Алексей проснулся первым.

Яна спала рядом, на самом краю своей половины кровати, отвернувшись к стене. Между ними было пустое пространство, сантиметров тридцать, не больше, но после вчерашнего вечера ощущалось оно как пропасть.

Алексей лежал на спине, глядя в потолок, и слушал ее дыхание. Спокойное. Привычное дыхание спящей жены.

За окном светало.

Утренний свет медленно полз по стене, добрался до шкафа, до кресла на котором лежало ее вчерашнее скомканное платье. Алексей смотрел на это платье и старался ни о чем не думать.

Не получалось.

Он тихо встал, стараясь не разбудить Яну. Зашел в ванную, умыл лицо холодной водой. Стоял у раковины, разглядывая себя в зеркало. Лицо как лицо. Только глаза красные, с синевой под ними.

Он плохо спал.

Когда он вышел из ванной, Яна уже не спала. Сидела на кровати, подтянув колени к груди, и смотрела в окно. Услышала, обернулась.

Они посмотрели друг на друга. Молча.

Яна первой отвела взгляд.

Алексей прошел к окну, открыл его настежь. С залива потянуло запахом водорослей и почему-то хвои. Где-то внизу кричали чайки, скрипели снасти на рыбацких лодках. Он стоял, опершись на подоконник, и смотрел на воду.

Яна встала. Прошла мимо него в ванную. Он услышал, как шумит вода в душевой кабинке. Тишина. Снова ее шаги.

Она быстро оделась - шорты, легкая майка. Собрала волосы в хвост. Взяла телефон, проверила сообщения, положила обратно.

— Идем завтракать?

Голос был ровный, как у человека, который не знает, как сейчас с тобой говорить, и поэтому старается выбрать нейтральный тон.

— Да, давай, - ответил Алексей.

Яна кивнула. Взяла сумку. Подождала, пока он обуется.

Они вышли в коридор и спустились по лестнице молча, плечом к плечу, но не касаясь друг друга.

Завтрак в отеле накрывали на первом этаже, в небольшом зале с несколькими столиками, выходящем открытой верандой на внутренний дворик с олеандрами. Хозяйка уже расставила вазочки с джемом и нарезанный хлеб. Пахло свежей выпечкой и кофе.

Алексей шел первым, и первое, что он увидел - это они.

Настя и Саша сидели у окна, прямо напротив входа. Настя что-то ела, Саша читал листал ленту в телефоне. Они выглядели как... ну, как люди в отпуске на море, как будто бы вчера ничего особенного не произошло.

Алексей остановился в дверях.

Пару секунд постоял, потом развернулся и пошел к дальнему столику, в угол - туда, где веранда сужалась, и два горшка с геранями почти закрывали обзор от остального зала. Сел спиной к Насте и Саше, лицом к стене.

Яна вошла следом, посмотрела на него, на Настю с Сашей, на угол, куда он сел. Она тихо вздохнула и села напротив мужа.

Алексей не видел лица Насти, но он повернулся так, что боковым зрением уловил движение: она поставила чашку и мелденно встала. Наверное, хотела подойти, поздороваться, что-то сказать. Но Саша мягко взял ее за запястье. Она остановилась, посмотрела на него, что-то беззвучно спросила. Он покачал головой. Она секунду постояла, потом снова села.

Хозяйка принесла кофе в кофейниках, поставила перед ними корзинку с хлебом и рогаликами, спросила по-сербски что-то, что, скорее всего, означало "что будете есть", если Алексей правильно понял. Яна ответила по-английски. Алексей кивнул молча, не уточняя, что сказала Яна.

Молчание.

Алексей намазал хлеб маслом. Яна помешивала кофе. Ложка тихо позвякивала о фарфор, и Алексей почувствовал раздражение.

— Леш, - сказала наконец Яна.

— Чего?

— Ты злишься?

Алексей поднял глаза. Яна смотрела на прямо на него спокойно, но слегка напряженно.

— Нет, Ян, - ответил он. - Я не злюсь.

— Тогда почему молчишь?

