ГОРЯЧИЙ ТРАХ НА ДАЧЕ часть 1

Рассказ "ГОРЯЧИЙ ТРАХ НА ДАЧЕ автор СОЗДАТЕЛЬ" зацепил меня с первых строк — такая жгучая эротика, смесь унижения, страсти и запретного возбуждения! Он очень сильно понравился, и я не смог остановиться: решил добавить яркие краски, глубокие эмоции (паника, ревность Николая, рычание Семёна), звуки, визуалы и динамику. Немного изменил первую часть для плавности, а теперь пишу продолжение — ждите ещё больше накала, толчков в глотку, спермы и мужских стычек. Жирным текстом выделил свои строки!

На даче Алёна всегда отдыхала в купальнике. Ходила в нём по дому и по саду, загорала, само собой, тоже в нём. Купальник был очень открытый, верх его прикрывал, разве что, только соски, оставляя красивую грудь 3-его размера почти на виду, а низ прикрывал только аккуратненький лобок моей жены, а ягодицы крепенькой попки оставались доступными глазу. Лишь только тогда, когда к нам заглядывал наш сосед по даче, супруга обматывала соблазнительные бёдра и попку маленьким полотенцем, которое всегда старалась держать рядом для этого случая.

Сосед Семён или как мы его звали, дядя Сёма, заглядывал к нам частенько и не столько для того, чтобы выпить со мной пивка и сыграть в карты, а скорее за тем, чтобы полюбоваться красивым упругим телом моей любимой. Его голодные хищные взгляды на мою Алёнку я заметил уже очень давно, да и супруга моя это тоже давненько подметила. Но и я и она, всячески закрывали на это глаза, потому как в последнее время это давало нам какие-то невероятные, ранее неизвестные нам, сексуальные ощущения. Мы ещё чаще и горячее стали заниматься любовью, почти постоянно.

За все n лет нашей супружеской жизни мы трахаемся с женой каждый божий день, а иногда и несколько раз на дню, а в последнее время я стал набрасываться на Алёну почти постоянно. Наверное, отдых на природе и откровенные взгляды чужого мужчины, пусть и 53-летнего мужика, сыграли на этом важную роль. Да и казалось мне, что мужичок этот, даже в свои 53 года, ещё ого-го. Моей жене 29 лет, она красивая блондинка с очень хорошим и стройным телом. Вместе мы с ней уже целых n лет. Зовут меня Николай, мне сейчас 31 год и с того момента, как я встретил мою красавицу жену, я стал самым счастливым мужиком на свете. Кстати, Алёна так же говорит и обо мне.

Дядя Сёма был седым взрослым мужиком, крепким и сильным, не смотря на подступающий возраст. Вероятно, это благодаря долгой жизни на природе и свежем воздухе, ну и конечно же, частой и тяжёлой работе по даче. Но, небольшой животик всё-таки выступал, наверняка из-за ежедневного общения с холодным пивком. Всё тело его было покрыто густыми зарослями кучерявых волос, особенно много их было на груди, ногах и даже на плечах, да и на заднице, наверняка тоже. Это делало его похожим на большую обезьяну. Жена его умерла несколько лет назад, у неё была тяжёлая болезнь сердца, а жениться во второй раз он уже не пожелал.

Так вот, как-то раз, после длительного лежака под летним солнышком, жена вечером сняла купальник и на месте лифчика и трусиков, на фоне загорелой кожи, остался белый след от купальника. Представьте, два маленьких треугольничка на красивых дойках и тонкий треугольничек на лобке, от трусиков. Я нашёл это чертовски сексуальным и привлекательным, да и Алёнка тоже, после чего я набросился на неё, как голодный зверь. Но всё-таки, она решила на следующий же день полежать под солнышком голой, чтобы немного «замазать» следы от купальника.

Утром, после отличного секса и хорошего завтрака, моя жена легла обнажённая нежиться под тёплыми солнечными лучами. Где-то через часик, в гости пожаловал сосед дядя Сёма с холодным пивом. Как обычно, я пригласил его в уютную прохладную беседку в нашем саду. Перед этим моя любимая накинула на себя простыню, продолжая лежать на солнышке, но купальник одевать не стала. Семён поздоровался с ней, Алёна в ответ приветливо помахала ему рукой.

Мы удобно устроились в беседке и за холодным пивком потекла обычная мужицкая бесседа о всякой всячине, плавно шедшая на тему женщин и секса. Дядя Сёма откровенно пялился на мою супругу, прямо не сводил с неё глаз. Наверное, он и сам догадался, что мы просто закрываем на это глаза и потому пользовался удобным моментом. Я не виню его, а скорее даже понимаю. Да и как можно не глазеть на такую красавицу? Я посмотрел на жену.

