Пятничный вечер растекался по городу сиреневым сиянием неоновых вывесок и рыжими полосами фар. Машина, маленькая и юркая, будто чувствовала неуверенность своего пассажира и нервно лавировала между потоками. За рулем Анна. Ее тонкие пальцы, почти детские, уверенно лежали на ободе. Она была похожа на хрупкую фарфоровую куклу, взявшую на себя управление стальным зверем, и это сочетание придавало ей особый, безрассудный шарм. Алексей, пристегнутый на пассажирском сиденье, казался ее отражением — таким же тонкокостным, почти мальчишеским. Но если в его позе читалась скованность, то Анна излучала сосредоточенную, почти электрическую решимость.

Он смотрел в боковое стекло, но не видел мелькающих улиц. Внутри все сжалось в холодный, тугой комок.

— Аня, — голос его прозвучал тише, чем он хотел. Он откашлялся, стараясь не показать волнения. — Давай еще раз. Кто они? Откуда? Ты же только в общем говорила.

Анна бросила на него быстрый взгляд, уголки ее губ дрогнули в полуулыбке, а глаза блеснули в свете уличных фонарей — тем блеском, который всегда появлялся, когда она думала о чем-то запретном.

— Марина. Ей двадцать пять. И Олег, ее парень, ему... тоже двадцать пять. Ну, примерно. Ты же не справку о рождении просишь? — она хихикнула мягко, и этот звук, как легкий ветерок, коснулся его уха, вызывая мурашки по коже.

— Марина... Откуда Марина? — спросил он, пытаясь сосредоточиться, но его рука невольно потянулась к ее бедру, погладив гладкую ткань платья.

— Со школы. На пару классов старше. Мы на выпускном даже выпивали вместе, помнишь, я рассказывала? Потом она в институт поступила, мы редко виделись, но в соцсетях общались. А тут она написала. — Ее голос стал чуть ниже, интимнее, и она слегка раздвинула ноги, позволяя его пальцам скользнуть выше, к теплу между бедер.

Алексей молчал, переваривая. Подруга со школы. Это звучало менее пугающе, чем «абсолютно случайные люди из приложения». Но от этого не становилось спокойнее.

— И она... она сразу такое предложила? — спросил он, чувствуя, как глупо звучит вопрос.

Анна тихо рассмеялась, звук был похож на звон хрустального колокольчика.

— Нет, конечно, дурачок. Сначала о жизни, о работе поболтали. Потом как-то разговор на отношения вышли. Я намекнула, что у нас все супер, но... знаешь, хочется какого-то драйва, огня. А она такая: «О, у нас с Олегом как раз есть идея для смелых». И предложила. Встретиться, пообщаться, а там... как пойдет.

Она говорила легко, будто обсуждала планы на пикник. Алексей сжал пальцы на ее бедре, чувствуя, как от ее тепла его собственное тело наливается жаром.

— И ты сразу согласилась? — спросил он, его голос стал ниже, и он заметил, как ее соски проступили под платьем, маленькие и твердые.

— Не сразу. Думала. О нас. О тебе. — Она на секунду повернула голову к нему, и в ее глазах, отражавших уличные огни, мелькнуло что-то серьезное. — Я же не одна хочу попробовать. Это для нас. Чтобы мы оба получили этот необыкновенный опыт. Чтобы потом было что вспомнить в восемьдесят лет.

— А если... если не понравится? Мне. Или тебе.

— Тогда скажем «стоп». Договорились же. Стоп-слово — и все прекращается. Но надо же дать шанс, Алеш. Подумай, — ее голос стал заговорщицким, игривым, — тебе аж две девушки достанется. Марина... она очень... впечатляющая. Не то что я, доходяга.

Он почувствовал укол. Не от ее слов о себе, а от этого тона. От этой готовности делить его, и себя, с кем-то.

— Я не про «достанется», — пробормотал он, но его пальцы продолжали ласкать ее, чувствуя, как ткань намокает. — Я про нас. Не станет ли потом... странно?

— Станет интересно! — парировала Анна, и в ее голосе впервые прозвучала стальная нотка. — Мы же не изменяем друг другу. Мы делаем это вместе. Как команда. Это же круче, чем любой порнофильм или фантазия. Это по-настоящему.

Она прибавила скорость, машина рванула вперед, прижимая Алексея к спинке кресла.

— Ты же сам вчера говорил, что идея тебя заводит, — напомнила она, уже мягче.

— Заводит, — честно признался он. Образы, которые крутились в голове последние два дня, были пламенными, смущающими, неотвязными. — Но на деле-то все иначе. Там будут живые люди. Со своими... взглядами.

— И мы с тобой — живые. Со своими желаниями. — Она потянулась одной рукой и погладила его по колену. Прикосновение было теплым, знакомым, успокаивающим. — Я с тобой. Мы идем на это вместе. Доверься мне.

Он накрыл ее ладонь своей. Рука у нее была маленькой, почти невесомой. Как она могла быть такой решительной?

— А Олег? Какой он?

— Нормальный. На фото симпатичный. Спортивный, — ответила Анна чуть слишком быстро, и ее взгляд снова уперся в дорогу. — Марина говорит, он без заморочек, веселый. Не будет давить. Просто... хочет хорошо провести время.

«Хорошо провести время». Фраза звучала как эвфемизм, от которого в животе похолодело и, парадоксально, защемило где-то глубоко.

— И мы просто... начнем? С сауны?

— Да. Там приватная комната, бассейн. Познакомимся, поболтаем, выпьем вина. Снимем напряжение. А дальше... какая будет химия, как пойдет, я сама не знаю... никто никого не заставляет. Все по желанию, помнишь?

Он кивнул, хотя договоренность о «слове «стоп»» сейчас казалась ему бумажным щитом против настоящего урагана.

— А что надеть? Ты же сказала купальники...

— Да, я тебе твои плавки положила, самые твои удачные, — улыбнулась она. — А я... я купила новый. Тот, что ты вчера видел. Белый, красивый.

