автор: laptopwriter  название: after honeymoon

Больше всего сочувствия в этой истории у меня Сью вызывает...

Я вернулся из медового месяца всего неделю назад и только начал подыскивать новый офис. Температура на улице все еще была достаточно высокой, чтобы жарить яичницу на тротуаре, но мне все же удалось заменить маленький оконный кондиционер на работающий.

Сидящий напротив меня парень выглядел как типичный корпоративный воротила с редеющими волосами и небольшим брюшком от слишком долгого сидения за столом. Его звали Джейсон Энрайт, и я с первого взгляда понял, что его костюм сшит на заказ, а часы «Ролекс» на запястье не были подделкой.

— Я думаю, что ждал достаточно долго, — сердито сказал он. — Прошло больше двух недель с тех пор, как мой дом ограбили, и, насколько я могу судить, копы не сделали ровным счетом ничего!

Правда заключалась в том, что в таком огромном городе как Чикаго каждую неделю происходило более трехсот квартирных краж, и расследовать их было чертовски сложно, потому что среднестатистический скупщик краденого ни за что не стал бы свидетельствовать против самого себя. Если украденное имущество стоило реальных денег, оно уже переходило из рук в руки в первые двадцать четыре часа и покидало пределы штата к тому времени, когда копы допивали свой утренний кофе с пончиками.

— Мистер Энрайт, я не собираюсь брать ваши деньги. Спустя две недели шансы на то, что я найду вашу собственность, равны нулю.

— Вы даже не попытаетесь? Я читал статью в газете и решил, что любой частный детектив, способный свергнуть вице-губернатора штата, сможет найти кулон моей матери. Это все, что я действительно хочу вернуть, остальное они могут оставить себе, так как вещи застрахованы, но кулон я заменить не смогу.

— Сколько он стоит?

— Совсем немного, это просто одна из тех дешевых безделушек с камеей. Именно это и кажется странным. Он лежал в шкатулке жены вместе с ее повседневной бижутерией, которая выглядит довольно правдоподобно, но на деле является простой стекляшкой. Любой человек, хоть немного разбирающийся в драгоценностях, сразу бы понял, что это подделка. Ничего из этих вещей не тронули, они забрали только кулон, ну и еще настоящие драгоценности на сумму около пятисот тысяч долларов, которые вытащили из сейфа.

— Хорошо, позвольте мне убедиться, что я все правильно понял. Воры забрали из вашего сейфа ювелирные изделия на полмиллиона долларов и ничего не стоящий кулон, который лежал в шкатулке вашей жены.

— Именно так.

Я должен был признать, что это действительно казалось немного странным и разожгло мое любопытство.

— Вы сказали, что это кулон вашей матери. Она еще жива?

— Нет, она умерла от рака много лет назад. Мой отец тоже мертв. У меня есть брат и две сестры, поэтому я позволил им разделить все после смерти отца, но я всегда вспоминал маму с этим кулоном. Вообще не помню, чтобы видел ее без него. Папа подарил его ей на их первую годовщину, поэтому я забрал его по сентиментальным причинам. Я довольно обеспечен, намного больше, чем мои брат и сестры, поэтому позволил им забрать все остальное. Этот кулон много значил для меня, и  очень хочу его вернуть.

— Ваши родственники не возражали, когда вы оставили кулон себе?

— Нет, я не думаю, что в них есть хоть капля сентиментальности. Они не теряли времени даром после смерти отца, они продали его дом, машину, мебель, все инструменты и даже садовое оборудование.

— Как вы с ними ладите?

Он сморщил лицо и склонил голову набок.

— Так себе, полагаю. Никого из нас нельзя назвать близкими людьми. Но если вы думаете, что это сделал кто-то из них, то вы точно ошибаетесь. Ни у кого из них не хватило бы смелости или знаний.

— Вы уверены?

— О да, весь мой дом подключен к охранной компании. Когда сигнализация включена, любое нарушение с целью проникновения или движение в доме предупреждает охранников, и они сразу приезжают. Тот, кто проник внутрь, должно быть, взломал компьютерную систему охранной компании и обошел ее. Копы сказали, что это были настоящие профи. Они обыскали каждую комнату в доме, пока не нашли мой стенной сейф.

— Как его открыли?

— Как?

— Да, они его взорвали, сбили циферблат зубилом, как они в него проникли?

— Там нет циферблата, это сенсорная панель. Они просверлили два отверстия в дверце. Копы сказали, что у них были специальные инструменты. Как только они просверлили дыры, полагаю, они проникли внутрь и разблокировали механизм таким образом.

— Вы слышали о взломах других домов в вашем районе?

— Нет, не слышал, — ответил он.

Никому не нравится терять семейную реликвию, но я все еще пытался решить, браться мне за это дело или нет. Прошедшее время делало возвращение украденного почти невозможным, и хотя у этого парня было полно денег, я не собирался брать их обманным путем.

— Даже если я найду ваш кулон, это обойдется вам намного дороже, чем он стоит, — сказал я ему.

— Мне все равно, я могу себе это позволить. Не считая нескольких фотографий, это единственное, что у меня осталось от матери.

