The degradation of my wife автор: LordRahl

Глава 1 Непростительная ошибка?

Рассказываю здесь свою историю. В основном это реальные события, но местами приправленные вымыслом — плодами моих фантазий, нынешних и прошлых. Эта первая глава — важный контекст, без которого сложно понять, какими извилистыми (и взаимосвязанными) путями мы с женой докатились до самого дна разврата.

Я стою с бутылкой пива в руке, болтаю с Маной и изо всех сил стараюсь не пожирать её глазами. Чтобы помочь себе, в голове кручу одну и ту же мантру: «Ей едва восемнадцать, мне двадцать восемь, извращенец». Мне стыдно за свою слабость перед этой девчонкой. При этом я ни разу не позволил себе даже намёка на флирт. Мне она искренне нравится — и не только из-за внешности. Она смешная, умная, открытая, начитанная, удивительно зрелая для своего возраста. Это придаёт ей какое-то особое обаяние, которое меня цепляет, как ни крути.

Мне 28. Фигура самая обычная: 185 см, нормальное телосложение — ни мышц, ни жира. Волосы русые, кожа белая — ничем не выделяюсь. Единственная небольшая особенность — светло-зелёные глаза. По словам жены Софи и бывших, моё главное оружие — разговор и юмор. Да, я горжусь своей общей эрудицией (результат тонны прочитанного с детства и отличной памяти). А юмор… ну, мне самому кажется, что я смешной. И, судя по тому, как часто это повторяют, в этом есть доля правды. Софи говорит, что мои глаза, голос и манера говорить вместе создают какое-то своеобразное обаяние. Если она так считает — значит, так и есть.

А Мана, эта юная Афродита, стоящая передо мной, — идеальное воплощение «девушки, у которой всё есть». Длинные чёрные кудрявые волосы обрамляют безупречное лицо, слегка оливковый оттенок кожи — отцовские итальянские корни, огромные тёмно-карие выразительные глаза с длинными ресницами, прямой нос с лёгкой горбинкой, большой рот с полными, сочными губами и идеальные зубы. Лицо ангела на теле статуи: почти 180 см, тонкие, но мускулистые руки, уже сформировавшаяся грудь, плоский живот, узкая талия, плавно переходящая в бёдра и очень упругую, чётко очерченную попку, длинные стройные ноги с лёгким рельефом мышц.

Ее идеальное тело — результат десяти лет серьёзного волейбола, спорта, который лепит фигуру как никакая другая дисциплина.

Мы в баре клуба, после матча команды Маны — той самой, где играет и моя жена Софи. Софи — надёжный игрок команды, которая идёт близко к вершине национального уровня. Мана — это будущее. Я никогда не пропускаю домашние игры Софи. Тем более что мы живём в двух шагах от зала. И, как всегда, после матча захожу в бар, пропускаю пару-тройку пива. Сегодня была важная победа в чемпионате, настроение отличное. Девчонки выходят из раздевалки по одной. Мана, как обычно, первая. Поздоровалась с несколькими людьми, подошла к бару за напитком. Я как раз брал себе пиво, угостил её колой и завёл разговор. Софи взяла её под крыло в команде, они близки, так что я часто с Маной общаюсь.

Думаю, я ей нравлюсь — примерно как старший брат или дальний кузен, с которым приятно перекинуться парой слов время от времени. Не больше.

Отрываясь от созерцания её лица, оглядываюсь — и вижу, как два-три типа пялятся на её спину.

— Блин, ей же едва восемнадцать исполнилось, ну, дружок, не пали контору — мысленно ругаюсь я, а потом понимаю, что на их месте вёл бы себя точно так же.

Мана, как всегда, совершенно не замечает магнетизма, который от неё исходит. Может, именно это и делает её в моих глазах по-настоящему «особенной»: она невероятно красива и абсолютно этого не осознаёт. Отсюда — полная естественность, открытость, искренность, никаких игр на внешности. Полная противоположность её лучшей подруге, которая подходит через несколько минут и чмокает меня в щёку с очаровательной улыбкой (нет, она меня не клеит, не обольщайтесь — она просто так со всеми). Анна и Мана не разлей вода с детства, но разные как день и ночь. Анна — настоящая латинская бомба и прекрасно это знает.

Среднего роста, очень загорелая, идеальные пропорции, лицо, от которого у любого мужчины останавливается сердце. Но у неё есть один непростительный для меня недостаток: она в курсе, что выглядит как с обложки, и постоянно этим пользуется. Всё на показ, парней выбирает исключительно по внешности (а если ещё и богатые — вообще без вариантов). Красотка, но настолько поверхностная, что я вижу её в каком-нибудь тупом реалити-шоу — и она бы там взорвала рейтинг. И ей бы это очень понравилось, я уверен.

Возвращаюсь в момент. Жду, пока Анна наговорится с Маной, чтобы продолжить наш взрослый разговор.

Мана спрашивает про мою работу, я — про её учёбу, говорим о планах на выходные… Я ловлю каждое её слово. Так заворожён движением этих невероятно чувственных губ, что не сразу замечаю, как подошла Софи и присоединилась к нам. Она всегда выходит последней — долго моется. Говорит, что стесняется раздеваться при всех, «это её блокирует». Хотя, не претендуя на уровень Маны или Анны, у неё вполне приятная фигура, стыдиться нечего. Венецианские светлые волосы обрамляют молочно-белое лицо, главный козырь которого — солнечная улыбка, придающая ей особое обаяние. В свои 26, при росте 170 см, Софи — спокойная, уравновешенная, сдержанная, умная женщина. Волейбол спас её от семейной склонности к полноте.

Но генетику не обманешь: широкие плечи, не очень выраженная талия, довольно объёмная, но очень упругая попа, мощные бёдра и икры. Без десяти часов спорта в неделю ей было бы тяжело.

Несмотря на слегка коренастое телосложение, она пропорциональна, а грудь у неё пышная и заметная. И вопреки тому, что она сама говорит, она красивая.

Пойманный с поличным, бросаю быстрый взгляд на жену — и вижу в её глазах: она всё поняла. Мана меня не оставляет равнодушным. Но она не реагирует, просто начинает разбирать матч с девчонкой. Подходит тренер, разговор продолжается. Шесть лет назад, до Софи, я вообще ничего не знал о волейболе, и сейчас мои познания всё ещё скромные. Молчу и слушаю. Моё — футбол, который пришлось бросить год назад из-за упрямого колена…

По дороге домой Софи задумчива. Боюсь, что сейчас получу за то пялился на Маню, поэтому молчу.

— Слушай, Томас, — наконец говорит она, — в следующий раз постарайся хотя бы не пускать слюни на виду, ладно?

Это то, что я всегда ценил в ней: если что-то на уме — говорит прямо. Иногда сбивает с толку, но зато никаких недомолвок. (Так я думал… будущее показало обратное.)

— Ты не преувеличиваешь? — жалко отвечаю я.

— Не думаю…

Странно, но она скорее забавляется, чем злится. Недоумённо смотрю на неё — и правда, улыбается.

— Что смешного?

— Ты. Такой смущённый — это забавно.

Вдруг понимаю: она не чувствует угрозы от этой девчонки, только-только вышедшей из подросткового возраста. К тому же знает, что для меня верность — святое. Недостатков у меня хватает, но измена — никогда. Да и даже если бы Мана меня по-настоящему заинтересовала — шансов ноль, что, кажется, взаимно…

Расслабляюсь и поддразниваю:

— Молоденькие без опыта — не моё, спасибо. К счастью для тебя, потому что перед таким Аполлоном как, она бы не устояла.

