Настя налила вина во второй раз, и бокалы снова быстро опустели. Алексей пил, почти не чувствуя вкуса - просто чтобы занять руки, чтобы было что делать.

Яна сидела рядом с Настей, их плечи касались друг друга. Они тихо о чем-то говорили, смеялись. Александр молча смотрел на залив, и Алексей его мысленно за это благодарил:его молчание было единственным, что не давило сейчас.

Настя вдруг повернулась к Алексею:

— А давай поговорим честно? О том, что каждый из нас хочет. Прямо сейчас.

Алексей молча смотрел на нее.

Яна, видя, что муж не собирается отвечать, улыбнулась и ответила:

— Давай. Только раз ты уж предложила...

— Да, я и начну, - Настя откинулась на спинку стула, скрестив ноги. - Я хочу, чтобы у меня были отношения без границ. Чтобы я могла делать все, что захочу, и при этом знать, что дома меня ждут. Что меня любят. Нууу... не то чтобы этого у меня сейчас не было, это просто... длящееся желание. Сейчас мне хорошо, и я хочу чтобы так все и оставалось.

Саша кивнул, не отрывая взгляда от моря. Настя посмотрела на Яну:

— Твоя очередь.

Яна помолчала, потом сказала - спокойно, твердо:

— Я хочу узнать, каково это - быть с другим мужчиной. Не потому что мне чего-то не хватает. А потому что хочу понять себя. Свою свободу. Но... только с условием, что это не навредит нам... нашей семье, моему мужу, которого я люблю.

Алексей сжал бокал, отпустил, побоявшись, что он сейчас треснет. Настя посмотрела на него:

— А ты, Леша? Чего хочешь ты?

Алексей молчал. Все смотрели на него - Настя с любопытством, Яна с легкой тревогой, Саша - спокойно, без осуждения или одобрения. Он открыл рот, но слов не было.

— Он хочет, чтобы я была счастлива, - вдруг сказала Яна. - Правда, Леш?

Алексей кивнул - потому что не мог не кивнуть. Возразить было бы еще глупее.

Яна улыбнулась, взяла его за руку:

— Видишь? Он понимает. Он доверяет мне.

Настя наклонилась вперед, посмотрела Алексею прямо в глаза:

— Знаешь, это будет полезный опыт. Для обоих. Невероятный. Ты увидишь. Почувствуешь то, чего никогда раньше не чувствовал. Не скажу, что тебе будет легко, но... Попробуй, тебе, скорее всего понравится.

Алексей хотел съязвить, когда именно ему начнет все это нравится, но промолчал. В горле пересохло. Устраивать сцены сейчас было бы глупо, после всех разговоров, обещания Яне... Раньше надо было. Раньше.

Настя улыбнулась:

— Доверься. Просто доверься.

Яна встала. Разгладила платье, провела рукой по волосам:

— Саш. Я готова.

Саша тоже встал. Посмотрел на Настю, потом на Алексея. Кивнул - так, будто они уже давно обо всем договорились, а сейчас просто подтвердили. Хотя, почему “как будто”?

Яна подошла к Алексею, наклонилась, посмотрела в глаза, поцеловала его в губы - медленно, нежно:

— Я вернусь. Жди меня, Лешенька.

Алексей не ответил. Яна выпрямилась, взяла Сашу за руку, и они пошли к двери балкона их номера. Алексей смотрел им вслед - на то, как Яна идет рядом с чужим мужчиной, как ее пальцы сжимают его ладонь, как они исчезают в темноте коридора.

Зашли.

Дверь в их номер осталась приоткрытой.

Алексей сидел, не двигаясь. Внутри было пусто - ни мыслей, ни чувств, просто холодная липкая пустота. Он ненавидел себя за это: за слабость, за трусость, за неспособность спокойно, уверенно все остановить, превратить все в шутку, да, пошлую, непристойную, но шутку. Ненавидел, но не мог заставить себя встать и пойти за ними. Он, пожалуй, не был против... Он ХОТЕЛ этого. Хотел, но боялся себе в этом признаться, сказать прямо, пусть даже у себя в мыслях: “Я хочу, чтобы мою жену трахнули при мне”.

