Глава 1. Утренний сюрприз

Я проснулась от ощущения, что кто-то делает с моим членом нечто невероятное.

Первое, что зарегистрировало заспанное сознание — влажное, обволакивающее тепло, ритмичное движение головы вверх-вниз по стволу, и этот ни с чем не сравнимый звук — влажное причмокивание, смешанное с тихими стонами. Кто-то брал мой член глубоко, очень глубоко, и при этом совершенно не стесняясь. Я приоткрыла глаза и чуть не рассмеялась от удовольствия.

Алиса сидела между моих раздвинутых ног, полностью голая, и с таким сосредоточенным выражением лица обрабатывала мой утренний стояк, будто сдавала экзамен на отлично. Её тёмные короткие волосы растрепались, большая грудь тяжело покачивалась в такт движениям головы, соски — тёмные, набухшие, размером с крупную горошину — говорили о том, что она уже давно не просто делает минет, а получает от этого дикое удовольствие. Каждый раз, когда она брала член глубоко, её грудь касалась моих бёдер, и от этого контакта по коже бежали мурашки.

Я откинулась на подушку, заложив руки за голову, и решила не вмешиваться. Просто смотреть. Просто чувствовать.

Алиса работала старательно, даже с каким-то остервенением. Она уже не просто брала головку в рот, как в прошлые разы — она заглатывала член почти полностью, насколько позволяла глотка. Сначала медленно, смакуя, проходилась языком по стволу, собирая утреннюю смазку, которая выделялась особенно обильно — прозрачная, тягучая, она стекала по члену и капала на мои яйца. Алиса слизывала каждую каплю, словно это было лакомство.

Потом она набирала в рот побольше слюны — я слышала это характерное влажное "кхм", когда она сглатывала, увлажняя горло — и проталкивала член глубже. Я видела, как напрягаются мышцы её шеи, как она борется с рвотным рефлексом, и как победа за победой остаётся за ней.

Я смотрела на неё сверху вниз и видела, как мои яйца — тяжёлые, набухшие, размером с крупные сливы — касаются её подбородка при каждом движении. Алиса не отстранялась, наоборот — она ловила их губами, посасывала, перекатывала языком, втягивала в рот по одному, массируя языком, и от этого у меня внутри всё сжималось в тугой узел, член становился ещё твёрже, если это вообще было возможно.

— Блядь, Алиса, — выдохнула я хрипло, срываясь на стон. — Ты сегодня с утра пораньше решила меня добить? Откуда такая прыть?

Она оторвалась на секунду, вытерла губы тыльной стороной ладони. Её лицо было мокрым от слюны и смазки, глаза блестели, на щеках — лёгкий румянец. Распухшие от старания губы припухли ещё сильнее.

— Я проснулась и захотела тебя, — сказала она просто. Её голос звучал хрипловато, с лёгкой одышкой. — Смотрела на тебя спящую, на твой член, и думала: "Боже, какой он красивый". И захотела попробовать. Ты не против?

— Против? — я усмехнулась и погладила её по голове, запуская пальцы в тёмные влажные волосы. — Продолжай. Я только посмотрю, чему ты научилась.

Она наклонилась снова, но теперь действовала иначе. Взяла мой член в рот не сразу, а сначала провела языком по головке, обводя уздечку — самое чувствительное место. Медленно, со знанием дела, дразня. Потом спустилась ниже, облизала ствол по всей длине, задерживаясь на выступающих венах, которые вздулись от притока крови. Я застонала громче, вцепившись в простыни, выгибаясь навстречу.

— Сука, Алиса... откуда ты знаешь, как это делать? Кто тебя так научил?

— Я читала, — прошептала она, поднимая голову. На губах блестела смесь её слюны и моей смазки. — И смотрела видео. Хочу быть для тебя идеальной. Хочу, чтобы ты кончала так, как никогда не кончала.

— Идеальной не надо, — я погладила её по щеке, большим пальцем провела по её припухшим губам. — Достаточно старательной. А с таким старанием ты скоро меня в могилу сведёшь от удовольствия.

