Два гонца догнали Скотта в Achahoish, прежде чем он успел отплыть. Один из них был от Колмгила и сообщил, что он отплывает на оставшемся драккаре из Кнапдейла, полном людей из Коуолла, и попытается встретиться со Скоттом на западном побережье. Он предложил Кринан. Это хорошо совпадало с планами второго гонца, одного из его собственных людей, который отправился в Дунадд с посланием для короля Фергуса. Похоже, король Фергус не стал ждать Скотта, а сам начал атаку на викингов.

Викинги, возможно те же самые, что атаковали Aird Driseig, по-видимому, полностью разгромили более мелкие и менее мощные корабли короля Фергуса. Король едва успел спастись, поскольку его драккар был больше других и смог отделиться от флотилии и уйти. Однако, как говорили, король был ранен, а Оэнгус из Лоарне убит.

Скотт понял, что это изменило стратегическую обстановку. Ему нужно было самому отправиться к Фергусу и узнать, насколько серьезно ранен король, прежде чем отправляться в плавание к островам.

Через полдня плавания он прибыл в Кринан и реквизировал лошадей, чтобы добраться до Дунадда. Соскочив с лошади, Скотт быстро поднялся на вершину холма и обнаружил Фергуса, лежащего на носилках, в окружении своих целителей. Скотт был потрясен, увидев состояние короля: его кожа была бледной и серой, глаза впавшими. Король увидел его и махнул рукой, приглашая подойти ближе.

— Мак Фергус, я должен был подождать, я должен был подождать тебя, как ты просил, - прохрипел он.

— Не напрягайтесь, мой король, - ответил Скотт.

Король проигнорировал его; казалось, он хотел что-то сказать.

— Надо было подождать, думал, что Оэнгус и я справимся, но у нас не было твоих уловок. Они использовали твой же прием против нас, кувшины с маслом, подожгли мои лодки. В каком плачевном состоянии теперь находится Далриада.

Он прервался, когда его тело сотрясла серия приступов кашля.

— Оэнгус мертв, ни у него, ни у меня нет наследников. Только Эхдах и ты сможете поддержать нового короля, когда я умру.

— Именно Эхдах сговорился с викингами, чтобы разрушить мой лагерь, мой господин. Я отправляюсь на острова, чтобы найти его и привлечь к ответственности за это. На него нельзя полагаться. Но ты упускаешь из виду молодого Габрайна, лорда Коуолла и Бьюта. Он может быть всего лишь мальчиком, но в нем заложены задатки прекрасного лорда.

— Этот Эхдах - еще один тяжелый удар для Далриады, раздробленной, лишенной лидера, ослабленной. Только ты можешь поддержать нового короля.

Ему снова пришлось прерваться, когда его охватил приступ кашля.

— Ты не понимаешь, Мак Фергус, Мак Домангарт - потомок Боанты.

Скотт посмотрел на короля, озадаченный. Ему казалось, что он помнит, что полное имя матери Габрайна было Эйлин ник Малкольм Мак Боанта, и ему показалось странным, что в ее имени было и «дочь», и «сын». Он не слышал, чтобы у других было такое построение имени.

— Простите, милорд, но я не понимаю.

— Этот мальчик - прямой потомок Боанты, короля, который был до меня. После моей смерти престол перейдет к нему. Именно его ты должен поддерживать.

Скотт откинулся на спинку кресла, ошеломленный этим откровением. Габрайн был следующим в очереди на престол короля Далриады? Он снова обратил внимание на короля Фергуса, которого снова схватил приступ кашля. Кашель звучал влажным и хроническим, возможно, это была пневмония.

— Заботься о нем, Скотт, заботься о Далриаде. Ей нужна твоя сила как никогда раньше.

Последние слова были едва слышны, и Скотт понял, что король быстро угасает на его глазах. Король протянул руку и сжал руку Скотта, возможно, в последний раз собрав силы, когда его последний вздох застрял в горле. Глаза короля оставались открытыми, но были явно безжизненными. Скотт взял руку Фергуса и осторожно положил ее на грудь. Он встал и оглядел комнату, где находились целители, прежде чем выйти из комнаты и спуститься с холма.

Габрайн увидел его и побежал навстречу.

— Скотт, что делать?

Габрайн ошеломился, когда Скотт опустился на одно колено и взял его руку в свои, совершив традиционный жест верности.

