После того случая с курьером я стал наблюдаться за своей матерью. И оказалось, что был ряд странностей, на которые раньше внимание не обращалось. Порой она поздно приходила с работы или уходила по вечерам и выходным куда-то нарядная. Говорила, что на встречу с подружками. Вот и сегодня она куда-то упорхнула, оставив в коридоре только запах вишневых духов. Отцу было как обычно всё равно. Он видел только компьютер, пиво и рыбалку. А мне вот стало интересно. Решил залезть к матери в ящик и покопаться там. Никогда себе такого не позволял, но любопытство взяло верх. Я залез в ее комод, но ничего интересного не нашёл. Куча нижнего кружевного белья всех возможных цветов, чулки с поясами и без. Под всем этим лежал маленький розовый вибратор. Но из задней стенки ящика торчал какой-то ремешок. Потянул за него и стенка сложилась. Там оказалась небольшая ниша. Я вытащил оттуда много удивительных вещей. Какие-то зажимы, вибраторы и фаллосы разных размеров и функций, кляпы на ремнях, 5 анальных пробок, ошейник с кольцом, чёрные маски и веревки. Мама оказалась совсем не тем человеком, за которого себя выдаёт.. И вряд ли мой отец знал обо всём этом.

Следующим субботним утром меня разбудила ругань родителей:

— Катя, ну и куда ты опять собралась в таком виде?, - отец начинал беситься.

— Мы сегодня идём гулять с девочками на весь день, - раздался мамин голос из коридора.

— Да так проститутки на трассе не одеваются как ты сейчас! Все равно что голая!

— Ну знаешь, дорогой, это уже перебор. Хотя, спасибо за комплимент!

Я вышел из комнаты, потирая ещё сонные глаза. Увидел маму и протер кулаками глаза ещё раз. Думал показалось. Но на самом деле нет. Она была одета в черную кожанную куртку-косуху, которая еле сходилась на большой груди. Совсем короткая джинсовая юбка едва-едва прикрывавшая расписные резинки чёрных чулков. Финальным штрихом были чёрные сапоги на высокой платформе и тонкой длинной шпильке, стягивающие ее крепкие икры. Ну и макияж.. Яркая красная помада и чернющая тушь на глазах. Отец был прав, таких женщин мы с ним видели только на трассе по пути на дачу:

— Ты можешь орать тут сколько влезет, -мама уходя загремела ключами, - мальчики, не ждите, буду поздно. На ужин пельмени в холодильнике. Ну или закажете себе чего-нибудь.

Ага, один раз уже заказали...

Дверь за мамой закрылась с грохотом. Отец посмотрел на меня, пожал плечами и отправился в зал к компьютеру. А я решил проследить за ней. Слишком уж всё это подозрительно. Но сперва залез в ее тайник в комоде. Всё было на месте, кроме одной анальной пробки. Интересно...

В окно я заприметил, как она осторожно пробиралась через весенние лужи. Быстро собрался, но в коридоре меня остановил недовольный крик отца:

— Ну а ты-то куда намылился? Тоже с подружками гулять?

— Нет, пап, я по делам.

— Деловые все стали. К экзаменам бы лучше готовился, - из зала доносился звук танковых баталий.

Я пулей выскочил из дома. Если она уехала на такси, то всё пропало. Но к своей радости увидел ее силуэт в конце улицы. Скрываясь за машинами и деревьями я проследовал за мамой на расстоянии. Она зашла в магазин. Через несколько минут вышла оттуда с пакетом.