Она довольно улыбнулась и снова взяла член в рот.

Теперь она брала глубже, с явным намерением достать до самой глотки. Я чувствовала, как её горло сопротивляется, как она давится, как мышцы спазмируют вокруг головки, но она не останавливалась. Слёзы выступили на глазах крупными каплями, потекли по щекам, слюна текла по подбородку, капала на мои яйца, на простыни, образовывая там тёмные влажные пятна, но Алиса продолжала.

— Да, блядь, вот так, — стонала я, сжимая её волосы сильнее. — Заглатывай глубже, сучка. Давись моим хуём, учись.

Она замычала утвердительно, и вибрация отдалась в члене, посылая импульсы прямо в позвоночник.

— Ложись, — сказала я вдруг, отпуская её волосы. — На спину. Живо.

Она послушалась мгновенно, легла, раздвинула ноги. Её киска уже блестела — мокрая, готовая, набухшая половые губы припухли и раскрылись, клитор торчал маленькой твёрдой горошинкой, прося ласки. Сок тёк по промежности, стекал вниз, к анусу, делая всё влажным и скользким.

— А теперь смотри, — я легла сверху, но не так, как обычно. Я развернулась — ногами к её лицу, головой к её киске. Мои яйца нависли прямо над её ртом, член упёрся ей в губы. — Будешь делать мне, пока я делаю тебе. Поняла?

— Да, — выдохнула она и сразу взяла мой член в рот, даже не дожидаясь команды. Инициатива, мать её.

Я наклонилась к её промежности. Боже, как она пахла — возбуждённой женщиной, сладко, остро, призывно, с лёгкой кислинкой, от которой у меня самого потекли слюни. Я провела языком по её половым губкам, собирая влагу — её было так много, что я захлёбывался, — и Алиса застонала, зажав мой член во рту так сильно, что я чуть не кончил сразу.

— Не останавливайся, сучка, — скомандовала я и углубилась в неё.

Мы лежали в классическом 69, но для футанари это было особенным — я чувствовала, как она сосёт мой член, а я вылизываю её киску, и каждое движение отдавалось в нас обеих вспышкой, электрическим разрядом, проходящим через всё тело.

Я работала языком старательно, со знанием дела: обводила клитор по кругу, то надавливая, то почти не касаясь, входила глубоко внутрь, собирая соки, которые текли буквально ручьём, спускалась ниже, к промежности, облизывала нежную кожицу между киской и анусом, возвращалась к клитору. Алиса стонала, мычала, сжимала мои ягодицы, прижимая меня к своему лицу с такой силой, что я еле дышала.

— Кристина, блядь, — выдохнула она, отрываясь на секунду от моего члена. — Я сейчас... я сейчас кончу, если ты не перестанешь...

— Не смей останавливаться, — прорычала я, не отрываясь от её клитора. — Кончай мне в рот, сучка. Залей меня.

Я усилила нажим, ввела два пальца внутрь, нащупала ту самую точку на передней стенке и надавила, не прекращая работать языком по клитору.

Она кончила с диким, захлёбывающимся криком, заливая моё лицо своими соками — их было так много, что я захлебнулась, но продолжала пить, глотать, вылизывать до последней капли. И в этот момент её горло расслабилось настолько, что она заглотила мой член почти полностью, до самых яиц. Я почувствовала, как головка проходит в пищевод, как её мышцы сжимаются вокруг меня в ритме оргазма, и это добило меня окончательно.

Я кончила ей в глотку — сильно, толчками, заливая её спермой прямо в пищевод. Первая струя, вторая, третья — я даже сбилась со счёта. Спермы было так много, что она начала вытекать обратно, смешиваясь со слюной и её соками, текла по подбородку, по шее, на грудь. Алиса глотала, не в силах остановиться, давилась, но продолжала глотать, и я чувствовала, как пульсирует мой член, как каждая струя уходит в неё, наполняя желудок.

