Несмотря на все события той странной, гнетущей ночи, спал я, как ни парадоксально, глубоким и безмятежным сном. Видимо, тело, измученное физическими нагрузками и эмоциональным шоком, просто отключилось, уйдя в автономный режим для восстановления. Проснулся я от яркого утреннего солнца, бившего прямо в глаза через незанавешенное окно.

Потянувшись, я повернулся на бок. Кровать Оли была пуста, одеяло скомкано. Кровать Рассула у окна тоже была пуста, застелена аккуратно, будто на ней никто и не спал. В комнате пахло свежим воздухом, хвоей и чужим, мужским одеколоном.

Быстро одевшись в простые тренировочные штаны и футболку, я вышел из комнаты. В общем пространстве коттеджа - совмещенной гостиной с кухонной зоной - царило оживление. И стоял соблазнительный запах жареного бекона и яиц.

Картина, которая предстала передо мной, на мгновение заставила меня замереть в дверном проеме.

За большим деревянным столом сидели Рассул, Азамат и еще несколько ребят из команды - самые спортивные, самые горячие, как сейчас говорят. Они сидели, откинувшись на спинки стульев, с чашками кофе в руках, и наблюдали. Наблюдали за тем, как у плиты, спиной к ним, работала Оля.

На ней были крошечные черные спортивные шортики из тонкой, стрейчевой ткани. Они были настолько короткими и облегающими, что напоминали скорее нижнее белье. А сзади у них была та самая предательская утягивающая полоска-разделитель, которая впивалась в между ягодичную складку, разделяя ее прекрасные половинки попы и демонстрируя эту прелестную попочку всем и каждому. Сверху - простой белый топ, который она, видимо, надела прямо на голое тело, потому что сквозь тонкую ткань угадывались очертания сосков. Волосы были собраны в высокий, небрежный хвост, открывая шею.

Она что-то говорила через плечо, смеялась, ловко переворачивала яичницу на сковороде. И каждое ее движение, каждый наклон, каждый шаг был тщательно изучен сидящей за столом аудиторией. Я видел их лица. Видел, как их взгляды, тяжелые и голодные, скользят по ее ногам, по изгибу спины, задерживаются на той самой полоске, врезавшейся в плоть. Видел, как некоторые из них, будто невзначай, опускали руки под стол, поправляя что-то в районе паха. Я прекрасно знал, что они там поправляли и что у них зачесалось.

Я стоял, прислонившись к косяку, и смотрел. Не зная, что сказать. Что сделать. Громко кашлянуть? Сделать вид, что только что вошел? Но они уже заметили мое присутствие. Рассул кивнул мне, улыбнувшись той же спокойной, дружеской улыбкой. Азамат лишь скосил глаза в мою сторону и снова уставился на Олю. Ни тени смущения, ни капли неловкости.

И странное дело - я не чувствовал приступа той яростной, слепой ревности, которую, наверное, должен был бы испытывать. Было скорее недоумение. Глубокое, тоскливое непонимание. Зачем она это делает? Зачем флиртует с ними так откровенно, так вызывающе? Наверное, мне просто нужно было найти для нее оправдание. Она же годами работала на складе, в окружении усталых, пропахших мазутом мужчин, для которых она была просто «Олькой со склада». А тут - молодые, сильные, атлетичные парни. Природа. Дорогая, элитная база, о которой она мечтала. Ее первый по-настоящему шикарный отпуск. Может, ей просто захотелось насытиться мужским вниманием? Впитать его, как губка, насладиться своей женской властью над этими могучими телами? Это было всего лишь игра. Флирт. Без последствий. Так я пытался убедить себя.

— Андрей, садись, кофе остывает! - крикнула Оля, не оборачиваясь, словно чувствуя мой взгляд.

— Иду, - пробормотал я и, не в силах больше смотреть на эту сцену, свернул в сторону санузла.

