Все началось с того, что я выиграла в лотерею 400 тысяч. К этому времени мне исполнилось 35 лет. Жизнь была чуть ли не нищенская – я никак не могла найти работу, муж (скуф по-современному) зарабатывал копейки. Я давно махнула на себя рукой, заплыла, практически забыла, что такое макияж и элегантная стрижка...

Получив эти, огромные для меня, деньжищи, я решила немного привести себя в порядок. Сын-балбес пропадал целыми днями на улице, муж после работы шел пить пиво в гаражи, так что у меня была куча свободного времени – справиться днем с домашними делами, а потом... В общем, в моей жизни появились косметические салоны, салоны красоты, солярий и т.п. Когда-то я была первой красавицей школы, лишь выйдя замуж за перспективного предпринимателя себя запустила: рождение ребенка, бесконечные домашние дела, потом безденежье - муж полностью прое... бизнес, впав в затяжную беспросветную депрессию, да и затащив в нее и меня.

И вот через неделю «перезагрузки» я глянула на себя в зеркало и обалдела – оттуда на меня смотрела полузнакомая привлекательная женщина, выглядевшая гораздо моложе своих лет! Я даже неожиданно возбудилась, представив, что эту красотку примется тискать какой-нибудь брутальный красавчик. Или солидный, уверенный в себе господин графской наружности. Увы, муж даже не обратил внимания на перемены в облике жены. Сын – тоже, да с ним мы и виделись-то редко.

Я пошла дальше: похудела, подтянула дряблые мышцы в спортзале. И впервые после свадьбы задумалась о том, чтобы изменить мужу – до этого я была верной женой и примерной матерью и даже не предполагала, что изменения во внешности могут так повлиять на желание крепкого, выносливого члена между ног – супружеская близость случалась не чаще раза в месяц и длилась от силы 10 минут. Раньше меня это не очень-то и напрягало. Но теперь...

Однако, до определенного времени я не могла представить себя в роли женщины, с радостью и удовольствием изменяющей мужу – не вязалось это с моими жизненными установками, казалось недостойным и постыдным.

Мою обновлённую внешность заметил, собственно говоря, только сосед – Лёнька, парень или мужчина неопределённого возраста и такой же неопределённой внешности (поговаривали, что он – сутенер). С ним мы не общались, только «Здрасьте» при встрече – он часто курил на лестничной площадке, не обращая внимания на замечания. Вот он-то еще в начале моего превращения из затурканной домохозяйки в эффектную красотку начал вульгарно и нагло облизывать глазами мою фигуру, сильно нервируя и... заставляя увлажняться между бедер – пусть его внешность меня и не привлекала, но эти взгляды подтверждали, что я на правильном пути, заодно поднимая самооценку.

И вот через месяц Лёнька вдруг схватил меня, проходившую мимо, за локоть:

— Эй, красотка! Не хочешь заработать хорошие бабки? Тут три бизнесмена бесятся с жиру - хотят девочку на следующих выходных... Чтобы чистенькая и, главное, не профессионалка.

Тогда я выдернула руку:

— Хам! Такое предлагать приличной женщине!

Однако, деньги кончились. А я уже привыкла к косметологическим процедурам, заботе о волосах, массажам и т.д., и т.п. Кроме того, между бедер периодически возникал пожар, едва в голове возникала картина, как меня резко и властно берет привлекательный мужчина, окруженный аурой успешности... Но сразу трое?..

В общем, после долгих колебаний и метаний, проведя несколько ночей, отчаянно мастурбируя рядом с храпящим мужем, я решила, что на меньшее, чем полмиллиона рублей не соглашусь!

И вот я, накрашенная в салоне на последние деньги, в новом халатике – хоть и длинном, но почти прозрачном, а под ним – в крохотных атласных трусиках, уже слегка увлажненных, позвонила в дверь Лёньки.

Он открыл, оглядел меня таким взглядом, словно я - блядь на аукционе (отчего в мои трусики просочилось еще несколько капелек) и посторонился, пропуская меня в квартиру:

— Что, согласна?

— Сколько это будет стоить? Учти на меньшее, чем...

Мой, теперь, наверное, сутенер, перебил:

— Сотню, из них двадцатку – мне.

Я пару раз открыла и закрыла рот, словно рыба, вытащенная на берег... Что ж, при условии, что мне надо только поддерживать свою привлекательность, этого может хватить и на месяц – зал и бассейн оплачены на год, немного элитной косметики закуплено, прическа только что обновлена. А там - постараюсь все же найти работу. Например, секретарши, которую будет трахать солидный, успешный шеф. От последней мысли еще несколько капелек скользнули в трусики. Одновременно, мне стало ужасно стыдно, и захлестнул поток мыслей о том, что происходящее сейчас и предполагаемое будущее, как близкое, так и далекое – недостойно верной жены, что всё это хорошо только в фантазиях, но не в реальности!

И... и... и я выдохнула, краснея удушливой волной:

— Я согласна.

Лёнька кивнул и так, очень буднично, произнес:

— Тогда соси.

— Что-о-о?! На это мы не договаривались!

— Ну, я же должен проверить новую шлюху.

От отчаяния я зажмурилась. «Шлюха», - вот кто я такая отныне. Как это пережить? Но ведь еще не поздно все отменить, остаться примерной супругой, и уйти гордой походкой, как и положено уважающей себя женщине в подобной ситуации...

Однако Лёнька нажал мне на плечо, и я автоматически опустилась на колени. Да, мой статус отныне такой – стоять на коленях перед возжелавшим минета сутенером, как падшая на самое дно женщина, и ожидать, пока тот небрежно приспустит штаны и ткнет мне в лицо вялым членом. Я все еще не могла перебороть себя и взять в рот этот отросток, как ни странно вызывающий не только отвращение, но и... желание увидеть его в полной боевой форме.

Лёнька поводил залупленной головкой по моим губам и схватил за волосы:

— Ну?! Соси!

М-да, не так я представляла себе мою первую измену мужа – в полутемной, не очень чистой, хоть и со свежим ремонтом прихожей, с малопривлекательным типом, который даже не подумал о предварительных ласках, а сразу приказал сосать!.. К тому же, у меня не было особенного опыта в этом непристойном действе...

