежал рядом несколько мгновений, а потом сказал:

— Надень трусики и лифчик и вали отсюда.

— Я плохо сделала, Хозяин Рассел? — спросила она, начиная хлюпать носом.

— Нет, всё нормально, просто мужчине нужно побыть одному и подумать. Уходи.

После этих слов Салли сползла с кровати, сперма всё ещё вытекала из её киски. Своими изящными ручками она схватила крошечные трусики, натянула их на ноги и подтянула вверх, прикрываясь. Потом надела лифчик и выпорхнула из комнаты, бросив один последний взгляд на моё обнажённое тело. Меня поразило, насколько женственно она двигалась, как легко и привычно надела бюстгальтер. Рабство действительно сильно меняет человека, подумал я со смешком.

Очень лениво я поднялся с кровати и голым подошёл к окну замка. Запах дыма почувствовал раньше, чем увидел пламя. На краю нашего поля вдалеке полыхал и быстро распространялся пожар.

Чёрт — подумал, мгновенно собравшись. Схватил одежду, пару своих деревянных оружий и выбежал из комнаты. Нас атакуют.

Захват

Я собрал ещё нескольких человек и мы бросились из нижнего этажа замка к огню. Крикнул Бену, чтобы тот собирал подкрепление. По пути я звал Джакса — он мой второй номер, — но так и не нашёл его. Зато со мной оказался, которого все звали Люк Би (видимо, у нас в группе было больше одного Люка) и ещё один — Кайл.

Мы добрались до кромки леса и увидели двоих парней в синем, которые раздували пламя.

— Взять их! — крикнул я. Я уже представлял, как добавлю ещё двух рабов в нашу коллекцию.

— Вы, сучки, теперь мои! — заорал Люк Би, и мы втроём бросились на них.

Я думал, мы застали их врасплох, потому что в этот момент враги подняли головы и увидели, как мы несёмся на них с палками и сетями.

К нашему удивлению, они просто стояли и позволили набросить на себя сети. Я начал бить их палками, и оба парня рухнули на землю. Один попытался что-то сказать, но только промычал.

— Чё ты там бормочешь, мелкая пизда? — заорал я на него. — Сегодня я повеселюсь, пока буду тебя ломать!

Парень посмотрел на меня и вдруг крикнул:

— Я сказал… СЕЙЧАС.

И в этот момент что-то с огромной силой ударило меня сбоку — и мир погас.