Я всегда любил свою жену, Лену, больше всего на свете. Она была моим миром – яркая, уверенная, с той искрой в глазах, которая заставляла меня таять. Лена работала юристом в большой компании, с солидным окладом, часто задерживалась допоздна из-за переговоров и сделок. Я, Евгений, был программистом на удалёнке, тоже с хорошим доходом, и проводил много времени дома: кодил, готовил, ухаживал за нашим уютным гнёздышком. Я был скорее тихим, нежным, женственным по натуре: любил обнимать её по ночам, слушать её истории и просто быть рядом. Мы были открыты друг перед другом, как никто другой. Обсуждали всё: от повседневных мелочей до самых сокровенных желаний. Лена не скрывала, что она "слаба на передок", как она сама говорила. Она изменяла мне, но всегда рассказывала об этом честно, с деталями, которые иногда заставляли меня краснеть до кончиков ушей. И я любил её за это – за её свободу, за то, что она не притворялась.

Но однажды вечером, после ужина, когда мы лежали в постели, обнимаясь, она повернулась ко мне с серьёзным выражением лица. Её рука гладила мою щеку, а голос был мягким, но настойчивым, как у старшей сестры, которая учит младшую.

"Женя, милый, нам нужно поговорить по-настоящему. Я люблю тебя безумно, ты моя душа, но я боюсь за наш брак. Мои... приключения... они как тень над нами. Ты не вовлечён, не разделяешь это со мной полностью. А я не могу скрывать часть себя – это как яд, который медленно разъедает нашу любовь. Если ты не станешь частью этого, трещина вырастет, и мы можем разойтись. Я не хочу этого, солнышко. Ты понимаешь?"

Я кивнул, чувствуя лёгкий укол в груди, смешанный с странным возбуждением. "Да, Леночка, я понимаю. Но что я могу сделать? Я не могу тебя ограничивать - мы это уже пробовали. И я люблю тебя такой, какая ты есть."

Она улыбнулась, поцеловала меня в губы нежно, но с намёком на власть. "Ты должен стать как я. Полностью, без остатка. Слабым на передок, как и я. Чтобы мы были равны, чтобы понимали друг друга на все сто процентов. Чтобы наши желания сплетались, как тела в оргии."

Я заморгал, сердце забилось чаще. "Ты имеешь в виду... любовниц для меня? Чтобы я тоже изменял?"

Лена рассмеялась, её смех был звонким, как у девчонки, но с ноткой доминирования. "Ой, нет, глупыш мой милый! Не любовниц, солнышко. Ты должен быть шлюшкой, точно как я. Спать с моими любовниками, делить их со мной. Чтобы у нас были общие темы, общие воспоминания – о их членах, о их грубости, о сперме на наших телах. Мы будем не только мужем и женой, но и подружками, болтающими о сексе часами. А ещё лучше – как две молочные сестрёнки, сосущие из одного... источника! Представь, как мы будем шептаться по ночам: 'Ой, сестрёнка, а помнишь, как они нас обеих имели?' Это скрепит нас навсегда."

Я моргнул, не совсем понимая. "Молочные сестрёнки? Что это значит, Леночка?"

Она улыбнулась шире, её пальцы нежно провели по моей груди. "Ой, любимый, это такой милый термин! В старые времена молочные сестрёнки – это девочки, которых кормила одна и та же кормилица, одним молоком. Они не родные по крови, но ближе, чем сёстры, потому что делили самое интимное – питание, жизнь. А в нашем случае... мы будем делить 'молоко' наших любовников! Их сперму, их силу, их удовольствие. Как сестрёнки, сосущие из одного соска – одного члена. Это сделает нас неразлучными, вечными. Понимаешь, моя стесняшка? Мы будем пить из одного источника, делить вкусы, запахи, ощущения. Никаких секретов, только общая шлюховатость!"