— Я твой человек и клянусь в верности и полной поддержке, мой король, - сказал Скотт.

— Что это, Скотт? Что ты делаешь?

— Король Фергус мертв, мой господин, - объяснил он. - Он сказал, что престол перейдет к тебе по линии твоей матери, через Малкольма и через Боанта.

— Все знают об этом, Скотт, но зачем эта комедия сейчас?

— Это не комедия, мой господин. Король Фергус мертв. Теперь ты король Далриады.

Габрайн сглотнул, когда до него дошла реальность: Скотт не шутил.

Скотт понимал, что Габрайн не сможет в ближайшее время отправиться в поход. Фергуса нужно было похоронить, а Габрайна - короновать. На это ушли бы недели. Скотт беспокоился о судьбе Фионы и Эйлиан в это время, а также о судьбе других, которых, возможно, тоже увезли. Задержка с их поиском была невыносимой, и он знал, что ему придется продолжать без мальчика. Он послал весть некоторым из людей Кнапдейла, чтобы они на время вернулись в Aird Driseig и попытались восстановить и отремонтировать два драккара, которые были пробиты в озере. У него было для них еще одно специальное поручение, которое они должны были выполнить, пока были там.

Он попросил большинство своих людей остаться здесь, в Дунаде, чтобы помочь Габрайну в принятии необходимых мер. Ему самому пришлось ждать пару дней, прежде чем он смог выступить, ожидая Колмгила и людей из Коуолла и Бьюта. Он решил поехать в Лоарн, чтобы посмотреть, сможет ли он убедить некоторых из людей Оэнгуса присоединиться к нему, возможно, используя в качестве приманки месть за своего вождя.

С двадцатью пятью людьми он проехал мимо озера Лох-Эйв, церкви и лагеря в Килморе по пути в Обан. Чуть дальше Обана находилось укрепленное поселение Дан-Оллай, и Скотт направился туда, чтобы попытаться заручиться поддержкой. Здешние люди были очень подавлены, потеря Оэнгуса сильно ударила по ним. Именно район Лоарн до сих пор больше всего страдал от набегов викингов, и среди местных жителей царило чувство поражения. Скотт попытался поднять боевой дух людей, предложив им возможность отомстить ненавистным викингам, но смог собрать всего сто человек из этого относительно густонаселенного района.

Он вернулся в Дунадд и обнаружил, что его радушно встретили не только Колмгил, но и Лахлан.

— Рад тебя видеть, Лахлан, мой друг! Я не ожидал увидеть тебя еще некоторое время.

— Я не мог больше медлить, мой господин, я сгорал от нетерпения быть рядом с тобой, поэтому сел на лошадь и оставил людей под чужим командованием. Они еще примерно в десяти днях пути от возвращения. Когда я услышал вести об Aird Driseig, я горевал о твоей потере, о нашей потере, и хотел быть рядом с тобой, чтобы отомстить за предательство Эхдаха.

— Молюсь, чтобы у тебя скоро появился такой шанс, Лахлан.

Колмгил привел с собой двести человек, так что теперь Скотт имел в своем распоряжении пятьсот пятьдесят человек, включая отряд из Лоарна. Он беспокоился из-за продолжающейся задержки, ожидая, когда его люди, надеюсь, вернутся из Aird Driseig с двумя дополнительными драккарами, если их удастся починить.

Еще через два дня корабли появились в Кринане, переполненные людьми. Похоже, жители Кинтайра решили, что им нужно что-то сделать, чтобы искупить поведение своего заблудшего лорда, и собрали триста человек, чтобы присоединиться к Скотту.

Габрайн сказал Скотту взять с собой и королевский драккар, так что теперь у него было шесть драккаров и почти девятьсот человек. Они договорились, что церемония коронации состоится через две недели, так что именно столько времени у Скотта было, чтобы нанести удар по викингам.

Теперь, когда у него было столько людей и кораблей, сколько он считал нужным, Скотт был полон решимости немедленно выступить в поход, он обнял своего короля и отправился в Кринан. Шесть драккаров были полностью укомплектованы и даже более того, на каждом из них было около ста пятидесяти человек. Скотт разделил своих лучников так, что на каждом корабле было по двадцать пять человек, и им были даны специальные приказы. Другие люди на каждом корабле также должны были выполнять специальные задачи, когда, как надеялись, начнется сражение.