Смеёмся над моей дурацкой шуткой. Софи знает, как сильно я её люблю, ей нечего бояться. Но мысленно обещаю себе: в следующий раз буду держать себя в руках при Мане. Если жена заметила — могли заметить и другие. Не хватало ещё прослыть извращенцем или неверным мужем!

Впрочем, отрицать не могу: близость Маны сильно меня завела. Едва закрыв входную дверь, прижимаю Софи к себе и целую страстно. Она меня насквозь видит и сразу понимает, к чему это. Чувствую, как её губы растягиваются в улыбке. Мы долго целуемся, обнимаемся, ласкаемся. Очень быстро мой стояк уже невозможно скрыть. Софи расстёгивает пуговицу на моих брюках, спускает молнию, гладит член через ткань боксеров, потом опускает их ровно настолько, чтобы освободить мой уже готовый ствол. Медленно дроча, шепчет:

— Ну надо же, стояк такой мощный, я смотрю. Похоже, беседы с молоденькими красотками хорошо раззадорили твоего дружка, — поддразнивает она.

Я молчу, сосредоточившись на приятных ощущениях от её руки, которая ходит вверх-вниз, отодвигая и возвращая крайнюю плоть на головку.

— А эта девочка смогла бы так? — спрашивает она.

Приседает передо мной, берёт кончик в рот, язычком щекочет уздечку сзади.

— Ммм… думаю, нет, — выдыхаю я.

Она начинает сосать по-настоящему: губы плотно обхватывают венец головки, язык быстро кружит вокруг. Потом берёт глубже на несколько сантиметров — но далеко до горла, аккуратно избегая рвотного рефлекса. Глубокий минет? Нет, спасибо, не её. Впрочем, я знал только одну девушку, которая могла взять до основания… и то продержалась секунду, после чего сдалась. Не то чтобы у меня какой-то монстр (18 см — ничего сверхъестественного), но он очень толстый и в полной эрекции — как камень.

Софи старается, я сосредотачиваюсь на ощущениях от её чудесного рта. Язык давит на уздечку, делает лёгкие движения туда-сюда, пока она так сильно всасывает головку, что слышны чавкающие звуки. Потом чуть отстраняется — зубы слегка цепляют головку на выходе — и снова берёт полностью. Повторяет это снова и снова. Одной рукой сжимает ствол в такт, другой гладит яйца. Она умелая, но не лучшая из тех, кого я знал. Знаю, что жене это не особо нравится — делает иногда, чтобы мне было приятно. Не то чтобы её тошнило от члена во рту, просто «не моя тема», как она говорит…

Но она хорошая любовница и вкладывается душой — это компенсирует отсутствие высшего пилотажа. До меня она почти не делала минет. Но неопытность — не грех… и иногда даже возбуждает. Представляю молодую девушку, которую только учат… например, Ману. Наверняка неопытная. Но увидеть, как эти пухлые губы обхватывают мой член, как её огромные глаза смотрят в мои…

Вдруг, без предупреждения, тело реагирует на фантазию молниеносным оргазмом. Кончаю резко, мощно, сам в шоке от внезапности и силы. Чувствую, как огромные струи вылетают в рот… Мане, которая тут же отстраняется.

— БЛЯТЬ, ТЫ ЧТО, СОВСЕМ МУДАК?! — слышу крик сквозь кашель.

Открываю глаза — реальность бьёт по лицу.

— Господи…

Поглощённый фантазией, я полностью забыл, что это Софи, а не Мана. Внезапность оргазма и затуманенный мозг не дали предупредить. У Софи несколько жёстких табу в сексе, и сперма во рту — на втором месте. Её это бесит и тошнит. А я, как последний хам, просто заполнил ей рот, даже не предупредив и не спросив (всё равно бы не разрешила). До этого всегда уважал её границы.

Пытаюсь извиниться, объяснить, что сам не ожидал такого взрыва, но она не слушает. Выплёвывает остатки прямо на плитку, хватает салфетку, яростно вытирает лицо, забрызганное моей спермой. Потом убегает в ванную и запирается на ключ — чего никогда не делает.

Я жалко оттираю следы своего преступления в гостиной, потом стою под дверью ванной, готов встать на колени, лишь бы она простила. Зная её вспыльчивый характер, готовлюсь к адскому разносу. Наконец она вылетает (чуть не сломав мне нос дверью) и выносит приговор:

— Спишь сегодня внизу на диване. И надеюсь, тебе очень понравился минет, потому что это был последний!

Раздавленный, спускаюсь, ложусь на диван. Серьёзно её угрозы не воспринимаю — сказано в гневе. Но всё равно облажался по-крупному. Придётся долго склеивать осколки.

И самое стыдное: я кончил как никогда, представляя, как заливаю горло восемнадцатилетней девчонке…

Глава 2

Прошёл год с того дня, как я случайно заполнил спермой рот Софи — женщины, с которой мы вместе уже больше семи лет. Это была граница, которую нельзя было переступать. Я серьёзно облажался, и я это знаю. То, чего Софи не знает: сам был в шоке от внезапности оргазма — я полностью ушёл в фантазию, представляя, что это не она, а её юная напарница по волейболу Мана сосёт мне в тот момент.

Двенадцать долгих месяцев, в течение которых наша сексуальная жизнь медленно угасала. Конечно, первые дни я ходил тише воды, ниже травы: извинялся, объяснял, что это был чистый несчастный случай, который никогда не повторится. Прошло несколько недель, прежде чем она хоть немного расслабилась в моём присутствии.

Постепенно жизнь вернулась в привычное русло — с одной-единственной оговоркой: секса больше не было. Два месяца я терпел, потом сказал прямо: наш брак долго не протянет без секса. Понимал её злость — по сути, я обманул и нарушил договоренности. Но мне было больно от того, что она, похоже, не верит, когда я говорю, что не хотел кончать ей в рот. В итоге я сорвался после двух месяцев. Она согласилась возобновить близость, но вначале — с явной неохотой. А потом уже никогда не инициировала ничего сама.

Свою угрозу она выполнила: за год — ни одного минета. Более того, после того случая она категорически отказалась от кунилингуса. Тут я был в полном шоке. Я знал, что ей это очень нравится (не хвастаясь, но по отзывам бывших я в этом довольно хорош), и вообще не понимал связи с инцидентом спермы во рту. Когда высказал своё недоумение по поводу этого нового «правила», жена ответила жёстко:

— Было бы несправедливо чтобы ты делал мне куни, зная, что я не буду делать минет в ответ… К тому же уверена: если соглашусь на прелюдию, ты начнёшь шантажировать, чтобы я тебе отсосала. Так что — ни куни, ни минета. Все честно!

Со временем наш секс, раньше очень хороший, стал всё более скучным, рутинным, механическим… В итоге я получал от него только чисто физиологическое облегчение — и то мимолётное. Уверен, что Софи наслаждалась не больше моего. Сначала я списывал всё на тот мой «случайный» оргазм в её рот. Но постепенно начал сомневаться, что это единственная причина. Полностью доверяя Софи, я убеждал себя: после нескольких лет вместе нормально, что секс отходит на второй план…

Пятница. Сегодня вечером к нам придут Аврора и Симон. План: аперитив, ресторан, потом тусовка в городе!