И все же сладко-тянущие ощущения внизу живота, нетерпеливо пульсирующие набухшие половые губки, голова, затуманенная долгим отсутствием в пределах досягаемости твердого члена - все это заставило меня сделать последний шаг, отделяющий верную, примерную, благонадежную жену от шлюхи, погрязшей в грехе и распутстве.

Я открыла ротик, в который тут же запихнули член, начавший приобретать эрекцию... Несмотря на неопытность я, естественно, имела какое-то представление о процессе. Поэтому, сделав губки колечком, закивала головой, зажмурившись, когда член в моем опоганенном рту окончательно затвердел. Ох, стыд-то такой – услужливо сосать соседу по лестничной площадке! Еще и возбуждаться от этого! Да! Этот мой первый опыт ублажения чужого мужчины, не мужа, так повлиял на меня, что я едва не кончила только от того, что губами ощутила монолитную жесткость безропотно обслуживаемого мною члена.

Впрочем, жгучий стыд заставлял вздрагивать, словно от ударов, когда мой сутенер принялся комментировать:

— Умница!.. Давай поглубже... А теперь пройдись по хую широким языком, полижи его... Вот так! Хорошо... Да ты, соседка, просто прирожденная минетчица! У тебя хорошо получается, даже не ожидал от тебя!

Я сжалась от позора – никогда не подумала бы, что буду получать комплименты в таком сомнительном деле. Да еще не от мужа (или хотя бы страстного нежного любовника), а от собственного сутенера! Однако, нельзя не признать – какая-то частичка меня все же возгордилась...

Я так увлеклась, что даже не сразу поняла, что меня подняли на ноги и развернули, а потом задрали халат сзади и спустили трусики, упавшие вокруг домашних тапочек! Как же я опустилась – стою в наклоне, уткнувшись носом в пыльное пальто с чувствующимся неприятным запахом затхлости, безропотно предоставляя постороннему мужчине беспрепятственно любоваться самым интимным и потайным, что есть у женщины! И покорно ждать, когда в меня засунут член...

И это случилось! Я ахнула, когда почувствовала тугую распертость влагалища. Увы, ахнула не от брезгливости или, допустим, боли, а от умопомрачительного наслаждения – как же хорошо, когда в тебе крепкий, жесткий член!

И меня принялись трахать. Лёнька положил руки мне на бедра и стал буквально насаживать мое тело на твердый кол, вырывая из горла стоны. Я их давила, как могла – негоже уважающей себя женщине, вынужденной отдаваться нелюбимому, нежеланному мужчине, показывать свое наслаждение от принудительного полового акта.

Увы, до конца сдержаться не получилось: мой неожиданный партнер в какой-то момент остановился и, подняв за волосы столбиком, вкрадчиво порычал на ухо:

— А ты просто конченная блядь, соседка. Смотрю, возбудилась не на шутку!

И принялся тискать мою грудь в распахнувшемся халатике.

— И сиськи отличные! Да ты будешь просто жемчужиной в моей коллекции.

С этими словами он снова уткнул меня лицом в вешалку и шлепнул по заднице, отчего меня продернул разряд наслаждения несмотря на унизительность подобного обращения с женщиной:

— А теперь давай сама!

Я сразу поняла, что от меня требуется, и стала активно подмахивать, с размаху насаживая текущее влагалище на твердющий кол.

И вдруг Лёнька сзади засопел, сдавил мои бедра словно клещами, и в меня ударила умопомрачительно жгучая струя. Ох! Сокращения члена внутри и бьющая сперма заставили и меня задергаться, извиваясь и вскрикивая в полный голос.

Когда я наконец распрямилась (после смачного и унизительного шлепка по заднице и еще более унизительного: «Годна!»), мне почти не было стыдно за свою распущенность и полное грехопадение – такого яркого и насыщенного оргазма я не получала лет 10! Впрочем, потом опять мне стало не по себе: я, оприходованная и использованная по назначению, стояла перед своим сутенером, подхватившим с пола мои упавшие трусики («На память», - хмыкнул он); сперма стекала по внутренней стороне бедер из опозоренного влагалища, а Лёнька, подтянув штаны, инструктировал свой «наемный персонал»:

— Послезавтра ты должна выглядеть на все сто. Я дам тебе десятку – сделаешь макияж, укладку, – все за мой счет. Когда прибудем на место, будешь тихой и незаметной. Но очень послушной, когда понадобятся твои услуги. В разговоры не встревать, свои желания не проявлять, выполнять только то, что прикажут... Это в целом. А в частности – будешь изображать служанку, принеси-подай. Соблюдения этикета от тебя никто не требует, но постарайся быть угодливой и расторопной во всем, не только в ебле... А теперь сними халат совсем - я тебя сфоткую в голом виде – есть на примете еще несколько клиентов, желающих ебать зрелую женщину, которая непритворно кончает при этом... Ну, прогнись, покажи секси...

Не помню, как я вернулась в свою квартиру – мое сознание находилось в полной прострации от произошедшего. Не знаю, что было бы, не кончи я так ярко и бурно. Лишь это примиряло меня с действительностью, где я пала так низко, что позволила оттрахать себя соседу, а в дальнейшем согласилась стать подстилкой (причем, судя по инструкциям - бессловесной) сразу для трех мужчин... А потом, возможно, и для многих других...

К счастью ни мужа, ни сына дома еще не было, так что я целый час надраивала себя под душем, желая смыть позор и унижение скоротечного полового акта в спартанских условиях. Особенно тщательно терла места, где меня касались руки моего сутенера.

Впрочем, когда муж явился из гаража, и я его поцеловала, то вдруг почувствовала некоторое возбуждение – едва вспомнила, что недавно вытворяли мои губы с членом постороннего мужчины; губы, которые теперь целовали человека, состоявшего со мной в многолетнем браке...

И вот этот день наступил.