Они проплыли мимо Малла и маленького острова Иона, повернули на север в Гебридское море и направились к Скай. Мимо островов Эйгг, Рум и Канна по правому борту, Уибхист (Уист) и Бенн-на-Фаогла (Бенбекула) по левому.

Через три дня после отправления из Кринана они впервые увидели дaнов - две высокие мачты вдали, но те поспешно ретировались перед ними. Скотт полагал, что они направились в сторону Скай, и был уверен, что там будет крепость викингов. Он знал, что в его время Данвеган считался древним пристанищем викингов. Они быстро прошли Минч, обогнули мыс Данвеган и вошли в само озеро Данвеган.

В самом широком месте озеро было всего две-три мили в ширину, и Скотт надеялся, что это будет для них преимуществом, так как большому количеству кораблей будет трудно маневрировать. Но как только он это подумал, он увидел, как озеро открылось перед ним, и перед ним появился лес мачт.

Первые два драккара, должно быть, предупредили викингов, и Скотт оценил, что перед ним теперь было почти тридцать кораблей - возможно, более трех тысяч викингов.

— Да будет так, - подумал он про себя, - мы для этого и пришли!

Он приказал другим кораблям приблизиться к его кораблю и дал последние инструкции и слова поддержки своим людям. Уплотнение формирования было тем, чего ожидал враг, поскольку он значительно превосходил их по численности, но Скотт удивил и обрадовал их, когда каждый из его кораблей снова отклонился, так что шесть кораблей были распределены по всему озеру.

Скотт был рад видеть, что викинги применяли свою обычную тактику: по одному кораблю пыталось пройти по обе стороны от его корабля. Он приказал своим людям успокоиться и напомнил тем, у кого были особые задания, чтобы они были готовы. В последнюю секунду он крикнул своим людям поднять весла, чтобы викинги не смогли их сбить. Когда они прошли по обе стороны от его корабля, произошло несколько вещей. Во-первых, викинги действительно бросали в его корабль горшки, оттягивая для этого сетки. Но сетки Скотта не дали им достичь палубы, и они безвредно упали в море. Затем лучники Скотта натянули тетивы и целенаправленно выстрелили в командиров викингов. Хотя было трудно быть точным, когда тебя бросало из стороны в сторону на волнах, двадцать пять стрел пролетели через узкое пространство, сея смерть. Цельтесь в командиров! В-третьих, люди Скотта начали яростно крутить ручные насосы на своих бочках с маслом, разбрызгивая масло по всей длине каждого из драккаров викингов.

Скотт все еще не выяснил, есть ли опасность возврата пламени в бочки с маслом, но, поскольку на этот раз он не поджигал масло, он знал, что это безопасно. Тревожные крики с викинговских кораблей свидетельствовали о том, что они осознали опасность, в которой находились. Еще до того, как корабли отдалились на расстояние кабельной буксировки, лучники Скотта запустили в каждый из них зажигательные стрелы, которые разгорелись ярким пламенем. Сети викингов не принесли им никакой пользы.

Скотт дал знак своим людям опустить весла и развернуть корабль на 180 градусов, чтобы вернуться по тому же пути, по которому они приплыли. Теперь его весла были удвоены, и он быстро набрал скорость. Он окинул взглядом всю ширину озера и увидел, что четыре других его корабля успешно завершили свои атаки, подобные его, но один корабль был в огне, возможно, его сети не защитили его от масляных горшков. Он увидел людей в воде, которые, как он догадался, пытались спастись от пламени. Однако корабль выполнил свою задачу, так как оба корабля викингов также были в огне.

Все корабли Скотта направились к своим пострадавшим товарищам, намереваясь спасти своих людей из воды. Он не был уверен, сколько шотландцев было вытащено из моря, но, судя по всему, это была значительная часть экипажа. Тот факт, что они потеряли один корабль против двенадцати викингов, был, по меньшей мере, удовлетворительным. Он надеялся, что оставшиеся корабли викингов были слишком далеко, чтобы полностью оценить, что произошло с ручными насосами, когда он дал сигнал оставшимся кораблям развернуться, чтобы снова столкнуться с викингами.