Когда мы оторвались друг от друга, обе тяжело дышали, мокрые, буквально плавающие в смеси наших выделений. Простыни под нами промокли насквозь, на теле блестели капли пота, слюны, смазки, спермы. Алиса улыбалась опухшими губами, размазывая по лицу мою сперму.

— Это было... охренеть, — выдохнула она. — У меня в животе булькает.

— Это было только начало, — ответила я, целуя её в губы, давая попробовать свой вкус. — Приводи себя в порядок, позавтракаем — и продолжим урок.

Глава 2. Теория и практика

После завтрака — яичница с беконом, свежий кофе и минералка, чтобы промочить горло после утренних упражнений — я усадила Алису на пол, перед креслом, в котором сидела сама. Она смотрела снизу вверх преданными глазами, готовая внимать каждому слову. На коленях, абсолютно голая, с разводами засохшей спермы на животе — идеальная картина.

— Ты хочешь научиться делать это идеально? — спросила я, отпивая кофе.

— Да, — ответила она без колебаний.

— Тогда слушай. Минута теории, потом часа три практики. Готова?

— Да.

Я отставила чашку, подалась вперёд, глядя ей прямо в глаза.

Первое. Расслабление горла. Это главное. Когда ты напряжена — член не проходит. Дыши носом, глубоко, ровно. Представь, что ты не заглатываешь, а принимаешь. Что это естественно. Что твоё горло создано для этого. Поняла?

— Поняла, — кивнула она.

Второе. Слюна. Её не может быть много. Чем больше слюны, тем легче скользит. Не бойся, что течёт по подбородку — это нормально. Это возбуждает. Когда я смотрю, как ты вся мокрая, слюни текут по груди — я завожусь ещё сильнее.

Третье. Рука. Она должна работать в такт рту. Когда член глубоко — ты гладишь яйца, массируешь их, играешь с ними. Когда выходит — надрачиваешь основание, собираешь смазку, размазываешь по стволу. Это даёт мне двойное удовольствие.

Четвёртое. Зубы. Никаких зубов. Если я чувствую зубы — ты делаешь неправильно. Работай губами, языком, нёбом. Член должен скользить, а не царапаться.

Алиса слушала, не отрываясь, впитывая каждое слово, как губка.

— Пятое. Глаза. Смотри на меня. Когда ты сосёшь — смотри в глаза. Я хочу видеть, что тебе нравится. Что ты кайфуешь от того, что делаешь. Это заводит больше любых слов.

— Поняла, — выдохнула она.

— А теперь — практика. Встань на колени. Руки за спину. Будешь работать только ртом.

Она встала на колени, убрала руки за спину, выпрямилась. Идеальная поза для минета — грудь выставлена вперёд, голова чуть приподнята, глаза горят.

Я раздвинула ноги, член уже стоял — от разговоров завёлся не хуже, чем от ласк. Твёрдый, налитой, с крупной головкой, с которой уже сочилась прозрачная капля.

— Бери.

Алиса наклонилась и взяла головку в рот. Медленно, осторожно, как училась. Я смотрела на часы.

— Держи минуту. Не спеши. Просто держи во рту, работай языком. Гладишь головку, уздечку, собираешь смазку.

Она старалась. Я чувствовала, как её язык обводит головку по кругу, как она проходится по самому чувствительному месту — нижней стороне, где кожа тоньше всего. Как собирает смазку и проглатывает. Как дышит носом — ровно, глубоко.

Через минуту я кивнула.

— Хорошо. Теперь глубже. Медленно, сантиметр за сантиметром. Как только почувствуешь, что начинаешь давиться — останавливайся, привыкай, дыши. Потом двигайся дальше.

Она начала проталкивать член в горло. Я видела, как ей тяжело — слёзы выступили сразу, крупными каплями потекли по щекам, дыхание сбилось, горло спазмировало. Но она не останавливалась.

— Дыши, — напомнила я. — Носом. Глубоко. Не задерживай дыхание.