Простыня закрывала грудь, плечи же оставались открытыми, а вот ноги моя любимая немного подогнула в коленях и простыня соскользнула, обнажив полностью её точёные ножки и даже упругие стройные бёдра. Зрелище было великолепное и конечно же, оно никак не ускользнуло от похотливых глаз нашего соседа, на шортах которого давно уже образовался здоровый бугор.

Семён не мог налюбоваться и ему захотелось поближе посмотреть, так как он вдруг обратился к Алёне, предлагая выпить пива вместе с нами. Моя любимая на секунду задумалась, а потом с улыбкой приняла предложение. Жена обмотала себя простынёй, но та была немного коротенькая и красивые ножки моей ненаглядной остались голыми чуть ли не до самой попки. Она присоединилась к нам и дальше разговор мы продолжили уже втроём. Супруга закинула ногу на ногу и по ходу бесседы Сёма таки глаз не спускал с её загорелых бёдер.

Разумеется, и моя Алёнка всё это видела, однако, по её лицу я понял, что ей это сейчас очень даже нравится и вполне возможно, что жена моя уже «мокренькая». Её в данный момент не нервировали его наглые похотливые взоры, наверное потому, что она сразу обратила внимание на его стояк. О себе могу сказать, что я был уже на пике возбуждения и моя эрекция буквально распирала мои спортивные брюки. Мне хотелось трахнуть жену прямо на глазах у соседа. Ведь это была моя заветная мечта — заниматься сексом с супругой на глазах у другого мужчины. Да и Алёна так же разделяла моё необычное желание.

Чтобы попытаться потихонечку осуществить задуманное, я предложил поиграть в карты, на раздевание. Жена как-то интересно посмотрела на меня, в глазах мелькнул озорной огонёк и она игриво ущипнула меня за ногу. Сказала, что на ней только простыня и что это будет не честно. А вот сосед... Что уж говорить о дяде Семёне? Мужик поверить не мог в привалившую удачу, он стал уговаривать и чуть ли не умолять Алёну согласиться. Я же, со своей стороны, предложил ей оголяться постепенно, если уж она проиграет.

А стесняться и стыдиться ей нечего, потому что здесь все свои и мы совершенно одни. Немного подумав, моя супруга приняла моё предложение. Да и куда ей было деваться, ведь жене и самой было очень интересно, как всё это будет выглядеть, каково будет соседу увидеть её обнажённой и что вообще в дальнейшем может произойти. Ведь у нас с нею было одно обоюдное желание...

Играть решили в очко, на троих. Чтобы игра была коротенькой и захватывающей. Тот у кого будет меньше всех очков или же сгорит, снимает что-то из одежды. Тот, кто наберёт 21, получает право не оголяться в одном проигрыше. Играть стали в меру по-своему, чтобы было проще и интересней. Игра пошла...

Раздающим был я, свои карты раскладывал последним. Первый кон: забавно, но все набрали по 18 очков и остановились, в итоге на каждого раскладывалось по 3 карты. Семён сгорел, у жены выпало 11, а у меня 14. Сосед вздохнул, но не расстроился, да и чего ему? Он распахнул рубаху, снял и аккуратно положил на скамейку рядом с собой. У него не только грудь, но и живот были сплошь покрыты густой волосяной порослью. Руки так же были волосатыми и плечи немного.

Была заметна неплохая мускулатура и немного округлый животик (пивной). Моя супруга с интересом глядела на этого дядьку. Семён обратил на это внимание и как мне показалось, слегка довольно ухмыльнулся. Алёна мне как-то говорила, что втайне, её иногда возбуждают мужики, похожие на орангутангов.

Пошёл второй кон: у соседа 18, он тормознул, а вот меня с женой малость занесло и мы погорели. В итоге двое проигравших и оголение не состоялось. Дядь Сёма даже чуток приуныл, ну, по поводу моей любимой, ведь вроде как, совсем рядом было «счастье»... ; третий кон: проиграл я. Сосед на 17-ти стопорнул, супруга моя надыбала 19, а у меня получился перебор. Исполняя свой долг, я не торопясь, стянул через голову футболку. Тело у меня накачанное, но не сильно, красивый торс, как говорит жена, котороя смотрела на меня с гордостью и восхищением, а вот в глазах Семёна читалась лёгонькая зависть. И это приятно. Не зависть мужика, а восхищение любимой женщины.

