ПОЛНЫЙ КРУГ / Full Circle © ThatNewGuy

Опубликовано на LE в разделе Romance 03/13/2024

Я поймал пришельцев посреди своего пшеничного поля сразу после полуночи.

Я надеялся, что они появятся снова. Они были настоящей занозой в заднице.

Надо отдать им должное, их круги на полях впечатляли. На первом рисунке было изображено несколько кругов разного размера, соединенных тонким кольцом.

Второй рисунок появился пятью днями позже и был намного больше. Несколько кругов расходились от центральной точки, образуя гигантские спиральные рукава, похожие на галактику.

Местным журналистам это понравилось. Они использовали беспилотник, чтобы получить аэрофотосъемку для своего ночного эфира на ТВ.

Это, конечно, привлекло внимание всех повернутых на встречах с инопланетянами. Они буквально из кожи вон лезли, чтобы посмотреть на таинственные инопланетные рисунки. И им было недостаточно просто увидеть рисунки. Нет, им нужно было к ним прикоснуться. Десятки неуклюжих, неосторожных ног каждый день топали по моему полю, нанося гораздо больше вреда, чем те, кто изначально рисовал эти дурацкие круги.

Шутники любят внимание, поэтому я знал, что они вернутся. Перспектива снова попасть в новости была слишком заманчивой, чтобы сопротивляться.

Три ночи я простоял посреди своего поля, как Лайнус в ожидании Большой тыквы (сюжет из комикса «Peanuts» Ч.М. Шульца. Суть истории: Линус верит, что на Хэллоуин на тыквенном поле появится Великий Тыквенный Кабан с большим мешком игрушек, которые он принесёт хорошим детям). И три ночи я тащился домой усталый и разочарованный.

На четвертую ночь удача улыбнулась мне.

Я услышал их раньше, чем увидел.

— Начнем отсюда, - прошептал девичий голос.

Я высунул голову из пшеницы. Четверо подростков шли веером по полю, каждый нес длинную деревянную доску с продетой через оба конца веревкой. Я подкрался поближе, когда они направлялись к центру поля.

— Так пойдет? - прошептал мальчик.

— Нет, - раздраженно отвечала девочка, - Двигайся, как я тебе показывала.

Мальчик кивнул и сделал несколько размеренных шагов от меня. Девочка развернулась в противоположном направлении и зашагала вперед. Прямо ко мне.

Я ждал, что она остановится, но она просто продолжала приближаться. Она опустила голову, уставившись в землю. Ее губы беззвучно шевелились. Она понятия не имела, что была почти прямо надо мной. Я ухмыльнулся.

— Добрый вечер! – громко сказал я, вскакивая на ноги.

Девушка вскрикнула, отшатнулась и упала на задницу.

— Черт! - прошипел чей-то мальчишеский голос. Трое других нарушителей бросили свои доски и побежали через поле в темноту.

Девушка все еще сидела на земле, глядя на меня широко раскрытыми от шока глазами. Я вытащил свой телефон.

— Улыбнись, - сказал я, делая снимок.

Она вскочила на ноги: - Эй! Какого хрена это было?

— Улики, - сказал я, - И следи за своим языком.

Она сердито посмотрела на меня. Я посмотрел в ответ.

Я подождал, пока она опустит глаза, затем повернул к ней свой телефон, чтобы она могла увидеть фотографию: - Выглядит забавно. Ты не похожа на инопланетянку. Скорее на испуганного ребенка.

— Мне уже пятнадцать. И я не боюсь.

Она повернулась и посмотрела в ту сторону, где были остальные.

— Они давно убежали, - сказал я, - и оставили тебя одну, чтобы ты взяла вину на себя. Хорошие друзья.

— Они были умными. Я тоже должна уйти, - ее взгляд быстро скользнул по моей долговязой фигуре, - и не думаю, что ты сможешь меня остановить.

— В этом нет необходимости, - я помахал телефоном, - у меня есть это. Ты беги, я отнесу это в полицию. Это возможность номер один.

Она вздохнула и скрестила руки на груди: - А что за вторая возможность?

— Зависит от тебя. Позвони родителям. Прямо сейчас. Расскажи им, что ты сделала. Скажи, чтобы они приехали и забрали тебя. И скажи им, что я хочу с ними поболтать.

Она долго смотрела на меня, потом достала свой телефон: - Хорошо.

Она позвонила, а затем последовала за мной через поле к дому. Я остановился на крыльце, положив руку на дверную ручку: - Ты боишься собак?

— Нет.

— Хорошо.

Я открыл дверь, и Луна, мой желтый лабрадор-ретривер, выскочил на крыльцо.

— Это та девушка, которая разоряла наше поле, - сказал я Луне, - укуси ее.

Луна завиляла хвостом, лизнула руку девочки, затем перевернулась на спину, чтобы ей погладили животик.

— Предательница, - проворчал я.

— Привет, щеночек! - сказала девочка, опускаясь на колени и поглаживая животик Луны, - о, ты такая милая!

Глаза девочки загорелись, и на ее лице появилась широкая улыбка. Впервые она выглядела как ребенок, а не как угрюмая девчонка, притворяющаяся взрослой, уставшей от жизни. - Ты хорошая девочка, - ворковала она, - Да, ты просто чудо!

— Как тебя зовут? – спросил я.

Отвлекшись на Луну, она мгновенно ответила: - Кэти. Затем ее рука замерла на шерсти Луны, а голова резко повернулась. Она уставилась на меня, прищурившись, как будто я обманом вынудил ее раскрыть секрет.

— Привет, Кэти, - сказал я, - Я Джеймс Маккрири.

Кэти коротко кивнула мне и молча продолжила гладить Луну. Спустя долгое время она поднялась на ноги. Внезапно лишившись внимания, Луна вскочила и потерлась о ногу Кэти.

— Послушайте, мистер Маккрири... Мне жаль, что так получилось с вашим полем.

Я изучал ее лицо. Она была симпатичным ребенком. У нее были прямые черные волосы, собранные в свободный хвост, и россыпь веснушек на щеках.

— Нет, это не так.

Она бросила на меня возмущенный взгляд: - Да, это так.

— В твоем голосе нет сожаления. В твоем голосе слышится раздражение.

— Ну да. Потому что вы мне не верите.

— Я думаю, ты сожалеешь, что вас застукали. Но это не одно и то же.

— Мы же не уничтожили пшеницу, - сказала она, - Я исследовала это. Доски, которые мы использовали, только согнули колосья. Они будут расти и дальше.

— Не имеет значения, - сказал я, - Это все равно мешает собрать урожай.

— Почему?

— Комбайн не может косить меньше шести дюймов. Если я попытаюсь косить ниже ваших работ, это испортит комбайн. И если я не соберу пшеницу, мой урожай сгниет.

Щеки Кэти порозовели.

— Ты не была в курсе об этом? – спросил я.

Луна начала лаять. Несколько секунд спустя я услышал, как автомобильные шины заскрипели по гравию на дорожке, ведущей к дому.

Я схватил Луну за ошейник и указал девочке на качели на крыльце: -Присаживайся. Я пока отведу собаку.

Когда я вернулся на крыльцо, перед домом была припаркована "Хонда Сивик" с помятой передней панелью и отсутствующим колпаком на колесе. Дверь распахнулась, и из нее выскочила высокая женщина в сандалиях, фланелевых пижамных штанах и голубой футболке. Когда она взбежала по ступенькам крыльца, я заметил, что ее футболка была вывернута наизнанку.

Она бросила на меня настороженный взгляд. В правой руке она сжимала что-то, похожее на баллончик с перцовым аэрозолем. Она подскочила к Кэти и спросила по-испански: - Ты в порядке?

Кэти уставилась в пол и кивнула: - Я в порядке, мам.

Я вдруг почувствовал себя полным придурком. Бедная мать Кэти была напугана до смерти. Я вытащил ее из постели и заставил ехать на ферму к совершенно незнакомому человеку посреди ночи - одну - чтобы забрать свою дочь. Просто потому, что хотел преподать девочке урок.

Именно поэтому я и ненавидел находиться среди людей. У меня это плохо получалось. И я почувствовал отвращение, все, чего я хотел в тот момент, - это побыть одному.

— Простите, - сказал я, - Это было ошибкой. Уже поздно. Идите домой. Поспите немного. Я собираюсь сделать то же самое.

Мать Кэти выглядела смущенной: - Кэти сказала, что повредила вашу собственность. Что вы хотели бы поговорить со мной об этом.

— Я передумал, - я повернулся и открыл входную дверь, - Извините, что побеспокоил вас, мэм.

С этими словами я исчез в знакомой тишине своей кухни.

*******

Они вернулись на следующее утро.

Дверной звонок прозвенел как раз в тот момент, когда я перекладывал завтрак Луны в ее миску.

— Держи, девочка, - я поставил миску на пол и направился к двери. Я открыл ее и увидел Кэти и ее мать, стоящих на крыльце.

Я не хотел разговаривать ни с ними, ни с кем-либо еще, если уж на то пошло. Я просто хотел позавтракать с Луной и начать свой день.

Мать Кэти кивнула мне. Ее темно-карие глаза выражали стальную решимость. Я понял, что она не собирается уходить без разговора со мной.

— Доброе утро, мистер Маккрири, - сказала она, - Я Сандра Парадес.

Волосы Сандры были длиннее и темнее, чем у ее дочери, но на щеках у нее было такое же количество веснушек. На вид она была лет на пять моложе меня, лет тридцати пяти. Вместо вывернутой наизнанку футболки и пижамных штанов, сегодня на ней была черная рубашка и выцветшие синие джинсы, залатанные на коленях.

— Доброе утро, мисс Парадес, - сказал я.

— Просто Сандра, - сказала она, - Если не возражаете.

— Только если вы не против называть меня Джеймсом.

Она наклонила голову влево: - Я полагаю, вы уже знакомы с моей дочерью Кэти.

Кэти зажмурилась и скорчила гримасу, словно пытаясь заставить себя исчезнуть.

— Моя дочь хотела бы кое-что сказать.

Я подождал. Сандра толкнула Кэти локтем под ребра.

Кэти открыла глаза: - Мистер Маккрири, - начала она, - то, что мы сделали с вашим полем, было эгоистичным, безрассудным, разрушительным и...

Кэти взглянула на мать. Сандра прищурилась. Я наблюдал за тем, как между ними менее чем за секунду произошел целый невысказанный разговор.

—.. .и очень, очень глупым, - закончила Кэти, - Я сожалею.

На этот раз я ей поверил.

— Я ценю это, - сказал я, - Нелегко признавать свою неправоту. Требуется мужество.

— Но Кэти знает, что извинений недостаточно, - сказала Сандра, - Она хотела бы возместить ущерб, который она причинила.

Я вопросительно посмотрел на Кэти: - Это правда?

Кэти кивнула: - Да. Это так.

— Хорошо. Заходите. Давай поговорим.

Луна была вне себя от радости воссоединению со своей подружкой Кэти, и не менее взволнована встречей с Сандрой. После того, как она закончила свои попытки зализать их обоих до смерти, мы сели на кухне.

Пока я наливал два стакана воды, Кэти указала на набросок углем, который она заметила на стене: - Это твоя ферма.

— Да, это она, - согласился я.

Она подошла, чтобы рассмотреть рисунок в рамке. - Это вы сами нарисовали?

Я покачал головой и усмехнулся: - У меня нет художественных способностей. Это сделала моя жена.

— Это красиво, - сказала Кэти, наклоняясь поближе, чтобы лучше рассмотреть, - Вау. Это действительно красиво.

Я протянул Сандре стакан воды. Ее пальцы коснулись моих, когда она брала его: - Кэти тоже художница, - сказала она. В ее голосе безошибочно угадывалась гордость.

Кэти продолжала смотреть на рисунок: - Нет, я бы так не смогла. Я не такая. Она повернулась ко мне лицом: - Ваша жена - очень талантливый художник.

— Спасибо, - сказал я, - Она была такой.

Я наблюдал, как Сандра и Кэти обменялись взглядами. Даже по прошествии стольких лет я все еще ненавидел неловкость таких моментов, поэтому продолжил свое объяснение.

— Она скончалась, - сказал я, - Четыре года назад. Рак поджелудочной железы.

Четыре года. Неужели прошло так много времени?

Я уставился на рисунок на стене. Я повесил его для Хизер вместе с полудюжиной других ее набросков к нашей годовщине. Бумага (автор уверяет, что первая годовщина свадьбы - бумажная, а по нашим традициям - ситцевая). Это был традиционный подарок на первую годовщину, поэтому я выбрал несколько ее любимых работ и удивил ее, развесив их по всему дому.

Хизер смутилась, когда увидела их, но я видел, что она была довольна. В тот вечер мы танцевали вместе, прямо на кухне, без музыки. Я все еще слышал скрип половиц под нашими ногами, вдыхал аромат ее кожи, чувствовал тепло ее губ на своих.

Эти наброски всегда напоминали мне о том, что больше всего восхищало меня в Хизер. У нее был дар находить красоту в мире и извлекать ее наружу, как будто черпать воду из колодца. Она воплощала эту красоту в своих работах, чтобы другие могли также любоваться ею. Когда вы смотрели на скирды сена на ее рисунке, вы удивлялись, как такая простая вещь может заставить зрителя чувствовать себя таким счастливым.

Она производила такое же впечатление на людей. Когда вы были с Хизер, вы чувствовали радость, наполнявшую ее душу, и этим получали заряд радости для вашей тоже.

После того, как она умерла, исчезла и эта радость. Она просачивалась крошечными каплями из каждой щели дома, пока полностью не выветрилась.

— Мне очень жаль, - голос Сандры был тихим, слова были едва слышны. И она, и Кэти пристально смотрели на меня.

Мои глаза увлажнились. Я подошел к раковине и долго наливал себе стакан воды. К тому времени, когда я присоединилась к ним за столом, ко мне вернулось самообладание.

— Прошу прощения, - сказал я, опускаясь на деревянный стул, - О чем вы хотели поговорить?

— Мы хотим заплатить за пшеницу, которую вы не сможете собрать, - сказала Кэти.

— В этом нет необходимо...

— Но все-таки, - перебила Сандра. Она сделала большой глоток воды, затем поставила стакан на стол, - Сколько это будет стоить?

Я заколебался: - Наверное около тысячи двухсот долларов. Когда я увидел выражение лица Сандры, то добавил: - Может быть и не так много.

— Помереть-не встать, - пробормотала Кэти.

— Понятно, - сказала Сандра, - Ну, это может занять некоторое время. Вы согласны на ежемесячные выплаты?

— Но Кэти же не одна это делала, - сказал я, - В ту ночь было еще трое детей. Нет причин, по которым она должна расплачиваться за их участие во всем этом.

— Это всего лишь оправдание, - сказала Сандра по-испански, свирепо глядя на дочь.

Я не говорил по-испански, но было ясно, что Кэти и ее мать обсуждали это раньше. Я повернулся к Кэти: - Ты, наверное, не хочешь их выдавать. Так?

Кэти бросила на меня вызывающий взгляд.

— В таком случае, у меня есть предложение. Сейчас июнь. Это сезон сбора урожая озимой пшеницы. Я занят, и мне не помешала бы помощь в некоторых делах по дому и другх делах.

Сандра нахмурилась.

— Ничего сложного или опасного, - продолжил я, - Переднее крыльцо нужно почистить и перекрасить. Что-то в этом роде. Я буду платить двадцать баксов в час. Мы составим график, и Кэти сможет отработать свой долг.

— Я полагаю, что это поможет уберечь ее от других неприятностей этим летом, - Сандра повернулась к дочери: - Это твой долг. Как сама думаешь?

Кэти пожала плечами: - Непохоже, что у меня есть выбор.