Я думал, что она пойдет к центру города, но мама направилась совсем в другую сторону. Перепрыгивая через лужи и теряясь в толпе людей я следовал за ней. Светило уже весеннее солнце, прогоняя снег и грязь. Так хорошо было на улице, а мне как шпиону приходилось заниматься слежкой. И за кем? За своей матерью. Прохожих становилось всё меньше и это неудивительно. Ведь мама направлялась на окраину города по одной единственной дороге, которая вела к бывшему заводу металлоконструкций. По словам отца некогда огромное предприятие закрыли, а сейчас вообще разбирают, чтобы построить там очередной торговый центр. Бывший завод выглядел печально. Чёрные проемы выбитых стекол и дверей пугали своей темнотой и сыростью. У стен валялись кучи стоительного мусора. Мама кое-как пробралась на своих шпильках через горы расколотого кирпича. Потом обернулась, посмотрела, не видит ли ее кто-то и нырнула в один из дверных проемов. Я прятался за кучей с песком, поэтому меня она не заметила. Страясь не шуметь подкрался к входной двери и заглянул внутрь. Огромный пустой зал, видимо бывший цех, заваленный всяким хламом. Помещение освещал только дневной свет, еле-еле проступающий через дыры в крыше. В середине зала горел костер. Вокруг огня на лавках сидели три мужика в оранжевых спецовках. Видимо рабочие, догадался я. И к ним, оступаясь на кучках с мусором, направлялась моя мать. Рядом с дверью я заметил небольшое помещение, наверное бывшая проходная. Юркнул туда. Там было сыро и темно, поэтому меня вряд ли кто-то мог заметить. А мне вот было всё хорошо видно. Рабочие сидели метрах в шестидесяти от входа, поэтому из разговора я слышал только отдельные слова. С появлением мамы мужики зашевелились, по залу пробежало эхо мужского и женского смеха. Бородатый рабочий на лавке подвинулся, уступая место матери. Усевшись на лавку она невинно сдвинула коленки и достала из пакета содержимое. Две бутылки водки, бутылку вина и стаканчики:

— Ооооо, это ты к нам удачно зашла, - заорал один из мужиков. И снова мамин заливистый смех.

У костра активно наполнялись стаканы-мужики наливали себе водку, а маме вино. Луч света падал прямо на ее счастливое лицо. Она так улыбалась этим людям. Улыбка не покидала ее губы. Даже на расстоянии был виден блеск ее глаз.

Тем временем беседа у костра набирала обороты. Стаканы активно наполнялись и так же активно опустошались. Смех и гогот уже не прекращались. Бородатый рабочий положил руку маме на колено, но она будто и не заметила.

Из-за расстояния я мог слышать только их громкие фразы:

— Маааальчикии, ну хватит, - мама смеясь расстегнула косуху, освободив большую грудь, которую еле сдерживала красная футболка.

Я уже порядком промок и замёрз в своём логове. А у костра становилось всё жарче. Нет, не от подкидываемых в костёр дров. Бородач целовал мою мать в губы, левой рукой сжимая ее груди. После попытался стянуть с нее куртку.

— Ну мальчики, я же замерзну, - сквозь смех уже пьяненькая мамаша пыталась протестовать.

— Серёга, дорогой, подкинь ещё веток, чтобы наша гостья не замерзла!

— А что, сами согреть не сможете?, - раздался возглас моей улыбающейся матери. Куртка благополучно оказалась на лавке. Тут она резко схватила футболку и стащила ее через голову, вывалив свою большую голую грудь на обозрение. После приподняла руками свои сиськи, выгнув спину, от чего они казались ещё больше.

Мужики у костра одобрительно зашумели.

Бородатый был у них видимо за главного. Он стащил с себя бушлат и бросил на землю.

Костёр разгорался, дым тянулся прямо в мою сторону. Глаза начали слезиться. От гари горло запершило. Я испугался, что меня заметят. Но уходить было нельзя. С моей стороны и почти до самого центра цеха тянулась полуразрушенная кирпичная стена. Пришлось на цыпочках, согнувшись в три погибели, пробираться ближе к костру. Под ногами хрустели осколки кирпичей вперемешку с битым стеклом. Надеюсь, что меня не услышали. Стена заканчивалась метрах в 10-ти от костра. Хорошо, что были выбиты кирпичи, можно наблюдать в эти щели за происходящим как через амбразуру.

