Неделя пролетела незаметно. Никита исправно таскался на пары в техникум, Дарья работала в магазине посменно. С соседом пересекались редко — пару раз в подъезде, когда расходились. Обычное «здравствуйте» от Дарьи, небрежный кивок от Сергея, и Никита вообще старался не смотреть в его сторону. Тот к ним больше не лез, музыку по ночам не включал, и жизнь вошла в свою привычную колею.

До тех пор, пока не случилась эта дурацкая поломка.

Было около десяти вечера. Никита залез в душ, намылил голову шампунем, закрыл глаза, и тут струя воды резко стала ледяной. Он вздрогнул, чертыхнулся, попытался крутить рычаг — бесполезно. Из крана лилась только холодная вода. Пришлось наскоро смывать пену, трясясь от холода, вылезать и одевать трусы.

— Мам! — крикнул он в коридор, выходя из ванной с мокрой головой. — У нас горячая вода пропала!

Дарья вышла из спальни, уже в халате, с книгой в руках.

— Как пропала? Во всей квартире?

— В душе нет, сейчас проверим, — Никита прошел на кухню и открыл кран. Из крана послушно потекла горячая вода, пар повалил в раковину. — На кухне есть. А в душе нет. Странно.

Дарья заглянула в ванную, покрутила рычаг душевого смесителя. Тот заскрипел, но вода шла только холодная.

— Наверное, смеситель сломался, — вздохнула она. — Ладно, завтра сантехника вызовем из управляющей компании. Сегодня уже поздно.

— Да я сам посмотрю может, — Никита почувствовал азарт. Он любил иногда покопаться в технике, хоть и не был мастером на все руки. — У нас же инструменты есть на балконе.

— Смотри, только не сделай всё ещё хуже, — махнула рукой Дарья. — Если что, зови.

Никита натянул спортивные штаны и футболку, сходил на балкон и порылся в старом ящике, где хранились разные инструменты. Нашел разводной ключ, отвертку, плоскогубцы. Вернулся в ванную, перекрыл вентили на трубах — отдельно холодную, отдельно горячую — и принялся откручивать смеситель.

Несколько минут он возился, пытаясь понять конструкцию. Вода из труб уже стекла, и он спокойно демонтировал смеситель. Вскоре он понял, что проблема скорее всего в картридже. Но чтобы добраться до него, требовался шестигранный ключ очень маленького диаметра, у него такого в инструментах точно не было.

— Черт, — выдохнул он.

Пришлось собирать всё обратно. Он аккуратно закрутил гайки и открыл вентили. Из крана снова полилась только холодная.

Никита вышел из ванной, разводя руками.

— Мам, там картридж накрылся, наверное. Но чтобы его вытащить, нужен специальный шестигранник, маленький совсем. У нас нет такого.

— Ну вот, — Дарья разочарованно покачала головой. — Ладно, завтра с утра позвоню в ЖЭК, пусть присылают мастера.

— Ага, — Никита зевнул, потянулся. — Я спать, устал что-то.

— Иди, сынок, — Дарья чмокнула его в щеку. — Спокойной ночи.

Утро пятницы встретило Никиту хмурой погодой и мыслью, что сегодня всего три пары. Он быстро позавтракал бутербродами, оделся и умчался в техникум. Дарья осталась дома — у нее был выходной. Она планировала заняться уборкой, приготовить что-нибудь вкусное на обед и дождаться сантехника.

С утра она позвонила в диспетчерскую. Там грубым голосом сказали: «Ждите, заявку приняли.». Дарья вздохнула. Она надела домашнюю одежду — легкие трикотажные штаны, которые мягко облегали ее бедра, и свободную майку. Майка была старой, вылинявшей, но удивительно соблазнительной: тонкая ткань обтягивала высокую грудь, обрисовывая её очертания.

Три пары в техникуме пролетели на удивление быстро. Никита даже не заметил, как прозвенел звонок с последней лекции, и народ потянулся к выходу. Пятница — лучший день недели, впереди целых два выходных. Можно будет выспаться, поиграть в доту до полуночи и вообще расслабиться.

Он заскочил по дороге в магазин за чипсами и колой, а потом не спеша поплелся домой, насвистывая какую-то мелодию.

