Пробуждение было неожиданным. Никита пошевелился, пытаясь удержать остатки сна, но какой-то шум из прихожей настойчиво возвращал его в реальность. Он приоткрыл глаза и прислушался. Звуки шагов, торопливое шебуршание, стук каблуков.

Никита сел на кровати, потирая заспанное лицо. Саня всё ещё дрых на своем матрасе, раскинув руки и ноги в разные стороны и тихо посапывая. Храпа не было, но дыхание было глубоким и ровным — спал друг крепко.

Никита нашарил на полу штаны, натянул их и, зевая, вышел в коридор. В прихожей Лена судорожно пыталась обуться — одной рукой она придерживала сумку, висевшую на плече, другой пыталась запихнуть ногу в туфельку, стоя на одной ноге и балансируя. На ней была строгая светлая блузка, застегнутая на все пуговицы, темная юбка-карандаш, обтягивающая стройные бедра, и темные колготки. Волосы были собраны в аккуратную косу, на носу — привычные очки.

— Привет, мам, — сонно сказал Никита, наблюдая за её манипуляциями.

Лена вздрогнула от неожиданности и подняла голову. На мгновение в её глазах мелькнуло что-то странное — то ли испуг, то ли смущение, — но она быстро взяла себя в руки.

— Ой, сынок, привет, — она наконец справилась с туфлей и выпрямилась. — Я побежала, итак уже на работу опаздываю.

Она чмокнула его в щеку быстрым поцелуем и, не глядя в глаза, выскользнула за дверь. Щёлкнул замок, и в прихожей повисла тишина.

Никита пожал плечами, недоумевая, почему мама такая дерганая. Ну опоздала и опоздала, с кем не бывает. Он прошел в ванную, умылся холодной водой, почистил зубы и почувствовал себя более-менее человеком.

Вернувшись в комнату, он подошел к матрасу и слегка пнул друга ногой.

— Сань, вставай давай. Подъём.

Саня промычал что-то нечленораздельное и перевернулся на другой бок.

— Вставай, кому говорю, — Никита пнул сильнее.

— А? Что? — Саня приоткрыл один глаз. — Сколько времени?

— Уже утро. Мама на работу ушла. Давай поднимайся.

Саня нехотя сел, почесывая волосатую грудь. Он был в одних трусах, и его спортивное тело выглядело очень внушительно.

— Ладно, иду, — проворчал он и поплелся в ванную.

Никита тем временем прошел на кухню, налил себе чай и соорудил бутерброд с колбасой.

Через десять минут появился Саня — свежий, умытый, с мокрыми после душа волосами. Он плюхнулся на стул напротив Никиты, налил себе огромную кружку чая и с аппетитом принялся за еду.

Некоторое время они ели молча. Никита поглядывал на друга, ожидая, когда тот начнет разговор. Саня же, казалось, специально тянул, наслаждаясь едой и предвкушением беседы.

Наконец, умяв третий бутерброд, Саня откинулся на спинку стула, довольно поглаживая живот.

— Ну что, брат, — начал он с хитрой улыбкой. — Как тебе вчерашнее?

— В смысле? — не понял Никита.

— Ну как я Лену выебал, — прямо сказал Саня.

Никита поперхнулся чаем. Саня же продолжал разоряться:

— Слушай, это было просто офигенно! А как она стонала! Красота!

Никита чувствовал, как от этих откровенных описаний кровь приливает к паху. Член упирался в штаны, и спрятать эрекцию не было никакой возможности. Он машинально положил руку на колени, пытаясь замаскировать стояк.

Саня заметил это движение и довольно осклабился.

— О, я смотрю, тебе тоже заходит. Ну и отлично. Кстати, я же тебя спрашивал — что ты надумал?

Никита поднял на него взгляд. Глаза друга горели азартом, в них читалось предвкушение.

— Я... — Никита сглотнул. — Я не знаю. Она же трезвая ни за что не даст. Особенно мне.

— Это точно, — согласился Саня. — Трезвая она вряд ли согласится. Но у меня есть план. Слушай сюда.

Он подался вперед, понижая голос, хотя в квартире никого, кроме них, не было.

— Завтра суббота, выходной. Она дома весь день. Мы можем повторить пьянку. Только в этот раз ты сразу уйдешь.

— Куда уйду? — не понял Никита.