Кон четвёртый — расстройство для нашего дядьки: не потому, что ему вновь приходилось снимать очередную одежду, так как он сгорел, а потому, что Алёнке выпало очко, 21, а я не стал рисковать, набрав 18. Таким образом, у моей ненаглядной появилось право не обнажаться в случае неудачи один раз. Вздохнув ещё глубже, чем в первый раз, наш сосед встал из-за стола. Весело улыбаясь, мы смотрели на него. Медленно, но верно, он скинул шорты, оставшись в облегающих семейных трусах, с трудом удерживающих его колом стоячий, довольно

внушительных размеров детозачательный прибор. Волосы на ногах были даже чуть гуще, чем на теле. Однако, глаза жены блеснули мне известным огоньком не от вида его ног, ведь изучали они именно выпирающие формы крупнокалиберной дубины соседа Семёна. Мужик не мог не заметить этого и его ухмылка была на этот раз ещё более довольной. Я ощутил лёгкий укол ревности, но мой безумный стояк всё-таки затуплял это чувство непонятным мне возбуждением. Потом дядь Сёма уселся на место и мы продолжили щекочащую наши нервы игру.

Пятый кон: мне и соседу выпало по 18, Алёна перебрала, а точнее, всё испортил второй подряд попавшийся проклятый туз, как она выразилась, но, всё было не так страшно. Простыня осталась на ней как и была, а вот право не оголяться 1 раз, она увы, потеряла. Радостный сосед с нетерпением ждал очередной раздачи, горячо надеясь на ещё один подобный исход. Игра становилась всё более волнующей. Вот шестой кон, раздача и...

На этот раз, во второй раз, проиграл я, начерпав 16 очков и решив не рисковать. У жены с Семёном было по 17. Потеря штанов была неизбежна и я проделал всё это, подобно соседу, но немного быстрее и увереннее. Мой член и набухшие яйца, от возбуждения, готовы были вывалиться из трусов наружу. «Дружок» мой был не такой уж и толстенный, так, в меру, а вот в длину был будь здоров, а поэтому головка его даже немного торчала из трусов. Жена с горящими от желания глазами смотрела на моё выпирающее «достоинство», потому как я хорошо знал этот взгляд. Она довольно улыбалась, глядя мне прямо в глаза. Но, игра продолжалась и началась раздача седьмого кона.

А на седьмой раздаче все сколотили по 19 и опять пошла раздача на каждого по 3 карты. Был чертовски напряжённый момент и вот... у дяди Семёна 14, у меня 11, а у моей Алёнки — перебор. Вот и настал долгожданный момент и всем своим счастливым видом сосед Сёма ликовал, да и я, с непонятным мне нетерпением ждал, когда же, наконец, моя любимая супруга обнажит свою шикарную грудь передо мной и чужим мужиком. Жена не слишком и огорчилась, она и сама от возбуждения учащённо дышала и немного подрагивали её руки. Глядя прямо в глаза по очереди мне и соседу, моя любимая медленно стянула до пояса простыню.

Это было невероятно. Глаза Семёна чуть не вылезли из орбит, словно красивые сиськи женщины он видел впервые, а что уж в трусах у него творилось, об этом вообще страшно подумать, учитывая то, что происходило у меня. Алёна немного смущённо улыбалась, глядя на безумную рожу «голодного» мужика. Соски моей жены уже давно затвердели, она дышала часто и глубоко, при этом грудь её очень изящно вздымалась и опускалась.

Я увидел, как дядь Сёма медленно опустил ладонь себе на бугор и принялся осторожно наминать свой торчок. Невероятно, моя жена сидит с голой грудью перед другим мужиком, а он в это время, чуть ли не дрочит, глядя на её аппетитные дойки. И что самое удивительное, мне это нравилось, льстило и до смерти заводило. Не долго думая, я предложил продолжить игру, что с особым удовольствием поддержал наш озабоченный сосед.

Восьмой кон опять закончился плачевно для меня, я лишился своих трусов, представ совершенно голым перед глазами соседа и завороженной Алёнки, не спускавшей «голодного» взора с моего окаменевшего члена. В девятом кону не повезло и Семёну, который так же, как я и не слишко-то сожалея, стянул свой трусняк, вывалив свой толстый агрегат с волосатыми яйцами, с интересом наблюдая за выражением лица моей благоверной. Жена уставилась на него во все глаза и уже без стеснения, она глядела на могучий хер нашего соседа. Хер стоял по стойке смирно и по его вздувшимся венам было понятно, что возбуждён он по самое не могу.