Слова повисли в воздухе, как густой туман. Я почувствовал, как щёки горят от стыда, но внизу живота разгорелось жгучее тепло, член напрягся против воли. "Лена... я не знаю. Это так... стыдно. Я мужчина, в конце концов."

Она прижалась ближе, её губы коснулись моего уха, дыхание горячее. "Стыд – это часть удовольствия, милый. Самая сладкая часть. Я научу тебя наслаждаться им, как конфеткой. Обещай мне, солнышко: ты будешь во всём слушаться меня? Доверишься полностью, чтобы сделать наш брак вечным? Я поведу тебя шаг за шагом, и ты увидишь, как это укрепит нас."

Я колебался секунду, но её глаза, полные любви и власти, сломили меня. "Обещаю, Леночка. Я буду слушаться тебя во всём. Доверюсь тебе полностью. Ради нашего брака, чтобы он был вечным."

Она поцеловала меня страстно: "Мой хороший мальчик! Ты не пожалеешь. Давай начнём потихоньку. Сегодня просто поговорим подробно. Расскажи мне, что ты чувствуешь, когда я рассказываю о своих мужчинах? Будь честен, мой стеснительный."

Мы говорили часами, лёжа в полумраке. Я признавался: "Когда ты описываешь, как они тебя трахают, я ревную, но это заводит. Я хочу быть рядом и чувствовать твоё удовольствие. А ещё я иногда думаю о том что ты чувствуешь в эти моменты... и стыжусь этого так как я сильно эмпатичный и сразу начинаю чувствовать твои ощущения на себе как наяву"

Она кивала, гладила меня по волосам, как ребёнка. "Видишь? Ты уже на полпути, мой сладкий. Твоя ревность – это дверь к нашему общему миру. Через пару дней мы сделаем первый шажок."

Через пару дней Лена вернулась домой позже обычного, глаза блестели, щёки раскраснелись. Она сразу потянула меня в спальню, скинула юбку и села на край кровати, раздвинув ноги. "Женя, милый, сегодня я была с одним из моих – Сашей. Мы быстро, в машине, недалеко от дома. Он меня оттрахал, кончил внутрь... и я поспешила домой, чтобы угостить тебя впервые эклерчиком – девочкой, наполненной кремушком. Подойди, солнышко, попробуй. Вылижи меня, почувствуй вкус."

Я замер, стыд обжёг лицо, как пощёчина, но возбуждение уже пульсировало в венах. "Лена... это... я не уверен." Но она манила пальчиком: "Обещал же слушаться. На колени, малышка. Это наш первый общий секрет."

Я опустился, нос уткнулся в её киску – влажную, с мускусным запахом секса. Сперма Саши стекала, липкая, тёплая. Я лизнул – солоноватый вкус, густой, с лёгкой горчинкой. Стыд душил меня, будто все вокруг видят, но это только разжигало огонь внутри. Лена стонала: "Ммм, какой ты послушный. Чувствуешь? Это наш 'крем' – теперь мы ближе. Лижи мою пизду!"

Через пару дней она привела домой того Сашу – одного из своих любовников. Высокий, мускулистый парень с уверенной улыбкой, от которой у меня мурашки по коже. Мы ужинали втроём, и Лена болтала о всяком, но постепенно разговор скатился к сексу, как она и планировала.

"Саша, милый, расскажи Жене подробно, как мы в прошлый раз... помнишь, в машине? Не стесняйся, он наш теперь."