Муж отправился еще с раннего утра на рыбалку, сын умелся на тусовку в ближайший ТРЦ и едва прореагировал, когда я сказала, что возможно не появлюсь дома до утра. Мне даже придумывать ничего не пришлось – похоже, ему было по барабану, где заночует мать. Только буркнул: «Окей, пожрать будет чего вечером?»...

Так что никто не мешал мне нарядиться в срамной наряд – вчера Лёнька сунул мне пакет с кое-какими вещами. Я уже примеряла его, пока муж и сын отсутствовали дома. И вибрировала от унижения, страха и стыда – мне было предложено одеться горничной, но что это была за «одежда»! Белые тончайшие чулки, кружевные манжеты на запястья, такой же воротничок, а на голову – чепец или, вернее наколка на волосы. То есть, я была практически голой, только лобок прикрывал крохотный передник. Задница же и сиськи были обнажены!

Еще раз со стыдом и постепенно подступающим возбуждением я глянула на последнюю шлюху в зеркале и напялила плащ. Конечно, на улице было жарковато, но не ехать же мне в такси в суперразвратном виде?

Поездка была сродни восхождением на Голгофу. Несколько раз я порывалась остановить такси, но так и не решилась, чувствуя себя соломинкой, влекомой бурным течением. Но особенно неприятным было то, что я снова начала возбуждаться. Быстрый непритязательный секс в прихожей соседней квартиры пару дней назад вроде бы позволил убедить себя, что даже, если я все-таки буду оттрахана (наивная надежда, что все обойдется без совокупления, еще жила во мне, как надежда на чудо – в конце концов в лотерею я же выиграла), так вот, если меня будут трахать, то я буду отстранённой и холодной – все выполню, что прикажут, но, как говорится: вы возьмете мое тело, но не душу... Блин, сейчас же я снова начала увлажняться и с отчаянием поняла: был бы мой клиент только один, то я скорее всего ехала бы даже с радостью. Но трое!.. По-моему, только это обстоятельство удерживало меня от того, чтобы возбудиться окончательно, презрев стыд, унижение и моральные нормы...

У ворот особняка меня встретил видный мужчина, широкоплечий, высокий, симпатичный, я даже воспряла духом (правда, ненадолго) – как раз ему, если уж возникли такие обстоятельства, отдаться можно без чрезмерного морального напряжения. Увы, он представился начальником службы безопасности Никиты Алексеевича, сразу вогнав меня в краску: еще один человек знает, что я здесь в качестве шлюхи, обязанной раздвигать ноги по щелчку пальцев!

Мало того, он, проведя меня в особняк, предложил забрать у меня плащ и заодно сумку с вещами, в которые я рассчитывала переодеться после... после того, как меня используют в качестве оплаченных дырок... Ох, это в каком же виде я предстану перед совсем посторонним человеком! Я помедлила, прежде, чем развязать пояс. К счастью при моем бесстыдном, почти полном обнажении лицо СБ-шника осталось таким же невозмутимым, как и тогда, когда я была в более-менее приличном виде.

Наконец, я прошла в каминный зал, как назвал это помещение начальник СБ. И остановилась за закрывшимися за мной тяжелыми резными дверями. Несмотря на дикий страх, волнение и чувство, что я спустилась в ад, мне удалось немного осмотреться. Довольно просторное помещение с высокими окнами, низкий монументальный стол посередине, диван и пара кресел вокруг него. И горящий камин. Из-за которого, видимо, мне в голову и пришла ассоциация с адом... А, нет, показалось: ассоциация, конечно же возникла из-за того, что меня будут трахать во все дырки трое присутствующих мужчин. Ну, хоть, похоже, только что были в бане или сауне – их лица были раскрасневшимися, а одежда составляла лишь пушистые белые халаты.

Увы, двое из троих далеко не отвечали моим предпочтениям о внешности любовника из фантазий. Имена я узнала позднее... Роман был милым пухлячком с широким лоснящимся лицом, на котором имелась постоянная, словно приклеенная веселая улыбка. Встреть я Романа в других обстоятельствах, то скорее признала бы его тамадой, ведущим свадьбы. Алексей представлял собой противоположность Романа – костистый, высокий мужчина с серьезным некрасивым лицом – тонкие губы, лохматые брови, впалые щеки в складках. И лишь Никита, по всей видимости, хозяин особняка, обладал приятными чертами лица и явно занимался в тренажерном зале – рубашка на его плечах трещала от напора мышц. Всем было лет по 40, лишь Алексей выглядел постарше.

— Ну, и как зовут нашу гостью? - обрадованно, словно встретил родную сестру после долгой разлуки, воскликнул Роман.

— Регина, - представилась я едва слышно от волнения и страха.

Это было не мое настоящее имя – Лёнька сказал, что Снежана и Анжелика – будет слишком вульгарно. А вот Регина – и красиво, и необычно.

После того, как мужчины представились, пухляш еще более радостно воскликнул:

— Регина, ты как раз вовремя – мы собираемся расписать пулю, так что сделай нам выпить. Вот этому суровому человеку, - пухлый палец указал на Алексея, - виски со льдом на два пальца, хозяину водочки из морозилки, ну а мне винишка, там есть початая бутылка 1893-го года, вчера жена не дала допить.

На негнущихся ногах я поплелась к замеченному мной в углу бару с небольшим шкафчиком и подвешенными бокалами разных калибров на высоте поднятой руки. Кажется, весь ужас ситуации только сейчас начал доходить до меня. Меня заколотило, на протяжении короткого пути я один раз захотела разреветься, и два – броситься вон. Ведь мне надо готовиться к тому, что три достопочтимых джентльмена, решивших отдохнуть от своих жен, чад и домочадцев скоро займутся мной с темпераментом, присущим каждому. А мне и вякнуть ничего нельзя будет, только послушно открывать рот и раздвигать ноги.

Трясущимися руками я разлила напитки – здесь уж, к счастью, я была в курсе, в какие емкости разливать соответствующий алкоголь. Подумав немного, я поставила разнокалиберную посуду на поднос и понесла к столу, надеясь, что мои сиськи с торчащими сосками не подпрыгивают слишком сильно – все трое пялились на меня, как на экспонат в музее под конец экспозиции – изучающе, но не сказать, чтобы очень внимательно (за исключением Романа – тот смотрел довольно жадно, во всяком случае, от его взгляда поджилки затряслись еще больше).