Он вспомнил. Минутную примерку в ванной. Белье кружево на ее фарфоровой коже. Ее смеющиеся глаза в зеркале: «Ну как, командир, одобряем?» Тогда это казалось частью их интимной, тайной игры. Теперь этот образ обрел новое, пугающее измерение. Его увидят другие.

Машина свернула с оживленной улицы в более темный, тихий переулок, и впереди замаячила неоновая вывеска «Spa-Комплекс «Оазис». Анна без труда нашла парковочное место, выключила двигатель. Внезапно наступившая тишина оглушила. Было слышно только тиканье остывающего мотора и собственное сердцебиение Алексея в ушах.

Она повернулась к нему. В полумраке салона ее лицо казалось бледным, почти бестелесным пятном, но глаза горели темным, непроглядным огнем.

— Ну что, мой смелый и любимый муж? — спросила она шепотом, поймав его взгляд. — Последний шанс сбежать. Сказать, что я передумала, что у меня голова болит. Поверну ключ — и мы уедем обратно домой. Прямо сейчас.

Он посмотрел на ее губы, на знакомую родинку на шее, на тонкую цепочку, которая лежала на ключицах. Он любил ее до боли. И боялся этого вечера до тошноты. Но больше всего он боялся увидеть в ее глазах разочарование. Упущенную возможность. Скуку, которая, возможно, уже таилась в их идеальном, таком хрупком мире.

Он глубоко вдохнул, чувствуя, как холодный комок в груди начинает медленно таять, сменяясь лихорадочным, нездоровым жаром авантюры.

— Нет, — сказал он, и его голос обрел твердость, которой он в себе не ощущал. — Мы уже здесь. Идем.

Его рука потянулась к дверной ручке.

Ее пальцы вдруг вцепились в его запястье, задержав на секунду. Прикосновение было ледяным.

— Алеша... Спасибо. — И в этих двух словах прозвучала целая буря: и благодарность, и азарт, и что-то еще, что он не смог распознать. Что-то похожее на страх. Или на торжество.

Потом она отпустила его, резко открыла свою дверь, и в салон ворвался влажный вечерний воздух, пахнущий хлоркой от ближайшего бассейна и далеким дымом.

Они вышли. Две хрупкие фигурки на фоне яркого входа в сауну, где их уже ждало неизвестное. Анна поправила короткое платье, подняла подбородок и шагнула вперед, не оглядываясь, будто ведя за собой не просто мужа, а целый отряд. Алексей сделал глубокий вдох и последовал за ней, навстречу жару, который был сильнее, чем в любой парной.

***

Приватная комната в сауне оказалась больше и наряднее, чем Алексей ожидал. Не просто кабинка, а целое студийное пространство: справа — стеклянная дверь в парную, откуда валил легкий пар, слева — небольшая дверь в душевую, а прямо перед ними — голубой мини-бассейн, подсвеченный изнутри. В центре стояли низкие мягкие пуфики и небольшой столик, на котором уже красовались две бутылки вина (одна белая, в ледяном ведерке, другая красная), тарелки с нарезкой сыра, фруктами и шоколадом.

Их уже ждали.

Марина поднялась первой. Она действительно была «впечатляющей». Высокая, с пышными формами, которые мягко облегало простое черное платье-футляр. Ее улыбка была широкой, гостеприимной, но в карих глазах, внимательно скользнувших по Алексею, было что-то оценивающее, почти хищное.

— Наконец-то! — ее голос был низким, чуть хрипловатым и невероятно обволакивающим. Она обняла Анну легко, по-девичьи, но задержала объятие на секунду дольше необходимого. — Привет, крошка. Ого, какая же ты вся... изящная. Прямо феечка. А под платьем, наверное, еще изящнее? — добавила она шепотом, но достаточно громко, чтобы все услышали, и ее рука скользнула по спине Анны, чуть ниже талии, погладив ягодицу.

Аня рассмеялась, чуть смущенно, но ее щеки уже порозовели.

— Перестань, Марин. Это мой муж, Алексей. Алеш, это Марина.

Алексей кивнул, стараясь улыбнуться естественно.

— Приятно познакомиться, — сказал он, чувствуя, как его голос слегка дрогнул.

— Взаимно, — Марина протянула ему руку. Ее рукопожатие было крепким, уверенным, и она задержала его ладонь в своей, слегка погладив большим пальцем по запястью — движение, от которого по спине Алексея пробежали мурашки. — А это Олег.

Олег поднялся с пуфика чуть ленивее. Он был именно таким, как описывала Анна: спортивным, даже больше — подкачанным. Белая футболка обтягивала рельеф груди и плеч. Его лицо было симпатичным, с открытой улыбкой и легкой, модной щетиной. Но в его глазах, когда он посмотрел на Алексея, промелькнула не оценка, а что-то вроде легкого, снисходительного любопытства, как будто он уже знал, что вечер закончится чем-то горячим.

— Привет, Алексей. Добро пожаловать в клуб смелых, — пошутил он, пожимая руку. Его хватка была сильной, почти демонстративной. Потом его взгляд скользнул на Анну. — Привет, Ань. Рад снова видеть... — Он едва заметно подмигнул. Так, что Алексей, возможно, и не заметил бы, если бы не был сверхсосредоточен. Но он заметил. И почувствовал, как что-то екнуло внутри. «Снова»?

— Привет, Олег, — Анна ответила быстро, почти сбивчиво, и сразу отвернулась, снимая легкую куртку. — Какая у вас тут классная комната!

— Да, уютно, — поддержал Алексей, чтобы заполнить паузу, пока они рассаживались.

Марина мастерски взяла на себя роль хозяйки.

— Садитесь, располагайтесь! Вино уже дышит. Белое охлаждено, красное — комнатное. У нас его много. Кто что? Аня, помню, ты полусладкое не очень, полусухое белое пьешь? А может, что-то покрепче, чтобы сразу разогреться? — Она подмигнула, наливая.

— Да, спасибо, — кивнула Анна, усаживаясь на пуф, и ее платье слегка задралось, обнажив гладкие юные бедра.