Обнаженная по пояс мама стояла на земле коленями на бушлате. Большой член бородатого рабочего буравил ее ротик. Темный хуй входил в глотку полностью до такой степени, что носом она упиралась в волосатый лобок мужчины, а руками ласкала его мошонку. Голова ее ходила по стволу как по рельсам. Туда-сюда. То быстро насаживаясь с клокочущим горловым звуком, то медленно губы проходили путь от лобка до головки. В конце мама со звуком выпускала головку изо рта, всасывала свои же слюни, и делала глубокий вдох. Пока она пыталась набрать воздуха, руками надрачивала член бородатого, не давая ему упасть. Глаза ее, голубые, широко открытые, преданно смотрели в глаза рабочего.

Мужчина двигал тазом всё сильнее навстречу голове матери. Вдруг он чуть согнул колени, наклонившись вперед, и с силой вдавил голову мамы в свой пах.

— Глах!!!, - Катя только успела издать горловой звук, зачем-то разведя руки в стороны с растопыреными пальцами. Мужик вытащил член и потряс им над лицом матери, стряхивая капли. Мама опустилась на четвереньки, громко откашливая сперму, пытаясь отдышаться.

— Эй! Ты чего творишь?! Мы так не договаривались!, - мама громко дыша пыталась подняться, вытирая губы.

Бородач протянул ей бутылку с вином:

— На, прополощи горло. И конкретно с тобой, девочка, никто не договаривался. А будешь пиздеть на эту бутылку и посадим.

Мама прямо из горла сделала большой глоток и с игривой улыбкой ответила:

— А это только за отдельную плату, мальчики. Ну что, кто следующий?

— Да, что-то мы засиделись, - с лавки поднялся рабочий помоложе, бросив свой бушлат на пол рядом с первым, - становись раком.

Мама послушно опустилась на одежду, отклянчив задницу.

— Сереж, только возьми презерватив в сумочке.

Сергей уже натягивал гандон на стоячий член. Опустился на колени сзади матери и провел рукой между ее ног:

— Ох ты какая, уже вся мокрая. Ну получай, сука, - и резко вставил член в мамину вагигу.

— Ай, бля!, - мать вскрикнула, выгнув спину, - какой же ты резкий, - улыбка наслаждения озарила красивое женское лицо.

Серёга не просто трахал, он начал долбить ее как отбойный молоток. Пальцы мужика как когти хищника вцепились в ягодицы Кати.

— Мммммдаааа блять, ещё! Еще сильнее!, - до меня доносились мамины стоны вперемешку со шлепками о ее задницу, - Аааай, Саш... Даааа, Сашенькаа, ну что же ты, иди к нам, - видимо она подзывала третьего рабочего.

И он не заставил себя долго ждать. Спотыкаясь о валяющийся мусор, расстегивая на ходу брюки, подошёл и опустился на колени перед лицом матери.

— Ммм, аххх, какой сладенький, аглхр - мама без церемоний глубоко заглотила член Саши.

Я сидел, боясь пошелохнуться. Мою маму трахали два чужих мужика во все дырки. Но... Она была великолепна. Ноги в чёрных кожаных сапогах носками ступней упирались в пол будто ища опоры. Чёрные чулки с кружевными резинками... Большие груди, качающиеся в такт толчкам с двух сторон.

От такой картины мой член стоял как штык. Я чувствовал, что кончу даже если просто прикоснусь к нему. Было холодно, тело затекло, но я продолжал смотреть на то, как дерут мою мать. Как последняя шлюха она обслуживала абсолютно чужих мужчин. И где? На какой-то вонючей стройке. Казалось, что от этих мыслей возбуждение взорвёт меня.

Все трое кончили почти одновременно.

Мама от оргазма пыталась закричать, но в рот ей спускал сперму Саша, поэтому она могла только громко мычать.