Аврора — близкая подруга Софи, я вижу её регулярно последние годы. Ещё в студенческие времена пересекались, до того как я начал встречаться с Софи. Тогда у Авроры была репутация… скажем так, весьма яркая. Мягко говоря, она мало спала по ночам в те годы. Однажды на студенческой вечеринке я даже пытался к ней подкатить — но она быстро отшила. Мы оба были в хлам, так что уверен — она этот эпизод давно забыла.

Блондинка с голубыми глазами, лицо у Авроры довольно обычное. Зато остальное — совсем не обычное: полная четвёрка (часто в декольте до пупа), тонкая талия, широкие бёдра, круглая упругая попа. Я всегда думал: она бы сорвала куш в порноиндустрии. Тело явно создано для секса и девушка этим вовсю пользовалась, пока три года назад не сошлась с Симоном.

У Софи язык без костей — я уже говорил. Но с Авророй — ещё круче: у неё вообще нет табу, обо всём говорит вслух, особенно о сексе. Полная противоположность своему мужчине — тихий, замкнутый, почти невидимый парень. Мы с Софи никогда не понимали, как она выбрала именно такого. Но любовь слепа, как говорится…

После хорошего аперитива и лёгкого ужина мы пошли на вечеринку в центре. Алкоголь лился рекой, мы с Авророй выпили больше, чем стоило. Симон никогда не пьёт больше двух-трёх бокалов, а Софи решила быть умеренной — завтра у неё матч по волейболу.

По просьбе Авроры Симон пошёл за новой порцией напитков, Софи отлучилась «в дамскую комнату». Пока он ворчал, что жена слишком много пьёт, девушка шепнула мне:

— Да ну его, достал. Я взрослая девочка!

— Он всегда так ноет, когда ты выпиваешь?

— Пфф, да. Не то что надоел, но… — она закатила глаза.

— Но что?

— Немного безумия, спонтанности ему бы не помешало. Даже в постели: миссионерская — это мило, но когда-нибудь хочется чего-то другого! Если уж трахаемся раз в неделю, то пусть хоть фейерверк будет, — бурчит она.

— Ну хоть раз в неделю у вас есть! — смеюсь я, думая её развеселить.

Но она смотрит серьёзно и тихо спрашивает:

— Настолько плохо?

— Это моя вина, — говорю я. — Облажался как-то давно, и с тех пор между нами пропасть, которую я не могу засыпать…

Аврора резко перебивает:

— Да ладно тебе! Не говори, что она до сих пор дуется из-за капли спермы во рту.

Я ошарашен. Никогда бы не подумал, что Софи способна делиться такими интимными деталями даже с лучшей подругой. Наверное, выгляжу полным идиотом, потому что Аврора хохочет:

— Не говори, что ты не знаешь: подруги рассказывают друг другу всё!

— Я просто не думал, что Софи способна о таком кому-то пожаловаться…

— Ладно, шутки в сторону. Так у вас правда всё плохо?

— В быту нормально, но в сексе — никак. Мы стали больше друзьями, чем парой. Я уже думаю, может…

Аврора снова перебивает: вернулся её придурок, за ним Софи. Наклоняется ко мне и шепчет:

— Иди за мной.

Потом поворачивается к Симону:

— Пойду в туалет! Подержи мой бокал, я быстро.

— И я! — тут же говорю я, протягивая свой полный бокал Софи.

Освободив мочевые пузыри, мы встречаемся у выхода из туалетов. Аврора сразу спрашивает:

— То есть вы почти не трахаетесь?

— Иногда… но редко. И никакой спонтанности, никакого огня… Поверь, я всё пробовал, чтобы расшевелить, но когда жена даже прелюдию не хочет — сложно!

— ЧТО?! — возмущается она. — Без прелюдий? То есть она отказывается от куни? Серьёзно?!

Я киваю. Аврора выглядит потрясённой. В этот момент кто-то сзади толкает её — она врезается в меня.

— Эй, осторожнее, блядь! — кричит она, а я уже держу её в объятиях, чтобы не упала.

Парень бормочет извинения, но я их не слышу — слишком приятно чувствовать её тело, прижатое ко мне.

— Эээ, Том, можешь отпустить, я в порядке, — говорит она с лёгкой улыбкой в уголках губ.

Смущённый, я разжимаю руки. Она почувствовала, как мой член отреагировал на прикосновение её шикарной груди к моей груди? Судя по этой улыбочке — да, почувствовала. Пока мы идём обратно сквозь толпу, я впервые за долгое время по-настоящему разглядываю её. Чёрт, она реально заводит: обтягивающие джинсы, высокие каблуки, пышные формы… Когда возвращаемся к нашим, я с трудом отрываю взгляд от её тела и беру свой бокал у Софи…

Через три дня

Во вторник я прихожу с работы рано и готовлю ужин. Софи заходит, когда я в разгаре кулинарного искусства. Стоит у столешницы спиной ко мне. Поднимаю глаза от разделочной доски — и любуюсь её тренированными ножками, которые выглядывают из под короткого облегающего летнего платья синего цвета выше колен.

Софи всегда умела одеваться со вкусом, но сегодня она особенно красива… и чертовски сексуальна. Обычно она сразу скидывает обувь у порога, а тут осталась в чёрных туфлях на десятисантиметровом каблуке. Это ещё больше подчёркивает её подтянутую фигуру.

Внезапная волна желания захлёстывает меня. Встаю, подхожу, кладу руки на бёдра, прижимаюсь пахом к её попе и целую в шею — молча. В последнее время такие порывы обычно заканчивались отказом. Но сегодня Софи прижимается попой ко мне и издаёт протяжный томный вздох. Желание взять её так сильно, что член уже выпирает через штаны. И, к моему удивлению, Софи это явно нравится.

Я нежно тяну её за волосы назад, заставляя прогнуться максимально, покусываю мочку уха, лижу, спускаюсь по шее. Руки скользят по животу, обхватывают пышную грудь. Она стонет всё громче, подмахивает попой, трется о мой член через джинсы. Ощущение — просто огонь.

Осторожно, чтобы не порвать платье, спускаю тонкие бретельки с плеч, целую эту зону. Потом хватаю верх платья и резко стягиваю вниз, груди выскакивают наружу, соски торчат от возбуждения. Беру их в ладони, мну, щипаю соски. Софи стонет всё громче. Мозг затуманен желанием — я даже не думаю, почему она вдруг такая покладистая.

Руки спускаются по бёдрам, по попе, по ногам, подхватывают подол платья и задираю его выше ягодиц. Любовался несколько секунд этим шикарным задом — да, чуть полноватым, но гладким и упругим.

Софи, видимо, не нравится пауза — она снова прижимается попой к моим джинсам и начинает двигаться вверх-вниз, скользя мокрой киской по выпуклости. Прогибается так сильно, что на моих штанах появляется влажное пятно — жена течет как мокрощелка.

Больше не выдерживаю: расстёгиваю джинсы, спускаю ширинку, достаю член — он наконец высвобождается. Без лишних слов приставляю головку к её большим губам. Она стонет всё сильнее, прогибается и насаживается входом влагалища на мой член. Одним движением бёдер она насаживается полностью и издаёт невероятно чувственный стон удовольствия. Я тоже стону — её горячая, мокрая киска обхватывает меня так плотно и сладко.

Сначала стою неподвижно, даю ей двигаться, любуюсь, как мой блестящий от смазки член то исчезает, то появляется между её ягодиц.