— А для смелого мужа? — Марина повернулась к Алексею, и ее взгляд снова стал изучающим.

— Я... пожалуй, красное, — сказал он. Ему нужно было что-то с терпкостью, что-то, что можно медленно смаковать, чтобы занять руки и рот.

Олег разлил вино. Рассаживались по кругу, и вышло так, как будто это было запланировано: Алексей оказался слева от небольшого столика, рядом с ним — Олег, потом Анна, и замыкала круг Марина, так что она сидела рядом и с Анной, и с Алексеем.

Первые тосты были невинными: «За новые знакомства!», «За смелость!». Вино текло по жилам, согревая и немного притупляя острые углы тревоги. Олег завел непринуждённый разговор.

— Так вы, Алексей, я слышал, в IT? Интересно?

— Да, разработка. Пока джуниор, но... — Алексей начал что-то объяснять про специфику проектов, чувствуя, как говорит на автомате. Он ловил себя на том, что следит не за реакцией Олега, а за Аней. Она сидела, слегка смушенная, держа бокал двумя руками, и внимательно слушала. Или делала вид.

— А у вас со свободными отношениями давно? — спросил Алексей, чтобы перевести стрелки.

Олег рассмеялся, откинувшись на пуфе.

— О, это не про «свободные» в классическом понимании. Мы с Маринкой — моногамная банда. Просто нам нравится... делиться впечатлениями. Вдвоем скучновато становится, если постоянно вариться в своем соку. А ты как, Ань? Не скучно с таким серьезным IT-шником? — Он повернулся к Анне, и его колено под столом, должно быть, нечаянно коснулось ее колена.

Алексей увидел, как Анна слегка вздрогнула.

— Со мной не скучно, — парировал Алексей, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала резкость.

— О, вижу, вижу! — засмеялся Олег, поднимая руки в шутливой обороне. — Просто Аня в школе была такой... живой, непредсказуемой. Всегда удивляла.

— Да уж, удивляла, — в разговор мягко вписалась Марина, наливая Анне еще вина. Ее рука легла Ане на плечо, погладила его. — Помнишь, на той вечеринке у Катьки, когда ты...

— Марин, не надо! — Анна фыркнула, но ее смех прозвучал нервно.

— Что «не надо»? Это же было гениально! — Марина повернулась к Алексею. — Она тогда, когда все уже были «не в форме», устроила конкурс на лучший стриптиз под музыку из телефона. И выиграла, между прочим. Все были в шоке от такой раскрепощенности у нашей тихони. Разделась не догола, конечно, но сиськами успела пацанов удивить.

Алексей замер. Он никогда не слышал этой истории. Анна ему рассказывала о школе обрывками, и образ «тихой девочки» как-то не вязался со стриптизом на вечеринке.

— Я... не знал, — произнес он, чувствуя прилив жара.

— Ой, да ладно, ерунда, — отмахнулась Анна, но щеки ее горели ярким румянцем. И в этот момент Алексей заметил под столом, в узком пространстве между пуфам движение. Рука Марины. Она лежала на собственном колене, но ее мизинец медленно, почти неощутимо водил по бедру его жены, чуть выше колена. Платье Анны было коротким, и край его, казалось, слегка приподнялся.

Алексей отвел взгляд, сердце забилось чаще. Он посмотрел на Олега. Тот в этот момент наливал себе вина, его лицо было безмятежным. Но одна его рука тоже была под столом. И когда Олег поставил бутылку, его пальцы, казалось, случайно легли на колено Анны, задержались там на мгновение, а потом медленно, будто нехотя, убрались.

Анна сделала большой глоток вина и слегка кашлянула.

— Жарковато, да? Может, проветрим? — спросила она, но никто не отреагировал.

— Так о чем это мы? — перевела тему Марина, но ее рука под столом не останавливалась. Теперь это были не поглаживания, а легкие, почти невесомые касания кончиками пальцев все выше по внутренней поверхности бедра. — Ах да, про скуку. Знаешь, Алексей, самое главное в таких экспериментах — доверять друг другу. И чувствовать партнера. Вот я, например, всегда знаю, что Ане нравится. Даже если она молчит. У нас же с ней, можно сказать, особенная связь.

— Школьная дружба — это сильно, — прокомментировал Олег, и его нога снова коснулась ноги Анны под столом, на этот раз более настойчиво, прижимаясь к ее бедру.

— Не только дружба, — с игривой таинственностью сказала Марина. Она повернулась к Анне, и ее лицо оказалось совсем близко. — Помнишь, как мы в старших классах, после физры...

— Марина! — в голосе Анны прозвучал уже не смех, а что-то вроде сдавленного визга, смешанного с возбуждением.

— Что? Я ничего такого не сказала, — невинно улыбнулась Марина. И затем, не меняя выражения лица, она вдруг сказала: — Ой, все, я не могу. Давай, как в школе!

И прежде чем кто-либо успел что-то понять, Марина наклонилась и чмокнула Анну прямо в губы. Звук был громким, комичным, как поцелуй в щеку, но целенаправленно в губы.

Аня залилась краской до самых корней волос. Она откинулась назад, фыркнула, и в ее глазах вспыхнули озорные огоньки, смешанные с вызовом.

— Если как в школе, Марин, то ты все делаешь неправильно. Мы же не первоклашки. Давай по-настоящему, — прошептала она, и ее голос стал хриплым от возбуждения.

И тогда Анна сама потянулась к Марине, одной рукой обхватив ее за шею, и поцеловала. По-настоящему. Глубоко, смачно, с явным движением языка. Звук был уже другим — влажным, интимным, не оставляющим сомнений.

Алексей остолбенел. Бокал в его руке замер на полпути ко рту. Он видел профиль жены, ее закрытые глаза, ее пальцы, вцепившиеся в плечо Марины. Видел, как Марина ответила на поцелуй с таким же жаром, положив руку Ане на талию, и эта рука явно скользнула под край платья.

