Дорогие мои ценители подобного жанра семейного коллапса, измен и инцеста))

О да, мой милый читатель, обещают потепление в районе ног... Весна близится.

Публикую для вас историю семьи, от этого рассказа на моем «Бусти» у подписчиков становится влажный экран... от вздоха))

Вашему вниманию введение в рассказ и первая ознакомительная глава.

Персонажи:

Отец (Игорь Владимирович): 55 лет. Владелец строительного холдинга. Властный, физически мощный, с комплексом собственника после смерти жены. Видит в невестке трофей сына и возможное «обновление крови» для семьи.

Старший брат (Дмитрий): 30 лет. Качёк, владелец сети фитнес-клубов. Циничный, привык брать что хочет.

Муж / Средний брат (Артём): 28 лет. Успешный IT-специалист, но мягкий, нерешительный, живёт в тени отца и брата. Имеет комплексы (в т.ч. по поводу размера члена).

Младший брат (Максим): 22 года. Студент, интроверт, девственник.

Алёна: 23 полных лет. Жена Артёма. Бывшая фотомодель, с безумной грудью, а именно формы, объем (аж слюньки когда...) умная, но изначально старающаяся вписаться в патриархальную семью мужа.

И другие персонажи )))

Глава 0: Введение в золотую клетку

Жизнь иногда дарит билеты не туда, куда ты мечтаешь, а туда, откуда уже нет обратного пути. Такой билет — шикарный, золочёный, с перламутровым отливом — вручила себе сама Алёна Гордеева, в девичестве просто Аленушка, когда сказала «да» под восхищёнными взглядами гостей на скромной росписи из-за убеждений мужа.

Ей казалось, она выиграла джекпот. Вырвалась из серости провинциального городка, где будущее измерялось очередью на завод или замужеством за соседского парня с вечно пьяными глазами. Артём, красивый, умный, с деньгами из того мира, о котором она читала только в глянцевых журналах, стал её спасителем, её принцем.

Принц привёз её в свой замок. И замком оказался не уютный лофт в центре Москвы, а огромный, холодноватый даже летом, особняк в подмосковной Рублёвке. Каменное чудо в стиле модерн, скрытое от посторонних глаз высоким забором. Дом, который не принадлежал им с Артёмом. Он принадлежал семье. Семье Гордеевых.

И пока их собственная квартира в построенном отцом Артёма элитном доме доводилась «до ума» (сроки сдачи вечно переносились до года...), им предстояло жить здесь. Под одной крышей. С отцом. Со старшим братом. С младшим. С призраком умершей матери Артёма, чьи портреты смотрели со стен строгими, оценивающими глазами.

Алёна думала, это будет временная сказка. Шанс влиться в новую семью, стать своей. Она не знала, что в этом доме свои — не те, кто мил и учтив за обеденным столом. Свои — это те, кто знает правила. Неписаные, жёсткие, как сталь, и тёплые, как медленно разгорающийся огонь, правила семьи Гордеевых.

А первое и главное правило, которое ей предстояло усвоить: в этом доме всё, что в него попадает, становится общим. Особенно если это молодая, красивая, пахнущая не городской пылью, а чем-то диким и манящим жена младшего сына.

Ей предстояло стать трофеем. Яблоком раздора. И, возможно, новой кровью для этого мощного, но начавшего застаиваться рода.

Её Артём привез знакомить в логово самцов «Дома Гордеевых».

Глава 1: Первый ужин, или Кому принадлежит взгляд

Запах дорогого полированного дуба, воска для паркета и чего-то мужского — кожи, сигар, уверенности в себе — ударил в ноздри Алёне, как только переступила порог прихожей. Высокие потолки давили, хоть и были украшены лепниной. Её чемодан, скромный, ещё с прошлой жизни, казался здесь игрушечным и жалким на фоне массивной антикварной тумбы.

— Не робей, — тихо сказал Артём, сжимая её ладонь. Его рука была чуть влажной. — Они все нормальные.