Я сделал глубокий вдох и со вздохом выдохнул. Даже при таких высоких ставках против меня, внутренний голос подсказывал, что в этой краже кроется нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

— Я наведу кое-какие справки, но ничего не обещаю. Если я решу взяться за дело, мне потребуется аванс в пять тысяч долларов и подписанный договор.

— Без проблем, мистер Макдэниелс. Я выпишу вам чек прямо сейчас, — сказал он, доставая из внутреннего кармана чековую книжку.

— Хорошо, выписывайте чек, но я не стану его обналичивать, пока не пойму, что смогу добиться результатов.

Я залез в верхний правый ящик стола.

— Вот договор. Возьмите столько времени, сколько вам нужно, чтобы прочитать его, а затем распишитесь на третьей странице.

Он лишь бегло просмотрел некоторые части, прежде чем подписать. Я достал желтый блокнот.

— Теперь запишите имена всех без исключения, кто был внутри вашего дома за пару последних месяцев. Не пропускайте никого, даже если считаете их вне подозрений или незначительными. Если не знаете их имен, напишите, на кого они работают.

— Эм... Мне... Мне понадобится помощь жены. Она проводит дома большую часть времени, а я обычно в офисе. Имею в виду, я знаю, что к нам каждую неделю приезжает служба по уходу за газоном, и по понедельникам и четвергам приходит женщина для уборки дома, но не думаю, что они могут быть причастны к подобному.

— Тем не менее, мне нужны имена всех, кто мог иметь доступ в ваш дом. Чтобы кто-то смог обойти вашу сигнализацию, ему сначала нужно было узнать систему и название вашей службы. Чтобы они знали, как взломать ваш сейф, им нужно было знать марку и модель. Оставленные улики, указывающие на то, что они обыскали дом, были просто для вида. Они точно знали, где он находится и какие инструменты им нужны для его открытия. Это означает, что вор был внутри вашего дома до взлома, и это могло быть за дни, недели или месяцы до этого.

— Ваша жена выходит из дома днем, когда вокруг рабочие?

— О, я уверен, что да. Она разрывается между ее подругами и всеми благотворительными организациями, где работает волонтером,  постоянно в разъездах.

— Она ставит дом на сигнализацию, когда уходит?

— Я... Понятия не имею.

— Хорошо, выясните это. Кроме того, у вас есть автоматический механизм открывания двери гаража?

— Эм, да, а что?

— Это простой способ для грабителей проникнуть в дом. Убедитесь, что вы всегда включаете сигнализацию, когда уходите, даже если собираетесь отлучиться всего на несколько минут. Этого времени вполне достаточно, чтобы кто-то проник внутрь и ждал вас по возвращении.

— Черт, хорошо. Я поговорю с женой и посмотрю, сможем ли мы составить список.

— Отлично, а пока я начну работу со своей стороны.

Он подписал договор и оставил чек на пять тысяч долларов перед уходом. Я положил и то, и другое в плотный конверт и сунул в дальний конец ящика с папками.

Когда дело касалось краж со взломом, у меня была пара осведомителей, которые обычно располагали хорошей информацией на продажу за сотню баксов. Я нашел Левшу в переулке рядом с театром «Байограф», где федералы застрелили Диллинджера.

— Я мало что знаю, Блейк. Я только в курсе, что это дело рук одиночки.

— Знаешь, местный ли он?

— Да, думаю, да, но он не из числа обычных подозреваемых.

— Знаешь что-нибудь о кулоне, который они взяли? Он не представляет никакой ценности, кроме сентиментальной для моего клиента. Есть идеи, почему они вообще с ним возились?

— Судя по тому, что я слышал, именно за ним он и охотился. Остальные вещи были просто вишенкой на торте.

— Ты уверен? Это лишено всякого смысла. По словам владельца, он практически ничего не стоит. Настоящие брюлики, с которыми он смылся, стоили почти полмиллиона.

— За что купил, за то и продаю, Блейк.

— Хорошо, Левша, — сказал я, протягивая ему стодолларовую бумажку. — Если услышишь что-нибудь еще, немедленно сообщи мне, ладно.

— Ты же знаешь, что можешь на меня рассчитывать, Блейк.

Попрощавшись с Левшой, отправился на поиски Джимми. Я проверил его обычные места обитания, но не смог его найти. Никто, казалось, тоже не знал, где он. В конце концов сдался и направился в «Плато», чтобы выпить стаканчик перед возвращением домой. Я не видел Стэна, моего любимого бармена, со времени своей свадьбы.

— А вот и он, молодожен, — усмехнулся Стэн, когда я вошел. — Как семейная жизнь... дубль два? — спросил он с улыбкой.

— Ты упустил свой шанс, друг мой. Тебе нужно было хватать ее, пока была возможность.

— Черт возьми, Блейк, у меня никогда не было шансов со Стейси, пока ты находился рядом. Ты всегда был ее главным мужчиной, даже после развода. Каким-то образом она всегда знала, что вы снова сойдетесь, — сказал он, ставя передо мной холодный «Микелоб». — Думаешь, на этот раз все получится?

— Это зависит не от меня. Это зависит от нее, но я думаю, что да. Именно Стейси хотела развода. Она сказала, что просто не может справиться с постоянным беспокойством обо мне. Я любил ее до смерти и всегда пытался убедить, что моя работа не такая уж опасная, но она знала лучше. В конце концов она поставила мне ультиматум, заставив выбирать между работой следователя и разводом. Как бы ее ни любил, но я не могу представить себя продающим обувь ради куска хлеба.

