МИШЕЛЬ И МЭТТЬЮ / Michelle and Matt © ohio

Опубликовано на LE в разделе Loving Wives 02/12/2017

От переводчика:

Просматривая истории автора OHIO, не нашел на BESTWEAPON перевода данного рассказа.

Хотя отчетливо помню, что читал ранее этот рассказ и был впечатлен сюжетом, языком и лаконичностью OHIO, - но самого перевода так и не нашел. Склоняюсь к мысли, что перевод принадлежал одному из авторов, который по какой-то причине удалил его.

Даже если я и ошибаюсь, и данный рассказ "затерялся" где-то в недрах сайта, без отсылок к автору или с другим названием, - думаю, что не будет большой ошибкой представить на BESTWEAPON этот рассказ еще раз.

Примечание автора: В этой истории рассказывается не о супружеской паре, а о помолвленной, но все же думаю, что она больше всего подходит для "Любящих жен".

*****

Чтобы по-настоящему понять, что произошло, вы должны знать о Мишель и о том, как ее воспитывали.

Мишель Хардисон выросла в Кэри, штат Огайо, небольшом городке в северной части штата. Ее отец Том был вице-президентом Первого национального банка, что придавало Мишель определенный статус среди ее друзей. И поскольку Мишель была единственным ребенком в семье, а ее отец был добрым, но занятым человеком, поэтому и проводил с ней не так уж много времени. И поскольку ее мать Диана была домохозяйкой, которая была одинока и которой нечем было заняться, Мишель выросла милой, но несколько избалованной девушкой.

Когда она захотела брать уроки верховой езды, она их получила, даже если для этого ее матери пришлось дважды в неделю по два часа возить ее туда и обратно. Когда она захотела мобильный телефон, она его получила, хотя ни у кого из ее одноклассников его еще не было. И когда она захотела устроить большую вечеринку в стиле цирка на свой 12-й день рождения, с клоуном и надувным домиком для прыжков, она получила и это.

Мишель была застенчивой девочкой, несколько худощавой и совершенно непримечательной внешне. У нее было несколько друзей, но она никогда не была в центре общественного внимания в школе. И до тех пор, пока Мэтт Покорны не стал ее парнем в 10-м классе, она никогда не ходила на свидания, никогда не делала ничего сексуального, даже никогда не целовалась с парнем.

Мэтт был таким же застенчивым, как и она, и им потребовалось несколько месяцев, тайных взглядов друг на друга на уроках, обедов с другими группами детей в школьной столовой и совместной работой над групповыми проектами, прежде чем он, наконец, набрался смелости и однажды утром сел рядом с ней в школьном автобусе.

Пару недель спустя Мэтт пригласил ее в кино. Через несколько недель после этого они стали встречаться. Они встречались до конца учебы в старшей школе, постепенно переходя от робких поцелуев к более страстным объятиям с поцелуями, особенно после того, как Мэтт получил права, а его мама разрешила ему брать машину. Они лишили друг друга девственности в мае на последнем курсе, как это и было заведено тогда: в дешевом номере мотеля после выпускного бала.

К тому времени, как они закончили школу, считалось само собой разумеющимся, что однажды они поженятся. Ее родители были вполне довольны этой идеей, но советовали им подождать до окончания колледжа. Они подали совместные заявления в пять учебных заведений и согласились поступить в лучшее место, откуда получили подтверждение, - Университет Иллинойса.

Учеба в колледже означала свободу и уединение для занятий сексом, что они часто и делали. Они оба были неопытны, но нетерпеливы, их сексуальная жизнь была насыщенной и веселой, хотя и ванильной. Как бы ни было трудно в это поверить, ни один из них раньше не смотрел порно, и их репертуар не выходил за рамки пары сексуальных поз и некоторых робких экспериментов с оральным сексом. Мэтту понравились два или три минета, которые Мишель с готовностью сделала ему, хотя ей это было немного противно. Ни один из них не был в восторге от того, когда Мэтт, в свою очередь, опустился на нее. Он просто искренне полагал, что ему нужно было это сделать, чтобы отплатить подруге тем же, в то время как Мишель никак не могла отделаться от мысли, что это непристойно, когда ее парень засовывает туда свое лицо.

Самое большое изменение в их отношениях в Иллинойсе было вызвано женской физиологией: у Мишель выросла грудь, или, скорее, ее довольно маленькая грудь стала большой. Теперь это были большие, красивые, тяжелые груди размера D. Она всегда была худенькой и немного невзрачной, и мальчики, кроме Мэтта, никогда не проявляли к ней особого интереса. Сейчас она оставалась той же невзрачной, но ее выдающаяся грудь привлекала много внимания со стороны одноклассников, парней в коридорах, парней на вечеринках и так далее.

Мишель любила Мэтта, но это не означало, что она игнорировала мужское внимание. Хотя она была слишком застенчива, чтобы по-настоящему флиртовать, она, безусловно, научилась улыбаться и кокетливо хлопать ресницами, и позволяла некоторым своим поклонникам совершенно невинно (по крайней мере, с ее стороны) увиваться вокруг нее.

Что касается Мэтта, то он был вне себя от возбуждения. Он не мог перестать смотреть на новые сиськи Мишель, трогать их, гладить и целовать, и их сексуальная жизнь заметно активизировалась — он просто не мог насытиться.

В то же время Мэтт прекрасно понимал, что впервые в жизни ему приходится бороться за благосклонность Мишель. Он стал еще более внимательным, еще более услужливым, любящим и поддерживающим. Они всегда учились вместе, но теперь он обязательно редактировал и перепроверял работы Мишель, перепроверял ее задания по экономике. Он покупал ей цветы без всякой причины, растирал ей ноги в конце долгого учебного дня. Он говорил, как сильно любит ее.

И она отвечала ему тем же. Она действительно любила Мэтта, всегда любила. Но баланс немного изменился, хотя они никогда об этом и не говорили. Когда-то они были подходящей друг другу парой, жили каждый в своем собственном мире, и никто больше не проявлял к ним особого интереса. Теперь Мишель узнала о большом мужском интересе к себе. Она бы отрицала это, если бы вы спросили, но она знала, что у нее появился выбор.