— Не знаю... Нечего сказать, наверное.

— Нечего сказать, - повторила она тихо. - Слушай, у нас вчера вечером произошло что-то... что-то важное, не знаю, плохое или хорошее... Ты не хотел бы это... ну, обсудать? Со мной?

Алексей взял рогалик и разломил его пополам.

— Ян, я вчера тебе уже ответил. Ты ведь слышала.

— Да, слышала, - сказала Яна. - Я не об этом. Я про вообще... Ну, поговорить о случившемся.

Хозяйка принесла яичницу в маленькой чугунной сковородке, с кружочками помидоров и зеленью. Поставила перед Яной, кивнула им обоим и ушла.

Яна не обратила внимание на еду.

— Леш. Мне важно понять. Ты злишься на меня?

— Я тебе сказал - нет.

— Слушай, я же вижу, что-то происходит... У теб в душе, внутри. Ты думаешь, перевариваешь, возможно, принимаешь какие-то решения... Давай поговорим, а? Пожалуйста!

Алексей жевал, не отвечая. Яна молча ждала. За их спинами - далеко, у окна - смеялась Настя. Звонкий, беззаботный смех. Алексей почувствовал мурашки на шее.

— Если честно - я злюсь больше на себя, - сказал он наконец. - На то, что вообще до этого дошло.

— До чего - "до этого"?

— До вчерашнего вечера. Ты поняла.

Яна некоторое время молчала.

— Леш, ты ведь сам согласился.

— Знаю.

— Я тебя не заставляла.

— Ну это с какой стороны посмотреть... Но допустим, да. Почти не заставляла.

— Тогда в чем проблема?

Алексей взял кофе, подержал чашку в руках, поставил обратно. На чашке, у самой ручки виднелась маленькая трещинка.

Маленькая трещинка, похожая на трещину в их отношениях.

Потом поднял взгляд.

— Слушай, а попытаюсь объяснить. Не уверен, что правильно подберу слова, но...

Яна кивнула:

— Конечно, говори.

— То, что случилось вчера... - он помолчал, подбирая слова. - Этот... не знаю, такая форма отношений, все вот это... Это не для меня. Я так не могу.

— Леш...

— Дай мне договорить.

Яна закрыла рот, откинулась на спинку стула.

— Я не говорю, что ты плохая или что ты сделала что-то ужасное. Я понимаю, что ты хотела... тем более, я это не пресек сразу, дал тебе понять, что я не то чтобы против... В общем... Я понимаю, что тебе это было нужно, что тебе понравилось, что тебе казалось это новым интересным опытом с необычными людьми. Я понимаю все это. Но мне - мне было скорее плохо, чем хорошо.

— Тебе было плохо все это время? Или только вечером?

Алексей помолчал.

— Нет. Не все время.

Яна чуть наклонила голову:

— А когда было хорошо?

Он помолчал. За окном в олеандрах чирикали воробьи. Хозяйка звенела посудой на кухне, напевая что-то на сербском.

— В самом конце, - сказал он наконец. - Когда ты вернулась. Когда... поцеловала меня.

Яна молчала. Смотрела на него.

— До этого - было очень... - он искал нужное слово, - тяжко. Больно почти физически. И морально. Вся эта ситуация с Настей, с тем, что она делала, что говорила... Я сидел там и не понимал, зачем я это терплю. Что вообще со мной происходит. Что происходит с тобой. Если честно, я это терпел только чтобы тебе было хорошо.

— Но ты... терпел?

— Да. И, наверное, это было ошибкой. Это было как... - он снова замолчал.

— Как что? - тихо спросила Яна.

— Ян, вот этого я и не хочу объяснять. Потому что я сам себя не понимаю в этот момент. Это было плохо и хорошо одновременно, и я не хочу в это углубляться. Я не хочу повторять. Я чувствую себя униженным - вот что я хочу сказать. Мне стыдно за то, что я вообще там сидел. За то, что разрешил. За то, что не встал и не ушел, не увел тебя.

