👨‍💻 От переводчика

В этот раз никаких "сжиганий сук", мести мудакам - разрушителям самьи, манипуляций со счетами и отчаянной борьбы за детей. Просто несколько житейских историй - лёгкое воскресное чтиво для хорошего настроения.

Улыбайтесь, дамы и господа 🙂

*******

Спросите любого сотрудника правоохранительных органов, любого подразделения и в любой стране - и у него найдётся хотя бы одна забавная история, связанная с его службой.

Это потому, что работая в органах правопорядка, обычно видишь людей совсем не такими, какими они, вероятно, хотели бы предстать перед тобой.

Иногда это может пугать, но в другой раз этого достаточно, чтобы заставить тебя слегка улыбнуться. Иногда люди творят такое, что нам, представителям закона, очень сложно сохранять серьёзное лицо, выписывая штраф.

А иногда это настолько смешно, что мы отпускаем нарушителя, просто сделав устное предупреждение, а после хохочем как ненормальные, когда едем дальше по дороге.

*******

Я начал свою карьеру в правоохранительных органах в качестве ночного патрульного в одном очень маленьком городке в Иллинойсе. Не могу сообщить вам название этого местечка, потому что его население составляло на тот момент всего около тысячи жителей, и это один из тех маленьких городков, где все знают всё о каждом - ну, или, по крайней мере, им так кажется.

А ещё я был там единственным полицейским, потому что днём в этом крохотном городке никогда и ничего не происходило. Ночью, когда я патрулировал, тоже ничего не случалось, но владельцам магазинов было спокойнее, если кто-то каждую ночь проезжал по переулкам и следил за тем, чтобы всё было тихо, а задние двери их заведений оставались закрытыми.

Вот в такой повседневной рутине и состояла бо́льшая часть моей работы - просто колесить по городу и смотреть, не случилось ли чего необычного. Время от времени я намыливал шею какому-нибудь парню за слишком громкий глушитель или визг шин, но в основном я проводил свою смену с десяти вечера до шести утра, просто разъезжая по округе.

*******

История первая

Однажды поздним вечером, проезжая мимо переулка за банком и бросив туда взгляд, я разглядел в нём машину, припаркованную за хозяйственным магазином на другом конце квартала.

Я знал, что у мужчины, который управлял этим магазином, был пикап, так что это не мог быть он, допоздна задержавшийся на работе; и у него работала только одна сотрудница, женщина, которую я назову Глэдис - и у неё вообще не было машины.

Да и всё равно, Глэдис не стала бы задерживаться в магазине так поздно. Ей было за шестьдесят, и в это время она уже должна была быть дома, в своей мягкой постели.

Оставалась вероятность, что кто-то неизвестный в этот самый момент обчищал хозяйственный магазин.

Вы, наверное, думаете, что мне следовало вызвать подкрепление, прежде чем лезть на разведку, но вы не понимаете особенностей работы в полиции маленького городка.

Когда ты - единственный коп в провинциальном городке, твоё главное подкрепление - это департамент окружного шерифа.

Как обычно бывает, округ отнюдь не купается в изобильном финансировании, а потому, если бы они прислали мне на помощь помощника шерифа, то округ не преминул бы выставить городу счёт за потраченные часы и использование их средств транспорта. Уж поверьте, в этом деле за ними не заржавеет.

Озвученные мне инструкции чётко говорили о том, что вызывать подкрепление стоит только в том случае, если я буду абсолютно уверен, что без него никак не обойтись.

Была у меня в тот момент и другая причина не использовать рацию для связи с окружной диспетчерской. Бо́льшая часть помощников шерифа считали нас, копов из маленьких городков, любителями, и если бы помощник шерифа приехал на вызов и не обнаружил на месте хотя бы ограбления, мне бы этого никогда не забыли.

Я почти никогда не включал проблесковые маячки на крыше своей машины, и в этот раз тоже решил этого не делать. Если бы что-то действительно происходило, то всполохи мигалок предупредили бы нарушителей о том, что я прибыл, и они, вероятно, просто сбежали бы.

Моя патрульная машина была, в общем-то, обычной легковой тачкой, только с магнитными наклейками по бортам и световой панелью на крыше, показывающими, что это полицейское авто. У неё не было усиленной подвески или специальных шин, как у настоящей полицейской машины, и, вероятно, она не слишком преуспела бы в скоростной погоне за злоумышленниками.

Я тихонько объехал вокруг квартала, в котором располагался хозяйственный магазин, а затем свернул в переулок с подозрительным авто. Как только фары осветили переднюю часть припаркованного седана, я увидел силуэты двух человек на передних сиденьях.

Похоже, водитель была женщиной - я определил это из-за её длинных светлых волос. Я не очень хорошо видел пассажира, потому что именно в этот момент эти двое целовались, и голова и спина блондинки закрывали собой пассажира.

Они оторвались друг от друга как раз тогда, когда я вышел из машины и направился к ним. Я был примерно в трёх метрах от седана, когда узнал блондинку.

Это была Дженис Мейсон, учительница рисования в местной средней школе. Я не разглядел как следует её визави, потому что, как только они прервали поцелуй, этот человек сполз по сиденью вниз.

Дженис выглядела испуганной, когда я подошёл к машине с её стороны. Она опустила стекло, когда я попросил об этом, а затем попыталась объясниться. На самом деле, я не очень-то её слушал, потому что только что увидел, кто́ был другой персоной в салоне её авто.

Пассажиркой оказалась Мэрилин Джеймс, жена мэра того городка. В этот самый момент Мэрилин торопливо пыталась застегнуть свою блузку, а с этим у неё возникли трудности, потому что её впечатляющая грудь, выпущенная на волю, отказывалась втискиваться обратно в блузку.

Когда я переместил луч своего фонарика от её пышных, но непослушных сисек вниз, я понял причину безуспешной борьбы Мэрилин. На дне машины, прямо у её ног, валялся белый бюстгальтер без бретелек, и, судя по чашечкам размерами с глубокую пиалу, он мог принадлежать только жене мэра.

Хотел бы я сказать, что был в тот момент настоящим профессионалом и не ухмыльнулся, но... я ничего не мог с собой поделать. Да, я знал, видя периодически Мэрилин в городе, что у неё были шикарные формы, но для меня стало большим сюрпризом, что её соски такие же толстые и длинные, как кончик моего мизинца.

При виде столь увлекательной картины было довольно трудно снова перевести луч фонарика на Дженис, но всё же я это сделал, после чего спросил её, что тут происходит.

Дженис несколько секунд просто смотрела на меня, а потом вдруг улыбнулась.

- Фил, мы... мы просто сидим и разговариваем, вот и всё.

Уверен, я всё ещё ухмылялся.

- Та-ак. Но я немного не понимаю. Если вы просто разговариваете, почему вы припарковались за хозяйственным магазином и почему миссис Джеймс... ну, почему она в таком виде?

К тому времени Мэрилин удалось-таки победить большинство пуговиц, и она подалась к открытому окну. Её голос немного дрожал, и слова были похожи на мольбу.

- Фил, пожалуйста... пожалуйста, просто позволь Дженис отвезти меня домой. Никто не должен знать, что мы были здесь... наедине. Если это всплывёт, Гарольду придётся уйти в отставку, а Дженис потеряет работу.

