Две недели пролетели как один день. Никита исправно ходил в техникум. Дарья работала в магазине. Жизнь текла своим чередом, и если бы не одно обстоятельство, можно было бы сказать, что всё нормально.

Обстоятельство это было связано с соседом.

Сергей больше не появлялся у них в квартире. Никита даже обрадовался — может, мать одумалась, поняла, что этот тип не пара ей. Но по ночам всё продолжалось.

Никита научился различать звуки. Когда мать вставала с кровати и тихо, на цыпочках, шла к входной двери. Щелчок замка — и она исчезала. А через пару минут из-за стены начинали доноситься те самые звуки: приглушённые стоны, ритмичные шлепки, хриплый голос Сергея. Длилось это обычно минут пятнадцать, потом становилось тихо, скрипела дверь в квартиру, и мать так же тихо возвращалась в свою спальню.

Никита лежал на диване, глядя в потолок, и старался ни о чем не думать. В конце концов, она взрослая женщина. Имеет право. Но внутри всё равно скребли кошки.

При этом в остальное время Дарья вела себя как обычно. Готовила завтрак, спрашивала про учёбу, улыбалась. Никаких следов ночных похождений. Только иногда Никита замечал на её губах лёгкую, загадочную улыбку. Или как она задумчиво поправляла волосы, глядя на своё отражение.

Он молчал. Что он мог сказать?

Тот день ничем не отличался от других. Пятница, семь часов вечера. Дарья вернулась с работы, уставшая, но довольная, завтра у неё должен был быть выходной. Никита сидел в зале, врубив игру на полную катушку, и яростно кликал мышкой.

— Никит, ужинать! — крикнула мать из кухни.

— Иду!

Он доиграл катку до логического завершения, слил рейтинг и поплёлся на кухню. На столе дымилась тарелка макарон по-флотски. Дарья сидела напротив и смотрела на сына.

— Как учёба?

— Нормально. — без энтузиазма ответил Никита, запихивая в рот макароны.

Дарья вздохнула, но ничего не сказала. Они доели ужин в тишине. Никита поблагодарил, чмокнул мать в щёку и ушёл обратно в зал, к компьютеру. Дарья осталась на кухне мыть посуду.

Минут через десять, когда Никита уже врубил новую катку, из спальни донёсся шум. Что-то открывалось, закрывалось, шуршало. Он не обратил внимания — мало ли, мать перебирает вещи.

— Никита! — позвала Дарья из прихожей.

— Чего? — крикнул он, не отрываясь от монитора.

— Выйди на минутку.

Никита вздохнул, встал из кресла и поплёлся в прихожую. То, что он увидел, заставило его замереть на месте.

Дарья стояла перед зеркалом в прихожей, поправляя волосы. На ней было чёрное платье — Никита даже не мог припомнить, когда видел в последний раз, как она его надевала. Платье было элегантным, облегающим, с глубоким вырезом, подчёркивающим её пышную грудь. Ткань мягко струилась по фигуре, обрисовывая талию и широкие бёдра. На ногах — туфли на небольшом каблуке, которые делали её походку особенно женственной.

На шее у Дарьи поблёскивала золотая цепочка. Губы были накрашены ярко-красной помадой, глаза подведены, ресницы накрашены. От матери пахло духами.

Никита моргнул. Перед ним стояла красивая, ухоженная женщина, от которой невозможно было оторвать взгляд.

— Мам, ты чего? — выдохнул он.

— Никит, я сегодня в гости к подружке на день рождение поеду, — сказала Дарья. — Вернусь, наверное, ближе к ночи. Ты не теряй.

— К какой подружке? — Никита нахмурился. — Я её знаю?

— Нет, ты её не знаешь, — Дарья улыбнулась. — Но мы с ней давно общаемся, ещё с прошлой работы. В общем, я тебе позвоню, когда буду возвращаться. Хорошо?

— Ладно, — протянул Никита, чувствуя, что здесь что-то не так. — Весело отдохнуть.

— Спасибо, сынок, — Дарья подошла, чмокнула его в щёку, оставив след помады. — Я на такси поеду, так что не волнуйся.

Она накинула сверху лёгкую курточку, взяла сумочку и вышла за дверь. Щёлкнул замок.

Никита постоял в прихожей, глядя на закрытую дверь. Потом машинально вытер щеку, где остался след помады, и вернулся в зал.

