Будильник зазвонил в пять тридцать.

Наталья выключила его раньше, чем он успел разбудить Илью. Она оделась в темноте спальни - джинсы, свитер, носки. Чемодан стоял у двери, паспорт и билеты в сумке.

Она прошла в комнату сына. Дверь была приоткрыта. Илья спал, раскинувшись на кровати, одеяло сбито к ногам. Наталья тихо вошла, поправила одеяло, накрыла его плечи. Он не проснулся.

Она постояла у кровати несколько секунд, потом вышла.

На кухне она оставила записку на холодильнике: «Звони, если что. Не забывай про еду. Стирай вещи. Деньги на полке».

В шесть двадцать приехало такси.

Илья проснулся в половине восьмого от звука смс. Взял телефон с тумбочки.

«Уже в аэропорту. Все хорошо. Позвоню, как долечу».

Он ответил: «Ок».

Встал, потянулся. За окном было серое утро, моросил дождь. Первая пара в девять, значит, выходить через полчаса, надо торопиться.

Быстро оделся, позавтракал - бутерброд с сыром, чай. Записка от матери висела на холодильнике. Он снял ее, прочитал, прилепил обратно.

Когда выходил из квартиры, остановился у двери. Тишина.

Он закрыл дверь на ключ и ушел.

Университет встретил привычным гулом голосов, запахом кофе из автомата в холле, мокрыми следами на линолеуме. Илья поднялся на третий этаж, нашел свою аудиторию. Первая пара - экономика, скучная, но хоть подремать можно.

После второй пары он встретил Кирилла и Антона у автомата с кофе.

— Слушайте, - Кирилл облокотился на стену, - мои на выходных уезжают. К бабке в деревню. Я остаюсь один.

— И что? - Антон достал автомата стаканчик с кофе.

— Можно зависнуть. Пиво, телочки...

— Какие телочки? - Илья взял свой стаканчик.

— Да вон Лена с параллельного, Маша, еще кого-нибудь позовем. Погудим по-взрослому. Родоки в воскресенье вернутся, надо будет только прибрать за собой.

Антон усмехнулся.

— Ты серьезно думаешь, девки пойдут?

— Почему нет? Поближе познакомимся заодно. Мы вроде не уроды...

Илья отхлебнул кофе. Он представил: квартира, музыка, девчонки. Лена, которую он видел на парах - длинные темные волосы, громко смеется. Маша - тихая, но симпатичная.

— Я в деле, - сказал он.

— Я тоже, - кивнул Антон.

— Отлично, - Кирилл потер руки. - Значит, в субботу. Я напишу всем. По бухлу скинемся, решим ближе к выхам. Нормально?

— Нормально.

Они разошлись по парам. Илья сидел на лекции, но думал о субботе. Две недели без матери. Можно делать что угодно. Приходить домой когда захочется. Играть в Доту до утра. Никто не будет стучать в дверь, напоминать про завтрак.

Он написал Кириллу: «У меня мать на две недели уехала, можно у меня посидеть, чтобы утром не подрываться и убирать все».

Ответ пришел через минуту: «Серьезно? Круто. Тогда у тебя».

«Ок. В субботу».

Илья убрал телефон и посмотрел на доску. Преподаватель что-то объяснял про уровень инфляции, но слова не задерживались в голове.

Он вернулся домой в три часа дня. Квартира была пустой, тихой. Он разделся, прошел на кухню. Полный холодильник, контейнеры с едой аккуратно подписаны.

Он открыл приложение доставки на телефоне и заказал три пиццы. Борщи борщами, но хотелось чего-нибудь такого...

Пиццу привезли через сорок минут. Илья взял одну коробку, принес в комнату, включил компьютер. Стим. Дота.

Он надел наушники, зашел в голосовой чат.

— О, Илюха, где пропадал? - голос Димы был громким, веселым.

— На парах. Я как бы иногда учусь еще.

— Играем?

— Давай.

Они играли часа три. Илья ел пиццу, запивая колой, орал в микрофон, когда команда сливала. За окном накрапывал дождь.

Часов в шесть зазвонил телефон. Мама.

Он снял наушники.

— Алло.

— Илюш, привет, - голос матери был усталым, но довольным. - Я уже в отеле. Все нормально, рейс хороший был, нас отвезли, заселили, я уже искупаться успела.

Да, отлично.

— Ты как? Поел?

— Поел.

— Что ел?