Моя Алёна переводила взгляд с одного члена на другой, руками нервно тормошила на себе простыню, а потом смущённо отвернувшись, стала мешать карты.

То ли от сильного волнения и возбуждения, от путанного хода мыслей и пелены распиравшего желания, а может просто по теории вероятности, но на десятом кону в пух и прах погорела моя супруга. Опять торжественно и «всем своим видом» и выражением лица ликовал дядя Сёма, ожидая долгожданного. Я, уже мало что соображая, с нетерпением и волнением ждал того же.

Жена медленно и неизбежно поднялась со скамейки и моментально скинула с себя простыню, представ абсолютно голой перед нашим возбуждённым соседом и мной, разумеется. Великолепная попка, аккуратный лобок, а так же сочные розовые лепестки половых губ её киски, пожирались восхищёнными вытаращенными зенками Семёна. Это было просто невероятно!

Однако, самое невероятное было впереди. После того, как все остались полностью голыми, возник вопрос о том, как вообще продолжать игру, ведь снимать уже было нечего. Неожиданно для всех, наш в конец осмелевший сосед предложил играть на желание. Его загадывает тот, у кого больше всех очков будет. Так же неожиданно для самого себя, я согласился на это и что ещё больше удивительно — Алёна с виноватой улыбкой и без всяких возражений приняла это безумное предложение. И так, ситуация вокруг нас во время игры продолжала всё больше накаляться, ну а что нас касается, то мы наверное, были давно раскалены до максимума. Продолжили игру...

На очередном кону выиграл дядь Сёма. Довольный мужик изъявил желание долго целоваться с моей женой в губы. От возбуждения и ревности у меня заклокотало сердце. Алёнка вопросительно смотрела на меня, она была в растерянности. Да и я тоже. Я согласно кивнул ей, хотя что мне оставалось? Уговор дороже денег, да и потом, мы все прекрасно понимали, к чему может привести эта безумная затея. И играть на желание мы с супругой, всё-таки согласились по обоюдному согласию.

Сосед вскочил со своего места и сел рядом с моей женой. Осторожно приобняв её за талию, он коснулся губами её губ. Во мне бушевало множество всяких чувств, в том числе и приятных. Алёна ответила на его поцелуй и они стали медленно и нежно целоваться. Моя любимая даже закрыла глаза и обняла Семёна за шею, было понятно, что ей очень это приятно. Ревность клокотала во вме, но я как завороженный, смотрел на них с каким-то диким удовольствием. Жена и сосед продолжали страстно целоваться, после чего поцелуй плавно сменился французким и я увидел, как мужик просунул язык в рот моей любимой. Они стали сосаться, при этом было видно, как нежно переплетаются и скользят друг о друга их языки. Я готов был лопнуть от ревности и желания.

Но, спустя несколько минут, Алёна всё-таки опомнилась и аккуратно отстранилась от Семёна. Она смотрела куда-то в сторону, не решаясь посмотреть мне в глаза. Наверное, чувствовала себя виноватой за то, что ей было приятно целоваться с другим. Сосед уселся на своё место до ужаса довольный, но неудовлетворённый, явно ещё сильнее желая большего. В следующем же кону выиграл я, супруга натяпала маловато, а не пришедший всё ещё в себя дядя Сёма вообще перебрал.

Я должен был загадывать желание. Хоть ревность и мучала меня, но возбуждение и любопытство было сильнее и поэтому, я решил полностью отдаться чувственному экстриму. И в знак того, чтобы моя ненаглядная перестала чувствовать себя виноватой передо мной и стала ещё более раскованной и спокойной, я предложил нашему соседу пососать вместе со мной груди моей красавицы. Алёна удивлённо посмотрела на меня, я кивнул ей с улыбкой, после чего она изящно мотнула головой, откидывая волосы назад и улыбнувшись в ответ, но уже нам обоим, спокойно откинулась на спинку скамейки.

Семён и я сели по обе стороны от Алёны, наши горячие ладони одновременно сомкнулись на упругих дойках — мои пальцы впились в левую, его волосатая лапа сжала правую, мякоть переливалась между пальцами, соски торчали каменными вишенками, твёрдыми и горячими. Мы синхронно наклонились — губы сомкнулись на набухших сосках, языки закружили влажные пируэты, покусывая нежно, но жадно: мой язык вихрем вокруг ареолы, его — грубый, шершавый, с бородой, царапающей кожу. Алёна застонала низко, протяжно — "ммм-ааахх!" — пальцы впились в наши волосы, тормоша, тянут, направляют головы ближе, тело задрожало дугой, бёдра сжались, Мотая головой из стороны в сторону, её шелковистые волосы хлещут по обнажённым нашим плечам, оставляя лёгкие мурашки на загорелой коже, а полные губы нежно прикушены до соблазнительной белизны, дрожа от сладкой муки наслаждения.