Возможно, отчасти именно по этой причине Мэтт решил сделать предложение в конце лета, как раз перед началом их первого учебного года. Они со школьными друзьями отдыхали в кемпинге в национальном парке Дэниела Буна в Кентукки. Группа из примерно 30 человек, несколько пар и немного одиночек, каждый год в августе совершала недельную поездку в один и тот же палаточный лагерь.

В последний вечер, когда они сидели у костра, пили пиво и болтали, слушали радио, немного потанцевали, Мэтт потянулся за спину, достал банку "Миллер Лайт" и протянул ее Мишель.

Не обращая на это особого внимания, она попыталась открыть крышку пивной банки и обнаружила, что смотрит на маленькую черную коробочку, аккуратно приклеенную скотчем к крышке банки.

— Мэтт, это?.. .

Он соскользнул со своего места и опустился перед ней на одно колено. Их друзья замолчали, наблюдая за происходящим с широкими улыбками.

— Мишель, я люблю тебя с тех пор, как нам было по 15 лет, ты единственная для меня, и я хочу провести с тобой остаток своей жизни. Ты выйдешь за меня замуж?

Она застыла в шоке, и Мэтт открыл коробочку, показывая ей кольцо. Внезапно разрыдавшись, она прошептала: - Боже мой, Мэтт, да! Да, я выйду за тебя замуж!

Они бросились друг другу в объятия, едва осознавая, что вокруг них раздаются радостные возгласы и смех. Он помог ей примерить кольцо, а ее подружки собрались вокруг, разговаривая все разом. В десяти футах от Мэтта его друзья поздравляли его, поддразнивали, хлопали по спине.

В ту ночь в их палатке они страстно занимались любовью, она энергично скакала на нем, а он держал и гладил ее большие груди. Когда Мэтт был близок к тому, чтобы кончить, он притянул Мишель к себе и сильно прикусил ее сосок. Это привело ее в восторг, что случалось нечасто, когда они занимались любовью, а потом они тихо лежали в объятиях друг друга, улыбаясь и разговаривая тихими голосами.

— Малыш, ты удивил меня сегодня вечером!

— Я уже давно думал об этом, Мишель, и не собираюсь позволить тебе уйти.

Она поцеловала его: - Я никуда не собираюсь уходить. Но мне понравился сюрприз, банка пива и все такое. Все знали?

— Только Адам и Сэнди. Я поделился с ними этой идеей, чтобы убедиться, что это не слишком убого. Но Сэнди воскликнула "О-О-О!" и сказала, что это было так романтично, так что я подумал, какого черта...

И кстати, спасибо, что сказала "Да".

Она легонько шлепнула его по щеке и снова поцеловала: - Не будь глупым мальчиком. Ты знаешь, что я твоя.

На следующее утро они отправились на долгую прогулку, а затем вернулись, чтобы собрать палатку и все необходимое. Они договорились, что подождут со свадьбой до окончания школы, как и давно планировали. И у Мишель появилась еще одна идея, которая очень обрадовала Мэтта.

— Дорогой, мне просто нравится кольцо, которое ты выбрал для меня. Оно идеально! И я хочу подарить тебе такое же. Не мог бы ты надеть что-нибудь от меня - обручальное кольцо или что-то в этом роде?

Мэтт широко улыбнулся и крепко обнял ее, крепко прижав к себе: - Я так сильно люблю тебя, - прошептал он ей на ухо, - и я был бы рад носить твое кольцо.

***************

Беда случилась следующим летом. Они вернулись в этот же лагерь к Дэниелу Буну на неделю, в основном с теми же людьми, но с парой новых. Одним из них был Энтони Лотари, старший брат одной из подруг Мишель. Никто из них не видел его много лет, и сразу стало ясно, что от него могут быть неприятности.

По крайней мере, Мэтт именно так думал, а Мишель и большинство девушек считали его красавчиком. Энтони был старше, ему было около 29 лет, он был крупным сильным парнем, который в течение года работал на стройке в Цинциннати. Он был очаровательным и простым, как обычный рабочий. И он, казалось, проявлял особый интерес к Мишель, или, по крайней мере, к ее сиськам.

Он всегда заговаривал с ней, поддразнивал или подмигивал, делал комплименты и нежно гладил по руке. Ничего такого, что переходило бы границы дозволенного, и уж точно ничего настолько откровенного, чтобы Мэтт мог бы подумать, что за этим что-то стоит. И он был осторожен, когда играл в такие же игры с другими девушками.

На пятый день недели Мэтт споткнулся о бревно и подвернул лодыжку. В тот день он, Мишель и еще несколько человек планировали пройти по одной из 5-мильных трасс, но ему пришлось остаться, положив лодыжку на переносной стул с пакетом льда.

И когда группа туристов вернулась около 4 часов дня, потные и веселые, дразня друг друга из-за того, как от них пахнет, Мишель нигде не было видно.

Мэтт спросил: - Эй, Адам, а где Мишель? Разве она не с тобой?

Адам выглядел озадаченным. Он сказал: - Да, она была с нами, какое-то время... Эй, Сэнди, ты не знаешь, что случилось с Мишель?

Вздрогнув, Сэнди обернулась, но избегала смотреть Мэтту в глаза: - Да, она, э-э..... она хотела, э-э, посмотреть на один из тех маленьких водопадов неподалеку от тропы. Она должна вернуться через некоторое время.

Мэтт вскочил на ноги, неосторожно перенеся вес тела на лодыжку. Он поморщился и быстро сел обратно: - Она одна? Кто с ней?

Сэнди выглядела смущенной. Она ничего не сказала, пока Адам пристально не посмотрел на нее: - Что, детка?

— Я... э-э... думаю, Энтони вызвался пойти с ней, - неохотно призналась Сэнди.