Закрыв за собой дверь, я прислонился лбом к прохладному кафелю. В ушах стучало. Из-за двери донесся взрыв общего, одобрительного мужского смеха. Смех был слишком громким, слишком сладострастным. Что-то внутри сжалось. Я резко обернулся и приоткрыл дверь, выглянув в щель.

Азамат, сидевший ближе всех к плите, встал. Быстрым, почти невидимым движением он подошел к Оле сзади, обхватил ее за талию, а его большие ладони - будто нечаянно, по-дружески - легли прямо ей на грудь, прижимая ее к себе. Оля вскрикнула, засмеялась и начала отбиваться, выкручиваясь. В этой борьбе она подняла ногу, пытаясь оттолкнуть его, и в этот момент шорты, и без того облегающие, натянулись так, что стали практически вторым слоем кожи. В свете утреннего солнца, падавшего через большое окно, была видна каждая деталь, каждый изгиб. И не только я это видел. Все сидящие за столом увидели. Смех сменился одобрительными возгласами, кто-то даже захлопал.

Оля, наконец, вырвалась, игриво ткнула Азамата кулаком в плечо, жест, скорее, поощряющий, чем запрещающий, и, покраснев, вернулась к плите. Азамат, ухмыляясь, сел на место, поправив штаны.

Я закрыл дверь, включил воду и долго умывался ледяной струей, пытаясь смыть с лица не только сон, но и налипшее на него ощущение грязи и бессилия. Почистил зубы, глядя в зеркало на свое осунувшееся, но все еще чужое лицо. «Ты ее муж, - говорил себе отраженный человек. - Соберись. Не дай им превратить тебя в тень».

Когда я вышел, команда уже в полном составе уплетала яичницу, громко нахваливая кулинарные таланты Оли. Она сидела за столом рядом с Рассулом, пила кофе и сияла, как новогодняя елка. На ее щеках играл румянец, глаза блестели. Она ловила каждый взгляд, каждую шутку, адресованную ей.

— Андрей, садись, - кивнул мне Рассул, отодвигая соседний стул. - Твоя жена - золото. Нас кормит, глаз радует.

— Да уж, - пробормотал я, наливая себе кофе.

Оля поймала мой взгляд и улыбнулась. Улыбка была теплой, привычной. На секунду мне показалось, что все мои подозрения - бред, игра воспаленного воображения. Вот она, моя Оля. Просто радуется жизни.

Позавтракав и убрав за собой, все начали собираться на утреннюю пробежку. Было решено пробежать легкий кросс по окрестным тропам - около десяти километров.

— Я с вами! - объявила Оля, завязывая кроссовки.

— Да ты что, выдержишь? - скептически хмыкнул один из парней.

— Еще как выдержу! Не такие дистанции бегала, - парировала она, и в ее голосе снова зазвучал тот самый вызов.

Рассул одобрительно хлопнул ее по спине.

— Молодец! Бежим с нами!

На улице было прохладно, солнечно, по-настоящему идеальная погода для бега. Воздух, напоенный запахом сосен и влажной земли, бодрил. Мы построились небольшой колонной. Рассул и самые быстрые - впереди, я, как обычно, где-то в середине, стараясь держать темп. Оля бежала где-то позади меня, но быстро обогнала, легко перебирая ногами. Она действительно была в хорошей форме.

И бежала она не просто так. В руке у нее был телефон. Она то и дело останавливалась, делала селфи на фоне леса, озера, бегущей колонны. Потом догоняла Рассула, просила сфотографировать их вместе. Потом - с Азаматом. Потом - со всей группой. Снимки получались веселыми, дружескими. «Ничего более», - упрямо твердил я себе, глядя на ее улыбку в объективе Рассула.

