Глава третья

К сожалению, мама отвечала уклончиво, и Стефану так и не удалось разобраться в некоторых моментах, уведенных в порно. Конечно, Стефан не стал рассказывать маме, где он всего этого набрался, но его отвлечённые вопросы «издалека» не возымели действия: мама просто не поняла, к чему клонит сын. Раскрывать источник своих наблюдений Стефан перед мамой был не готов и попытался обсудить волнующие его вопросы в школе.

Ребята в большинстве своём поднимали Стефана на смех или глумились над ним. Больше всего Стефана удивили слова одноклассника, который заявил, что у азиаток половая щель расположена не вертикально, в отличие от европеек, а горизонтально! Это было странно. И тогда Стефан решился на отчаянный шаг: самому подглядеть вживую, как это устроено у девушек. Один пацан по секрету рассказал о тайном месте в школе, где это можно было увидеть воочию, и Стефан решил немедленно проверить.

Сразу после уроков, испуганно оглядываясь, он прошёл мимо спортивного зала к дверям раздевалок. Пройдя душевые, Стефан, тихо шевеля губами, прочитал табличку перед дверью: «Кладовая». Стефан открыл дверь и заглянул в полумрак. Потом шагнул внутрь, прикрыв за собою дверь и не заметил, как за из-за угла коридора, по которому он только что проходил, выглянула вихрастая голова.

Стефан пошарил рукой и щёлкнул выключателем. В комнате разлилось тусклое свечение, идущее от одинокой лампочки под потолком. Из-за противоположной стены доносились приглушённые голоса и смех, и Стефан весь обратился в слух. Неожиданно в коридоре кто-то пробежал. Быстро хлопнув по выключателю Стефан замер, прижимаясь спиной к стене. Шум шагов постепенно стих, и он облегчённо вздохнул. Хотел вновь включить свет, но передумал: «Так будет спокойнее».

Стефан на ощупь двинулся вперёд – к той стене, из-за которой доносились голоса. Нащупал торчащую в стене скомканную тряпку, бывшую когда-то носком, и вытащил её. Из дырки в стене хлынул свет, и шум голосов стал отчетливей и громче.

– Да, отпусти ты полотенце-то, овца! – хихикнули за стеной, и мальчик восторженно припал глазом к отверстию. Там находился запретный, но желанный мир – женская душевая.

Стефан во все глаза следил за происходящим на женской половине. Душевая была разделена на символические кабинки без дверей, и он притаился за стенкой одной из них. Девчонки, влажно блестящие от воды, мелькали в калейдоскопе девичьей наготы. У Стефана сразу вспотел лоб: то ли от влажности душевой, то ли от переизбытка чувств. Он вертелся и так, и этак, но слышно было больше, чем видно. Мимо кабинки, где размещался его наблюдательный пост, проходили девчонки, не задерживаясь. Некоторые из них уже были закутаны в полотенце, кто-то с тюрбаном на голове, но сама кабинка пустовала.

Стефан залип у стены не случайно: в параллельном классе училась девочка из Китая, и он очень надеялся, что увидит её. Тогда сможет проверить слова школьного приятеля. Эта «китаёза», как называли её ребята, занималась гимнастикой. Её семья недавно переехала во Францию, так как главу семьи пригласили на работу в одно из совместных предприятий.

Обзор из дыры был ограничен: хорошо было видно только половину кабинки, часть общего прохода и пол. Вдруг прямо перед Стефаном остановилась девушка с обнаженной грудью, похожей на два персика. Россыпь капелек воды искрилась на них. Влажные блестки собирались в тоненькие ручейки и скатывались по ложбинке вниз. Стефан приподнялся на цыпочки и успел увидеть холмик ниже пупка: дорожка тёмных волос скрывала остальное. «Ну вот, блин», – подумал Стефан, как вдруг девушка быстро опустила руки и бесстыдно раскрыла промежность, заглянув туда.

Стефан приспустил штаны и схватился за трусы. Откровенная картинка длилась несколько секунд, потом её заслонила макушка девочки – она нагнулась ещё ниже. Затем её окликнули: мелькнули ямочки на упругих ягодицах, и видение пропало. Стефан почувствовал приятное томление внизу живота и стал теребить член, засунув руку в трусы.