Поцелуй длился вечность. Пять, может, десять секунд. Когда они наконец разъединились, оба дышали чуть чаще.

— Вот так... правильно, — выдохнула Анна, облизывая губы.

— Ого, — проговорил Олег с довольной ухмылкой. — Ну, девчонки, вы даете. Алексей, не пугайся. Они, когда сойдутся, всегда такие. Старая дружба, знаешь ли... с глубоким подтекстом. — Он хлопнул Алексея по плечу, как старого приятеля. — Ничего, привыкнешь. Это же и есть тот самый драйв, ради которого мы здесь?

Алексей медленно кивнул, пытаясь проглотить комок, вставший в горле. Его взгляд встретился с взглядом Анны. В ее глазах он увидел вихрь эмоций: вызов, смущение, возбуждение и... извинение? Или ему показалось?

— Да, — хрипло сказал Алексей. — Драйв. — Он допил свой бокал залпом. Вино ударило в голову, добавив тумана и жара. Он понял, что его «команда» с Аней уже где-то далеко, а он остался здесь один, наблюдая за спектаклем, правила которого ему до конца не ясны. И под столом, он был почти уверен, чьи-то руки продолжали свое тихое, настойчивое исследование тела его жены.

Следующие полчаса растворились в вине и разговорах, границы которых становились все более размытыми, как и сознание. Бутылки пустели с тревожной скоростью. Алексей, отпивая бокал за бокалом, чувствовал, как алкогольный туман смягчает острые углы его тревоги, заменяя ее глухим, нарастающим возбуждением. Он уже не так откровенно следил за руками под столом, но ощущал их присутствие как жаркое электрическое поле, центром которого была Анна.

Анна тоже изменилась. Стеснительная напряженность сменилась расслабленной, чуть развязной игривостью. Она смеялась громче, чаще касалась руки Олега, когда что-то ему рассказывала, и ее взгляд, скользя по Марине, стал томным, влажным. Марина же, казалось, только ждала этого момента ослабления контроля.

И он наступил почти естественно. В паузе между анекдотом Олега и смехом, Марина, не меняя выражения лица, просто повернулась и снова впилась губами в губы Анны. На этот раз без прелюдий, без шуток «как в школе». Это был голодный, откровенно сексуальный поцелуй. Марина прикусила нижнюю губу Анны, та ахнула и тут же ответила, запустив пальцы в ее темные волосы.

Алексей перестал даже делать вид, что смотрит в сторону. Он наблюдал, завороженный и пьяный от зрелища. Его собственное тело отреагировало предательски: тепло разлилось по низу живота.

— Ну что, — сказал он, когда поцелуй закончился, и его собственный голос прозвучал хрипло и глухо. — Пора, наверное, сауну затестить? Аня, пойдем... переодеваться?

Он встал, слегка пошатываясь, и протянул руку жене. Но встала не она.

— О, отличная идея! — воскликнула Марина, поднимаясь с пуфа с грацией большой кошки. — Только я, кажется, забыла тебе сказать, Алеша... отдельной переодевалки тут нет. — Она сделала пару шагов к нему. От нее пахло дорогими духами, вином и чем-то сладким, кожным. — Но, думаю, нам она и не нужна. Мы же тут все свои, правда?

Она стояла совсем близко. Ее карие глаза, полуприкрытые тяжелыми веками, смотрели на него с лукавым вызовом. Прежде чем он успел что-то ответить, она легко шлепнула его по заднице. Шлепок был неожиданным, фамильярным и откровенно вызывающим.

— Давай, красавчик, не стесняйся. Покажи класс. Ты же хочешь увидеть что у меня под платьем? — Она хихикнула, ее голос стал ниже, полным похоти.

С этим словами она, не отрывая от него взгляда, схватила подол своего черного платья. Одним плавным, театральным движением она стянула его через голову и бросила на пуф. Под платьем оказался не купальник, а комплект черного кружевного белья. Лифчик с косточками, едва сдерживавший ее пышную, тяжелую грудь с темными, крупными сосками, проступавшими сквозь ажур. И стринги, такие же ажурные, узкой полоской врезавшиеся в полные, мягкие бедра.

У Алексея перехватило дыхание. Это было не «девичье» тело, как у Ани. Это было тело женщины — роскошное, уверенное в своей силе, немного обжигающее своей откровенностью. Алкоголь и шок смешались в нем, вытеснив остатки сомнений. Он почувствовал, как кровь приливает к паху, и его член, уже полный и тяжелый, болезненно уперся в шов джинсов. Он не смог скрыть эту реакцию, стоя так близко.

Марина заметила. Ее взгляд скользнул вниз, и на ее губах расплылась удовлетворенная, хитрая улыбка.

— Ох, какой внимательный... — прошептала она. Затем, повернувшись к нему боком и демонстрируя изгиб талии и бедра, она потянулась к застежке лифчика на спине. — Помоги, Алексей. Неудобно одной.

Это была не просьба. Это был приказ, завуалированный под игривое предложение. Алексей, словно в трансе, шагнул к ней. Его пальцы, неуверенные и дрожащие, нашли крошечные крючки. От ее кожи исходил жар. Он почувствовал, как она слегка выгнула спину, помогая ему. Защелка расстегнулась. Марина, не оборачиваясь, стянула лифчик и бросила его следом за платьем. Ее грудь освободилась, полная, тяжелая, слегка колышущаяся при движении. Алексей не мог оторвать глаз.

— А теперь трусики, — сказала она, глядя на него через плечо. — Их я уж точно сама снимать не буду, если рядом мужчина.

Она слегка расставила ноги. Алексей опустился на колени перед ней. Паркетный пол был прохладным под его коленями. От ее тела, от этой близости паха, затянутого в черное кружево, пахло еще интенсивнее, сладко и пряно. Его пальцы вцепились в тонкие полоски стрингов по бокам ее бедер. Кожа там была невероятно нежной, бархатистой. Он потянул вниз. Ткань соскользнула, обнажая густой темный треугольник лобка, полные, влажные губы. Он стянул трусики до ее щиколоток. Она шагнула из них, и перед ним предстала ее голая задница — большая, круглая, идеальной формы, с ямочками над ягодицами. Она была так близко, что он мог прикоснуться к ней лицом.