Семён поглаживал её плоский животик — мозолистая ладонь скользила кругами, ниже пупка, оставляя следы пота, мускулы живота трепетали под пальцами. Его взгляд встретился с моим — острый, пронизывающий, как удар; я растерялся, этот хищный блеск в глазах, полный доминации и тайного вызова: "Видишь, как твоя жена тает под моей рукой?" Моя ладонь ползла по внутренней стороне бедра — кожа бархатистая, горячая, мышцы напряглись, капли пота стекали к киске. Языки не унимались — слизь, чмок, посасывание, соски блестели от слюны, краснели от укусов.

Вдруг Алёна повернула голову ко мне: "Милый, смотри, как меня гладят... тебе нравится, родной? Не стесняйся, скажи?" — её слова вызвали жгучий румянец на щеках, я замер, возбуждение смешалось со стыдом..

Моя ладонь медленно переместилась к супруге между ножек, пальцы скользнули по бархатистой коже внутренней стороны бёдер, чувствуя лёгкую дрожь и тепло её тела. Туда же, с осторожностью, легла большая ладонь Семёна — его пальцы, сильные, но бережные, присоединились ко мне. Мы начали наперебой ласкать её сокровенную прелесть — мои кончики пальцев мягко раздвинули шелковистые лепестки, погружаясь в нее, рисуя круги вокруг чувствительного бугорка, вызывая тихие вздохи. Семён следовал ритму — его большой палец нежно надавливал, скользя по гладким складочкам, исследуя бархатные глубины, наши движения сплетались в гармонии, волны удовольствия расходились по её телу, она изгибалась, дыша чаще, прелесть отзывалась лёгкой пульсацией, увлажняясь от ласк, наполняя воздух тонким ароматом желания.

Жена громко заскулила, извиваясь всем телом и хватило её совсем на чуть-чуть. Вцепившись ногтями в моё плечо, а зубами в потное плечо дядь Сёмы, моя Алёнка стала бурно кончать, орошая наши с соседом пальцы своими обильными выделениями. Ведь она как и мы — всё это время была уже на пределе. Потом она опрокинула голову на стол, стараясь тихо отдышаться.

"Дыши, любимая, " — прошептал я, целуя лоб, пока Семён гладил её бедро: "Хорошая девочка, отдохни...". Алёна моргнула, улыбнулась слабо. Мои губы коснулись ее виска, ладонь Семёна легла на живот, массируя мягко, пока её дыхание выравнивалось с тихим вздохом. Я и Семён нежно приподняли её, обняли за плечи, поглаживая спину и волосы, шепча ласковые слова — "Дыши, красавица...", пока её грудь выравнивала ритм, глаза медленно фокусировались. Рассевшись по местам, мы жаждали продолжения — тела горели.

В очередном кону победила моя жена — я и Семён набрали меньше очков, наши карты сгорели в переборе. Мы замерли в удивлении, когда Алёна, с румянцем на щеках, медленно уселась на край стола, ноги слегка дрожали, она неуверенно развела бёдра в стороны, обнажая шелковистую, увлажнённую прелесть, и тихо, стесняясь, повернулась ко мне смотря в мои глаза она обратилась : "Коль... милый, можно? Я... хочу, чтобы меня... язычком... ну, ты понимаешь..." Её голос сорвался шепотом, глаза потуплены, пальцы нервно теребили край стола, грудь вздымалась чаще от смеси желания и стыда.

Каково же было наше с ним удивление — второй раз предлагать не пришлось. Семён вскочил с хищным блеском в глазах, опустился на корточки перед ней, его сильные руки нежно легли на изящные бёдра, раздвигая шире, и жадно, но бережно впился губами в её манящую, истекающую нектаром промежность — чмок-лиз!, язык нырнул в складочки, кружа по клитору вихрем, посасывая нежно, глубже проникая в бархатные глубины. Алёна вскрикнула тихо — "Ахх!" — пальцы вцепились в его волосы, тело выгнулось.