— Ну да, если только у тебя под матрасом нет тысячи двухсот долларов, - сказала ее мать. Затем она повернулась ко мне: - Но я не собираюсь оставлять свою дочь на целый день с незнакомцем.

— Конечно, нет. Вы тоже приглашены.

Сандра нервно вертела в руках свой бокал.

— Или папа Кэти может приходить с ней, - добавил я, надеясь, что не поставлю их в неловкое положение.

Кэти коротко фыркнула от смеха: - Сомневаюсь, что он сможет привести меня. Он даже никогда меня не видел.

— Я приведу ее, - сказала Сандра.

— Тогда, похоже, мы договорились, - сказал я, - Когда ты сможешь начать?

*******

К ее чести, Кэти пришла готовая к работе.

— Итак, с чего начнем? - спросила она, ставя выцветший красный холодильник под вязом у меня во дворе. Сандра шла на несколько шагов позади, держа в одной руке бутылку с водой, а в другой книгу.

Сандра решила, что поздние часы по вторникам и четвергам лучше всего подходят для ее рабочего графика. Меня это устраивало. Как владельца и единственного постоянного работника небольшой фермы, я мог менять свой график так, как мне хотелось.

— Мы начнем отсюда, - я жестом пригласил Кэти присоединиться ко мне на крыльце. Сандра села за стол для пикника во дворе перед домом и наблюдала за нами.

Я постучал носком ботинка по белому ведру, наполненному прозрачной жидкостью, - Первым делом нужно почистить ступени и избавиться от старых пятен.

Я взял ручку щетки с жесткой щетиной и показал ей, как наносить чистящий раствор на дерево.

— Обрабатывай так несколько досок за раз и следи за тем, чтобы они оставались влажными. Надо дать раствору впитаться в течение двадцати минут.

Она кивнула: - И что дальше?

Я протянул ей насадку для мойки под давлением и указал на небольшой прямоугольник из досок, которые я обработал до того, как они пришли. Она направила шланг с насадкой на этот участок и нажала на спусковой крючок. Ручка дернулась, и струя воды ударила через перила крыльца. Кэти вскрикнула от неожиданности. Я взглянул на Сандру, опасаясь, что она передумает.

Она смеялась.

Я впервые видел ее счастливой. Улыбка осветила ее лицо и образовала крошечные морщинки в уголках глаз. Я понял, что засмотрелся, и отвел взгляд.

— Что смешного? - крикнула Кэти, перекрывая рев компрессора.

Сандра изобразила, как она держит шланг с насадкой мойки высокого давления, а затем начала дико размахивать руками взад-вперед. Она указала на Кэти и снова рассмеялась.

Кэти закатила глаза и нажала на спусковой крючок. Теперь я помог ей направить насадку на половицы.

— Аккуратно, ровными струями. Не держи струю слишком близко к дереву. Вот и все.

Как по волшебству, темно-коричневое пятно исчезло, открыв первоначальный цвет дерева.

— Ого, - сказала Кэти, - Это довольно круто.

Я улыбнулся: - Возможно, через несколько часов это уже не будет казаться таким крутым. Сегодня ты не финишируешь, так что не торопись. Медленный и упорный выигрывает гонку. Понятно?

— Понятно.

Я спустился с крыльца и присоединился к Сандре за столом для пикника: - У нее талант.

Сандра усмехнулась: - Вы так это называете?

Мы посидели вместе несколько минут, наблюдая за работой Кэти.

— Не могли бы вы двое, пожалуйста, не пялиться на меня? - сказала Кэти, положив щетку на перила и уперев руки в бока, - Это жутко.

Поскольку смотреть было больше не на что, я перевел взгляд на Сандру как раз в тот момент, когда она повернулась, чтобы посмотреть на меня. На мгновение воцарилось неловкое молчание, прежде чем Сандра заговорила.

— Мне неприятно просить, но не могли бы вы показать мне круги на полях? Кэти рассказывала мне, что она сделала, но я просто... Мне нужно увидеть это своими глазами.

— Конечно.

Я не планировал задерживаться у дома после того, как определил работу Кэти. У меня было более чем достаточно своей работы, чтобы заполнить остаток дня, но я не хотел показаться грубым. Небольшая прогулка не повредит.

Я повел Сандру через поле, на ходу проводя ладонью по колосьям пшеницы.

— Что вы читаете? - спросил я.

— Простите? - смущенно ответила она.

— Вы принесли с собой книгу.

— Да. Чтобы скоротать время, пока Кэти занята. Хотя, честно говоря, я почти всюду беру с собой книгу.

— Вы большой любитель чтения?

— Определенно. Это связано с работой.

Я остановился, чтобы пропустить полевую мышь, перебежавшую нам дорогу: - Что у вас за работа?

— Детский библиотекарь.

— Без шуток? В библиотеке "Криксайд"?

Она кивнула: - Вы знаете это место?

Я хорошо его знал. Я и раньше предпочитал держаться особняком, а после смерти Хизер у меня вообще пропало всякое желание общаться с другими людьми. Большую часть времени Луна была единственной компанией, в которой я нуждался. Но время от времени у меня возникало непреодолимое желание поговорить с другим человеком. Книги были лучшим способом утолить этот зуд.

— Я захожу туда время от времени, - сказал я, - Удивительно, что мы никогда не сталкивались.

— Вы много времени проводите за просмотром детского раздела?

Я улыбнулся: - Не могу сказать, что я это делаю.

— Моя книга сейчас - "Под лучами заходящего солнца", - сказала она, Та, что со мной. Я читаю ее в третий раз.

— Должно быть, это чертовски интересная книга.

— Это не так. На самом деле, она ужасна.

— Что ж, неудивительно, что вы перечитываете ее снова.

Она рассмеялась: - Мне нравится сюжет. Большая часть событий происходит в Эквадоре. Напоминает мне о доме.

Прямо перед нами была поляна. Мы прошли в большой круг из примятой пшеницы в центре поля. Сандра прошла в центр и медленно повернулась, оценивая ущерб.

Она покачала головой: - Это сердит меня. Я пыталась воспитывать ее лучше.

— Не знаю, как вы, но я тоже совершал довольно глупые поступки, когда был подростком, - сказал я.

Она широко развела руками, указывая на пшеницу: - Это ни на что не похоже. В чем смысл?

— Вам нужно подняться повыше, чтобы увидеть замысел рисунка. Я должен показать вам кадры, снятые мной с беспилотника. Это довольно впечатляюще. Кэти отдавала приказы остальным художникам, так что я предполагаю, что это она нарисовала. Нужно быть очень сообразительным ребенком, чтобы придумать что-то настолько сложное.

— Она умна, - сказала Сандра, - но, клянусь, у этой девушки нет ни капли здравого смысла.

Мы стояли рядом, наблюдая, как колышется пшеница на легком ветру. Сандра повернулась ко мне лицом: - Я ценю то, как вы со всем этим справились.

— Ничего страшного. Кэти кажется хорошей девочкой.

— Так и есть. - Сандра на мгновение замолчала, - Ты ей нравишься.

Я рассмеялся: - Ну, у нее забавный способ показать это.

— Вы знаете, современные дети. У вас есть дети? Кажется, вам так комфортно с ней.

Я покачал головой: - Мы с Хизер пытались, но... у нас ничего не вышло.

Она грустно улыбнулась: - Редко складывается так, как мы ожидаем, не так ли?

— Это точно.

У меня возникло ощущение, что Сандра увидела то, что ей хотелось. Я пошел домой, и она последовала за мной.

Когда мы вернулись в дом, Кэти помахала нам с крыльца. Она закончила примерно с третью половиц.

— Отличная работа, - сказал я.

Кэти вытерла пот со лба тыльной стороной ладони: - Уже получается.

Я повернулся к Сандре: - У меня спагетти на обед. Вы двое голодны? Я могу добавить еще.

Кэти перевела взгляд на мать. Сандра покачала головой: - Спасибо, но нет. кормить нас не входило в наш уговор. Она указала на холодильник в тени дерева. - Мы принесли себе еду.

Я пожал плечами: - Ну, как хотите. Но, по крайней мере, зайдите в дом и умойтесь.

Сандра первой привела себя в порядок, затем присела на корточки, чтобы погладить Луну, пока ждала свою дочь. Кэти вышла из ванной, улыбаясь: - А вот этот рисунок. Его тоже нарисовала ваша жена?

Я кивнул: - Ее любимое дерево. Оно на дальнем конце поля. Я покажу тебе как-нибудь, если захочешь.

Они ели сэндвичи на улице за столом для пикника. Я наблюдал за ними из кухонного окна, пока ставила на плиту кастрюлю с купленным в магазине соусом. Их губы беззвучно шевелились, когда они разговаривали. Я не мог расслышать их слов, но даже через стекло чувствовал теплоту их разговора. Я улыбнулся, наблюдая, как голова Сандры запрокинулась в беззвучном смехе над чем-то, что сказала Кэти.

Луна потерлась о мою ногу. Я обхватил ее голову руками и погладил по щекам. - Ты ведь тоже хочешь поужинать, девочка?

К тому времени, как я накормил Луну и наполнил ее миску водой, Кэти вернулась к работе на веранде, а Сандра читала за столом для пикника.

После ужина мы с Луной отправились на вечернюю прогулку, а затем я разложил инструменты в гараже. Сандра и Кэти заглянули ко мне незадолго до захода солнца, чтобы сообщить, что они уезжают. Я поблагодарил Кэти за ее работу и сказал, что увидимся в четверг.

Наблюдая, как их машина катит по длинной гравийной дорожке, ведущей к главной дороге, я подводил итоги дня. Обычно я оценивал каждый день по тому, как много я достиг в сравнении с тем, что намеревался сделать.

Например, я с вечера предпочитал заправлять комбайн и смазывать агрегаты. Это позволяло мне проводить дополнительное время в загоне для скота утром, прежде чем придет водитель зерновоза. Сегодня вечером я не смог выйти на поле, чтобы заняться этими делами, а это означало, что завтрашнее утро будет спешным и беспокойным.

По моим меркам этот день был для меня колоссальным провалом.

Однако, по какой-то причине, все-таки он показался мне успешным.

*******

В четверг я провел с Сандрой и Кэти не так уж много времени. Погода стояла хорошая, и пока она стояла, я должен был воспользоваться этим. В среднем у меня выходило почти шестьдесят один бушель с акра (Бушель - единица объёма, в английской системе мер, в Британии = 36, 37 л, в США = 35, 24 л. Вес 1 бушеля примерно 27 кг.), что было потрясающе, особенно если учесть, какой низкой была урожайность в Канзасе в последние несколько лет.

Я заскочил домой, чтобы показать Кэти, как снимать и чистить балясины на крыльце. Балясины были в гораздо лучшем состоянии, чем доски для пола, и на самом деле не нуждались в новой покраске, но я хотел, чтобы Кэти работала на крыльце как можно дольше. Это был идеальный проект, потому что я мог помочь ей начать работу и оставить ее без присмотра. Сначала я подумывал о том, чтобы она помогла мне с уборкой урожая — может быть, использовала пылесос для сбора зерна, чтобы помочь разгрузить некоторые бункеры, — но это означало бы постоянное наблюдение за ней, а я не мог позволить себе терять время.

К тому времени, как я закончил работу в поле и вернулся домой, солнце уже садилось. Небо было залито яркими красными, абрикосовыми и лавандовыми красками.

Я был слишком уставшим и голодным, чтобы оценить красоту вечера по достоинству. Кэти и ее мать сидели за столом для пикника и ели еду из холодильника, который они принесли с собой. У меня в животе заурчало от зависти. Луна сидела рядом с ними, выпрямившись и не сводя глаз со стола, надеясь поймать какие-нибудь объедки, которые попадут на траву.

— Привет. Я плачу тебе за работу, а не за еду, - поддразнил Кэти я.

— Я в курсе, - отозвалась Кэти, - У меня все готово.

— Не может быть.

— Ага, - сказала она, отправляя в рот полную вилку еды, - Зацени.

Она встала и повела меня вверх по ступенькам на крыльцо, затем сделала драматический широкий жест руками: Та-дам!

— Неплохо. Но ты забыла про балясины.

— Что ты имеешь в виду? Я с ними закончила.

— Ты их сделала? - я провел рукой по деревянной поверхности и потер пальцы друг о друга: - Хм... должно быть, добавила слишком много воды в чистящий концентрат.

— Действительно?

Я кивнул: - Такое бывает. Можешь пройтись по ним еще раз на следующей неделе.

Ее лицо вытянулось: - Да. Ладно.

Я ухмыльнулся.

— Подожди, - сказала она, - Ты что, стебешься надо мной?

— Я же сказала тебе не ругаться! - крикнула Сандра.

— Я думала, что он серьезно, - сказала Кэти, - Это подло!

— Так тебе и надо за то, что ты портила его пшеницу, - смеясь, сказала Сандра.

— Как скажете, - простонала Кэти, но в уголках ее губ играла улыбка.

— Да, я покормила Луну, - сказала Сандра, - Надеюсь, ты не возражаешь. Она выглядела такой голодной.

— Эта собака всегда голодна, - сказал я, - Но все равно спасибо. Я собираюсь перекусить сам, прежде чем упаду в обморок на этом идеально чистом крыльце.

Сандра подняла над головой пластиковый контейнер: - Вот. Я принесла много.

— Спасибо, но у меня в холодильнике остались остатки.

— Ты даже не попробуешь?

— Я ценю твое предложение, но...

Кэти пнула меня по ноге. Я взглянул на нее. Она приподняла брови и слегка наклонила голову в сторону стола.

— Да, - сказал я, - Конечно. Я бы с удовольствием...

Я спустился по ступенькам к столу для пикника.

Сандра накладывала рис на большую бумажную тарелку. Она подвинула ее через стол и постучала по столу костяшками пальцев: - Садись.

Я сделал, как мне было сказано. Она протянула мне пластиковую вилку и кивнула на тарелку. Я принялся за еду.

— Ух ты, - сказал я после первой ложки, - Это вкусно. Что это?

— "Шолафан де полло", - сказала Сандра.

— Курица с рисом, обжаренная по-эквадорски, - объяснила Кэти, - В теплом виде она еще вкуснее.

— Боже, как вкусно, - сказал я, отправляя в рот очередную порцию.

Сандра и Кэти наблюдали, как я расправляюсь со своей тарелкой. Я ел молча, слишком сосредоточенный на вкусном блюде, чтобы поддерживать разговор. Когда у меня осталось всего несколько кусочков, Сандра положила на тарелку еще добавки. Она не стала спрашивать, а я не и стал бы притворяться, что больше не хочу.

Закончив, я откинулся на спинку скамьи и вздохнул: - Это, - сказал я, положив ладонь на живот, - было потрясающе.

Сандра улыбнулась. Лучи заходящего солнца придавали ее лицу сияющий вид: - Я рада, что тебе понравилось.

Кэти стояла у дальнего конца стола, собирая пустые контейнеры и укладывая их в холодильник. Она ни разу не взглянула на меня, но я видел, что она тоже улыбается.

*******

Следующие несколько дней, казалось, тянулись вечно. Отчасти это была тяжелая работа. Дни сбора урожая были долгими — один этап бесконечной работы плавно перетекал в другой.

Но дело было не только в этом. Я чувствовал беспокойство и нетерпение, как будто все вокруг меня двигалось в замедленном темпе, а я пытался вырываться вперед. Я не был уверен, почему. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, в чем дело, но причина была проста: я с нетерпением ждал следующего визита Сандры и Кэти.

Когда они появились во вторник, Сандра встретила меня широкой улыбкой. Кэти удавалось сохранять вид сердитого подростка, пока Луна не выбежала им навстречу. Затем она тоже расплылась в улыбке.

Сандра и Кэти опустились на колени и окружили Луну вниманием. Я подождал, пока Луна насытится их поглаживаниями по ее животу, а затем указал на их холодильник, который Сандра поставила на траву.