Саша усмехнулся, глядя на меня оценивающе. "Конечно, Лен. Я припарковался в тёмном переулке, ты уже текла, как шлюха. Стянул с тебя трусики, они были мокрые насквозь. Взял тебя сзади, твой зад так аппетитно покачивался. Мой член скользнул в тебя легко, ты стонала: 'Глубже, Саша, трахай меня как суку!' Каждый толчок – шлеп, шлеп, твоя киска хлюпала, запах секса заполнил машину. Ты кончила первой, сжимаясь вокруг меня, а потом я заполнил тебя спермой до краёв. И мы были недалеко от вашего дома, так что ты сразу побежала домой прижимая ладошку к промежности"

Я сидел, краснея до корней волос, член стоял колом под столом. Лена повернулась ко мне, глаза блестели: "Милый, я тогда побежала сразу к тебе, чтобы ты скушал свой первый в жизни эклер с кремушком из спермочки! Не стесняйся, солнышко. Слушай внимательно каждую деталь. Саша взял меня сзади, его член был таким твёрдым, венозным, растягивал меня до предела. Я чувствовала каждый сантиметр, как он пульсирует внутри, запах его пота – солёный, мужской, смешанный с моим мускусом. Вкус его поцелуев – грубый, с привкусом кофе. А когда он кончил, сперма была обжигающе горячей, вязкой, как крем. Я старалась сохранить её всю для тебя! Видишь, как ты волнуешься, мой стеснительный? Твои щёчки горят, глазки бегают – это так мило! Теперь твоя очередь – сделай мне приятно. Покажи Саше, как ты любишь лизать мою киску. На коленки, милашка." Она пододвинулась попой ближе к краю стула и положила расставленные ножки на стол давая мне полный доступ к её писичке. Осталось только встать на колени между столом и её стулом.

Я колебался, но её глаза были такими убедительными, властными. Саша смотрел с ухмылкой: "Давай, парень, не ломайся. Лена говорит, ты талантливый."

Я опустился на колени перед ней, пока Саша наблюдал. Мои губы коснулись её киски – влажной, набухшей, с запахом возбуждения, смешанным с её парфюмом. Я лизал медленно, кружа языком вокруг клитора, пробуя сладковатый вкус её соков, чувствуя, как она течёт всё сильнее. Лена стонала громко: "Ой, какой ты умница, мой послушный! Такая нежная, такая старательная. Лижи глубже, чувствуй мой вкус – сладкий, с кислинкой. Саша, смотри, как он старается!"

После этого Саша трахнул её на моих глазах. Он сорвал с неё одежду грубо, швырнул на кровать, вошёл резко и делал размашистые фрикции - я так не умею. Лена кричала: "Да, Саша, трахай меня! Женя, смотри, как его член растягивает мою дырочку!" Я смотрел, мастурбируя, стыд жёг меня изнутри, как огонь, но возбуждение было невыносимым, будто я сам на её месте. Когда они кончили – Саша рычал, заливая её спермой, – Лена подозвала меня: "Теперь почисти меня, милашка. Вылижи всё до капли. Чувствуй вкус Саши – солёный, густой, с горчинкой. Кушай свой эклерчик, ты теперь постоянно будешь кушать такие вкусняшки."

Я сделал это, язык скользил по её складкам, собирая липкую, тёплую сперму, запах секса душил меня. Стыд накрыл волной, но Лена гладила меня по голове: "Мой хороший, ты справилась идеально. Я так горжусь тобой, мой стеснительный. Видишь, как стыд делает всё интенсивнее? Наслаждайся им."

Так началось. Диалог за диалогом она убеждала меня, методично, как учительница. Утром за кофе: "Женя, представь подробно, как мы будем делить мужчин. Ты почувствуешь то же, что и я – их силу, их напор, как член заполняет тебя полностью, растягивает, пульсирует. Мы станем сестричками, болтающими о каждом оргазме: 'Ой, а его сперма была такой вкусной, правда?' Это сделает нашу любовь неуязвимой."

Я молча соглашался, под её натиском, чувствуя, как стыд превращается в удовольствие, которое жжёт и манит одновременно. Следующий шаг – она накрасила меня. "Давай, солнышко, помада тебе пойдёт. Красная, яркая, как у настоящей шлюшки. Смотри в зеркало – какой ты красотка! Ой, мой миленький, щёчки румяные, губки пухлые. Теперь поцелуй меня."