Яна долго молчала. Смотрела на своего мужа - внимательно, серьезно, без вчерашней игривости. Потом спросила:

— Ну хотябы в конце - тебе понравилось?

Алексей посмотрел ей в глаза.

— Да, - сказал он коротко.

— Значит, что-то...

— Ян, это не значит, что нам нужно продолжать. Не знаю, как тебе, а мне до сих пор стыдно. Прямо сейчас, пока мы едим.

Яна опустила взгляд на стол. Яйца давно остыли.

— Я не хочу, чтобы тебе было стыдно.

— Я знаю.

— Леш, я не хотела причинить тебе боль. Я думала, что ты... ты понимаешь. Такой формат отношений... Многие пары практикуют такое... разрешенную измену, наблюдение за второй половинкой, когда она...

— Ян, - он перебил ее, но спокойно, без злости, - я знаю, что ты думала. Ты думала, что я смогу. Что мне понравится. Что я как... как Саша или Настя... Но не думаю... Не думаю, что мне это надо. По крайней мере сейчас - точно.

Яна медленно кивнула.

— Я предлагаю, - он сложил руки на столе, - на этом остановиться, хотя бы на какое-то время. Забыть про все это, не разговаривать об этом, и попробовать вернуться к тому, как мы жили до этого отпуска.

Яна долго молчала. Алексей смотрел на нее. Ждал.

— Хорошо, - сказала она негромко. - Я поняла тебя.

— Яна...

— Нет, правда. Я... - Она наконец взяла вилку, поковырялась в яичнице. - Я не буду давить. Ты сказал - я поняла. Для тебя это слишком. Давай остановимся.

Алексей смотрел на нее. Ждал какое-то "но".

Яна сделала глоток кофе и поставила чашку с негромким стуком.

— Леш, а чего бы хотел ты, именно ты, без оглядки на мои желания?

— В смысле?

— Ну... раз этот формат не твой, - она чуть пожала плечами, - то что было бы твоим? Что вообще тебя заводит? Что тебе хотелось бы попробовать - только тебе, без меня, без Насти и Саши?

Алексей смотрел на нее.

— Ян, я... не думал об этом.

— Ой, да ладно. Не думал он. - Она произнесла это мягко, без нажима. - Леш, ну серьезно. Вот ты говоришь - это не для меня. Хорошо. Но мы же можем попробовать что-то другое? Что-то, что было бы для тебя? Что нравилось бы нам обоим, а не только мне?

Алексей молчал.

— Ты же чего-то хочешь, - продолжала Яна. - Все хотят. Просто не говорят. - Она посмотрела на него внимательно, чуть склонив голову набок. - Ты никогда мне не говорил - вот это хочу попробовать, вот об этом мечтаю. Никогда. Леш, мы довольно долго вместе. Я знаю, какую еду любишь, какой сериал ты досмотришь до конца, а какой бросишь на второй серии. Но я действительно не знаю, что тебе нравится. По-настоящему. В постели.

— Ян, мне нравишься ты, и все, что мы делаем, - Он улыбнулся. - Вдвоем.

— Нууу.... Это не ответ, - она надула губки. - Это вежливость. Так отвечает хороший муж. Я же хочу услышать ответ... извращенца, - она высунула кончик языка.

Алексей закашлялся.

— Извращенца?

— Я просто хочу, чтобы нам обоим было хорошо. - Она наклонилась чуть вперед. - Пообещай мне кое-что.

— Что?

— Что подумаешь над этим. Не прямо сейчас, но в ближайшее время. Подумаешь, и расскажешь мне о своих желаниях, даже если они будут... не знаю, стыдными, необычными.

Алексей помолчал. Потом кивнул:

— Ладно, обещаю. Подумаю.

Яна выпрямилась, взяла вилку и начала есть, уже с аппетитом. Кивнула на его кофе:

— Пей, остынет.

В зале снова засмеялась Настя. На этот раз ее смех не вызвал никаких эмоций у Алексея.

Яна доела яичницу, допила кофе, вытерла губы салфеткой. Встала. Обошла стол и наклонилась к Алексею. Взяла его лицо в ладони - так же, как вчера вечером, тем же жестом - и поцеловала.