— Эээ... Борщ, котлеты.

— Ладно. Главное, чтобы ты нормально ел. Ты в универе был?

— Ага.

Пауза.

— Слушай, тетя Ира сегодня к тебе зайдет. Часов в семь. Я ей написала.

— Ага, помню.

— Она хороший человек, Илюш. Не груби ей.

— Да я не грублю.

— Просто... ну, будь вежливым. Хорошо?

— Лаааадно.

— Все, я пойду. Устала. Позвоню завтра. Пока. Не ложись поздно!

— Давай. Отдыхай.

Она положила трубку. Илья вернулся к компьютеру, но игра уже закончилась. Дима и остальные из команды вышли из чата. Он посмотрел на часы. Десять минут седьмого.

Он встал, прошелся по квартире. Убрал коробки из-под пиццы, вытер крошки со стола. Посмотрел на себя в зеркало в прихожей. Обычный вид - футболка, джинсы, волосы растрепаны.

Ровно в семь в дверной звонок позвонили.

Илья открыл дверь.

На пороге стояла Ирина.

Тетя Ира.

— Илюшка, привет! - она шагнула вперед и обняла его. Запах духов, приятный, сладкий. Волосы мягкие, задели его щеку. - Боже, как ты вырос!

Илья отступил на шаг.

— Здравствуйте, тетя Ира.

— Тетя, - она засмеялась. - Боже, давай без этого вот... Можно просто Ира.

Она прошла в коридор, разулась. На ней были светлые облегающие брюки, черная блузка с декольте. Илья отвел взгляд.

— Ты один? - спросила она, оглядываясь.

— Угу.

— Твоя мама мне писала. Попросила заглянуть к тебе. Проверить, как дела.

— Все нормально.

Ирина прошла на кухню, Илья последовал за ней. Она открыла холодильник, заглянула внутрь.

— Наташа все так же готовит на неделю вперед, - сказала она. - Хорошо. Значит, голодать не будешь.

— Не буду.

Она закрыла холодильник и обернулась. Посмотрела на него долгим оценивающим взглядом.

— Ты правда вырос. Я помню тебя воооот таким, - она показала рукой где-то на уровне пояса. - А теперь выше меня.

Илья пожал плечами.

— Ну да, наверное.

— Студент уже. На каком курсе?

— На первом.

— Нравится?

— Ничо, нормально.

Ирина села за стол.

— Может, по чаю? А то ты неразговорчивый какой-то. Или ты меня спровадить хочешь?

— Нет, конечно. Сейчас сделаю.

Он поставил чайник на огонь, достал чашки. Ирина смотрела на него, улыбаясь.

— У тебя как, девушка-то есть?

Илья чуть не уронил чашку.

— Нет... Пока.

— Почему? Такой высокий, симпатичный. Очередь должна стоять за таким красавцем!

— Не стоит, - он отвернулся, чувствуя, как краснеет. Не о том подумал.

— Стесняешься? - она засмеялась. -Боже, как мило. Большинство парней в твоем возрасте уже такие... самоуверенные.

Он поставил перед ней чашку с чаем. Она взяла ее, подула.

— Спасибо. Садись, составь компанию.

Илья сел напротив. Ирина пила чай, смотрела на него.

— Чего будешь делать две недели без мамы? - спросила она.

— Да так, ничего особенного. Учиться, играть.

— Играть? – она подняла красивые брови.

— Ну, на компьютере.

— А-а, - она кивнула. - Понятно. Вся молодежь сейчас в этих компьютерах, телефонах...

Она улыбнулась.

— А друзья? Гуляете? Собираетесь? Ну, как вы сейчас развлекаетесь-то?

— Ну... Так, по-разному... - Илье уже начал надоедать этот допрос.

— Мне Наташа говорила, что ты домосед. Только за компьютером сидишь.

Илья сжал чашку.

— Мама преувеличивает.

— Мамы всегда преувеличивают, - Ирина отхлебнула чай. – Это же мамы.

Они помолчали. Илья смотрел в окно, потом на стол, потом на свою чашку. Куда угодно, только не на нее. Не на ее декольте.

Она была красивой. Он помнил это с детства. Когда она приходила к матери, он всегда находил предлог остаться рядом. Слушал их разговоры, смотрел на тетю Иру. Высокая, яркая, она всегда громко и заразительно смеялась. Мать рядом с ней казалась серой мышкой.