Что ж, я решил, что не моё дело, чем эти женщины хотят заниматься, оставаясь тет-а-тет, хотя мне и было любопытно, знал ли об этом Гарольд. Я предположил, что да, потому что на часах была уже почти полночь, и если бы я был женат на Мэрилин, то я бы точно хотел, чтобы её убойные базуки были нацелены на меня в постели, и тогда бы я с удовольствием поиграл с ними.

Потом я вспомнил, что Гарольд, похоже, проводил много свободного времени за рыбалкой с Брюсом Андерсоном, школьным учителем музыки. Брюс не был, скажем так, образцом настоящего мачо (если вы понимаете, что я имею в виду), и Гарольд тоже.

Я всегда считал, что Мэрилин была той, кто носит брюки в семье Джеймсов. Из всего этого я сделал вывод, что и Гарольд, и Мэрилин просто договорились о том, как оставаться в браке и при этом иметь то, чего они оба действительно хотели.

В итоге я сказал Дженис и Мэрилин, что им нужно найти другое место для своих "разговоров", а затем отпустил их.

С тех пор Мэрилин испекала мне пирог каждый месяц, пока я не устроился на работу полицейским в Спрингфилде, а Дженис всегда улыбалась и приветливо махала мне рукой, когда видела.

*******

История вторая

Спрингфилд был совершенно другим местом для работы копом. В Спрингфилде происходили реальные преступления, так что по ночам у меня было полно дел.

Там для меня не было редкостью пару раз в неделю расследовать дела об ограблениях или разбираться с ДТП. Наркотики ещё не были такой проблемой, как в нынешнее время, но мы всё равно поймали нескольких парней, торговавших травкой или героином.

А потом случился поздний вечер, когда я был уверен, что женщина, стоящая на углу улицы, работала проституткой.

Я был уверен, что она уличная проститутка, потому что на ней была обтягивающая кожаная мини-юбка, которая плохо справлялась с задачей прикрыть её пышный зад, а что касается верха... он представлял из себя такой узкий топ, что я отчётливо видел полусферы её обнажённых сисек, выпирающих снизу из-под ткани.

Помимо этого, ноги дамочки обтягивали характерные чулки в сеточку, и она пыталась дефилировать туда-сюда на чёрных шпильках, высотой не меньше десяти сантиметров.

Единственная её проблема как проститутки заключалась в том, что она оказалась не в том месте. Все уличные проститутки Спрингфилда обретались в пределах трёх кварталов в старой части города. Там не было почти ничего, кроме пустующих магазинных витрин, бара на углу и старого отеля, насчёт которого я удивлялся, почему городские власти ещё не признали его аварийным и не закрыли.

А эта женщина стояла на углу улицы, где была пара фирменных бутиков одежды и популярный бар, где тусовалась куча молодых одиночек обоих полов.

Я подъехал к тому углу и щёлкнул переключателем световой панели на крыше, чтобы задние огни стали мигать жёлтым. Она начала было уходить, когда вслед за этим я вылез из своей машины, но замерла на месте, как только я окликнул её, велел остановиться, а затем вернуться назад, к моей машине.

И это тоже было необычно. Большинство проституток, когда их останавливаешь, делают одно из двух. Они либо убегают, либо упирают руки в боки и ухмыляются.

Новенькие чаще всего пытаются смыться. Девицы же, которые уже пару раз побывали в переделках, отлично знают, что их всё равно поймают и арестуют, поэтому просто стоят и ждут. А ещё они знают, что, как только их оформят и назначат залог, в участке нарисуется сутенёр, чтобы внести залог за своих "девочек".

Так что если они просто сдаются, это экономит всем время и силы. Вот поэтому я даже не мог припомнить, чтобы в моей практике когда-либо была проститутка, которая побежала, завидев меня, а затем остановилась, когда я этого потребовал.

Однако эта женщина сделала именно так, и когда она возвращалась к моей патрульной машине, она чему-то улыбалась.

У неё не было с собой сумочки, но когда я спросил, есть ли у неё удостоверение личности, она широко улыбнулась мне, вытащила водительские права из-под кружевного краешка правого чулка и протянула их мне.

Я открыл заднюю дверь своей машины и велел ей забираться внутрь. Она заупрямилась.

- Я не могу, офицер. Я не могу залезть в вашу машину, - сказала дамочка.

Я спросил её, почему, и она смущённо потупилась.

- Потому что на мне нет нижнего белья, вот почему... и вы... вы всё увидите.

Что ж, это в значительной степени показало мне, что она не была обычной проституткой. Да, многие уличные жрицы любви тоже не носят трусиков. Это экономит время, а заодно является частью их саморекламы.

При необходимости они могут быстро задрать юбку перед потенциальным клиентом, чтобы в натуральном виде показать ему, что́ он получит, если раскошелится на ту сумму, которую они запрашивают. При этом мне до сих пор ещё не приходилось арестовывать ни одну путану, у которой была хоть капелька скромности.

Я сказал этой дамочке, что не могу просто оставить её стоять там, а потому она должна сесть в мою машину, и если она не сделает этого добровольно, мне придётся надеть на неё наручники, а затем принудительно усадить её туда.

Она снова ухмыльнулась.

- Это могло бы быть забавно... особенно с наручниками, но я кое-кого жду. Ну... ладно. Только обещайте не смотреть, хорошо?

В общем, я смотрел поверх крыши своей машины, пока она умещала свою попку на заднем сиденье, и когда она сказала:

- О'кей, я в порядке, - я захлопнул заднюю дверь.

Затем я пробил по системе её водительские права и не нашёл ничего незаконного, кроме одного выписанного штрафа за проезд знака "Стоп" пять лет назад.

Я узнал, что её звали Крисси Эйкерс, ей было сорок три года, она была замужем, и жила в одном из респектабельных пригородов города. Всё было чисто. Я вышел, обошёл машину и, подойдя к задней двери, открыл её.

- Миссис Эйкерс... вы ведь всё ещё миссис Эйкерс, не так ли? - она кивнула. - Не хотите ли рассказать мне, что вы здесь делаете в таком виде? Вы же понимаете, на что это похоже, правда?

Она тихонько рассмеялась.

- Да, я знаю, но я просто играю в нашу игру, вот и всё. Вижу, мне удалось одурачить вас - значит, у меня это неплохо получается. Джерри так мне и говорит.

- Джерри - мой муж, - пояснила она. - После того, как дети разъехались из дома, всё у нас стало как-то пресно и однообразно, если вы понимаете, о чём я.

- Однажды днём я была так возбуждена, что не выдержала и нарядилась вот так, как сейчас. Когда Джерри вернулся домой, он был очень удивлён. Так удивлён, что набросился на меня и овладел прямо там, на диване, - слегка смущённо поведала Крисси.

- Ну, потом он сказал мне, что у него всегда была фантазия - трахнуть проститутку, и именно так я и выглядела в тот вечер. Из-за этой его фантазии мы, можно сказать, и придумали эту игру.

- Я одеваюсь вот так, - она жестом показала на свой весьма фривольный наряд, - и беру такси в центр. Потом я встаю на одном из шести разных углов улицы и не говорю Джерри, где я буду ждать его. Он даёт мне полчаса форы, чтобы добраться до места, а затем пытается найти меня.

- Джерри разъезжает по округе, пока не найдёт меня, и тогда я подхожу и делаю ему предложение, прямо как проститутка. Я всегда говорю, что снять меня обойдётся ему в пятьдесят баксов. Он этак небрежно бросает, что я и полтинника не стою... ну, тогда я задираю топ и демонстрирую ему свои сиськи.

