После того, как в марте Сашка перевернулся в машине, жизнь в семье утратила прежнюю радостность. Травма позвоночника – не шуточное дело. Он просто перестал чувствовать свой член, и полностью утратил эректильную функцию. Врач заверил его, что это – временное явление, и года через полтора – два всё постепенно восстановится, хотя прежнего стояка уже не будет. Так, разик – два и после будет наступать боль, ощущение воспаления в позвоночнике. Полтора года, это как приговор. Таня заверила мужа в том, что она потерпит столько, сколько нужно, однако, он понимал, что не вытянет она этого. Хоть и трудно было принимать ему такое решение, а решил, всё же, что надо дать жене волю ходить на сторону за этим самым делом. Обрекать на страдания от сексуального голода любимого человека было, в его понятии, не по-людски. Ей уже тридцать два. После рождения сына доктора однозначно объявили им о том, что вновь Татьяна забеременеть уже не сможет, значит и риска залететь у неё теперь нет. А если это так, то всё упирается лишь в то, как им смотреть на то, чтобы жене потешить свою плоть не с ним. Понятно, что не хотелось абы с кем, но это ей решать, в конечном итоге.

Совсем скоро она сделалась нервной, дёрганой, без близости, и тогда Сашка решился прекратить мучения жены и объявил ей, что отпускает её на вольные хлеба, пока сам не сможет. Таня и боялась и стыдилась, и мужу было видно, что хочется ей, только вот не может переступить черту. И тогда она старательнее погружала себя в домашние дела, в заботу о сыне, которому уже исполнилось семь лет.

К майским родители мужа отправились на дачу и взяли с собой внука, чтобы не торчать ему в городском смоге. Дел сразу поубавилось и Таня начала острее ощущать томление по мужскому присутствию в ней. Это не укрылось от Сашки, и он переговорил со своим самым близким другом относительно помощи Татьяне его членом. Усидели бутылку и только тогда Вовка осознал то, что Сашка вовсе не шутит. Татьяна – красавица. Одна фигурка чего стоит: у всех мужиков мгновенная реакция в штанах! Вовка не был исключением.

Перед поездкой в гости к Вовке и его жене на дачу, где на Первомай решили собраться дружеской компанией, Сашка сказал Татьяне, что если та захочет, то может попробовать с Вовкой – друг трепаться не станет, или выбрать любого из ребят. Таня сделалась пунцовой.

— Я не смогу.

— Не хочешь?

— Хочу. Очень хочу, но с чужим мужиком, как я смогу! Сама предложу, что ли? Стыдобища какая!

— Я не уговариваю. Просто, имей в виду, что я бы вздохнул с облегчением оттого, что ты - больше не страдаешь от голода с этим делом.

— И что, даже ревновать не будешь? – недоверчиво спросила Таня.

— Если не влюбишься в другого – не буду. А то, что ты дашь своему телу то, что ему необходимо – это же чистая физиологическая потребность! Ты же не перестанешь меня любить, после этого! У нас – семья, сын.

— Не знаю. Как-то это всё грязно, что ли.

— А ты не думай об этом! Всё само собой сложится. Ты только не зацикливайся на мне. Вот, поедем сегодня, ты там веселись в своё удовольствие. Глядишь, и само наклюнется.

— С кем, с Юркой или Витькой? Только они у нас холостяки. Остальные под надзором жён – усмехнулась жена.

— Вовка в курсе моей проблемы. Светка лояльно отнеслась к тому, что вы с ним можете на какое-то время уединиться.

— Ты уже всё за меня решил? Не стыдно жену под друга подкладывать?

— Тань, прости! О тебе решил позаботиться. Но решать всё равно будешь ты сама, я только подготовил такую возможность.

— И что мне делать после, так и встречаться с Вовкой, пока у тебя всё в норму не станет входить?

— Зачем? С тем, с кем тебе самой захочется встречаться. Или с разными. Сама выберешь, кто тебе более приятным покажется, с тем и будешь.

— Просто поверить не могу в то, что ты сейчас говоришь! Тебя что, возбуждает мысль о том, что твоя жена будет спать с другими мужиками?

— Не совсем. Возбуждает то, что моя жена будет получать удовольствия столько, сколько захочет и будет наслаждаться, получая его, а не страдать без него. Обидно за тебя. Виноват я, а страдаешь – ты. Досадно только, что я сам не смогу этого увидеть. Или смогу?