Я смотрел в зеркало, чувствуя себя глупо, уязвимо, стыд пробирал до костей, но её похвала – "Ты такая сексуальная, мой стеснительный зайчик!" – заставляла меня улыбаться сквозь это.

Постепенно она вводила физические изменения. Сначала эпиляция: "Милашка, твое тело слишком волосатое для шлюшки. Давай сделаем его гладким, как у меня. Я запишу тебя в салон – лазерная эпиляция, чтобы волоски ушли навсегда. Представь, как любовники будут гладить твою шелковистую кожу – грудь, живот, спинку, и особенно ножки!"

После первой сессии я чувствовал жжение на коже всего тела, но Лена гладила мои гладкие ноги: "Ой, какая ты нежная теперь, мой сладкий! Стыдно? Но смотри, как красиво – ни волосинки, только гладкость по всему телу. А ножки – просто загляденье, такие стройные и шелковистые. Теперь все мужчины будут хотеть тебя выебать! Хи-хи."

Потом ноготочки: "Давай сделаем маникюр и педикюр, солнышко. Розовый лак, длинные ногти – как у настоящей девочки. В салоне скажем, что ты моя подружка."

Я сидел в кресле, краснея, пока мастер красила мои ногти. Дома Лена восхищалась: "Смотри, какие коготочки! Теперь ты можешь царапать спины любовникам, как я. А стыд? Он делает тебя таким возбуждённым внутри, правда?"

Ещё она ввела женские гормоны – кремы и таблетки: "Немножко эстрогена, милашка, чтобы твоя кожа стала мягче, грудки набухли чуть-чуть. Не бойся, это сделает тебя ещё женственнее. Обещаю, ты привыкнешь и полюбишь изменения."

Моя кожа стала бархатной, формы округлились слегка, и Лена хвалила: "Ой, какая ты пухленькая теперь в нужных местах! Моя лапочка."

Потом был секс. В следующий раз с Сашей она сказала: "Теперь попробуй его, милашка. Возьми в ротик, как я. На коленки, Женя."

Я опустился, сердце колотилось как сумасшедшее. Саша стоял, член торчал – большой, твёрдый, с венами, головка блестела от преякулята, от него шёл жар, который ощущался всем лицом, как от раскалённого угля. "Давай, Женя, соси, как твоя жена учит, " – сказал он грубо, схватив меня за волосы. "Ты же теперь шлюха, как она? Соси глубже, сучка, покажи, какой ты послушный петушок."

Я лизнул головку – солёный, мускусный привкус, запах пота ударил в нос. Лена комментировала подробно: "Медленно, мой послушный. Чувствуй вкус – солёный преякулят, как нектар. Запах – мужской с мылом. Соси глубже, расслабь горло, пусть он трахает твой ротик. Ой, смотри, Саша, как он краснеет – щёчки алые, глазки слезятся от стыда!"

Я сосал, давясь, слюна текла по подбородку, член заполнял рот полностью, пульсируя на языке. Саша стонал: "Хороший мальчик, соси сильнее, шлюха. Ты создан для этого, петушок. Глубже, или я сам затолкаю тебе в глотку. Твоя жена смотрит – покажи ей, какой ты хуесос."

Лена хихикнула: "Не хуесос, а хуесоска!" Когда он кончил, сперма хлынула – горячая, вязкая, горьковатая, заполнила рот, часть стекла по губам. Лена аплодировала: "Браво, мой любимый! Браво, моя любимая хуесоска! Ты такая талантливая шлюха. Расскажи, как было? Стыдно? Но приятно, правда?"

Я кивнул, кашляя: "Стыдно... но его вкус... возбуждает, аж внутри всё горит." Саша рассмеялся: "Конечно, петушок. Ты теперь наша общая дырочка."