Губы миссис Эйкерс растянулись в ухмылке.

- После этого он всегда соглашается, я прыгаю в машину, и мы едем домой. По дороге я задираю юбку, чтобы Джерри мог... э-мм... в общем, вот почему на мне нет трусиков.

- А в прошлую субботу он даже не смог дождаться, пока мы войдём в дом. Как только Джерри свернул на подъездную дорожку, он велел мне перебраться на заднее сиденье.

- Вы когда-нибудь делали это... здесь? - она похлопала ладонями по обивке своего сиденья. - Тут, конечно, довольно тесно, но зато чертовски круто.

Теперь я всё понял. Было во всём этом что-то странное, но суть этой "игры" я уловил. Лично мне Крисси подобных предложений не делала, так что арестовывать её было не за что. Хотя я всё же посчитал, что, как офицер полиции, должен дать ей несколько советов.

- Миссис Эйкерс, вам следует знать, что однажды какой-нибудь незнакомец может решить, что вы должны сесть в его машину, и он, возможно, найдёт способ заставить вас.

Она хихикнула.

- Было весело, когда прошлой зимой мы так развлекались в одном отеле в Майами, но того парня мы знали довольно хорошо, и к тому же Джерри был в номере, когда "незнакомец" трахнул меня. Здесь, в нашем городе, я бы на такое никогда не пошла, - помотала головой Крисси.

- Вот почему мои "уличные точки" всегда находятся в таких местах, где много людей. Мне нравится, когда мужчины пялятся на меня, но я бы ни за что не пошла куда-то с незнакомцем. В крайнем случае, я бы просто рванула в какое-нибудь людное место и затерялась в толпе.

Я сказал, что не намерен её арестовывать, и отступил на шаг от машины, чтобы она могла выбраться с заднего сиденья. Она секунду смотрела на меня, а затем ухмыльнулась.

- Кажется, офицер, вы мне нравитесь, так что на сей раз можете смотреть, я не против. Мы с мужем давненько не занимались сексом на заднем сиденье, но держу пари, что сегодня вечером сделаем это - после того, как я расскажу ему, что вы видели мою киску.

Она озорно подмигнула и рассмеялась.

- Джерри так заводится, когда я говорю ему, что на меня смотрел другой мужчина! А если я скажу ему, что вы обещали отпустить меня, только если я отсосу за свою свободу... о-оо, тогда он трахнет меня минимум дважды: сначала - на заднем сиденье нашего авто, а потом ещё раз, когда я сброшу этот топик и перегнусь через диван.

С этими словами Крисси развернулась на сиденье лицом ко мне, широко раздвинула ноги и стала выбираться из машины. Упираясь руками и извиваясь, она скользила задницей по сиденью, выставив наружу ноги, пока её шпильки не упёрлись в землю.

В этот момент её кожаная мини-юбка задралась максимально высоко, и я отчётливо разглядел симпатичный шелковистый кустик между ног и тонкие, аккуратно выбритые розовые губки.

Я подумал, что у везунчика Джерри сегодня точно будут очень страстные вечер и ночь. Уверен, что окажись я на его месте, я бы тоже не стал дожидаться, когда миссис Крисси Эйкерс войдёт в дом...

*******

История третья

Не бывает ничего смешного в аварии по вине пьяного водителя, и к ним у меня нет никакого сочувствия и снисхождения. Но однажды ночью я остановил одну особу, пребывавшую за рулём навеселе, из-за поведения которой сдержать улыбку было почти невозможно.

В тот весьма поздний вечер, около часа ночи, эта женщина петляла по всей улице. Когда я включил мигалки и дал короткий гудок сирены, она свернула на пустую парковку у итальянского ресторана и остановилась.

Когда я подошёл, она как раз выходила из своей машины, а ведь известно, что копам это действие совсем не нравится. Мы никогда не знаем, что может случиться, если вы покинете машину до того, как мы сами попросим об этом и сумеем проконтролировать весь процесс от и до.

Я велел ей вернуться в машину, и она подчинилась... ну, в некотором роде. Видите ли, большинство людей, чтобы попасть в салон, сперва садятся на сиденье, а затем закидывают ноги внутрь.

Эта же женщина попыталась забраться внутрь головой вперёд, но, не совладав с нарушенной координацией, в итоге застряла. Руками и головой она упёрлась в центральную консоль, коленями в водительское сиденье, а её задница задралась кверху.

Будь её юбка не такой короткой, и под ней были бы трусики, я попытался бы помочь ей выбраться, развернуться и сесть как положено. Но ни того, ни другого у дамочки не имелось, а я не был уверен, что с моей стороны помогать ей в столь щекотливой ситуации было бы правильным решением.

Тогда я нажал кнопку рации на лацкане своей формы и попросил диспетчера прислать мне на помощь женщину-офицера.

Пока я был занят переговорами, нарушительница засучила ногами, сдав немного назад, а затем снова попыталась влезть в авто тем же способом.

Повторный штурм прошёл не лучше первого, только на сей раз её левое колено соскользнуло с сиденья, юбка угрожающе затрещала, а сама леди, успев лишь пискнуть, в результате основательно застряла враскоряку.

Теперь одним коленом она оказалась на полу, а другим - на сиденье. И без того короткая юбка сильно задралась вверх, и наружу из машины торчала аппетитная задница - круглая, гладкая и почти полностью обнажённая. Во всяком случае, в ярком свете уличных фонарей её приоткрытые, выбритые половые губки были словно выставлены напоказ.

После небольшой паузы из салона послышалось пыхтенье, и дразняще выставленная попка вновь зашевелилась. Оказавшая в ловушке женщина неуклюже копошилась, виляя задом и пытаясь втащить левое колено обратно на сиденье, но безуспешно - оно раз за разом ударялось о руль.

После очередной неудачной попытки она просто плюхалась обратно, издавая разочарованное мычание, и, казалось, что каждый раз эти пухлые нижние губки подмигивают мне.

К счастью, пару минут спустя подъехала Трикси Бэйнс. Трикси было около сорока пяти, и на тот момент она проработала в отделе уже больше пятнадцати лет. Выбравшись из своей патрульной машины, она подошла ко мне.

- Что тут у тебя, Фил? - спросила Трикси, а увидев, в чём дело, хихикнула. - А, неважно. Вижу, ты обзавёлся "подмигивающим бобриком", хе-хе. Давай-ка поставим её на ноги - надо убедиться, что она пьяна в стельку.

Трикси подошла к женщине и ухватила её за бёдра.

- Милочка, тебе нужно вылезти обратно, потому что ты сверкаешь своей задницей и всем остальным, что у тебя есть. Давай, просто сдай назад... вот так, потихоньку... и ставь ноги на землю.

Благодаря тому, что Трикси тянула женщину за бёдра, а та кое-как отталкивалась руками, в конце концов совместными усилиями им удалось извлечь её из нелепого положения и поставить, как положено.

Трикси помогала ей занять вертикальное положение, как вдруг у дамочки подкосились коленки, и она стала оседать. Трикси хотела подхватить её, но не успела сделать это достаточно быстро.

Её руки скользнули вверх по бокам женщины и нечаянно задрали её обтягивающий трикотажный топ вверх, из-за чего сиськи незнакомки, как пара упругих мячиков, бодро выскочили наружу.