— Зачем тебе это?

— Врач посоветовал стараться почаще испытывать острое возбуждение от просмотра порно или, если ты согласишься, что было бы эффективнее, я наблюдал бы за тем, как тебя... ну, и это бы лечило мою нервную переферию, заставляло импульсы какие-то там пробиваться.

Таня совсем зарделась.

— Я так не смогу, если ты там же будешь сидеть и смотреть.

— А если фотографии или видеокамерой снять? Смогла бы?

— Не знаю. Всё как-то... ты же знаешь, что я никогда и ни с кем! А что, это правда врач сказал тебе, или ты сам придумал?

— Да, посоветовал – вздохнул Сашка.

— И как он себе это представляет? Кто-то будет ходить вокруг и снимать меня?

— Да нет, можно же просто камеру включить на компе и передавать в другую комнату, где я буду смотреть или записать, а я после посмотрю.

— Лучше записать. Так мне будет легче, чем знать, что ты всё видишь вот сейчас.

Так что, мне сказать Вовке, чтобы камеру приготовил, когда приедем?

Таня, уже совсем красная лицом, пожала плечами и едва слышно, почти шёпотом, произнесла «да», если хочешь.

Они помолчали и Таня обняла мужа. Они долго поцеловались. Некоторое время стояли обнявшись, и Сашка чувствовал то, как жену пробирает озноб от возбуждения. Оба вздыхали, ощущая себя как перед расставанием на какое-то время.

— Тогда мне надо переодеть другие трусы.

— Одень те, с разрезом, чтобы он мог потрогать тебя.

— Хорошо – неожиданно легко согласилась супруга на вещицу из сексшопа.

Всю дорогу до дачи друзей Таня тряслась от страха и сидела вцепившись в руку мужа, время от времени целуя его в щёку, и он отвечал ей своим поцелуем. Так и обменивались своими доказательствами любви друг к другу, как когда-то, очень давно, до женитьбы.

Платье на Татьяне было из плотной бардовой ткани с пуговицами до пояса и длинным рукавом. Подол ниже колена, но то, что она, по совету мужа не надела лифчик – заметил каждый из гостей. Небольшие груди немного колыхались, а напряжённые соски встали колышками, топорщащими ткань. Самым ужасным для Тани было то, что они тёрлись о ткань, и, будто лаской, ткань вызывала усиление её возбуждения.

Всё было как обычно. Пили, болтали, танцевали, только Татьяна налегала на вино больше, чем обычно, стремясь заглушить своё волнение.

Улучив момент, Володя подошёл к Сашке и тихонько заговорил:

— Я камеру приготовил. Ты сможешь всё сам увидеть из соседней комнаты. И ещё, - Вовка явно засмущался – у меня так бывает, что когда долго жду и перевозбуждаюсь, у меня, бывает, не встаёт. Тогда, может кто-то другой? Ты не обижаешься?

— Нет, но, думаю, что ты справишься. А вот Татьяну страх другого вместо тебя может и переклинить, тогда точно, ничего не получится.

— Понял. У Светки есть такие шарики, вагинальные, размером с конфетку карамельку, чтоб хотелось и моглось. Когда все начнут разъезжаться, ты ей всунешь и через десять минут ей самой захочется и страх отступит. Принести?

— Давай. Она так перетрусила, что без этого вряд ли получится.

Гости начали постепенно разъезжаться. Только Витька с Юркой седели и потягивали коньяк. Сашка вышел на воздух и закурил. На удивление было тепло. Попробовал немного отвлечься от тяжёлого решения. В кармане у него лежали шарики, завёрнутые в белые вощёные бумажки. Душу раздирало на части. Он готов был уже отыграть назад именно из-за этой фармакологии: одно дело, когда жена сама не в силах совладать со своим желанием, и совсем другое – подтолкнуть её на это с помощью препарата. Не честно это, как-то.

Таня тихо подошла к нему и обняла. Она натуральным образом дрожала.

— Ну, что будем делать? – тихо спросила она.

— Не знаю. Всё будет так, как ты сама решишь.

— Сашка, я так боюсь! Всю аж трясёт от возбуждения, а вот решиться – не могу.