Тишина. Мэтт и Адам посмотрели друг на друга, но ничего не сказали.

Наконец Мэтт сказал: - Хорошо, Сэнди, спасибо. Думаю, я просто подожду здесь, пока они не вернутся.

Это заняло больше часа - тяжелый час для Мэтта: он сидел, закинув ногу на ногу, наблюдал, как все остальные моют посуду, разводят огонь в камине, готовят общий ужин. И когда Мишель, наконец, вернулась, ему ничуть не стало лучше.

Она пришла в лагерь одна, и прошла почти минута, прежде чем за ее спиной появился Энтони. Подойдя к Мэтту, она наклонилась и поцеловала его в щеку: - Привет, дорогой, как твоя лодыжка? Жаль, что не смог присоединиться к нам.

Мэтт уставился на нее, заметив, что она не смотрит ему в глаза. Она выглядела потной и усталой, как и остальные, но также немного раскрасневшейся: - Я в порядке, - пробормотал он, не зная, что сказать. От нее явно исходили какие-то странные вибрации..

— Тогда ладно, - сказала она, выпрямляясь, - пойду помогу Сэнди и девочкам с ужином. Она быстро сжала его руку, затем повернулась и исчезла в палатке.

Часом позже, когда они сели за стол, Мэтту показалось, что дела пошли на лад. Мишель была очень заботлива, сидела с ним рядом, улыбалась ему, положив руку ему на плечо, следила за тем, чтобы у него было пиво и достаточно еды, бегала за добавкой. Они почти не разговаривали, но ее присутствие успокаивало его.

Пока Энтони не прошел мимо.

Он остановился на секунду, улыбнулся Мэтту и сказал: - Как дела, чувак? Жаль, что пропустил сегодняшний день, это была приятная прогулка. А затем он зашагал прочь, но перед этим бросил на Мишель долгий взгляд. Долгий взгляд, полный значения, хотя Мэтт не сразу понял, что это было.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Мишель, и увидел, что она ярко покраснела. Она придвинула свой складной стул так, чтобы оказаться к нему лицом, на ее лице было озабоченное выражение.

Она взяла его руки в свои: - Мэтт, - тихо произнесла она, стараясь, чтобы ее не услышал никто кроме них, - ты ведь знаешь, что я тебя обожаю, правда?

Все ее поведение было странным, и сердце Мэтта внезапно бешено заколотилось. Он просто кивнул.

— Я собираюсь попросить тебя кое о чем, милый. Я знаю, это будет нелегко, но я хочу, чтобы ты доверился мне, хорошо? Ты знаешь, как сильно я тебя люблю, ты знаешь, что мы всегда будем вместе.

Она ждала ответа, но Мэтт просто молча смотрел на нее в ответ. Он собирался заставить ее сказать это.

— Сегодня вечером я собираюсь - всего один раз, только на сегодня, остаться в палатке Энтони.

— Что ты собираешься сделать?! - вырвалось у него громче, чем он намеревался, и Мэтт краем глаза заметил, как несколько их друзей обернулись, чтобы посмотреть на него и Мишель.

— Тише, милый! - она была в ужасе и смущении, - Мэтт, я... ну, ты же знаешь, у меня никогда, э-э, не было никого другого, и...

— Господи Иисусе, Мишель! - на этот раз Мэтту удалось понизить голос, - ты в своем уме? Мы помолвлены, или ты забыла об этом?

В ее глазах стояли слезы, но решительное выражение не сошло с ее лица: - Конечно, нет, Мэтт. Мы помолвлены, и я твоя. Навсегда.

— Но мы еще не женаты, и это..... это то, что мне нужно сделать. Испытать. Только один раз, я обещаю.

Несмотря на то, что Мэтт уже подозревал, что между ними что-то произошло в тот день, он был совершенно потрясен.

— Милая, - медленно произнес он, стараясь сохранять спокойствие, - когда мы решили пожениться, я думал, что это обещание верности друг другу. Ты хочешь сказать, что не это имела в виду?

— Конечно, я это имела в виду, Мэтт. Позволь мне сказать это еще раз: я твоя. Я просто прошу об одной ночи, об этом единственном шансе - на... эксперимент.

Это будет единственный раз, я клянусь. А следующим летом мы поженимся, и ты будешь моим единственным. Пока смерть не разлучит нас, прямо как в свадебных клятвах.

Не придавай этому слишком большого значения, пожалуйста, детка. Я знаю, что ты чувствуешь... ты обижен. Но это ничего не значит. Я всегда буду твоей.

Она пристально смотрела на него, по ее щекам текли слезы. Он знал, что она говорит серьезно, и лениво подумал, не сошла ли она внезапно с ума.

Глубокий вдох. Затем еще один. Мэтт спросил: - А если я скажу "нет"?

Мишель пристально посмотрела на него, крепко сжимая его руки: - Я люблю тебя, Мэтт, но я собираюсь сделать это. И завтра утром все закончится, и я навсегда останусь твоей любовью и твоим партнером.

Она наклонилась вперед, обхватила его руками и крепко, с любовью прижала к себе. Он не обнял ее в ответ, просто держал свои руки на коленях. Она продолжала обнимать его, затем отпустила, глядя прямо ему в глаза.

— Я люблю тебя, Мэтт, - сказала она еще раз. Затем повернулась и ушла в палатку.

Чувствуя, как на его глаза наворачиваются слезы, Мэтт огляделся по сторонам. Большинство их друзей, казалось, не подозревали о стычке, но Мэтт заметил, что некоторые из них изо всех сил стараются делать вид, что ничего не заметили. Он сидел тихо, вытирая слезы так незаметно, как только мог.

А он продолжал сидеть, один и в стороне, в шоке и полном отчаянии. Через некоторое время ему захотелось отлить, поэтому он встал и, с трудом двигая ногой, доковылял до края поляны и углубился на несколько футов в лес. На обратном пути к своему месту он зашел в палатку, надеясь еще раз попытаться урезонить Мишель, но там уже было пусто. Стемнело, и она явно воспользовалась его кратковременным отсутствием, чтобы уйти, не поговорив с ним еще раз.