Опытная Трикси и глазом не моргнула. Она просто приподняла навалившуюся на неё женщину за подмышки и, когда та снова заняла неустойчивое, но более-менее вертикальное положение, прислонила её к двери и спокойно натянула топ обратно, на округлые и весьма аппетитные дыньки.

- Так, дорогуша, теперь просто постой тут, пока я с тобой говорю. У тебя есть права и страховка?

Женщина расплылась в улыбке и снова развернулась к водительскому сиденью.

- О, да. Они там, в моей сумочке. Щас я... просто схожу за ними... подожди минутку.

Трикси вовремя остановила её, потому что дамочка опять попыталась залезть внутрь тем же макаром.

- Нет, милая, не делай так снова. Лучше просто скажи мне, как тебя зовут?

Губы женщины снова растянулись в улыбке.

- Я Рита. Да. Приятно познакомиться. А ты такая... хи-хи... такая секси... ты знаешь об этом?

Трикси бросила на меня взгляд и закатила глаза, а затем снова повернулась к девушке.

- Отлично, Рита. А фамилия у тебя есть?

Рита улыбнулась.

- Андерсон... нет, погоди, эт..то было утром. А сейчас... э-ээ... Уолш... да, точно, Уолш. Мою маму тоже так зовут... не Рита, конечно, а Уолш. Теперь я снова Уолш, потому что я только что развелась. Это будет моя фамилия... как только я её сменю, оф..фициально.

Теперь слова из Риты лились сплошным потоком, хоть и несколько несвязно.

- Постой... Я говорила тебе, что это фамилия моей мамы? Только её зовут не... не Рита. Её зовут Барбара... да, Барбара Уолш. Меня тоже будут так звать, когда я сменю фамилию... э-мм... только не Барбарой. Я буду... Рита Уолш, вот так. Как моя мама, только Рита, а не... не Барбара.

Трикси попросила меня проверить обе фамилии по базе, пока она пыталась удерживать нашу ночную знакомую на нетвёрдых ногах. На Риту Уолш я ничего не обнаружил, но нашёл кое-что о Рите Андерсон. Ей было двадцать восемь, и за ней даже не числилось ни одного штрафа за неправильную парковку.

Я вернулся к Трикси.

- О Рите Уолш ничего нет, но я нашёл Риту Андерсон. Чиста, как стёклышко, - сообщил я результат проверки.

Трикси уже собиралась что-то сказать, как вдруг Рита протянула руку и сжала её левую грудь через форму.

- М-ммм, - одобрительно промычала она. - У тебя классные сиськи... не то что у меня. Фрэнк всегда говорил, что мои... ну, что они слишком маленькие. Твои бы ему понравились. Ты знаешь Фрэнка?

Трикси мягко сняла руку Риты со своей груди, а затем приобняла её за талию.

- Рита, давай отвезём тебя куда-нибудь, где ты могла бы немного поспать, - предложила она. - Что скажешь?

Улыбка Риты стала ещё шире.

- А ты придёшь поспать со мной? Мне больше не нравятся мужики, а вот ты... ты мне нравишься. Я хочу ещё немного пощупать твои сиськи, они у тебя п..прелесть какие. А я... я дам тебе потрогать моих малышек, если хочешь.

Трикси отвезла Риту в участок и оформила её временное задержание. Я же вызвал эвакуатор, чтобы отправить машину Риты на штрафстоянку, и когда тот появился, продолжил патрулирование по своему маршруту. В конце смены я вернулся в участок, где успел застать Трикси, которая уже собиралась домой.

- Эй, Трикси! Вижу, ты всё-таки решила не спать с Ритой, - подначил я её.

Трикси усмехнулась.

- Ты просто обязан раззвонить по всей округе обо всём, что знаешь, да?

Я фыркнул.

- Ну, на минуту мне показалось, что она тебе нравится. Рита-то уж точно запала на тебя.

Трикси вздохнула.

- Жаль, что тебя не было, пока я везла её сюда, и потом, когда стала оформлять. Надеялась, она угомонится и уснёт по дороге - куда там, в сон её не тянуло, даже наоборот - она всё так же хотела поиграть с моими сиськами... и задницей тоже. Не знаю, сколько раз я снимала с себя её руки, прежде чем усадила к столу дежурного.

- Заполнить какие-либо бумаги, кроме её имени-фамилии, было безнадёжным занятием. Единственное, что мне удалось из неё вытянуть - это то, что сегодня утром она развелась и пошла праздновать это событие... ах да, и ещё ей кажется, что теперь ей гораздо больше нравятся девушки, а не мужчины. Она повторяла мне это снова и снова.

- Я пыталась заставить её пройти дыхательный тест, но она просто сидела и всё время сосала мундштук. Я говорила ей, что надо дуть в эту чёртову трубку, а не сосать её, а она ответила, что именно это и делает - отсасывает и дует.

- В конце концов я сдалась и велела взять у неё кровь на анализ, и прибор показал почти 0,2 промилле. В общем, мы поместили её в КПЗ, пусть пока побудет там одна. Ею займутся, как только она протрезвеет настолько, чтобы понять, где находится.

Я усмехнулся, потому что знал кое-что, чего не знала Рита.

У Трикси уже была подруга. Я сам узнал об этом лишь потому, что Трикси рассказала мне о ней после того, как я пригласил её на свидание. На моё предложение она просто улыбнулась и сказала, что я ей нравлюсь, но у меня, к сожалению, "не подходящее оборудование".

Потом она показала мне фотографию Ванды, которую хранила в своём бумажнике.

- Вот у Ванды есть всё, что мне нужно, - усмехаясь, сказала она.

Я пошутил, что Ванда обладает примерно всем, что нужно и любому мужчине тоже, и это была правда.

В сногсшибательном арсенале Ванды были шикарные сиськи, тонкая талия и упругая попка. На фото она была в красном бикини, и её стройные ноги казались бесконечными. А ещё у Ванды были идеальные черты лица и огненно-медная шевелюра, а у меня особая слабость к рыжеволосым красоткам.

Трикси только усмехнулась, захлопнула свой бумажник и спрятала его в карман.

- Ага, примерно этого я и ожидала от такого парня, как ты, - заметила она. - Что ж, как говорится, смотреть можешь, но трогать нельзя. Ванда - женщина только для одной женщины, вот так-то, Фил.

*******

История четвёртая

Проработав в Спрингфилде пару лет, я услышал об открывшейся вакансии в офисе шерифа округа Диксон в Теннесси. До этого мне несколько раз приходилось бывать в "Краю меж озёр", и я просто влюбился в тамошнюю природу.

Я позвонил туда и переговорил насчёт вакансии, а затем отправил в управление своё резюме. Когда меня приняли, я предупредил своё прежнее начальство за две недели и начал собирать вещи.

Округ Диксон оказался именно таким, каким я его себе и представлял. В округе живёт не так уж много людей, но сам Диксон достаточно велик, чтобы в нём было почти всё необходимое. К тому же до Нэшвилла всего час езды - если вдруг понадобится что-то, чего не удастся найти на месте.

Кроме того, "Край меж озёр" находился неподалёку от моей новой работы, так что я планировал замечательно порыбачить в свои выходные.

Из-за малого стажа мне досталась смена с трёх часов дня до полуночи, но к этому я был готов. Ночные дежурства меня вполне устраивали. Я не был женат, так что мог делать что хочу и когда хочу, да и в принципе я по жизни скорее ночная птица, вроде совы.