Я взял в руку свой пульсирующий член, стал легонько надрачивать, кожа скользила по стволу с тихим шорохом, глаза прикованы к зрелищу: чужой мужик ласкает мою любимую — Семён держал её за бёдра крепко, но ласково, пальцы впивались в кожу, оставляя лёгкие следы, язык надраивал киску вовсю — вихрь по губам, посасывание клитора, нектар стекал по подбородку, аромат желания густел. Алёна стонала неуверенно, то ко мне поворачиваясь:"Коль... родненький, смотри... ? Я... стесняюсь, но так хорошо..." — щёки пылали, глаза полуприкрыты, но тело предавало — бёдра раздвигались шире, стоны учащались.

Алёнка откинулась на столе на локтях, отвернувшись куда-то в сторону и закатив глаза стонала, царапая ногтями поверхность стола. Она глубоко и часто дышала, тело тряслось от наслаждения. Ей было чертовски приятно и мне очень нравилось наблюдать, как хорошо сейчас моей супруге.

Семён отлизывал ей ещё 2—3 минуты, после чего моя любимая задрожала всем телом и стала кончать во второй раз. Мужик крепко держал её за ляжки и принимал горячие соки. Жена в конвульсиях утихающего оргазма трепала волосы на его голове, а потом мягко улеглась на столе, закрыв глаза и полностью расслабляясь. Сосед гордо улыбаясь, медленно поднялся на ноги. В процессе этой безумной игры мы заходили всё дальше и дальше и становилось с каждым разом всё горячее и горячее. Я с трудом себя сдерживал, да и видно было, что и Сёма тоже.

Словно по закону подлости или как-будто строго по очереди, в очередной раздаче выиграл сосед. Он умудрился набрать 20, мы с Алёной перебрали.

Мужик поднялся на ноги и попросил мою жену, мою любимую женщину... сделать ему хороший минет.

Мужик нагло поднялся на ноги и, с торжествующей ухмылкой, попросил мою жену — мою любимую женщину! — сделать ему хороший минет, словно это само собой разумеющееся право. Супруга ошарашенно, с широко распахнутыми глазами, подняла взгляд на дядю Сёму, брови взлетели вверх в полном шоке, а потом замешкавшись, с растерянным вопросом в зрачках повернулась ко мне — неужели сама не понимала, что этот наглец именно об этом и попросит?

Я молча кивнул жене — сердце сжалось в тисках подавленности, безысходность навалилась свинцом на плечи, но отступать поздно; она посидела ещё несколько секунд, внешне раздумывая с поникшим взглядом, но в глубине глаз мерцала скрытая искра радости, губы дрогнули в еле заметной улыбке, и, осознавая нашу общую безысходность, грациозно встала, вышла из-за стола и медленно, с лёгкой дрожью предвкушения, опустилась перед ним на колени.

Толстый, со вздутыми венами и багровой головкой, член дядь Сёмы, оказался прямо перед лицом моей благоверной и его головка коснулась кончика её носа. Я наблюдал во все глаза и сильно наминал свой елдак. Хуй Семёна был не такой длинный, как у меня, но почти вдвое толще и держась руками за волосатые ляжки соседа, моя Алёнка осторожно обхватила губами большую толстую головку.

Дядя Сёма довольно заухмылялся, глядя на мою супругу и запустил ладонь правой руки в её блестящие волосы. Жена несколько секунд помусолила головку его елдака и осторожно стала заглатывать крепкий ствол. Давалось ей это нелегко, он был слишком толстым и сосед стал осторожно помогать моей жене рукой, легонько надаливая ладонью на затылок Алёны. Та смотрела ему в глаза и изредка поглядывала в мою сторону. Я продолжал легонько дрочить.

Хер Семёна моя жена смогла заглотить только до середины ствола — губы растянуты до предела, слюна стекает нитями по подбородку. Довольствуясь этим, мужик уже обеими руками грубо, но ритмично держал её за волосы, запах его мускуса и пота густел, и делал поступательные движения — вперёд-назад, толчки нарастают. Моя любимая сосала старательно, в полную силу, мыча приглушённо "мммф!", плавно скользя по стволу соседской дубины губами, она энергично двигала головой, насаживаясь ротиком на хуй этого мужика. Щёки ввалились, глаза слезятся от усилий, но взгляд — полный похоти. Жена уже полностью вошла во вкус и освоилась с размерами прибора — ротик адаптировался, хлюпает ритмично. Дядь Сёма урчал низко, животно — "рррр...", руки дергают волосы, торс толкается мощнее, продолжая двигать.