Я процокала по паркету, затем стук шпилек был заглушен ворсистым ковром, и наконец поставила поднос на столик. И вдруг почувствовала, как рука Романа оглаживает мою ничем не прикрытую попку! Как я удержалась, чтобы с воплем не отпрыгнуть в сторону? К счастью, вспомнила, в качестве кого здесь нахожусь, и, дрожа, позволила ладони пухляша вволю прогуляться по ягодице.

— Ох, какая девочка! Какая шелковистая попочка! Нам сегодня определенно повезло, джентльмены!

Я покраснела, так как остальные двое оценивающе взглянули на мою грудь, словно решали для себя вопрос – сейчас проверить и ее шелковистость или немного погодя. Увы, холодную отстраненность мне все же не удалось сохранить – и от волнения, и, самое главное, от того, что рука Романа, скользящая по заднице, приносила определённое удовольствие, и от... противоестественного желания, что он захочет двинуться дальше и исследовать меня между бедер...

— Региночка! - вдруг возопил мужчина, невозбранно тискающий доступную шлюшку. – А что же ты закуску не принесла? Косяк! Вот тебе нанашки за это!

И его ладонь звонко приложилась к моей оголенной попке. Я айкнула от неожиданности и легкой щемящей боли, продернувшей до сосредоточия все более разгорающегося желания. И все же я, обрадованная возможностью избежать будоражащих и унизительных прикосновений, испуганным котенком метнулась в угол, чтобы подать подносы с тарталетками и канапе.

Роман опять шлепнул меня по заднице, шутливо погрозив пальцем... И... мужчины занялись картами, перестав обращать на меня внимание. Я просто не знала, что мне делать и стояла, как дура, сцепив руки сзади – мне ужасно хотелось ими прикрыть бюст (мужчины все же иногда кидали на меня многообещающие взгляды), но было понятно, что этого делать никак нельзя при моем-то статусе! Вот и стояла, как наемный персонал, который должен быть готов по первому требованию и к «подай-принеси», и ко всему остальному, гораздо более унизительному...

Ох, скорее бы уже все случилось! Я убеждала себя, что эта мысль блуждает во мне не от того, что первая капелька уже скользнула по внутренней стороне бедер, не от того, что половые губки пульсируют, требуя внимания, а от того – ну, вот бы побыстрее отмучиться и поехать домой! Поехать проституткой, честно заработавшей своей пиздой кучу бабок... Ох, за что мне это?

В своих переживаниях я даже не поняла, сколько прошло времени – 2 минуты или 2 часа, но вдруг Роман бросил карты и поднялся. Обвив мою талию рукой (оказалось, что он сантиметров на 5 ниже меня на шпильках), он увлек меня к бару, интимно проворковав:

— Идем, Региночка, разольем мальчикам выпивку.

У меня душа ушла в пятки: всё? Начинается то, зачем я сюда приехала?

Походу – да! Роман даже не подумал открывать мини-холодильник, браться за бутылки в баре – он, едва, мы отошли, принялся тискать меня уже всерьез, больновато щиплясь за задницу и сдавливая сиськи так, что на них оставались красноватые отметины. Увы, вместо отвращения я только тяжело задышала, не в силах воспротивиться противоестественному желанию, которое не должно возникать у уважающей себя женщины в подобных обстоятельствах.

Роман же, щупая меня везде, где только можно и нельзя, иногда похохатывал, с придыханием воркуя:

— Региночка, а ты правда никогда не подрабатывала проституцией?.. И никогда не изменяла мужу?..

— Классно! – воскликнул пухляш, не прерывая исследования моего доступного организма, когда я ответила утвердительно на оба вопроса. – Я и смотрю - стесняешься и робеешь, как мышонок перед тремя котами. Но у меня для тебя плохие новости: мы приняли по волшебной таблеточке, так что будем ебать тебя весь день, а может и ночь – надо же примерным семьянинам оторваться пару раз в год, пока жен с детьми нет рядом.

Я почти смирилась с тем, что каждый трахнет меня по разочку, да и поеду я в семейное гнездышко, а тут... О-о-о, за что мне это? Вслух же пискнула, желая понимать, насколько еще далек тот миг, когда мне придется выполнять на все 100% свои новые обязанности согласно прейскуранту:

— А вы больше не будете играть в карты?

— Не знаю. Я этих бродяг опустил на бабки, и они теперь выясняют между собой, кто виноват, что меня не поймали на мизере.

Я ничего не понимала в карточных играх, поэтому все, что произнес Роман было для меня китайской грамотой. К тому же мне стало и вовсе не до тонкостей преферанса – мужчина, тискавший меня до этого снаружи, наконец забрался под крохотный передник - между бедер, сходу засунув в меня пару пальцев. Я вздрогнула и до боли закусила губку, сдерживая готовый прорваться стон – и от того, что приходилось терпеть грубоватую ласку; и от того, что выбора не было и, согласно статусу, нужно было беспрепятственно пропустить мужскую руку, даже слегка расставить ноги, чтобы ему было удобнее манипулировать с купленным товаром; и от того, что меня пронзило небывалое наслаждение. Как же низко я опустилась, всей сущностью внимая потрахивающим меня пальцам мужчины, впервые увиденного сегодня, к тому же оплатившего деньгами все это безобразие!

Как из другой вселенной до меня донесся голос Алексея от стола:

— Ромка, ты идешь?.. И как там с выпивкой?

— Погодите, джентльмены! Оказывается, наша гостья так течет! Прям, ладошку мне заливает! Какая горячая девочка, не то, что эти обычные сучки, сухие, как Сахара! Великолепная идея была - пригласить Региночку!

Я зажмурилась от позора и унижения – и от того, что и сам Роман обнаружил, что между бедер у меня мокро, и от того, что он объявил об этом во всеуслышание. Ох, как же стыдно представать перед посторонними невоздержанной на передок блядью, неимоверно возбудившейся в преддверии выполнения служебных обязанностей! Как это недостойно самодостаточной, приличной женщины, каковой я всегда себя считала!