В округе Диксон тоже хватало преступности, хотя её было не так много, как на моём предыдущем месте работы, да и характер её был иной. В Спрингфилде, помимо прочего, время от времени случались и убийства, а в округе Диксон на тот момент они были редкостью.

Чаще всего на новом месте мне приходилось расследовать кражи и бытовые скандалы.

Кражи по большей части выглядели типично: какой-нибудь молодой парнишка вламывался в дом через дверь, хватал телевизор и стереосистему, иногда - крутой фотоаппарат или драгоценности, если они были на виду, после чего рвал когти, устремляясь в Нэшвилл, чтобы поскорее сбыть свои трофеи в ломбарде или выложить их на Craig's list.

[Американский портал типа Avito, с объявлениями о продаже различных вещей, поиске работы, сдаче и съёме жилья, предложениях услуг и т.д. - прим. JFC].

Поймать их было несложно. Ломбарды сотрудничали с полицией Нэшвилла, задавая вопросы любому, кто хотел заложить вещи, которые, на их взгляд, были ему не по статусу.

Посудите сами: не каждый семнадцатилетний оболтус имеет здоровенный плазменный телевизор или дорогую навороченную фотокамеру, и, конечно же, парни обычно не щеголяют в бриллиантовых ожерельях на шее.

Кроме того, над каждой стойкой в ломбардах висели камеры, так что физиономия любого, кто пытался сдать подобные вещички, моментально попадала на видео.

Обычно мы передавали описание украденного в полицию Нэшвилла и ждали пару дней, пока они не перезванивали нам и не сообщали, что отследили и взяли воришку.

После каждой новой кражи я просматривал "Крейгслист" каждый день, поймав таким образом несколько юных балбесов, которые почему-то считали, что помощники шерифа недостаточно сообразительны, чтобы их вычислить. Когда я видел что-то похожее на украденные вещи, я звонил по указанному номеру и договаривался о встрече.

Я приходил на неё, переодевшись в гражданское, а затем, убедившись, что добро краденое, показывал свой значок. Большинство из крадунов разумно соображали, что их взяли с поличным, и сдавались. Тех же шустрил, кто подрывался, пытаясь сделать ноги, ловили напарники, поджидавшие за углом.

Бытовые скандалы были примерно такими же, как и в Спрингфилде.

Обычно вызовы поступали из тех районов округа, которые были городскими пригородами или назывались таковыми. Застройщик покупал за городом, где-нибудь в сельской местности, пять-шесть акров земли, устанавливал здоровущий рекламный щит с красочной надписью вроде "Поместье шепчущего ветра" и начинал строить дома.

Таких таунхаусных посёлков в округе было несколько, и, стоит признать, они были довольно милыми. Жить там в пасторальной сельской тишине было весьма приятно, при этом до Диксона было рукой подать, так что поход по магазинам не занимал целый день.

Обычно вызов случался потому, что муж с женой или парень с девушкой так громко ругались, выясняя отношения, что соседи не выдерживали и жаловались на шум. Я приезжал, разнимал парочку, разводя их по разным углам, а затем пытался утихомирить ссору настолько, чтобы они могли хоть как-то разговаривать друг с другом.

Иногда это срабатывало, а иногда всё заканчивалось тем, что одного из них везли в моём "Блейзере" в камеру в ближайшем участке, дабы виновник мог охолониться и подумать о своём поведении.

Но один такой "бытовой" случай оказался особенным и потому запомнился мне. Поначалу всё вроде бы шло по стандартной схеме, но потом...

Диспетчер направил меня поговорить с Уилмой Форбс - женщиной, которая жила в одном из таких посёлков, примерно в десяти милях от города. Диспетчер сказал, что та позвонила в 911 и пожаловалась, что её соседи устроили шум, и она хочет, чтобы это прекратилось.

Когда около пяти вечера я добрался до дома Уилмы, то ожидал либо увидеть её соседей перед домом, кричащих друг на друга, либо, по крайней мере, услышать громкие вопли, доносящиеся из соседнего дома, но... вокруг стояла тишина, словно в пустой церкви.

Я постучал в дверь дома Уилмы, чтобы выяснить, на что же именно она жаловалась.

Уилме Форбс было на вид лет семьдесят, во всяком случае, я так предположил, и выглядела она как типичная бабуля на тех фото из семейных журналов, - слегка полноватая, с короткими седыми волосами и очками в тонкой металлической оправе, съехавшими на кончик носа.

Я попросил её рассказать мне, что за проблема возникла у неё с соседями.

Уилма нахмурилась.

- Они всё время у себя на заднем дворе, и они... ну, это просто ужасно, вот что это такое. И эта женщина... она визжит, как резаная.

Я спросил, часто ли они так ссорятся, но седовласая дама покачала головой.

- Они не ссорятся. Она приходит к нему каждый день после полудня, и они никогда не ссорятся. Нет, сэр. Они занимаются тем... чем занимаются прямо сейчас. Они прелюбодействуют, вот что они делают - прямо там, на заднем дворе. И сейчас эти бесстыдники наверняка где-то там, в чём мать родила. Вы слышите? Они там голышом, офицер!

Ну и ну. "Прелюбодействуют". Я почти и не слышал, чтобы кто-нибудь так говорил. "Трахаются", "ебутся", "шпилятся" - такое встречалось постоянно, но не "прелюбодействуют".

"Голышом" же я слышал и раньше. На Юге "nekkid" - это то же самое, что "naked", только с некоторым отличием. "Голый" - это когда на тебе нет никакой одежды, например, когда ты под душем или принимаешь ванну.

А "голышом" - так говорят люди на Юге, когда ты обнажился, потому что либо собираешься "подурачиться" с кем-то ещё, кто тоже голый, либо ты голый и пытаешься уговорить кого-то раздеться вместе с тобой.

Если бы Уилма не выглядела так серьёзно, я бы, наверное, ухмыльнулся и спросил её - а в чём, собственно, проблема? Вместо этого я попросил её показать мне, что и где происходит. Она поманила меня за собой, вывела через заднюю дверь во внутренний дворик, указала в сторону соседнего дома и сказала, понизив голос:

- Они вон там, под тем большим дубом, у себя во дворе.

Дуб я увидел, но почти двухметровый забор вокруг заднего двора соседей Уилмы надёжно скрывал всё, кроме верхушки дерева.

- Миссис Форбс, э-ээ... всё, что я вижу, это только забор, - озвучил я очевидный факт.

Она снова нахмурилась.

- Да, но если вы подойдёте к тому кусту роз, офицер, то там есть дырочка от сучка, через которую можно заглянуть.

Что ж, насчёт дырочки она была права, как оказалась права и насчёт соседей, которые действительно "прелюбодействовали" на лужайке своего заднего дворика. Точнее, когда я заглянул в отверстие в заборе, они ещё не греховодили вовсю, погрузившись с головой в пучину того, что я понимал под настоящим "прелюбодеянием".

Я увидел рыжеволосую женщину, которая лежала на спине в шезлонге, раскинув ноги и поставив ступни на землю. Парень же, стоявший перед ней на коленях, и правда погрузился... лицом в её гостеприимно раскрытую промежность, и его голова явно прелюбодейски двигалась вверх-вниз.

Женщине, судя по всему, очень нравилось то, что он делал. Она покручивала и оттягивала свои соски, её глаза были полуприкрыты, а на раскрасневшемся лице гуляла улыбка наслаждения.