— Вовка тоже это заметил и засомневался, что ты решишься. Знаешь, он мне даже дал из Светкиных запасов такие вагинальные шарики, от которых Светке обычно начинает хотеться так, что ей уже всё равно с кем, лишь бы мужчина был в ней, и больше нет никаких мыслей, никакого стыда.

— Ты хочешь, чтобы я ввела себе?

— Я просто сказал тебе. Если ты сочтёшь, что хочешь воспользоваться этим средством, чтобы оно помогло тебе решиться, я тебе отдам.

Жена обняла мужа. Сашка выбросил едва раскуренную сигарету, и они поцеловались. Не размыкая объятий, Таня прошептала:

— Я хочу, но мне так страшно и стыдно! Ты сам.

— Ты хочешь, чтобы я сам всунул тебе таблетку?

— Да, если хочешь увидеть меня изнемогающей нимфоманкой – шумно дыша, отозвалась жена.

— Я не могу, это не честно, это получится, что я тебя нарочно подталкиваю. Я хочу, чтобы ты сама, когда захочешь так, что терпеть не будет мочи.

— Чтобы Вовка меня соблазнил, и я сама поддалась ему?

— Да, если захочешь сама, а не потому, что я тебя подтолкнул к нему.

— Я люблю тебя – прошептала Таня, и снова стала целовать мужа.

Как-то сама собой Сашкина рука привычно потянулась к бедру жены и медленно задрала подол. Затем заскользила по розовому чулку к лобку и она послушно шире расставила ноги. Его пальцы легко проникли через разрез в гипюровых трусиках жены и начали блуждать в волосах, постриженных, но достаточно длинных для того, чтобы не колоться, а мягко сминаться. Искомое пальцами ему не пришлось нащупывать – Таня была уже настолько возбуждена, что была раскрыта. Сашка провёл двумя пальцами по мокрой расщелине, легонько зажал между пальцами набухшую складочку. Таня, прикрыв глаза, протяжно, сладко застонала, а Сашка начал нежно, покрывать мелкими поцелуями основание шеи жены, и ощутил то, как по её телу пробежала крупная дрожь. Шумно, тяжело дыша, она с жаром зашептала:

— Сашка, я больше не могу. Я хочу. Мне нужно.

Таня ловко поддев, стянула с себя трусики, небрежно отбросив их, и вновь подставилась под ласковую ладонь мужа.

Продолжая ласку, проводя пальцами и пожимая складочку, Сашка и сам ощутил сильное возбуждение при абсолютно не ощущаемом им бессильно, как после секса, свисающем в штанах члене. Лишь некоторое покалывание в нём. В голове бушевала буря. Жена изнемогает от желания, и самое лучшее проявление заботы о ней – самому отвести в постель друга.

— Ты так сильно хочешь мужчину?

— Да, я больше не могу терпеть!

— Кого ты хочешь? Вовку, Юрку или Витьку?

— Мне всё равно. Мужчину – досадливо застонав громким шёпотом, отозвалась Таня.

Сбоку, позади Тани послышался тихий шум и, заглянув за спину жены, Сашка увидел друга. Судя по всему, он не только что вышел на крытую террасу и наблюдал за ласками супругов.

— Дай мне пососать твои соски – прошептал Сашка, и Таня торопливо расстегнула пуговки платья до самого пояса. Продолжая ласкать внизу, муж нежно охватывал поочерёдно стоящие торчком крупные соски жены, ареолок вокруг которых почти не было и кончиком языка Сашка обводил вокруг них по чувствительной белоснежной коже, вызвав мурашки.

— Сашка, я больше не могу! – уже довольно громко, со слезами в голосе, простонала жена.

— Вовка пришёл. Хочешь его?

— Да, мне всё равно, кто! – вновь застонала Таня.

— Давай, покажи ему себя, чтобы он захотел тебя – и Сашка развернул жену лицом к другу и кивнул ему. Вовка подошёл к Тане. Она стояла с неприкрытой грудью. Бросив взгляд на Вовку, она отвернула стремительно краснеющее лицо в сторону. К ней вновь начал возвращаться страх неуверенности. Сашка неторопливо задрал на жене спереди подол платья и в пол голоса сказал ей:

— Ноги пошире расставь и покажи ему свою пизду раскрытой.