— Да, ладно, Ромка! Еще успеем ее оприходовать... А пока мы хотели бы отыграться.

— Не, джентльмены! У меня уже встал! Поэтому придется подождать... А ты, Региночка, сделай мне маленький минетик. Только нежно... - с этими словами мужчина, непристойно исследующий мой организм, развязал пояс халата.

Я несколько раз глубоко вздохнула, словно пловец перед тем, как броситься в ледяную воду, и опустилась на колени, через мгновение оказавшись «с глазу на глаз» перед вздыбленным членом, на удивление гораздо большего размера, чем у мужа. Это было довольно неожиданно – ростиком-то пухляш не вышел.

Где-то на заднем плане мелькнула мысль: именно здесь, у ног клиента, и есть законное место для падшей, презираемой всеми, шлюхи, рот которой полностью оплачен. Однако меня охватило недостойное желание вобрать в ротик предоставленный производственный инструмент (в моем профессиональном качестве). Впрочем, так и так от меня уже ничего не зависело, и я заскользила колечком губ по толстому стволу, кляня себя за то, что не испытываю при этом отвращения. Наоборот, по ощущениям из моей дырочки одна за одной заскользили все новые капельки.

Ох, как жалко, что я не могу сейчас забраться себе между ног и как следует приласкать свою девочку – это было бы слишком невыносимо для самолюбия: отсасывая клиенту, шлюха возбудилась так, что готова кончить через минуту мастурбации (если решится на это)! Это, вообще, как возможно именно со мной, до недавнего времени ограничивающейся сексом раз в месяц и еще парой самоудовлетворений?..

Комментарии Романа не добавляли моему самолюбию очков:

— Умничка, Региночка! Отлично сосешь! С мужем так натренировалась?

Я не отвечала, понимая, что от меня это не требуется. А требуется выполнять оплаченные текущие обязанности. Причем, услужливо и тщательно... Впрочем, увы, и с энтузиазмом – обслуживание крупного члена все больше заставляло туманиться голову, хотя я и пыталась цепляться за последние крохи самоуважения, стараясь абстрагироваться от унизительного (но такого восхитительного!) процесса.

И все-таки я практически ничего не соображала, когда Роман поднял меня на ноги и властно нагнул:

— Ну-с, Региночка, посмотрим, какова твоя вторая дырочка.

Толстый член ворвался в меня одним ударом, разом выбив воздух, и я вскрикнула от запредельного наслаждения – распертость влагалища была такая тугая, что едва не случился оргазм. Ну, нет! Не хватало мне кончить в роли дорогостоящей шлюхи на глумливую радость трахающего меня мужчины. Да еще на потребу заинтересованным зрителям: и Алексей, и Никита перестали тыкать пальцами в карты и смотрели на производственный процесс с моим участием. Это я отметила мимолетно, переживая от того, что слишком большое удовольствие приносит член, забиваемый в меня чуть ли не с размаху – Роман, порыкивая, крепко ухватился за мои бедра и попросту стал насаживать мое податливое и безвольное тело на свой кол.

Словно мне было мало того, что я едва сдерживалась на зыбкой грани оргазма, Роман звонко и унизительно приложился ладонью к моей заднице:

— Региночка, а чего ты такая инертная? Ну-ка, давай поучаствуй в своей ебле!

Я зажмурилась от нового испытания моей уже и так практически растоптанной гордости, но что я могла поделать? В мои теперешние обязанности входило ублажение мужчин, меня купивших, и мои бедра стали поддавать назад, с размаху насаживая брызгающее влагалище на твердый член. И тут...

Роман рыкнул, и в меня изнутри вдруг ударил горячий, ошеломляющий напор. Это было так неожиданно... И так восхитительно... Что я не выдержала и забилась в сладких судорогах, уже не испытывая никаких эмоций, кроме яркого, запредельного наслаждения.

Очнулась я, все также стоя внаклонку, все еще вздрагивая в последних всполохах оргазма и чувствуя, как из меня толчками выплескивается сперма моего любовника... А, нет - клиента! Осознав вдруг, в качестве кого я нахожусь, что меня походя выебали, что за оргазмом продажной шлюхи наблюдали со стороны, я окунулась в жгучий стыд. Однако...

— Эй, Регина, у меня встал! – услышала я голос Алексея.

Вот так! Если от Романа я хотя бы услышала какие-никакие комплименты, да и потискал он меня хорошенько, что вполне можно назвать предварительными ласками (особенно если учесть, как я от этого возбудилась), и лишь потом заставил сосать, то Алексей просто констатировал факт, требуя от наемного персонала немедленного выполнения своих обязанностей... А уж как этот наемный персонал будет их выполнять – не указал.

И тут мои щечки зарделись от смущения и унижения – сперма первого мужчины еще вытекала из моего влагалища, а я уже должна ублажать следующего?

— Мне надо подмыться, - проблеяла я, пунцовея щечками.

— Ничего! – раздался рядом смешок Романа. – если бы ты знала, Региночка, что мы здесь подчас выделываем со шлюшками... М-м-м... Мы не брезгливые. Так что, вперед! Труба зовет!

И смачно приложился мне по попке.

Они-то не брезгливые... А вот меня жутко коробило, что мне предписано приступать к сексу с очередным клиентом, когда влагалище наполнено спермой предыдущего... К тому же после небывалого оргазма любой мужчина, возжелавший моего оплаченного тела, вызывал если не отвращение, то уж безразличие точно. Безразличие в плотском смысле, разум же метался между чувствами паники, унижения и стыда. Я страстно захотела мгновенно переместиться за 100 километров от этой виллы, захотела, чтобы всё происходящее оказалось сном. Вот сейчас проснусь и... Я могу и сейчас послать всех подальше и сбежать... Но тогда я не получу своих денег! И получится, что и тот половой акт в прихожей Лёньки, и произошедший только что – напрасны? Получится, что все мои унижения, моя, уже не единственная, измена мужу – только для того, чтобы я получила два ярких оргазма? Как последняя блядь... Хм... а моя проституция – лучше? Что менее унизительно для уважающей себя женщины – быть слабой на передок шалавой или высокооплачиваемой шлюхой? Как ответить на этот вопрос, когда медленно переставляешь ноги по направлению к следующему члену?