— Ну отбрешешься как-нибудь, — пояснил Саня. — Скажешь, что тебе срочно надо к другу, или в магазин далекий, или ещё куда. Главное — чтобы надолго. Часа на два-три минимум.

— А дальше?

— А дальше я её напою, — глаза Сани заблестели. — Аккуратно, но уверенно. Вино, водочка в пиво — всё как в прошлый раз. Доведу до кондиции, а потом тебе звякну. Ты тихо вернешься и зайдешь. А она будет уже в зюзю — всё равно ей уже будет, кто там её выебет.

Никита молчал, обдумывая услышанное. Мысли путались. С одной стороны, это было неправильно. Мама — не какая-то тёлка с района, а его мать. С другой стороны... член стоял колом только от одной мысли об этом.

— А если она поймет? — спросил он. — Если потом вспомнит?

— Не вспомнит, — отмахнулся Саня. — Если хорошо напоить.

Никита снова замолчал. В голове проносились картинки — мама, голая, под ним, его член входит в неё... От этих мыслей член дернулся, и Никита понял, что решение уже принято, просто разум отказывается это признавать.

— Ладно, — выдохнул он. — Завтра что-нибудь придумаем.

Саня довольно хлопнул его по плечу.

— Вот это правильный настрой, бро! Не пожалеешь.

Они допили чай, убрали со стола и занялись своими делами. Остаток дня тянулся бесконечно. Саня листал что-то на телефоне, Никита тупил в компьютер.

Вечером пришла Лена. Она вошла в квартиру, поставила сумку и, поздоровавшись, сразу прошла на кухню готовить ужин. Ведя себя абсолютно обычно — как будто ничего вчера не произошло. Никита наблюдал за ней, пытаясь уловить хоть какие-то признаки смущения или неловкости, но мама была спокойна и приветлива, как всегда.

— Как день прошел, мальчики? — спросила она, нарезая салат.

— Нормально, — ответил Никита.

— Молодцы, — кивнула она.

Ужин прошел спокойно. Лена рассказывала про рабочие будни, про своих учеников, про то, как одна девочка сегодня принесла смешную записку от мамы. Парни слушали, кивали. Никто ни словом не обмолвился о вчерашней пьянке.

После ужина Лена убрала посуду и ушла в свою комнату смотреть телевизор. Парни отправились в комнату Никиты и засели за компьютер. Рубка в стрелялку затянулась почти до полуночи.

— Давай ещё катку? — предложил Саня.

— Не, я спать хочу, — зевнул Никита. — Давай завтра.

— Ладно, — Саня потянулся. — Спокойной ночи.

Он рухнул на свой матрас и перевернулся на бок. Никита ворочался на кровати, пытаясь уснуть. Он думал о завтрашнем дне, о плане Сани, о том, что должно произойти. От этих мыслей член снова встал, и пришлось повозиться, чтобы устроиться поудобнее. Наконец усталость взяла свое, и он провалился в сон.

Проснулся Никита от того, что кто-то тряс его за плечо. Он открыл глаза и в темноте разглядел силуэт Сани.

— Ты чего? — сонно прошептал он, глянув на телефон — было почти час ночи.

— Слышь, — шепотом ответил Саня. — Я сейчас хочу к Лене сходить попробовать. Решил предупредить.

Никита сел на кровати, мгновенно проснувшись. Сердце забилось чаще.

— Прямо сейчас?

— А чего тянуть? — усмехнулся Саня в темноте. — Сейчас ночь, может, более сговорчивая будет.

— Ну... попробуй, — выдавил Никита. — Только осторожно.

— Само собой, — Саня хлопнул его по плечу и бесшумно вышел из комнаты.

Никита остался лежать, прислушиваясь к удаляющимся шагам. В комнате стало тихо. Он смотрел в потолок и пытался представить, что сейчас происходит за стеной. Прошло пять минут. Тишина.

Он не выдержал. Осторожно встал с кровати и на цыпочках вышел в коридор. В квартире было темно. Никита приблизился к двери и обнаружил, что она закрыта. Приоткрыть или подглядеть не было никакой возможности — щель отсутствовала.

Пытаться открыть дверь было слишком рискованно — могла скрипнуть, или мама могла заметить, и тогда всё, спалился бы. Никита осторожно присел на корточки и прижался ухом к прохладной деревянной поверхности.

Он услышал тихие, едва уловимые звуки. Женские стоны, приглушенные, сдавленные, будто их пытались сдерживать. И напряженное мужское тяжелое дыхание.