Через несколько минут беру инициативу. Хватаю за бёдра, вгоняю член до упора. От внезапного толчка Софи вскрикивает от неожиданности, но не протестует — наоборот, кладёт свою изящную грудь на столешницу, прогибаясь ещё сильнее, чтобы я мог входить максимально глубоко. Я не заставляю себя ждать. Держу её за талию, начинаю трахать медленно: вгоняю до конца, потом выхожу полностью — и снова.

Чувствую, что Софи вот-вот сдастся под моими мощными, размеренными толчками. Когда она начинает кричать от удовольствия, резко ускоряюсь. Она вскрикивает от оргазма — я его почти не слышу, потому что сам кончаю как сумасшедший. Вгоняю член до упора и выливаюсь в неё обильно.

Выжатый и в прострации после такого жаркого и неожиданного траха, я резко возвращаюсь в реальность: Софи отталкивается, прижимает руку к киске, чтобы не капало, и убегает в ванную. А я стою один, голый, с блестящим от наших соков членом.

Быстро моюсь, одеваюсь, заканчиваю готовить ужин с улыбкой на лице: давно мы не отдавались друг другу так спонтанно, страстно, с кайфом. Это было круто… и для нас обоих, похоже. Может, это и был выход из той ямы, в которой мы сидели месяцами? Я полон оптимизма.

Оптимизм длился недолго. Софи вышла из ванной только через полчаса. Вошла в кухню робко, смотрит исподтишка, молчит.

— Это было… неожиданно, — говорю я.

— Мм, — кивает она, поворачиваясь спиной.

— И познавательно, — добавляю мягко, имея в виду, что открыл в ней новую сторону.

Она напрягается, но спиной ко мне — лица не видно.

— Это был случайность. Не знаю, что на меня нашло, — бросает она даже как будто агрессивно.

Решаю поддразнить, разрядить обстановку.

— Ну как случайность… разве, нет?

— Нет! И я не хочу об этом больше говорить, ясно? — повышенным тоном сказала она.

Когда жена садится напротив есть, снова пытаюсь завести разговор — она обрывает меня:

— Я сказала — забудь, окей? И дай мне поесть спокойно, пожалуйста. Через полчаса встречаюсь с Анной на пробежку, еле успею переварить!

Позже, когда Софи ушла на еженедельный бег с подругой Анной (с которой я ещё не знаком), сажусь в гостиной, но телевизор не включаю. Просто в шоке от её реакции. Что я сделал не так? Да, накинулся на неё, но она ясно дала понять, что не против спонтанного секса… Тогда почему такая реакция? Я окончательно перестал понимать свою жену…

На следующий день жизнь вернулась в обычное русло. Попытался снова заговорить — быстро отшила.

Через два дня

В четверг прихожу поздно — клиент задолбал, задержал в офисе. Софи лежит в гостиной перед телевизором. Ставит фильм на паузу и говорит:

— Аврора спросила, можно ли ей переночевать у нас завтра. Она вечером тусит в городе и не хочет садиться за руль пьяной.

— Опять?! — удивляюсь я.

— Да ладно тебе, мы же часто твоих друзей принимаем, можно и Аврору разок! — ворчит она.

— Я не против, просто удивлён, что так быстро снова… Закажу суши на троих.

— Пфф, нет, ты же знаешь — меня завтра вечером не будет, у меня матч!

— Ах да, точно. Редко по пятницам играют, забыл.

Всё ещё обиженный, растерянный и обеспокоенный поведением Софи после вторника, думаю: может, от Авроры удастся узнать, что происходит. Хорошо, что она придёт завтра — поговорим спокойно, без спешки.

С нетерпением жду завтрашнего вечера!

Глава 3

Динь-дон.

Я вздрагиваю от звонка в дверь. Спал плохо: поведение Софи тревожит, нервирует, бесит. Из-за этого, пока ждал Аврору (она должна была прийти в 18:30), задремал на диване. Смотрю на часы — 19:15. Улыбаюсь. Девушка физически не способна прийти вовремя. Бегу к двери, открываю.

— Привет, — улыбается она широко.

— Привет, — отвечаю, целую в щёку. — Заходи. Хочешь вещи в гостевую отнести?

— Да, чтобы не загромождать первый этаж.

Аврора проносится мимо, как вихрь, и устремляется к лестнице. Как хороший хозяин, иду следом — убедиться, что она устроится нормально. На ней чёрные элегантные туфли на разумных каблуках (семь-восемь сантиметров), облегающие джинсы и белая майка, тоже в обтяжку. Замечаю: лифчика нет. Поднимаемся по лестнице, я автоматически поднимаю взгляд — и получаю шикарный вид на её круглую, упругую попу, которую так подчёркивают джинсы.

«Чёрт, какая фигуристая, космос», — думаю я.

Она будто нарочно виляет бёдрами сильнее обычного, словно хочет, чтобы я именно туда смотрел. Наверху резко оборачивается и с весёлым видом говорит:

— Мило, что провожаешь, но я и сама дорогу знаю, не переживай.

Она поймала мой взгляд на своей заднице. Улыбается хитро. Я краснею. Но она не смущена — всё нормально.

— Просто хочу убедиться, что Софи нормально подготовила комнату, — оправдываюсь я.

По пути подтверждаю: лифчика точно нет. Майка достаточно плотная, чтобы скрыть ареолы, но грудь четвёртого размера держится идеально — высоко, кругло, упруго. Взгляд скользнул так быстро, что, надеюсь, она не заметила.

Она бросает вещи, мы спускаемся в гостиную. Я наливаю ей аперитив.

— Во сколько ты в город? — спрашиваю.

— Я соврала, извини: никакой тусовки в городе нет. Хотела продолжить наш разговор с того вечера. Твои слова и твоё настроение меня встревожили. Кажется, у вас с Софи совсем всё плохо. Я ошибаюсь?

Я в ступоре. Смотрю на неё несколько секунд с открытым ртом. Можно ли ей довериться? Она в первую очередь подруга Софи… вдруг всё расскажет?

Скорее всего, расскажет.

Но, может, это даже к лучшему — я уже не могу нормально говорить с женой. Если Аврора станет посредником… почему нет?

Решено. Рассказываю всё с того вечера, когда случайно кончил Софи в рот: как появилась дистанция, как секс стал редким и пресным, и наконец — наш странный, внезапный секс три дня назад. Она слушает внимательно. Лицо темнеет всё сильнее. Выглядит одновременно растерянной, грустной и раздражённой. Когда я замолкаю, Аврора говорит:

— Спасибо. Спасибо за доверие. Понимаю, как тяжело тебе было это выговорить. Мне правда приятно, знай.

Я молча киваю — что тут добавить?

— Мне нужно время, чтобы переварить. Особенно то, что я и половины не знала из того, что ты рассказал.

Значит, кажется она раздражена на Софи — та, не делилась такими подробностями.

Тут урчит в животе — уже восемь вечера.

— Я ничего от тебя не жду, не нужно отвечать или реагировать. Просто нужно было выговориться. Кажется, мой брак разваливается, а поговорить не с кем. Спасибо, что выслушала. В благодарность — угощаю ужином! Знаю, ты обожаешь суши — закажем с доставкой?

Она соглашается с энтузиазмом.

— Ещё что-нибудь? — спрашиваю.

— Ну… — улыбается она широко, — воздух в доме какой-то сухой, не находишь?

Кивает на пустую бутылку белого, которую мы выпили на аперитив, и спрашивает:

— У тебя случайно ещё одной нет?

Смеюсь, открываю вторую.