Настя встала, взяла свой стул и переставила его за спину Алексея. Села, обняла его за плечи, положила голову ему на плечо.

— Не задерживай дыхание, - тихо сказала она. - Все хорошо, Леш. Вдохни через нос. Выдохни. Умница.

Алексей дышал. Медленно, через силу. Настя гладила его по руке - легко, успокаивающе:

— Знаешь, что там сейчас происходит?

Алексей молчал.

— Они раздеваются, - прошептала Настя. - Саша стягивает с нее платье. Медленно. Он всегда медленный. Любит растягивать удовольствие.

Алексей сглотнул и закрыл глаза. Настя продолжала:

— Она стоит перед ним. Почти голая. Он смотрит на нее. Видит каждую линию ее тела. Каждый изгиб.

— Настя, не надо...

— Надо, - она обняла его крепче, прижалась грудью к его спине. - Ты должен это слышать. Чувствовать. Иначе не поймешь. Не прочувствуешь...

Ее рука скользнула ниже - к его животу, под футболку, пальчики нежно провели по коже. Ниже, к поясу джинсов. Алексей вздрогнул, но не отстранился. Не мог. Настя расстегнула пуговицу - медленно, одной рукой, потом двумя пальчиками - большим и указательным - потянула молнию вниз. Звук молнии показался Алексею оглушительным - слишком громким для вечерней тишины вокруг, слишком близким. Слишком интимным.

Изящные пальчики с темно-вишневым маникюром скользнули под пояс джинсов, царапнули кожу живота легко, игриво. Нежно. По-другому.

— Он целует ее сейчас, - шептала Настя прямо в ухо, дыхание ее было горячим. - В шею. В плечи. Спускается ниже. К груди. Целует соски. Яна закрывает глаза, выгибается. Ей хорошо.

Алексей беззвучно застонал. Настя провела еще раз ладонью по его животу, ниже, коснулась его сквозь ткань белья. Он был твердым, напряженным до боли. Она почувствовала это и тихо рассмеялась:

— Уже так возбудился? Только от мыслей?

Ее пальцы скользнули под резинку белья, коснулись. Алексей вздрогнул всем телом от прикосновения. Настя обхватила его - не крепко, легко, почти невесомо. Просто держала, ощущая, как он пульсирует в ее ладони.

— Не двигайся, - прошептала Настя. - Просто чувствуй. Слушай. Я сама.

Она начала медленно двигать рукой - вверх-вниз, едва сжимая. Прикосновения были легкими, дразнящими - она касалась не ритмично, просто поглаживала, поддерживала его на грани возбуждения. Ее длинные красные ногти царапали чувствительную кожу, оставляя едва заметные следы.

— Он кладет ее на кровать сейчас, - продолжала Настя шепотом. - Раздвигает ее ноги. Становится между ними. Смотрит на нее. Она вся для него. Открытая. Готовая.

Алексей сжал подлокотники стула до боли в пальцах. Настя погладила его по волосам свободной рукой - нежно, почти матерински:

— Хочешь кончить? Прямо сейчас?

— Да... - хрипло выдохнул он.

— Нельзя, - она чуть ускорила движения, но все еще недостаточно. - Не сейчас. Только когда она вернется. Когда увидишь ее.

Алексей снова мысленно застонал - от отчаяния, от бессилия. Настя провела ногтями по его коже, от основания до головки, и эта ласка едва не заставила его кончить. Почти.

Он был на грани.

— Терпи, - засмеялась она тихо. - Это того стоит. Поверь.

Из номера донесся звук. Тихий, еле слышный - то ли стон, то ли вздох. Алексей замер, напрягся. В груди что-то сорвалось, ниже, ухнуло в живот. Пустота. Холодные мурашки по шее.