Поцеловала глубоко, влажно. Мокрый долгий поцелуй прямо здесь, в маленьком отельном ресторанчике, посреди завтрака, на виду у хозяйки, у Насти с Сашей, у двух пожилых немцев за соседним столом, которые так и застыли со своими двухэтажными бутербродами.

Ее губы были мягкими, горячими, с привкусом кофе. Язык скользнул между его губами, коснулся его языка, лизнул. Алексей ответил - потому что не ответить было невозможно, и потому что, несмотря на вчерашнее, она была его женой, которую он любил. И хотел, несмотря ни на что.

Она медленно отстранилась. Провела большим пальцем по его губе.

— Все будет хорошо, Леш, - сказала она тихо, только для него. - Я обещаю.

Выпрямилась. Взяла сумку. Оправила шорты. И, не оглядываясь, пошла к выходу - мимо стойки с хозяйкой, мимо немцев, мимо столика у окна, где Настя провожала ее взглядом.

Алексей сидел, не двигаясь, и смотрел ей вслед.

Немцы переглянулись. Хозяйка сделала вид, что очень занята кофейником.

Он допил холодный кофе. Встал.

На пляж они шли пешком - не тот, куда ездили на джипе, а городской, с мелкой галькой и рыбацкими лодками у берега. Народу было немного - местные утренние купальщики, несколько пенсионеров с книгами под зонтами, да и все. Алексей нашел место подальше от всех, у выступа скалы, почти закрытое от остального пляжа. Расстелил полотенце, лег на спину, посмотрел на небо.

Утреннее солнце пока не обжигало, мжно было позагорать.

Яна постелила свое полотенце рядом. Постояла, потом сказала:

— Отвернись.

— Что?

— Я переодеваюсь, отвернись.

— Ян, чего я не видел там?

— Ну Леш!

Алексей закрыл глаза. Услышал шорох ткани, звук расстегивающейся молнии. Тишина. Потом шаги по гальке - она шла к воде. Он открыл один глаз.

Она была голой. Полностью. Шла к воде не оглядываясь, и солнце уже успело позолотить ее плечи и лопатки. Он залюбовался идеальной фигурой жены.

Она вернулась через пять минут - мокрая, с каплями воды на ключицах. Упала рядом на полотенце, встряхнула волосами, забрызгав его. Легла на живот, раскинула руки и ноги.

— Яна...

— Хорошая вода, - сказала она. - Купаться будешь?

— Не знаю... Лень пока. Потом.

Они молча лежали. Алексей слегка задремал - или почти задремал, провалился в то полусознательное состояние, когда слышишь все: шум волн, крики чаек,, но уже не вникаешь ни во что вокруг.

Солнце грело кожу.

Хорошо.

Просто хорошо.

Он почувствовал движение возле себя. Прикосновение. Открыл глаза.

Яна переместилась. Легла рядом с ним, развернувшись - головой к его ногам, ступнями к его голове. Ее макушка была у его бедра, она лежала на боку, подперев щеку рукой. Смотрела на него с непонятным выражением лица.

— Ян, ты чего?

— Лежи, - сказала она, и подмигнула. Положила руку ему на шорты.

— Мы на пляже.

— Вижу.

— Яна...

— Леш, - она произнесла это терпеливо, как взрослый, объясняющий очевидные вещи ребенку. - Посмотри вокруг.

Алексей посмотрел. Скала за левым плечом закрывала их от остального пляжа - и справа, если не подходить вплотную, тоже почти ничего не видно было, только выступ камня и полоса воды. Ближайшие люди - метрах в тридцати, заняты своими делами, не обращают на них никакого внимания.

Он посмотрел на Яну.

Ее пальцы расстегнули верхнюю пуговицу шорт - одну, потом потянули их вниз. Алексей лежал неподвижно, глядя в небо. Небо было синим, без единого облака, одна чайка медленно кружила далеко вверху, противно крича.

— Закрой глаза.