– Линг! Ты уже была в душе? – услышал Стефан чей-то окрик.

– Нет! Сейчас схожу, я быстро! – он услышал характерный акцент, и сердце ёкнуло: это была китайская девочка.

– Я подожду тебя в раздевалке! – крикнула подруга, и мальчик услышал приближающееся шлёпанье босых ног.

Перед ним выросла нагая фигура – это была Линг! Стефан узнал её по жёлтому оттенку кожи. Она зашла в кабинку и включила воду. Линг встала так близко к стене, что разобрать подробности было невозможно. Струя воды била из стены, за которой прятался Стефан, и девушка крутилась перед душем, поворачиваясь то одним, то другим боком. Он уже довольно сносно разглядел её грудки: небольшие, с маленькими коричневыми сосками, торчащими в разные стороны.

«Давай, покажи мне её», думал Стефан, вовсю орудуя рукою в трусах, но Линг лишь вылила на себя порцию шампуня и стала размазывать его по телу. Возвышенности и впадинки то появлялись в пене, то скрывались в ладонях, когда девушка мягко скользила по ним руками.

Линг повернулась лицом к стене, и отдалась водяному потоку. Мыльные ручейки стекали по её телу вперемешку с радужными пузырями – то исчезающими, то рождающимися вновь. Кроме влажных плеч гимнастки Стефану больше ничего не было видно, хотя, судя по лёгким движениям рук и сопению девушки, что-то там происходило.

Стефан вглядывался и вслушивался, неистово гоняя свою маленькую шкурку, как вдруг Линг выглянула в коридор и посмотрела по сторонам. Вернувшись в кабинку, она опустилась на колени, откинулась назад, и раскрылась, подставив себя струям воды.

Стефан – наконец-то! – увидел тело китаянки во всех анатомических подробностях: оно было, как у мамы, гладко выбрито. Чуда не произошло: у Линг было всё расположено так же, как у девушек, которые Стефан видел по ноутбуку. Всё происходящее настолько захватило его, что он влип в стену, впечатав нос в грязные кирпичи, и не услышал тихого щелчка, который донёсся со стороны двери его убежища.

Девушка облизнула пальчик и опустила руку вниз. Она закусила губу и всхлипнула. Её глаза были закрыты. Стефан разинул рот и уставился на происходящее, быстро приближаясь к финишу. Их разделяла Великая китайская стена, толщиной в полкирпича, но для них преград не существовало: подростки слились в пульсирующем мерцании, готовом в любую секунду вспыхнуть сверхновой звездой.

Руки Линг нетерпеливо двигались, то исчезая, то появляясь вновь. Её бёдра плавно двигались навстречу Стефану. Сквозь шум льющейся воды он услышал её протяжный стон.

И в ту самую секунду, когда Стефан сам был готов выплеснуться наружу – вспыхнул свет, и послышался топот множества ног. Стефан ничего не видел из-за яркого луча света от фонаря, который метался по его лицу и телу. Он инстинктивно натянул трусы и прикрыл глаза козырьком ладони. Стефан слышал, как ритмично стонет Линг за стеной – все громче и громче – и его настиг долгожданный финал.

В комнате зажегся свет, и Стефан не сразу разглядел десяток лиц, которые уставились на него.

Нет, не на него. Куда-то ниже него.

Стефан глянул вниз: на трусах расплывалось тёмное пятно. Он неловко прикрыл его рукой. За стеной последний раз вскрикнула Линг, но Стефана это больше не интересовало. Вперёд из толпы, наполненной ропотом, возгласами, и перешептыванием, вышел вихрастый мальчик – тот самый, который сообщил Стефану об этом тайном месте.

– Ну, что я говорил! Мсье Перриш, Стефан подглядывает за девочками! – вихрастый обвиняющим жестом указал на загнанного Стефана, съежившегося в углу: в мятой спортивной форме, с мокрым пятном на трусах. Дети, стоящие у входа в комнату, расступились, и вперёд прошел завуч школы – мсье Периш.

– Гхм... Это правда? – уточнил завуч, не зная с чего лучше начать. Стефан испуганно молчал. Ему отчаянно хотелось оказаться за тысячу километров отсюда, провалиться в тартарары и вообще не рождаться на свет.