— То, что там, может сохраниться до четверга?

— Должно.

— Хорошо. Тогда мы сегодня приготовим что-нибудь на гриле.

— Стейки? - спросила Кэти с надеждой в голосе. Сандра посмотрела на нее и шлепнула по руке.

Я пожал плечами: - Зависит от того, насколько хорошо ты справишься с крыльцом.

Кэти поднялась вслед за мной по ступенькам: - Тогда давай начнем. Где пятна?

— Попридержи коней. Сначала нам нужно нанести слой средства для осветления древесины.

— Зачем?- в ее тоне было больше любопытства, чем раздражения.

— Эта химия, которой ты чистила дерево, она щелочная. Это нарушает рН-баланс древесины. Нам нужно нейтрализовать все, прежде чем дерево будет покрашено.

Она кивнула. Я не спеша показал ей, как смешивать и равномерно распределять состав по доскам. Она внимательно слушала и время от времени останавливала меня, чтобы задать несколько вопросов.

После того как Кэти приступила к работе, я присоединился к Сандре во дворе перед домом.

— Ты не обязан готовить нам ужин, - сказала она.

— Ты же накормила меня ужином.

— Нет, я отдала тебе остатки.

— Ага. Полноценный ужин.

Сандра вздохнула: - Ты всегда такой упрямый?

— Боюсь, что так: - Я кивнул в сторону Кэти, - Она должна закончить сегодня вечером. Когда я вернусь, мы разожжем гриль.

Ужин удался на славу. Кэти с аппетитом проглотила свой стейк. Долгая послеобеденная работа на солнце творит чудеса с аппетитом. Сандре особенно понравилась свежая клубника, которую я собрал.

После того, как мы поели, Кэти поиграла с Луной во дворе, пиная ее любимую игрушку - наполовину спущенный футбольный мяч с обглоданными половинками. Мы с Сандрой наблюдали за этим из-за стола для пикника.

— У Кэти хорошая нога, - сказал я, наблюдая, как Луна бежит за мячом, пролетевшим у нее над головой.

Сандра усмехнулась: - Я научила ее всему, что сама знаю.

— Ты играла?

— До того, как приехала в Штаты, да.

В перерывах между ударами Кэти подбегала к столу, хватала клубнику, а затем возвращалась, чтобы встретиться с Луной.

— У тебя все было хорошо? - спросил я, наблюдая, как Кэти хватает очередную клубничку.

— Не прозвучит ли это высокомерно, если я скажу, что я действительно хороша?

— Пока не знаю. Попробуй.

— У меня действительно все получилось.

Я покачал головой: - Ты такая задавака.

— Я знаю, - она вздохнула, - Это мой единственный недостаток.

Когда Кэти в следующий раз подбежала к столу, Сандра отодвинула от нее тарелку с клубникой. – Долго ты еще? - спросила она.

— Еще пять минут? - попросила Кэти.

Сандра покачала головой.

— Подожди, - сказал я, - Прежде чем вы уйдете, у меня есть кое-что для Кэти.

— Еще клубника? - спросила Кэти, снова потянувшись к миске, которую Сандра держала высоко над головой.

— Нет. Мне нужно это принести, - сказал я, - Одну секунду.

Я поднялся по лестнице в свободную спальню и взял бумажный пакет, который отложил утром. Вернувшись к столу, я передал пакет Кэти.

— Что это? - спросила она.

— Посмотри сама.

Кейти сунула руку внутрь, и в сумке зашуршало. Она вытряхнула пакет и разложила на столе для пикника: блокнот для рисования, палочки для рисования углем и мольберт из масонита (тип оргалита).

Кэти подняла на меня глаза: - Это...

— Это очень великодушно, - перебила Сандра, - но мы не можем это взять.

— Почему нет? Я не собираюсь этим пользоваться.

— Даже если и так. Это принадлежит тебе.

— Они должны быть у того, кто собирается ими пользоваться. Я знаю, что Хизер не хотела бы, чтобы эти предметы лежали в пыли. Она бы хотела, чтобы они были в чьих-то руках, у кого-то, кто мог бы использовать их для создания чего-то красивого.

— Я не такой человек, - сказала Кэти, - У меня нет ее таланта.

— Тебе не нужен ее талант. У тебя есть свой собственный.

Кэти взяла палочку для рисования углем и повертела его в пальцах. "Я не знаю".

— Я наблюдал, как ты смотришь на ее эскизы. В тебе есть та же страсть, что и в Хизер. Это все, что нужно. Остальное придет со временем и практикой.

Кэти перевела взгляд на мать. Сандра слегка кивнула.

— Спасибо, - сказала Кэти.

— Не за что. Почему бы тебе не взять их с собой в следующий четверг? У тебя будет время передохнуть между слоями краски. Возможно, ты захочешь их опробовать.

— Я подумаю об этом.

Они собрали свои вещи и направились к машине. Кэти шла впереди. Проходя мимо меня, Сандра положила руку мне на плечо и слегка сжала его.

— Спасибо, - прошептала она.

Ее ладонь лишь на мгновение коснулась моей руки, но ощущение ее кожи — мягкой и теплой на моей собственной — длилось гораздо дольше.

*******

В четверг они не пришли.

Сандра по телефону извинилась и объяснила, что ей пришлось подменять кого-то на работе. Я сказал ей, что это не проблема, но сам был удивлен тем, насколько разочарован. Учитывая время года, мне было бы легко отвлечься от работы.

К тому времени, как пришла суббота, я уже думал об их предстоящем визите во вторник. Прошло всего несколько дней, так почему же это казалось мне таким далеким?

Я решил, что лучший способ отвлечься от ожидания - это что-то предпринять. Вот так я и оказался в публичной библиотеке Криксайда в 11:30 утра в субботу.

Я не хотел, чтобы Сандра подумала, что я пришел только повидаться с ней, поэтому направился прямиком в отдел детективов и просмотрел два романа Агаты Кристи: "А потом их не было" и "Убийство Роджера Экройда".

Потом я направился в детский отдел и увидел Сандру, расставлявшую книги на подоконнике. Она повернулась за следующей книгой, а затем широко улыбнулась, увидев, что я приближаюсь.

— Что ж, это приятный сюрприз. Что привело тебя сюда?

Я поднял книги, которые взял сегодня: - Захотелось новых тайн. Подумал, что было бы невежливо не поздороваться, пока я здесь.

— Я рада, что ты это сделал, - она нахмурилась, - Я бы хотела поболтать с тобой, но я как раз собиралась провести урок истории с детьми.

— Не беспокойся. Я понимаю, что ты на работе. Я просто хотел зайти.

Она перевела взгляд на книгу в своей руке, затем снова встретилась со мной взглядом. - Не мог бы ты задержаться здесь минут на двадцать? Мы могли бы пообедать позже.

Я колебался. Сандра мне нравилась, но после смерти Хизер мне потребовалось много времени, чтобы обрести душевное равновесие. Я научился находить утешение в одиночестве. Я всегда был одиночкой по натуре, и когда Хизер ушла, я почувствовал, что мне нужно вернуться к моему естественному состоянию.

Однако я не был полностью изолирован. У меня была Луна. У меня были мои родители и братья, даже если они были за тысячу миль от меня. У меня было не так много друзей, но я достаточно хорошо ладил с сезонными рабочими, когда нанимал их.

Моя жизнь не была идеальной, но она была привычной. Я наконец-то обрел равновесие и не хотел делать ничего, что могло бы его нарушить.

— Я имею в виду... я понимаю, что ты наверное, занят, - сказала Сандра.

Я видел смущение на ее лице. И чувствовал себя идиотом. Она же не просит меня жениться на ней. Она спрашивает, не хочу ли я пообедать с ней.

— У меня полно времени, - сказал я, - Ланч - это здорово.

Я устроился в уголке у дальней стены и наблюдал, как дети собрались полукругом на цветастом ковре в горошек у окна. Они сидели, скрестив ноги, выжидательно уставившись на пустой стул и возбужденно перешептываясь друг с другом. Когда Сандра села, все замолчали.

Я терпеть не мог выступать перед аудиторией. От одного взгляда на нее у меня вспотели ладони. Но Сандра была в своей стихии. Ее глаза сверкали. Она говорила глупым голосом и даже лицо она сделала преувеличенно глупым. Она читала не только голосом, но и всем телом. Дети наслаждались каждым моментом.

Она прочитала в общей сложности четыре сказки. Последняя была моей любимой. В ней рассказывалось о двух друзьях, слоне и еноте, которые пытались научить змею жонглировать. С каждой новой страницей дети снова хихикали и разражались приступами смеха.

После того, как родители собрали своих детей, мы с Сандрой зашли в небольшую закусочную всего в нескольких кварталах от библиотеки и сели за столик в углу.

— Это было настоящее представление, - сказал я, улыбаясь, - Из тебя получилась бы отличная змея.

— Спасибо, - прошипела она, - Знаешь, в следующий раз тебе стоит почитать со мной! Ты мог бы сыграть слона Горация. Ты был бы идеален.

— Ты хочешь сказать, что я большой и тупой, как слон?

— Я хочу сказать, что у тебя низкий голос. А Хорас вовсе не большой и не тупой. Он умный, забавный и добрый. И самое главное, он отличный друг. Так что, как я и сказала, ты подошел бы идеально.

Официантка подошла принять наши заказы. Сандра выбрала сыр на гриле. Я заказал мясной рулет.

Мы немного поболтали, а потом я задал вопрос, который давно не выходил у меня из головы: - Так как же получилось, что девушка из Эквадора стала детским библиотекарем в Канзасе?

— Это долгая история.

— Я уже слышал, как ты рассказываешь истории. Ты в этом очень хороша.

Она вздохнула: - Я была умной девочкой, как и Кэти. Достаточно умной, чтобы получить стипендию для обучения за границей. Я была бы счастлива учиться в Эквадоре, но мои родители настояли.

Я улыбнулся: - Да. Родители могут быть такими упрямыми.

— Моя мама преподавала английский в Милагро. Пока мой отец не повредил ногу, он работал на стройке в часе езды к западу, в Гуаякиле. Они оба очень много работали, чтобы заработать то, что у нас было. Они думали, что учеба в США откроет передо мной больше возможностей, которых у них никогда не было. Поэтому я приняла предложение о стипендии от Университета штата Канзас.

— Изучать библиотечное дело? - удивленно спросил я.

Она покачала головой: - Бизнес-менеджмент. Я не была уверена в правильности выбора, но подумала, что всегда могу сменить специальность. Мой первый год прошел хорошо. Потом я встретила парня, и все рухнуло.

Я заерзал на стуле.

— Мы с Брэдом встречались четыре месяца. Я не любила его, но с ним я чувствовала себя особенной, а это много значит для девушки, которая находилась за тысячи миль от дома и была одинокой. Я знала, что он тоже меня не любит, но в то же время полагала, что я ему небезразлична. Когда я забеременела, то поняла, какой наивной была.

Наша официантка подошла и поставила перед нами тарелки. Сандра сделала большой глоток воды.

— Он притворялся, что сочувствует мне, пока я не сказала ему, что собираюсь оставить ребенка. Тогда он разозлился и начал обвинять меня в том, что я его обманула. Говорил, что я забеременела нарочно, потому что хотела, чтобы "якорный ребенок" (anchor baby.- англ. – термин с 1996 г., уничижительный, предполагает рождение ребенка в целях получения гражданства США) помог мне получить гражданство. Сказал, что я эгоистка и пытаюсь разрушить его жизнь. Сказал, что если я решу завести ребенка, то он не захочет иметь ничего общего ни со мной, ни с ребенком.

Она скомкала салфетку и сжимала ее до тех пор, пока костяшки пальцев не побелели. Затем ее рука расслабилась.

— Я не собираюсь рассказывать тебе, что еще он говорил. Оно того не стоит. Кроме ежемесячных выплат на содержание ребенка, я ничего о нем не слышала. Для него мы не существуем.

Я потянулся через стол и положил свою руку поверх ее: - Мне жаль.

— Не стоит. Кэти - лучшее, что когда-либо случалось со мной. Она высвободила свою руку из моей и указала на мою тарелку: - Твой рулет остывает.

Мы ели вместе в тишине. Я больше не проронил ни слова, пока она не доела свой сыр-гриль.

— А ты не думала о том, чтобы вернуться домой? – спросил я, - После рождения Кэти?

— Каждый день. Но я не смогла смотреть в глаза своим родителям. Они стольким пожертвовали, чтобы я оказалась здесь. Возвращение домой казалось мне, ну, не знаю, каким-то предательством. Я решила, что лучше останусь здесь и устрою свою жизнь. Несмотря ни на что.

— Так ты бросила учебу? - спросил я.

Она кивнула: - Я переехала сюда, чтобы жить с двоюродной сестрой моего отца. Мария была просто находкой. Она приютила меня и помогала с Кэти, пока я подрабатывала помощником по распространению информации в общественном центре Криксайда.

Она выглянула в окно. Начал моросить дождь. Капли дождя бисеринками разбухали на окне, прежде чем сорваться с него и побежать вниз по стеклу.

— Каждый вечер я брала книги и читала их Кэти. Одни и те же книги, снова и снова. Ей было все равно. Она любила их все. Герои этих книг стали для нас как семья. Они помогали нам чувствовать себя менее одинокими. Я решила, что хочу поделиться этим чувством с другими детьми. Никто никогда не должен чувствовать себя одиноким.

— Итак, ты стала библиотекарем, - сказал я.

— На это ушли годы. Я получила диплом в местном колледже. Потом получила гражданство. "Криксайд" взял меня на постоянную работу, и с тех пор я работаю там. Когда два года назад компания Марии перевела ее в Иллинойс, мы с Кэти переехали в нашу собственную квартиру.

— Я уверен, что твои родители и твоя дочь очень гордятся тобой.

Она без энтузиазма улыбнулась: - Мы с Кэти всегда были близки, но последние несколько лет были тяжелыми. Она злится. Иногда на меня. Но в основном на своего отца. Его уход... из-за этого она чувствует себя ненужной. Меня это бесит. Меня бесит то, что он способен причинить ей боль, даже когда его нет, даже спустя столько лет.

— Она сильная, - сказал я, - Она справится с этим.

— Согласится ли она? Она никогда этого не говорила, но она считает себя обузой для меня. Потому что, если бы она не появилась на свет, возможно, у меня могла бы быть другая жизнь. Лучшая жизнь.

Она закрыла глаза. Когда она заговорила снова, в ее голосе слышалась дрожь.

— И я просто хочу обнять ее, понимаешь? Так, как в ее детстве, когда мы лежали, обнявшись, в ее постели и читали библиотечные книги. Я хочу прошептать ей на ушко и заставить ее понять: - Лучшей жизни не бывает. Потому что ты – и есть моя жизнь.

— Ребята, у вас осталось немного места для десерта? - веселый голос официантки заставил меня вздрогнуть. Сандра отвела взгляд и вытерла щеку скомканной салфеткой. Я пододвинул к ней через стол свежую.

— Только счет, пожалуйста, - сказал я.

Когда официантка ушла, Сандра усмехнулась: - Так мы провели все это время, разговаривая обо мне? Я сожалею.

— О чем? Я очень хотел, чтобы ты мне рассказала о себе. И я рад, что ты это сделала.

— Но у меня не было времени узнать ни одного из твоих глубоких, мрачных секретов.

Я пожал плечами: - Тогда, я думаю, нам просто придется встретиться за ланчем еще раз.

*******

Кэти прибыла к моему крыльцу во вторник, взволнованная тем, что может начать наносить краску.

Ее энтузиазм вызвал у меня улыбку. Когда мы только начинали, она воспринимала проект как наказание и рутинную работу. Теперь можно было почувствовать, как она гордится своей работой и как ей хочется увидеть конечный результат.