Она кивнула, насколько могла, и продолжила. Член уходил всё глубже. Сначала на треть, потом наполовину. Когда головка коснулась гортани, она замерла, привыкая. Я видела, как работает её горло — мышцы сокращались, пытаясь вытолкнуть инородное тело, но она заставляла их расслабляться.

— Терпи, — сказала я. — Сейчас самое сложное. Расслабь горло. Представь, что ты зеваешь. Или глотаешь. Шире.

Она попробовала. И вдруг член проскользнул глубже — почти полностью, до самых яиц. Я застонала от неожиданности — такого глубокого ещё не было.

— Сука, Алиса... молодец, блядь. Замерла. Не двигайся. Привыкай.

Она замерла, боясь пошевелиться. Я чувствовала, как пульсирует член в её глотке, как она сглатывает, массируя головку пищеводом. Как слёзы капают на мои яйца, как слюна течёт по подбородку, на грудь, на пол.

— Теперь выходи. Медленно. Не спеши.

Она вывела член почти полностью, оставив только головку во рту. Слюна потянулась за членом нитями, смешиваясь со смазкой, капая на пол, образуя небольшую лужицу.

— Ещё раз.

Мы повторили это упражнение раз пятьдесят. Сначала она могла брать глубоко только на пару секунд, потом научилась задерживать на десять, потом на двадцать. Я смотрела на часы и чувствовала, как внутри разгорается гордость — и дикое, животное возбуждение.

— Отдохни, — сказала я наконец. — Попей воды.

Она отстранилась, вытерла рот, глотнула из стакана. Глаза блестели, губы распухли и покраснели, подбородок и шея были мокрыми от слюны.

— Устала?

— Немного. Горло саднит. Но я хочу ещё.

— Хорошая девочка. Тогда продолжим.

Следующий час мы отрабатывали ритм. Я задавала темп, она подстраивалась. Сначала медленно, потом быстрее. Я надрачивала себе рукой, когда член выходил из её рта, а она в это время облизывала яйца, втягивала их в рот по одному, массировала языком.

— Да, блядь, вот так, — стонала я. — Идеально, сучка. Ты учишься так быстро, что я завидую твоим будущим партнёрам.

— У меня нет других партнёров, — выдохнула она между заглатываниями. — Только ты.

— И долго так будет?

— Всегда, если ты захочешь.

Я застонала громче, откинув голову на спинку кресла. От её слов завелась не меньше, чем от её рта. Внутри всё горело, член пульсировал в такт сердцу.

— А теперь новое упражнение, — сказала я, когда она снова отстранилась, тяжело дыша. — Иди к кровати. Ложись на спину, голову свесь с края.

Глава 3. Глубокая глотка

Я подошла к кровати, где уже лежала Алиса, свесив голову с края. В этой позе её горло было идеально выровнено для глубокого проникновения — прямая линия от рта до пищевода.

— Готова? — спросила я, вставая над её лицом. Мой член навис прямо над её ртом, с головки капала смазка, попадая ей на губы, на щёки.

— Да, — выдохнула она и открыла рот.

Я ввела член медленно. Сначала головку — она сразу коснулась нёба. Потом глубже — ствол скользнул по языку, по корню языка. Ещё глубже — и вдруг член проскочил в горло почти без сопротивления, словно оно было создано для этого.

Алиса замычала, зажмурилась, слёзы потекли по щекам вверх, к вискам, но она не отстранилась. Я замерла, давая ей привыкнуть.

— Как ощущения? — спросила я, поглаживая её по горлу снаружи. Под пальцами чувствовался мой член — твёрдый, пульсирующий.

Она попробовала сглотнуть, и я почувствовала, как мышцы горла сжались вокруг члена, массируя его по всей длине.

— М-м-м, — протянула она утвердительно, насколько могла.

— Хорошо. Тогда двигаюсь. Если станет совсем плохо — стукни меня по ноге. Поняла?

Она кивнула, насколько позволяло положение.