Да, меня снова несло по течению с неотвратимой силой. Я не хотела продолжения непотребства, но злой рок, которому я не могла воспротивиться, заставлял двигаться к Алексею, развалившемуся на диване в вальяжной позе и неспешно поглаживающему свой полностью эрегированный член... Фу, какая гадость!.. И его мне предстояло сосать: я уже решила, что новый член во влагалище, уделанном спермой – перебор, и лучше удовлетворить очередного клиента ротиком: мне ведь не указали, какая из уже опоганенных, купленных дырочек примет его член.

Увы, я не подумала о том, что перед Алексеем стоит низкий фундаментальный столик с раскиданными на нем картами. Поэтому пришлось вставать на него коленями и низко припасть на локтях, засветив перед Романом, звякающим у бара бутылками, дырочку, из которой до сих пор сочилась его кончина. Ох, это было словно клеймо, по которому определяют, кто владелец скота, на этот раз безрого и бесхвостого, но имеющего не больше собственной воли, чем тёлка, которую пастух гонит на пастбище.

Словно бросаясь в холодную воду, я насадилась ртом на член, выставленный торчком. М-да, проданный мною, пусть и задорого, ротик тут же принялся со всем тщанием выполнять свою работу согласно предписанного регламента – то губы скользили колечком по неимоверно напряженному стволу, то широкий язык вылизывал багровую головку, то он порхал кончиком по самому навершию. Я старалась не кривиться от брезгливости и отвращения – шлюхи вроде меня, купленные со всеми потрохами, должны быть услужливы и прилежны в выполнении своих обязанностей; клиент не должен понять, как им противно... В конце концов, мне платят за качественные минеты и половые акты, а при проявлении своих эмоций это качество будет снижено... Такая наша доля – шлюх, позволяющих мужчинам абсолютно всё за деньги...

Ох, с какой ностальгией я, продолжающая послушно отсасывать практически незнакомому мужчине, вспоминала старые добрые времена, когда муж не требовал делать минет, когда секс заканчивался через 10 минут... А сейчас, за 20 минут я сосу уже второй раз, меня трахнули без зазрения совести... И сколько еще мне предстоит вынести?..

Впрочем... Впрочем, ощущение губами и языком твердого, мощного инструмента вызвало неконтролируемую реакцию между бедер. О, нет! Этого не может быть! Я, что, снова возбудилась, предоставляя платные услуги своим ротиком?! Увы, у наемной шлюхи, выполняющей свои прямые обязанности, вновь запульсировали, набухли половые губки. Сперма из дырочки уже не вытекала, но теперь я почувствовала, как с уголка складок провисла ниточка соков...

Нет! Я не такая! Я не могу быть настолько распущенной! Я теперь хоть и не могу похвастаться преданностью верной жены, но ведь хотела «работать» с холодной отстраненностью! Меня только что опозорил Роман, без смущения засунув член во влагалище, а мое тело снова хочет того же самого! Стало стыдно так, что щеки залила жаркая волна – как же я опустилась: оттраханная одним клиентом в присутствии двух других, отсасывающая - опять же далеко не в интимной обстановке, - и при этом желающая еще большего позора: быть растянутой, распяленной там... там, где снова всё полыхает...

И мои мысли словно услышали.

Я почувствовала, как к пульсирующим, распустившимся – по ощущениям, - лепесткам приставили нечто горячее, округлое и очень твердое. В груди родился стон отчаяния: как же так – меня, что собираются пользовать с двух сторон??? О, нет! Это невозможно – даже купленная шлюха должна соблюдать хоть какое-то подобие порядочности, оказывая профессиональные услуги по порядку – сначала с одним, потом с другим, и наконец с третьим. Но не так же – чтобы сразу два члена в двух дырках!

Впрочем, от меня уже ничего не зависело: Алексей ухватил меня за волосы, едва не сбив наколку, и безапелляционно трахал моей головой свой член, который каждый раз тыкался навершием мне в горло, отчего я могла только беспомощно гыгыкать. Поэтому второй мужчина, беспрепятственно поводив членом по моим половым губкам (отчего мое тело содрогалось в сладкой дрожи), не спрашивая и не интересуясь моим мнением, резко засунул в меня свой елдак. Ох, я почувствовала, как он, словно поршень, выплескивает из влагалища смесь остатков спермы Романа и моих соков...

Вот и всё! Я опустилась на самое дно, позволив сразу двум мужчинам трахать меня и в рот, и во влагалище...

Но почему-то самым страшным для самолюбия оказалось то, что я не знала, кто именно принялся размеренно трахать меня сзади – снова Роман? У которого опять встал на практически голую шлюху, которую за волосы натягивали ртом на член... Или Никита? Тоже решивший попользоваться дырочкой, доступной и так располагающей к проникновению... Увы, как бы это ни было стыдно для еще недавно верной жены, ему я бы отдалась и бесплатно... Но с другой стороны – не тогда же, когда другой, далеко не столь привлекательный, мужчина трахает меня в рот!

Впрочем, от меня уже ничего не зависело: один держал меня за волосы, другой – за бедра. И они вдвоем использовали по назначению шлюху, которая вольно или невольно отрабатывала свой гонорар – так, как было угодно покупателям! И как бы это ни было позорно, мне начало это нравиться! Словно мое тело было по умолчанию предназначено для того, чтобы служить станком для ебли, бессловесным и лишенным своей воли.

Я уже едва соображала от похоти и наслаждения, когда меня вдруг подняли на ноги и развернули на 180 градусов. Стол был сдвинут в сторону. Алексей потянул меня к себе, и я едва ли не с размаху насадилась на его член, установленный торчком. .. И, о, да! Передо мной стоял Никита со вздыбленным елдаком, мокрым от моих соков и собственной смазки.