Показывая Кэти, как сначала наносить морилку на перила и балясины, я время от времени украдкой бросал взгляд на Сандру, которая читала за столом для пикника во дворе перед домом. Несколько раз мне казалось, что я замечаю, как она наблюдает за нами, но ее взгляд всегда быстро возвращался к страницам книги.

— Эй, - спросила Кэти, - когда я закончу с крыльцом, я буду заниматься карате?

— Что? - спросил я в замешательстве.

— Знаешь, как в "Малыше-каратисте". Ты заставил меня думать, что я ремонтирую твое крыльцо, но все это время ты еще и обучал меня боевым искусствам.

— Прости. Я не разбираюсь в каратэ.

— Верно. Именно так и сказал бы тайный учитель каратэ, - она подмигнула мне, - Ни слова больше, сенсей.

Я покачал головой. Дети все таки бывают странными.

После вчерашнего дождя пшеница была еще слишком влажной для уборки, поэтому я занялся ремонтом оборудования, пока Кэти работала. Когда позже я зашел проведать ее, она заканчивала наносить первый слой покрытия на перила и балясины.

— Хочешь, я начну с половиц? она спросила.

Я взглянул на небо: - Не уверен, что достаточно светло, чтобы успеть закончить.

— Тогда что теперь?

Я на мгновение задумался: - Ты захватила свой блокнот для рисования?

Она кивнула.

— Хорошо. Тогда найди что-нибудь для рисования. Я засчитаю это как время, потраченное на выплату твоего долга, как если бы ты работала.

Она склонила голову набок и уставилась на меня, - Подожди. Серьезно?

— Ну, тебе еще нужно вымыть кисти и убрать пятно. Но после этого, да.

— Хорошо, - сказала она, пожимая плечами, - Ты босс.

В течение следующих двух визитов мы придерживались такой же процедуры. Кэти наносила слой морилки, а затем на час или два отправлялась рисовать. В такие дни я глушил комбайн пораньше, чтобы успеть вернуться домой и немного посидеть за столом для пикника с Сандрой, пока Кэти рисовала эскизы.

К следующему четвергу веранда была готова. Она выглядела потрясающе. Кэти изо всех сил старалась изобразить безразличие, но я видел гордость в ее глазах. После торжественного рукопожатия, она даже позволила Сандре сфотографировать ее, стоящую рядом со все еще блестящим деревом.

— Это нужно отпраздновать, - сказал я.

— Как ты обычно празднуешь открытие веранды? - спросила Кэти.

— Конечно, нужно сходить куда-нибудь поужинать. Я угощаю. Я даже поведу машину.

Сандра покачала головой: - Тебе не нужно...

— Я знаю хорошее итальянское местечко. Мы все можем пойти туда в понедельник.

— Ты и так потратил на нас достаточно времени.

— Дождь должен будет идти весь день, так что я все равно не буду собирать урожай. Да ладно.

Сандра вздохнула: - Хорошо. Но ты не платишь за нас с Кэти.

— Посмотрим.

Выходные пролетели незаметно. В понедельник вечером я приехал к дому Сандры с бабочками в животе. Я не знал почему. Это было не свидание. Это был просто праздничный ужин с друзьями.

Сандра открыла дверь в простом зеленом платье. Чуть ниже впадинки на шее у нее висел маленький кулон на тонкой цепочке. Волосы у нее были распущены, черные пряди были убраны с лица и каскадом ниспадали на спину.

Ее непринужденная элегантность заставляла меня стесняться своей одежды. Я откопал старые хлопчатобумажные брюки, которые все еще были мне впору, и надел голубую рубашку на пуговицах.

Я прочистил горло: - Ты выглядишь... великолепно.

Она улыбнулась: - Спасибо. Ты тоже хорошо прибрался.

Потом ее улыбка погасла: - Послушай, Кэти неважно себя чувствует. Она не думает, что сможет пойти.

— Действительно? Мне жаль это слышать.

— Я бы написала раньше, - сказала Сандра, - но она сказала, что это произошло довольно неожиданно.

Держу пари, так оно и было, подумал я. Я был уверен, что этот подросток планировал это с того момента, как я предложил ужин в ресторане. Я мог бы сказать, что Сандра чувствовала то же самое.

Она переминалась в дверях: - Ты хочешь перенести встречу или...

— Нет, я все равно хотел бы пойти. Я имею в виду, если и ты не против.

Ее плечи, казалось, немного расслабились: - Отлично. Дай-ка я только возьму свою сумку.

Она нырнула обратно в дом. Я услышал, как она сердито прошептала Кэти что-то по-испански, прежде чем вернуться к двери.

— Удачи! - сказала Кэти, а затем, возможно, осознав, что ее слова прозвучали слишком бодро, тут же зашлась в приступе кашля.

Начало ужина прошло неловко. Атмосфера ресторана оказалась уютнее, чем я ее помнил, с теплым освещением и тихой музыкой. Я нервно теребил салфетку, лежавшую у меня на коленях. Мы с Сандрой потягивали воду из бокалов во время каждой паузы в разговоре.

Мы оба расслабились после нескольких бокалов вина. Я редко пил, поэтому алкоголь подействовал на меня довольно быстро.

— Помнишь, у нас так и не случилось второго разговора за обедом, - сказала Сандра, пробуя салат, - Твоя очередь рассказать о себе.

— Все мои секреты скучны. Что ты хочешь знать?

— Давай начнем с простого. Ты здесь родился?

Я огляделся: - В этом ресторане? Нет. Я родился в больнице.

Она закатила глаза: - Да ладно. Я имею в виду, в Канзасе?

— Нет, я вырос в восточном Вашингтоне. Моя семья владеет там пшеничной фермой. Оба моих брата до сих пор там работают.

— Тогда как ты оказался в Канзасе?

— Как вообще парень может где-то оказаться? Последовал за девушкой.

Она улыбнулась: - Хизер?

Я покачал головой: - Рэйчел, моя школьная любовь, она училась здесь в университете.

— А ты учился с ней?

— Университет не был моей мечтой, а Рейчел была. По крайней мере, я так думал. Мои родители пытались отговорить меня от этого. Говорили, что я слишком умен, чтобы гоняться за девушкой по всей стране. Конечно, я знал, что это не так. Пока она ходила на занятия, я перебивался случайными заработками и снимал квартиру рядом с ее общежитием.

— Сколько это продолжалось?

— Даже полного семестра не было. Бросила меня ради какого-то игрока футбольной команды.

Официант остановился с нашими заказами.

— Почему же ты остался? – продолжила допрос Сандра.

— Просто упрямство. Не хотел возвращаться домой к маме и папе, поджав хвост, и признавать их правоту. Поэтому я мотался по штату в поисках работы, занимаясь тем, что знал лучше всего. Мне повезло, когда мистер Полк нанял меня на полный рабочий день. У него не было семьи, поэтому, когда он вышел на пенсию, я выкупил у него это место.

— А как познакомился с Хизер?

— На свадьбе друга. Это был еще более счастливый случай. Мы с Хизер оказались в паре на свадебной вечеринке. Если бы нас не заставили заговорить, я бы сам не сказал ей бы ни слова.

— Почему так?

— Она была слишком хорошенькой, а я... ну, я не очень люблю разговаривать с людьми.

Сандра улыбнулась: - Веришь ли, я думала, что это ты хранишь свои секреты.

— Что ты имеешь в виду?

— Я думаю, тебе нравится разговаривать с людьми. Ты просто убеждаешь себя, что это не так.

Мы закончили наш ужин, затем съели по кусочку тирамису. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз был в ресторане с кем-либо, и был удивлен тем, насколько мне это понравилось.

Я не соглашался с Сандрой в том, что втайне мне нравилось общаться с людьми, но мне нравилось разговаривать с ней. В ее глазах была какая-то теплота, которая заставляла меня чувствовать себя комфортно, когда я рассказывал о чем-то. Более того, они вызывали у меня желание делиться. И когда ее лицо озарялось улыбкой в ответ на мои слова, я не мог удержаться от ответной улыбки.

Мы еще долго сидели за нашим столиком после того, как с тирамису было покончено, а наш счет оплачен. Мы оставались до тех пор, пока не почувствовали на себе холодные взгляды обслуживающего персонала, который каждые несколько минут бесшумно скользил по обеденному залу, надеясь, что напоминание об их присутствии подтолкнет последний столик к выходу.

Сандра вздохнула: - Думаю, нам пора уходить, но мне так не хочется возвращаться домой.

— Я знаю неподалеку симпатичную веранду, - сказал я, - свежевыкрашенную.

На ее лице снова появилась улыбка.

— Звучит заманчиво.

Луна поприветствовала нас в доме. Я выпустил ее в туалет, после чего она вернулась в дом и растянулась на своей лежанке.

Я повернулся к Сандре: - Хочешь чего-нибудь выпить? У меня есть пиво и.. .... ну, просто пиво.

Она рассмеялась: - Нет. Думаю, на сегодня с меня хватит выпивки.

Она подошла к качелям на веранде, ухватилась за цепь одной рукой, чтобы не упасть, и опустилась на сиденье. Упершись пальцами ног в пол, она сильно оттолкнулась, затем подняла ноги. Ее голова запрокинулась к небу, когда качели описали ленивую дугу. Ткань ее платья развевалась на ветру.

Я с улыбкой наблюдал за ней. Когда она снова подняла голову, то поймала выражение моего лица.

— Что? - спросила она, улыбаясь в ответ.

— Ничего. Ты выглядишь счастливой. Вот и все.

— Да. Я люблю такие вещи. Если бы у меня был дом с качелями на веранде, я бы никогда не выходила оттуда.

Она закрыла глаза. Качели раскачивались, как бесшумный маятник. Когда они потеряли инерцию и замедлились, Сандра уперлась ногами в веранду, и качели остановились.

Мне было неловко стоять у перил, наблюдая за ней, поэтому я подошел к качелям. Сиденье просело, когда пружины удлинились под моим весом.

Мы сидели рядом в тишине. Дождь давно прекратился, и легкий ветерок доносил густой аромат земли. Над нами медленно проплывали облака, закрывая полумесяц луны.

— Я устала, - сказала Сандра.

Она прислонилась ко мне и положила голову мне на плечо. Ее волосы пахли сандаловым деревом.

Я сидел неподвижно, наслаждаясь теплом кожи Сандры, прижатой к моей. Ее дыхание замедлилось. Я подождал несколько минут, чтобы посмотреть, не пошевелится ли она, но она не шевелилась.

Я пошевелился и осторожно повернул голову, чтобы посмотреть, заснула ли она. В то же время она подняла голову с моего плеча.

Ее карие глаза встретились с моими. Долгое мгновение я удерживал ее взгляд.

Поцелуй произошел неосознанно. Только что я любовался тонкими чертами ее лица. В следующее мгновение мои губы прижались к ее губам.

Сандра поцеловала меня в ответ, ее губы были мягкими и теплыми, а дыхание пахло вином.

Я ни с кем не целовался после Хизер. На меня нахлынули воспоминания. Я вспомнил, как губы Хизер растягивались в улыбке всякий раз, когда я удивлял ее утренним поцелуем. Я вспомнил, как она хихикала, когда я касался кончиками пальцев ее обнаженного живота. Я все еще чувствовал мягкое прикосновение ее ладони к своему лицу.

Только ощущение ладони на моем лице было чем-то большим, чем воспоминание. Рука Сандры была прижата к моей щеке.

Я резко прервал поцелуй. Сандра поняла, что что-то не так. Она озабоченно нахмурила лоб.

— Что?

— Ничего. Я выдавил слабую улыбку.

— Джеймс, я надеюсь, что я не...

— С тобой все хорошо. Это просто.. . прошло много времени. Вот и все.

Сандра кивнула. Она отодвинулась в сторону и снова положила голову мне на плечо.

Мы сидели рядом, как и раньше, но все было по-другому. Мои руки казались напряженными и неподвижными. Раньше тело Сандры словно сливалось с моим, но теперь она изо всех сил старалась принять удобную позу. В воздухе висело тяжелое молчание. Я чувствовал, что должен что-то сказать, но слова не шли с языка.

Сандра заговорила первой: - Наверное, мне стоит вернуться домой к Кэти.

— Да, - согласился я, - Думаю, да.

Я отвез ее домой и проводил до квартиры. Пока мы стояли за дверью, ее глаза изучали мое лицо.

— Я действительно хорошо провела время сегодня вечером, - сказала она.

— Я тоже.

Я уставился на нее, не зная, что сказать или сделать дальше. Часть меня хотела поцеловать ее, а другая - вернуться к своему грузовику как можно быстрее. Сандра наблюдала за мной в ожидании.

В конце концов, я ничего не сделал.

— Еще раз спасибо за ужин, - сказала она, - Увидимся завтра.

Затем она скрылась за дверью.

*******

Большую часть ночи я пролежал без сна, ругая себя за свою глупость.

Я знал, к чему приведут наши с Сандрой отношения, но прятал голову в песок, надеясь, что у меня хватит ума не испортить нашу дружбу.

А потом я все равно все испортил.

Я гордился своим умением планировать и продумывать все до мелочей. Это было одной из причин, по которой мне удавалось сохранять высокие урожаи даже в трудные годы. Я тщательно ухаживал за всходами и боролся с сорняками, следил за тем, чтобы уровень калия и рН почвы были оптимальными. Я делал все возможное, чтобы предупреждать поломки и планово проводил тех обслуживание.

Сейчас же я позволил себе действовать импульсивно. Я начал спотыкаться на пути, даже не задумываясь о том, куда это может меня привести. Я поставил под угрозу хрупкое равновесие моей жизни, которого я с таким трудом добился после смерти Хизер.

И теперь был только один путь назад.

На следующий день после обеда я наблюдал с крыльца, как Сандра и Кэти шли через двор.

— Итак, какой у нас следующий проект? - спросила Кэти. Она бросила свой блокнот на столик для пикника.

Я спустился по ступенькам, чтобы поприветствовать их.

— Ну, в том-то и дело, - сказал я, - Сейчас нет другого проекта.

Кэти вопросительно посмотрела на меня: - Что ты имеешь в виду?

— Я считаю, что вы все заплатили.

Кэти покачала головой: - Это неправильно. Я подсчитала количество часов. Я все еще в долгу.

— Ты проделала фантастическую работу. Это стоит гораздо больше двадцати баксов в час.

Я взглянул на Сандру. В ее глазах я увидел безмолвную мольбу. Я заставил себя не обращать на это внимания.

— Я бы почувствовал, что пользуюсь тобой, если бы продолжал заставлять тебя приходить сюда, - сказал я, - Но я не могу выразить, как я благодарен вам за все, что вы сделали. И тебе, и твоей маме.

— Джеймс, - мягко сказала Сандра, - если я вчера что-то сказала или сделала, чтобы...

— Что произошло прошлой ночью? - Кэти перебила ее.

— Ничего, - ответила Сандра, Просто ничего не случилось.

— Тогда почему вы, ребята, такие странные?

— Послушай, Кэти, - сказал я, - правда в том, что у меня сейчас очень напряженное время года. Трудно найти работу для тебя и в то же время быть в курсе всех дел, которые мне нужно делать.

— Ты хочешь сказать, что я доставляю неудобства?

Я провел рукой по волосам. Разговор пошел не так, как я надеялся: - Я не это хотел сказать.

— Действительно? Но это как раз то, что я слышу.

Сандра положила ладонь на руку Кэти: - Давай поговорим об этом дома. Хорошо?

Кэти отдернула руку.

— Когда закончится сбор урожая, я уверен, что смогу найти для вас еще какую-нибудь работу, - сказал я, - Вы обе могли бы приходить на выходные. Или после обеда. Или когда угодно.

Я начал сбиваться.

— Я думала, мне заплатили, - сказала Кэти.

— Так и есть. Я просто говорю, что...

— Нет. Мне не нужна чья-то жалость.