Любовники становились общими. Сначала Саша трахнул меня – это была потеря моей анальной девственности, и Лена сделала из этого событие. Она отправила меня в ванную с подробной инструкцией, всему научила, одним словом была хорошей сестричкой. За день до этого я так же готовилась, по совету жены, вставив в себя анальную пробочку. Она подготовила меня: "Малышка, сегодня Саша возьмёт твою девственность. Лежи на спине, ножки раздвинь, как шлюшка. Я смажу тебя – холодный гель, скользкий, чтобы он вошёл легче. Расслабься, дыши глубоко."

Я лежал, дрожа, попка смазана, гладкая после эпиляции. Саша навис надо мной, член огромный, головка прижалась к моему анусику. "Расслабься, сучка, " – рычал он. "Твоя жена сказала, ты послушный. Проси меня, петушок: 'Саша, пожалуйста, лиши меня девственности, трахни меня как шлюху'."

Я краснел, но прошептал: "Саша, пожалуйста... лиши меня девственности. Трахни как шлюху."

Он усмехнулся: "Хороший мальчик. Теперь почувствуй." Головка надавила, растягивая кольцо ануса – жгучая боль, как разрыв, но смешанная с электрическим током возбуждения. Я вскрикнул, чувствуя, как стенки раздвигаются, каждый миллиметр его члена втискивается, венозный, пульсирующий, как живое существо. Боль была острой, жгучей, будто меня разрывают изнутри, но за ней пришла волна – простата сжата, искры удовольствия по всему телу, от пальцев ног до кончиков волос. Я задыхался, стыд накрывал: "Я... как девка, даю в попку... меня держат за ладышки как девку..." Запах его пота, смешался с моим страхом. Сначала он медленно двигался внутрь. Это тянулось очень и очень долго. Он сделал две или три паузы, и наконец я почувствовала своими ягодичками волосы на его лобке. Он начал двигаться – медленно сначала, потом быстрее, шлёпая яйцами по моим гладким бёдрам. "Твоя дырочка такая тугая, петушок! Стонешь как девка. Проси глубже, шлюха!"

Я стонал: "Глубже, Саша... пожалуйста, трахай меня сильнее." Стыд жёг, как кислота, но оргазм накатывал – от его толчков, от унижения. Когда он кончил, сперма хлынула внутрь – обжигающая, густая, заполняющая меня, вытекающая вниз по ягодицам липкими струйками.

Лена поцеловала меня: "Моя умница! Ты потеряла девственность, как настоящая шлюшка. Горжусь тобой."

А потом она ввела правило с клеточкой на член. "Милашка, когда ты обслуживаешь мужчин, твой членчик должен быть в клетке. Это такая миленькая розовая клеточка – чтобы ты сосредоточилась только на их удовольствии, а не на своём. Смотри, как она надевается: пластик обхватывает твою писюльку, запирается на замочек. Ключ у меня, солнышко. Теперь ты настоящая шлюшка – возбуждённая, но запертая. Ээто усилит твой кайф от стыда! Будешь ещё лучше подмахивать! Хихи"

Я кивнул, чувствуя, как клетка сжимает мой член, не давая ему встать полностью. Каждый раз, когда мы встречались с любовниками, Лена надевала её: "Готова, моя девочка? Клеточка на месте – теперь иди соси, как послушная сучка." Но постепенно она начала всё реже и реже её с меня снимать. Она это делала что бы поддерживать меня возбужденной шлюшкой.

После она подробно рассказывала о своих приключениях: "Сегодня с Вовой – он взял меня раком на кухне, его яйца шлёпали по моей киске с хлюпаньем. Это сначала меня отвлекало от его скольжения во мне, но потом я потерялась на этом члене и очнулась уже во время оргазма. Член был огромный, венозный, растягивал меня, каждый толчок отдавал в матку. Кончил внутрь – сперма вытекала медленно, липкая, тёплая, с мускусным ароматом. А ты? Расскажи подробно, как Саша тебя имел вчера."