– Ты... Вот что, – мсье Перриш откашлялся. – Приведи завтра в школу родителей, – он хотел что-то добавить, но промолчал. Потом повернулся и вышел через притихший строй ребят.

Кто-то продолжал светить фонарём прямо на Стефана, и в этом потоке света появилась ненавистная фигура доносчика. Вихрастый медленно двинулся на Стефана. И тут его словно прорвало:

– Ты. .. Тебе что, больше всех надо? – закричал Стефан высоким срывающимся голосом.

У него покатились слёзы, оставляя кривые дорожки на лице, измазанном кирпичной крошкой. Вихрастый стиснул кулаки и вразвалочку подошёл к Стефану. Затем присел и резким движением стянул со Стефана трусы.

– Смотрите все! – провозгласил вихрастый, отходя в сторону. – Такая жирная жопа и такой маленький писюн! – он противно ухмыльнулся: – да ты сам, как девчонка!

Все уставились на голого Стефана. Его членик был весь в слизи: он сжался и прилип к телу. «Бантик», – бросил кто-то в толпе ребят, и тут же раздались смущённые смешки.

Стефана захлестнула волна смешанных чувств: страха, стыда и обиды.

Он с воплем бросился на вихрастого, но, запутавшись в трусах, рухнул на грязный пол прямо перед ним. Стефан стукнулся об пол головой, и слёзы хлынули с новой силой. Он попытался встать, но вихрастый толкнул ногой в бок, и Стефан повалился на спину. Вихрастый проворно взгромоздился на него, коленями плотно прижав руки к телу. Стефан сучил ногами, пытаясь прикрыть срам, но ему это никак не удавалось: обидчик держал его крепко.

– Бантик! Бантик! Бантик! – выкрикивал вихрастый, руками придавливая Стефана за плечи к полу.

Голова обидчика нависла над лицом поверженного. Стефан почувствовал неизбежность поражения в этой постыдной схватке. Вихрастый, протяжно втянув носом, вдруг смачно харкнул Стефану прямо в лицо.

– Ты, толстожопый! Будешь знать, как за нашими девчонками подглядывать! – вихрастый победоносно обвел глазами ребят, и толпа одобрительно загудела. Стефан замотал головой, попытался избавиться от соплей на лице, но ничего не получалось. Слезы застилали глаза и всё было как в тумане. Стефан всхлипнул, завыл от бессилия, и плюнул наугад в ответ.

– Ах ты, гнида, – сквозь зубы прошипел вихрастый. Он стёр плевок со своей щеки и со злостью размазал его по лицу Стефана. Даже не размазал – вдавил.

Какая-то фигура выдвинулась из толпы и подошла к сцепившимся на полу телам.

– Отпусти пацана! – строго сказал голос, и Стефан вздрогнул.

Он запрокинул голову и посмотрел назад. В расступающейся пелене перед глазами Стефан заметил рослого парня, скорее всего, старшеклассника. Парень схватил вихрастого за ворот рубахи и рванул на себя. Его хватка тут же ослабла, и Стефан обрёл свободу. Вихрастый вырвался из рук парня и бросился к выходу. В проходе тут же образовалась давка, и через мгновение всех как ветром сдуло.

Стефан, не глядя, натянул трусы. Спаситель помог ему подняться с пола.

– Ты как? – спросил он.

Стефан снял майку и вытер ею лицо.

– В порядке, – ответил он.

– Тебе сколько лет?

– Четырнадцать, – Стефан не смог посмотреть парню в глаза.

– Уже пора самому девок дрючить, а не подглядывать за ними.

Стефан сделал шаг навстречу и протянул руку, пытаясь что-то сказать, но парень отстранился.

– Ничего не говори. И не ходи за мной, – он равнодушно посмотрел на Стефана. – Мне просто стало жалко тебя, и я помог, – он бросил короткий взгляд вниз, и фыркнул: – Бантик! – и вышел из кладовой не оглядываясь.