Настя прижалась губами к его уху:

— Слышишь? Началось.

Звук повторился - чуть громче, протяжнее, явственнее. Это был голос Яны. Алексей узнал его.

Настя сжала его чуть крепче, провела рукой полностью от основания до головки и обратно - и он застонал в ответ.

— Он входит в нее сейчас, - шептала Настя, не останавливая движений. - Медленно. Только головка. Яна вздыхает, привыкает. Он толкается глубже. Еще. Еще. Вошел весь. Она чувствует каждый сантиметр его члена внутри себя.

Из номера донеслись новые звуки - ритмичные, мерные. Шлепки плоти о плоть. Тихие, но различимые. Алексей слышал их отчетливо, и это было хуже любой пытки. Настя ускорила движения - чуть-чуть, ровно настолько, чтобы он чувствовал, но не мог кончить.

— Он двигается, - шептала она. - В нее и из нее. Медленно. Глубоко. Она подается навстречу. Обхватывает его ногами. Стонет. Им хорошо. Обоим.

Стон из номера стал громче - протяжный, долгий. Яна, ее голос, ее интонация. Алексей почувствовал, как внутри что-то рвется. Надо встать, войти туда, остановить все это, шваркнуть об стену Сашу, забрать и увести Яну, но... поздно. Он не мог пошевелиться. Руки и ноги не слушались. Настя держала его, гладила, шептала непристойные подробности, и он терял связь с реальностью. Лицо горело, его бил озноб, как при высокой температуре.

Вокруг окончательно стемнело. Гирлянды на террасе светились мягко, создавая интимный полумрак, а в номере было темно - только узкая полоска света из коридора падала на пол. Звуки становились громче, отчетливее. Шлепки тел, влажные звуки, стоны - и тихий шепот, слова которого Алексей не различал. Яна говорила что-то, Саша отвечал, и от этого становилось еще невыносимее.

Настя вдруг полностью оголила его - стянула джинсы и белье вниз, к коленям, ниже. Алексей замер, осознавая свою полную беззащитность. Он сидел на террасе, с обнаженным членом, твердым до боли, а чужая женщина ласкала его, пока его жена занималась сексом с ее мужем в соседнем номере.

— Смотри, какой ты, - прошептала Настя, обхватывая его всей ладонью. - Один ее стон - и ты готов сорваться. Терпи.

Она начала двигать рукой активнее - сверху вниз, то сжимая то ослабляя хватку. Второй рукой она гладила мошонку снизу, иногда сжимая ее кончиками ногтей.

— Она просит быстрее, - шептала Настя в такт своим движениям. - Саша ускоряется. Глубже. Сильнее. Она стонет громче. Еще громче.

Стоны Яны действительно переходили в крики. Короткие, прерывистые, высокие.

Алексей знал эти звуки, знал, что она близко к пику. Настя ускорила движения руки, и он почувствовал, что сейчас сорвется, что не выдержит еще секунды, но она вдруг резко остановилась. Сжала у основания крепко, почти до боли, не давая кончить.

— Еще нет, - прошептала она жестко. - Подожди. Потерпи для нее.

Алексей прерывисто вздохнул - от физической боли, от разочарования. Настя ослабила хватку, но не убирала руку - просто держала, чувствуя, как он подергивается в такт пульсу. Он чувствовал у себя на шее жар ее дыхания.

Из номера донеслись более интенсивные, хлюпающие звуки, потом долгий, протяжный, срывающийся крик Яны:

— Даааааааааааххххх! Ооооох! Бооожеееееааааа!

Потом тишина. Тяжелое дыхание. Шепот.

Алексей сидел, не дыша. Настя погладила его по щеке:

— Вот и все. Поздравляю. Выдержал.

— Все? - хрипло переспросил он.

— Пока да, - она улыбнулась, хотя он не видел ее лица. - Они отдыхают. Восстанавливаются.