Первые километры дались относительно легко. Тропа шла по равнине, вдоль озера. Но потом начался подъем в холмы. Местность стала более пересеченной, с корнями деревьев, камнями, крутыми взлетами. Мое дыхание быстро сбилось, ноги налились свинцом. Я начал отставать. Сначала немного, потом все больше. Впереди, метров на сто, бежала группа из пяти-шести человек, среди которых была Оля, Рассул, Азамат и еще пара парней. Они специально сбавили темп, чтобы идти с ней в одном ритме, пропуская ее вперед, подбадривая.

Я, пыхтя и вытирая пот со лба, пытался их догнать. И вот тут, отстав еще сильнее, я стал свидетелем картины, которая окончательно стерла грань между безобидным флиртом и чем-то другим.

Они думали, что я далеко. Но из-за поворота тропы я видел их достаточно хорошо. Бежали они нестройной кучкой, и Оля была в центре. Игра началась снова. Кто-то сзади - то ли Азамат, то ли другой парень - несильно шлепал ее по упругой, подпрыгивающей в такт бегу попе. Она вскрикивала, оборачивалась, делала грозное лицо и грозила кулаком. Все смеялись. Через минуту шлепок повторялся, уже с другой стороны. Потом кто-то, пробегая мимо, случайно касался ее бедра, ее талии. Она отбивалась, смеялась, но не убегала, не отстранялась по-настоящему. Это была игра.

Я видел, как парни, отбежав на несколько шагов вперед, поправляли у себя в шортах. Поправляли то, что явно мешало бегу. И не скрывали этого. Они обменивались взглядами, ухмылками. Оля стала центром всеобщего, абсолютно животного внимания. И остальные ребята из команды, видя такое раскрепощенное поведение замужней женщины, тоже начали проявлять к ней интерес, подключаясь к игре.

Во мне кипела смесь злости, стыда и... возбуждения. Да, того самого грязного, позорного возбуждения, которое возникло прошлой ночью. Я бежал, пытаясь догнать их, и каждый шлепок, каждый смех отдавался во мне резкой болью и одновременно подстегивал пульс.

Я догнал их только на следующем привале на небольшой полянке у ручья. Все сидели на поваленных бревнах, пили воду из фляг, переводили дух. Я, едва держась на ногах, прислонился к сосне, глотая ртом воздух. И тут я заметил - среди отдыхающих не было Рассула, Азамата и Оли.

— А где... остальные? - спросил я, обращаясь к ближайшему парню.

Тот, не поднимая глаз от телефона, пожал плечами.

— По пути где-то остались. Говорили, свернут к маленькому водопаду, он тут неподалеку вроде есть. Сказали, догоним.

Водопад? Я ничего не слышал о водопаде.

— Я... я их подожду, - сказал я. - Вы идите, я потом догоню.

Ребята переглянулись, кто-то неуверенно пожал плечами.

— Как знаешь. Не заблудись только.

Они встали, потянулись и побежали дальше по тропе, быстро скрывшись за деревьями.

Я остался один. Тишина леса, нарушаемая лишь шелестом листьев и журчанием ручья, обрушилась на меня. И тут я вспомнил. Когда я бежал сюда, отставая, мне мелькнуло в стороне от тропы что-то яркое - пятно голубого цвета. Кофта Рассула? Я тогда не придал значения, сфокусированный на том, чтобы не сбить дыхание. А что, если они свернули туда?

Я решил не ждать, а пойти назад, по своему следу. Но не по тропе, а напрямик, через лес, надеясь срезать путь. Глупо, конечно, можно было и заблудиться, но какое-то внутреннее чутье, та самая наблюдательность, что годами оттачивалась в автобусе, вела меня.

Я шел осторожно, стараясь не шуметь. Грунт под ногами был мягким, усыпанным хвоей. Сквозь кроны деревьев пробивалось солнце, рисуя на земле световые пятна. И тогда я услышал. Сначала - отдаленный шум воды. Не мощный, как от водопада, а скорее, как от небольшого ручья. А потом смех. Звонкий, женский смех Оли. И мужские голоса.