Грубое, унижающее её слово, прозвучавшее из уст мужа, кольнуло обидой, но она тут же оправдала его для себя тем, что он всё-таки ревнует, любит её, и это она, её пизда, такая дерзкая и своенравная, требует мужчину, и обида любимого на её пизду вполне оправдана. Она молча расставила ноги пошире и послушно раздвинула пальцами обеих рук губы, сделавшись совершенно пунцовой. Даже взгляд отвела, от стыда за желание своей пизды. Интеллигентной учительнице, никогда не уважавшей ругающихся, внезапно стало понятно это пренебрежительное название и она сама, без принуждения, теперь подумала про неё именно так. Она почувствовала себя бесплатной проституткой, выставленной на показ клиенту, и это вызвало в ней бурю дополнительных эмоций. До чего я докатилась! Что Вовка обо мне подумает, когда муж так пренебрежителен к моей голодной девочке. Нет, она плохая девочка, она именно пизда. Она хочет любого!

— Тебе нравится Танюшкина пизда? Хочешь её?

— Хочу – сглотнув от волнения, ответил Вовка, положив ладонь на мокроые губы, от чего Таня вздрогнула – но не здесь.

— Дай ей потрогать твой.

Володя вжикнул молнией брюк и вывалил своё хозяйство, в уже готовом состоянии, а затем положил на свой член её руку.

Таня боязливо охватила его. Член друга хоть и был примерно той же длины, чуть короче, но явно превосходил член мужа по толщине. От стыда за позорность того, что делает, ей хотелось провалиться сквозь землю, но всё это так сладостно разжигало в ней безумство желания, что даже стыд начал отступать.

Вовка наклонился и поочерёдно охватил губами болевшие от напряжения соски. Он начал посасывать их, переходя от одного к другому и Таню охватило благостное, расслабляющее ощущение. Она, начав шумно дышать, откинула голову на плечо мужа и тот стал целоваться с ней, а Вовка нежно ласкать рукой Таню, водя ею между губ. От сладости ей сделалось сладко и радостно. Всякий стыд перед тем, что другой мужчина ласкает её, пропал. Осталось только желание, которое стремилось подавить в ней все мысли.

— Тань, тебе нравится мой? Хочешь его? – услышала она голос Володи, и ей было приятно то, что он столь деликатен с ней.

— Да – еле выдавила из себя Сашкина жена.

— Не дрожи ты так! Дело житейское! Пойдёшь со мной в кроватку?

— Да - слегка задыхаясь от волнения, вновь ответила она.

Вовка, обняв Таню за талию, повёл её в спальную. Сашка же поторопился в смежную со спаленкой комнату и включил комп. Заработала камера и Сашка сразу включил запись с неё.

Всего три минуты назад они были на улице, а в кадре Таня была уже нагой. Лицо её выражало муки внутренней борьбы лучше, чем в любой порнухе. Вот она легла на спину, поджав ноги шалашиком, и вот уже, дрогнув, её колени развалились в стороны. Никаких дополнительных ласк не последовало. Голый Вовка взгромоздился сверху, и, устроившись между ног Сашкиной жены, просто направил своей рукой член в нужное место. Таня легонько ахнула и напряглась, чувствуя плавное проникновение внутрь. Лицо её выражало тревогу, граничащую с испугом, когда Вовка впихивался в неё на всю катушку. Она была внутренне напряжена и Вовка спросил:

— Тебе нормально?

— Хорошо.

Вовка начал медленно, неторопливо двигаться и она старательно прислушивалась к своим ощущениям, которые были давно желанными, настолько, что всё остальное отступило, и вскоре скованность пропала. Она прикрыв глаза, и уже сама старалась помочь партнёру войти поглубже и упивалась сладостью. От этого её отвлёк, вернув к реальности, сам Вовка, тихо произнеся:

— Давай, улыбнись мужу, он смотрит, как ты мне подмахиваешь.

Сказанное заставило Таню устыдиться того, с каким жаром она отдаётся Вовке и тут же на неё накатила волна оргазма, а её сознание провалилось в небытиё.

Придя в себя, она с удивлением обнаружила, что лежит на Вовке с его членом внутри себя.

— Поднимись, поскачи на мне, Тебе же нравится скакать?

Таня выпрямилась, сидя на любовнике и начала медленно двигаться.

— Вот, так, хорошо. Быстрее – пусть Сашка видит, что тебе это нравится.

Эти слова прибавили в ней страстного желания и она начала размашисто скакать На Вовке.