*****

Чтобы по-настоящему понять, что произошло, вы должны знать о Мэтте и о том, как он был воспитан.

Мэтью Покорны и его старший брат Джейсон выросли на маленькой ферме недалеко от Кэри. Их отец, управляющий небольшой заправочной станцией на Норт-Вэнс-стрит в городе, был шумным и задиристым парнем. Он слишком много пил и буквально терроризировал свою жену, милую маленькую женщину, которая души не чаяла в своих мальчиках.

Они втроем, Джейсон, Мэтт и их мать Элис образовали своего рода связь, необходимый союз против могущественного человека, который держал их в постоянном страхе. Он бил их лишь изредка, но его словесные нападки были постоянными, и чувство угрозы никогда не уменьшалось. Для обоих мальчиков и для их матери стало облегчением, когда их отец развелся с ней и переехал в Тампу. Мэтту было 14 лет, когда отец уехал из дома.

Джейсон, который был на два года старше Мэтта, от обид, причиняемых их отцом, стал ожесточенным и замкнутым. Он тогда не решался прямо перечить отцу, но ответная агрессивность копилась в нем. Он взял за правило защищать Мэтта, который был гораздо более тихим и робким по натуре. Механизм выживания Мэтта заключался в том, чтобы быть незаметным: он никогда не протестовал, не спорил и старался как можно меньше находиться рядом с отцом.

Этот же подход неплохо помогал Мэтту в школе, или, по крайней мере, ему так казалось. У него был давний друг, Дэнни Каппелло, с которым они дружили со второго класса, а с остальными он держался особняком. Он учился выше среднего балла, хотя его учителя отмечали его молчаливость, но это, в то же время, в школьные годы уберегало его от неприятностей.

Сесть рядом с Мишель Хардисон в автобусе в тот день было, безусловно, самым смелым поступком, который он когда-либо совершал с девочками; а пригласить ее в кино несколькими неделями позже было еще одним смелым поступком. Он никак не мог поверить, что она согласилась, и их отношения сделали его счастливее, чем когда-либо.

Но больше всего она нравилась его брату Джейсону. Джейсон, его кумир и защитник, образец для подражания, считал Мишель "милой" и "действительно подходящей для него". Четыре года спустя, когда Мэтт готовился сделать предложение, у него состоялся долгий телефонный разговор с Джейсоном, который к тому времени жил и работал в Луисвилле, и Джейсон всем сердцем поддержал его план.

Когда они с Мишель учились в Иллинойсе и ее поздно развившееся тело стало привлекать к себе много мужского внимания, Мэтт был слишком наблюдателен, чтобы не заметить этого, и слишком проницателен, чтобы не заранее не определить свою позицию и решить, как на это реагировать в дальнейшем.

В соответствии со своим характером, он выбрал уравновешенный подход. Никакой конфронтации, никакой прямолинейности: он просто "усилил свою игру". Он как никогда старался показать Мишель, насколько она особенная для него, как сильно он ее любит.

В этом не было ничего неискреннего или циничного. Он действительно любил ее. Но он и сознательно реагировал на изменившиеся обстоятельства, стараясь, чтобы она не забывала о его достоинствах как бойфренда.

То, что Мишель с радостью приняла его предложение руки и сердца, наполнило его радостью, и их совместный учебный год в Иллинойсе стал лучшим годом в его жизни.

Поэтому ее поведение в лагере следующим летом было похоже на удар дубинкой по голове. Не то чтобы он не замечал Энтони и не воспринял его как угрозу, но парни и раньше флиртовали с Мишель, и с того места, где находился Мэтт, казалось, что у Энтони нет ничего такого, чего не было бы у остальных.

Теперь, сидя в одиночестве в темноте, чувствуя ноющую лодыжку и боль в сердце, он задавался вопросом, что же, черт возьми, он пропустил. Что же такого было в этом парне, что это повлияло на всю его жизнь.

Он собирался пойти прилечь в свою палатку - не то чтобы у него была большая надежда поспать этой ночью, когда Адам тихо подошел к нему с другим парнем из группы, Роджером Дензином, которого Мэтт не очень хорошо знал.

Адам заговорил очень тихо: - Мэтт, э-э, извини, но... Роджер хочет рассказать тебе кое о чем, что он, э-э, видел сегодня днем. Мне очень жаль, чувак.

Адам сжал плечо Мэтта и ушел. Роджер сел на землю, выглядя смущенным.

— Эй, Мэтт, послушай, я не собирался ничего говорить, но Адам наблюдал, как вы с Мишель разговаривали, и... ну, он сказал, что мне действительно нужно с тобой поговорить.

Чувствуя себя ошеломленным, Мэтт просто кивнул.

— Во время сегодняшнего похода я, э-э, немного отстал к концу. На самом деле, э-э, ну, у меня были пробежки, и я... извини! Эта часть к делу не относится.

— Как бы то ни было, я сильно отстал от остальных, и на обратном пути мне вдруг пришло в голову, что я мог бы пойти по боковой тропинке через тот водопад, ну, знаешь, тот, красивый. В общем, я прошел часть тропинки, а потом услышал шум на поляне, и я...

— Э-э, прости, Мэтт, но я видел Мишель с, э-э, с Энтони. Они занимались этим. Он поставил ее на четвереньки, а сам стоял у нее за спиной, и, ну, я думаю, ты знаешь остальное. Мне правда жаль.

[Примечание автора. Сцена, которую я только что описал, взята из фотографии, которую я увидел в Интернете и которая послужила источником вдохновения для этой истории. Подпись к фотографии гласит:

"Они планировали недельный поход в поход почти каждое лето. В этом году в поездке было довольно много других молодых людей, и они весело проводили время, по крайней мере, до тех пор, пока она не начала флиртовать с одним из парней. Джону не понравилось это, она извинилась и пообещала прекратить.