— Мне тебя не жаль. Я уважаю тебя. Ты признала свою ошибку и заплатила свой долг.

— Значит, мы свободны? - спросила Кэти, подходя ко мне, - Это все?

Сандра встала перед дочерью, преграждая ей путь, затем повернулась ко мне.

— Спасибо, мистер Маккрири, - сказала Сандра официальным и отстраненным тоном, - Я рада, что мы смогли договориться об ущербе, нанесенном вашему урожаю.

Я открыл рот, чтобы ответить, но не смог придумать, что сказать. Вместо этого я наблюдал, как Сандра и Кэти идут через двор к своей машине. Кэти даже не остановилась у столика для пикника, чтобы взять свой блокнот для рисования. Я услышал, как Луна заскулила внутри дома.

Когда Кэти открыла пассажирскую дверь, она пристально посмотрела на меня.

— Наслаждайся своим крыльцом, - крикнула она.

*******

Следующий день я провел в хандре.

Спустя четыре года мне удалось найти двух людей, общество которых мне действительно нравилось, - двух людей, которые были мне небезразличны, - и менее чем за двадцать четыре часа я причинил боль им обоим.

Я хотел все исправить или, по крайней мере, сделать лучше, но я знал, что им потребуется некоторое время. Поэтому я был удивлен, когда Кэти появилась на следующее утро, колотя кулаком в мою дверь.

Я дал Луне косточку, чтобы занять ее, а затем присоединился к Кэти на крыльце. Я оглядел двор в поисках Сандры.

Кэти покачала головой: - Это всего лишь я.

Я заметил велосипед, прислоненный к подножию лестницы.

— Откуда, черт возьми, ты берешь это? - спросила она.

— Эй. Следи за своим языком.

Она проигнорировала меня: - Мама сказала мне не обращать на это внимания. Проблема в том, что я никогда не умею пускать все на самотек.

Кэти стиснула зубы. Я почти физически ощущал ярость, исходящую от ее кожи, как волны жара от костра. Этой злости нужно было дать выход. Лучшее, что я мог сделать, это позволить ей выплеснуть свою злость.

— Моя мама открылась тебе, - закричала Кэти, - Она так не поступает с людьми. Никогда.

Кэти говорила от имени своей матери, но боль в ее словах относилась не только к Сандре.

— Я знаю, - сказал я, - Я...

— А потом ты выбросил ее, когда с ней покончил. Как мусор.

Я видел, как она борется со слезами. Она проиграла битву, и они потекли по ее щекам. Она сердито смахнула их рукой.

— Ну, она не мусор! И ты не имеешь права так с ней обращаться.

Я старался говорить как можно мягче: - Кэти, послушай...

— Нет. Я не собираюсь слушать ничего из того, что ты можешь сказать. Ты так думал... что? Преподаешь мне урок? Помогаешь мне наладить свою жизнь? В ее словах сквозило презрение.

Она взмахнула руками: - Посмотри на себя. Ты даже свою собственную жизнь наладить не можешь!

Эти слова причинили боль, но не из-за гнева, который скрывался за ними, а потому, что они были правдой.

— Моя мама - самый сильный человек, которого я знаю, - сказала Кэти, - Ты ей не нужен. Давным-давно она научила меня, что единственный человек, на которого ты можешь положиться, - это ты сам. Я просто жалею, что не послушала ее лучше.

Она спустилась по ступенькам и схватила свой велосипед. Я не мог придумать, что сказать, чтобы успокоить ее. Даже если бы я мог, я сомневался, что она захотела бы это услышать. Она перекинула ногу через сиденье и тронулась с места.

— Держись подальше от моей мамы, - крикнула она, не оборачиваясь, - И держись подальше от меня.

Я последовал ее совету. Всю следующую неделю я с головой ушел в работу.

По утрам, ожидая, пока подсохнет пшеница, я ухаживал за загоном для скота и смазывал комбайн. Во второй половине дня я собирал урожай и, возможно, доставлял пшеницу на элеватор. Продавая сейчас, я немного рисковал, но цены на пшеницу в тот момент были стабильными, и досрочная продажа позволила мне избежать платы за хранение на элеваторе, которую операторы недавно подняли.

Обычно я заканчивал работу около девяти вечера, когда из-за вечерней влажности стебли пшеницы становились слишком жесткими, чтобы их можно было пропустить через молотилку. К тому времени, когда я заканчивал ужин и поиграл с Луной, я бывал совершенно измотан.

Однако, как бы усердно я ни работал, это ничего не меняло. Как только я позволил себе успокоиться, мои мысли сразу же обращались к Сандре и Кэти.

Это пугало меня.

Мои последние дни дома с Хизер были тяжелыми, но не такими тяжелыми, как мой первый день без нее. Тяжесть ее отсутствия потрясла меня. Как могло случиться, что лицо, с которым я просыпался каждое утро, лицо, которое я ожидал вечно видеть рядом со мной, оказалось всего лишь на один день... а потом исчезало?

У меня не хватило сил пережить такую потерю еще раз, поэтому я принял меры, чтобы этого никогда не случилось. Я возвел стены. Я отгородился от самого себя. Я принял разлуку, потому что это означало, что больше ничего нельзя потерять.

Когда я жаждал общения, я находил его другими способами. Фото. Воспоминания. Рисунки Хизер. Они были вечными. Ничто не могло их отнять. Они были моей компанией и моим утешением.

Затем я встретил Сандру и Кэти. Поначалу их присутствие казалось безобидным. Но постепенно они пустили корни в моей жизни. Там, где раньше ничего не было, выросло что-то новое.

Это происходило так постепенно, что я даже не заметил. Или, может быть, я просто делал вид, что не замечаю.

Мой поцелуй с Сандрой изменил это. Он пробудил во мне чувства, которые увяли, но не умерли окончательно. Это напомнило мне о времени, предшествовавшем разлуке. Это напомнило мне о радости.

И это чертовски напугало меня.

Поэтому я попытался оттолкнуть эти новые отношения, так же как я отталкивал все остальное. Но на этот раз что-то изменилось. Я был глуп, думая, что смогу отослать их прочь и просто вернуться к жизни, какой она была до их появления.

Мне вдруг захотелось видеть Сандру немедленно. Я взглянул на часы: четыре часа дня, она должна была уже вернуться с работы. Я остановился у книжной полки, чтобы взять блокнот для рисования, который оставила Кэти, а затем запрыгнул в свой пикап.

Когда Сандра открыла дверь, она не выглядела ни удивленной, ни счастливой, ни рассерженной. Ее лицо было просто пустым. Она смотрела на меня, держа руку на дверной ручке.

— Кэти оставила это, - сказал я, протягивая альбом для рисования, -Подумал, что она, возможно, захочет его вернуть.

— Спасибо, - сказала Сандра, принимая его из моих протянутых рук, - Я прослежу, чтобы она его получила.

Она начала закрывать дверь, но остановилась, когда я осторожно прижал ладонь к дереву.

— Прости меня, - сказал я, - За то, как я вел себя. Я был ослом.

Ее взгляд переместился на дверь: - Убери руку.

Она подождала, пока я уберу ладонь. Я ожидал, что она захлопнет дверь у меня перед носом, но она оставила ее открытой. Она долго смотрела на меня, прежде чем заговорить снова: - То, что ты сделал, было действительно дерьмово.

— Так и было, - согласился я.

— Знаешь, это ты меня поцеловал.

— Я знаю.

Она вздохнула: - Но, полагаю, тебе не следовало попадать в такое положение. Ты ожидал, что мы будем втроем с Кэти на ужине. Не на свидании.

— Все в порядке. Мне понравилось наше свидание.

— Мне тоже понравилось.

Я помолчал: - Я бы хотел еще одно. Если ты дашь мне шанс.

Она страдальчески улыбнулась: - Джеймс, ты мне нравишься. Ты мне действительно нравишься. Но Кэти - самый важный человек в моей жизни. Она для меня на первом месте. Всегда.

— Безусловно. Так и должно быть. Я найду способ загладить свою вину перед ней.

Она покачала головой: - Я не могу снова заставлять ее пройти через это. Это слишком тяжело. Особенно когда ты сам не уверен, чего хочешь.

— Что ты имеешь в виду? Это то, чего я хочу. Ты-то, чего я хочу.

Она улыбнулась: - Ты же этого не знаешь.

— Как ты можешь так говорить? Конечно, знаю. Слова прозвучали скорее как оправдание, чем мое желание.

— Неделю назад ты отгородился от нас и прервал все контакты. Теперь ты просишь о свидании. Похож ли ты на человека, который знает, чего хочет? Что произойдет, если завтра ты снова передумаешь?

— Я не буду.

— Я не могу так рисковать, - она посмотрела в пол, затем снова на меня, - Хочешь знать, почему, как я думаю, ты здесь?

Я кивнул.

— Я думаю, ты здесь по той же причине, по какой мы с Кэти пришли на твою ферму в то первое утро. Ты совершил ошибку и теперь хочешь загладить свою вину.

— Это неправда, - сказал я, но, даже произнося эти слова, я подумал, что, возможно, она права.

— Джеймс, ты хороший человек. Ты причинил боль мне. И ты причинил боль Кэти. Ты переживаешь из-за этого и хочешь как-то все исправить. Это достойно восхищения. Но это не повод заводить отношения. Это не тот фундамент, на котором что-то можно построить.

Я был смущен и зол из-за того, что Сандра, казалось, могла читать мои чувства лучше, чем я сам. Действительно ли я был таким эгоистом? Неужели я пришел сюда только для того, чтобы поднять себе настроение?

— Так ты думаешь, я здесь только из-за моего чувства вины?

Она пожала плечами: - Не уверена, зачем ты пришел. Думаю, ты сам этого не знаешь.

— О чем ты говоришь?

— Я говорю, что тебе нужно немного времени. Разберись, чего ты хочешь. И почему ты этого хочешь. После этого, если ты решишь, что готов поговорить, я выслушаю.

Мне следовало уйти. Мне следовало поблагодарить ее и согласиться все обдумать. Но моя гордость была уязвлена. Я не хотел признавать, что она, возможно, удерживает меня от совершения очередной глупой ошибки.

— Мне не нужно время, - я шагнул ближе к двери, - Я уже готов.

Она положила ладонь мне на грудь. - Ну, а я нет.

*******

В июле я закончил уборку озимой пшеницы, собрав в среднем шестьдесят два бушеля с акра, что стало моим лучшим урожаем за последние годы. Я должен был быть в восторге, но мои мысли были далеко.

Какое бы разочарование я не испытывал после встречи с Сандрой, я знал, что она права. Мне нужно было время, чтобы разобраться в своих чувствах.

Я решил посвятить себя этому до конца сезона. Сбор урожая мило (The milo harvest, англ. - уборка зернового сорго - культуры, с высокой засухоустойчивостью и неприхотливостью к почве и климату) должен был закончиться в ноябре. К тому времени эмоции, которые сейчас казались такими острыми и бурными, могли притупиться и превратиться в простое сожаление.

С сожалением я мог бы справиться сам. Это был мой старый друг.

Дни шли за днями, и я снова погрузился в приятную рутину. Луна была счастлива, что пшеница убрана, потому что это означало, что мы сможем проводить больше времени вместе. Однако иногда после обеда она сидела и смотрела на гравийную дорожку, возможно, надеясь услышать хруст приближающихся шин.

С приходом осени температура понизилась, но вместе с этим прошло необычно много дождей. Я знал, что удача, выпавшая мне во время летнего сбора урожая, не может длиться вечно.

Дело дошло до того, что я начал сомневаться, будут ли колосья мило (milo harvest) когда-нибудь достаточно сухими, чтобы их можно было убирать. Вскоре стебли начнут опадать, и тогда у меня будут настоящие неприятности.

Погода испортилась как раз вовремя, чтобы закончить сбор урожая, но из-за этого комбайн покрылся коркой грязи и пыли. Я потратил дополнительное время на то, чтобы подготовить его к хранению в сарае на зиму. После того, как я промыл его с помощью мойки высокого давления и дал ему высохнуть, я смазал каждый уголок: подшипники, фитинги, все остальное. Затем я смазал цепи и проверил натяжение ремней. Затем я проверил фильтры — топливный, масляный и гидравлический - и убрал аккумулятор.

После всего этого я проверил все еще раз.

Это было мучительно, но этот комбайн был самой важной машиной в моей жизни. А когда что-то важно, ты об этом заботишься. Ты вкладываешь свое время и усилия. Потому что в тот момент, когда ты принимаешь это как должное, все рушится.

Неделю спустя я зашел в публичную библиотеку Криксайда и направился в детский отдел. Сандра перекладывала книги с серой металлической тележки на ярко-белые полки вдоль дальней стены. Она заметила меня, когда я направился к ней.

— Доброе утро, - поздоровалась она. Если она и удивилась, увидев меня, то не подала виду: - Выбираешь еще один роман Агаты Кристи?

— Нет. Пробую поискать что-нибудь в этом разделе.

— О? Что же это? Может быть, я смогу помочь?

— Мне нужна книга о том, как просить прощения.

Она приподняла бровь: - Ну, у нас есть множество отличных книг на тему извинений. Это действительно зависит от возраста ребенка и его уровня чтения.

— Мне понадобится что-нибудь по-настоящему простое. Я имею в виду, этот парень... ну, он не слишком сообразительный. Он попробовал сам и здорово облажался.

— У него получилось, не так ли?

— Да. Устроил настоящий беспорядок.

Она слегка улыбнулась: - Ну, извинения могут быть трудными. Это больше, чем просто слова. Ты должен показать, что готов измениться.

Я кивнул.

— Хорошо, - сказала она, - Следуйте за мной.

Она провела меня мимо двух полок и вдоль длинного ряда в центре комнаты. Пока мы шли, ее указательный палец скользил по корешкам книг. Затем ее рука замерла. Она провела пальцем по верху узкой книги, отогнула уголок и взяла ее с полки.

— Вот, - сказала она. - Начни с этого. Большие картинки, маленькие слова. Ему должно подойти.

— Отлично, - я взял книгу из ее протянутой руки, - Я ценю твою помощь.

— Просто выполняю свою работу.

Я повернулся и пошел прочь. Когда я дошел до конца ряда, Сандра окликнула меня.

— Ты должен будешь сообщить мне, как оно прошло, - сказала она, - Это извинение.

Я улыбнулась: - Как насчет того, чтобы поужинать завтра?

На следующий день мы с Сандрой ужинали в той же закусочной, где были раньше. На следующей неделе мы снова встретились за ланчем в пиццерии. Я был удивлен тем, как быстро мы вернулись к непринужденным беседам.

Два дня спустя после смены она пошла со мной на прогулку в парк. Листья на деревьях стали бледно-коричневыми. Они дрожали и шелестели, когда порывы ветра пытались сорвать их с веток.

Я взял Сандру за руку и переплел свои пальцы с ее: - Я скучал по тебе.

— Это так?

Я кивнул: - Думаю о тебе каждый день. Даже в те дни, когда старался этого не делать. Особенно в эти дни.

— Я, наверное, тоже думала о тебе несколько раз.

Мы прошли мимо семьи, выгуливавшей собаку.

— Как Кэти? - спросил я.

— Хорошо. Все еще привыкает к старшей школе.

Я опустил взгляд на наши руки: - Она знает о..... чем-нибудь из этого?

Сандра покачала головой.

— Умно, - сказал я, - Лучше подождать. Посмотрим, как пойдут дела, верно?

— Что-то в этом роде.

— И как, по-твоему, эти дела продвигаются?

Она сжала мою руку и улыбнулась.

На следующей неделе я пригласил Сандру на ужин. На этот раз никто из нас не пил вина. Я не пытался поцеловать ее, когда подвозил к ее квартире. Она не выглядела разочарованной и не пригласила меня войти. Я решил, что она осторожничает и дает мне пространство для маневра после того, что произошло прошлым летом. Если между нами что-то должно было произойти, было ясно, что я должен был инициировать это.