Компьютер гудел, катка продолжалась пока его не было. Он сел, уставился в монитор, но мыслями был далеко. Подружка. День рождения. Ага, конечно.

Он вспомнил, как мать смотрела на себя в зеркало. Как поправляла платье, как красила губы. Для кого она так наряжалась? Для какой-то подружки, которую Никита даже не знает?

Никита тряхнул головой, отгоняя мысли. Он попытался сосредоточиться, но его герой умирал раз за разом. Тиммейты матерились в чате. Никита выключил звук и просто смотрел, как его персонаж бегает по карте, слабо понимая, что происходит.

За окном темнело. В квартире было тихо, только гудел системник.

Время тянулось невыносимо медленно. Никита уже в сотый раз посмотрел на часы в углу экрана — без пяти одиннадцать. Мать обещала позвонить, когда будет возвращаться, но телефон молчал.

Он отвлекся от игры, проверил смартфон — ни пропущенных, ни сообщений. Странно. Мама обычно всегда предупреждала, если задерживалась. Никита набрал её номер — длинные гудки, никто не брал трубку. Он набрал снова — тот же результат.

— Да где ж ты ходишь? — пробормотал он, откладывая телефон.

В голову лезли всякие мысли. Вдруг такси попало в аварию? Вдруг что-то случилось? Никита уже собрался набрать в третий раз, когда в квартире раздался резкий писк домофона, означавший что кто-то открыл дверь в подъезд.

Он подскочил. Никита вышел в прихожую, вскоре раздался звук ключа в замке — дверь открылась.

То, что Никита увидел, заставило его замереть на месте.

В квартиру буквально втаскивали Дарью. Сергей, сосед из четвертой квартиры, поддерживал её одной рукой за спину, а второй придерживал спереди, в районе живота. Дарья висела на нём, как тряпичная кукла, закинув левую руку ему через плечо, её ноги подкашивались, голова моталась из стороны в сторону. Глаза у неё были мутные, совершенно непонимающие, взгляд блуждал по стенам, не фокусируясь.

— Ни хрена ж себе, — выдохнул Никита.

Сергей поднял голову и посмотрел на него тяжёлым, недружелюбным взглядом. Таким же, как в самую первую встречу, когда он орал на Никиту из-за музыки.

— Не спишь? — коротко спросил он.

Никита мотнул головой, не в силах вымолвить ни слова.

— Ложись спать, — бросил Сергей и, не дожидаясь ответа, потащил Дарью дальше по коридору, в спальню.

Никита стоял как вкопанный и смотрел им вслед.

Сергей втащил её в спальню, дверь прикрылась, но не до конца — осталась щель сантиметров в десять. Никита слышал, как мать пьяно что-то промычала, как Сергей крякнул, видимо, укладывая её на кровать.

— Лежи тут, — донёсся его глухой голос.

Никита опомнился и быстро, на цыпочках, прошмыгнул обратно в зал. Сердце колотилось где-то в горле. Он сел на диван, прислушиваясь. Сейчас Сергей должен выйти. Сейчас он уйдёт к себе, и Никита останется один с пьяной матерью.

Но вместо звука шагов в прихожей он услышал другое.

Из спальни донеслись какие-то звуки. Негромкие, но в тишине ночной квартиры отчётливые. Возня. Скрип кровати. И вдруг — приглушённый женский стон.

Никита замер. Он не верил своим ушам.

Стон повторился — громче, протяжнее.

Никита встал, сам не понимая, что делает. Ноги сами понесли его в прихожую. Он двигался как во сне, стараясь ступать бесшумно. Дверь в спальню была всё так же приоткрыта.

Никита заглянул внутрь и обомлел.

Сергей стоял на коленях на кровати, пристроившись между раздвинутых ног Дарьи. Он даже не стал её раздевать — просто задрал подол чёрного платья до самого пояса, оголив бёдра. Сам Сергей был в футболке, только штаны спущены до колен. Его голая задница ритмично двигалась вперёд-назад, толчок за толчком.

Дарья лежала на спине, раскинув руки, голова запрокинута, глаза закрыты. Из приоткрытого рта вырывались тихие, пьяные стоны. Она была где-то между сном и явью, не совсем понимая, что происходит, но тело реагировало само — ноги обхватили Сергея за талию, бёдра подавались навстречу.

Сергей двигался мощно, глубоко, не жалея женщину. Одной рукой он сжимал её грудь прямо через платье. Второй держал её за бедро, притягивая к себе на каждый толчок.