Но уже на следующий день она исчезла во второй половине дня. Джон поспрашивал окружающих, и несколько человек сказали ему, что, по их мнению, она отправилась к водопаду. Было неясно, с кем она пошла, но Джон сразу заметил, что парень, с которым она флиртовала, тоже пропал. Когда она вернулась, и он столкнулся с ней лицом к лицу, она прямо заявила ему, что собирается сегодня спать в другой палатке. У нее хватило порядочности сказать ему об этом со слезами на глазах. Но в ту ночь она все равно ушла от костра на глазах у всех не со своим парнем"].

Явно смущенный, Роджер встал, успокаивающе положил руку Мэтту на плечо и направился к своей палатке.

Мэтт просидел в одиночестве, почти не замечая усиливающегося холода, еще, наверное, пару часов. Один или два человека тихо пожелали ему спокойной ночи, и он неопределенно помахал им рукой.

Размышляя над словами Роджера, Мэтт лениво размышлял о своей реакции на эту новость, как он мог быть одновременно и не удивлен, и глубоко потрясен. Это только подтвердило то, что он сам подозревал с того времени, как Мишель вернулась из похода, и что ясно было сказано ей о планах на эту ночь; и все же это выбило его из колеи.

Сегодняшний день вдребезги разбил все его представление о том, кем была Мишель и что их любовь значила для нее. Он не мог так же бросить ее, уйти и трахнуть другую девушку, как не мог бы выколоть себе глаза. Это было просто немыслимо. Она принадлежала ему, а он - ей.

С опозданием он осознал, что остался один и замерз, костер давно погас и что, должно быть, уже далеко за полночь. Он посидел еще несколько минут, обдумывая планы, которые почти бессознательно формировались у него в голове, пока он сидел и сокрушался о том, что Мишель делает с ним. Затем он осторожно встал и вернулся в свою палатку.

Он потратил несколько минут на то, чтобы привести в порядок кое-какие дела. Затем он взял сотовый телефон и позвонил своему старому другу Дэнни Каппелло. Они разговаривали около десяти минут. Закончив, он удалил звонок из своего журнала вызовов.

***

Мишель испытывала душевную боль, осторожно пробираясь в темноте к палатке, которую делила с Мэттом. Ее сердце болело за него - она чувствовала себя более виноватой в том, что сделала, чем это казалось ей до этой ночи.

Какое-то время это имело смысл! Энтони был сексуален и они уже трахнулись днем, таким образом, она считала для себя, что эта ночь ничего не значит. Это была просто интрижка, ей нравилось это слово "интрижка", как будто она подбрасывала что-то в воздух. Для нее это было, как игра с летающим диском (фрисби), или что-нибудь такое же безобидное. Конечно, ничего такого не должно быть, что могло бы причинить боль мужчине, которого она любила.

А теперь все эти рассуждения казались ей пустыми, совершенно нелепыми. Как глупо. Вероятно, он был в ярости, обижен, шокирован. Как она сможет когда-нибудь загладить свою вину перед ним? И даст ли он ей хотя бы шанс?

Кроме того, у нее болело между ног, и не в хорошем смысле этого слова. Секс с Энтони постепенно менялся от "сказочного, невероятного, космического" к "веселому, но пустому" и наконец стал "болезненным и нежеланным".

Когда он трахал ее на поляне днем ранее, она кончила так, как никогда в жизни не кончала. Он был умелым, решительным и сладкоречивым, а его руки были волшебными. Он раздел ее догола, и когда она стала мокрой и тяжело дышала, он поставил ее в коленно-локтевую позу и занялся с ней потрясающей любовью...

Ладно, он хорошо трахнул ее. Теперь она понимала, что в том акте не было никакой любви. Но он был нежным, медленным и невероятно умелым, чем потряс ее мир. Три феноменальных оргазма, которые длились, должно быть, не менее тридцати минут. Боже, какой же он был стойкий! И то, как он использовал свои руки, лаская ее большие чувствительные груди и бедра, или нежно поглаживая клитор. Вот и все, он был таким сильным и нежным одновременно.

И нет никаких сомнений в том, что она думала своей киской, когда согласилась провести с ним ночь: она хотела больше того, что уже получила днем.

Но той ночью в палатке он был гораздо менее заботливым, гораздо менее терпеливым. Он вел себя так, словно все было решено, ее влагалище было в его распоряжении, и он просто пользовался им. В первый раз все прошло хорошо, но не так здорово, как на поляне, и она отвлеклась, думая о бедном Мэтте. Он вернулся ли он в палатку и плакал? А может, сидел у костра, пил пиво и проклинал ее? Или думал о том, как отомстить ей?

А Энтони этой ночью в палатке просто продолжал и продолжал. Он трахнул ее, потом выпил пива, потом снова трахнул. И он хотел, чтобы она ему отсосала, и насмехался над ней за то, что у нее это не очень хорошо получилось. И он трахнул ее снова, вероятно, в 2 или 3 часа ночи, прежде чем, наконец, сам провалился в глубокий, крепкий сон. К этому времени Мишель уже была более чем удовлетворена - ее киска была растянутой, липкой и очень-очень болела.

В конце концов она немного задремала, но когда проснулась и увидела по наручным часам Энтони, что уже 5:45, она тихо встала, оделась и вышла, решив вернуться к Мэтту до того, как рассветет и ее кто-нибудь увидит.

Палатка была пуста, так где же он? Она осмотрелась, посветив фонариком на свой мобильный телефон. Его бумажник, ботинки и куртка исчезли, но спальный мешок и остальная одежда остались, как и ключи от машины и телефон. Она предположила, что, возможно, он отправился на раннюю прогулку или не смог заснуть. Или даже что он провел ночь в чужой палатке. Может быть, у Адама, а Сэнди спала в другом месте? Неужели он напился и жаловался им на Мишель, свою бесстыжую невесту-шлюху?

Мишель чувствовала себя несчастной, разбитой и очень, очень уставшей. Она сняла туфли и брюки, забралась в спальный мешок и через несколько минут уже тихонько похрапывала.