— Красиво? — спросила она, и в ее голосе звучало торжество, она слегка качнула бедрами, заставляя свою шикарную задницу колыхнуться.

— Да, — выдавил он, поднимаясь. Его штаны были тесны, ему было тяжело дышать.

— А я, дурочка, новый комплект купила, — с деланным сожалением вздохнула Марина и, уже не стесняясь, провела руками по своим бедрам, как будто смахивая невидимые пылинки. — Зря потратилась. Можно было вообще не надевать. Леш, ну ты хоть чмокни меня. — Игриво попросила она.

Вместо ответа Алексей со смущением и дрожью неуклюже, как школьник, поцеловал подставленную ему к самому лицу крупную ягодицу.

Тем временем Олег тоже поднялся. Он не стал затягивать процесс. Снял футболку одним движением, обнажив мощный торс с рельефными кубиками пресса, широкую грудную клетку. Его тело было высеченным из камня, живым воплощением силы. Затем он расстегнул и скинул джинсы вместе с боксерами. И предстал перед всеми полностью обнаженным. Его член, уже наполовину эрегированный, был действительно большим, толстым, с выраженной головкой. Он даже не пытался его прикрыть. Вместо этого он подошел к Анне, все еще сидевшей на пуфе, и обнял ее за плечи сзади, прижавшись голым торсом к ее спине.

— Ну что, наша феечка, — прошептал он ей в самое ухо, и Алексей увидел, как по телу жены пробежала крупная дрожь. — Твоя очередь. Не отставай. Снимай все, покажи нам свою голую попку.

Анна посмотрела на Алексея. В ее глазах был туман от алкоголя и что-то еще — азарт, вызов, мольба? Она медленно встала, пошатываясь. Ее тонкое платье вдруг казалось ей не по размеру.

— Леш, — сказала она тихо, но четко. Ее голос дрожал лишь слегка. — Помоги. Сними с меня трусики.

Это прозвучало как эхо просьбы Марины, но для Алексея это было в тысячу раз значимее. Это был мост, брошенный ему в этот странный, пьяный мир. Ему позволили участвовать. Пусть и на таких условиях. Он подошел к ней, оттесняя взглядом усмехающегося Олега, который отошел на шаг, но не убрал руки с ее талии.

Алексей встал перед Аней. Видел ее разгоряченное лицо, полуоткрытые губы. Поцеловал в губы. Опустился на колени, как делал это минуту назад перед другой женщиной. Но теперь все было иначе. Его пальцы нашли край ее хлопковых трусиков под платьем. Они были скромные, простые, белые трусики. Он зацепил их большими пальцами и потянул вниз. Анна помогла, слегка приподнявшись на цыпочках. Ткань соскользнула по ее тонким, почти подростковым ногам, обнажив аккуратный светлый лобок. Он снял их до конца и зажал в руке, комком теплой ткани. Аня следом легко стянула через голову лёгкое платье.

Он поднял на нее глаза. Она смотрела на него сверху вниз, и в этом взгляде было все их совместное прошлое и этот безумный, пьяный, пугающий настоящий момент. Аня одним движением освободилась от платья, демонстрируя всем свою наготу. Он хотел что-то сказать, но слова застряли — вместо этого он наклонился и поцеловал ее лобок.

— Лифчик я сама, — выдохнула она и, скрестив руки на груди, стянула через голову свое простое топ-бралетт. Ее маленькая, упругая грудь с нежными розовыми сосками предстала перед всеми. Она стояла голая перед своим мужем, перед своим бывшим парнем и перед женщиной, которая, казалось, держала все нити этого вечера в своих опытных руках.

Алексей, ведомый чужим примером, разделся вслед за женой.

В комнате повисла тяжелая, густая тишина, нарушаемая только шипением пара из-за двери сауны и учащенным дыханием всех четверых. Воздух был наэлектризован до предела. Границы исчезли. Игра началась по-настоящему, и Алексей понимал, что правила теперь диктуют не они с Аней.

— Ого, вот это вид! — присвистнул Олег, окидывая взглядом обнаженные фигуры. Его собственный член, толстый и тяжелый, уже практически полностью встал, слегка подрагивая при движении. — А знаете что? Такому событию — первому совместному голому аперитиву — нужно выпить особо! Знакомство с телами состоялось, а души надо сдружить еще крепче.

Он разлил остатки красного вина по бокалам, уже не обращая внимания на то, чей чей. Алексей взял свой, его рука дрожала. Он стоял голый, прикрывая одной рукой пах, чувствуя себя нелепо и уязвимо. Анна присела на пуф, поджав ноги, пытаясь как-то скрыть свою наготу. Только Марина вела себя абсолютно естественно, как будто так и ходила по жизни — обнаженная, властная, любующаяся производимым эффектом. Она взяла бокал и, не спеша, пригубила, ее глаза не отрывались от Алексея.

— За новые... ощущения, — произнес Олег, и они выпили. Вино было теплым, почти горячим, и глоталось с трудом.

Разговор не клеился. Его заменило тяжелое, влажное молчание, в котором слишком громко звучало дыхание, скрип кожи о ткань пуфа и далекое бульканье воды в бассейне. Алексей чувствовал, как на него смотрят: оценивающий, хищный взгляд Марины, насмешливый — Олега, и полный тревожного ожидания — Анны. Он допил вино залпом.

— Черт, жарко же, — проворчал Олег, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Сауна-то простаивает. Давай, Лёш, разведаем обстановку, как мужики. Девчонки пока... подготовятся.

Он хлопнул Алексея по голой спине — шлепок прозвучал гулко и болезненно — и двинулся к стеклянной двери в парную. Алексей, не зная, что делать, машинально последовал за ним, бросив на Анну последний неуверенный взгляд. Та лишь слабо улыбнулась в ответ.