— Так почему ты думаешь, что на этот раз все сработает? Ты по-прежнему худший частный детектив в городе.

Я рассмеялся.

— Она говорит, что на этот раз сможет с этим справиться. У нее есть подруга, муж которой работает пожарным. Полагаю, она дала Стейси несколько советов о том, как справляться со стрессом. Кроме того, пока мы были в разводе несколько лет, а я все еще занимаюсь то, что делаю, так что Стейси, вероятно, уже привыкла к этому.

— Что ж, желаю вам обоим удачи. Думаю, это ей понадобится.

Я снова рассмеялся, но в его словах была доля правды. В первый раз, когда мы со Стейси были женаты, первые два года все было замечательно, а потом я загремел в больницу с пулей тридцать восьмого калибра в левом плече. Врач-идиот сказал ей, что пройди пуля на несколько дюймов ниже, она стала бы вдовой.

Это и положило начало нашему падению. Каждый раз, когда брался за очередное дело,  умоляла меня бросить его. Дошло до того, что она потребовала, чтобы я уволился и нашел хорошую и спокойную работу, отсюда и ее ультиматум, и наш развод.

Она пыталась двигаться дальше, даже встречалась какое-то время со Стэном, моим любимым барменом, но ни один из нас не мог забыть другого. Мы продолжали видеться, иногда ходили на свидания в течение почти шести лет, пока она не сделала предложение.

Гонорар за мою последнюю работу дал мне некоторую свободу маневра в финансовом плане, так что я мог быть более разборчивым в заказах, которые брал. В основном я расследовал корпоративный шпионаж или растраты. По дороге домой раздумывал, стоит ли рассказывать ей о новом деле, так как знал, что она обязательно спросит. Я никогда ей не лгал и решил не начинать сейчас. Рассудил, что это будет нашим первым тестовым испытанием.

Она уже начала готовить ужин, когда я вошел. Ослабил галстук и бросил фетровую шляпу на вешалку в углу, после чего пошел на запах на кухню. Стейси с длинной вилкой для мяса все еще в руке обняла меня за шею и поцеловала.

— Пахнет «Микелобом», — сказала она, когда наши губы разомкнулись. — Как там Стэн?

— Ревнует, — ответил я. — Кусает локти из-за того, что позволил тебе ускользнуть.

— Оу, бедный Стэнли, нам придется найти ему хорошую девушку.

— Что значит «нам»?

Она улыбнулась своей прекрасной улыбкой. За ужином она задала неизбежный вопрос.

— Ну, во что ты ввязался на этот раз?

— С чего ты взяла, что я во что-то ввязался? Знаешь ли, мне не каждый день дела падают прямо в руки.

— Дорогой, ты можешь ДУМАТЬ, что у тебя непроницаемое лицо игрока в покер, но я могу прочитать тебя в ту же минуту, как ты входишь в комнату.

Что ж, подумал я, вот и конец хранению секретов. Рассказал ей о деле и о том, почему оно меня заинтересовало. Также сказал ей, что все еще не уверен, возьмусь ли я за него.

— Ставлю на жену, — сказала она мне.

— На жену? Почему на жену?

— Он, вероятно, ей изменяет. Она взяла кулон, чтобы преподать ему урок. Ты же знаешь, что говорят об отвергнутой женщине.

Стейси сделала глоток вина, затем продолжила.

— Возможно, она подумывает о разводе с ним и забрала драгоценности, чтобы увеличить свои отступные.

— В твоей бочке меда есть одна ложка дегтя...

— Какая?

— Во время ограбления она была в отпуске со своим муженьком.

Стейси обдумывала это всего несколько секунд.

— Может быть, у нее есть парень.

Я должен признать, что это солидная теория. Она могла дать своему парню код от сигнализации, а он мог узнать о том, как просверлить сейф, из Интернета, чтобы отвести подозрения.

— Черт возьми, мы женаты всего три недели, а ты уже мыслишь как детектив.

— Может быть, мне стоит стать твоим напарником, — сказала она с ухмылкой.

— Извини, детка, я всегда работаю один.

— Сегодня тебе не придется работать в одиночку, — ответила она с еще более широкой улыбкой.

— Зачем ждать до вечера? Чем плохо прямо сейчас?

— Ах ты, дьявол-краснобай, уговорил.

Мы уже были полностью обнажёнными, когда добрались до спальни. Мне уже глубоко за сорок, но стоило мне взглянуть на мою прекрасную невесту, стоящую там в чём мать родила,  и я снова почувствовал себя двадцатилетним. На работе я всегда настороже, стараюсь оставаться неуязвимым для действий окружающих, но со Стейси я стою перед миром голым. У меня нет никакой защиты, я уязвим так, как только может быть уязвим человек. Её стоны, пока я нежно гладил и целовал её тело, спускаясь всё ниже, звучали как настоящий концерт. Её крики экстаза, когда кружил языком вокруг её клитора, заставляли меня чувствовать себя королём, а довести её до оргазма — словно богом. Я знал каждую эрогенную зону на её теле и легко щипал, покусывал и дразнил их все, прежде чем войти в неё.