Он иногда вспоминал ее. Ночью, в кровати, или в ванной. Когда...

И вот она сидела напротив. Реальная, живая. Глубокое декольте, гордый изгиб шеи, красные чувственные губы.

— Ты покраснел, - сказала Ирина.

Илья вздрогнул.

— Что?

— Я говорю, ты покраснел. Тебе жарко?

— Нет, нормально.

Она улыбнулась, но ничего не сказала.

Допила чай, встала.

— Ладно, не буду тебе мешать. Я просто хотела убедиться, что у тебя все в порядке. Наташа волнуется...

— Да, знаю.

— Я еще зайду. На днях. Ты не против?

— Заходите, - он пожал плечами.

Она прошла в коридор, надела туфли. Илья стоял рядом, не зная, что делать с руками.

— До встречи, Илюша, - она снова обняла его, быстро, легко. - Если что-то нужно, звони. Мама оставила мой номер?

— Да, кажется.

— Отлично. Все, пока.

Дверь закрылась. Илья остался один.

Он вернулся в комнату, сел на кровать. Сердце билось быстрее обычного. Он закрыл глаза, но перед ним все равно была она. Ее красная улыбка.

Он встал и пошел в ванную.

Закрыл дверь на замок, хотя был один в квартире. Прислонился к стене спиной, пытаясь отдышаться. Между ног пульсировало так настойчиво, что было больно. Он снял футболку, джинсы, трусы. Встал перед зеркалом.

Его отражение смотрело на него - взъерошенные волосы, красное лицо, расширенные зрачки. Член стоял.

Ему было стыдно видеть себя таким, но он не мог остановиться.

Он закрыл глаза и сразу увидел ее.

Ирина за столом. Красные губы на краю чашки. Вырез блузки, белая кожа, ложбинка между грудей. Как она наклонялась к нему, Как волосы падали на плечи, как...

Он взял член в руку.

Представил, как Ирина встает. Расстегивает блузку, медленно, пуговицу за пуговицей. Как смотрит на него, улыбается. Как снимает блузку, и под ней - белое кружевное белье. Большая тяжелая грудь с темными сосками, просвечивающими сквозь ткань.

Он двигал рукой все быстрее.

...Она снимает лифчик. Грудь обнажены, соски торчат. Она подходит к нему, берет его руку, кладет себе на грудь. Теплая, мягкая, упругая плоть заполняет его ладонь.

— Илюша, - шепчет она в его воображении. - Хочешь меня?

— Да, - выдохнул он вслух.

Представил, как она снимает юбку. Под ней кружевные трусики. Как она разворачивается, показывая округлые ягодицы, изгиб поясницы. Как стягивает трусики вниз, обнажая все.

Его рука двигалась все быстрее. Мышцы живота напряглись.

...Она ложится на кровать, раздвигает ноги. Розовая влажная плоть между бедер.

«Иди сюда...»

...Он ложится на нее. Входит. Горячо, туго, скользко. Она обхватывает его бедрами, впивается ногтями в спину. Двигается под ним, стонет.

— Илюша, да, еще, не останавливайся...

Внутри все сжалось, готовое взорваться.

Представил ее лицо под собой - губы приоткрыты, глаза закрыты, щеки красные. Как она кричит его имя, когда...

Он кончил резко, судорожно. Открыл глаза - белые струи на зеркале, на раковине, на стене. Он стоял, тяжело дыша, ноги дрожали.

Волна удовольствия спала, оставив после себя стыд и усталость.

Он смотрел на свое отражение. На следы на зеркале, стене.

Он вытер протер все туалетной бумагой. Умылся холодной водой, она обжигала его распаренное лицо.

Ирина вышла из подъезда и прошла к своей машине. Села, завела мотор, но не поехала. Сидела, держась за руль, глядя в стекло пере собой.

Илья. Сын Наташи. Восемнадцать лет.

Она помнила его маленьким. Тихим мальчиком, который всегда прятался за спиной матери. Потом подростком, неловким, с прыщами на лице. А теперь...

Высокий. Широкие плечи. Взрослое лицо. И глаза - он смотрел на нее так, что она заметила. Мужской взгляд. Совсем не детский.

Она тронула машину с места.

В квартире было тихо, Витя еще на работе - он вернется поздно, как всегда. Ирина разделась, повесила блузку в шкаф, сняла брюки. Прошла в ванную, смыла макияж. Посмотрела на себя в зеркало. Сорок семь лет. Еще держится. Кожа на шее легка обвисла, морщины у глаз, но в целом неплохо.