Серега заохав затрясся всем телом, почти упав на спину матери:

— Ох, хороша, сучка. Фууух.., - мужик кое-как слез с мамы, вытирая потный лоб рукавом.

Мужчины отошли от жещины, заняв места на лавках. Там их уже ждали наполненные водкой стаканы. А мама так и осталась стоять раком, уткнувшись лицом в грязные бушлаты. Оргазм всё бил ее, заставляя громко дышать и поскуливать от удовольствия:

— Мальчики, вы что, выдохлись? - мама подняла лицо с хищной улыбкой и посмотрела на сидящих мужчин. От губ ее тянулась тонкая ниточка спермы, - у вас в программе оплачен еще один сюрприз, - с этими словами завела руку и достала из себя анальную пробочку. Из-за проникающих в цех лучей солнца красный камень на пробке ярко засиял.

Так вот почему одной пробки в шкафу я не досчитался...

— Ох, Екатерина, ну все соки из нас выжала, - бородач громко заржал, - Сань, хочешь в жопу её?

— Ха, не откажусь, - Саша с улыбкой вновь приблизился к импровизированному бушлатному ложе.

— Давайте быстрее только, время заканчивается уже. Презервативы и смазка в сумочке, - всё ещё стоя на четвереньках мама раздавала указания.

Саша копошился в женской сумочке, а бородач лег на расстеленные бушлаты:

— А ну иди сюда, сучка, - он потянул мать на себя, усадив на уже во всю стоящий член.

— Ох, даааа, - от вновь нахлынувшего удовольствия Катя как кошка выгнула спину, задрав голову в потолок, - Сашенька, ну где же ты?!

А Саша уже разрабатывал смазкой мамину вторую дырочку. Парень неумело но всё же вставил член в анал матери. Резко и грубо. От боли, смешанной с удовольствием, мама закричала во всё горло. Страстный крик эхом пронесся по помещению.

— Ааай, блять, что же вы творите, а-а-а-а..., - это уже не было похоже на стоны. Это были животные вопли страсти. Она кричала и материлась от возбуждения не стесняясь. Как последняя портовая шлюха.

Двум мужчинам даже не приходилось особо стараться. Мать с силой сама насаживалась на их члены. Выгиная спину она ласкала и мяла свою грудь так, будто намыливает ее в душе. Время от времени бородач снизу успевал ловить ее соски языком.

Серёга решил не принимать участия, поэтому просто сидел на лавке и дрочил на развившуюся перед ним картину.

Саша таранил мамин зад, для опоры ухватив ее за плечи руками.

— Глубже блять! Сильнее!, - мама видимо совсем потеряла голову, - разорвите мои дырки!, - она скакала на хуях всё быстрее, - Я сейчас!!! Аааай! Я кончаю!!!, - последний ее крик вырвался из груди. Мама без сил упала на грудь бородача, содрагаясь всем телом.

Саша вытащив член из маминого анала без сил упал на задницу. Все трое дышали как беговые лошади. Мама на четвереньках трясясь отползла к лавке:

— Фух, ребята, вы лучшие, - и как ни в чем не бывало стала натягивать футболку на потное тело, - вам понравилось?

Бородач еще продолжал лежать со спущенными штанами на бушлатах:

— Катюша, ты великолепна. Повторим как-нибудь?

— Утром деньги, вечером стулья, как говорил один персонаж, - мама уже успела надень куртку и прихорашивалась.

Я понимал, что сейчас меня могут заметить, поэтому тихонько начал отступать к выходу, заняв там свой первоначальный пост. Мимо меня шатаясь прошла мама. Вся в красных пыльных пятнах, юбка задрата так, что резинки чулок были на самом виду. Но ей, видимо, было всё равно. За ней шлейфом тянулся запах костра, пота и алкоголя. Стоило ей выйти как сразу подъехала белая "Лада". Я подождал пока машина отъедет и в смятении побрел в сторону дома.