—Ох, ох, ОХ, — закричала она, когда легко скользнул внутрь.

Я двигался туда-сюда, пока она не вцепилась в простыни, не выгнула спину и не закричала беззвучно в бесстыдном великолепии. В тот же миг её влагалищные мышцы сжались так сильно, что я кончил мгновением позже и рухнул на неё сверху. Попытался приподняться, чтобы не раздавить её, но она обвила руками мою шею и крепко прижала к себе.

— Нет уж, — выдохнула она, пытаясь отдышаться. — Ты никуда не пойдешь.

Мы лежали так, стараясь перевести дух. Наконец я почувствовал, что она расслабилась, и скатился с нее. Я услышал, как она тихо хихикнула.

— Что? — спросил я.

Стейси все еще немного тяжело дышала.

— Э... это было сильно.

Широкая улыбка растянулась на моем лице.

— Да, — вздохнул я.

Мы оба были истощены и прижались друг к другу в заслуженном сне.

На следующий день я открыл офис, заварил кофейник и задумался о том, что сказал мне Левша насчет кулона как реальной цели. Если он ничего не стоил, то ограбление должен был совершить тот, кто знал, насколько он важен для Энрайта. Предположение Стейси насчет жены с каждой минутой выглядело все более правдоподобным, настолько, что я решил последить за дамочкой несколько дней и просто посмотреть, чем она может заниматься.

Я знал по адресу, что он живет в особняке. С дороги я мало что мог разглядеть, что также означало, что они не смогут увидеть мою машину из дома. Выбрал уютное местечко и откинулся на спинку сиденья. Было еще рано, так что я надеялся, что она еще не уехала.

Просидел там около часа и как раз собирался объехать квартал, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, когда увидел темно-синий «БМВ», выезжающий по подъездной дорожке. Немного сполз по сиденью и подождал, пока она не тронется с места.

Последовал за ней на заднюю парковку церкви. Она вошла внутрь через незапертую заднюю дверь. Пару минут спустя вышли двое молодых людей. У одного из них были ключи от ее машины, и тот открыл багажник. Я наблюдал, как они сделали три ходки, занося внутрь то, что выглядело как двенадцать больших бумажных пакетов. Я объехал церковь спереди и увидел нарисованную от руки вывеску, гласившую, что пункт раздачи продуктов находится сзади. Очевидно, это была одна из тех благотворительных организаций, о которых говорил ее муженек.

Она пробыла там почти час, но я сильно сомневался, что женщина замышляла какие-то махинации. Скорее всего,  помогала сортировать продукты и раскладывать их по местам.

Оттуда она поехала в тренажерный зал, где провела чуть больше часа, а после этого встретилась с парой подруг за обедом. Я и сам начал проголодаться, поэтому зашел вслед за ней и сел за пару столиков от нее. К сожалению, место было довольно многолюдным, и я не мог разобрать большей части их разговора, но они много смеялись.

Я как раз выезжал со стоянки ресторана вслед за ней, когда зазвонил мой телефон. Я нажал кнопку соединения на приборной панели.

— Блейк Макдэниелс, расследования.

— Блейк, это я, Джейсон Энрайт, у меня есть список, который вы просили. Сью и я составили его вчера вечером. Вы в офисе? Я могу прислать кого-нибудь, чтобы завезти его.

— Меня сейчас нет в офисе, Джейсон. Можете отсканировать его и отправить на мою электронную почту?

— А, да, конечно. Вы работаете над моим делом?

— Джейсон, я сказал, что изучу его. Я все еще ничего не обещаю, но у меня есть возможная зацепка. Мне нужно два или три дня, чтобы посмотреть, подтвердится ли она. Если да, возможно, у меня что-то будет для вас, если нет, я, вероятно, верну ваш чек. Сейчас мне нечего докладывать.

По тону его голоса я понял, что Энрайт не был в восторге от моего ответа. Он спросил о моей зацепке, но я сказал ему, что не стану обсуждать ее, пока не буду уверен в ее достоверности. Ему это тоже не понравилось. Очевидно, он привык добиваться своего.

— Вы спросили свою жену, всегда ли она включает сигнализацию перед уходом?

— Да, вам не понравится ответ. Сказала, что почти никогда не ставит ее, когда выходит днем.

— Отлично, значит, любой человек с базовыми навыками кражи со взломом может входить и выходить, когда ему вздумается.

— Ой, да бросьте, это не может быть так просто.

— Вы передали ей то, что я сказал о механизме открывания двери гаража?

— Да, но жена считает, что вы слегка драматизируете. Я все равно заставил ее пообещать включать сигнализацию, когда она уходит.

Почему-то я сомневался в ее обещании. Чаще всего людям, живущим в информационном вакууме, необходимо наглядно показывать важность таких вещей. Я продолжал следовать за миссис Энрайт, пока не вернулась домой около четырех часов пополудни. В течение дня женщина совершенно точно не делала ничего, что могло бы вызвать какие-либо подозрения. Я пообещал себе, что буду следить за ней три дня, поэтому на второй день одолжил машину жены, чтобы не вызывать подозрений у любопытных соседей. И снова, отслеживая каждый ее шаг, я ничего не нашел. На самом деле я начинал верить, что Джейсон женат на Матери Терезе.