Из-за спины я услышал напряжённый шёпот Уилмы:

- Они делают "это"?

Я знал, что это неправильно, но обернулся к ней и прошептал в ответ:

- Нет, пока ещё нет. Давайте так: я продолжу следить за ними, чтобы понять, собираются ли они это делать. А вы пока ступайте в дом, и когда я закончу, то зайду и расскажу вам, что собираюсь предпринять.

Уилма скептически нахмурилась и сжала губы, но, немного помедлив, всё же вернулась в дом. Я же, в свою очередь, продолжил наблюдение за происходящим сквозь дырку в заборе.

К этому моменту парень немного изменил свои действия. Раньше его руки лежали на раздвинутых бёдрах рыжеволосой партнёрши, пока он активно работал языком.

Теперь же, продолжая лизать, он одной рукой совершал поступательные движения под своим подбородком, а вытянув другую - щипал и оттягивал её сосок. Его рыжая подружка повернула лицо в мою сторону, и её губы сложились в маленькую букву "О".

Вскоре она начала подрагивать, раз за разом выпячивая вульву и прижимаясь ею к его лицу, но он не сбился с ритма, даже когда она стала вращать тазом, словно насаживалась на его рот. Парень всё так же жадно продолжал вылизывать её щель, хотя теперь, похоже, переместился чуть выше входа.

Чуть позже я понял, что он нашёл её клитор, потому что красотка, купаясь в волнах блаженства, начала то и дело выгибаться, упираясь пятками в траву и отрывая зад от шезлонга. В какой-то момент он перестал лизать; вытянув губы, он обхватил ими клитор и стал сосать его, словно младенец соску - я увидел, как его щёки начали ритмично то втягиваться, то надуваться.

Рыжеволосая нимфа не выдержала долго этой сладкой пытки - внезапно её тёло выгнулось дугой, она пронзительно завизжала, а её задница беспорядочно задёргалась вверх-вниз.

Парень едва успел немного отстраниться и поднять голову, как ему в лицо ударила струя прозрачной жидкости, рассыпаясь в воздухе веером брызг и щедро орошая его волосы и грудь. Чудесное зрелище, почти как в порнофильме - ради этой картины стоило терпеть неудобства, застыв у забора в полусогнутом состоянии.

Огненноволосая красотка, изогнутая, как туго натянутый лук, застыла в таком положении на полминуты или около того, пока оргазмические спазмы сотрясали её стройное тело, а непрерывно сокращающееся влагалище брызгало небольшими струйками соков.

Затем она обессиленно рухнула обратно в шезлонг, вяло оттолкнула рукой голову парня и простонала:

- О..оох, бля-яяя... Билли, стой... дай мне минутку отдышаться...

Полежав так пару минут, она приоткрыла глаза, посмотрела на парня и ухмыльнулась.

- Поменяемся местами, милый. Хочу, чтобы ты трахнул меня, прямо сейчас.

Рыжая вскочила с шезлонга, а парень занял её место. Она снова сверкнула улыбкой, схватила его твёрдый член и широко раскрыла рот.

Ей пришлось постараться, чтобы взять его полностью, поскольку ствол у парня, как я видел даже со своего места, мог похвастать впечатляющей толщиной. Однако, как только её губы обхватили головку, она начала ритмично покачивать головой вверх-вниз.

Я подумал, что она просто отсосёт ему, и это представление закончится, но через пару минут она с лёгким чмокающим звуком оторвала от "толстячка" свой рот и встала. Переступив через вытянутые ноги парня и слегка присев, она снова ухватила пальцами его стояк и немного поводила его по кругу, прицеливаясь, пока не нашла нужное положение.

Ярко-рыжие волосы рассыпались по её обнажённой спине, и в какой-то момент леди слегка вздрогнула, когда опускала свою аппетитную задницу. Издав стон, она продолжила движение вниз, сгибая колени и медленно насаживаясь на член, пока не оказалась сидящей у него на бёдрах.

Красотка удовлетворённо вздохнула, а затем многообещающе ухмыльнулась.

- Ну что, готов, милый? Сейчас я тебя так трахну... А ты пока поиграй с моими сиськами.

Выгнув спину и откинув голову, она начала скакать верхом на его члене, а он принялся теребить её соски. Не было необходимости смотреть дальше, потому что я знал, чем это закончится.

Я разогнулся, отошёл от забора и немного походил вокруг, пока мой собственный одеревеневший член не вернулся в более-менее спокойное состояние. Затем я отправился в дом - с тем, чтобы сказать Уилме, что по закону ничего не могу поделать с её соседями.

- Уилма, я видел то же, что и вы. Они делают именно то, о чём вы говорили. Проблема в том, что они не делают ничего противозаконного, - я развёл руками.

- Если бы они занимались этим открыто на улице - тогда да, я мог бы арестовать их за непристойное поведение, но поскольку они находятся за своим забором... ну... там они могут делать почти всё, что угодно. Вам, наверное, лучше просто не смотреть на них. По крайней мере, так вы не будете знать, чем они занимаются.

Седоволосая дама секунду постояла с открытым ртом, а потом снова нахмурилась.

- Но иногда она кричит, и я слышу её даже в доме.

- Что ж, с этим я тоже ничего поделать не могу, - пожал плечами я. - Мне очень жаль, но у нас нет такого закона, который запрещал бы кому-то кричать на собственном заднем дворе.

Уилма нахмурилась снова, и у меня сложилось впечатление, что бо́льшую часть времени выражение её лица было именно таким.

- Что ж, тогда я пожалуюсь пастору Джейкобсу. Я не собираюсь мириться с тем, что люди прелюбодействуют прямо у меня боком, - решительно кивнув, заявила старушка.

Я знал Роба Джейкобса. Он бы посочувствовал Уилме, но вряд ли бы что-то предпринял. Роб женат на Джойс, а Джойс - одна из тех женщин, у которых грудь таких необъятных размеров, что ей, наверное, нужна посторонняя помощь, чтобы, пробудившись после сна, сесть на постели.

Всё остальное в фигуре Джойс вполне обычных габаритов, хотя я даже не представляю, где она находит бюстгальтеры, похожие на мини-парашюты, которые поддерживают этот монументальный бюст в том виде, в каком мы его всегда видим. Вероятно, в каком-нибудь особенном магазине в Нэшвилле.

У четы Джейкобсов четверо детей, так что совершенно очевидно, что Роб и Джойс любят время от времени устраивать весёлую возню в постели.

*******

История пятая

Примерно полгода спустя я дежурил в своей машине - это было за городом, на перекрёстке просёлочной дороги с окружным шоссе. За последнее время там произошло несколько аварий, потому что это была слепая развилка на вершине холма, а машины, следующие по шоссе, не обязаны были там останавливаться.

Тем не менее, водителям на главной дороге полагалось сбрасывать скорость на том участке до сорока пяти. Это было необходимо для того, чтобы дать им возможность убедиться, не выезжает ли кто со второстепенной дороги, а их визави - наоборот, дать шанс вовремя увидеть приближающийся по шоссе транспорт.

Обычно столкновение происходило, когда кто-нибудь выруливал на шоссе с просёлка, недооценив скорость встречного движения. Несколько проведённых нами расследований довольно чётко доказали, что автомобили на окружном шоссе зачастую топили как минимум на десять миль сверх лимита, а иногда и на всю тридцатку.