Едим суши, болтаем о всяком и ни о чём. Устраиваемся в креслах, поднос на журнальном столике. Сижу напротив — каждый раз, когда она наклоняется за роллом, открывается шикарное декольте. Стараюсь быть незаметным, но после третьей бутылки уже еле сдерживаюсь. В штанах становится тесно — вот до чего меня доводит меня это зрелище.

Встаю убрать посуду, стараясь скрыть стояк. Аврора вроде ничего не замечает. Когда возвращаюсь, она как раз поправляет грудь в майке.

— Ой, ты быстро, думала, ещё есть время на ласки, прости.

— Ничего страшного, — отвечаю чуть напряжённо.

Вижу, как её взгляд скользит по моей ширинке — бугор теперь явно заметен. Или мне кажется, или в глазах мелькает удовольствие?

Сажусь обратно перед телевизором. Она пересаживается рядом. Смотрим экран молча — алкоголь кружит голову. Я не особо слежу за фильмом. Смущён стояком, злюсь на себя… и в то же время жутко хочется разглядывать её тело. Она устраивается поудобнее — придвигается ближе. На этот раз удаётся сдержаться, эрекция не усиливается.

Пока комментирует фильм, она то и дело касается моей руки, наши бёдра соприкасаются. Я изо всех сил держу себя в руках. В полночь она вдруг говорит:

— Я кажется выпила чуть больше положенного! Пойду подышу воздухом — составишь компанию? Не хочу, чтобы ко мне одной приставали какие-нибудь возбуждённые самцы, — добавляет с игривой улыбкой.

— Конечно, мне тоже полезно проветриться!

Июль, ночь тёплая, приятная. Решаю пойти к спортзалу — он в нескольких минутах ходьбы. В это время команда Софи должна уже вернуться с выезда — или вот-вот приедет. Думаю, ей будет приятно увидеть маленький комитет по встрече. Хотя сомневаюсь, что моя компания её сейчас радует. Депрессивно…

Метрах в ста от парковки вижу включённые фары припаркованной машины. Потом — вдруг тьма. Странно… машина стоит, огни выключены. У нас в районе преступность почти нулевая, но всё равно подозрительно.

— Хотел встретить Софи, но вижу только одну машину… и фары только что погасли, — говорю Аврора. — Странно, да? Постой здесь, я только гляну — вдруг Софи где-то рядом.

— Нет, Томас, послушай, оставь их в покое. Мне не по себе.

Я не слушаю, она пытается меня удержать, но я мягко высвобождаю руку и крадусь в темноту — единственный свет от луны и звёзд. Машина пуста, но в глубине парковки, у кустов, мелькает движение. Кажется, вспыхнул оранжевый — Софи была в ярко-оранжевой футболке перед матчем. Вдруг ей плохо? В панике пересекаю парковку, направляюсь к рощице.

Выходим на узкую тропинку между кустами и деревьями — видно, что ходят, но нечасто. Оглядываюсь — Аврора стоит у машины. Махаю ей, оставайся там и углубляюсь в заросли. Честно, если б не алкоголь, я бы развернулся.

Через две минуты выхожу на маленькую полянку. Двое — в объятиях, страстно целуются. Я застываю. Девушка спиной ко мне я сразу узнаю: Софи. А парень, который засовывает ей язык в рот, — её тренер, Дейв. Выше меня, худой до худобы, гордо носит свои 55 лет. Короткие седые волосы придают ему солидный вид — в молодости, наверное, этого не хватало. Обычный мужик, но умеет собрать людей вокруг себя. Полезно для тренера командного вида спорта.

Я как вкопанный. Мозг отключился. Как это возможно? Софи мне изменяет? И именно с ним? Я мог бы выскочить, заорать, вырубить этого старого извращенца — но не двигаюсь. Одновременно заворожён и в ужасе. Софи, которая месяцами была со мной холодна, здесь отдаётся полностью.

Вдруг Дейв отстраняется, толкает её не слишком нежно. Ухмыляется хищно и приказывает тоном, не терпящим возражений:

— Ты знаешь, чего я жду от тебя, моя маленькая.

Софи молчит. Собирает волосы в тугой хвост, медленно опускается на колени. Я бесшумно сдвигаюсь вбок — вижу их в профиль. Спрятался за кустами — они меня не заметят. Лицо Софи… взгляд, которого я никогда не видел: покорный и жадный одновременно.

Ей это нравится! — очевидно.

Она спускает ему штаны, одной рукой берёт ещё мягкий член, другой — волосатые яйца, приближает лицо. Хочу заорать «прекрати!», но понимаю: это не первый раз. Они давно вместе. Меня охватывает болезненное любопытство — решаю досмотреть, до куда она дойдёт.

Софи подводит головку к губам, начинает лизать кончиком языка. Полностью поглощена. Потом берёт весь член в рот, начинает двигать головой, сильно посасывая. Постепенно член твердеет. У этого старого развратника хуй длинный — двадцать сантиметров, но тонкий и сильно загнут вниз. Я мысленно усмехаюсь: уж точно не из-за размера Софи на него запала… по сравнению с моим.

Заодно узнаю: Софи умеет глубоко заглатывать. Берёт эту длинную тонкую палку в горло без видимых проблем. Когда член до упора — Дейв держит её голову, пока не появляется рвотный рефлекс, и отпускает — через 3–4 секунды.

— Хммм, моя маленькая, видно, тебе ещё тренироваться надо, — говорит он. — Горло приятное, но я хочу подольше использовать его как ножны для своего жала.

— Простите, тренер, — хрипит Софи после очередного глубокого заглота. — Я стараюсь изо всех сил, обещаю.

— Не сомневаюсь, моя маленькая. Иначе знаешь, что будет, да?

— Да, тренер, знаю.

Она продолжает. В моей голове буря: злость, непонимание. Это не та женщина, с которой я живу годами. Но постепенно пробивается лёгкая волна возбуждения. Я её быстро давлю.

Вдруг сердце чуть не останавливается: сбоку, в паре метров, лёгкий шорох. Дейв и Софи не слышат — слишком заняты. Иду на звук — Аврора стоит, глаза широко раскрыты, загипнотизирована зрелищем: её подруга страстно сосёт тренеру. Меня ещё не заметила. Колеблюсь — подойти или нет? Но она застыла — я тоже.

Как она отреагирует? Интересно посмотреть. Поворачиваюсь обратно к Софи и Дейву. Через две минуты краем глаза замечаю движение. Смотрю на Аврору — и второй раз за вечер остаюсь с открытым ртом: рот приоткрыт, правая рука в штанах, явно дрочит!

Боже мой! Она мастурбирует, глядя, как подруга заглатывает член незнакомцу! Этого я точно не ожидал. Мозг, и так перегруженный алкоголем и событиями, отключается. К своему удивлению, расстёгиваю штаны, достаю стояк и начинаю дрочить. Месяцы воздержания сломали все барьеры. Дрочу, глядя, как Аврора делает то же самое, и почти забываю про полянку в десяти метрах.

Аврора поворачивает голову — и нисколько не удивлена, увидев меня с членом в руке. Значит, заметила меня раньше. Опускает взгляд на мой стояк, улыбается. Бесшумно подходит, смотрит в глаза, крепко обхватывает мой хуй рукой. Пальцы не сходятся вокруг. Улыбается и медленно опускается на колени, не отрывая взгляда. Ах, какая блядина!