Два дня спустя мы стояли вместе, любуясь картиной в местном художественном музее. Это было мое первое посещение его, Сандра предложила посетить его.

— Кэти здесь нравится, - сказала она.

— Держу пари. Это как раз по ее части.

Она убрала прядь волос со щеки: - Я рассказала ей. О нас.

— Как все прошло?

— Хорошо.

Я улыбнулся: - Все так плохо, да?

— Ей просто нужно время.

Когда я подвозил ее домой, Сандра остановилась у двери своей квартиры. В ее глазах читалось беспокойство: - Я бы хотела как-нибудь пригласить тебя на ужин, - сказала она, - Только мы вдвоем. Но только если тебе будет удобно.

— Ты шутишь? Я пробовал твою стряпню. Я бы ни за что не отказался от приглашения на ужин.

— Отлично. Субботний вечер?

— Это свидание.

*******

"Фритада де чанчо?" (традиционное эквадорское блюдо из жареной свинины: свинину варят в воде, а затем оставляют жариться в собственном соку. Подают с луком и чесноком. В качестве гарниров могут подавать картофель, плантаны, гоминью, фасоль или кукурузу).

Я тщательно выговаривал каждое слово, стараясь подражать произношению Сандры, когда она говорила о приготовленном блюде.

Она просияла: - Очень похоже! Возможно, у меня еще есть надежда.

Я указал вилкой на свою тарелку: - По вкусу напоминает свинину.

Сандра кивнула: - Готовится на медленном огне в апельсиновом соке с луком, чесноком и небольшим количеством тмина. Моя мама готовила так по выходным в Милагро. Это дешево и просто. А еще это любимое блюдо моего папы.

— Неудивительно. Это вкусно.

— Тебе стоит попробовать, ка готовит моя мама.

Я промокнул салфеткой уголок рта: - Ты часто с ними видишься? С твоими родителями?

— Мы общаемся по FaceTime каждые несколько дней. Иногда чаще. Кэти их обожает.

— Когда ты в последний раз видела их лично?

— Около трех лет назад. Они прилетали, чтобы сделать сюрприз Кэти на ее день рождения. В этом году они планировали приехать пораньше, чтобы поздравить Кэти с Quinceaera (испан. - «пятнадцатилетняя»- празднование пятнадцатилетия девочек в странах Латинской Америки, которое символизирует переход от подросткового возраста к взрослой жизни), но...

Она подцепила вилкой кусочек мяса.

— Ты не обязана мне ничего говорить, - сказал я.

— Нет, все в порядке. Кэти этого не хотела. Мы сильно поссорились из-за этого.

— Что так?

— Это была моя вина. Я слишком сильно на нее давила. Я просто хотела, чтобы у нее был день, когда она почувствует себя по-настоящему особенной, понимаешь?

— Конечно. Я мало что знал об этом празднике "квинсаньяра", но знал, что он имеют ольшое значение.

— Мария собиралась приехать. Мои родители должны были прилететь. Мы бы пригласили ее друзей. Я все спланировала.

— Так почему Кэти не захотела?

— Сначала она сказала, что это слишком дорого. Я сказала ей, чтобы она не беспокоилась об этом. Мы не планировали ничего экстравагантного. Просто что-нибудь простое. Потом она стала защищаться и разозлилась. Заявила, что не хочет быть в центре внимания из-за какой-то дурацкой традиции.

— Держу пари, это прошло хорошо.

— О, я была в ярости. Я сказала ей, что она ведет себя эгоистично. Что эта "глупая традиция" была важной для ее семьи - для меня и ее родных – также, как и для нее. Вот тогда-то до меня наконец дошло.

— Что?

— В квинсаньере много обычаев. В некоторых из этих обычаев участвует отец девушки. Танец отца и дочери. Со сменой обуви.

— Понимаю, в чем проблема, - сказал я.

— Мы могли бы пропустить эти моменты. Или ее дедушка мог бы их дополнить. Но в любом случае, эти традиции должны были еще раз напомнить Кэти об отсутствии ее отца. День, который, как я надеялась, заставит ее почувствовать себя особенной, вызвал у нее прямо противоположные чувства. В своем стремлении составить планы и увлечь Кэти, я не задумывалась ни о чем из этого.

Она сделала большой глоток воды: - Я думала, что Кэти эгоистична. Оказывается, так оно и было.

— Кэти любит тебя, - тихо сказал я, - Она восхищается тобой. Я уверен, она все понимает.

Сандра улыбнулась: - Ну, она не поймет, если я забуду оставить ей что-нибудь из еды. Она указала на пустую тарелку, стоявшую на краю стола: - Ты не возражаешь?

Я передал ей тарелку. Она положила на середину большой кусок свинины, а сбоку насыпала большую горку риса.

— Она скоро вернется домой? – спросил я.

Сандра покачала головой: - Она ночует у подруги.

Я не стал спрашивать, не планировала ли Кэти избежать встречи со мной.

Сандра встала и отнесла тарелку на кухню. Я собрал оставшуюся посуду и последовал за ней.

— Не беспокойся об этом, - сказала она, - Я уберу это завтра.

— Ни за что. Я мою посуду. Попытаешься меня остановить, и у тебя будут проблемы.

Она рассмеялась: - Отлично. Ты моешь, я вытираю.

Я закатал рукава и наполнил раковину водой. Мы вошли в ритм, работая бок о бок в уютной тишине.

Мне нравилось быть рядом с Сандрой. Мне нравилось наблюдать, как колышутся ее волосы, когда она протирает кухонным полотенцем мокрые тарелки. Мне нравилось, как трепещет мой желудок, когда я передаю ей тарелку и ее рука касается моей.

Я старался не отрывать взгляда от раковины, но он все время перемещался на Сандру. Время от времени мне казалось, что я ловлю ее взгляды, украдкой бросаемые на меня.

Я передал ей последнюю тарелку и вынул пробку из раковины. Сандра медленно обтирала тарелку полотенцем, снова и снова. Казалось, она изучает поверхность тарелки, но взгляд ее был рассеянным, как будто она была погружена в свои мысли.

— Я думаю, что тарелка уже сухая настолько, насколько это возможно, - сказал я.

Полотенце застыло в руке Сандры. Она опустила его и тарелку на стол, затем повернулась ко мне. Ее глаза встретились с моими.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что знал, - сказала она, - Я бы никогда не стала пытаться заменить Хизер.

Внезапная смена темы сбила меня с толку: - Что? - спросил я, не уверенный, что правильно ее расслышал.

— Мне жаль, когда я произнесла это вслух, - это звучит глупо. Это просто.. . иногда я чувствую, что между нами есть какое-то... пространство. Как будто, даже когда ты рядом со мной, ты все равно далеко. В этом есть какой-то смысл?

Остатки воды стекали в канализацию.

— Да, - сказал я, - Так и есть.

— Я просто хочу, чтобы ты знал: я уважаю то, что у вас было с Хизер. То, что ты потерял. И что бы ты ни чувствовал ко мне, это не значит, что ты должен забывать о ней.

Я улыбнулся: - Согласен. Дело не в этом.

— Разве не так?

Я покачал головой: - Хизер хотела, чтобы я был счастлив. Она надеялась, что я найду кого-нибудь. Она сказала мне об этом перед уходом.

— Тогда в чем дело?

Я взял полотенце, вытер руки и положил его обратно на стойку: - Ты заставляешь меня чувствовать то, чего я не испытывал годами. То, чего, как я думал, я больше никогда не почувствую. Не просто счастье. Радость. Вот что я чувствую, когда мы вместе.

Она нахмурила брови: - Но если ты счастлив, тогда почему...

— С Хизер я обрел нечто особенное. И когда я понял это, то понял, что это навсегда. Я принял это всей душой. Ничто такое прекрасное не может просто исчезнуть. Я взял Сандру за руку: - И тут это произошло.

Она сжала мою руку: Ты напуган.

Я кивнул.

— Мне тоже страшно, - сказала она, - Хотела бы я пообещать, что ты никогда больше не почувствуешь такой боли. Но не могу. Я не знаю, что ждет меня в будущем. Это ужасно. Поверь мне, я понимаю.

Она коснулась ладонью моего лица: - Но ты не можешь избавиться от страха, отгородившись от мира. Ты можешь думать, что избегаешь боли. Но это не так. Ты сам причиняешь себе боль.

Я обнял Сандру за талию. У нее перехватило дыхание, когда я крепко прижал ее к себе и поцеловал.

Сначала наше соприкосновение было нежным, неторопливым. Прождав так долго, я захотел насладиться каждым нюансом, впитать каждую деталь наших объятий и запечатлеть их в своем мозгу. Но как только ее губы приоткрылись и ее язык нашел мой, я был потерян.

Тело Сандры растаяло во мне. Нежное прикосновение ее грудей к моей груди было восхитительным. Я напрягся в ответ, моя твердость натянулась сквозь ткань брюк. Я прижался к ней, нуждаясь в том, чтобы она почувствовала мое желание, как я отчаянно хотел ее. Она застонала мне в рот, прикусив зубами мою нижнюю губу.

Я прижал ее к столу. Посуда громко звякнула, когда она оперлась рукой о столешницу, чтобы не упасть. Она рассмеялась мне в рот, ее дыхание было горячим и влажным, а затем резко втянула воздух, когда я прикоснулся губами к ее шее. Она запустила пальцы в мои волосы, пока я покрывал поцелуями нежный изгиб ее шеи.

Когда мои губы вернулись к ее губам, я обхватил ее лицо ладонями и притянул к себе для глубокого поцелуя. Настоятельность моего желания была непреодолимой. Это было похоже на то, как если бы на сухое поле уронили спичку, огонь вспыхнул в одно мгновение и стал распространяться вокруг, пока вскоре не начал поглощать все на своем пути.

Сандра уперлась ладонями мне в грудь, разрывая нашу связь.

— Спальня, - выдохнула она. - Сейчас же.

Мы помчались по коридору в ее комнату. Она сбросила рубашку, когда я прижал ее к кровати, и улыбнулась, наблюдая, как мой взгляд опустился к округлостям ее груди под черным полупрозрачным лифчиком. Я расстегнул рубашку и стянул ее через голову.

Я вздрогнул, когда кончики ее пальцев заскользили по рельефным мышцам моего живота, а затем наблюдал, как она расстегивает мой ремень. Я снял штаны и усадил ее спиной на кровать. Она приподняла бедра, и я стянул с нее юбку, оставив ее лежать на кровати в лифчике и таких же стрингах.

Она подняла руки над головой. Затем, удерживая мой взгляд, начала томно потягиваться, выгибая спину, поднимая груди к потолку, напрягая твердые мышцы бедер, приглашая меня полюбоваться каждым дюймом ее гибкого тела.

Я подчинился, упиваясь чувственностью, сочащейся из каждой поры ее кожи. Она наблюдала, как я наблюдаю за ней, и глаза ее были полны вожделения. Ее соски напряглись, упираясь в ткань лифчика.

Моя голова склонилась к ее, и она приподнялась мне навстречу, наши губы были горячими и голодными. Я прижался к ее телу своим, полный решимости ощутить каждый дюйм ее тела, пораженный теплом ее кожи на своей обнаженной груди.

Я приподнялся на руках ровно настолько, чтобы она могла расстегнуть и сбросить с себя лифчик, затем опустил голову и взял в рот ее возбужденный сосок. Она зашипела и схватила меня за затылок, прижимая к своей груди, пока мои губы и язык исследовали одну грудь, затем другую.

Моя рука прошлась по гладкой коже ее живота и скользнула под нижнее белье. Я раздвинул пальцем ее гладкие складки, улыбнувшись тому, как у нее перехватило дыхание и затрепетали веки.

Чем больше я дразнил ее пальцами, тем сильнее она хныкала и извивалась под моей рукой, отчаянно пытаясь добиться большего контакта.

Я покрывал поцелуями ее живот, пока не опустился до ее драгоценности между ног. Я вдохнул ее чудесный мускусный аромат и поцеловал влажную ткань, прикрывающую ее лоно.

Она приподняла свои бедра, и я стянул с нее стринги. Когда я целовал внутреннюю сторону ее бедер, она еще шире раздвинула ноги в приглашении. Она вздрогнула, когда мой язык раздвинул ее складки, а затем застонала, когда я нашел, наконец, ее клитор.

Я не торопился, позволяя ее телу подсказывать мне, когда она захочет большего или когда мне нужно будет отступить. Когда она, казалось, была готова, я просунул в нее палец и, слегка надавив, продолжил ласкать ее языком.

Эффект был мгновенным. Она напряглась и выгнула спину. Ее руки стиснули простыню. Ее дыхание стало быстрым, отрывистым.

Я продолжал настойчиво давить языком и пальцем. Она обхватила мою голову бедрами и издала долгий, низкий стон. Ее бедра еще выше приподнялись над кроватью, и серия коротких толчков сотрясла ее тело.

Затем, задохнувшись, она рухнула на кровать, и ноги ее безвольно подкосились. Я поднял голову и наблюдал, как красиво поднималась и опускалась ее грудь, пока она восстанавливала дыхание. Пряди мокрых от пота волос прилипли к ее лбу.

Наконец, ее дыхание замедлилось, и она открыла глаза. Она увидела, что я наблюдаю за ней, и улыбнулась.

Она потянулась ко мне и, приблизив мое лицо к своему, притянула меня к себе для глубокого поцелуя. Одна из ее рук скользнула вниз по моей груди, мимо живота и под пояс моего нижнего белья. Я застонал, когда ее пальцы обхватили мой невероятно твердый член.

Она наблюдала за мной с озорным огоньком в глазах.

— Тебе так нравится? - прошептала она.

Мне удалось слабо кивнуть.

— Хорошо.

Ее рука начала медленные, извилистые движения, поглаживая мой член. Я закрыл глаза и сосредоточенно нахмурил брови, борясь с желанием взорваться. Это было так давно.

— Сандра, - выдохнул я, - Я уже балансировал на грани.

Ее рука отпустила меня: - Шшш... ложись на спину. Ее ладонь мягко легла мне на грудь.

Я перевернулся на спину. Сандра скользнула по мне и стала покрывать поцелуями мою грудь.

Я наслаждался каждым ощущением: влажным прикосновением ее языка, щекотанием ее волос, скользящих по моей коже, нежным прикосновением ее ногтей к моим ребрам.

Ее теплые груди коснулись моего члена, когда она спустилась ниже. Затем ее губы прижались к моей твердости, покрывая нежными поцелуями всю длину моего ствола.

Она обхватила меня рукой и удержала в вертикальном положении. Одним медленным движением она провела языком от основания до кончика. Затем она замерла, ее губы зависли прямо над моей головой. Она подождала, пока я не встретился с ней взглядом, а затем поглотила меня.

Я подумал, что воспоминания о прошлом опыте подготовят меня к этому ощущению, помогут мне сохранить хоть какое-то подобие контроля.

Я был неправ.

Горячие, влажные объятия ее губ были непреодолимыми. Она двигалась с восхитительной медлительностью, все время удерживая мой взгляд, упиваясь моей агонией.

Я пытался подобрать слова, пытался сказать ей, что это уже слишком, что я не выдержу больше ни секунды, но потерял дар речи.

Сандра почувствовала мою дилемму и выпустила меня изо рта.

— Все в порядке, - прошептала она, - Отпусти себя.

Затем ее губы снова обхватили меня, и я сдался. Каждая мышца напряглась, и я взорвался, пульсируя снова и снова. Сандра поддерживала нашу связь, ведя меня через один пик за другим, выпивая каждую каплю удовольствия из моего дрожащего тела.

Наконец, она позволила мне выскользнуть из ее рта. Она поцеловала меня в живот, ожидая, пока я приду в себя.

— Это было невероятно, - сказал я.