Я замер, потом, пригнувшись, пополз на звук. Сердце бешено колотилось, уже не от бега, а от предчувствия. Я выбрал позицию за густым кустом орешника, в паре десятков метров от небольшой поляны, которую огибал тот самый ручей. И увидел их.

Они стояли втроем. Рассул, Азамат и Оля. Она была вся раскрасневшаяся от бега, от волнения, от чего-то еще. Грудь под тонким топом высоко вздымалась.

— Ну где уже этот водопад? Мы, кажется, далеко ушли, - говорила она, но в ее голосе не было тревоги. Было игривое нетерпение.

— Да вот скоро, - успокаивал ее Рассул, положив руку ей на поясницу. - Слышишь, звук воды усиливается.

— Эх, - вдруг с наигранным огорчением сказал Азамат. - Кажись, ошибся, не туда свернул. Надо было выше.

— Уф, я устала, - Оля преувеличенно тяжело вздохнула. - Давайте отдохнем тут.

Они остановились на краю поляны, у большого, замшелого пня. Рассул и Азамат переглянулись, и на их лицах расплылись одинаковые, хищные ухмылки. Они смотрели на Олю, как волки на забредшую в чащу овечку.

— Водопада-то ведь и нет? - спросила она, глядя то на одного, то на другого. - Вы специально меня сюда завели?

Рассул шагнул к ней, его движения были плавными, уверенными.

— Ты красивая. И не ругаешься, когда мы тебя лапаем. Значит, хочешь нас тоже. Вот мы и решили тебя у твоего муженька ненадолго... в лес увести. Показать, что такое настоящие мужики.

Оля стояла, слушала и улыбалась. Не той смущенной, девичьей улыбкой, а широкой, жадной, понимающей. Она не отшатнулась. Не закричала. Не дала пощечину. Она стояла и улыбалась, глядя на них снизу вверх.

И тогда Рассул протянул руку. Не грубо, а почти нежно. Он накрыл ладонью ее грудь через тонкий топ, начал массировать, теребить сосок. Оля закинула голову назад, и из ее горла вырвался тихий стон. Азамат встал сзади, прижался к ней, его руки скользнули вниз, обхватив ее ляжки, потом полезли выше, к тому месту, где тонкая ткань шорт врезалась в тело. Он ласкал ее промежность, давя пальцами сквозь ткань.

Оля, в свою очередь, опустила руки. Ее пальцы потянулись к выпуклостям на штанах мужчин, к тем самым бугоркам, которые они поправляли во время бега. Она ласкала их, растирала, сжимала.

Мир вокруг меня поплыл. Я ухватился за ветку, чтобы не упасть. В голове был оглушительный гул. Все мои оправдания, все попытки убедить себя в безобидном флирте рухнули в одно мгновение. Это было не флирт. Это была измена. Наглая, циничная, происходящая в нескольких метров от меня, ее мужа.

Но самое шокирующее было не это. Самое шокирующее была моя реакция. Я замер. Не бросился с кулаками. Не закричал. Я... наблюдал. И мое тело, предательское тело, отреагировало мгновенно. Кровь ударила в пах, член напрягся, болезненно упираясь в швы штанов. Я наблюдал, и меня возбуждало. Возбуждала эта сцена. Ее унижение? Мое унижение? Их сила? Я не знал.

Рассул, не отрываясь от ее груди, другой рукой расстегнул и стянул свои шорты вместе с трусами. Его член, уже полностью возбужденный, вывалился наружу. Он был именно таким, каким я видел его прошлой ночью - толстым, тяжелым, с крупной, обрезанной головкой темно-бордового цвета. Он направил его в сторону Оли.