Войдя в парилку, их обдало волной сухого, обжигающего жара. Воздух был густым, с запахом кедра и раскаленного камня. Олег плюхнулся на верхнюю полку, растянувшись во весь рост, как ящер на солнце. Алексей сел пониже, на краешек, чувствуя, как горячее дерево сразу же начало жечь кожу бедер и ягодиц.

— Ну что, принимай баню, — усмехнулся Олег сверху. С него уже градом катился пот, стекая по рельефным мышцам пресса и проливаясь темными дорожками в пах. Его член, лежащий на бедре, от жары и возбуждения казался еще больше, почти зловещим в своей величине. — Классная у тебя жена, братан. Откровенно говоря, всегда мне нравилась. Еще когда мы... ну, в общем. И жопка у нее кругленькая, аппетитная, хоть и маленькая. И титьки... аккуратные такие, прямо ягодки. Настоящая феечка, как Маринка верно подметила.

Алексей сглотнул. Комплимент, вернее, эта грубая оценка тела его жены, ударила его по самому больному. Но он был пьян, разгорячен, и в нем зашевелилось какое-то уродливое, вымученное чувство братства по несчастью или по разврату.

— Да... — хрипло ответил он. — А Марина... Марина тоже... красивая. Сочная такая.

Олег медленно приподнялся на локте и посмотрел на него сверху вниз. В его глазах вспыхнул азарт охотника, почуявшего слабину.

— О-о-о, «сочная»... — протянул он. — Погоди-ка, погоди. Ты сказал «сочная». Интересное слово. Но надо конкретней, дружище. Надо прочувствовать.

С этими словами Олег спустился на его уровень, усевшись рядом. Их голые бедра почти соприкоснулись. Пот мгновенно выступил на коже Алексея — уже не только от жары.

— Вот как сделаем, — прошептал Олег, его голос стал низким, наставительным. Он взял руку Алексея — та была влажной и скользкой — и твердо положил ее себе на пах, прямо на основание своего члена. Кожа была горячей, почти пульсирующей. — Давай, теперь рассказывай. Держи руку тут. И говори: какая Маринка соска ебабельная. Давай, не стесняйся, мы же мужики. Ведь ебабельная сука?

Алексей замер. Его мозг отказывался обрабатывать происходящее. Его рука лежала на члене другого мужчины, в парилке, пока их жены были снаружи. Он попытался одернуть руку, но Олег сжал ее своей ладоной, не давая уйти.

— Ну? — настаивал Олег, и его пальцы начали водить рукой Алексея вверх-вниз по своему стволу. Член под его ладонью был упругим, живым, он явно наполнялся еще больше от этого прикосновения. — Видел ее пизду, да? Сочную, мокрую. Видел? Говори.

— Видел... — выдавил Алексей, глядя в пустоту. Его собственная рука, словно чужая, двигалась по чужой плоти.

— И жопа у нее? Огонь, да? Круглая, как персик. На которую в метро оборачиваются. Скажи. Хочешь ее в жопу трахнуть? — Олег застонал тихо, его бедра слегка подались вперед.

— Жопа огонь... — прошептал Алексей. Ему было невыносимо стыдно, но в этом стыде была и извращенная, темная искра возбуждения. Его собственный член, который он тщетно пытался прикрыть, начал медленно подниматься.

— То-то же, — одобрительно хмыкнул Олег, и его рука наконец отпустила руку Алексея. Но Алексей... не убрал ее. Его пальцы, будто сами по себе, остались лежать на горячей коже, а затем начали неуверенно, смущенно двигаться. Он дрочил Олегу. Сначала едва касаясь, потом все увереннее, ощущая под пальцами каждую прожилку, каждую пульсацию. — Вот так, молодец. Рассказывай дальше. Какая она, Маринка моя? В постели? Хочешь, чтобы она тебе отсосала? Или села на лицо своей шлюшьей пиздой?

— Она... наверное, очень... активная, — бормотал Алексей, не глядя на Олега, уставившись в красный глазок печки. Его рука работала все быстрее. Он говорил, чтобы заглушить внутренний вой протеста. — У нее... наверное, задница пружинит, когда она... — он не мог произнести слово.

— Когда она ебется? — безжалостно закончил за него Олег, его дыхание стало тяжелее. — Да, пружинит жопа, черт возьми. А как она головой закидывается, когда кончает... и стонет громко, на весь район. Представляешь?

— Представляю... — Алексей представлял. И от этих образов, от стыда, от жара и алкоголя, его собственная рука на чужом члене двигалась уже почти профессионально. Олег застонал, коротко и глубоко, откинув голову на деревянную стену.

— Ух, бля... жарко, — прохрипел он через минуту, отодвигаясь. Его член, блестящий от пота и предэякулята, был напряжен как струна. — Хватит, а то кончу раньше времени. Пойдем, еще бахнем, охладимся.

Он встал и, не скрывая своей эрекции, вышел из парной. Алексей сидел еще секунду, глядя на свою дрожащую, липкую руку. Он чувствовал себя опустошенным и грязным. Он медленно поднялся и последовал за Олегом.

Выйдя из парной в более прохладный воздух комнаты, они оба замерли на пороге.

Картина, которая предстала их глазам, вытеснила все предыдущие стыдливые мысли. Марина полулежала на широком диванчике у бассейна, откинувшись на подушки. Ее мощные, белые бедра были широко раздвинуты, открывая взгляду все темное, мокрое великолепие между ног. А между этих ног, на коленях, в позе «раком», находилась Анна.

Спина Ани была выгнута дугой, ее тонкая, почти детская попка с аккуратной розовой щелкой торчала вверх, беззащитная и приглашающая. Ее лицо было уткнулось в лоно Марины. Звук был откровенным и влажным: чавканье, причмокивание, тихие, сдавленные стоны Марины, которая одной рукой вцепилась в волосы Анны, направляя ее, а другой сжимала свою же собственную грудь, щипая сосок.