Я начала медленно трахать её в горло. Входить глубоко, почти до яиц, чувствуя, как головка упирается в пищевод, и выходить, оставляя только головку во рту. Алиса мычала, слёзы текли ручьём, слюна пузырилась на губах, смешиваясь со смазкой, но она держалась.

— Да, блядь, сучка, — стонала я, наращивая темп. — Так глубоко... твоё горло создано для моего хуя... чувствуешь, как он там, внутри?

Она замычала утвердительно, и вибрация отдалась в члене, посылая импульсы прямо в низ живота.

Я ускорилась. Член ходил в её глотке свободно, смазка и слюна делали своё дело — скользило идеально, без малейшего трения. Я смотрела, как мои яйца шлёпают по её носу, по лбу, разбрызгивая смесь слюны и смазки, и заводилась ещё сильнее.

— Хочешь, чтобы я кончила тебе в горло? — спросила я, замедляясь.

Она кивнула, насколько могла. В глазах — мольба и предвкушение.

— Тогда терпи, сучка. Сейчас будет горячо.

Я вошла в последний раз, глубоко, до упора, прижавшись яйцами к её лицу, и начала кончать. Первая струя ударила прямо в пищевод, обжигая, вторая, третья — я заливала её спермой, чувствуя, как она глотает, не в силах остановиться, как её горло работает, проталкивая сперму в желудок.

Я кончала долго, толчками, наверное, с минуту. Каждая струя сопровождалась моим стоном и её мычанием. Когда я закончила, из уголков её рта потекла сперма, смешанная со слюной, заливая щёки, шею, грудь.

Я вышла медленно, смакуя каждый сантиметр. Алиса лежала, тяжело дыша, мокрая от слёз, слюны и спермы. Я помогла ей сесть, обняла, прижала к себе.

— Ты как, родная?

— Охренеть, — выдохнула она хрипло. Голос сел почти полностью. — Я думала, задохнусь. Но это было... я даже не знаю... за гранью.

— Ты была невероятна, — я поцеловала её в лоб, в мокрые от слёз щеки, в губы, с которых всё ещё капала моя сперма. — Отдохни. Попей воды. Через полчаса продолжим.

— Ещё? — в её глазах мелькнул ужас пополам с восторгом.

— Ещё, — улыбнулась я. — Ты же хотела стать идеальной.

Глава 4. Скачки

Через полчаса, отпоив Алису тёплой водой и дав ей отдышаться, я снова уложила её на кровать.

— Теперь ты сверху, — сказала я, ложась на спину. — Садись. Работать будешь сама.

Алиса оседлала меня, нависла сверху. Я смотрела, как её большая грудь тяжело покачивается, как соски торчат твёрдыми горошинами, как она закусывает губу, пытаясь насадиться на мой член. Её киска уже была мокрой — сок тёк по половым губкам, капал на мой живот.

— Медленно, — напомнила я. — Сама регулируй глубину. Слушай своё тело. Как только больно — останавливайся.

Она начала опускаться. Головка вошла — она замерла, привыкая. Потом глубже — зажмурилась, закусила губу до крови.

— Смотри на меня, — приказала я. — Я хочу видеть твои глаза.

Она открыла глаза. В них стояли слёзы — от распирания, от ощущения, что её разрывают изнутри. Зрачки расширились, заполняя почти всю радужку.

— Терпи, — я погладила её по бедру, по животу, сжала грудь. — Потом будет кайф. Обещаю.

Она кивнула и продолжила опускаться. Я видела, как член входит в неё сантиметр за сантиметром, как растягиваются стенки, как половые губы набухают и краснеют. Когда член вошёл полностью, до самых яиц, она замерла, тяжело дыша, и я чувствовала, как пульсирует её киска вокруг моего ствола.

— Чувствуешь?

— Да... — выдохнула она, и голос её дрожал. — Ты такой... толстый, блядь... я чувствую тебя в самом центре... каждую вену...

— А теперь двигайся. Медленно. Вверх-вниз. Найди ритм.