На третий день вернулся к своей машине. К началу второй половины дня я уже был готов вручить миссис Энрайт медаль доброго самаритянина, когда она изменила свой распорядок и направилась за город. Ладно, подумал я, это уже что-то новенькое. Она направлялась в пригород, тогда как предыдущие два дня не отъезжала от дома дальше чем на несколько миль.

Я проследовал за ней до ресторана в одном из северо-западных пригородов в добрых двадцати милях от Чикаго. Я зашел за ней следом и наблюдал, как она нашла того, кого искала. Он встал и попытался поцеловать ее, когда женщина подошла, но отвернулась. Он выглядел удивленным, когда та скользнула на противоположную сторону кабинки.

Проходя мимо, я услышал, как мужчина спросил, не сделал ли он что-то не так. Мне очень хотелось просто постоять там и послушать, но, очевидно, не мог этого сделать. Я прошел к стойке, которая находилась слишком далеко, чтобы услышать, что происходит. Краем глаза наблюдал за ними и видел, что женщина определенно расстроена. Я видел, как он качал головой, пока она ругала его за что-то...

Ссора влюбленных? Похоже на то.

Парень, должно быть, был красноречив, потому что в ходе обеда она, казалось, успокаивалась. Когда я увидел, что он жестом просит счет, я быстро расплатился за свой и вышел к машине. Схватил камеру с телеобъективом и стал ждать. Он придерживал ее за локоть, когда они выходили. Пара остановились и коротко поговорили, прежде чем мужчина наклонился и страстно поцеловал ее. На этот раз она не отвернулась, а ответила поцелуем. В чем бы ни заключалась проблема, можно было с уверенностью предположить, что она решена. Я сделал несколько их совместных снимков, но в основном был заинтересован в том, чтобы получить снимок его лица анфас.

Я был готов сфотографировать его номерной знак, но как только он начал выезжать с парковки, миссис Энрайт втиснулась прямо за ним.

— Черт! — произнес я вслух.

Он был в головной машине, дамочка за ним, а я позади нее. Он повернул направо при выезде с парковки, но ей пришлось пропустить машины, прежде чем повернуть налево. К тому времени его и след простыл.

— Твою мать! — снова вслух выразил я свое разочарование.

Не могу показать эти фотографии Энрайту... пока нет. Не хочу, чтобы он сорвался и устроил жене разборки до того, как я буду готов. Я мог бы пойти к лейтенанту Рирдону, моему приятелю в полиции, и просмотреть альбомы с фотографиями преступников, но у меня была идея получше... по крайней мере, я на это надеюсь.

Анджело Брокколи владел магазином электроники в деловом центре. Обычная потребительская техника находилась у него в передней части магазина, а качественный товар он держал на складе. Энджи для Чикаго был тем же, кем был Кью в фильмах о Бонде, настоящим гением шпионского оборудования. Было уже слишком поздно, чтобы навестить его сегодня, но он должен стать моей первой остановкой на следующее утро.

Стейси встретила меня традиционным поцелуем, затем посмотрела мне в лицо.

— Все еще никаких успехов в деле?

Должен сказать, легкость, с которой она меня читает, немного пугает.

— Ну, кулон я не нашел, но почти уверен, что жена Энрайта ему изменяет.

— Разве я тебе не говорила? — усмехнулась она.

— Да, но я все еще не знаю, имеет ли это какое-то отношение к делу.

На следующий день я звякнул колокольчиком, который висел у Энджи над дверью его магазина, входя внутрь.

— Блейк, прошло уже несколько недель. Где ты пропадал?

— Я женился, Энджи, провел пару недель на Гавайях, греясь на солнышке со своей невестой.

Он выглядел удивленным.

— Ух ты, дела, должно быть, идут в гору.

— Я, э... Я получил хороший бонус за свержение вице-губернатора в прошлом месяце.

— Да, я читал об этом, но не знал, что это прибыльно. Рад за тебя. Кто же эта несчастливица... ой, погоди-ка... конечно, ты ведь снова женился на своей бывшей, не так ли?

Я улыбнулся. Казалось, все в городе знали, что мы снова поженимся, раньше меня самого.

— Ага, — с гордостью заявил я.

— Так чем могу служить? Что бы это ни было, ты платишь вдвойне, — пошутил он.

— Твое распознавание лиц обновлено?

— Ты же знаешь, что такие вопросы оскорбительны, правда? — сказал он, притворяясь сердитым.

— Черт возьми, если я плачу вдвойне, то должен отпустить хотя бы одно или два оскорбления, — отшутился я.

— Ладно, ладно, — рассмеялся он, — что у тебя есть?

Я дал ему SD-карту из своей камеры.

— Я знаю, кто эта дамочка. Мне нужно установить личность парня.

— Проходи назад, я открою нам по холодному пиву, пока будем ждать.

Я последовал за Энджи в подсобку. Он загрузил карту в один из своих компьютеров, выделил лицо парня и запустил программу, после чего достал два «Микелоба» из своего маленького холодильника.

— Присаживайся, Блейк, это может занять какое-то время.

Мы говорили о моем медовом месяце около получаса, прежде чем мелькающие лица на его компьютере остановились на моем парне. Энджи подошел взглянуть.