Никита открыл дверь своим ключом, бросил рюкзак в прихожей и, сунув ноги в тапки, направился на кухню. Проходя мимо ванной, он услышал голоса и остановился как вкопанный.

Дверь в ванную была приоткрыта. Внутри кто-то возился. Никита заглянул внутрь и от удивления чуть не открыл рот.

В их ванной стоял Сергей. Сосед из четвертой квартиры. Он сосредоточенно крутил какие-то гайки, полностью поглощенный процессом. А рядом стояла Дарья.

Никита моргнул, пытаясь переварить картину. Сергей в их ванной. Мама стоит рядом и смотрит, как он копается в смесителе.

— Здрасьте, — выдавил Никита, чувствуя себя неловко.

Сергей поднял голову, мельком глянул на него и что-то буркнул в ответ — то ли «привет», то ли «здорово». Судя по тону, ему было не до разговоров. Он снова уткнулся в смеситель, продолжая свои манипуляции.

— Сынок, ты уже вернулся? — Дарья обернулась к нему, и на щеках у нее выступил легкий румянец. — Сергей помогает нам починить смеситель.

— Вижу, — Никита зашел в ванную, встал чуть поодаль, наблюдая за процессом.

Наконец Сергей выпрямился во весь рост и разочарованно посмотрел на конструкцию.

— Нужен шестигранный ключ, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Ой, да бросьте вы, Сергей, — замахала руками Дарья. — Не забивайте себе голову. Мы сантехника вызовем, пусть он приходит со своим инструментом.

— Да эти ключи копейки стоят, — Сергей упрямо мотнул головой. — И мне самому пригодятся, в хозяйстве всегда нужны. Тут рядом магазин товаров для дома есть. Я сбегаю, куплю набор, и дело в шляпе. Десять минут.

— Ну неудобно же, — начала Дарья, но Сергей уже решительно шагнул к выходу из ванной.

— Нормально всё, Дарья Александровна, — бросил он на ходу. — Я мигом.

Он прошел в прихожую, сунул ноги в свои ботинки и вышел за дверь.

Дарья проводила его взглядом и повернулась к Никите. Тот стоял, прислонившись плечом к стене, и смотрел на мать с непонятным выражением.

— И давно он здесь? — спросил Никита.

— Минут десять, — Дарья пожала плечами, стараясь выглядеть беззаботно. — Я в магазин ходила, за продуктами. А он на лестнице курил, ну мы и разговорились. Я сказала, что смеситель сломался, он предложил посмотреть.

— Ага, — Никита почесал затылок. — И давно вы с ним разговариваете на лестнице?

— Никит, ты чего? — Дарья удивленно подняла брови. — Человек помочь хочет, бесплатно, по-соседски. А ты допрос устраиваешь.

— Да не устраиваю я, — Никита отвернулся. — Просто странно это всё.

— Что именно?

— Да он же зверюга злющая, — Никита понизил голос, хотя Сергей уже ушел. — Помнишь, как он на меня орал тогда? Чуть не убил взглядом. А теперь вдруг добрый самаритянин, смесители чинит.

— Никита, — строго сказала Дарья. — Люди меняются. И потом, может, у него просто настроение было плохое в тот вечер. С кем не бывает? А сейчас он реально помогает. Давай не будем искать черную кошку в темной комнате.

Никита хотел возразить, но передумал. Махнул рукой и пошел на кухню. Дарья вздохнула и отправилась следом, поправляя майку.

Не прошло и десяти минут, как в дверь постучали. Никита пошел открывать. На пороге стоял Сергей, с маленьким пакетом в руке.

— Принес, — коротко сказал он, показывая коробку с набором шестигранных ключей. — Можно продолжать.

Никита посторонился, пропуская его. Сергей разулся, прошел прямо в ванную. Дарья уже стояла там, снова заняв позицию наблюдателя. Никита тоже зашел, встал в дверях, скрестив руки на груди.

Сергей ловко открыл коробку, выбрал нужный ключик — маленький, Г-образный — и снова склонился над смесителем. Он быстро открутил крепление и снял декоративную заглушку.

— Вот, смотрите, — сказал он, показывая внутренности. — Тут гайка, сейчас ее разводным ключом...