Так что в тот день я был там, чтобы выписать несколько штрафных квитанций и дать понять местным "шумахерам", что им в самом деле нужно снять ногу с педали газа и сбавить обороты.

Когда мимо меня пронёсся маленький PT Cruiser, на скорости около восьмидесяти, я включил мигалки и пристроился за ним. Я полагал, что придётся какое-то время преследовать этого торопыгу, потому что остановиться по дороге было негде, кроме как съехать с трассы прямо в поле или свернуть к заброшенной ферме.

Я удивился, когда преследуемый Cruiser свернул на полузаросшую колею, ведущую к кукурузному полю, и остановился.

Щёлкнув тумблером, я переключил панель на крыше с мигающих красных и синих огней, которые мы используем при остановке нарушителей ПДД, на то, что компания-производитель называет "прожекторами-искателями" и "боковым освещением¹".

Эти фары дают яркий белый свет и освещают пространство перед машиной и по бокам от неё. В городе их применяют при движении по тёмным переулкам, поскольку в большинстве переулков почти нет стационарных фонарей, или они не работают.

Я использовал их во время остановки, чтобы видеть, что делаю, потому что в сельской местности, как вы понимаете, с освещением тоже дело швах. В то же время огни на задней части панели начали мигать жёлтым, чтобы любой, кто приближался по шоссе сзади, мог видеть мою стоящую машину.

Вытащив фонарик из зарядного гнезда под ноутбуком, я выбрался из авто, а затем посветил лучом в заднее стекло нарушителя. Я никого не видел на водительском сиденье и потому подумал, что водитель, должно быть, очень маленького роста.

Я был уже на полпути к окну водителя, когда его дверь распахнулась, и невысокая женщина буквально выскользнула из салона, встав рядом с машиной. Благодаря постоянным тренировкам, я мгновенно расстегнул кобуру на поясе и выхватил свой Sig P226, как только водительская дверь распахнулась.

Обычно это означает, что водитель либо собирается бежать, либо находится на взводе и намерен вступить в перепалку. А иногда, вместо того или другого, они выскакивают с оружием в руке и начинают стрелять - именно поэтому я навёл свой пистолет на переднюю дверь.

Едва женщина выпрямилась, я крикнул:

- Поднимите руки, повернитесь ко мне спиной и двигайтесь задом на мой голос!

Большинство людей в такой ситуации, увидев, что помощник шерифа держит их под прицелом, делают то, что им приказывают. Вот только эта женщина не повернулась и не заложила руки за голову. Вместо этого она скрестила ноги, слегка присела, сьёжившись, и жалобно произнесла:

- Я... я не могу...

Что ж, такое в моей практике произошло впервые. Я осторожно подошёл, всё ещё держа её на мушке, и когда приблизился достаточно близко, чтобы разглядеть лицо этой женщины, я понял, что с ней явно что-то не так. Она была либо в стельку пьяна или под кайфом, либо не вполне в себе.

- Мэм, я засёк вашу скорость - она была около восьмидесяти. Нестись так быстро по этому двухполосному шоссе со всеми его поворотами - рискованно и небезопасно. Зачем вы это делали? - сурово спросил я её.

Женщина подняла на меня глаза, и её лицо было каким-то... перекошенным.

- Потому что я... - она запнулась и покраснела, - мне очень нужно в туалет.

Я убрал свой Sig обратно в кобуру, пытаясь скрыть улыбку и оставаться серьёзным.

- Мэм, это ещё не повод подвергать опасности себя и всех остальных на дороге, - выговорил я ей.

Она стиснула бёдра, присев ещё ниже, и скороговоркой, почти страдальчески ответила:

- Вы не понимаете, офицер. Мне правда очень-очень-ОЧЕНЬ НУЖНО пописать, а вы мне ни капельки в этом не помогаете.

Что ж, в академии нас не учили, что делать в подобной экстренной ситуации, так что я не был уверен, как поступить. Но я и правда не мог просто оставить её стоять там в таком виде.

- Мэм, обойдите свою машину с другой стороны и сделайте, что вам нужно, - велел я страдалице. - Когда закончите, вернитесь сюда, и мы ещё поговорим.

Съёжившись и держась за живот, женщина забавно засеменила вокруг машины - так быстро, как только могла. На пару секунд я потерял её из виду, однако почти сразу услышал упругий шипящий звук "псс-сссссссс", доносящийся со стороны пассажирской двери её авто.

Ей потребовалась целая минута, чтобы закончить и тем же путём вернуться обратно на дорогу - подходя ко мне, она ещё одёргивала свою мини-юбку. Теперь на её лице сияла улыбка облегчения, когда она приблизилась и встала передо мной.

- О Господи, так-то лучше, - выдохнула она.

- Спасибо, офицер. Если бы вы заставили меня простоять там хоть немного дольше... м-мм... было бы очень неловко, если б я описалась прямо у вас на глазах, - вновь покрывшись румянцем, смущённо призналась девушка.

Я опять с трудом сдержал улыбку. Вместо этого я попросил её предъявить водительское удостоверение и страховку, и она тут же достала их и протянула мне. Я велел ей отойти и подождать у заднего бампера её Cruiser, пока я всё проверю.

Девушку звали Валери Уиггинс. Ей было двадцать шесть, она была незамужем, и за ней числилась пара штрафов за превышение скорости, но это случилось, когда ей было ещё семнадцать. Я вернулся от своей машины и отдал ей права.

- Мисс Уиггинс, вы ведь знаете, что ограничение на этом шоссе - пятьдесят пять, а вон на том перекрёстке - сорок пять, не так ли? - строго спросил я её.

Она нахмурилась.

- Да, знаю, но я пыталась успеть доехать куда-нибудь, прежде чем... ну... прежде чем случилось бы то, о чём я говорила вам раньше.

- Сколько вы выпили сегодня вечером?

Она покачала головой.

- Я вовсе не пила, если не считать большого количества сладкого чая. Сладкий чай всегда на меня так действует... ну, то есть... буквально проходит насквозь. Вы понимаете, о чём я. Знаю, мне следовало сходить в туалет перед тем, как отправляться домой, но... просто, когда я уезжала, мне ещё не так сильно хотелось.

Я всё ещё не был уверен, что она не находилась под какими-нибудь веществами, поэтому продолжал разговаривать с ней. То, как люди отвечают на поставленные вопросы, обычно выдаёт их с головой. Со временем они забывают, где были или что делали до того, как я их остановил, или меняют свою историю, когда я задаю тот же вопрос по-другому.

- И где же это вы выпили столько сладкого чая? - поинтересовался я.

Она улыбнулась.

- В танц-холле "Дикая страна" в Бернсе. Я хожу туда каждый четверг на уроки танцев, а потом - ещё и по субботам вечером, как сегодня, - просто потанцевать.

- Единственный алкоголь, который они предлагают - это пиво, а пиво я не люблю. Газировка, которая у них тоже есть, только усиливает жажду, а сладкий чай - нет, так что я всегда пью только его, - поведала мисс Уиггинс.

Что ж, это казалось мне логичным объяснением, за исключением одного.

- Мэм, я могу это понять, но если всё было настолько плохо, почему вы просто не остановились и не сделали то, что было нужно... как вы, собственно, только что и сделали?

Я увидел, как она покраснела.