Алексей почувствовал, как внутри закипает злость, обида, ревность - все вместе. Он резко дернулся, попытался встать, но Настя удержала его за плечо:

— Куда?

— Я должен... Хватит...

— Нет, - ее голос стал жестче. - Сядь. Поздно уже. Ты согласился. Яна вернется сама. Скоро.

Алексей сел обратно, потому что сил сопротивляться не было. Навалилась апатия. Он смотрел прямо перед собой в одну точку.

Настя вернула руку туда, где она была, и снова начала медленно ласкать - нежно, легко. От этого почему-то было еще хуже.

Время странно тянулось - то ли минута прошла, то ли полчаса - Алексей не мог сказать. Потом он услышал, как в номере снова раздались звуки - тише, медленнее чем в первых раз. Скрип кровати. Шлепки. Яна стонала негромко, устало, но все равно с удовольствием.

Настя прижалась губами к его уху:

— Он снова ее берет. Второй раз. Она устала, но хочет еще. Не может остановиться. Жадная.

Алексей сжал зубы так сильно, что заболела челюсть. Настя провела ногтями по всей длине его члена - медленно, с нажимом - и он едва сдержал стон. Ее пальцы были влажными, скользкими - от обильной смазки его собственного возбуждения - и это было унизительно и невыносимо приятно одновременно.

— Хочешь кончить? - прошептала Настя, чуть ускорив движения. - Прямо сейчас? Пока она там с ним?

— Да... боже... пожалуйста... - выдавил он сквозь стиснутые зубы.

— Нет, - она снова остановилась, крепко сжав. - Не сейчас. Только с ней. Только когда она вернется.

Алексей промолчал. Настя засмеялась тихо, довольно:

— Лешенька, ну потерпи еще немного. Совсем чуть-чуть. Она скоро вернется. Уже немного другая, но все еще твоя.

Звуки из номера продолжались - ритмичные, резкие. Стоны Яны, глухой мужской голос Саши. Снова ритм, снова крики Яны.

И снова тишина.

Алексей сидел, тяжело дыша, и ждал. Настя не убирала руку - просто держала, иногда слегка подрачивая, поддерживая его на самой грани срыва. Ее ногти оставляли красные царапины на коже, но он уже не чувствовал боли. Только давление, пульсацию, невыносимую потребность разрядиться.

— Смотри, какой послушный, - прошептала она, любуясь. - Твоя жена там получает удовольствие от другого мужчины, а ты сидишь здесь, весь мокрый, готовый взорваться, и терпишь. Для нее.

Ее слова были унизительными, но почему-то заводили еще сильнее. Алексей закрыл глаза, пытался думать о чем-то другом, но не получалось.

— Еще чуть-чуть, - шептала Настя, медленно лаская. - Потерпи. Для нее. Ради нее.

Потом дверь открылась.

Яна вышла первой. Она была в платье, волосы растрепались, макияж размазался. Шла медленно, держась за косяк, и на ее лице было выражение полного умиротворения. Саша вышел следом - спокойный, чуть усталый.

Яна подошла к террасе, увидела Алексея - и замерла.

Настя все еще сидела за его спиной, обнимая его. Ее рука все еще была там, ласкала его медленно, нежно, и она не убирала ее. Яна смотрела на них - на обнаженного мужа, на руку Насти, на его лицо, искаженное от напряжения - и ее глаза медленно округлялись. От удивления, от понимания, от чего-то еще.

— Настя... - тихо сказала Яна.

Настя улыбнулась, продолжая медленные движения еще несколько секунд - вверх-вниз, вверх-вниз - наблюдая за широко раскрытыми глазами Яны. Потом очень медленно, демонстративно убрала руку. Ее пальцы блестели от влаги - обильной, тягучей, красноречивой. Смазка тянулась тонкими ниточками между пальцами и его членом.