Он взял разводной ключ, ловко подлез и скрутил гайку. Через секунду в его руках уже был картридж — пластиковый цилиндр, который и регулирует напор и температуру воды.

— Ну-ка, глянем, — Сергей покрутил картридж в руках.

Он ткнул пальцем в маленькое отверстие на корпусе картриджа.

— Это отверстие для горячей воды. Видите, чем-то забито? Из-за этого вода и не шла.

Никита подошел ближе, всматриваясь. Действительно, в маленьком отверстии торчал какой-то кусочек непонятно чего, перекрывающий проход.

— И что теперь? — спросил он.

— А ничего, — Сергей усмехнулся. — Чистим, и порядок.

Он взял тонкую отвертку, аккуратно подцепил засор и вытащил его. Покрутил картридж, продул отверстие, проверил, чисто ли.

— Всё, можно собирать обратно. Сам картридж рабочий, менять не надо.

Он ловко вставил картридж на место, затянул гайку разводным ключом, прикрутил кран, закрепил его шестигранником. Потом встал, подошел к вентилям на трубах и открыл подачу воды.

— Ну-ка, проверяйте, — сказал он, отступая в сторону.

Никита шагнул к смесителю, повернул рычаг. Из крана послушно полилась вода — сначала холодная, потом, через пару секунд, горячая. Хороший напор, нужная температура.

— Работает! — радостно сказал Никита.

— А то, — Сергей довольно хмыкнул. Он вытер руки ветошью, которую достал из своего ящика, и посмотрел на Дарью.

— Мы как раз обедать скоро будем. Не хотите остаться с нами? У меня борщ свежий, котлеты домашние.

— Нет, спасибо, — Сергей покачал головой. — Я уже пообедал. Да и дела еще есть.

— Ну хоть чаю тогда попейте! — не отставала Дарья.

Сергей посмотрел на нее, задержал взгляд на ее улыбке, на том, как блестят глаза. Потом коротко кивнул.

— От чая не откажусь.

Они пошли на кухню. Никита постоял секунду в прихожей, глядя им вслед, потом пожал плечами и отправился в зал, к компьютеру. Монитор засветился, Дота загрузилась, и он с головой ушел в игру, отключившись от реальности.

Минут через пять он услышал, как хлопнула входная дверь. Отвлекся от монитора, прислушался. Тишина. Никита встал и вышел в прихожую.

Дарья стояла у двери, прислонившись спиной к стене, и улыбалась. Улыбка была какая-то странная — мечтательная, теплая, словно она только что увидела что-то очень приятное.

— Ушел? — спросил Никита.

— Ага, — Дарья кивнула, не переставая улыбаться. — Хороший все-таки сосед. Помог нам, и вообще приятный мужчина. Сейчас в ЖЭК позвоню, скажу что все починили.

Никита пожал плечами.

— Хорошо, — сказал он без особого энтузиазма и вернулся в зал.

С тех пор прошло несколько дней. Никита поначалу не придавал значения мелочам, но постепенно начал замечать странности.

В понедельник он вернулся с техникума пораньше — преподаватель заболел, пары отменили. Открыл дверь своим ключом и сразу услышал на кухне голоса. Зашел — за столом сидел Сергей. Они с матерью о чем-то оживленно беседовали. На столе стояли две чашки.

— О, Никита вернулся, — Дарья улыбнулась сыну, но как-то рассеянно. — Ты рано сегодня.

— Пары отменили, — буркнул Никита, глядя на Сергея.

Тот кивнул ему, даже не поздоровавшись толком, и продолжил рассказывать Дарье какую-то историю про медведя. Никита постоял, чувствуя себя лишним, потом ушел в зал.

В среду они с матерью пошли в магазин за продуктами. Возвращались с тяжелыми пакетами, и у самого подъезда столкнулись с Сергеем. Тот курил, прислонившись к стене.

— О, Дарья Александровна! — он оживился, увидев их. — С покупками?

Дарья заулыбалась, поправила волосы, что-то защебетала в ответ. Никита шел немного сзади и видел, как она кокетливо смотрит на соседа, как смеется над его шутками.

В глубине души у него заскребло неприятное чувство.