— Да вот же они, наши банщики, — лениво, сквозь стоны, произнесла Марина, заметив их. Она не остановила Анну, лишь сильнее прижала ее голову к себе. — Ну что, мальчики, протопились? Подходите, у нас тут... свой градус повышается. Смотри, Лёш, как твоя жена... Ах...

Анна на секунду оторвалась, обернулась. Ее губы и подбородок блестели влагой. Ее глаза, затуманенные страстью и вином, встретились с взглядом Алексея. В них не было ни стыда, ни извинений. Только темный, всепоглощающий огонь, которого он никогда раньше не видел. Она облизнула губы, медленно, не отрывая от него взгляда, а потом снова погрузилась в Марину, издав глубокий, похожий на рычание звук удовольствия.

Олег фыркнул, и его рука легла на плечо окаменевшего Алексея.

— Ну что, братан, — прошептал он прямо в ухо, — как тебе наша «сочная» Маринка в деле? А твоя феечка... смотри, какая глотка глубокая оказалась. Никогда бы не подумал. Иди, присоединяйся. Твоя жена, вроде как, занята делом. Надо и тебе не отставать.

Палец Марины, изящный, с темным лаком, медленно сгибался, призывая, затягивая Алексея в водоворот, центром которого она была. Он двинулся, как во сне, его ноги были ватными. Он опустился на колени на мягкий ковер рядом с женой, почти касаясь ее торчащей вверх, обнаженной попки. От ее тела шел жар и знакомый, но сейчас странно чуждый, смешанный с ароматом Марины, запах.

— Нравится наша девочка? — прошептала Марина, глядя на него поверх головы Анны. Ее глаза блестели от удовольствия и власти. Она нежно провела рукой по волосам Анны, которые прилипли ко лбу от пота. — Прям как в школе бывало... только тогда она была скромнее...

И в этот момент, как будто в ответ на эти слова, Анна, которая до этого методично и сосредоточенно работала языком, издала низкий, сдавленный стон прямо в губы Марины. Ее бедра дёрнулись, и она с новой, животной силой, с раскачкой, уткнулась лицом в нее, ее движения стали хаотичными, жадными. Она стонала, приглушенно, но сладко, с явным, неподдельным удовольствием, ее пальцы впились в бедра Марины.

Звук этого стона заставил Алексея обернуться. И он увидел. Олег стоял на коленях прямо за Аней. Его мощные руки держали ее за узкие бедра, пальцы впивались в белую кожу, оставляя красные отметины. Его огромный, блестящий от смазки и ее влаги член был наполовину погружен в ее маленькую, тугую попку. Алексей замер, увидев, как эта непропорционально большая плоть медленно, с усилием, но неумолимо входит в его жену. Анна ахнула, ее стоны на секунду прервались, ее спина выгнулась еще сильнее, а потом, когда Олег вошел полностью и начал двигаться, ее крик смешался со стонами наслаждения. Она не сопротивлялась. Она откинула голову назад, ее рот был полуоткрыт, глаза закатились. Она получала от этого дикую, очевидную радость.

— Видишь? — голос Марины вернул его к реальности. Она слегка отодвинула бедро, меняя положение, и теперь ее раскрытая, влажная, темно-розовая щель оказалась прямо перед его лицом. Запах был густым, сладковато-терпким, одуряющим. — Твоя девочка... занята. Не хочешь оставить ее в покое? Она явно довольна. А ты... — она положила теплую ладонь ему на затылок, — ты пока что лижи мамочку. Давай, сладкий мальчик. Полижи хорошенько. Я видела, как ты на меня смотрел.

Ее тон не оставлял места для споров. Это был приказ. Приказ, который странным образом резонировал с жгучим стыдом и возбуждением, бушевавшими в Алексее. Он видел, как его жена наслаждается в объятиях другого мужчины. Он только что дрочил этому мужчине. Теперь он должен служить его женщине. Какая-то часть его сломалась и приняла эти новые правила игры.

Он наклонился и провел кончиком языка по ее щели. Она была соленой, пряной, живой. Марина вздохнула, ее пальцы сжались в его волосах.

— Да... вот так... глубже, язычок, не бойся. Лижи как следует, пока твою жену ебут...

Он лизал, сначала неуверенно, потом, подгоняемый ее тихими указаниями и стонами, все более уверенно. Он нашел ее клитор, твердый бугорок, и сосредоточился на нем, как когда-то делал с Аней. Но это было иначе. Все было иначе. Звуки, которые издавала Марина, были громче, требовательнее. Ее тело было мощным, податливым, оно доминировало над ним. Он слышал за своей спиной ритмичный, влажный хлопок кожи о кожу — звук, с которым Олег трахал его жену. Слышал ее прерывистые, все более высокие стоны: «Да... да, Олег, сильнее... еще... вот так... да... еще...»

— А теперь... мою жопку, мальчик, — прошептала Марина, ее голос стал хриплым от наслаждения. Она подняла ногу, согнув ее в колене, и откинулась еще больше, открываясь ему полностью. Одной рукой она раздвинула себе ягодицу, обнажив темное, морщинистое анальное отверстие. — Лижи. Всю. Давай. Я хочу чувствовать твой язычок везде.

Алексей, захлебываясь смесью отвращения и неконтролируемого возбуждения, повиновался. Его язык скользнул ниже, к ее анусу. Кожа там была другой, более плотной. Он лизал, покорно, пока она тихо стонала и направляла его голову. Он был ее инструментом, слугой в этом странном, извращенном ритуале.

А в это время Олег, трахая Анну в зад, одной рукой опустился ниже и начал тереть ее клитор. Анна взвыла, ее тело затряслось в мощной судороге, ее жопа сжалась вокруг члена.

— Я... я кончаю... — выдохнула она, срывающимся, не своим голосом. Ее попка судорожно сжалась вокруг члена Олега, а затем обмякла.

Олег не остановился. Он продолжал двигаться, его лицо было искажено гримасой концентрации и удовольствия. Он смотрел прямо на Алексея, на то, как тот лижет анал его подруге, и ухмылка не сходила с его лица.