Я покраснела от досады: как же это стыдно - оказаться перед мужчиной, который вызывает симпатию и влечение – когда в тебе самой уже находится член совершенно другого мужчины... К тому же Алексей принялся поддавать бедрами вверх, и я стала подпрыгивать, упруго вздрагивая сиськами и каждый раз едва не задевая носиком багровую головку, из крохотной дырочки которой провисла серебристая ниточка с блестящей капелькой на конце.

Впрочем, Никита схватил меня за многострадальную прическу, забрав в кулак и мини-чепчик, и принялся водить залупой по моим щечкам, носику, губам, оставляя слегка холодящие высыхающие следы. Мне все еще было стыдно от унижения, но, несмотря на недопустимость этого для верной жены всего час назад, уже страшно хотелось отсосать со всем прилежанием привлекательному мужчине. Да и, в конце концов, я обязана выполнять текущие служебные обязанности по ублажению клиентов всеми доступными способами. Член одного мужчины умопомрачительно ворочается в растянутой, текущей дырочке, а второго – вот он в непосредственной близости от моих губ. Разве не должна шлюха скорее заглотить его? Пусть даже он трахнет меня орально – пришлось со скрипом и душевным трепетом признать, что я уже не против и такого обращения...

И, наконец, Никита ткнул мне в губы горячее, тугое навершие. Без боязни, полностью уверенный, что шлюха перед ним поймет, что от нее требуется в данный момент. Я едва успела торопливо открыть ротик, а потом принялась прилежно сосать, желая угодить мужчине – он, запихав член в рот услужливой шлюхе, отпустил волосы, предоставляя мне свободу действий (конечно, в рамках стандартного, хоть и неписанного, списка услуг).

Какое-то время я послушно отсасывала, невольно подпрыгивая на члене Алексея, продолжавшего поддавать бедрами. Сиськи тряслись, попка упруго вздрагивала, а колечко губ само по себе натягивалось на жесткий ствол...

И тут Никита вдруг положил сцепленные ладони мне на затылок, чуть наклонился и... резко протолкнул член мне в глотку! Я даже не сразу поняла, что произошло – только беспомощно хлопала ресницами, сведя глаза в кучу от близости мужского лобка; носик ткнулся в жесткие завитки, а нижняя губа ощутила налитую тяжесть мошонки. И едва пришло осознание, что и мое, до этого момента девственное, горлышко подверглось осквернению членом постороннего мужчины, как из глаз брызнули слезы. От унижения. От обиды – никак не ожидала от клиента, которому в общем-то благоволила, такой подставы!

Впрочем... Впрочем, я тут же вспомнила, в качестве кого тут нахожусь... Ведь, если мое тело куплено, то кто сказал, что и горлышко нельзя использовать – оно ведь по идее входит в тариф «Всё включено». Я немного успокоилась, признав, что Никита сделал всё на законных основаниях... И, едва подавив первоначальный рвотный позыв, с ужасом призналась сама себе – мне нравится, как твердющий член растягивает мое нежное горлышко. Горлышко, совершенно непривычное к такому обращению... но оплаченное и поэтому идущее в комплекте к остальным местам, пригодным к употреблению.

Я даже испытала определенную гордость за то, что могу принимать члены клиентов глубоко в глотку. Да, гордость – уязвленное самолюбие и стыд отошли на второй план, уступив место дикому возбуждению. Так что едва Никита отстранился, как я сама вновь насадилась горлышком на его член... Мой статус обязывал проделать это, раз уж клиенту нравится, да и самой хотелось доставить мужчине максимальное удовольствие – ведь второй член во влагалище никто не отменял: меня, пусть и не размашисто, не резко и неспешно - но глубоко, - поёбывал Алексей...

Не знаю, сколько времени прошло, когда купленную шлюху, еще недавно приличную и верную жену, пользовали в две дырки.

И тут меня снова схватили за волосы, отрывая от члена.

— Ну, ты присосалась! – прохрипел Никита.

Несмотря на возбуждение я немного смутилась – все же я еще неопытная платная давалка, а вот же работаю ротиком самозабвенно, прилежно и тщательно... Впрочем, возбужденная или нет, но всё равно я должна была хорошо выполнять свои обязанности согласно текущего статуса – это подразумевалось негласным договором на мои услуги.

Никита кивнул в сторону Романа. А тот расположился на спине на мягком ковре, выставив полностью эрегированный член вертикально. Что ж, не надо обладать высоким IQ, чтобы понять, какая услуга от меня требуется в эту секунду.

Я снялась с члена Алексея. Опустошенное влагалище обиженно всхлипнуло, выпустив запертые до этого струйки соков, шлепавшиеся на пол, пока я, смущаясь всеобщего внимания, сделала несколько шагов по направлению к своему первому клиенту.

Избегая смотреть в глаза Роману (хотя и отмечая краем глаза, как он довольно скалится), я опустилась и направила член в непристойно, позорно текущее влагалище. Ох! Инородный предмет, раздвинувший дырочку был таким горячим, таким твердым, что я невольно вскрикнула. Смутилась, конечно, что все услышали, как недавно добропорядочной женщине хорошо, когда ее протыкают члены посторонних мужиков... Но это было настолько сладко, что я без промедления принялась насаживаться, ощущая, как жесткий предмет продирается, скользит в отверстии, приносящем неимоверное удовольствие.

И тут мою попку ожег чувствительный шлепок кого-то из клиентов, лишенных пока моего «внимания». О, да! Я заслужила порки! Грязная шлюха, изменница, наслаждающаяся всем, что хотят со мной сотворить самцы, купившие меня! Разве она не заслужила наказания?!

Моя ягодица, загоревшаяся там, где к ней приложилась тяжелая ладонь, еще пружиняще колебалась, когда я почувствовала, как в мой анус ткнулось нечто округлое, горячее и мокрое.

— Нет-нет-нет! – запричитала я. – Миленькие, только не туда, я там еще девственница!