Она надела халат и прошла в спальню. Легла на кровать, посмотрела в потолок.

Илья. Почему она вообще думает о нем?

Мальчик. Студент. Сын подруги.

Но он больше не мальчик. Он взрослый. Совершеннолетний. И то, как он смотрел на нее...

Ирина закрыла глаза.

Когда в последний раз Витя смотрел на нее так? Как будто она - единственная женщина в мире? Как будто он хочет ее так сильно, что готов... ну, на что угодно?

Давно. Очень давно. Она уже и не помнила когда.

А Илья смотрел. Молодые глаза, полные голода и восхищения.

Она расстегнула халат. Провела ладонью по груди, сжала сосок через ткань ночной рубашки. Он затвердел под пальцами. Электрический разряд прошел вниз, между ног.

Она стянула рубашку через голову. Легла на кровать голая. Посмотрела на свое тело. Мда... Не модель, но тоже ничего... Большая грудь, почти плоский живот, треугольник волос между ног.

Интересно, что бы сказал Илья, если бы увидел ее сейчас?

Она коснулась груди. Обхватила ее, сжала. Представила, что это его руки. Молодые, горячие, неумелые, но жадные. Как он касается ее, исследует, не веря, что это происходит.

— Ирина Владимировна, - шептал бы он. - Вы такая... красивая.

Или нет. Или он шептал бы что-то другое...

Она провела рукой ниже, по животу. Кожа была горячей. Дотронулась до лобка, провела пальцами по волосам. Раздвинула ноги шире.

Мокро. Она уже текла, только от мыслей о нем.

Представила его стоящим перед ней. Как он смотрит на нее, не в силах отвести взгляд. Как снимает одежду, неловко, торопясь. Как стоит перед ней голый, молодой, возбужденный.

Она провела пальцем по своей плоти. Скользко, чувствительно. Нашла клитор, надавила. Волна удовольствия пронзила ее.

— Да, - прошептала она.

Представила, как он ложится на нее. Тяжесть молодого тела. Твердые мышцы, горячая кожа. Запах молодого пота и возбуждения. Как он целует ее жадными губами.

Она ввела палец внутрь себя. Стенки сжались вокруг него, влажные, горячие. Добавила второй.

Представила, как он входит в нее. Толчок резкий, неумелый, но сильный. Как она стонет от неожиданности, удовольствия. Как он замирает, боясь сделать ей больно.

— Не останавливайся, - шептала бы она. - Продолжай.

Она двигала пальцами быстрее.

Представила его движения. Резкие, частые.

Как он смотрит на нее сверху, губы приоткрыты, дыхание сбито. Как говорит:

— Ирина Владимировна, я сейчас кончу...

— Да, - отвечала бы она. - Кончай в меня, внутрь...

Ей хотелось почувствовать это молодое семя внутри себя.

Она представила, как он содрогается, входит в нее до конца, кончает. Горячая сперма заполняет ее глубоко внутри, у матки.

Она была на грани.

Представила, как он целует ее после, нежно, благодарно. Как шепчет:

— Спасибо, Ирина Владимировна...

Оргазм накрыл ее волной. Она выгнулась на кровати, зажав рот ладонью, чтобы не закричать. Пальцы продолжали двигаться, скользя по складкам. Волны шли одна за другой, каждая слабее предыдущей.

Потом ее отпустило.

Медленно вытащила пальцы. Они были мокрыми, блестящими. Она посмотрела на них, потом вытерла о простыню.

Лежала, глядя в потолок. Пустота внутри. Потом - медленное, ползучее осознание.

Она мастурбировала, думая о сыне своей подруги. О восемнадцатилетнем мальчике.

Об Илье.

Стыд пришел не сразу. Сначала была усталость. Потом - тяжесть на груди, давящая, удушающая.

Ирина встала, пошла в ванную, умылась холодной водой. Посмотрела на свое отражение.

— Это больше не повторится, - сказала она зеркалу.

Но она знала, что это неправда.

Она вернулась в спальню, легла, укрылась одеялом. Закрыла глаза.

Образы все равно возвращались. Илья. Его глаза. Его руки.

Она заснула с этими мыслями.

Когда Виктор вернулся в половине двенадцатого, она не проснулась.

615   14429  85   1  +10 [6]