— Видал, Лёш? Твоя феечка как завелась? — он говорил, не сбивая ритма. — Аж жалко было останавливаться. Но ладно... твоя очередь, наверное. Марин, дорогая, ты уже нашла общий язык с нашим мальчиком?

Марина слабо оттолкнула голову Алексея.

— Да, он... старательный, — сказала она, тяжело дыша. — Но, кажется, он заслужил большего, чем просто язычок. Что скажешь, Ань? Твой муж хорошо себя вел. Может, ему разрешим... присоединиться?

Анна, все еще дрожа от оргазма, медленно повернула голову. Ее лицо было мокрым от слез, пота и слюны. Глаза мутные, но в них вспыхнула искра какого-то сложного чувства — может быть, жалости, может быть, вызова. Она кивнула, едва заметно.

— Да... — прошептала она. — Леш... иди ко мне.

После того, как волны оргазма отхлынули, тело Анны обмякло. Она все еще стояла на коленях, опираясь на локти, ее маленькая, красная от трения попка оставалась высоко поднятой, а между ног была видна ее приоткрытая, влажная и слегка покрасневшая щель, из которой сочилась смазка и следы Олега. Алексей, подчиняясь ее разрешению и собственному ослепляющему возбуждению, приблизился сзади. Его собственный член был тверд как камень, пульсируя в такт бешеному сердцебиению. Он припал к ее горячей, влажной от пота спине, обнял ее за тонкую талию и губами коснулся ее ягодицы — нежного, почти церемониального поцелуя.

— Аня... — начал он шептать, но она двинулась.

Она мягко выскользнула из его объятий, опустилась с колен на пол и повернулась к нему лицом. Ее лицо было размытым, губы опухшими от поцелуев, но глаза, казалось, ненадолго прояснились, вынырнув из пучины страсти.

— Леш, — позвала она тихо, голос ее был хриплым, но нежным. Она села на колени, раздвинув ноги, и потянулась к нему руками. — Поцелуй меня. Просто... поцелуй меня, милый.

Это было неожиданно. После всей этой грубости, демонстративности, после того, как он видел, как ее тело используют другие, эта просьба прозвучала как спасательный круг. Как напоминание о том, кто они есть на самом деле. Алексей, с облегчением и жадностью, опустился перед ней на колени и схватил ее лицо в ладони. Их губы встретились.

Этот поцелуй был другим. Он был отчаянным, полным немых вопросов и попыток найти друг друга в этом хаосе. Он был соленым от слез и пота, горьковатым от вина, но в нем была подлинность, которой не было во всем остальном вечере. Они целовались жадно, забыв на секунду обо всем, их языки сплелись в знакомом, родном танце.

Именно в этот момент Олег, наблюдавший за ними с довольной ухмылкой, подошел. Его член, все еще огромный и блестящий от влаги, не утратил твердости. Он встал прямо перед ними, так, что его плоть оказалась на уровне их лиц.

— Ой, извините, что прерываю такую трогательную сцену, — сказал он с притворным сожалением, в котором не было ни капли раскаяния. — Но места мало, простите.

И прежде чем кто-либо успел отреагировать, он аккуратно, но настойчиво просунул свой член прямо между их соприкасающимися лицами. Теплая, упругая плоть коснулась щек обоих.

Алексей инстинктивно попытался отстраниться, но Анна... Анна не сделала этого. Ее губы, только что слитые с его губами, теперь прижались к горячей коже члена Олега. И она не отпрянула. Наоборот, ее глаза, смотревшие на Алексея поверх этой плоти, сузились, в них вспыхнул тот же темный, вызывной огонь. Она слегка приоткрыла рот и коснулась языком ствола.

В голове у Алексея что-то щелкнуло и помутнело. Граница между «они» и «внешним миром», между интимностью и развратом, окончательно рухнула. Он видел лицо жены, целующее другого мужчину, но при этом ее взгляд был прикован к нему. Это было невыносимо и невероятно возбуждающе. Он, завороженный, не отрывая взгляда от ее глаз, тоже приоткрыл рот и коснулся губами члена с другой стороны.

Так они и оказались: продолжая смотреть друг другу в глаза, они целовались, но их губы и языки скользили теперь по горячей, солоноватой коже члена Олега. Это был самый извращенный и самый интимный поцелуй в их жизни. Они целовались через толстый член другого мужчины.

— Боже, какая картина, — восхищенно прошептала Марина, присев рядом на корточки, чтобы лучше видеть. Она нежно провела рукой по волосам Анны, потом по волосам Алексея, как будто гладила двух послушных, очень талантливых питомцев. — Какие вы молодцы. Какие красивые вместе. Просто идеальная пара... для такого.

Олег тихо застонал от наслаждения, наблюдая, как их лица трутся о его плоть, чувствуя прикосновения двух пар губ.

— Да... вот так... — бормотал он.

И тогда Анна взяла инициативу. Она оторвалась от Алексея взглядом, переведя его на член. Ее маленькая рука обхватила основание, а губы сомкнулись вокруг головки. Она взяла его в рот. Сначала осторожно, потом, ободренная его стоном, глубже, старательно, работая языком так, как, казалось бы, знала отлично.

Алексей замер, наблюдая. Он видел, как ее щеки втягиваются, как ее губы плотно обхватывают толстый ствол, как ее глаза прикрываются от удовольствия или концентрации. И внутри него, вместо ревности или гнева, вспыхнуло что-то другое. Темное, головокружительное признание: ему нравится этот вид. Ему нравится видеть свою хрупкую, невинную на вид жену на коленях, с раздувающимися щеками, сосущей огромный член другого мужчины. Это зрелище пожирало его изнутри и одновременно возносило на какую-то новую, запретную высоту.

...

Продолжение уже на бусти: https://boosty.to/bw_story

Подписывайтесь!

***

Поддержать автора можно и нужно на бусти: https://boosty.to/bw_story

Донаты приветствуются! ;) Ваша поддержка очень важна для меня!