Она не заставила себя ждать. Ни капли сомнения, ни тени нерешительности. Она опустилась на колени перед пнем, на который ее усадил Азамат. Ее руки обхватили основание члена Рассула, а губы, раскрывшись, приняли в себя его головку. Она замерла на секунду, как бы оценивая вкус, размер, а потом начала работать. Голова исчезла у нее во рту, потом появилась снова, блестящая от слюны. Яйца Рассула тяжело колыхались у нее под подбородком.

Я не мог оторвать глаз. Оля никогда мне не делала минет. Никогда. Она считала это унизительным, не для жены. А тут... Тут она делала это с каким-то диким, почти профессиональным рвением. Ее язык облизывал ствол, губы плотно обхватывали, голова ритмично двигалась. И это зрелище было настолько необычным, настолько запретным и оттого невероятно возбуждающим, что я просто не мог пошевелиться. Я любовался. Любовался ее мастерством и своим собственным унижением. В какой-то извращенной части мозга мелькнула мысль: «А что, если это и есть продолжение? Новая, извращенная мотивация? Видеть, как твоя жена принадлежит другим, более сильным, и стремиться стать таким же?»

Рассул долго не продержался. Его тело напряглось, он глухо крякнул, схватив Олю за волосы, и начал кончать ей в рот. Она не отстранилась. Она сглотнула, потом еще раз, облизнула губы и, улыбаясь, посмотрела на Азамата.

Тот уже был готов. Его член, который он освободил, был чуть длиннее, чем у Рассула, и такой же впечатляющей толщины. Увидев его, Оля ахнула - в ее звуке было неподдельное восхищение. Она снова наклонилась, взяла его в рот, начала сосать с еще большим энтузиазмом.

И тут произошло нечто, от чего у меня похолодела кровь. Оля внезапно остановилась, вынула член изо рта.

— Подожди секунду, - сказала она, и ее голос звучал хрипло, но четко.

Она потянулась за своим телефоном, который лежал рядом на куртке. Разблокировала его, открыла камеру. Потом снова взяла член Азамата в руку, поднесла к губам, и... щелк. Сделала селфи. Крупным планом. Ее лицо, ее губы, обхватывающие темный, толстый ствол.

Мир перевернулся. Фотография. Она сфотографировала это. Для чего? На память? Уж не для соцсетей ли? Я молился про себя, чтобы это было только для нее. Только на память об этом... приключении.

Мой собственный член, который все это время стоял, требовал внимания. Я не выдержал. Рука сама потянулась вниз, расстегнула штаны. Мой член, скромный, обычный, никак не мог соревноваться с теми монстрами, что были у них. Моя полнота тела, увы, не коснулась этого достоинства. Я взял его в руку и начал яростно, почти злобно дрочить. Глаза не отрывал от сцены. Оля снова взяла член Азамата в рот, а он, положив руки ей на голову, начал двигать бедрами, трахая ее рот.

Я был гораздо ближе к финишу, чем они. Возбуждение, стыд, злость, азарт, все смешалось в один коктейль, который взорвался у меня в паху. Через минуту несколько горячих, белых струй выплеснулись на мох у моих ног. Оргазм был необычным опустошением. Он не принес облегчения, а наоборот, выхолостил из меня все остатки самоуважения, оставив лишь тяжелую, липкую подавленность. Из возбужденного наблюдателя я в одно мгновение превратился в жалкого, запачканного собственным семенем наблюдателя.

Я не стал дожидаться, чем закончится их лесной трип. Развернулся и, стараясь не шуметь, пополз прочь, петляя между деревьями. Стыд гнал меня вперед. Я заблудился, конечно. Крутился по лесу минут сорок, пока наконец не вышел на знакомую тропу недалеко от базы.

Вернувшись в коттедж, я обнаружил, что все еще пусто. Я прошел в нашу комнату, скинул грязную, пропотевшую одежду и упал на кровать. Просто лежал, уставившись в потолок. В ушах звенела тишина, нарушаемая лишь пением птиц за окном. Скоро должен был быть обед в общей столовой. Но мне не хотелось никого видеть. Ни ее, ни их.