Его «нормальные» вышли встречать их в столовую.

Игорь Владимирович Гордеев восседал во главе стола, как патриарх. Не встал. Просто отложил газету «Коммерсант» и медленно, оценивающе поднял на неё глаза. Ему действительно было около пятидесяти пяти, но выглядел он, как отлитая из бронзы статуя власти. Широкие плечи, мощная шея, коротко стриженные седые волосы с чёткими проблесками былого тёмно-русого цвета. Лицо — с резкими, будто вырубленными скульптором скулами и тяжёлым, волевым подбородком. Глаза цвета промозглого зимнего неба, холодные и проницательные. Он был в тёмно-синей кашемировой водолазке, обтягивающей рельефную грудную клетку и бицепсы, которые выдавали не офисную, а физическую силу. От него веяло не деньгами, а территорией. Эта столовая, этот дом, эти люди вокруг стола — его территория. И сейчас на эту территорию впустили новое, чужеродное существо. Его взгляд скользнул по Алёне с ног до головы, задержался на её слишком простом, по его меркам, синем платье, на груди, на губах, и снова встретился с её глазами. Медленно, едва заметно, кивнул. Не ей. Артёму. Мол, «привёл, ладно».

— Пап, это Алёна. Алёна, папа, — голос Артёма прозвучал выше обычного.

Старший брат, Дмитрий, сидел справа от отца. Он не смотрел на неё. Он изучал. Его взгляд был физическим прикосновением. Тридцать лет, тело культуриста, выточенное до идеала долгими часами в зале и, как позже узнает Алёна, курсами стероидов. Широкие плечи буквально распирали ткань чёрной футболки Poliform, шея — толщиной с её бедро, с пульсирующими жилами. Лицо — красивое, но испорченное постоянной полупрезрительной усмешкой в уголках губ и холодными, как у отца, но более циничными глазами. Волосы — тёмные, коротко стриженные, с модным выбритым виском. На левом предплечье — татуировка, сложный орнамент, уходящий под рукав. Он облокотился на стол, и мышцы его руки напряглись, как у большого хищника в состоянии покоя, готового в любой момент сорваться с места. Разведён, детей нет. Говорили, жена сбежала от его характера. Он медленно провел языком по внутренней стороне губы, встретился с её взглядом и ухмыльнулся — недружелюбно, с вызовом. «Ну что, девочка из деревни, попробуй тут выжить».

И, наконец, младший, Максим. Он сидел по левую руку от отца, почти съёжившись, будто стараясь занять как можно меньше места. Двадцать два года, но выглядел моложе — худощавый, почти хрупкий на фоне брата и отца. Волнистые каштановые волосы, падающие на лоб, большие серо-зелёные глаза, в которых читался ум, но ещё больше — робость. Он вскинул на неё взгляд и мгновенно опустил его, уставившись в тарелку. Щёки покрылись лёгким румянцем. Он был в простой серой толстовке и джинсах. Девственник. Это было видно невооружённым глазом — по этой болезненной скромности, по тому, как он боялся даже посмотреть на неё, как на женщину. Но когда его взгляд всё-таки выскользнул из-под ресниц, Алёна поймала в нём не оценку, не похоть, а чистый, неподдельный восторг. Как будто он увидел не живую девушку, а картину, сошедшую со страниц его любимого фэнтези-романа.

А потом был её муж, Артём. Двадцать восемь. Красивый, по-мальчишески: светлые волосы, голубые глаза, стройная, почти женственная фигура в дорогом, но как-то неловко сидящем на нём пиджаке от Boggi. Умный, успешный тимлид в IT-компании, но здесь, за этим столом, он снова стал «младшим сыном», «Артёмкой». Его плечи были слегка сутулыми, как будто под невидимым грузом. Он пытался шутить, говорить громко, но его голос ломался. Он держал её за руку, но его ладонь была слабой, потной. Он был тем, кто её сюда привёл, но в этой системе координат он сам был слабым звеном.