Кошмар начался, когда она наконец проснулась, но пробуждение наступало медленно. Мишель услышала обычные утренние звуки, посмотрела на свой телефон и поняла, что уже далеко за 10. Она огляделась и увидела, что Мэтт так и не вернулся.

Быстро переодевшись из вчерашней одежды, она вышла на улицу и присоединилась к остальным, чтобы позавтракать и привести себя в порядок. Она тихонько поспрашивала окружающих, но никто не видел Мэтта со вчерашнего вечера.

Она заговорила с Адамом, но он только покачал головой. От его холодного взгляда Мишель почувствовала себя только хуже; то же самое она почувствовала от Сэнди и остальных. Не зная, что еще сделать, она вернулась в палатку, чтобы привести себя в порядок. Она сложила грязную одежду в сумку для стирки, достала спальный мешок, чтобы проветрить его, сложила походные стулья.

К полудню Мишель была достаточно взволнована, чтобы просто молчать об отсутствии Мэтта. Она обошла всех членов группы, сказав им, что Мэтт пропал, и спрашивала, не знают ли они чего-нибудь.

Кэрол и Пит уезжали; они пообещали заглянуть на парковку и посмотреть, на месте ли машина Мэтта. Когда они позвонили двадцать минут спустя, то подтвердили, что да, что имело смысл, поскольку ключи от машины Мэтта остались в палатке.

Несколько небольших групп друзей собирались отправиться в поход в то или иное место, и все они обещали поискать Мэтта. Мишель была слишком взволнована, чтобы покидать лагерь, поэтому она просто сидела и переживала. Было уже немного за полдень, когда раздался звонок на сотовый Мишель.

Это была Сэнди и голос у нее был серьезный: - Мишель, мы на озере Кейв-Ран. Тебе лучше спуститься.

— Что случилось? Вы нашли Мэтта?

— Просто спустись сюда, хорошо? - Сэнди повесила трубку.

Мишель побежала по тропинке и через несколько минут была на месте, ее сердце бешено колотилось. Она обнаружила Сэнди, Адама и еще нескольких человек, стоящих на берегу озера.

— Что? - крикнула она, даже не добежав до них. Через несколько шагов она увидела это.

На земле лежала аккуратно сложенная куртка Мэтта. Рядом с курткой лежали его кроссовки. А поверх куртки, аккуратно лежали его носки. Его боксеры. Его брюки. Его футболка с эмблемой Иллинойса. А на самом верху, в центре аккуратной стопки, лежало ее кольцо, подаренное Мэтту.

— Нееет! Ее крик напугал их и заставил птиц вспорхнуть с деревьев вокруг них. Мишель упала на колени и заплакала.

***

Это заняло неделю. В первый день все присутствующие, около 30 человек, были заняты поисками. Они обошли весь периметр озера в поисках Мэтта или каких-либо свидетельств того, что он там был. Затем вызвали сотрудников Национальной лесной службы, и уже те взялись за дело.

Мэтт был достаточно опытным пловцом — он мог бы переплыть озеро, если бы захотел. Но это было посреди ночи, и было довольно холодно, и он мог легко потерять ориентацию.

Или, хотя никто не хотел говорить об этом Мишель, он мог войти в воду, не собираясь выходить.

Через несколько дней всем пришлось вернуться к своей жизни, и они поручили поиски лесничим. Энтони собрался и уехал в первый же день, никому не сказав ни слова. Андреа и Хизер остались еще на пару дней с Мишель, которая отказывалась уезжать, но в конце концов им тоже пришлось вернуться.

Конечно, они поговорили с родителями и братом Мэтта, но никто из них ничего не слышал. Мишель позвонила им в первый же день, пытаясь сдерживать рыдания. После этого каждый день звонила в лесную службу - Мишель просто не могла вынести неизвестности.

Когда, наконец, прекратились поиски, приехал Джейсон. Он приехал из Луисвилла и помог Мишель собрать вещи Мэтта. Перед этим он побеседовал с ней наедине и заставил рассказать, что произошло в ту последнюю ночь, когда кто-то видел его брата. Вероятно, это была последняя ночь в его жизни.

Это было мучительно. Она плакала, рыдала навзрыд, жалобно смотрела на Джейсона, рассказывая ему смягченную версию своего свидания с Энтони. Ее свидание с Энтони и того, что она бросила Мэтта.

Удивительно, даже невероятно, что он не отругал ее. Он не кричал, не ушел прочь, проклиная ее. Он видел, что она в агонии, вне себя от горя и чувства вины. Он не стал ее утешать, не заключил в крепкие объятия. Но он остался с ней, и они вместе собрали вещи. Палатку, спальные мешки, кухонные принадлежности, одежду Мишель и Мэтта.

Они поехали обратно к Кэри на своих двух машинах, Джейсон всю дорогу держался позади Мишель. Они договорились, что она поедет прямо к себе домой. Джейсон спросил ее, может ли она поехать с ним и поговорить с его родителями, но Мишель снова не выдержала, отчаянно замотала головой и умоляла его не настаивать.

— Я... я поеду к ним, обещаю, Джейсон, но, пожалуйста, пожалуйста, не сейчас. Пожалуйста, ты можешь понять, я просто... Я просто не могу сейчас. Она была на грани истерики, умоляя его, и он, наконец, просто кивнул.

Когда Мишель вернулась домой, ее родители, которые следили за трагической историей по телефону, молча впустили ее в дом и уложили спать. На следующее утро они усадили ее на заднее сиденье семейного автомобиля и вместе с ней поехали навестить родителей ее матери в Айове. Они отсутствовали до конца августа.

***

Родители Мишель заботились о ней. Они были очень добры к ней. Она была их принцессой, и они давали ей все, в чем она нуждалась. Ее бабушка и дедушка также души в ней не чаяли и баловали ее, и за все это время никто из них ни словом не обмолвился о Мэтте. Она, конечно, знала, что все знают ее историю, но то, что ей не пришлось говорить с ними об этом, принесло облегчение. Она много спала, ее кормили ее любимыми продуктами и позволяли подолгу гулять с двумя собаками.