- О нет, я... я не могла этого сделать, ведь я была совсем одна. Зная, что вы рядом, офицер - это совсем другое дело, но что, если бы я была одна и кто-нибудь вдруг подъехал? - распахнула глаза Валери.

К этому моменту я уже убедился, что она не пьяна, не находится под действием наркотиков и не выглядит психически неуравновешенной, поэтому решил отпустить её, ограничившись устным предупреждением.

- Мэм, в следующий раз обязательно воспользуйтесь... э-ээ... удобствами перед тем, как отправляться домой, хорошо? И больше не превышайте, тем более на этом опасном участке.

- Сегодня вам повезло, что вы не врезались в другую машину и не вылетели на повороте, но в следующий раз удача может отвернуться. Надеюсь, вы это хорошо понимаете. Мне бы не хотелось видеть, как ребята из "скорой" укладывают вас в машину, чтобы везти в больницу.

Она улыбнулась мне на прощанье, а затем села в свой Cruiser и уехала. А я вернулся на тот же перекрёсток и продолжил дежурство.

Весь тот вечер я не мог перестать качать головой и ухмыляться. Между прочим, я вспомнил, как мой папа вечно подтрунивал над мамой из-за того, что она тоже требовала останавливаться каждый час, когда они были в поездке.

Мама начинала ёрзать на своём сиденье, а после не выдерживала и говорила отцу, что ей срочно нужна остановка. Папа, конечно, ворчал, но останавливался. Если это случалось на заправке, мне обычно удавалось уговорить его зайти внутрь и купить мне шоколадный батончик, пока мы ждали маму.

*******

Эпилог

Я посмотрел на Валери, сидевшую на пассажирском сиденье нашего минивэна, и усмехнулся.

- Валери, я как раз вспоминал про тот вечер, когда мы встретились. Помнишь его?

Да, чем больше я думал о Валери тем вечером, тем больше понимал, что эта девушка мне определённо нравится. Я имею в виду, она была симпатичной и всё такое, но она совершенно не стеснялась говорить прямо - то, что думала, и мне это очень нравилось.

В следующую субботу, вечерком, я отправился в "Дикую страну" выпить пива, но главным делом - для того, чтобы посмотреть, будет ли там Валери. Мне повезло, она была там, и я провёл почти час, наблюдая, как она танцует кантри-лайн², прежде чем подошёл поздороваться.

Что ж, тот субботний вечер привёл к тому, что следующие субботние вечера, когда я не работал, мы проводили вместе. Мы ужинали в "Дикой стране", а потом я смотрел, как Валери танцует. Каждый час группа играла разок что-нибудь медленное, и тогда я приглашал её на танец.

После первой пары недель я понял, что мне чертовски приятно, когда Валери в танце обвивает руками мою шею и прижимается ко мне изо всех сил, и мы покачиваемся на волнах мелодии, как единое существо.

Через полгода я решил, что одних только субботних вечеров с этой девушкой мне категорически недостаточно. Через восемь месяцев со дня нашего необычного знакомства я повёл её выбирать кольца - после того, как она с радостью согласилась выйти за меня.

Валери хихикнула.

- Ага, помню. Я думала, ты заставишь меня стоять там, пока я уже совсем не смогу терпеть.

- Ну... вообще-то это был первый раз, когда женщина использовала срочную нужду пописать в качестве оправдания превышения скорости. Я просто не знал, что делать и как на такое реагировать.

Валери усмехнулась.

- Ну уж нет, это точно не было оправданием. Я, чтоб ты знал, тогда и правда готова была лопнуть... прямо как сейчас. Так, давай-ка тормози, нам нужно остановиться.

- Я думал, ты сходила перед отъездом..?

Валери вздохнула.

- Сходила, да. Но знаешь что, попробуй-ка забеременеть и тогда посмотрим, как долго ты сможешь терпеть. Скажи лучше, далеко ли ещё до места, где есть туалет?

Я глянул на GPS-навигатор на приборной панели.

- Э-ээ... наверное, где-то полчаса езды. Сможешь потерпеть столько?

Валери покачала головой.

- Вряд ли.

Что ж, примерно через милю я нашёл грунтовый съезд с обочины, который вёл куда-то вглубь леса. Я заехал за деревья и остановился.

Валери выбралась наружу и немного отошла - так, чтобы наш минивэн находился между ней и шоссе. Она так сильно извивалась, что ей потребовалось некоторое время, чтобы стянуть с бёдер джинсы, вместе с трусиками, до самых лодыжек, и присесть на корточки.

Будь на ширинке молния, она бы, думаю, не успела, но на её джинсах для беременных была просто эластичная резинка на поясе.

Закончив и приведя себя в порядок, Валери вернулась обратно и вновь заняла своё место. Повернувшись ко мне, она ухмыльнулась:

- Ладно, меня хватит ещё на часок, если только я ничего не буду пить.

Что ж, я планировал остановиться на обед в закусочной с бургерами.

И да, я знал, что она закажет самую большую чашку горячего чая, которая у них есть, потому что Валери просто обожает сладкий чай. А мне обязательно придётся проследить, чтобы она сходила куда надо, прежде чем мы снова тронемся в путь, иначе минут через пятнадцать мне снова придётся тормозить у обочины где-нибудь по дороге.

Впрочем, надо сказать, в этом плане она не такая уж и обуза. Раньше, до беременности, ей требовалась остановка раз в полтора часа, а теперь - всего лишь каждый час.

Но знаете, то, чем мы занимались, чтобы завести ребёнка, стоит гораздо большего, чем потеря лишнего получаса времени.

И это самое главное.

👨‍💻 От переводчика

Оригинальная история: "Every Cop Has A Story" © 2023 by ronde

Перевод и литературная адаптация: JFC © 2026

P.S. Новым читателям и подписчикам всегда рад 🙋‍♂️ Если вы хотите получать оперативные извещения о появлении свежих публикаций, просто нажмите на кнопку "Подписаться" под текстом рассказа.

Онлайн-обновления (в виде 🔔 "колокольчика") будут мгновенно отображаться в вашей верхней панели портала BW. Спасибо всем читателям за оценки и обратную связь в виде комментов! 👍

ℹ️ Примечания к рассказу и полезныя сведения

1️⃣ - "Прожекторы-искатели" и "боковое освещение" [англ. "take-down" and "alley" lights] - специальные виды освещения, которые устанавливаются на полицейских машинах в США.

Прожекторы-искатели при включении полностью освещают впереди стоящий автомобиль. Это позволяет быстро оценить ситуацию, увидеть, со сколькими людьми предстоит иметь дело, и заглянуть внутрь остановленного автомобиля. 

Огни бокового освещения расширяют поле зрения, особенно во время патрулирования. Они освещают боковые стороны полицейского автомобиля, что помогает видеть происходящее по бокам машины. Также такие огни используют при поиске подозреваемых или обнаружении преступной деятельности в ночное время. 

2️⃣ - Кантри-лайн [англ. Line dance] - хореографический танец, в котором группа людей танцует под повторяющуюся последовательность шагов, выстраиваясь в одну или несколько линий.

Некоторые шаги и движения, используемые в современных линейных танцах, произошли от танцев, привезённых в Северную Америку европейскими иммигрантами в 1800-х годах.

Новая мода на кантри-лайн случилась в начале 80-х, в т.ч. благодаря фильму "Городской ковбой" [1980], а золотой век танцев наступил в 90-х годах прошлого века, с расцветом и широкой популярностью музыки кантри.