Она улыбнулась, затем скользнула вверх по кровати, и мы оказались лежащими бок о бок.

— Я рада, что тебе понравилось, - сказала она, проводя кончиками пальцев по моей груди, - но я была эгоисткой.

— Эгоисткой?

— Угу. У меня есть планы на тебя сегодня вечером. Она приблизила губы к моему уху. - Тебе понадобится выдержка.

Она положила голову мне на грудь и вздохнула. Я провел пальцами по ее волосам долгими, медленными движениями.

Мои веки отяжелели. Сначала я сопротивлялся, но потом позволил своим глазам закрыться. Мне не нужен был сон. Мне просто нужно было время, всего несколько коротких минут, чтобы насладиться запахом Сандры, ее теплом, ее присутствием.

Я проснулся дезориентированным.

На мгновение я был уверен, что женщина, спящая у меня на груди, - это Хизер. Осознание того, что ее больше нет, вызвало новый приступ боли, острой, но такой знакомой.

Я ждал, что чувство вины, как я был уверен, последует за этим. В конце концов, на ее месте был кто-то другой.

Но чувство вины так и не появилось.

Осталась тоска - тупая, пронизывающая до костей боль, которая иногда по утрам пыталась приковать меня к постели. Но было и что-то новое. Я не мог определить это, не мог дать этому названия, но это было.

Сандра пошевелилась рядом со мной.

— Мы что, заснули? - спросил я, когда она что-то пробормотала.

— Думаю, да.

Она усмехнулась: - Это не входило в мои планы.

Я поцеловал ее в макушку. Она подняла на меня глаза.

— Это был твой первый раз... Я имею в виду, твой первый с тех пор, как...

Я кивнул.

— Ты в порядке?

Я на мгновение задумался: - Я не ожидал, буду ли я счастлив. Но да, это так.

Она села, взяла мое лицо в ладони и нежно поцеловала, едва коснувшись моих губ. Когда она отстранилась, я посмотрел в ее карие глаза, затем перевернул ее на спину и накрыл своим телом.

Мы долго обнимали друг друга, целуясь и лаская друг друга. Я переместил свой рот к ее шее, затем к уху. Она запустила пальцы в мои волосы и обхватила меня ногами, притягивая еще крепче. Влажный жар ее лона прижался ко мне.

Я изменил положение бедер, подстраиваясь к ее входу. Она застонала и обвила мою шею руками.

— Ты уверен? - прошептала она.

Я энергично кивнул: - Дай-ка я надену презерватив.

— Все в порядке. У меня спираль.

Она притянула меня к себе для глубокого поцелуя. Легким толчком головка моего члена раздвинула ее влажные губки и начала растягивать ее вход.

Желание погрузиться в нее было непреодолимым, но я двигался медленно. Я продвинулся вперед на несколько дюймов, почти полностью вышел, затем снова погрузился в нее. Я повторял это движение снова и снова. С каждым неглубоким толчком влажный звук нашего совокупления становился громче.

Сандра обхватила меня ногами, пытаясь втянуть глубже, но я сопротивлялся. Она застонала от желания и разочарования.

— Джеймс, - всхлипнула она. - Пожалуйста...

Я встретился с ней взглядом. Долгим, медленным движением я вошел в нее на половину своей длины, наслаждаясь каждым движением ее лица: расширенными глазами, нахмуренными бровями, тем, как ее рот приоткрылся в беззвучном стоне.

Я вышел. Затем, еще медленнее, я заполнил ее полностью.

— Да, - прошипела она, выгибаясь подо мной.

Я двигался в размеренном темпе, прижимаясь к ней тазом в кульминации каждого толчка, все время удерживая ее взгляд. Ее тело откликнулось, находя мой ритм и двигаясь вместе со мной.

Мы двигались, как волны в океане, усиливая удовольствие друг друга, наша потребность росла и обострялась.

Я почти забыл, как это прекрасно - вот так соприкасаться с другим человеком: обжигающий жар, шелковистое прикосновение, мир превращается в тень, когда все внимание сосредоточено на одной раскаленной добела точке.

Мое сердце бешено колотилось в груди, а член набухал, когда я приближался к оргазму. Я ничего не мог сделать, чтобы предотвратить это. Я просто надеялся, что продержусь достаточно долго.

Сандра, извиваясь подо мной, впилась ногтями мне в спину. Ее стоны стихли, и она затихла. Даже дыхание, казалось, остановилось. Затем ее тело напряглось, и ее лоно сжалось вокруг меня, как в тисках.

Ее оргазм спровоцировал мой собственный.

С дрожащим стоном я излился в нее. Она ахнула и притянула меня крепче, прижавшись грудью к моей груди и обхватив мой затылок рукой.

Я рухнул на нее сверху, обессиленный. Она гладила меня по волосам, ее влажная от пота кожа скользила по моей груди с каждым тяжелым вздохом.

Я приподнялся на локтях и прижался лбом к ее лбу. Она улыбнулась, когда я поднял голову, ее глубокие карие глаза излучали тепло и нежность. Когда мы поцеловались, было невозможно понять, от чего у нее на губах соль - от нашего пота или от моих собственных беззвучных слез.

*******

Мы с Сандрой стали встречаться так часто, как позволяло наше расписание. Я заходил в библиотеку пообедать, или она заходила после работы, или иногда мы ходили куда-нибудь поужинать.

Сандра всегда приглашала Кэти присоединиться к нам за ужином, но она никогда не соглашалась. Во время недолгих встреч со мной Кэти была холодна и замкнута. Она всегда здоровалась. Она отвечала на любые мои вопросы. Но не вступала в разговор.

Я не нашел подходящего момента, чтобы отвести ее в сторонку и извиниться. Сандра попросила меня не беспокоиться по этому поводу.

— Дай ей побыть одной, - сказала она, - Она даст тебе знать, когда будет готова.

Я не был в этом уверен.

В канун Рождества землю покрыл легкий снежок. Я был рад, что этого оказалось недостаточно, чтобы сделать дороги скользкими. Сандра и Кэти направлялись ко мне на ужин.

Мы договорились о скромной встрече: никаких подарков, никакого давления, просто удовольствие от общения друг с другом.

Когда в дверь позвонили и Луна увидела Сандру и Кэти, стоящих снаружи, у нее чуть хвост не отлетел.

— Привет, девочка! - сказала Кэти, присаживаясь на корточки, чтобы погладить ее. Луна вскочила и лизнула ее в лицо.

Сандра наблюдала за ними с широкой улыбкой. В руке она держала подарок странной формы, завернутый в ярко-красную бумагу.

— Я думал, мы договорились не дарить подарки, - сказала я.

— Мы договорились не дарить подарки людям.

Я рассмеялся: - Вполне справедливо. Заходи.

Покончив с ужином - ветчиной в глазури, картофелем с гребешками и зеленой фасолью с миндалем - мы отправились в гостиную. Мы с Сандрой рухнули на диван, а Кэти села на пол и гладила Луну.

— Могу я передать ей наш подарок? – спросила она.

Сандра кивнула. Кэти вскочила и взяла подарок с прилавка. Вернувшись, она села и положила пакет на пол. Луна подошла и понюхала его.

— Давай, - сказала Кэти, - Открой его!

Луна потрогала его лапой, затем зубами оторвала кусок бумаги, обнажив большую мозговую косточку. Она завиляла хвостом, плюхнулась на землю и сразу же принялась ее грызть.

— Ты только что отмерила ей еще один год, - сказал я, посмеиваясь.

Пока мы наблюдали за Луной, телефон Сандры зазвонил. Она взглянула на экран и всплеснула руками: - Серьезно? Я же сказала им, что мы позвоним, когда вернемся домой.

Кэти резко выпрямилась: - Бабушка и дедушка? (по-испански)

Сандра кивнула: - Они звонят сейчас только потому, что думают, что я буду вынуждена познакомить их с Джеймсом. Ну, они могли бы просто оставить голосовое сообщение.

— Нет! - взмолилась Кэти, - Я хочу поздороваться!

Сандра вздохнула и бросила на меня извиняющийся взгляд. Она встала, отнесла телефон на кухню и нажала на экран:- Фелиз Навидад! (С Рождеством Христовым!. исп.) - позвала она.

Мы с Кэти сидели молча. Луна громко грызла свою косточку. На кухне Сандра начала смеяться над чем-то, что сказала ее мать.

— Итак, - сказал я, - твоя мама сказала мне, что этой зимой ты будешь играть в мини-футбол.

— Да.

— И я подумал, что мог бы прийти на несколько игр. Ты не будешь против?

Она пожала плечами: - Дело твое.

Я кивнул: - У меня не будет другого шанса, да? Значит, так все и будет между нами?

Она изучала мое лицо. Когда она заговорила, ее голос был достаточно тихим, чтобы его мог слышать только я: - Может, тебе и удалось одурачить мою маму, но меня тебе не провести.

Сандра вернулась в гостиную и передала телефон Кэти.

— Принцесса! – раздался из трубки мужской голос.

Кэти оживленно беседовала со своими бабушкой и дедушкой, а Сандра устроилась рядом со мной на диване. Я обнял ее за плечи, и она прижалась ко мне.

— Есть какие-нибудь советы, как произвести хорошее первое впечатление? – спросил я.

Она погладила меня по руке: - Просто будь собой.

Когда Кэти, наконец, передала трубку своей матери, я был удивлен, насколько сильно я начал нервничать.

— Вот и он! - мать Сандры заплакала, - Приятно познакомиться с тобой, Джеймс. Счастливого Рождества!

— Счастливого Рождества, миссис Парадес... и мистер Парадес. Приятно с вами познакомиться.

Миссис Парадес - Габриэла, по ее словам, - носила большие очки в серебряной оправе и обладала такой же лучезарной улыбкой, как и Сандра. У отца Сандры, Луиса, были добрые глаза и густые седые усы.

Говорила в основном Габриэла. Луис молчал, возможно потому, что был неразговорчив от природы или плохо говорил по-английски.

— Вы тоже расстались со своей семьей? - спросила Габриэла, узнав, что мои родители и братья живут в Вашингтоне.

— Да, но мне выпадает счастье видеться с ними пару раз в год.

Габриэла вздохнула: - Тяжелее всего на каникулах, не так ли? Быть в разлуке?

— Да, - согласился я.

— Тогда обязательно позвони своим родителям сегодня вечером. Они скучают по тебе.

— Я обещаю, миссис Пар... Габриэла.

Она кивнула: - Хороший мальчик.

Сандра прикрыла лицо рукой: - Хорошо, мам. Мы продолжим разговор завтра, если я не умру от смущения. Люблю тебя.

— Люблю тебя! - сказала мать Сандры. Ее отец прижал пальцы к губам и протянул руку. Сандра нажала на экран, чтобы завершить разговор.

— Мне жаль, если это было неловко, - сказала она.

Я рассмеялся: - Это не так. У тебя потрясающие родители.

Сандра выглянула в окно. снегопад снова усилился.

— Нам пора идти, - сказала она, - пока дороги не стали совсем плохими.

— Наверное, это хорошая идея. Но прежде чем вы уйдете, у меня есть кое-что для вас обоих.

Я прошел на кухню и достал из шкафа две стеклянные банки. Я протянул одну Сандре, а другую Кэти.

— Клубничное варенье, - сказал я, - Приготовлено из той же клубники, которую мы ели прошлым летом. Подумал, что это может стать отличным зимним угощением.

— Ты нарушаешь наши правила, - сказала Сандра, - Это подарок. Для людей.

Я покачал головой: - Подарки в праздничной упаковке. Я постучал по крышке ее банки. Упаковки нет. Значит, это не подарок.

— Что ж, спасибо тебе. И спасибо за ужин. Она повернулась и посмотрела на Кэти.

— Спасибо, - добавила Кэти.

— Счастливого Рождества, - сказал я, - Будьте осторожны по дороге домой. Напиши мне, когда приедете, хорошо?

— Будет сделано. - Сандра быстро чмокнула меня в губы и направилась к двери.

Кэти направилась было за ней, но затем резко обернулась: - Чуть не забыла попрощаться с Луной, - сказала она.

Она поспешила к Луне, которая все еще радостно грызла свою косточку у стола, и быстро погладила ее по голове. - Счастливого Рождества, девочка. Не взглянув на меня, она выскочила за дверь и побежала к машине своей матери.

Только когда их машина отъехала, я увидела это: банку клубничного варенья, стоящую в центре стола.

Я покачал головой, затем достал телефон и просмотрел свои контакты.

Я должен был сдержать обещание.

*******

Большую часть зимы я провел, борясь со смутным чувством страха. Я не привык быть счастливым. Это было похоже на притворство.

Когда я был ребенком, я поднял из лужи большой тонкий кусок льда. Я вспомнил, как балансировал им в руках, проводя кончиками пальцев по гладкой влажной поверхности, чтобы распределить вес. Я не мог понять, как что-то настолько большое может оставаться целым. Я был уверен, что в любой момент он треснет и рассыплется на десятки прозрачных, острых осколков.

Каким-то образом наши отношения с Сандрой не только не испортились, но и окрепли. Совместные трапезы стали обычным делом, и нам даже удавалось втиснуться в соседний отель типа "постель и завтрак". Кэти держалась от нас на расстоянии, когда могла, и терпела нас, когда была вынуждена находиться поблизости.

Сандра позвонила в пятницу днем, когда я раскладывал инструменты на новом верстаке, который установил в мастерской.

— Привет, - сказал я, зажимая телефон между плечом и ухом и пытаясь повесить кисть в ячейку.

— Привет. Я заеду в магазин после работы. Тебе что-нибудь нужно?

Я пригласил Сандру приготовить спагетти, пока Кэти была с друзьями. Я на мгновение задумался.

— Не думаю... подожди, да.

Телефон начал соскальзывать с моего плеча. Я поймал его, но уронил кисть, которая отскочила под верстак.

Я положил телефон на скамейку и включил громкую связь: - Можешь взять немного тертого пармезана? – спросил я, - У меня почти закончился.

— Пармезан. Ясно. Что-нибудь еще?

Я слушал вполуха. Я присел на корточки и пошарил рукой под скамейкой в поисках щетки: - Нет. Я в порядке.

— Хорошо. Тогда до вечера!

Кончики моих пальцев задели щетинки кисти. Я потянулась, пытаясь вытянуть руку достаточно сильно, чтобы ухватиться за нее. У меня почти получилось.

— Да, - сказал я, - Увидимся вечером. Люблю тебя.

Я замер.

Люблю тебя.

Я не думал. Я был отвлечен. Я никогда не произносил этих слов.

На другом конце провода повисла пауза, затем: - Я тоже тебя люблю.

Я попытался вскочить и схватить трубку. В спешке я ударился головой о нижнюю часть верстака. Две отвертки покатились по полу рядом со мной. Я с трудом поднялся на ноги, потирая ладонью ноющую голову.

Сандра повесила трубку.

Я хотел было перезвонить ей, но решил, что это только усугубит неловкость. Лучше подождать и поговорить лично.

Я посадил Луну в клетку к приходу Сандры, чтобы мы могли побыть наедине. Примерно через час в дверь позвонили. Я сделал глубокий вдох, затем распахнул дверь.

Мы оба уставились друг на друга. Сандра заговорила первой.

— Ты действительно имел в виду то, что сказал мне? По телефону?

Мое лицо стало серьезным: - Каждое слово. Мне нужен тертый пармезан.

Она шлепнула меня по руке: - Нет! Другое.

Я улыбнулся: - Да, это я тоже имел в виду.

Она всплеснула руками: - Хорошо... но это не так надо говорить!

— Это вырвалось само собой.

— Вырвалось само собой? Ты должен сказать это при свечах. И под тихую музыку. И глядя друг другу в глаза.