Я краснел, но отвечал: "Он... был грубым, толкал глубоко, растягивал мою дырочку до предела. Я чувствовала каждый сантиметр, вкус его пота на коже. Кончил внутрь, сперма жгла, вытекала по бёдрам... Потом нажал мне на голову, что бы я опустилась облизать весь его член. Он в этот момент отвлекся на телефон, а я всё сосала и сосала. Он обычно не дает отвлекаться пока не разрешит. В итоге у него опять встал и пришлось сосать до конца. А он ещё запретил делать быстрые движения ртом из-за недавного оргазма и потребовал делать минет медленно. В итоге это был мой самый нежный минет, очень плавные скольжения по его хую, иногда очень медленные вылизывания всего члена или посасывание головки. Ещё он иногда клал свои яйца мне в ротик, и.... фотографировал. Хотя я просила его не фотографировать меня, но он сказал, что шлюх не спрашивают"

Мы обсуждали оргии подробно. "Помнишь, как мы втроём с Сашей и Вовой? Ты сосала Вове, пока Саша трахал меня раком. А потом они поменялись – ты стонала, как девчонка, когда Вова вошёл в тебя резко, шлёпая яйцами. Запах спермы везде, вкусы смешались: солёный, горький, мускусный... А потом ещё было обслуживание под столом, пока они смотрели этот дуратский матч по youtube. Мы с тобой тогда так мило провели время! Целый час сосали и целовались под столом как реальные проститутки. Мне понравилось! Хотелось бы повторить и добавить ещё мужчин, что бы быть ещё полезней! Правда, Евгения, хуесоска моя!"

Потом появился Дмитрий, доминант и очень крупный мужчина во всех смыслах. Лена привела его – высокий, строгий, с жёстким взглядом, который заставлял меня дрожать. "Это Дима, сестренка. Он любит командовать. Сегодня он будет нашим хозяином."

Дима сразу взял контроль: "На колени обе, шлюхи. Евгения, соси меня первой. Лена, смотри и учи свою сестрёнку."

Я опустилась, клеточка на члене жала, его член был массивным, твёрдым как камень. "Соси глубже, сучка, " – приказал он, хватая за волосы, трахая рот грубо. Слюна текла рекой, вкус – солёненький но очень приятный. "Проси, петушок: 'Дима, трахай мой ротик, пока моя клеточка напоминает, что я ничтожная хуесоска'."

Я прошептала: "Дима, трахай мой ротик, пока моя клеточка напоминает, что я ничтожная хуесоска..." Лена стонала рядом: "Ой, Дима, смотри, как моя девочка старается! Она краснеет, но сосёт как профи."

Потом он трахнул нас по очереди – сначала Лену, шлёпая по заднице: "Стонешь как шлюха" Затем меня: "Расслабь свою дырочку, сучка. Чувствуй, как я владею тобой. Проси: 'Дима, сделай меня своей шлюхой навсегда, разорви мою попку'."

Я стонала: "Дима, сделай меня своей шлюхой навсегда, разорви мою попку" Толчки были интенсивными, жгучими, растягивающими до крика – его хуй врывался, как таран, жжение в стенках, пульсация отдаёт в простату, волны боли и экстаза, стыд от клетки, где член дёргался в тюрьме. Сперма его была густой, обжигающей, заполняла полностью. И я тогда даже не заметила, что Лена снимает на телефон как Дима меня трахает! Но потом было очень приятно и стыдно смотреть вместе с женой это видео.

После Лена обсуждала: "Ой, сестрёнка, расскажи, как Дима тебя имел? Его член – такой здоровый, правда? А стыд? Тебе вообще стыдно было? Со стороны ты уже выглядела как умелая шлюха!"

Я отвечала: "Да... он командовал, и я подчинялась, стыдно до мурашек, но так возбуждает." Дима добавил: "Конечно, петушок. Ты теперь моя любимая подстилка." Я уже начала получать удовольствие от таких комплементов!