Она не торопилась. Он слышал, как она двигается - еле слышный шорох полотенца, потом тепло ее дыхания - совсем близко, на внутренней стороне бедра. Губы коснулись кожи, не торопясь, мягко, один поцелуй, потом второй, чуть выше. Он почувствовал, как тело реагирует помимо воли - постепенно, с каждым прикосновением.

Ладонь легла на его живот, теплая, вся в песчинках. Провела медленно от пупка вниз, остановилась. Потом снова губы, на другом бедре.

Ее рука нашла его пальцы, сжала.

Губы коснулись головки. Поцелуй. Потом снова. Потом она приоткрыла рот и взяла его, медленно, горячими влажными губами, плотно, без спешки.

Алексей не издал ни звука. Пальцы стиснули ее руку.

Яна опускалась медленно - глубже, еще глубже. Начала двигаться, помогая себе руками, поглаживая и сжимая яички свободной рукой.

Солнце грело закрытые веки. Далеко, на пляже кто-то смеялся. Волны мерно набегали на гальку.

Яна работала ртом молча и сосредоточенно, только изредка слышалось ее тихое сопение через нос.

Алексей почувствовал, что она ускорилась. Едва заметно - чуть короче паузы между движениями, чуть плотнее сжала губы. Его дыхание участилось, он осторожно согнул затекшие ноги в коленях, уперевшись ступнями в песок.

Яна почувствовала это, ускорилась. Рука начала сильнее сжимать мошонку.

Это было чем-то почти новым - то, что она не останавливалась. Он ждал, что она замедлится, выпустит член изо рта, скажет что-то вроде "не сейчас", потом", "потерпи", как в прошлые дни.

Он тихо застонал.

Она резко выпустила его изо рта. Убрала голову в сторону и одновременно рукой крепко сжала снование, скользнула вверх сильным быстрым движением - один раз.

Алексей сжал зубы, запрокинул голову.

Первая струя ушла вверх, почти вертикально. Далеко, почти неправдоподобно, белая дуга в синем воздухе. Вторая, третья. Он ощущал каждую волну разрядки, после всех этих прошлых дней, вчерашнего вечера, сегодняшнего разговора... Долго, горячо, как будто что-то внутри лопнуло, не выдержав давления.

Яна смотрела на сего.

Когда все закончилось - а длилось это секунд пять - он услышал ее голос.

— Ого!

Он открыл глаза.

Яна сидела рядом, смотрела на него широко раскрытыми глазами. На ее щеке была маленькая капля спермы, и лицо ее было таким, каким он редко его видел в пследнее время : не расчетливым, не игривым, не провокационным. Просто живым. Искренне удивленным.

— Леш, - сказала она.

— Чего?

— Прямо салют. - она помолчала, потом тихо засмеялась, - Как будто ты месяц не кончал.

Алексей уронил голову назад на полотенце и закрыл глаза.

— Леш, все хорошо?

Он пмолчал секунду.

— Все отлично.

Яна нашла его руку, лежащую поверх полотенца, и взяла в свою. Просто взяла и держала, пока он лежал с закрытыми глазами, пока сердце постепенно возвращалось в нормальный ритм.

Где-то далеко на пляже смеялись женщины, громко обсуждая что-то на незнакомом языке.

— Ян, - сказал он наконец.

— М?

— Я подумаю. О том, что ты спрашивала утром. Ну про то, что мне нравится.

Яна сжала его руку чуть сильнее.

— Хорошо, - сказала она.

И больше ничего не добавила.

Послесловие сразу обо всем:

Как говорится, "мои подписчики часто спрашивают меня"... Но правда спрашивали про продолжение того, что было написано ранее.

Продолжения будут.

Чего - того, о чем вы больше всего спрашивали в личке (в комментариях я путаюсь, многие случайно пропускаю из-за функционала сайта, не самое удобное отображение, поэтому ориентируюсь на личные сообщения).

Все пишется (часть уже написано), буду публиковать. Пока на этом сайте.

Если есть вопросы - задавайте (лучше, конечно, в личке)

Спасибо за прочтение.