А когда наступил День труда и пришло время возвращаться в Иллинойс, родители отвезли ее прямиком в общежитие. И они поехали домой к Кэри, собрали все ее необходимые вещи, которые она привезла домой на лето, и привезли их ей обратно в школу. Она просто не могла смириться с мыслью о том, что увидит кого-то дома, и друзей Мэтта, и своих друзей, и, о боже, семью Мэтта.

Мишель почти не выходила из своей комнаты. Она не хотела никого видеть, не хотела идти ни в одно из мест, где они с Мэттом обычно проводили время - в их любимые места в студенческой библиотеке, на скамейки в кампусе или в рестораны - и уж точно не хотела видеть никого из их друзей и отвечать на неизбежные вопросы, ужасные вопросы.

Она, конечно же, рассказала обо всем своей соседке по комнате Хелен. Две девушки были очень близки, и Хелен обнимала ее, пока та, всхлипывая, рассказывала свою ужасную историю. Какой ужасный поступок она совершила, как ей жаль, что она никогда не могла представить, что Мэтт так поступит...

Хелен была ошеломлена, но она была хорошая подруга. Она выслушала всю историю и заказала доставку пиццы, чтобы они могли поесть в номере, а Мишель не нужно было идти в кафетерий.

А позже тем же вечером она вышла и тихо рассказала об этой трагедии друзьям Мишель, чтобы никто по ошибке не спросил ее о Мэтте, когда они вернутся на занятия.

Занятия начались на следующий день, и Хелен настояла на том, чтобы Мишель пошла с ней на ее первое занятие. В тот день, возвращаясь в общежитие с урока статистики, Мишель увидела в 50 ярдах от себя парня, который уходил от нее с другим парнем по боковой дорожке рядом с Дэвенпорт-холлом, и она чуть не закричала "Мэтт!" и не побежала к нему. И тут ее сердце остановилось, и она чуть не упала на колени, поняв, что это был всего лишь какой-то парень, издали похожий на Мэтта.

Она побежала обратно в свою комнату и проплакала остаток дня.

На следующий день Мишель шла через главный двор на обед, изо всех сил стараясь думать о макроэкономике, а не о Мэтте, и уронила одну из своих книг. Когда она наклонилась, чтобы поднять ее, то увидела чью-то тень, стоявшую в нескольких футах от нее.

— Привет, Мишель, - услышала она голос, который она никак на могла услышать. Выпрямившись, она увидела Мэтта. Она вскрикнула и упала в обморок.

***

— Так ты все подстроил? - спрашивала она в третий раз. Она все еще дрожала, крепко обхватив себя руками. Они сидели на скамейке на солнышке возле универмага Иллини, но ей все равно было холодно.

— Да, - повторил он, - сейчас я не очень горжусь этим, но мне было больно, больнее, чем когда-либо прежде, и я хотел, чтобы тебе было так же плохо, как и мне.

Ей потребовалась целая вечность, чтобы обдумать это. Она была слишком потрясена, испытала одновременно огромное облегчение, замешательство и ярость. Кто же знал, что фраза "у нее закружилась голова" на самом деле была правдой?

— Как ты это сделал?

— Я позвонил Дэнни Каппелло и попросил его забрать меня с причала для лодок на озере. Затем я удалил журнал вызовов на телефоне, оставил свои вещи там, где вы, ребята, должно быть, их нашли, и подождал его. Я взял запасную пару шорт и футболку, но мне все равно было чертовски холодно, и я немного поранил свои босые ноги.

— Дэнни одолжил мне немного денег. Мы поехали в город, я нашел "Уолмарт" и купил кое-что из одежды, а потом на автобусе поехал в Луисвилл, где остановился у Джейсона. Я купил дешевый телефон и позвонил ему и своим родителям, чтобы они не слишком волновались, когда им начнут звонить.

Мишель все еще с трудом переваривала услышанное: - Итак, когда Джейсон... когда он приехал на озеро и услышал мою историю, и мы собирали твои вещи... он уже знал, что ты жив?

— Да. Вот почему он не стал тебя отчитывать, а просто заставил рассказать ему эту историю. Он сказал мне, что ты был очень расстроена.

— И... Боже мой, Мэтт, а как же все наши друзья? Они, должно быть...

— Все в Кэри знают, что я жив. Как только ты и твои родители уехали, я попросил своих родителей сделать несколько звонков, чтобы люди могли рассказать друг другу об этом.

— Мне сейчас немного не по себе от того, что я заставил друзей так страдать, оплакивать меня и все такое. Я и не собирался причинять боль никому, кроме тебя. И у меня не было столько времени, чтобы все спланировать, я просто сделал это.

— Я надеюсь, что кто-нибудь уже сообщил обо мне твоим родителям, но на всякий случай, пожалуйста, позвони им сегодня вечером. Мне ненавистна мысль о том, что они могут подумать, будто я покончил с собой, и что это произошло из-за тебя, Мишель.

Они еще немного посидели в тишине. Он наблюдал, как она пытается собраться с мыслями, обдумать все это.

— Первые несколько дней были довольно тяжелыми, - сказал он, - Джейсон был потрясающим, терпеливым и поддерживал меня. Пару раз я напивался, разбрасывал вещи, даже разбил немного его посуды. И он просто выслушал, дал мне высказаться, не торопил меня.

— Знаешь, какое-то время я планировал не возвращаться на учебу... просто исчезнуть, может быть, взять годичный отпуск, поехать на Западное побережье и найти работу или что-то в этом роде. Но я понял, что это не имеет никакого смысла. Почему я должен откладывать окончание колледжа только из-за тебя... только потому, что тебя больше не было со мной? И еще, я не мог позволить людям думать, что я мертв. Это было несправедливо по отношению ко всем.