Алёнка какое-то время сосала, заглатывая почти по горло, потом оставляла во рту только головку и помогая ладошкой, подрачивала толстый ствол. А потом и вовсе выпускала член изо рта и лизала язычком распухшую головку. Сосед продолжал от души наслаждаться отсосом и было видно, что не смотря на сильный кайф и умелый ротик моей супруги, он всё никак не мог закончить. Наверное потому, что черезчур долгое время был возбуждён и без своевременной разрядки. Но его, похоже, это не очень-то и беспокоило.

Алёнка какое-то время сосала, заглатывая почти по горло — губы скользят, хлюп-хлюп, потом оставляла во рту только головку и, помогая ладошкой, подрачивала толстый ствол — шорк-шорк. Семён урчал: "Ммм, Николай, жена твоя — мастер... тебе не обидно, что она мой хуй так ублажает?" А потом она и вовсе выпускала член изо рта и лизала язычком распухшую головку — чмок-лиз, блеск слюны. Семён, посмеиваясь: "Смотри, друг, как она старается... ревнуешь или заводит?" Сосед продолжал от души наслаждаться отсосом, и было видно, что несмотря на сильный кайф и умелый ротик моей супруги, он всё никак не мог закончить — наверное, потому что слишком долго копил, без разрядки. Но его, похоже, это не очень-то беспокоило — тянул удовольствие, прощупывая мою реакцию. Он хмыкнул: "Твоя Алёнка — огонь, Коль... согласен, что она для таких дел рождена?"

Он со смаком тянул удовольствие и умело заталкивал своего «дружка» в рот моей любимой жене. Та продолжала покорно отсасывать у Семёна, но было заметно, что с непривычки у неё уже начали побаливать губы. И не удивительно, она никогда не принимала в рот члены таких размеров да и то потому, что я был у неё первым и в последствии единственным мужчиной. Поэтому она всё чаще выпускала хуй соседа изо рта и чуть дольше лаская его рукой, нежно облизывала головку и ствол. В основном Алёна старалась вкруговую скользить язычком по головке, от чего дядь Сёма начинал урчать и подрагивать.

Я по прежнему наблюдал со стороны и дрочил, понимая, что в любую минуту могу лопнуть от множества разных чувств. сердце колотилось в бешеном ритме, каждый стон Алёны отдавался ударом в грудь — смесь ревности, как раскалённый кинжал в кишках, и извращённого возбуждения, от которого член пульсировал больно. Мне нравилось смотреть, как моя ненаглядная супружница смачно отсасывает у чужого мужика и прямо на глазах у собственного мужа. Семён доминировал без слов, через жену: его ухмылка, грубая хватка за волосы Алёны, фразы вроде "Твоя жена — огонь..." били. "Он берёт мою женщину, а я смотрю, как мальчишка", стеснение жгло щёки, руки дрожали на собственном хуе.

Николай увидел эту покорность в моих глазах — Алёна обхватила головку нежным, жадным ртом — губы сомкнулись кольцом вокруг неё, как вокруг любимой соски, мягко, ласково посасывая с тихим чмок-чмок, щёки слегка ввалились от вакуума, глаза полуприкрыты в блаженстве, стонет протяжно "ммм...", — и решил разыграть сцену доминации: крепко схватил Алёну за волосы у затылка, резко одёрнул голову назад. Раздался влажный, чавкающий звук — шлёп-поп! — похожий на выдернутую пробку из бутылки, слюна брызнула нитью, член выскочил с хлопком, блестя от её слюней, Алёна ахнула, губы дрожат, взгляд вспыхнул удивлением.

Николай повторял этот момент несколько раз, дразня и издевательски мучая: Алёна жадно обхватывала головку губами — вакуумным кольцом, щёки ввалились, чмок-чмок! — посасывая как конфету. Он держал паузу секунды три, наслаждаясь её стонами "мммф!" и взглядом мольбы, затем издеваясь ухмылялся: "Хочешь сосать, шлюшка?" — резко одёргивал за волосы ее голову, чавк и член вылетал с хлопком. Она ахала, тянулась вперёд — он повторял: вакуум, хлюп!, рывок!, издёвка: "Проси шлюшка ".

Потом ему это надоело — Семён схватил её за волосы, попытался воткнуть свою толстую дубину в глотку моей любимой, толкая вперёд с напором. Алёна сопротивлялась инстинктивно — "Мммф, нет!" — горло сжалось спазмом, глаза расширились, слюна хлестнула, но не смогла заглотить полностью, ствол упирается в миндалины, рвотный рефлекс, она давится — гакк!, она давит ладонями на бёдра Семёна: "Он слишком толстый... Я несмогу!"