И она, Алёна. Её красота была не столичной, отточенной, а дикой, природной. Рост — 175 см без каблуков. Длинные, до пояса, волосы цвета спелой пшеницы, которые она из-за нервозности заплела в тугую, толстую косу. Она чувствовала, как эта коса давит на её голову, как корсет. Лицо — с высокими скулами, прямым носом и большими, чуть раскосыми глазами цвета тёмного мёда. Губы — полные, естественного розового цвета, без помады. Она стеснялась их, считала слишком чувственными.

Но главное, что приковывало взгляды даже больше лица, — её фигура. Не модельная худышка, а та, что годами формировалась физическим трудом в деревне у бабушки, а потом — случайными, но интенсивными занятиями в единственном городском спортзале. Широкие, крепкие бёдра, узкая, но не осиная талия, и грудь. Большая, пышная, тяжёлая грудь третьего размера, которая даже в самом скромном лифчике приковывала внимание. В этом простом синем платье с V-образным вырезом (самом нарядном, что у неё было) её грудь была словно подарком, завёрнутым в тонкую ткань. Соски, от холода и волнения, предательски набухли и отчётливо проступали под тканью. Она знала это, чувствовала, и от этого волновалась ещё больше, скрещивая руки на груди, что только сильнее подчёркивало её округлости.

— Садись, Алёна, — голос Игоря Владимировича был низким, бархатным, но без теплоты. Он указал рукой на место рядом с Артёмом, напротив Дмитрия. — Дом — твой. Пока что.

Её «пока что» прозвучало как лёгкая, но чёткая угроза.

Ужин прошёл в тягостном, натянутом полу молчании. Разговор вёл в основном Игорь Владимирович, расспрашивая Артёма о работе. Дмитрий периодически вставлял колкие, уничижительные замечания в адрес «айтишников», которые «в воздухе деньги делают, а не реальным делом, как мы». Максим молчал. Алёна пыталась есть, но каждый кусок вставал в горле. Она чувствовала на себе взгляды.

Взгляд Игоря Владимировича был тяжёлым, собственническим. Он смотрел не на её лицо, а чуть ниже, на вырез платья, где при каждом её наклоне за стаканом воды мелькала тень между грудями. Он делал это открыто, не скрывая, как хозяин, оценивающий новую лошадь в конюшне: зубы, круп, выносливость.

Взгляд Дмитрия был другим — вызывающим, похабным. Он смотрел прямо на её соски, будто пытался сжечь ткань платья силой мысли. Потом его глаза медленно сползали вниз, к её бёдрам, и он делал глоток вина, словно запивая этот образ. Один раз, когда она потянулась за хлебом, его нога под столом случайно коснулась её ноги. Не отодвинул. Продержал так секунду, две. Алёна дёрнулась, как от удара током.Он положил руку на ее ножку, она застыла и чуть застонала. Он лишь усмехнулся уголком рта и убрал ногу.Она произнесла "Ох ой горячо"

Взгляд Максима был самым невыносимым — прерывистым, украдкой, полным такого обожания и стыда за это обожание, что ей хотелось его прикрыть, но она этого не делала. Он краснел, когда их взгляды встречались, и снова погружался в созерцание своей тарелки.

Артём ничего не замечал. Он нервно рассказывал отцу о новом проекте, запинаясь, и его рука под столом искала её колено, будто ища опоры.

А потом случился первый инцидент.

Алёна встала, чтобы помочь убрать со стола (так её учила бабушка). Она наклонилась, чтобы взять тарелку Игоря Владимировича. И в этот момент её большая, тяжёлая грудь, не скованная лифчиком с пушапом, а лишь тонким силиконовым бюстгальтером, полностью вывалилась из чашки лифчика, прижатая собственным весом. Глубокая, соблазнительная тень между грудями, почти до живота, мелькнула прямо перед лицом свекра.

Она ахнула и выпрямилась, хватая платье у горловины. Сердце забилось так, что звенело в ушах. Стыд залил её с головы до ног жаркой волной.Заметил это только старший....