Но в этот момент меня снова, в очередной раз, схватили за изрядно растрепанные волосы и повернули голову в сторону. Я обнаружила буквально летящий в лицо член и автоматически открыла ротик. Твердющий кол тут же забили мне в глотку, лишив возможности что-либо возразить против анального секса. И в попку стало вдавливаться твердое навершие. Ох, нет! Конечно, как и с глоткой, моя третья дырочка - куплена, и клиенты справедливо рассчитывают распоряжаться ею согласно прейскуранта! Но мне от этого было не легче. Показалось, что меня натягивают - как ту сову на глобус: сфинктер, уступая безжалостному напору, постепенно расширялся, медленно наползая на раскаленную головку. И вдруг он сдался, член ворвался в прямую кишку одним ударом, растягивая, разрывая анус.

Из моих глаз снова брызнули слезы – не думала, что мне в роли продажной женщины придется впервые опробовать члены в глотке и попке. Но, понятное дело, текущий статус не подразумевает сопротивления законным желаниям моих покупателей. И мне необходимо отрабатывать гонорар любым способом, который они выберут...

На несколько секунд всё замерло в неустойчивом равновесии. Двое мужчин приостановились, наслаждаясь моими тугими дырочками – горлом и попкой, - а третий, подо мной, просто не мог пошевелиться, т.к. мое тело было жестко пришпилено сверху и снизу членами его приятелей.

Я же балансировала между болью, практически не уменьшившимся наслаждением и стыдом от того, что уже трое ебарей засунули елдаки в мои дырочки, тем самым опозорив меня до невозможности.

Впрочем, было понятно: хочу я этого или нет, но меня всё равно выебут сегодня во все щели. Собственно, это уже по факту произошло: меня взяли со всех сторон, загнав члены в мои дырочки по самые яйца! В общем, я покорилась неизбежному и расслабилась, когда мужчины начали двигаться.

Алексей (а это он имел мой ротик) принялся наносить резкие удары, от которых моя голова откидывалась назад. Однако он продолжал удерживать меня за волосы, и, таким образом, каждый толчок завершался у меня в глотке. Никита поначалу медленно, а потом все быстрее трахал меня в попку, растягивая ее так, что было понятно – будь на нем хотя бы тонкий презерватив, меня бы порвало нахрен. Роману даже двигаться было не надо – мое влагалище елозило на его елдаке, заливая яйца мужчины протекающими соками. Впрочем, последний не оставался безучастным: для начала он впился в мои сиськи железными крючьями пальцев. Я даже, несмотря на вновь охватившее меня возбуждение, испугалась – если останутся синяки, как я объясню это мужу? А затем мой нижний клиент вцепился в соски, занывшие от щемящей сладкой боли. И принялся тянуть их вверх и вниз. Мои округлости превратились в конусы, смотрящие то мне, то ему в подбородок. И мне пришлось повиноваться невысказанному пожеланию покупателя – я принялась двигаться несмотря на зажатость между членами... Даже тушка на вертеле чувствует себя лучше – ее-то насаживают только с двух сторон, а меня – с трех!

Дальнейшее слилось в круговерть необычайного, животного наслаждения. Как меня только не крутили: насаживали попкой, когда я лежала спиной на груди одного мужчины. Два других подступали сверху и снизу – один засаживал в предусмотрительно раскрытый ротик, второй устраивался между моих широко ног, разведенных в недвусмысленном приглашении. Меня трахали раком. Сзади мужчины менялись, засаживая попеременно то в попку, то во влагалище, а я сосала третьему. Меня клали на бок, почти на спину. Снова двое засовывали члены в доступные, раздолбанные дырочки, а еще один в полупланке ебал мой ротик...

Я потеряла всяческое человеческое достоинство, превратившись в самку, живущую только ради трахающих членов; в блядь, получающую неимоверное удовольствие, обслуживая посторонние елдаки так, как хотелось их хозяевам. Мое сознание периодически уплывало, но тело содрогалось и содрогалось от чуть ли непрерывного оргазма...

Все закончилось, когда, пройдя все круги ада – для недавно добропорядочной жены, и все круги рая – для шлюхи, которая была здесь и сейчас, я оказалась в первоначальной позиции станка для трех членов. Мое сознание уже совершенно не давало представления, кто в попке, кто во влагалище, кто в ротике, но тут в прямую кишку ударила обжигающая пульсирующая сперма. Почти сразу начал сокращаться елдак в пизде, чуть ли не в унисон с первым. Я отчаянно замычала – потому что сорвалась в совсем уж фееричный оргазм, - и усиленно заскользила кулачком по стволу, который в этот момент сосала. И была награждена ударом кончины, терпкой, горячей и мощной. Ее было так много, что я даже не успевала всё глотать. Да и тяжело это было сделать, судорожно трясясь и извиваясь в умопомрачительно сладких судорогах...

И я в конце концов отключилась...

Пришла я в себя, лежа на медвежьей шкуре, все еще вздрагивая в последних отголосках оргазма и ощущая, как кончина сразу трех мужчин вытекает из меня: анус лениво приоткрывался, выпуская часть спермы; раздолбанное, широко раззявленное влагалище сочилось холодящей густой жидкостью; ротик, все еще хватающий воздух, не мог удержать то, что в него наспускали, и густая жидкость, разбавленная слюнками, медленно ползла по щеке, да и сиськи были уделаны – с самого начала, умопомрачительно кончая, я не смогла все проглотить. И мои губы растянулись в довольной улыбке...

— О! Региночка очнулась! – раздался бодрый тенорок романа. – Классную девочку мы на сегодня получили. Правда, господа?

Никто не ответил, и Роман продолжил:

— Региночка, теперь иди помойся. Вечер только начинается.

Я со стоном поднялась, зажимая ладонью промежность, чтобы не слишком пачкать ковер и пол, когда пойду в ванную комнату. Ох! Как же я опустилась, во что только превратилась!.. Мне стало жутко стыдно за свое неподобающее поведение... Однако, прислушавшись к себе, я вдруг поняла, что не насытилась до конца... Н-да, похоже я вхожу во вкус и сегодня вновь предстану перед клиентами самкой, блядью, готовой на все ради крепких членов в любой дырочке на выбор, а также во всех сразу...