Перед ними все еще стояли, пожалуй, шестнадцать драккаров. Скотт наблюдал, как еще десять драккаров вышли, чтобы сразиться с ними. Его удивило, что они нисколько не изменили свою тактику. Его люди повторяли те же самые движения, поднимая весла и стреляя стрелами в вождей викингов. Масло было разбрызгано на каждый корабль, и его лучники подожгли их огненными стрелами. Он заметил движение краем глаза и, подняв голову, увидел, что викинги наконец-то решили попробовать что-то новое.

Шесть незадействованных кораблей мчались по озеру на полной скорости, чтобы обойти шотландцев сзади и окружить их. Скотт понял, что серьезно просчитался. Он сомневался, хватит ли ему масла в кувшинах для еще одного маневра, и что он окажется в ловушке здесь, в озере Данвеган. Быстрый взгляд вправо и влево показал ему, что его остальные корабли пережили эту последнюю атаку, так что шансы были примерно равны: пять шотландских кораблей против шести скандинавских.

К его удивлению, шесть кораблей не развернулись за ними, а продолжили движение вверх по озеру, направляясь в открытое море. Они убегали! Он направил свой корабль вниз по озеру к берегу, и люди выскочили из него, чтобы искать женщин из Aird Driseig. Группа из примерно двадцати человек собралась на берегу, явно избитая и изнасилованная, но все еще вызывающая и гордая. Скотт пробежал глазами по лицам, но не увидел ни Фионы, ни Эйлин. Женщинам помогли подняться на корабль, и Скотт с мрачным выражением лица смотрел на их измученное состояние.

Скотт вспомнил урок, извлеченный из сражения с викингами в Глен-Алмонде. Верховный король Константин и король Фергус сказали ему, чтобы он не был таким щепетильным в убийстве викингов. Каждый убитый викинг - это на одного меньше, с кем придется сражаться завтра. Возможно, осталось еще чувство гнева и ненависти из-за смерти Кристи, Тины и Иена.

Он приказал своим кораблям слить оставшуюся нефть в воду среди множества викингов, которые пытались удержаться на плаву. Затем он приказал им на полной скорости преследовать шесть кораблей викингов и велел своим лучникам запустить зажигательные стрелы в нефть, которая теперь окружала выживших викингов. Через несколько секунд они перестали быть выжившими: нефть загорелась с громким хлопком, и пламя распространилось быстрее, чем можно было увидеть невооруженным глазом. Крики викингов очень быстро стихли.

Скотт заставил себя смотреть на все это. Он понимал, что викингов это впечатлит больше всего на свете. Такая безжалостность заставит их уважать его, как ничто другое. Это зрелище все еще вызывало у него тошноту, и он с трудом сдерживался, чтобы не вырвать за бортом корабля.

Спасенные женщины из Aird Driseig подтвердили, что Фиона и Эйлин были вместе с ними. Несколько из них видели, как их ранее заталкивали на борт драккара. Скотт мог только предположить, что они были на одном из шести кораблей, которые сбежали – они были так близки!

У Скотта было несколько преимуществ перед викингами. У него была карта. На ней были отмечены крупные населенные пункты XXI века, но в основном они отражали места, где люди поселились на протяжении многих лет. У него также был компас. Он быстро определил направление драккаров, когда те устремились в море, и теперь внимательно изучал карту, пытаясь понять, куда они направляются. Его интуиция подсказывала, что это Сторнабах (Сторновей) на острове Льюис.

Все западное побережье острова Льюис, казалось, состояло из ослепительно белых песчаных пляжей, но Скотт не был в настроении любоваться пейзажами. Он понял, что ошибся в своих предположениях, когда его корабли вошли в естественную гавань в Сторноуэе и обнаружили там лишь несколько рыбацких лодок. Он понимал, что каждый час может иметь значение для судьбы Фионы и Эйлиан, и внимательно изучал карту, пытаясь найти возможное альтернативное место, куда могли направиться викинги.

Он не мог придумать никаких других очевидных островных центров, если только норвежцы не обогнули всю верхнюю часть Шотландии и не направились к Шетландским и Оркнейским островам. В школе Скотт узнал, что Шетландские и Оркнейские острова в течение значительного времени принадлежали датчанам и норвежцам - он думал, что вплоть до 1200-х годов нашей эры. Он понимал, что если они уплыли в том направлении, то женщины для него потеряны. Даже он не смог бы провести пять драккаров к Северным островам и надеяться на успех. Вместо этого он сделал ставку на то, что викинги развернулись, чтобы сбить с толку преследователей. Это означало, что они направлялись к материку за Скай.