Я лежал и слушал лес. И думал. Что будет дальше? Вся моя семейная жизнь, которая только-только начала налаживаться, теперь будет проходить под знаком измен? Открытых? Тайных? Согласованных? А самый главный, самый страшный вопрос, который вертелся в голове, как шило: «А мне это понравилось?»

Я закрыл глаза, пытаясь анализировать ту бурю чувств, что захлестнула меня в лесу. И да, там было что-то помимо ужаса и стыда. Было противоречивое, грязное удовольствие. Мне было... приятно наблюдать, как Оля, моя строгая, требовательная жена, которая никогда не опускалась до такого со мной, с таким жадным наслаждением облизывала эти чужие члены. Мне было приятно видеть, как мой тренер, мой наставник, и мой спарринг-партнер, эти сильные, уверенные в себе мужчины, получали удовольствие от моего... имущества. Знаете, это как дать другу прокатиться на своей новой, долгожданной машине, которую ты сам еще как следует не опробовал, и наблюдать, как он кайфует от скорости, от мощности. Ты злишься, что это не ты за рулем, но где-то в глубине радуешься, что твоя машина так хороша, что может дарить такой восторг. Только здесь машиной была моя жена.

Дверь в комнату скрипнула. Я не открыл глаза, сделал вид, что сплю. Легкие шаги, запах леса, пота и чего-то чужого, мужского. Оля подошла к своей кровати, пошелестела вещами.

— Андрей? Ты спишь?

Я притворно поворочался и открыл глаза.

— Нет, просто отдыхаю.

Оля стояла передо мной, переодеваясь в сухую майку. На ее лице играла довольная, слегка загадочная улыбка.

— Твой тренер, представляешь, не смог вспомнить, где водопад находится, - сказала она, и в ее голосе не было ни капли смущения. - Водил меня по лесам. Я уж думала, мы заблудились.

Она смотрела мне прямо в глаза. Искала в них понимание? Упрек? Или просто констатировала факт?

— Да, жаль, - выдавил я. - Нашли дорогу назад?

— Азамат помог, - легко ответила она. - Ты как добежал? Нормально?

— Да, устал, - сказал я, отводя взгляд. - Отдыхаю. Чувствую, за сборы скину много килограмм, если так активно будем бегать.

— Точно, - согласилась она. - Ты уже очень хорошо выглядишь.

Она взяла полотенце, развернулась и пошла в сторону двери, видимо, собираясь в душ. Я смотрел ей вслед. На ее крошечных шортах, в районе промежности, было темное, влажное пятно. Неравномерное, большое. Многие, наверное, подумали бы, что это просто пот от пробежки. Но я знал. Я бежал за ними. Я видел, как они шли по лесу, а не бежали марафон. Это был не пот. Это была ее влага. Ее возбуждение. Она тоже захотела их. Всем телом. Значит, на вкус они ей понравились. Значит, то, что они с ней сделали, а может, и то, что она сделала с ними, пришлось ей по душе.

Дверь закрылась. Я остался один. Лес за окном продолжал жить своей жизнью. А моя жизнь, только-только обретшая ясные очертания, снова погрузилась в густой, непроглядный туман. И где-то в глубине этого тумана, рядом со стыдом и гневом, теплился крошечный, мерзкий огонек. Огонек любопытства. Что же будет дальше? И куда заведет нас всех эта новая, извращенная игра?

Хочешь продолжения быстрее - ставь скорее оценку. Чем больше оценок тем быстрее продолжение.

4 и 5 часть на https://boosty.to/cuckoldpornstory

подпишись на анонимный телеграм канал https://t.me/cuckoldpornstory

4 часть (Представьте себе борьбу на свою жену, если вы проиграете, ваш соперник овладеет ей. )5 часть (Какого это когда вся команда узнала что твоя жена единственная женщина в доме легкодоступна? )