Кидаю взгляд на Софи: она всё ещё работает ртом над членом Дейва. Аврора полностью завладевает моим вниманием: поднимает мой член, просовывает голову снизу, лижет яйца, потом медленно ведёт языком вверх по стволу и берёт в рот целиком — нежно. Ощущение божественное. Начинает минет медленно: ходит губами вокруг головки, рот растянут от толщины. Рука следует за ртом. Постепенно сжимает губы сильнее — ощущения на уздечке усиливаются. Потом чуть ускоряется. Всё время смотрит в глаза.

Чёрт, как же круто и возбуждающе! Не первый минет в моей жизни, но Аврора, возможно, лучшая из всех. Поднимает напряжение плавно, но уверенно. Могла бы довести до оргазма за минуту, резко ускорившись. По глазам вижу — она знает. Но хочет растянуть удовольствие. Похоже, ей самой это нравится не меньше, чем мне.

Чтобы отвлечься (хочу, чтобы это длилось как можно дольше), поворачиваюсь к Софи. Она поднимается, рот в слюне после долгих глубоких заглотов. Дейв смотрит на неё несколько секунд, будто чего-то ждёт…

— Можете меня трахнуть, пожалуйста? — просит Софи умоляющим тоном.

— Ммм… не знаю. Ты не особо прогрессируешь в минете, моя маленькая.

— Пожалуйста, — совсем детским голоском. — Мне так хочется твоего члена.

Я в шоке от этого жалобного, детского тона. Никогда её такой не видел. Ей очень-очень хочется, чтобы Дейв её трахнул, и она готова полностью подчиниться.

— Ладно, но последний раз. В следующий, если не сможешь подержать мой член в горле подольше — трахать тебя не буду.

— Спасибо, спасибо, тренер! — сияет она, будто ей объявили, что Дед Мороз придёт дважды в этом году.

Это зрелище меня и бесит, и заводит одновременно. Софи подходит к ближайшему дереву, упирается ладонями в кору, максимально прогибается, подставляя Дейву (и мне) вид на свою бритую киску и маленькую попку. Дейв подходит, хватает за бёдра и резко вгоняет свой длинный хуй в её киску. Софи громко стонет — от боли и удовольствия сразу. Он начинает долбить безжалостно. Я вспоминаю наш последний секс: точь-в-точь то же самое. Теперь понятно, почему ей так понравилось и почему мне было так странно. Она представляла, что вместо меня её имеет Дейв — прямо на нашей кухонной столешнице.

Что-то во мне ломается — будто плотина рухнула под напором воды. Поворачиваюсь к Авроре — она постепенно ускоряет движения. Смотрит в глаза, улыбается — мол, кончай, когда захочешь. Вдруг отпускает член, хватает меня за ягодицы обеими руками. Теперь только рот касается моего члена. Резко сжимает губы вокруг головки, сильно всасывает, крутит языком быстрые круги, особенно по уздечке. Я мгновенно понимаю — сейчас кончу. Предупреждаю взглядом. Она подмигивает и продолжает ещё яростнее.

Её молчаливое согласие добивает меня — кончаю в рот. Сперма вылетает мощными толчками. Я всегда много кончал, но здесь из-за возбуждения, долгого отсутствия минета и таланта Авроры — оргазм невероятной силы. Быстро заполняю ей рот. Смотрю, как она глотает две большие порции, глядя на меня с озорством. Еле сдерживаю стон — боюсь, что Софи и Дейв услышат.

Софи не сдерживается: кричит под ударами любовника — уверена, что в лесу в такой час никого нет.

Пока Аврора умело облизывает мою головку, вижу и слышу, как Дейв кончает в киску моей жены. Он вбивает так сильно, что она вскрикивает от боли и еле держит позу раком. Потом выходит, и Софи явно привычная к этому быстро поворачивается и лижет последние капли спермы с его волосатого члена. Присев, проводит рукой между ног, возвращает ладонь, полную смешанной спермы и смазки, и облизывает с улыбкой.

— Спасибо, тренер, было вкусно! — говорит покорно.

— Пожалуйста, моя маленькая. Но помни: в следующий раз, если хочешь ещё моего домашнего сока — улучшай глубокий минет.

— Обещаю, тренер.

Она тянется поцеловать, Дейв отталкивает. Видимо, не хочет целовать рот, полный своей спермы… Они уходят к парковке.

Аврора тем временем закончила облизывать мой член. Следила за сценой на полянке. Поднимается, смотрит вопросительно. В ярости от поведения Софи, на эйфории после минета от Аврора — решаю без раздумий зайти дальше.

Подхожу, целую. Губы соприкасаются, приоткрываются, языки сплетаются — поцелуй быстро разгорается. Её груди прижимаются к моей груди — чувствую, какие они упругие и объёмные. На языке Авроры лёгкий горьковатый привкус — остатки моей спермы. Меня это не смущает. Через несколько минут интенсивного поцелуя отстраняюсь и говорю впервые за то, что кажется вечностью:

— У меня нет презерватива, извини.

— У меня есть, — улыбается она порочно. — Но подожди, Казанова. Настоящий джентльмен сначала отдаст долг вежливости, прежде чем прыгать на меня.

До меня доходит через пару секунд. Вспоминаю наш разговор — она обожает куни. Медленно приближаюсь, снова целую. Руки скользят с плеч по рукам, по упругим бёдрам. Просовываю ладонь между ног поверх джинсов — сильно тру по промежности. К моему восторгу (и удивлению) джинсы мокрые насквозь.

Чёрт! Она так возбудилась, что смазка прошла через трусики и джинсы! Если б я не кончил только что — потерял бы контроль прямо сейчас. Улыбаюсь и говорю:

— Похоже, тебе очень хочется!

Она стонет под моей рукой и шепчет:

— О да, ты даже не представляешь…

— Ложись сюда, — мягко командую, показывая ровное место с травой.

Она медленно ложится, я сопровождаю движение, продолжая ласкать. Джинсы всё мокрее — это меня заводит до предела. После такого минета я твёрдо намерен довести её языком до оргазма — и говорю ей об этом. Она смеётся:

— Обещания, одни обещания! Но если доведёшь — обещаю, не пожалеешь!

Медленно спускаюсь, касаясь губами её груди и живота через белую майку. Между бёдер расстёгиваю джинсы, стягиваю их без церемоний. Трусики следуют за ними. Любовался её нежной киской.

Губки видны под холмиком Венеры — без единого волоска, пухлые, блестят от смазки. Аврора раздвигает бёдра шире, отдаваясь моему восхищённому осмотру. Клитор набухший, торчит — искать не надо. Ниже — вход во влагалище, будто зовёт нырнуть туда целиком.

«Потом, если всё пойдёт хорошо», — думаю я. Ещё ниже — маленькая светлая дырочка попки. Если б слушал себя — лизнул бы и туда, но уверен: ждёт язычка не там.

После быстрого осмотра ныряю головой между её ног. Запах божественный. Медленно касаюсь языком клитора — лёгонько. Она вздрагивает — хороший знак. Чтобы понять чувствительные зоны, кладу язык плашмя и медленно веду вверх-вниз по всей киске. Она сразу стонет, слегка прогибается. Вся зона чувствительная, но клитор реагирует сильнее всего. Решаю начинать нежно: круговые движения вокруг клитора, иногда касаясь его кончиком. Каждый раз — стон удовольствия. Продолжаю так, наращивая напряжение. Когда чувствую, что она близко — замедляюсь и избегаю клитора.

Не дам ей кончить так быстро — хочу ещё полакомиться!