Она начала двигаться. Сначала робко, неуверенно, но постепенно входила в ритм. Я смотрела, как её грудь прыгает в такт, как живот напрягается, как она кусает губы, пытаясь сдержать стоны, но они всё равно вырывались.

— Да, — стонала она, запрокинув голову. — Да, Кристина, блядь... так хорошо... так глубоко...

— Быстрее, — попросила я, сжимая её бёдра.

Она ускорилась. Её задница шлёпала по моим бёдрам с влажными хлопками, сок тёк по члену, по моим яйцам, на простыни, образуя под нами мокрое пятно.

— Я сейчас... — выдохнула она, голос сорвался на крик.

— Кончи, — разрешила я. — Кончи на моём члене, сучка. Залей меня.

Она закричала, запрокинув голову, выгнувшись дугой, и кончила — долго, сильно, заливая меня своими соками. Я чувствовала, как её киска пульсирует вокруг моего члена, сжимая его с невероятной силой, как волна за волной прокатывается по её телу.

Когда спазмы стихли, она обмякла, навалилась на меня, тяжело дыша.

— Отдохни, — сказала я, гладя её по спине. — Перевернись.

Глава 5. Ракурсы

Я поставила её на четвереньки и вошла сзади. Эта поза — моя любимая. Я могла смотреть, как мои яйца шлёпают по её налитой заднице, разбрызгивая смесь её соков и моей смазки, могла наклоняться и целовать её спину, чувствуя солёный вкус пота, могла хватать за волосы и вбиваться так глубоко, как хотела.

— Да, — стонала она, уткнувшись лицом в подушку. — Да, Кристина, еби меня, блядь, еби эту шлюху...

Я вбивалась жёстко, глубоко, без жалости. Её задница краснела от ударов, сок тёк по ногам, капал на кровать, но она не просила остановиться — наоборот, подавалась назад, насаживаясь глубже.

— Чья ты? — рычала я, вколачиваясь в неё с каждым словом.

— Твоя, — выдыхала она. — Твоя, Кристина...

— Кому принадлежит твоя киска?

— Тебе, блядь, тебе...

— А задница?

— Тоже тебе... вся тебе, сука...

— Правильно.

Я перевернула её на бок, задрала ногу и вошла снова. Под этим углом я доставала до самых недр, до той точки, от которой у неё глаза на лоб лезли, а тело выгибалось независимо от её воли.

— Здесь? — спросила я, надавливая особенно сильно.

— Да-а-а, блядь! — заорала она, вцепившись в простыни. — Вот здесь, Кристина, ещё, не останавливайся, сука, не смей останавливаться...

Я долбила её в этой позе, пока она не кончила в голос — громко, отчаянно, заливая мои яйца и простыни под нами.

Потом снова на спину. Я сложила её ноги почти к ушам — она была гибкой, зараза — и вошла сверху вниз, почти отвесно.

— Смотри, — приказала я, кивая вниз. — Смотри, как мой член в тебя входит. Видишь?

Она посмотрела. Увидела, как толстый, блестящий от её соков ствол исчезает в её мокрой, раскрасневшейся киске, как мои яйца шлёпают по промежности, и завелась ещё сильнее. Её глаза потемнели, зрачки расширились до предела.

— Блядь, — выдохнула она. — Это так... грязно...

— Это красиво, — поправила я. — Это сексуально. Это то, для чего мы созданы.

Потом я поставила её раком, но теперь у стены. Она упёрлась руками в обои, я вошла сзади и вбивала её в стену так, что, кажется, соседи должны были слышать.

Потом я села в кресло, а она оседлала меня лицом ко мне — чтобы видеть глаза.

Потом — спиной ко мне, чтобы видеть, как двигается её задница.

Мы перепробовали, кажется, все позы, которые возможны в спальне. Я даже сбилась со счёта, сколько раз она кончала. Пять? Семь? Десять? Простыни под нами промокли насквозь, потекли на пол, образовали лужицу на паркете.

— Хочу на грудь, — попросила она под конец, когда сил уже не осталось даже на то, чтобы стоять на коленях.