Никита замер, боясь дышать. Звуки становились отчетливее. К ним добавились влажные шлепки — тот самый звук плоти о плоть, который он уже слышал в прошлый раз. Саня работал, и работал активно.

Вдруг сквозь дверь донесся мамин голос:

— Тише... не так сильно... — говорила она с придыханием, задыхаясь.

— Всё нормально, — ответил Саня. — Никита спит, я проверил.

После этих слов шлепки стали громче, ритмичнее. Мамины стоны усилились, она уже не сдерживалась — всхлипывала, постанывала, вскрикивала в такт движениям. Это продолжалось ещё минут пять — напряженных, долгих минут, в течение которых Никита сидел под дверью, сжимая кулаки и чувствуя, как член упирается в штаны.

Наконец внутри раздался протяжный женский стон, перешедший в тихий вскрик, потом мужской рык — и всё стихло. Тишина. Только тяжелое дыхание двоих людей за дверью.

Никита понял, что пора уходить. Он на цыпочках добрался до своей комнаты и нырнул в кровать. Сердце колотилось как бешеное, дыхание сбилось. Он лежал, глядя в потолок и переваривая услышанное.

Через несколько минут дверь комнаты тихо скрипнула, и вошел Саня. Никита приподнялся на локте.

— Ну как? — прошептал он нетерпеливо. — Как прошло?

Саня подошел к его кровати и присел на край.

— Отлично, бро, просто отлично, — сказал он довольным голосом. — Я её разбудил, она сначала зашептала что-то про то, что вчера было ошибкой, что больше не надо. Но я не стал слушать. Просто прижал её к кровати и вошел.

— И что она? — Никита подался вперед.

— А что она? — усмехнулся Саня. — Как только я засадил, сразу стала покладистой. Застонала, ногами обвила, сама навстречу двинулась. Говорю же — она хочет, просто стесняется признаться.

— А потом?

— А потом я её как следует оттрахал, — довольно сказал Саня. — И она сверху даже сама села, представляешь? Прямо оседлала и скакала, пока не кончила. А я ей в этот момент сиськи мял.

Никита сглотнул, чувствуя, как от этих слов член буквально взрывается в штанах.

— Слушай, — Саня понизил голос до шепота. — Завтра попробуем тебя подключить. Я уже всё обдумал. Завтра суббота, она весь день дома. Мы с тобой вечером устраиваем посиделки, как договаривались. Ты уходишь, я её напою, потом звоню тебе — и ты заходишь. А там уже всё будет.

— А если она будет против? — спросил Никита, хотя уже знал ответ.

— Не будет, — уверенно сказал Саня. — Давай, ложись спать. Завтра важный день.

Саня хлопнул его по плечу, отошел к своему матрасу и через пару минут уже посапывал.

Никита же не мог уснуть. Он ворочался с боку на бок, но мысли о том, что завтра произойдет, не давали покоя. Он представлял маму — её стройные ноги в колготках, упругую попку, грудь, которую так хвалил Саня. Представлял, как входит в неё, как она стонет под ним, как кончает.

Член стоял колом, настолько твердый, что причинял почти боль. Никита не выдержал. Он осторожно засунул руку в трусы и сжал горячий, пульсирующий ствол. Глаза привыкли к темноте, и он смотрел в потолок, пока его рука двигалась вверх-вниз.

Он представлял, как завтра, если всё пройдет по плану, он наконец сделает это. Как войдет в спальню, увидит маму голой на кровати, пьяную и раскованную. Как Саня уступит ему место. Как он ляжет на неё, раздвинет её ноги и войдет...

Эти мысли подстегивали возбуждение. Рука двигалась всё быстрее. Никита сжимал зубы, чтобы не застонать, чувствуя, как приближается разрядка.

Ещё несколько движений — и мощная струя спермы выплеснулась на покрывало. Он обильно кончал, содрогаясь всем телом, закусив губу, чтобы не издать ни звука.

Наконец спазм прошел. Никита полежал минуту, тяжело дыша, потом нашарил край одеяла и вытер липкую жидкость. Перевернулся на другой бок, подложил руку под щеку и, обессиленный, провалился в глубокий сон без сновидений.

Дорогой читатель, если вам понравилась моя скромная графомания, то рекомендую ознакомиться с моим Boosty, там можно найти много интересного: https://boosty.to/saureks