Настя подняла руку к свету гирлянд, рассматривая блестящие пальцы - указательный, средний, безымянный. Потом поднесла их к губам Алексея, провела по ним медленно, размазывая влагу:

— Облизни, - прошептала она, глядя на Яну.

Алексей замер. Яна стояла в нескольких шагах, смотрела на них не моргая. Настя повторила:

— Давай. Попробуй себя. Покажи жене, какой ты послушный.

Он не мог сопротивляться. Медленно открыл рот, и Настя вложила пальцы внутрь - сначала один, средний, потом добавила указательный, потом безымянный. Алексей почувствовал вкус - соленый, слегка горький, его собственный. Настя двигала пальцами в его рту, массировала язык, и он начал облизывать - медленно, тщательно, слизывая с каждого пальца.

— Ммм, - довольно выдохнула Настя. - Умница. Еще.

Она вытащила пальцы, посмотрела на них - теперь они были влажными от его слюны - и снова погладила его по щеке:

— Молодец, Лешенька.

Яна подошла ближе. Ее глаза были огромными, и в них было столько всего - удивление, восторг, жадность, какое-то темное удовольствие. Она опустилась на колени перед Алексеем, взяла его лицо в обе ладони, заставила смотреть на себя:

— Леш...

Ее дыхание было частым. Она наклонилась и поцеловала его - глубоко, жадно, отчаянно. Алексей почувствовал ее вкус - незнакомый, чужой, и осознание пришло мгновенно. Это был вкус Саши. Она не полоскала рот, не вытирала губы. Пришла прямо к нему с этим вкусом.

Яна целовала его долго, почти яростно, ее язык скользил по его языку, делясь чужим вкусом. Алексей снова почувствовал солоноватый, слегка горький привкус - незнакомый. Не свой. Она отстранилась, посмотрела ему в глаза. Провела языком по его губам. Поцеловала снова - нежнее, медленнее. Алексей почувствовал, как внутри что-то переворачивается - стыд, возбуждение, унижение, и при этом странное, извращенное удовольствие. Он ответил на поцелуй.

Яна отстранилась, посмотрела вниз - на его расстегнутые джинсы, на его обнаженное, напряженное до предела состояние.

— Боже... ты... весь вечер?

Алексей кивнул. Яна выдохнула, провела рукой по его щеке:

— Мой хороший. Мой терпеливый.

Она помогла ему застегнуться - медленно, аккуратно, почти нежно. Настя встала, отошла к Саше. Они стояли рядом, обнявшись, и смотрели на Алексея и Яну с легкими улыбками.

Яна села рядом с Алексеем, взяла его за руку:

— Ну что? Как ты?

— Не знаю, - хрипло ответил он.

— Хочешь, чтобы я рассказала? Подробности?

Алексей посмотрел на нее. Кивнул.

Яна покачала головой:

— Нет, Леш. Подробности не положены.

— Почему?

— Потому что так интереснее, - она улыбнулась. - Ты будешь представлять. Домысливать. И это будет заводить тебя сильнее, чем мой рассказ.

Алексей почувствовал, как внутри что-то обрывается. Яна погладила его по волосам:

— Но если ты хочешь продолжения...

— Продолжения? - переспросил он.

— Ну да. Второго раза. Третьего. Если хочешь - будешь послушным. Будешь делать все, что я скажу. Согласен?

Алексей молчал. Яна заглянула ему в глаза:

— Леш, я знаю, что тебе сейчас плохо. Что ты злишься и ревнуешь. Но я также знаю, что ты хочешь. Я видела, как Настя тебя ласкала. Как ты реагировал. Ты хочешь этого так же, как и я.

— Я не хочу...

— Хочешь, - она положила руку ему на грудь. - Чувствуешь? Как бьется?

Алексей закрыл глаза. Яна наклонилась, прошептала ему на ухо:

— Скажи да. Просто скажи.

Он долго молчал, собираясь с мыслями. Потом произнес одно слово.