Я встала над ней на колени, начала надрачивать. Она лежала на спине, глядя снизу вверх, и гладила себя. Её грудь — большая, тяжёлая — распласталась по бокам, соски торчали, живот был в разводах её соков и моей смазки.

— Давай, — шептала она, облизывая губы. — Залей меня, Кристина. Хочу быть вся в твоей сперме.

Я кончила на неё — долго, обильно, целясь то на грудь, то на живот, то на лицо. Первая струя попала ей на щёку, потекла по шее. Вторая — на грудь, на соски. Третья — на живот, смешалась с её соками. Я водила членом, размазывая сперму по её телу, пока не кончила полностью.

Алиса размазывала её по коже пальцами, облизывала их, улыбалась.

— Вкусно?

— Очень, — выдохнула она. — Ты вкусная.

Глава 6. Урок выносливости

— А теперь серьёзное задание, — сказала я, когда она пришла в себя, а сперма на её теле начала подсыхать, стягивая кожу. — Садись сверху и двигайся. Без остановки. Сколько сможешь.

— Сколько надо? — спросила она, с трудом поднимаясь.

— Пока я не скажу "хватит". Или пока не упадёшь.

Она оседлала меня и начала двигаться. Я легла поудобнее, заложив руки за голову, и просто смотрела.

Пять минут. Десять. Пятнадцать. Она скакала на мне, как ненормальная, потела, сбивала дыхание, но не останавливалась. Пот капал с её груди на мою, смешивался со спермой, делал всё скользким.

— Молодец, — хвалила я. — Ещё немного. Ты можешь. Не сдавайся, сучка.

На двадцатой минуте она начала сдавать. Движения стали медленнее, она опиралась руками мне на грудь, пытаясь передохнуть, но продолжала двигаться.

— Не останавливайся, — скомандовала я. — Дыши глубже. Медленнее, но не останавливайся.

— Я... не могу... — выдохнула она.

— Можешь. Ты сильнее, чем думаешь. Ещё пять минут.

Она кивнула и продолжила. Ещё пять минут. Я видела, что она на пределе — мышцы дрожали, дыхание сбилось на хрипы, глаза закатывались.

— Хватит, — сказала я наконец. — Ложись.

Она рухнула рядом, тяжело дыша, не в силах пошевелиться. Её тело била мелкая дрожь, мышцы сводило судорогой.

Я перевернула её на спину, вошла сама и кончила в неё за пару минут — жёстко, глубоко, заливая матку. Она даже не могла стонать — только хрипела и сжималась вокруг меня в такт оргазму.

— Ты была великолепна, — сказала я, целуя её в потный лоб. — Я горжусь тобой.

— Я... старалась... для тебя, — выдохнула она, еле ворочая языком.

Глава 7. Послевкусие

Мы лежали в кровати, и я впервые за долгое время не знала, какие слова подобрать, чтобы описать это состояние. Не "липкие, уставшие, счастливые" — нет, это было слишком пресно для того, что мы пережили.

Тело гудело. Не от усталости — от перенапряжения всех мышц, от бесконечных оргазмов, от того, что каждая клетка кричала "ещё" и "хватит" одновременно. Я чувствовала, как пульсирует кровь в висках, как сердце колотится где-то в горле, как между ног всё саднит и ноет — приятно, сладко, до дрожи.

Алиса лежала рядом, раскинув руки, и тяжело дышала. Её грудь вздымалась и опадала, соски всё ещё торчали твёрдыми горошинами. Кожа была влажной от пота, в разводах засохшей спермы, которая стягивала живот и грудь тонкой плёнкой. Промежность опухла, половые губы распухли и покраснели, из киски медленно вытекала моя сперма, смешанная с её соками, образуя на простыне мокрое пятно, которое всё расползалось.

Я провела рукой по её бедру — мышцы под пальцами подрагивали мелкой дрожью, реагируя на каждое прикосновение. Алиса вздохнула, повернула голову, посмотрела на меня мутными глазами.