Изучив эту область на карте, он пришел к двум возможным вариантам - Уллапул и Лох-Торридон. Оба места обеспечивали защищенные якорные стоянки, и оба названия были ему знакомы как имеющие какое-то историческое значение.

Он выбрал озеро Торридон просто потому, что оно было ближе всего, и они направились в эту сторону.

Переход к устью Лох-Торридон занял еще два дня плавания, но, наконец, они добрались до места и осторожно прошли через узкое место, где остров Шилдинг выдвигался, чтобы охранять вход в верхнюю часть Лох-Торридон. Когда они пробирались вперед, естественная котловина открылась, и Скотт вздохнул с облегчением, увидев корабли викингов, причаленные в конце озера.

В любое другое время он просто наслаждался бы красотой этого места. Бассейн был окружен несколькими высокими, величественными вершинами - Бенн Аллигин, Муллах ан Ратэйн, Спидеан а Койр Лейт и Бенн Дам, все высотой более трех тысяч футов. Но его взгляд привлекли скандинавы, и он наблюдал, как они будут реагировать. Теперь они были загнаны в угол, и он ожидал ожесточенной борьбы, тем более что у него не осталось масла, чтобы использовать его против них.

Однако эта группа викингов снова продемонстрировала свою способность удивлять его. Они явно очень ценили свою жизнь и стремились избежать сражения с ним, поскольку их опыт показывал, что он был грозным противником. Конечно, викинги не знали, что у него не было масла, и можно было ожидать, что его использование беспокоило их больше, чем прямой бой. Скотт наблюдал, как небольшая лодка была спущена на воду и поплыла к ним.

Он поднес бинокль к глазам, и его сердце забилось сильнее, когда он узнал Фиону и Эйлиан, сидящих рядом. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем маленькая лодка причалила к его длинному кораблю и мужчины помогли двум женщинам подняться на борт. Он видел, что они хотели броситься к нему, но остановил их взглядом и вместо этого повернулся к двум викингам, которые гребли на лодке.

— Я расспрошу этих двоих, которые мне дороги, чтобы узнать, не подвергались ли они плохому обращению. Если да, я не уйду отсюда, пока каждый из вас не заплатит за прикосновение к ним своей кровью. С вами есть еще один человек, с которым у меня есть дела, и вы должны его выдать!

— Женщинам не было причинено вреда, так как мы знали, что они принадлежат вам, а что касается Эхдаха, то я так не думаю, мой господин, - ответил один из викингов на сносном гэльском языке.

— Тогда вы должны вернуться на свой корабль и приготовиться к бою, ибо я не уйду отсюда без Эхдаха мак Эда!

Два викинга в лодке посовещались и затем заявили, что им нужно проконсультироваться со своими вождями по поводу Эхдаха. Скотт наблюдал, как маленькая лодка снова отплыла вниз по озеру, а затем следил за происходящим на одном из драккаров через бинокль. Было ясно, что Эхдах не был доволен перспективой быть переданным Скотту, и он жестикулировал руками, несомненно, умоляя викингов. Скотт наблюдал, как крепкий викинг ударил молодого Эхдаха по лицу, и тот рухнул на палубу корабля. Похоже, викинги больше не нуждались в нем и были более чем готовы передать его, если это спасет их собственные шеи.

Безжизненное тело Эхдаха опустили в лодку и медленно поплыли по озеру к кораблю Скотта. Шотландцы подняли его тело на борт, и кто-то грубо привязал его к подножию мачты. Скотт снова повернулся к викингам.

— Скажите своим вождям, что я получил то, за чем пришел. Вам и вашим соплеменникам следует дважды подумать, прежде чем в будущем отправляться на юг от Гебридского моря. Клянусь, за каждого убитого мужчину или женщину из Далриады я убью двадцать викингов. Передайте это своим вождям. Им лучше торговать со Скоттом мак Фергусом, чем сражаться!

С этими словами Скотт дал знак капитану своего корабля, и гребцы с размахом опустили весла, чтобы повернуть назад по озеру к открытому морю.

Наконец он смог обратить свое внимание на двух женщин.