— Я знаю. Я не думал. Но это чувство... это не то, о чем я должен думать. Это не то, что я рассматриваю или подвергаю сомнению. Это просто... есть. Я чувствую это каждую минуту каждого дня. Я люблю тебя.

— Вот так, - сказала она с сияющим лицом, - уже намного лучше.

Она втащила меня в дом и крепко поцеловала. Ее ладони скользнули вниз по моей груди и начали расстегивать рубашку. Она приподнялась на цыпочки и коснулась губами моего уха.

— Я тоже тебя люблю.

*******

Мы с Сандрой ходили на большинство игр Кэти по мини-футболу. Команды играли по шесть человек в каждой, и игра была быстрой и результативной.

Кэти не была лучшим игроком в своей команде, но она была очень близка к этому. Она ловко управлялась с мячом, хорошо видела поле и метко била по мячу. Редко случалось, чтобы она не забила хотя бы один гол.

После каждой игры у нас был один и тот же распорядок дня. Ее мать встречала ее у боковой линии тычком кулака в бок. Мы возвращались к машине, и я говорил: - Хорошая игра.

Она кивала и говорила: - Спасибо.

И на этом все заканчивалось.

Затем, ближе к концу сезона, Кэти обыграла двух защитников на дриблинге и нанесла удар в верхний угол, мимо кончиков пальцев голкипера. Этот гол помог ее команде выровняться перед финальным свистком.

Возвращаясь к машине, она буквально вибрировала от избытка адреналина. Я не смог сдержать улыбки.

— Хорошая игра, - сказал я.

Она кивнула: - Спасибо. Потом прошла несколько шагов, затем взглянула на меня и ухмыльнулась: - Видел, какой нестандартный ход я сделала?

Я изо всех сил старался скрыть прилив восторга, который охватил меня после ее простого вопроса. Я позволил себе слегка улыбнуться.

— Да. Это было довольно ловко.

Я надеялся, что этот момент ознаменует оттепель в наших отношениях, но на следующий день ее ледяное поведение вернулось.

Сандре было тяжелее всего. Она отчаянно хотела, чтобы Кэти разделила ее счастье. Я знал, что Сандра считала, что лучше всего дать Кэти больше времени, но я устал наблюдать за ее страданиями, устал наблюдать за страданиями их обоих.

Я решил форсировать события. Я надеялся, что столкновение с Кэти улучшит наши отношения, но я также должен был признать возможность того, что я могу нанести еще большие разрушения.

Теплым майским днем я стоял перед квартирой Сандры и стучал в дверь. Кэти открыла мне. Увидев меня, она нахмурилась.

— Ее здесь нет, - сказала она.

— Я знаю. Я здесь не для того, чтобы видеть ее. Я здесь ради тебя.

Она пристально посмотрела на меня: - Мне нужно делать уроки.

— Тебе всегда нужно немедленно учиться, когда я рядом.

— Что я могу сказать? Ты вдохновляешь меня быть хорошей ученицей.

— Пойдем. Я просто хочу поговорить с тобой.

Она вздохнула и распахнула дверь. Я вошел.

— О чем ты хочешь говорить? - спросила она скучающим тоном.

— Я расскажу тебе за мороженым.

Она покачала головой: - Серьезно? Пытаешься подкупить меня? Мороженым?

— Ты неправильно поняла. Ты покупаешь мороженое. Сходи за деньгами.

Ее глаза сузились: - Что? Почему это?

— Потому что ты вела себя как придурок. Ты должна мне мороженое.

Она застыла на месте, уставившись на меня.

Я хлопнул в ладоши: - Поехали!

Мы сели друг напротив друга за столик для пикника на веранде кафе-мороженого "Кул Коунс". Красная краска на столах уже начала трескаться и отслаиваться под летним солнцем. На его поверхности остались разноцветные круги от капающего мороженого.

Я с наслаждением откусил кусочек шоколадного мороженого: - Назови что-нибудь, что тебе во мне нравится, - попросил я.

— Зачем это?

— Просто назови что-нибудь. И не говори "Луна".

Кэти пожала плечами и отщипнула кусочек печенья от своего рожка: - Кажется, ты делаешь мою маму счастливой. Мне это нравится. Помогает держаться от нее подальше.

— Хорошо. Принимаю это.

— Ты поэтому заставил меня купить тебе мороженое? Чтобы сделать тебе комплимент?

— Нет. Чтобы заставить тебя сидеть и слушать. Ты не можешь спрятаться в своей комнате и закрыть дверь.

Она кивнула: - Умно.

Несколько минут мы ели в тишине.

— Я думаю, мы с тобой во многом похожи, - сказал я, откусывая от своего рожка.

— Да, - согласилась она: - Мы не любим людей. Только ты, кажется, забываешь об этом. Но однажды ты вспоминаешь.

Я покачал головой: - Дело не в этом. Мне нравятся люди. Просто я чувствую себя неуютно в обществе большинства из них.

Она изучала мое лицо: - Хорошо. Если это не так, то что же тогда?

Я доел остатки своего рожка, затем вытер салфеткой шоколадные крошки с пальцев: - У нас обоих из семьи кто-то ушел от нас.

Я подождал, пока Кэти доест свой рожок, и протянул ей еще одну салфетку.

— Когда умерла моя жена, - продолжил я, - это было тяжело. Я нуждался в ней в своей жизни, а она ушла от меня. Это было больно. Это было очень больно.

Кэти наблюдала за мной, но ничего не говорила.

— Я придумал план, как защитить себя. Я решил, что если я ни в ком не буду нуждаться, то никто не сможет причинить мне боль.

— Рада за тебя.

— Потом я встретил тебя и твою маму. Вы мне очень понравились. Вы обе. И я чувствую, что тоже сначала нравился тебе.

Она скрестила руки на груди: - Может быть, немного.

— Ты и твоя мама заставили меня вспомнить, как это приятно - заботиться о ком-то. Нуждаться в ком-то. Это меня напугало. Очень сильно.

— И ты просто сбежала?

Я кивнул: - Я оттолкнул тебя и твою маму. Я вел себя так, будто вы мне безразличны, но только потому, что был в ужасе от того, насколько сильно на самом деле вы мне небезразличны.

— Довольно хреново.

— Я знаю. И мне жаль, Кэти. Мне очень жаль, что я причинил тебе боль.

Она заколебалась: - У нас с мамой все было просто замечательно, пока ты не появился.

— Я знаю, что ты права.

— И у нас все будет хорошо, когда ты снова решишь уединиться в своей раковине.

— Вот что я хочу, чтобы ты поняла: я никуда не собираюсь уходить.

— Да, точно.

— Я серьезно. Я люблю твою маму. Я планирую быть с ней - и с ее дочерью - до тех пор, пока у них буду я.

Кэти долго смотрела на меня. Ее лицо было непроницаемым.

— Я должна вернуться к учебе.

Я кивнул. О чем бы она ни думала, она не была готова рассказать мне. Мне придется ждать.

Две недели спустя я получил ответ.

*******

— Что именно мы здесь хотим увидеть? - спросила Сандра.

Они с Кэти шли за мной по пятам, пока я вел их через пшеничное поле. Я попросил их зайти ко мне после того, как Сандра закончит работу в библиотеке.

— Еще один круг на полях, - сказал я.

Послеполуденное солнце припекало мне затылок. Для начала июня было жарко.

Сандра остановилась: - Подожди. Ты же не думаешь, что Кэти замешана в этом?

Я обернулся и бросил на Кэти быстрый взгляд, затем продолжил идти.

— Ни в коем случае, - сказала Сандра, - Она бы никогда больше так не поступила. Я ее знаю. Ты ее знаешь.

— Я никого не обвиняю, - сказал я, - Просто это очень похоже на то, что мы видели в прошлом году. Подумал, что вы, возможно, захотите увидеть сами.

— В прошлом году в этом участвовали и другие дети, - сказала Сандра, - Я уверена, что это сделал кто-то из них.

— Возможно, - сказал я.

Мы вышли в небольшой круг из примятой пшеницы. В центре круга находился дрон. Я присел на корточки рядом с ним и достал свой телефон. Несколько мгновений я возился с кнопками управления, затем вернулся к Сандре и Кэти, стоявшим на краю круга.

Я указал на экран своего телефона: - Видео с беспилотника отображается здесь. Это будет прямая трансляция.

— Я не понимаю, зачем это нужно, - сказала Сандра, - Моя дочь не имеет к этому никакого отношения.

Дрон зажужжал и начал подниматься в воздух.

Я вздохнул: - Видишь ли, в чем дело. Я видел ее. Прошлой ночью на этом самом поле. Я наблюдал, как она это делала.

— Нет. Это невозможно. Сандра резко повернулась к дочери. - Кэти?

Сначала Кэти ничего не сказала. Она взглянула на меня, затем снова на свою мать. Когда она заговорила, ее голос звучал мягко: - Это правда.

Когда беспилотник поднялся выше, изображение на экране моего телефона начало обретать очертания. Круг, в котором мы стояли, образовал маленькую точку в правом нижнем углу.

Сандра этого не замечала. Она недоверчиво смотрела на свою дочь. Я постучал по экрану своего телефона, чтобы привлечь ее внимание: - Смотри.

Сандра повернулась, чтобы посмотреть на телефон. Она прищурилась и наклонилась ближе. Затем замерла.

Дрон был уже достаточно высоко, чтобы весь рисунок заполнил экран. Пшеница была аккуратно согнута в форме семи простых букв:

ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ ЗАМУЖ!

Сандра уставилась на экран, затем резко выпрямилась. Ее глаза встретились с моими.

— Что это? - она перевела взгляд на экран телефона, затем снова на меня, затем на Кэти.

— Это ты сделала?

Кэти улыбнулась: - Мы с Джеймсом сделали это вместе.

Сандра резко повернула голову в мою сторону: - Это..... это шутка?

Я покачал головой: - На прошлой неделе я попросил Кэти о помощи. Прошлой ночью она улизнула, и я подвез ее. Она же все и рассчитала.

Сандра взглянула на свою дочь. Кэти кивнула, и глаза Сандры наполнились слезами.

Ветер шевелил верхушки пшеницы. Стебли по краям рисунка танцевали и раскачивались вокруг нас.

Я опустился на одно колено. Кэти достала свой телефон, а я достал из кармана маленькую коробочку и открыл ее. Солнце отразилось от граней бриллианта ослепительными вспышками цвета.

— Сандра Парадес, - начал я.

Прежде чем я успел закончить, Сандра опустилась на колени в примятую пшеницу и обняла меня за шею.

— Да, - прошептала она, - Мой ответ - да.

*******

— Это моя любимая фотография.

Кэти указала на фотографию в начале альбома, на которой была изображена ее мать в элегантном белом платье, смеющаяся вместе с Кэти, ее родителями и мной.

Сандра кивнула: - Мне тоже нравится.

Альбом был памятным от Сандры. В соответствии с темой "Бумага", посвященной первой годовщине (не знаю почему первая годовщина у этого автора -"Бумажная", в то время, как на самом деле: 1 год – Ситцевая, 2 года – Бумажная и т.д.), она собрала альбом для вырезок, посвященный нашему первому году совместной жизни: фотографии, квитанции, корешки билетов в кино, распечатанные скриншоты глупых текстовых сообщений, отрывки из ее любимых стихотворений о любви и копию нашего свидетельства о браке.

Это было прекрасно.

Если бы не фотографии, я бы не поверил, что прошел уже год. В начале октября мы сыграли скромную свадьбу в церкви Сандры, за которой последовал прием на ферме.

Прилетели мои родители и братья, Эрик и Том. К нам присоединились коллеги Сандры, а Мария приехала на машине из Иллинойса. Почетными гостями были родители Сандры, которые приехали из Эквадора.

Мы не сказали Кэти, что они приедут. Когда за несколько дней до свадьбы она вернулась домой из школы и увидела, что все сидят на качелях на крыльце, она разрыдалась.

Она часами сидела, зажатая между ними, болтая о школе и футболе, знакомя их с Луной и хвастаясь тем, что в прошлом году сама отремонтировала все крыльцо.

Как только мы закончили просматривать последнюю страницу юбилейного альбома для вырезок, который сделала Сандра, я поднялся с дивана: - Что ж, думаю, теперь моя очередь.

Я прошел на кухню, достал из ящика белый деловой конверт и протянул его Сандре.

Она улыбнулась: - Очень хорошая упаковка. Очень романтичная!

Я пожал плечами: - Ты же меня знаешь.

Сандра открыла конверт и достала три прямоугольных листка бумаги. Она уставилась на них с недоумением на лице.

— Ну же, мам! - спросила Кэти: - Что он тебе подарил?

Сандра посмотрела на меня: - Это..... билеты на самолет?

Я кивнул: - Ну, пока что это просто формы. Нам нужно выбрать даты, оформить паспорта и все такое прочее. Но ответ - да. Три билета в Эквадор.

Кэти наклонилась вперед на диване: - Не шути так! Это ты сейчас серьезно?

— Джеймс, - спросила Сандра, - это... потрясающе, но можем ли мы себе это позволить?

— У нас было два отличных сезона подряд. Мы можем себе это позволить.

Сандра поднялась с дивана: - Я люблю тебя, - сказала она и притянула меня к себе для поцелуя.

Кэти издала сдавленный звук: - Старики целуются. Это так отвратительно.

— Эй, кого ты называешь старым? – со смехом рассердилась Сандра.

— Ну, вы не должны на меня сердиться, - сказала Кэти, - Ребята, я тоже приготовила вам подарок на годовщину.

— Тебе не нужно было ничего нам дарить, - сказал я.

— Я знаю. Если что, вы двое у меня в долгу.

— Как ты думаешь? - спросила Сандра.

— Разве это не очевидно? Мое бессмысленное уничтожение имущества стало катализатором вашего союза.

Я рассмеялся, а Сандра закатила глаза. Кэти исчезла наверху, затем вернулась с прямоугольным свертком, завернутым в светло-голубую бумагу.

— Вот, - сказала она, протягивая его мне. На ее лице внезапно появилось нервное выражение.

Я взглянул на Сандру, затем развернул бумагу и поднял крышку коробки. Внутри был набросок углем. На нем были изображены мы с Сандрой и Кэти, стоящая между нами. Мы все улыбались.

Та же радость, которой Хизер наполняла свои наброски, сейчас присутствовала в этой работе Кэти. Этот набросок был не просто портретом нас, нашей новой семьи. Это было окно в то, как Кэти относится к нашей новой семье. Это был портрет счастья и любви.

Теперь я понял, почему Кэти выглядела такой взволнованной. Она не хотела, чтобы я воспринял ее подарок как попытку затмить творчество Хизер. Вероятно, она также беспокоилась о том, что вмешивается в мою жизнь вместе со своей матерью, тем самым как то омрачая мою память о Хизер.

Она была неправа. Ее жест не уменьшал моей любви к Хизер. Он только усилил эту любовь.

— Работы Хизер действительно важны для тебя, - прошептала Кэти, - Я знаю это. И я не пытаюсь... Я просто подумала... знаешь... первая годовщина - это когда все на бумаге, и...

Я заставил ее замолчать, заключив в крепкие объятия.

— Это прекрасно, - прошептал я, целуя ее в макушку, - Я знаю, куда мы это повесим.

Кэти на мгновение заколебалась, затем обняла меня и прижала к себе в ответ. Сандра обняла нас обеих.

На следующий год Сандра и Кэти помогали мне в посадке "Мило". Кажется, им понравилось участвовать в этой работе, а мне - делиться с ними.

У семян "Мило" твердая блестящая оболочка. Прочная оболочка защищает семечко от всего, что может причинить ему вред: насекомых, птиц, болезней. На первый взгляд, вы даже можете принять отдельное семечко за камешек - безжизненный и инертный.

Но это не так.

Внутри этой оболочки живое зерно. Но пока бездействующее.

Ждет подходящих условий, чтобы вырваться на свободу и расти.