Он встал: - Мне действительно нужно идти, Мишель. С тобой все в порядке? Ты все еще выглядишь ужасно бледной.

— Подожди, Мэтт, не уходи! могу я... мы можем увидеться позже? Мне действительно нужно с тобой еще поговорить!

Он медленно произнес: - Как насчет того, чтобы встретиться через пару дней, хорошо? У меня было больше времени, чем у тебя, чтобы все обдумать, так что давай подождем, а потом поговорим.

Она снова начала плакать: - Мэтт, мы..... ты...

Он остановил ее, мягко протянув руку: - Позже, Мишель. Мы поговорим позже.

***************

— Он жив?! - Хелен радостно кричала, обнимая Мишель так крепко, что та едва могла дышать, - Боже мой, это потрясающе! Что с ним случилось? Он всех разыграл? Что он сказал?

Мишель не могла не улыбнуться безумной радости Хелен, даже несмотря на ее собственные боль и замешательство.

— Да, он сделал это нарочно. Он был... он был очень зол на меня и решил, что это способ отомстить мне. Боже, это хорошо сработало.

Они проговорили весь вечер, повторяя это снова и снова. Что она сделала, что сделал он, кто знал, и, прежде всего, что произойдет сейчас.

Хелен сказала: - Ну, он разговаривает с тобой, это уже что-то. И он дал тебе понять, что жив. Я думаю, он мог бы просто остаться "мертвым", пойти учиться куда-нибудь в другое место или что-то в этом роде.

Но Мишель только покачала головой со слезами на глазах: - Он сказал, что не может и дальше позволить людям думать, что он мертв - всем нашим друзьям и дома и здесь. Я не думаю, что он вообще вернулся из-за меня.

Хелен обняла ее: - Ну, он сказал, что вы сможете поговорить через пару дней. Я уверена, когда он услышит, как ужасно ты себя чувствовала, как тебе жаль, что ты причинила ему боль... Она замолчала, желая успокоить подругу, но не смогла закончить фразу, в которую сама не могла поверить.

***************

Это было самое трудное, что она когда-либо делала, - ждать еще два дня, прежде чем позвонить ему. У него снова был его старый сотовый, потому что он снял трубку после третьего гудка и сказал: - Привет, Мишель.

— Мэтт, привет, ммм... как ты думаешь, мы сможем встретиться сегодня и поговорить? - она нервничала и немного запиналась на словах.

Они договорились встретиться в ее комнате в 17:00 часов. Она прибралась там очень тщательно, купила цветы и поставила их в красивую вазу на столе, четыре раза переодевалась.

Когда Мэтт приехал, то вошел тихо, с отстраненным видом. Он сел в кресло у окна и просто посмотрел на нее, как бы говоря: - Это твое шоу, почему бы тебе просто не продолжить его? - не враждебно, а просто серьезно.

И она постаралась, за что он, конечно, должен был отдать ей должное. Она призналась во всем, без всяких оправданий, без попыток преуменьшить то, что сделала.

— Это было ужасно, Мэтт, я не понимала этого тогда, не знаю, почему, но теперь я понимаю. Я предала тебя самым ужасным образом. Я была бездумной, эгоистичной и жестокой, хотя сама в то время не хотела этого.

— Это было непростительно, неправильно, бессердечно и незрело.

— Что значит "это", Мишель? Он не собирался упрощать ситуацию. Он собирался заставить ее сказать это.

Она опустила глаза, а затем снова посмотрела на него, отчаянно пытаясь не отрывать взгляда от его лица.

— Переспать с... нет, это неправильно. Заниматься сексом с другим парнем. С Энтони. Сначала на тропинке к водопаду, в тот день. А потом, мне трудно это сказать, Мэтт, но я это сделала. Затем пришла к тебе и сказала, что собираюсь провести ночь в его палатке. Чтобы еще немного заняться с ним сексом. Сказала тебе это, а потом просто ушла и сделала это.

— Если я...

Он остановил ее, подняв руку. Он выглядел усталым, под глазами у него были круги. - Хорошо, Мишель. Теперь моя очередь.

Он встал и с минуту или около того смотрел в окно, затем повернулся и посмотрел прямо ей в лицо:

— Все, что ты говоришь, правда, и спасибо тебе за это. Ты предала меня самым ужасным образом, самым унизительным, даже публичным способом.

И, конечно, я много думал об этом. Иногда люди совершают глупые поступки, напиваются и разбиваются насмерть в машине, или ввязываются в глупые драки, или паникуют во время выпускных экзаменов и пытаются списывать. Или изменяют своему жениху.

Я полагаю, что молодые люди чаще других совершают глупые поступки, а нам обоим всего по 21 году. Так что, веришь или нет, я вроде как прощаю тебя. Сейчас я уже не так зол, как раньше. Просто мне очень грустно.

Знаешь, я не могу отделаться от мысли, что это как-то связано с твоими сиськами. Я имею в виду то, что с тех пор, как выросла твоя грудь, ты стала привлекать к себе много внимания со стороны парней. Возможно, ты сама этого не осознаешь, Мишель, но я думаю, именно это сделало все это возможным.

Я желаю тебе всего наилучшего, но между нами все кончено. Я полагаю, ты надеешься, что мы сможем попытаться найти способ все уладить, даже после того, что ты... после всего, что произошло. Но мы не можем. Я не буду. То, что ты сделала, заставило меня почувствовать, что я просто совсем тебя не знаю - что настоящая Мишель, или новая Мишель, совершенно не похожа на ту, в которую я влюбился еще в старшей школе.

Ее рот был открыт, а по лицу текли слезы, но она не пыталась прервать его.

— Может быть, это было какое-то странное отклонение, которое случается раз в жизни, какой-то биохимический взрыв эгоизма. Может быть, ничего подобного больше никогда не повторится, и ты будешь любить меня и хранить мне верность 60 лет.

Но я не собираюсь рисковать.

С этими словами он встал и протянул руку: - Я бы хотел получить назад свое кольцо, пожалуйста.