Дарья что-то попыталась промычать, но слов было не разобрать.

Никита стоял в коридоре и смотрел. Он понимал, что надо уйти, закрыть глаза, заткнуть уши, но тело не слушалось. В голове билась одна мысль: «Это моя мать. Мою мать трахает сосед прямо в нашей квартире».

Никита почувствовал, как в паху начинает расти напряжение. Член упирался в штаны, требуя внимания. Никита закусил губу до крови, но оторваться от этого зрелища не мог.

Сергей ускорил темп. Его яйца гулко шлёпали по влажной плоти Дарьи. Стоны её стали громче, хотя глаза по-прежнему были закрыты.

— Сейчас кончу, Дашка, — прошипел Сергей..

Он сделал ещё несколько глубоких толчков, напрягся всем телом и замер, утробно зарычав. Несколько секунд они лежали неподвижно, только тяжело дышали. Потом Сергей вышел из неё, встал, стал натягивать штаны. Дарья осталась лежать в той же позе — с задранным платьем и раздвинутыми ногами.

Никита отпрянул от двери и быстро вернулся в зал. Он сел за компьютер и уставился в экран невидящим взглядом. Руки дрожали.

Через пару минут в дверях зала появился Сергей. Он стоял в проёме и смотрел на Никиту.

— Никита, — сказал он негромко. — Иди закрой дверь за мной.

Никита встал, как заводной, прошёл в прихожую. Сергей вышел на лестничную клетку, и Никита закрыл за ним дверь, щёлкнув замком. Потом долго стоял и пытался отдышаться.

В квартире было тихо. Слишком тихо.

Никита повернулся и медленно пошёл в спальню. Дверь была всё так же приоткрыта. Он толкнул её и вошёл.

Дарья лежала поперёк кровати, занимая её по диагонали. Платье было задрано до пояса, открывая бёдра и небольшой треугольник тёмных волос между ног. Трусиков на ней не было — они валялись на полу, рядом с кроватью. Между ног, из её щели, вытекала белая жидкость.

Дарья дышала глубоко и ровно — явно спала.

Никита стоял и смотрел на неё. На её раздвинутые ноги, на открытую киску — чуть припухшую, влажную, с раздвинутыми губками. На грудь, которая тяжело вздымалась под платьем. На безвольно раскинутые руки.

В паху снова запульсировало. Никита заставил себя отвернуться и выйти из спальни, прикрыв за собой дверь. Он дошёл до зала, рухнул на диван и уставился в потолок.

Сон не шёл. Перед глазами стояла эта картина — голая задница Сергея, двигающаяся между ног матери. Её стоны. Её раздвинутые ноги.

Член стоял колом, настойчиво требуя разрядки. Никита метался по дивану, но ничего не мог с собой поделать. Наконец он встал, подошёл к компьютеру и включил его.

Пальцы сами набрали в поиске порно. Никита открыл первое попавшееся видео — какая-то блондинка стояла раком, а мужик сзади вбивался в неё. Никита смотрел на экран, но видел другое. Он представлял, что это мать. Что это её грудь трясётся от толчков. Что это её раздвинутые ноги.

Рука скользнула в трусы. Член был горячим и твёрдым. Никита зажмурился и представил, что это он на месте Сергея. Что это он входит в неё, слышит её стоны, чувствует, как она сжимает его внутри.

— Мама, — прошептал он одними губами, и это слово подстегнуло его ещё сильнее.

Он яростно и быстро дрочил, представляя её тело под собой. Картинки сменяли одна другую — вот он задирает ей платье, вот входит в неё, вот она стонет его имя.

Семя выплеснулось толчками, заливая руку. Никита тяжело дышал, приходя в себя. На экране всё ещё двигались порноактёры, но теперь это не вызывало в нём никакого отклика.

Он выключил компьютер, кое-как вытер руку салфеткой и лёг на диван. Тело налилось тяжестью, мысли путались. Но одна мысль билась настойчиво, как молоток по наковальне:

«Теперь они даже не скрываются. И завтра нам придётся об этом поговорить».

Никита закрыл глаза и провалился в тяжёлый сон.

Уважаемый читатель, если вас заинтересовало мое творчество, то на моем Boosty можно найти продолжения моих рассказов или поддержать автора: https://boosty.to/igrivyykottsvetushchiyvishney