А потом Лена устроила настоящую групповую оргию с новыми любовниками. Она пригласила троих – Андрея, Сергея и Макса, все крепкие, грубые парни с толстыми членами, которых она нашла специально для нас. "Милашка, сегодня мы устроим фестиваль! Новые мальчики для наших дырочек. Клеточка на тебе – обязательно, чтобы ты была послушной шлюшкой. Мы будем делить их всех, как сестрёнки."

Мы собрались в гостиной, я в женском белье, с клеточкой, гладкая и накрашенная. С толстой пробочкой в попке, из-за которой моя походка стала как у уточки. Мужчины расселись, члены уже стояли. Андрей скомандовал: "На колени, шлюхи. Евгения, соси меня первой, пока твоя жена смотрит. Проси: 'Андрей, позволь мне сосать твой толстый хуй'."

Я прошептала: "Андрей, позволь мне сосать твой толстый хуй. Пожалуйста!" Его член был огромным, толстым, как запястье, вкус – солёный, мускусный, заполнял рот до отказа. Сергей добавил: "Ха, смотрите на эту шлюху в клетке! Соси глубже, рогоносец, или я сам затолкаю. Твоя жена уже течёт – покажи ей, какой ты послушный."

Оргия разгорелась: они трахали нас по кругу, унижая. Макс рычал: "Евгения, твоя попка – как у девки, гладкая и тугая. Проси: 'Макс, трахай меня жёстче, наполни мою дырочку своей спермой'." Я стонала, чувствуя его толстый хуй – проникновение было адским: головка растягивала анус с хрустом, жжение как от огня, каждый сантиметр втискивался, пульсируя, давя на стенки, простата взрывалась искрами, тело тряслось от смеси боли, стыда и экстаза. "Да... трахай меня жёстче...Пожалуйста, еби как хочешь, обкончай меня"

Кульминацией стала сцена, которую Лена запланировала: "Давайте, мальчики, поставьте нас раком лицом к лицу. Попки высоко вверх, как у настоящих шлюшек!" Мы встали на четвереньки, лицом друг к другу, попки задраны, гладкие и готовые. Андрей и Сергей встали сзади – Андрей взял Лену, Сергей меня. Их толстые хуи прижались: "Готовы, сучки? Просите вместе: 'Трахайте наши дырочки, пока мы целуемся как сестрёнки'."

Мы хором: "Трахайте наши дырочки, пока мы целуемся как сестрёнки." Они вошли синхронно – Сергей в меня: жгучая боль, растяжение до предела, хуй заполнил полностью, пульсируя, толчки отдавали в позвоночник, простата горела, стыд от клетки и унижения жёг душу, но я смотрела в глаза Лене, мы держались за ручки, пальцы сплетены, губы слились в поцелуе – нежном, любящем, полном страсти. "Я люблю тебя, сестрёнка, " – шептала она между стонами. "И я тебя, милая, " – отвечала я, пока они долбили нас, шлёпая яйцами. Андрей рычал: "Смотрите на этих шлюх – целуются, как лесбиянки, пока мы рвём вам задницы! Евгения, кончай от хуя, хуесоска!" Сергей добавлял: "Стонешь как баба, петушок! Проси спермы!" После этого мы ползали между ними и прибирались своими язычками, а потом я при всех вылизала обе дырочки моей любимой жены. Всем очень понравилось

Мы кончали вместе, держась за руки, целуясь, любя друг друга сильнее, чем когда-либо, в вихре унижения и удовольствия. Сперма хлынула в нас – горячая, густая, вытекающая по бёдрам.

Теперь мы две шлюшки полностью. Делим всех и все делят нас между собой как хотят. Болтаем часами.

Стыд стал нашим афродизиаком. Лена учила: "Наслаждайся стыдом, милашка. Смотри, как ты краснеешь – это так мило, так горячо!" Мы как молочные сестрёнки – открытые, любящие, в мире секса, доминирования и желаний. Я люблю её ещё сильнее, и стыд... он только усиливает нашу связь.