— О блядь, давай, не останавливайся! — стонет она мучительно.

Не слушаю, продолжаю играть со всей вульвой, кроме клитора. Пью её обильную смазку, как в пустыне. Потом аккуратно ввожу средний палец во влагалище. Новый стон… Ввожу полностью, играю клитором большим пальцем и языком попеременно.

Через две-три минуты чувствую, как она напрягается всё сильнее. Резко усиливаю давление и скорость языка на клиторе, ввожу второй палец без труда и энергично мастурбирую. Она взрывается громким, дрожащим оргазмом. Ноги трясутся вокруг моей головы, новый поток смазки течёт по пальцам и руке.

— О даааа! — кричит она в ночь.

Гордый собой, отстраняюсь — смотрю, как она медленно приходит в себя.

Задача выполнена — довёл до оргазма. И не слабо, судя по всему…

С нетерпением жду, что она приготовит дальше!

Глава 4

Аврора поднимается, постепенно приходя в себя после нескольких минут, проведённых в отключке на ковре из опавших листьев и травы посреди рощицы неподалёку от нашего дома. Оргазм, который она только что пережила, был просто феерическим. В её оправдание — она давно уже не кончала, её парень — идеальная иллюстрация выражения «хуй ни на что не годный». Я же полностью сломался, нарушив обещание, которое всегда давал самому себе: никогда не изменять. В своё оправдание могу сказать только одно — первой на сторону пошла моя жена… Короче говоря, у нас с Авророй есть все моральные оправдания для того безумия, которое накрыло нас этой ночью.

Стою напротив неё, в очередной раз восхищаюсь этим сочным, пышным, упругим телом, белоснежная гладкая кожа… совершенство. Настоящий призыв к плотским утехам. Неудивительно, что у неё такой бешеный успех. Ей тридцать, а выглядит она максимум на двадцать пять. Но то исключительное мастерство, лишь крохотную часть которого я успел ощутить полчаса назад, когда она делала мне просто божественный минет, говорит о многолетнем опыте — таком, какой бывает только у по-настоящему взрослой и знающей женщине.

Однако одна часть её тела мне всё ещё не открыта. Она до сих пор в майке. Поймав мой жадный, голодный взгляд, Аврора обеими руками берётся за подол своей футболки и очень медленно начинает её поднимать.

— Кажется, у меня есть обещание, которое нужно выполнить, — произносит она с лукавой, чертовски сексуальной улыбкой.

Я застыл от возбуждения и предвкушения, но всё-таки выдавливаю:

— А, значит, ты всё-таки кончила?

Она заливается смехом, отчего её груди — всё ещё спрятанные под этой проклятой майкой — соблазнительно покачиваются. Потом останавливается, футболка задрана только до пупка.

— Ммм… теперь ты меня заставляешь сомневаться, — шепчет она, притворяясь в раздумьях. — Хотя да, точно кончила, — заключает с широченной улыбкой.

Она продолжает очень медленно стягивать футболку, в глазах пляшут искорки веселья от моего откровенного нетерпения. Мои глаза распахнуты, прикованы к её груди — я буквально умираю от желания наконец увидеть те самые «трофеи», о которых ещё на кампусе во времена учёбы все только и шептались. Она натягивает ткань так сильно, что края майки приподнимают её сиськи, пока она тянет вверх. Материя всё сильнее натягивается под их тяжестью. И вдруг груди выскальзывают из-под ткани и падают в потрясающе чувственном, почти гипнотическом движении.

— Ой, — хихикает она игриво.

Снимает майку через голову, отчего груди на мгновение приподнимаются и слегка сжимаются. Опускает руки вдоль тела, с явным удовольствием позволяя мне снова внимательно её рассмотреть.

Я в полном ошеломлении от этого зрелища. Хотя она далеко не первая красивая женщина, которую я вижу голой. До Софи у меня было несколько партнёрш — и на одну ночь, и на более долгий срок, пара из них даже приближалась к тому, что некоторые мужики вульгарно называют «давалками». Но сейчас я второй раз за вечер просто прилип взглядом к этой сексуальной мощи, к ауре похоти, которая буквально исходит от Авроры волнами. Её грудь полностью оправдала все ожидания и даже превзошла их: минимум четвёртый размер (если не больше, подумал я), идеально круглые, объёмные, но при этом высоко и гордо торчащие, маленькие бледно-розовые ареолы и соски, затвердевшие от возбуждения, смотрят вверх и чуть в стороны.

Аврора вздыхает с притворно-усталым видом.

— Опять то же самое… Ну что у вас, мужики, с этим?

Я смотрю на неё, думая, что она немного обиделась от моего долгого разглядывания, но нет — она искренне забавляется… и явно гордится собой. Подхожу ближе, протягиваю руки к этим чудесам. Взвешиваю их на ладонях. Как она вообще ходит без болей в спине с таким весом спереди? Не знаю… и мне абсолютно плевать. Глажу, дразню подушечками больших пальцев эти соски, которые я уже с ума схожу взять в рот. Она охотно поддаётся ласкам и даже не вздрагивает, когда я прикасаюсь языком к правому соску. Обвожу его языком, играю, потом беру в рот и нежно посасываю. Слышу стон. Явно одна из самых чувствительных зон. Начинаю нежную пытку её сосков, не зная, за какой из двух этих гор хвататься. Соски теперь каменные, я продолжаю исследовать, слегка покусывая.

Ещё один стон Авроры — уже гораздо громче. Она останавливает меня, хватает за подбородок и целует жёстко, почти грубо, язык врывается в рот, возможно, даже пробуя остатки своего собственного оргазма несколько минут назад. В этом движении она прижимается грудью к моей груди — ощущение невероятно приятное. Мой член всё сильнее встаёт между нами, отодвигая её таз от моего. Губы всё ещё прилипли к моим, языки сплетаются, борются, а она улыбается, чувствуя, как моя эрекция возвращается на полную мощность. Чуть отстраняет бёдра, хватает мой член, направляет между нами и снова прижимается. Делает лёгкие движения тазом вверх-вниз, дроча меня между нашими животами.

Её рот наконец отрывается от моего, она снова улыбается и медленно опускается, проводя языком по шее, по соскам, по животу, вокруг пупка, а потом обхватывает губами мой член уже во второй раз за вечер. Я наслаждаюсь этим тёплым, влажным, умелым ртом, который ласкает головку и верх ствола. Но есть лёгкая досада: так хотелось засунуть член между её сисек, устроить паузу, которая точно стала бы одним из лучших моментов вечера. Ладно… Она сосёт божественно, решаю просто кайфовать моментом.

Через несколько минут Аврора решает попробовать заглотить целиком. Видно, что привыкла к такому упражнению, но толщина всё равно сначала доставляет ей сложности. В итоге она полностью насаживается горлом, слегка давится. Пользуется моментом — лижет мне яйца, пока нос уткнулся в низ живота. Ощущение просто невероятное. Если бы я не кончал буквально десятки минут назад, точно бы спустил мгновенно.

Пока я наслаждаюсь сокращениями её горла вокруг члена, она резко вытаскивает и снова резко загоняет, ждёт пару секунд и повторяет — несколько раз. Мой ствол теперь весь в её слюне, обильно текущей от такого самоистязания. Чувствую, как она стекает по мошонке и капает на пол.