— Что ж, твоего человека зовут Ллойд Бурнаки, псевдоним Лайл Бернс, и у него есть криминальное прошлое.

Энджи начал читать то, что было на экране.

— Он отсидел три года в тюрьме Понтиак за то, что выманил у какой-то старушки все ее сбережения.

— Ты шутишь.

— Нет, он был приговорен к сроку от трех до пяти лет и вышел через три за примерное поведение.

— Тоже мне, примерный гражданин. Такая мразь никогда не должна разгуливать на свободе. Похоже, у него новая цель.

Боже, как я ненавижу ублюдков, которые наживаются на уязвимых людях и стариках. Чем бы ни закончилось дело, я хочу снова упечь этого парня за решетку.

— Он все еще на досрочном освобождении? — спросил я.

— Нет, срок его досрочного освобождения истек пару лет назад.

— Не думаю, что там указан его текущий адрес.

— Здесь нет, но копы могут присматривать за ним. Дай мне проверить их базу данных.

Энджи начал быстро печатать.

— Тебе повезло, мой друг. Последний известный адрес — Роллинг Хиллс, Йорк-стрит, тринадцать пятьдесят восемь. Данные обновлялись всего три месяца назад, так что они все еще должны быть актуальными.

— Можешь распечатать все это для меня?

— Тебе нужно все?

— Да, его досье, то, что у тебя там есть, и снимки с моей SD-карты.

— Будет сделано.

Что ж, у меня было гораздо больше информации, чем днем ранее. Вопрос заключался в том, что мне с ней делать? Я поехал в Роллинг Хиллс, чтобы понаблюдать за жилищем Бурнаки. Это был небольшой дуплекс, и прямо перед ним был припаркован темно-синий «Бьюик» из ресторана. Я записал номер на случай, если он мне когда-нибудь понадобится.

Поискал неприметное место для парковки, откуда мог бы присматривать за домом. Примерно в половине квартала находился небольшой торговый центр. Я задним ходом въехал на парковочное место, чтобы мне было видно все через лобовое стекло, и стал ждать.

Это могло вылиться в еще одну двух- или трехдневную слежку, но удача была на моей стороне. Я пробыл там всего пару часов, когда увидел, что он начал двигаться. Я был уверен, что он окажется куда наблюдательнее миссис Энрайт, поэтому держался позади и вел слежку на расстоянии.

Он свернул на парковку закусочной «Denny’s» и вошел внутрь. Я подождал около минуты и уже собирался пойти за ним следом, как увидел, что Бурнаки подошел к женщине, сидевшей у окна. Он сел не сразу, а стоял и, похоже, спорил с ней. Я мог предположить, что мужчина злился из-за того, что она села у окна, но в конце концов опустился на стул. Удача по-прежнему сопутствовала мне.

Я схватил свой «Никон» и сделал несколько снимков их обоих через окно, а также несколько кадров только ее. Решив, что у меня достаточно хороших совместных фотографий, я достал свой двукратный экстендер. Он удваивает фокусное расстояние объектива и превращает мой трехсотмиллиметровый в шестисотмиллиметровый. Затем я переключил камеру в режим видео и сфокусировался на них.

Их встреча продлилась всего несколько минут, прежде чем он встал и оставил ее там. Я уже знал, где могу найти Бурнаки, поэтому остался с дамочкой. Когда она подозвала официантку и заказала обед, я зашел внутрь и сам немного перекусил. Как только я закончил, вернулся в машину и стал ждать.

Когда она ушла, я последовал за ней до большого офисного здания. Не хочу ее упускать, поэтому захожу внутрь следом за ней и увидел, как она вошла в лифт. Я наблюдал, как лампочки над дверью загорались вплоть до шестого этажа. Взглянул на справочник в вестибюле и увидел, что весь этаж принадлежал страховой компании. Хм, задался я вопросом, что могло понадобиться сотруднику страховой компании от вора, или это он обрабатывал ее? Надеюсь, вскоре я получу ответ, но сначала мне нужно было вернуться к Энджи.

Я попросил его провести еще одно распознавание лиц, теперь уже для женщины.

— Извини, Блейк, ее нет в системе.

— Понятно, я знал, что шансов мало. Очевидно, она работает в страховой компании.

Я достал телефон и позвонил Карли Аллен. Карли прекрасно читала по губам и за определенную плату предлагала свои услуги различным правоохранительным и правительственным органам. Она сняла трубку после второго гудка.

— Как дела, Блейк? Я слышала, ты снова женился на своей бывшей. Теперь кусаю локти, что упустила тебя.

Я рассмеялся. Карли была так же красива, как и умна, и могла заполучить практически любого парня, какого только пожелает. Я видел, как она превращала любого знакомого мне полицейского в бормочущую размазню.

— Ага, конечно, — отшутился я со смешком. — Слушай, красавица, ты свободна? Мне нужны твои услуги.

— Уже? Черт возьми, ты женат всего пару недель.

— Нет, не те услуги, куколка, а менее захватывающие, — усмехнулся я.

— Оу, с тобой неинтересно. Конечно, заходи.