Семён усмехнулся мне издевательски: "Видишь, Николай, твоя жена не справляется с настоящим хуем?" — развернул её голову ко мне резко, взял свой член у основания и вставил ей в щеку сбоку, надавливая изнутри — бугор проступил под кожей, щека надулась как шар, шкуря по ней стволом вверх-вниз — шорк-шорк!, венозная текстура трется через тонкую кожу, Алёна мычит: "Мммф, Коль...яя !", Семён ко мне: "Смотри, Коля, Смотри на свою жену!", слюна сочится из уголка рта, щека краснеет от трения.

Потом ему это надоело — Семён ухватил мою красавицу за голову обеими руками, пальцы впились в волосы у висков, и стал усердно запихивать свой толстый агрегат в глотку, толкая бёдрами вперёд.

Первый раз — медленно, головка упёрлась, Алёна вцепилась ногтями в его потные ляжки — ногти впились в блестящую от пота кожу, продирая с лёгким жжением, царапины расцвели ярко-красными бороздами, кровь проступила тонкими алыми каплями — его член провалился внезапно в глотку с чавкающим хлюпом "глокк!", шея вздулась бугром контура ствола, вены проступили синими канатами на горле

Алёна подавилась — глаза расширились в дикой панике, слёзы хлынули потоками, истеричный всхлип прорвался сквозь стиснутые зубы "ннноо-уу!", кашель рвался яростно "кхе-гакк-гррр!", нос раздувается, рывками как у загнанного зверя, тело дёрнулось в конвульсии, она стала колотить своими маленькими изящными кулачками по его бёдрам с отчаянными шлепками.

Николай видел всё: горло Алёны шевелится волнами, бугор ствола ползёт вниз-вверх, адамово яблоко трепещет.

Второй раз — медленнее, она расслабилась чуть, сопротивлялась слабее, губы обхватили плотнее, язык прижался снизу — "хлюп!" — вошла глубже, горло сжалось спазмом, но выдержало, кашель приглушён "ммф-кхр!".

Раз за разом — третий: плавный толчок, шея набухает ритмично, бугор скользит как поршень; четвёртый: она сама насаживается чуть, горло пульсирует "глок-глок!", я заворожено смотрел — шевеление под кожей гипнотизирует, вены бьются, слюна капает, Алёна мычит в экстазе, подавляя рефлекс, тело адаптируется, стоны переходят в хрип "даа!".

Я весь напрягся, сердце колотится: "Чёрт, он сейчас кончит в её глотку... выдержит ли она? Блядь, это так горячо!", понимая, что мужик собирается кончить. Таким образом, Семён буквально трахал в рот мою жену, мою любимую, ещё пару минут — толчки участились "глок-глок-глок!", шея пульсирует без остановки,, мои мысли вихрем: "Она его принимает целиком... моя Алёна — такая шлюха, а я смотрю и член каменеет!", после чего резко остановился, крепко держа её за затылок ладонями как тисками и немного вытащив свой хер — ствол блестит слюной, венозный, оставил во рту только набухшую головку, пульсирующую на языке.

Семён громко закряхтел и моя супруга чуть не поперхнулась, стараясь податься назад, но крепкие ладони мужика удерживали её голову. Сперма ударила ей прямо в рот и в горло, от чего моя жена стала торопливо и старательно сглатывать семя, а на глазах у неё немного выступили слёзы. Мужик продолжал кончать и сливать прямо в рот моей Алёнки. Интересно, сколько же времени он не трахался и копил всё это в себе? Теперь понятно, почему у него такие большие яйца.

Жена не могла больше глотать и пошлёпывая бёдра соседа, стала мычать. Тот сразу высунул член у неё изо рта. Она стала сплёвывать то, что не успела проглотить. Всё это потекло по подбородку и закапало на груди и колени моей любимой. Однако, хер Семёна ещё продолжал извергать густые выстрелы семени, которые летели длинными струями женщине на лицо. Одна густая струйка брызнула ей на лоб и волосы, другая попала в глаз, замазав его тонкой пеленой и потекла по щеке.

Ещё одна легла на губы и повиснув немного с подбородка, шлёпнулась на упругую сиську. Остальные, уже более слабые выплески медленно поникающего ствола, забрызгали груди, колени и бёдра моей Алены. И всё это время, она смотрела соседу прямо в глаза.

Не может быть, подумал я. Чужой здоровый мужик только что как следует дал в рот моей супруге, да ещё и залил спермой её лицо, заставив поглотать часть его семени. Это было что-то! И это невероятное зрелище окончательно снесло мне башню.

Жена посасывала и облизывала полупоникший член соседа............................