Стефан стоял, как громом пораженный. Внезапно судорога молнией прошила желудок Стефана и его вырвало. Стефан прислонился к стене и стоял согнувшись, тяжело дыша и отплевываясь. Потом вытер рот кулаком, и, подхватив сумку с учебниками, вышел в коридор. Опять потекли слёзы, и Стефан побежал вперёд, не разбирая дороги.

Мамы дома не было, и Стефан включил своё любимое порно. Он смотрел ролик, где девушка тёрла клитор и повторял за ней, до красна натирая головку члена, пока не стало совсем больно. Потом переключил на другое видео. «Как же они правы», шептал Стефан, наблюдая за происходящим и вспоминая свой сегодняшний позор. Его член и близко не был похож на те, что он видел сейчас: большие отвисшие яйца, твёрдые длинные стволы.

Стефан тяжело вздохнул и потрогал себя: крошечный членик, сантиметра три, не больше! Бантик! Стефан мастурбировал уже около пятнадцати минут, глядя, как накачанные жеребцы насилуют женщин и в хвост, и в гриву, но... Его член лишь немного затвердел, оставаясь таким же висящим и мягким, как всегда был в спокойном состоянии.

Мари вернулась с работы и замерла в прихожей: ей показалось, что она услышала всхлипы. Заглянула в комнату Стефана – так и есть: он сидел и плакал перед... Перед... Господи, что же он смотрит?! Мари испуганно зажала рот: на экране ноутбука какая-то довольная девица лизала здоровенные яйца своего партнёра. Потом смачно пососала толстый жилистый ствол и села на него верхом. Наблюдая, как девка скачет на вздыбленном члене, Мари на мгновение забылась и увлеклась зрелищем, вспоминая, как...

Стефан захлопнул ноутбук и повернул заплаканное лицо. Воцарилась пауза: Мари не знала, как себя вести в этой пикантной ситуации. Словно это не она застукала собственного сына за просмотром порнухи, а это он застал её за чем-то непотребным. Стефан протянул руку и, всхлипывая, прошептал:

– Мама... Что со мной не так?

– Стефан, милый...

Мари бросилась к сыну и обняла его. Она больше ничего не могла произнести: ком в горле душил её, и она еле справилась со слезами. Мари гладила Стефана по голове и думала: «Может быть, пора рассказать ему о травме, полученной в детстве? Или это расстроит его ещё больше?»

– Стефан, всё будет хорошо... Ты ещё подрастёшь и... Всё наладится.

Мари была сама себе противна, но ничего не могла с собой поделать. Она не нашла в себе сил рассказать сыну правду. Особенно сейчас, когда он выглядит таким подавленным и жалким. Может быть, как-нибудь потом...

– Мам, я правда стану... Настоящим мужчиной?

– Стефан, мальчик мой...

Мари не выдержала и заплакала. Она прижимала сына к себе, словно это могло что-то изменить в его судьбе. Стефан обнял маму и зарылся лицом у неё на груди. Этот родной запах, мягкость и тепло маминого тела действовали успокаивающе. Ужас пережитого постепенно отступил, и Стефан слабо улыбнулся собственным мыслям.

Он вспомнил, что накануне, при просмотре очередного порно, когда он яростно мастурбировал, его вялый член дёрнулся, и с кончика стекла прозрачная капелька. В тот редкий счастливый день Стефан испытал настоящее блаженство – свой первый оргазм!

И сегодня в той кладовой... Стефан не знал, как называлось это ощущение, но теперь стал посвящать просмотрам порнографии и фильмам для взрослых каждую свободную минуту, стараясь вернуть то потрясающее чувство, которое уже испытывал ранее.

Но, как назло, оргазм наступал редко, как Стефан не старался – это ещё больше удручало его. Мало того, что его член совершенно не походил на те, которые он постоянно наблюдал на экране – вернуть обратно яркие ощущения никак не удавалось.

Стефан становился всё более подавленным и отрешённым: его теперь мало что радовало в жизни. После того стыдного случая ребята в школе совсем отвернулись от него. Мари вызвали-таки к завучу, и она имела крайне неприятный разговор с мсье Перришем. Правда, обошлось без последствий. Мари с болью и тоской наблюдала за сыном, за его частыми вспышками раздражения и капризами. Глаза Стефана теперь всё время были на мокром месте.

Как у девочки.