Я попытался мысленно подготовиться, подходя к ее двери. Я был женатым человеком, и было нехорошо возбуждаться от одного взгляда на других женщин. Постучал, и она открыла дверь квартиры... вот и все мои мысленные приготовления. Ее обрезанные джинсы были настолько короткими в области паха, что я мог поклясться, что видел несколько торчащих волосков, и по тому, как ее футболка тай-дай была нацелена на меня, было очевидно, что на ней нет бюстгальтера. На самом деле я сомневался, что на ней вообще есть нижнее белье.

Она одарила меня своей фирменной улыбкой и пригласила войти.

— Ты так дразнишь всех молодоженов?

Она рассмеялась.

— Только тех, кто мне нравится.

Предложила мне чашку кофе, и мы приступили к работе. На компьютере Карли была установлена программа для диктовки, которая автоматически записывала и печатала текст по мере того, как она говорила. Уходя, я получу флешку и распечатанную расшифровку. Она вставила мою SD-карту и запустила видео. Оно началось с того момента, когда Бурнаки все еще нервно смотрел в окно.

Женщина говорит: «Успокойся, никто за нами не следит».

Он: «Ты знаешь, я не люблю сидеть у окон».

Она: «Это было единственное место, где есть хоть какое-то уединение. Я не хотела сидеть за столиком, где другие могли бы нас услышать. Садись уже, ты меня нервируешь. Ну что, ты говорил с Клемсоном?»

Он: «Да, но он не сдвинется с места меньше чем за четверть миллиона».

Она: «Это чушь. Музей застраховал эту вещь на миллион баксов, и это было более тридцати пяти лет назад. Скажи ему, что мы не согласимся меньше чем на три четверти миллиона. Если он не раскошелится, мы найдем другого покупателя. Он не единственный, кто скупает наполеоновское барахло».

Он: «Хорошо, я попытаюсь, но нам нужно сбросить этот товар. Чем дольше мы на нем сидим, тем больше рискуем».

Она: «Просто продолжай трахать эту маленькую Мисс Совершенство, и все будет в порядке».

Он: «Да, я вчера с ней обедал. Она была в бешенстве из-за того, что я взял кулон. Сначала она сказала, что хочет его вернуть, но я убедил ее, что она выдаст сама себя, если попытается это сделать».

Она: «Боже, какая идиотка. Просто убедись, что хорошенько трахаешь ее, чтобы она не начала нервничать».

Он: «Так и будет, не волнуйся, она жить не может без моего члена. Мне пора уходить. Дам знать, как идут дела с Клемсоном».

Карли посмотрела на меня, когда видео закончилось.

— Это все, Блейк. Похоже, здесь замешаны какие-то махинации с высокими ставками. Будь осторожен.

— Буду, Карли, спасибо.

Она начала распечатывать для меня расшифровку.

— Сколько я тебе должен?

Она протянула мне флешку и бумаги.

— Считай это свадебным подарком, — сказала она с широкой улыбкой, — и передай своей невесте, что я рада за вас обоих.

— Передам. Еще раз спасибо, Карли. Дай знать, если смогу как-нибудь вернуть должок.

По дороге домой я едва мог сосредоточиться на вождении. Я понятия не имел, с чем имею дело. Должно быть, они говорили о кулоне. Энрайт сказал, что украли только его и драгоценности. Ничего не сходилось... тридцать пять лет назад?

Позже вечером я раз за разом перечитывал расшифровку, пытаясь найти что-то упущенное. Наконец решил встретиться с Энрайтом утром и посмотреть, узнает ли он двоих моих подозреваемых.

Мы встретились за чашкой кофе, и ему не терпелось услышать о каких-либо продвижениях в деле. Я достал фотографии формата 8х10 со снимками лиц и положил перед ним.

— Вы знаете этих людей?

Он выглядел немного удивленным.

— Я никогда раньше не видел этого парня, но женщина — моя бывшая. Почему вы шпионите за ней?

Теперь настала моя очередь удивляться.

— Ваша бывшая? Почему вы не упомянули о ней раньше?

— С чего бы мне упоминать о ней? Она явно не имеет никакого отношения к ограблению. Зачем вы за ней следили?

— Я не следил, я следил за ним.

Энрайт посмотрел еще раз.

— Я никогда его раньше не видел. Кто он?

— Он использует несколько имен, но его настоящее имя Ллойд Бурнаки. Он замечательный парень, отсидевший срок за то, что выманил у старушки сбережения всей ее жизни.

— Что он делает с Мардж?

— Насколько я могу судить, она была мозгом ограбления.

Он посмотрел на меня с тем же потрясенным выражением лица, что и прежде.

— Я... я не могу в это поверить. Почему... зачем ей это делать?

— Ради денег, — ответил я ему. Не собираюсь посвящать его во все, что узнал к этому моменту. Мне нужно было выяснить больше о том, во что я ввязался. — Вы сказали, что ваш отец купил этот кулон для вашей матери. Есть идеи, где он его взял?

— Не совсем. Он явно был не новым, и мама полагала, что отец купил его где-то в ломбарде. А что?

Я проигнорировал его вопрос и задал свой.

— Чем ваш отец зарабатывал на жизнь?

— Он управлял одним из тех складских комплексов. Знаете, куча сараев для хранения вещей, которые люди берут в аренду. Почему вы спрашиваете?