— Я сейчас умру, — выдохнула она. Голос сел окончательно, превратился в сиплый шёпот.

— Не умрёшь, — усмехнулась я. — Такие не умирают. От такого не умирают.

— А зря. Я бы умерла счастливой.

Я засмеялась, притянула её к себе. Она уткнулась носом мне в подмышку, и я чувствовала, как её дыхание щекочет кожу.

— Знаешь, что я сейчас чувствую? — спросила я тихо.

— Что?

— Что ты — лучшее, что случалось со мной за последние годы. Не как секс-игрушка — как человек. Ты живая, настоящая. Ты хочешь учиться, хочешь доставлять удовольствие. Это дорогого стоит.

Она подняла голову, посмотрела на меня.

— А ты думала, я просто трахаюсь с тобой, потому что член нравится?

— Ну, член тоже нравится, — усмехнулась я. — Но не только.

— Я с тобой, потому что ты... ты не смотришь на меня свысока. Ты не говоришь "ой, какая ты маленькая и глупенькая". Ты учишь меня, но при этом уважаешь. Это...

Она замолчала, подбирая слова.

— Это редкость, — закончила я за неё. — Я знаю.

Мы помолчали. Где-то за окном проехала машина, в соседней квартире зашумела вода — обычная жизнь, которая шла своим чередом, пока мы тут разбирали друг друга на части.

— Кристин, — сказала Алиса вдруг.

— М?

— А когда я смогу... ну... с тобой... по-настоящему?

— В каком смысле?

— Чтобы я тебя... тоже трахала. Но у тебя же нет...

— Вагины, — закончила я. — Нет. Никогда не было.

— И как же?

Я усмехнулась, погладила её по голове.

— Есть способы. Игрушки. Страпоны. Пальцы. Язык. Ты будешь учиться и этому. Но позже. Сначала — научись принимать. Потом будешь давать.

— А долго учиться принимать?

— Всю жизнь, — ответила я честно. — Но ты на очень хорошем старте. Лучше, чем кто-либо.

Она улыбнулась, довольно, как кошка, и снова уткнулась мне в бок.

— Я люблю тебя, — сказала она тихо, почти шёпотом.

Я замерла. В комнате повисла тишина, только наше дыхание.

— Алиса...

— Я знаю, что нельзя, — перебила она. — Я знаю, что ты не про это. Но я просто... сказала. Чтобы ты знала.

Я вздохнула, прижала её крепче.

— Ты особенная, Алиса. Правда. Но давай без "люблю". Давай просто... будем друг у друга. Хорошо?

— Хорошо, — кивнула она.

— А теперь спи. Завтра будет новый день. И новые уроки.

Она закрыла глаза и почти сразу уснула — дыхание выровнялось, тело расслабилось, обмякло. Я смотрела на неё, на её разметавшиеся по подушке тёмные волосы, на припухшие губы, на разводы спермы на щеке, и думала.

Через неделю-две она привыкнет к этому ритму. Начнёт просить большего. Захочет новых ощущений. И я дам их ей. Всему своё время.

А пока — пусть спит. Моя девочка. Моя ученица. Моя игрушка.

И это было только начало.

Мой Бусти:

boosty.to/dr_livesey (рассказы будут появляться раньше, так же буду разбавлять контент опросами, интересными статейками и тематическими артами)

Мои группы в ВК:

vk.com/dr_jopastik (моя страничка в ВК)

vk.com/dick_livesey (закрытая группа для тех, кому нравиться мое творчество)

vk.com/hui_show (самая большая моя группа, где публикуются большие и сочные члены)

vk.com/futabun (мой новый проект для любителей футанари)

Телеграм-каналы:

t.me/futabun (канал по теме футанари, копирует группу из ВК)

Буду раз любой поддержке в виде подписок, лайков.

364   27352  120   4  +10 [7]

фута, футанари, минет, бисексуалы, порно, большой член, огромный член, огромная грудь, много спермы, молодая, зрелая, ебля, подчинение