Четверг выдался тяжелым. Четыре пары и вдобавок на улице, когда он шел домой, зарядил противный дождь. Домой он пришел злой и уставший, быстро поужинал, поболтал с матерью о пустяках и завалился спать пораньше.

Диван в зале был раскладным, Никита спал на нем уже несколько лет. За стеной, в спальне, спала мать. За другой стеной — квартира Сергея.

Никита провалился в сон быстро, даже не заметив, как отключился.

Проснулся он оттого, что захотелось в туалет. В комнате было темно. Никита глянул на телефон — половина второго ночи. Мать, наверное, уже видит десятый сон.

Он встал, нащупал ногами тапки и поплелся в туалет. Справил нужду, спустил воду, на обратном пути машинально глянул на дверь в спальню матери. Прикрыта, как обычно.

Никита вернулся в зал, рухнул на диван и уже начал засыпать, когда вдруг уловил какие-то звуки.

Звуки доносились из-за стены. Той самой, за которой была квартира Сергея.

Никита замер, прислушиваясь. Звукоизоляция в доме была паршивая, это он знал уже давно. Слышно было даже, если соседи громко разговаривают. А сейчас он услышал то, отчего внутри похолодело.

Стоны.

Женские стоны. Приглушенные, но отчетливые. Кто-то ритмично постанывал.

Никита сел на диване и напрягся. Сердце забилось где-то в горле. Он прижался ухом к стене, стараясь дышать как можно тише.

Стоны стали громче. И вдруг он различил голоса.

Сначала хриплый, низкий мужской голос. Сомнений быть не могло — это Сергей.

— Ну что, Дашка, — голос звучал с ленцой, с насмешкой. — Давно у тебя мужика не было?

Никита замер, боясь пошевелиться. Ответа не последовало, но через пару секунд он услышал женский голос. Тихий, чуть запыхавшийся, но до боли знакомый.

— Четыре года уже, Сереж.

Кровь отхлынула от лица Никиты. Он узнал этот голос. Это была его мать. Дарья.

Прозвучал громкий хмык Сергея.

— Ну и ну, — сказал он. — Такой станок для ебли простаивал. Четыре года, надо же. Ничего, теперь я помогу тебе с этой проблемой.

— Сережа, давай уже... — голос Дарьи прозвучал как призывный шепот, полный нетерпения и желания.

Никиту чуть не вырвало. Он зажал рот рукой, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Его мать. С этим звероватым мужиком с татуировками.

А потом начались звуки.

Ритмичные, тяжелые шлепки. Мокрые, сочные, один за другим. Они звучали громко, отчетливо, и от каждого шлепка Никита вздрагивал. Стоны Дарьи превратились в повизгивания — то ли от боли, то ли от удовольствия. Никита не мог различить.

Шлепки стихли. Наступила короткая пауза, и снова раздался голос Сергея:

— У тебя из пизды натурально течет, — сказал он с усмешкой. — Вот что недоеб делает. Подумать только, какая же ты оказалась шлюшка.

— Сергей, — голос Дарьи прозвучал обиженно, но как-то беззлобно. — Я не шлюха. Не говори так.

— Да? А так?

Снова шлепки. Громче прежнего. И повизгивания Дарьи, которые быстро сменились громкими, захлебывающимися стонами. Стоны длились секунд десять, наращивая громкость, и потом резко оборвались. Наступила тишина.

Никита сидел на диване, вжав голову в плечи, чувствуя, как по спине течет холодный пот.

— Ну кончаешь ты как самая натуральная шлюшка, — донеслось из-за стены.

Тишина. Потом шорох, возня. Никита снова прижался ухом к стене.

— Я не буду, Сереж, — услышал он голос матери. — Нет.

— Давай, — голос Сергея был настойчивым, но спокойным. — Ты же не девочка, чего ломаешься?

— Нет, я никогда... никогда не сосала, — голос Дарьи звучал растерянно.

Никита зажмурился, понимая, о чем речь. Ему хотелось провалиться сквозь землю.

— Никогда не поздно начать, — ответил Сергей. — Давай, Даш. Не пожалеешь.

Повисла пауза. Никита слышал только стук собственного сердца. А потом начались звуки. Сначала невнятные, потом отчетливые и чавкающие. Они длились несколько минут, и каждый этот звук врезался в сознание Никиты раскаленным железом.

