Я сидела за кухонным столом напротив моей подруги детства, Марины. Мы знали друг друга со школьных лет. И за эти годы мы вместе пережили самые разные события: от первых неудач в учёбе до влюбленностей и разочарований. Однако в последние годы наши встречи стали реже. Жизнь внесла свои коррективы: работа, новые знакомства. Так что эта встреча с Мариной стала приятным событием.

Сегодня она заглянула с бутылкой вина и колодой карт в руках. Необычный набор, но что поделаешь. Кто как расслаблялся в наше время: кто в караоке, кто в баре, кто на дискотеку, а мы с Маринкой обожали за бокалчиком в дурака сыграть.

— Давай поиграем, как в старые времена, – предложила она с лукавой улыбкой, и я не смогла отказать.

Мы играли и вспоминали смешные случаи из нашего детства, юности. Я не могла удержаться от смеха, вспоминая, как мы чудили в школе.

Мы начали с простого «дурака», но потом перешли на ставки.

— На деньги, желания? — спросила я.

— А давай на раздевание? Никогда не играла, — предложила Маринка.

Я захохотала:

— Это же с парнями играть нужно. Для адреналина.

— Не, не, я столько не выпью. А попробовать всегда хотелось. А что боишься проиграть? Раздену до трусов тебя.

— Скорее я тебя! — подмигнула я.

Первая партия – моя победа. Пришлось Маринке снять блузку. Вино определенно сделало нас смелее.

Следующую партию Марина выиграла, и теперь мои руки потянулись к юбке. Я встала, повернулась спиной, и ткань соскользнула вниз, открыв стройные бедра в черных чулках и тонких трусиках.

— Ты выглядишь... чертовски сексуально, – вырвалось у неё хрипло. Я рассмеялась. И села обратно, но теперь ее нога под столом касалась моей, и каждое прикосновение посылало искры по телу.

Игра продолжалась. Я отыгралась – она сняла лифчик. Грудь вырвалась на свободу, соски затвердели от прохладного воздуха, розовые и набухшие, словно приглашая к ласкам. Я уставилась, чувствуя, как рот наполняется слюной. Она выиграла следующую партию, и моя футболка полетела в угол. Теперь я сидела в одном нижнем белье. Марина облизнула губы, ее взгляд скользнул по телу, и я увидела, как загорелись её глаза.

Колоды карт разлетелись по столу в хаосе последней партии. Мы обе были почти обнажены. Мои трусики точно намокли, и я думаю, что под ней ее киска течет, горячая и готовая.

— Я... выиграла, – прошептала она, но голос сорвался. Она встала, приблизилася, и наши тела соприкоснулись. Ее груди прижались к моей груди, соски ткнулись в кожу, жесткие и жаждущие. Руки мои легли на ее талию, скользнули ниже, к ягодицам, сжимая упругую плоть. Она ахнула, прильнув ближе, и я почувствовала жар ее тела, пульсацию между ног.

Наши лица оказались так близко, что дыхание смешалось. Ее губы, полные и влажные, приоткрылись, приглашая. Я наклонилась, и наши рты слились в поцелуе – сначала нежном, исследующем, а потом яростном, голодном. Кто бы мог подумать, куда приведёт нас игра. Язык мой ворвался в ее рот, танцуя с ее язычком. Она застонала в поцелуй, прижимаясь бедрами ко мне. Мои руки спустились ниже, пальцы скользнули под трусики, коснулись мокрой щели – она была такой скользкой, горячей, клитор набух под подушечкой пальца.

— Ира... да..., – простонала она, углубляя поцелуй.

Поцелуй длился вечность, наши тела сплелись в объятиях, пот смешивался, а желание нарастало до предела. Я сняла с нее трусики, она обхватила мою руку, направляя пальцы в свою дырочку – тесную, пульсирующую. Она была такой мокрой, что пальцы вошли легко, а она выгнулась, кусая мою губу.

—Трахни меня пальцами, пока я целую тебя, – прошептала она, и я подчинилась, трахая ее ритмично, чувствуя, как ее соки текут по руке. Ее стоны заглушались моим ртом, груди терлись о меня, соски скользили по коже.

Но поцелуй не кончался. Мы опустились на пол, все еще слившись губами, тела дрожали от неутоленной жажды. Ее рука нырнула в мои трусики. Она ласкала меня медленно, синхронно с моими толчками в ее дырочку. Вечер только начинался, но поцелуй уже сломал все барьеры.

Я никогда не думала, что обычный вечер на кухне может перевернуть всё с ног на голову.

Она подтолкнула меня к кухонному столу, и я села на край, раздвигая ноги инстинктивно. Маринка встала между ними, её руки прошлись по моим бёдрам.

— Ты такая сексуальная, — прошептала она, целуя мою шею, спускаясь ниже к ключице. Я застонала, когда её пальцы обхватили грудь. Соски мгновенно затвердели под её ладонями, и она сжала их, вызывая вспышку удовольствия. Я выгнулась, прижимаясь к ней всем телом. Её губы нашли мои соски посасывая, покусывая, пока я не начала извиваться от нетерпения.

Я не удержалась и тоже прильнула к её груди ртом, обводя языком тёмный ареол. Марина ахнула, запустив пальцы в мои волосы, прижимая меня сильнее.

Я легла на кухонный стол спиной, раздвигая ноги шире, приглашая её. Марина опустилась на колени, её дыхание обожгло внутреннюю сторону бёдер.

— Я хочу попробовать тебя, — сказала она, и её язык коснулся моей дырочки.

О боже, это было как удар тока. Её язык был ловким, настойчивым — она лизала медленно, смакуя каждый миллиметр, кружила вокруг клитора, посасывая его нежно, но жадно.

Я стонала, впиваясь пальцами в край стола, ноги дрожали. Моя киска текла, смазка стекала по ягодицам, и Марина слизывала её с жадностью, проникая языком глубже.

— Ты такая мокрая, такая вкусная, — бормотала она, вставляя палец внутрь. Я конвульсивно сжалась вокруг него, чувствуя, как он скользит, надавливая на чувствительную точку. Второй палец присоединился, растягивая меня, и я закричала от удовольствия, когда она начала трахать меня ими ритмично, в то же время посасывая клитор.

Но я хотела большего. Поднялась, толкая её на стол в ответ. Теперь Маринка лежала передо мной, её ноги раздвинуты, вагина раскрыта, розовая и блестящая от возбуждения. Я нырнула лицом вниз. Мой язык прошёлся по губам, раздвигая их, проникая в жаркую глубину. Она выгнулась, хватая меня за волосы, шепча грязные слова:

— Да, лижи меня, глубже, трахай языком! Я вставила пальцы, три сразу, чувствуя, как она пульсирует вокруг них. Марина стонала громко, её бёдра тряслись, и вот она кончила — содрогаясь, выгибаясь дугой.

Кто бы мог подумать, что уже в этот момент мы в комнате были не одни.