В комнате повисла тишина.

Игорь Владимирович не моргнул. Он медленно откинулся на спинку стула, его взгляд всё ещё был прикован к тому месту, где секунду назад зияла её нагота. Он провёл большим пальцем по нижней губе, задумчиво.

— Неловко вышло, — произнёс он наконец, и в его голосе не было ни смущения, ни упрёка. Был лишь интерес. Голодный, животный интерес мужчины, который давно не видел такого молодого, сочного тела. — Аккуратней, невестка. Фарфор у нас старинный, разобьёшь — не восстановишь.

Он говорил о тарелках. Но его глаза говорили о другом.

Дмитрий фыркнул. — Да уж, «не восстановишь», — повторил он с ядовитой усмешкой, бросая на неё взгляд, полный немого вопроса: «Ну что, деревня, поняла, куда попала?»

Максим вскочил, покраснев до корней волос, и начал лихорадочно собирать посуду, уставившись в пол.

Артём, наконец оторвавшись от своего монолога, спросил: «Что случилось?»

Ему никто не ответил.

В тот вечер, ложась в огромную, холодную кровать в гостевой комнате на втором этаже (их с Артёмом), Алёна долго не могла уснуть. Она лежала, глядя в потолок с лепным узором, и чувствовала на своей коже эти три разных взгляда: холодно-оценивающий, похабно-вызывающий и трепетно-восторженный.

Рука Артёма потянулась к ней в темноте, привычно ищущая её грудь. Но сегодня её тело, обычно отзывчивое, напряглось. Его прикосновения были робкими, неуверенными, словно он просил разрешения. А в памяти стоял образ тяжёлого, властного взгляда Игоря Владимировича и насмешливого — Дмитрия.

— Устала, — прошептала она, отворачиваясь к стене.

— Ладно... — вздохнул он и через минуту заснул, его дыхание стало ровным и детски беззаботным.

А она лежала и думала о правилах. О первом, негласном правиле, которое она только что поняла и нарушила: в этом доме не прячут то, что принадлежит семье. А её тело, как она с ужасом начинала понимать, уже перестало быть только её. Оно стало объектом общего внимания.

И где-то глубоко внутри, под слоями стыда, страха и непонимания, шевельнулось что-то тёплое, влажное, предательское. От того взгляда. От этого опасного интереса. От понимания своей власти — молодой, женской, животной — над этими сильными мужчинами.

За окном шумел дождь. А в доме Гордеевых только что упала первая костяшка домино. Медленно, почти неслышно. Ее рука поползла в трусики, в поисках краешка половых губок....

Продолжение следует....

ох, забыла, то ли написала про свою ручку, то ли про Алену.....

___________________________________________________________

ДРУЗЬЯ!

Повторим? но условие в 69 сохраним(я уже поменяла тут аву!).. .

P.S. Если вдруг этой истории поставят «десятку» 69 человек, то — обещаю новые бесплатные главы будете лицезреть вы(Конечно если вам понравилось). Но я бы в такое не поверила — шансы меньше 1%, это как лотерея! Готова поспорить на свою... сиссичку..., что столько не наберётся.

А если кому-то вдруг захочется отблагодарить вашего автора за труды и бесконечное возбуждение до "мокрых трусиков" при написание — я всегда мечтала о новой "игрушке"! Но это, конечно, только если очень-очень захочется.

Продолжение Правила семьи Гордеевых на БУСТИ уже есть https://boosty.to/tvoyamesti/posts/f61ab410-1769-4036-8441-90da9687425c?share=post_link

Ссылки, как всегда, ниже. Пишите

Присоединяйся ко мне на Бусти:

https://boosty.to/tvoyamesti/about

А также подписывайся на наш Telegram-канал, чтобы не пропустить анонсы и отрывки:

https://t.me/+L7H3CfTKraNmZTQ6

Или пишите мне на почту: tvoyamesti@gmail.com

Личный ТГ для связи и вопросов: @tvoyamesti Тоже пишите