— Умничка! Теперь он хорошо видит, как твоя пизда принимает чужой хуй и шлёпается на меня. Каждую мелочь видит.

И вновь слова любовника ввергли её в оргазм.

Придя в себя, Таня не могла уже выкинуть из головы образ мужа, который внимательно вглядывается в место сопряжения её пизды с его другом и эта извращённая фантазия вновь и вновь ввергала её в восхитительные пики удовольствия.

Вовка был приятно удивлён тем, как легко ему доводить жену друга до блаженства и это подпитывало его мужскую силу. Он перевернул её, поставив раком, как говорят в народе, и его ремарка о том, что Сашке так будет лучше всего виден их секс произвела на Таню положительный эффект. Она сама, без устали напарывалась на член и протяжно выла от восторга.

Самым же сладостным для Тани стало показать мужу то, как его друг, вжавшись в неё, охая, изливает семя в самые глубины естества.

Она упала на постель и с трудом приходила в себя, а после, неожиданно провалилась в состояние, похожее на сон.

Сашка пошевелился, чувствуя то, как затекло тело. Почти час он почти неподвижно сидел перед монитором, впившись взглядом в картину того, как наслаждается его любимая. В паху всё гудело от кровотока, но любимая игрушка жены висела всё так же бессильно. Выключив системник, он поднялся на ноги. Нестерпимо хотелось выпить чего-нибудь, и тут открылась дверь. На пороге стоял немного смущённый Вовка.

— Сань, пойдём, выпьем?

Сашка молча кивнул головой и последовал за другом.

— Саш, да ты не переживай! Наладится, раз врач сказал. После будете с Танюшкой вспоминать и смеяться, главное всё это всерьёз не воспринимать, а как очень щекотливый способ лечения. Она же не из-за того, что прямо так припекло!

Сашка удивлённо вскинул взгляд на друга, присаживаясь рядом с ним на диван.

— Ты что, так и не понял? Бабы могут без этого обходиться очень долго. Купят игрушку в сексшопе и получают кайф.

— Она нарочно, чтобы тебе порнуху с её участием показать, чтобы проняло тебя, понимаешь?

— Уверен? – несколько неуверенно спросил Сашка.

— К бабке не ходи! А то, что она с таким жаром скакала – так это я ей сказал, что ты смотришь. Для тебя и старалась. Ну, и для себя – её очень разобрало от мысли, что ты смотришь. Саму завело будь здоров как! От понимания того, что на глазах у мужа. Она у тебя, оказывается, эксгибиционистка. Нравится, чтобы смотрели на то, как её ебут.

— Ну, как прошло? – в гостиную вошла Светлана, Вовкина жена. Она явно старалась скрыть своё ревностное волнение. Присев возле мужа, она поглубже запахнула домашний халат, в который успела переодеться. Только Вовка был в футболке и трусах со всё ещё, но уже не сильно, торчащим членом под ними.

— Скажем так, клиентка осталась довольна – ответил он жене – всё получилось.

— А я говорила, что надо таблеточку принять. Он же у меня без таблетки так себе.

— Ой, змея! – засмеялся Вовка.

— Ревнует – значит, любит – констатировал Сашка. Коньяк растекался по жилам и делал всё произошедшее менее значительным. А может быть такое спокойное, утилитарное отношение друзей поспособствовало этому.

— Ну, и что дальше? Что, Татьяна никак не может без этого? Не поверю! – вступила в разговор Светлана.

— Может – вздохнул Сашка – тут другое: врач посоветовал мне смотреть на жену с другими мужиками, для лечебного эффекта. Чтобы ревновал и дико хотел её.

— Ну, и записали бы! А после – смотрел, пока не встанет! – заявила Светка.

— Записали, но там почти ничего не видно, если честно – пояснил Сашка.

— Ну, об этом нужно было раньше побеспокоиться. Мне то и дело отпускать мужа к Танюшке тоже, не улыбается. Найди кого-нибудь, кто хорошо снимет, только ещё один раз, и хватит, мне Вовка самой нужен!

— Во, слыхал? Золотые слова! – проявился Вовка – Точно. Не хотел говорить. Есть у меня один знакомый спец. Любит баб снимать на видео. Целую коллекцию собрал. У него прямо студия на дому, на даче для этого оборудована. Снимает с таким качеством, что не хуже, чем в порнухе. Всё видно, и с разных ракурсов. Он мне показывал, как-то.