Наконец отстраняется, бросает понимающий взгляд, потом обхватывает мой смазанный член грудью. При всей своей щедрой природе она всё равно заставляет мой член полностью исчезнуть в этой роскошной ложбинке. Аврора двигается вверх-вниз, сжимая груди руками. Член скользит легко благодаря той обильной смазке, которую она мне устроила. Теперь понятно, зачем такие глубокие заглоты. Аврора реально думает обо всём. Иногда, когда она опускается максимально низко, я мельком вижу головку. Если бы не сумасшедшие ощущения от сжатой вокруг меня груди, я бы даже успокаивался, видя, что головка иногда появляется — типа проверяю, не потерялась ли она в этом раю.

Постепенно подхожу к краю оргазма, начинаю сокращаться, дыхание всё громче, давление в головке нарастает. Аврора, как опытный специалист по мужской анатомии, это сразу замечает — резко останавливается и отстраняется, кожа блестит от пота. Я в шоке, в досаде, смотрю на неё полуошарашенно-полувопросительно. Она отвечает лукавым взглядом. Не отрывая глаз, ложится на пол, закидывает ноги вверх и широко раздвигает бёдра, приглашая войти.

Дальше подсказки не нужны. Быстро надеваю презерватив, который она протягивает, падаю на неё (немного тяжело), впиваюсь губами в её губы, вторгаюсь языком. Потом одним движением вхожу. Она такая мокрая, что я легко погружаюсь, мягко упираясь в матку.

— О бля, нормально… — стонет она. — Давай, трахай меня!

Я становлюсь очень послушным, охотно выполняю и начинаю широкие медленные движения туда-сюда. Постепенно чувствую мощное, приятное, необычное давление на член. Оно то появляется, то пропадает, то снова. Ощущение обалденное. В удивлении отстраняюсь и смотрю на богиню секса под собой. В тысячный раз за вечер она дарит мне весело-извращённый взгляд и подмигивает, сопровождая новую вагинальную судорогу.

Я вообще не любитель разговоров во время секса, но тут вырывается:

— Блин, как ты это делаешь?!

Она смеётся, отчего снова сокращения вокруг моего члена, и отвечает:

— Тренировки таза, миленький. Это тренировки… Мужиков с ума сводит.

— Полностью согласен, — шепчу я, парализованный новыми спазмами.

Она опять посмеивается, начинает сочетать сокращения с движениями таза, приглашая продолжить медленную разработку её киски. Дважды просить не надо — с радостью скольжу в этот тёплый влажный рай, то тугой, то приветливый.

Аврора стонет, подгоняет ускорять темп и силу толчков. Снова повинуюсь с удовольствием. Слышу только шлепки моих яиц о её промежность и её стоны, которые всё выше и выше. В итоге больше не выдерживаю — кончаю в неё, максимально глубоко вгоняя член, одновременно доводя её до оргазма. Заботливая любовница, она сжимает промежность по максимуму вокруг моего члена в момент, когда я изливаюсь, продлевая мой оргазм и даже вытягивая из меня крик удовольствия — редкость для меня.

Падаю на неё, потом наклоняюсь и в последний раз играю языком с её торчащими сосками. Она терпит эту карусель несколько секунд, потом свистит «отбой» и мягко отталкивает.

Одеваемся молча, ошарашенные этим часом совместного кайфа и всё ещё действующим алкоголем. Идём к дому. Аврора говорит:

— Между нами ничего не было, ты сегодня Софи не видел, ясно?

— Конечно, между нами ничего не было! — успокаиваю я. — А вот с Софи я собираюсь разобраться!

— НЕТ! — кричит она в испуге.

— Это тебя вообще не касается, в чём проблема? — удивляюсь я.

— Это из-за меня мы поехали на эту стоянку, Софи меня убьёт.

— Это была случайность, она поймёт, что ты не виновата.

— Нет, пожалуйста… — она колеблется и добавляет: — Если ты хоть слово скажешь про то, что было сегодня, я тоже всё вывалю.

— Окей, окей, молчу.

— Обещаешь?

— Обещаю. Слово имею.

Удивлён такой яростью. Понимаю, что она не хочет огласки нашей случки, но при чём тут Софи — её не касается. Я мог бы просто сказать, что идея ехать на стоянку была моей… Странно… Но угроза подействовала: она знает, что гордость — возможно, мой главный порок, и я ни за что не хочу прослыть изменщиком, какими бы ни были грехи жены.

Домой идём молча. Софи, наверное, уже спит, в доме всё выключено. Видимо, вымоталась после своих ночных подвигов не меньше моего. Принимаю быстрый душ внизу (верхний оставил Авроре) и ложусь. Медленно подхожу к Софи — спит на животе, руки вокруг подушки. Замечаю лёгкий сладковатый запах, который сразу не могу опознать. Подношу её руку к носу…

От руки пахнет спермой. БЛЯТЬ. Она даже не помылась, легла в супружескую постель, киска всё ещё течёт семенем старого любовника, руки липкие от соков.

Это открытие добивает что-то внутри. Я наконец полностью осознаю масштаб того, что произошло сегодня: у меня всё ещё были сильные чувства к жене, несмотря на очевидный разлад… Она мне изменяла, я ей изменил, черта перейдена… безвозвратно.

Лежу на спине, слеза в уголке глаза, ком в горле и в животе. Что делать?

Просыпаюсь с трудом, во рту сухо, лёгкая головная боль — явно от короткой ночи и вчерашнего количества алкоголя. Судя по закрытым жалюзи, уже утро. Оглядываюсь — в постели один. Софи жаворонок, я сова, так что ничего удивительного. А потом вчерашние события накатывают, бьют, сносят. Я обещал Авроре молчать. Но как жить рядом с женщиной, которая трахается со своим бывшим тренером, когда мне отказывает… и даже не удосуживается помыться перед тем, как лечь в нашу постель? С женщиной, которую я сам обманул, переступив через свои принципы.

Рано, похмелье, башка не варит… «Точно не время принимать умные решения», — думаю я. Встаю. В коридоре второго этажа вижу — гостевая пустая. Значит, Аврора тоже уже на ногах. Наверняка пьёт кофе с Софи и болтает. Что они могут обсуждать после вчера? Софи ничего не знает, но Авроре, наверное, жутко неловко…

Решаю спускаться максимально тихо, чтобы не скрипеть ступеньками деревянной лестницы. Дому не десять лет, а некоторые ступени уже скрипят, будто им сто лет. Я давно выучил проблемные места — в обычное время бесполезное знание, а сегодня спасительное. Подхожу к низу почти бесшумно, постепенно начинают доноситься голоса. Дом большой, приходится прижиматься к двери прихожей, чтобы хоть что-то разобрать.

— …один сахар, да? — слышу голос жены.

— Ага, — отвечает Аврора, зевая.

— Ну, судя по всему, ночка была тяжёлая, — смеётся Софи.

— Это ты виновата, нет? — жалуется Аврора со смехом. — Хотела отдохнуть одна дома, а пришлось спасать подругу.

— Да ладно, не в первый же раз тебе отсосать парню.

— Ха-ха, точно, но его надо было довести до кондиции, чтобы сломался, и это было не просто, поверь. Три бутылки вина, тонны намёков и предложений, чтобы твой Томас сдался…

— Я думала, его будет проще подтолкнуть к греху, учитывая, какой сексуальный голод я ему уже месяцами устраиваю, — говорит Софи с весёлой интонацией.

— Ну да, не особо вышло, — отвечает Аврора. — А с твоим тренером как дела, все получилось?

Чем больше лайков тем выше вероятность продолжения...