Потом все стихло.

— Ну вот, — голос Сергея звучал довольно. — А говорила, никогда. Больше ломалась.

— Все лицо мне испачкал, — голос Дарьи звучал смущенно, но в нем слышались смешливые нотки.

— Ничего страшного, — ответил Сергей. — Иди в душ.

Шорох, возня. Потом тишина. Никита сидел не двигаясь, боясь дышать. Прошло минут десять, может, больше. Он потерял счет времени.

Вдруг он услышал, как щелкнул замок входной двери.

Никита замер. Шаги в прихожей. Тихие, осторожные. Кто-то тихо прошел мимо зала. Дверь в спальню матери скрипнула и закрылась.

Все стихло.

Никита лежал на диване, глядя в потолок широко открытыми глазами. В голове было пусто и одновременно тесно от мыслей, которые он не мог сформулировать. Он чувствовал только одно — огромную, всепоглощающую пустоту внутри.

Его мать и сосед.

Четыре года без мужика, как сказал Сергей.

Никита вспомнил, как мать улыбалась, когда Сергей уходил после чая. Как заигрывала с ним у подъезда. Как смотрела на него на кухне. Все сходилось.

Он перевернулся на бок, подложил ладонь под щеку и закрыл глаза. Сон не шел. В голове крутились обрывки фраз: «шлюшка», «недоеб», «ни разу не сосала». И эти звуки. Эти проклятые звуки.

Через какое-то время Никита провалился в тяжелый, беспокойный сон. Ему снилась какая-то муть — мать в белой майке, стоящая в ванной, и Сергей с разводным ключом, который превращался в огромный член. Никита проснулся в холодном поту, когда за окном уже светало.

Мать, судя по звукам, возилась на кухне, готовила завтрак. Пахло яичницей и свежим чаем.

— Никита, вставай! — донесся из кухни ее веселый голос. — Проспишь ведь!

Никита сел на диване, потер лицо ладонями. Голова гудела, во рту было сухо. Он встал, натянул штаны и побрел в ванную умываться.

— Доброе утро, сынок! — Дарья обернулась и улыбнулась ему.

— Угу, — буркнул Никита и скрылся в ванной.

Он долго смотрел на себя в зеркало. Из зазеркалья глядел бледный, осунувшийся парень с темными кругами под глазами.

— Твою мать, — прошептал Никита своему отражению. — Твою же мать.

Он умылся ледяной водой, стараясь ни о чем не думать. Но мысли лезли в голову, как тараканы. Что теперь делать? Как смотреть на мать? Как смотреть на этого Сергея?

Никита вышел из ванной, молча сел за стол. Дарья поставила перед ним тарелку с яичницей, налила чай.

— Ты чего такой хмурый? — спросила она, садясь напротив. — Ночью плохо спал?

— Нормально спал, — соврал Никита, ковыряясь вилкой в тарелке.

— Может, заболел? — Дарья протянула руку, чтобы потрогать его лоб, но Никита отшатнулся.

— Нормально все, мам, — сказал он резче, чем хотел.

Дарья удивленно подняла брови, но ничего не сказала. Они молча доели завтрак. Никита встал, собрал рюкзак и, буркнув «пока», ушел в техникум.

В подъезде, как назло, он столкнулся с Сергеем. Тот выходил из своей квартиры. Увидев Никиту, он усмехнулся.

— Здорово, шкет, — сказал он.

Никита промолчал и быстро проскочил мимо, вниз по лестнице. Сердце колотилось где-то в горле. За спиной раздался смешок — низкий, довольный.

Весь день в техникуме Никита не мог сосредоточиться. Преподаватель что-то говорил про сопромат, а он смотрел в окно и видел перед собой стену, слышал шлепки и стоны. Потом он решил, что будет молчать. Что он скажет матери? «Я слышал, как ты трахаешься с соседом»? Невозможно.

Он вернется домой и будет делать вид, что ничего не произошло. Потому что это проще всего. Потому что по-другому он не умел.

Уважаемый читатель, если вас заинтересовало мое творчество, то на моем Boosty можно найти продолжения моих рассказов или поддержать автора: https://boosty.to/igrivyykottsvetushchiyvishney