— Да? А мне ты ничего не говорил про это – упрекнула мужа Светка.

— Свет, не заводись!

— А может, мне тоже хочется сняться!

— Свет, он снимает для себя, понимаешь? Копию может сделать, но не в том дело – он сам выбирает партнёра для женщины, по члену, которым тот будет женщину наяривать. Под свой вкус.

Светлану тоже, видимо пробрал коньячок, иначе бы она не пошла в атаку на мужа:

— А тебя что, жадность одолела, что твою жену нормальным членом оттрахают, а не полусдувшимся? Сам говоришь, что дело житейское!

Сашка не выдержал и засмеялся. Светлана взглянула на него и переключилась на гостя:

— Саш, я почему так цепляюсь за то, чтобы Вовка с твоей ещё только раз – чтобы всем было хорошо. Я буду спокойна, что муж будет при мне. Тебе смотреть одно и то же нет смысла, острота восприятия пройдёт, Татьяне гораздо волнительней будет попробовать с разными, а тебе это увидеть.

После этого Она вновь переключилась на мужа:

— Нет, правда, договорись с ним. Объясни ситуацию – не унималась Светка, обращаясь к мужу - Только договорись так, чтобы Танюшка не с тобой одним, а с разными, чтобы у Сашки было разнообразие в созерцании. Можно наших ребят на это дело подписать.

— С ума сошла?! – взорвался Володя - чтобы после каждая встреча им была как вечное напоминание? Пусть лучше он своих мобилизует. То – один, то – другой, то – третий.

— А у него что, три мужских модели для этого? – спросил Сашка.

— Не знаю. Я видел трёх. Они поочерёдно два часа девку драли – она обкончалась вся! Лежит после, вся такая, совсем без сил и со счастливым лицом.

— Её что, все трое? – уточнила Светлана.

— И не по разу.

— Я думала, что это были три разных съёмки, а это была групповуха, получается? Вот не знала, что тебя групповуха заводит! Может, меня туда сводишь? А после будешь смотреть, вечерами, чтобы со мной осечек не было!

Светлана снова обратилась к Сашке:

— Саш, представляешь – рядом с ним живёт роскошная, сексуальная женщина по кличке Жена, только руку протяни! А он глазом косит налево! Это нормально?

Сашка смущённо улыбался, чуть покраснев.

— Свет, это у всех мужиков так – решил заступиться за друга Сашка - любопытство, что ли! По мне – лучше Танюшки – нет, и для Вовки ты – любимая и единственно любимая, но порнуха, где куча мужиков с одной женщиной или один, но с огромным - любого, даже любящего мужа, заводит так, что член дымится! Дымился – унылым голосом добавил Сашка, завершив речь в защиту друга.

— Там были три, и у каждого колбасина – будь здоров! Толстая и длинная, а у одного такая толстая, каких я не видел до этого! Вот, как... как бутылка шампанского! – с восторгом уточнил Вовка – вспомню – у самого сразу поднимается! И как бы я тебе предложил сняться с ними? И Сашке такое предложить не мог. Вот, если есть у него мужики не с такими монстрами – другое дело! Хорошо, я у него поинтересуюсь.

— Ага, и вы, извращенцы, смотря порнуху, конечно же свою жену на её месте представляете и это вас и заводит, так?

— Ну, не без того. Это же на уровне неуправляемых инстинктов! – попытался защитится Саня.

Сашка перевёл взгляд туда, куда молча поглядывала Светлана, пока он говорил, и опешил. В дверях стояла Татьяна в махровом халате. Она явно слышала сентенцию мужа и лицо её было красным.

Сашка ужаснулся тому, что теперь Таня может решить, будто он просто мечтает увидеть то, как её оттрахает целая группа мужиков с огромными членами, поскольку именно это самое заводное для него. Он ожидал обидных слов от жены, но Таня промолчала.

— Танюш, а мы думали, что ты спишь – растерянно произнесла Светлана.

— Не спится одной. Саш, пойдём спать!

Сашка поднялся с дивана и молча направился к двери. Таня повернулась и пошла обратно. По всему её виду было понятно, что она чем-то разочарована. Сашка хотел поговорить, но не мог подобрать слов, а жена обняла его в постели и уткнувшись носом в основание шеи мужа, уснула, или сделала вид, что уснула, чтобы избежать разговора.