— Я еще не знаю, — ответил я. — Он был честным человеком?

— Да, конечно.

— Его никогда не обвиняли в чем-либо незаконном?

— Нет. Ну, пара придурков, которые арендовали сараи, обвиняли его в воровстве, но мы все знали, что это чушь. Он никогда в жизни ничего не крал. Да о чем вообще речь?

Я не доверял Энрайту ни на грош, поэтому мне очень не хотелось делиться с ним большей информацией, чем было необходимо. Я снова проигнорировал его вопрос.

— Ваша бывшая работает в HWE International?

— Да.

— Что они страхуют?

— О, Господи, практически все что угодно, они работают по всему миру. Слушайте, я больше не буду отвечать на вопросы, пока вы не расскажете мне, что происходит.

— Ничего страшного, мы все равно закончили. Не вздумайте, повторяю, ни в коем случае не связывайтесь со своей бывшей и никому не упоминайте о том, что мы обсуждали, в том числе вашей нынешней жене... не связывайтесь, если хотите вернуть свой кулон.

Энрайт внезапно оживился.

— Вы... вы думаете, что сможете вернуть его мне?

Если моя теория была верна, он никогда больше не увидит этот кулон, но у меня пока не было никаких доказательств, так что...

— Пока ничего не обещаю, но такая возможность есть.

Я оставил его и попытался определиться со своим следующим шагом. Я все еще не разговаривал со своим вторым информатором. Он тусовался в других кругах, нежели Левша, и обычно располагал более качественной информацией о подобного рода делишках.

На этот раз я нашел его в одном из его обычных мест обитания.

— Привет, Блейк. Я слышал, ты меня искал.

— Привет, Джимми. Да, где ты пропадал?

— Ты лучше других знаешь, что не стоит задавать такие вопросы, — сказал он с легкой угрозой.

— Ладно, извини. Я ищу любую информацию об ограблении частной собственности примерно три недели назад.

— Кулон?

— Именно.

— Дилетанты... на улице поговаривают, что они все еще ищут покупателя.

— Есть идеи, что такого особенного в этой вещице?

— Ходят слухи, что этот парень Наполеон заказал его для своей благоверной.

— Ты имеешь в виду Наполеона и Жозефину?

— Звучит похоже.

— Да брось, ты что, издеваешься надо мной?

— Блейк, ты знаешь, что я никогда бы тебя не обманул, мужик. Его сперли вместе с несколькими другими антикварными вещами из какого-то музея на востоке давным-давно, еще до моего рождения. Единственное, что когда-либо находили копы, это какой-то древний горшок несколько лет назад в Висконсине. Там умер какой-то старый фермер, и они нашли его в подвале.

— Твою мать, чем больше я узнаю, тем запутаннее становится это дело.

— Хотел бы я помочь тебе повязать этого парня. Он из тех говнюков, которые портят репутацию всем нам.

— Ты про Бурнаки?

— Да, это он. Настоящая мразь. Сладко стелет, особенно с дамочками. Его обычный профиль выманивать у них бабки. Не думаю, что он когда-либо раньше был замешан в чем-то подобном. Поговаривают, что за всем этим стоит какая-то баба. Скажу тебе одно. Если собираешься устроить ему ловушку, чтобы взять с поличным, тебе придется найти кого-то, кому он доверяет, чтобы провернуть это дело. Как я уже сказал, он дилетант и пуглив как черт. Почует подставу и тут же сделает ноги. Хотел бы я рассказать тебе больше, но это все, что я знаю.

Черт возьми, подумал я, каждый раз, когда я получаю ответ на один вопрос, возникает три новых. Каким, черт возьми, образом украденный антиквариат оказывается в подвале висконсинского фермера?

У меня закончились информаторы, но мне стало интересно, знает ли что-нибудь об этом мой старый приятель капитан Рирдон. На обратном пути в офис я заскочил в полицейский участок и поговорил с дежурным сержантом.

— Он у себя?

— Рирдон? Да, он там.

Я поблагодарил его и протиснулся через небольшую вращающуюся дверцу, которая вела в заднюю комнату детективов и офис Рирдона. Я посмотрел через окно от пола до потолка и увидел, как он размышляет над какими-то бумагами на столе. Я постучал.

— Да?

Я открыл дверь и вошел.

— Уже обедал?

— У кого, черт возьми, есть время на обед? — прорычал он, не поднимая глаз. — Я не какой-нибудь крутой частный сыщик, я вообще-то вкалываю.

Он впервые посмотрел на меня.

— Что тебе нужно, Блейк? У меня тут с десяток мелких криминальных разборок, с которыми надо разобраться.

— Тебе все равно нужно есть.

Он откинулся на спинку стула и несколько секунд пристально смотрел на меня.

— Знаешь что, — сказал он, бросая ручку на стол. — Ты прав, но угощаешь ты.

Он встал, снял спортивный пиджак со спинки стула и надел его.

— Пошли.

— У меня код семь в местечке Плато, — сказал он дежурному сержанту, когда мы проходили мимо на выход.

— Слушаюсь, сэр.

Мы сели за столик и стали ждать, пока барменша примет заказ.

— Ну что, Стейси уже подала на развод?

— Ха-ха, не в этот раз. На этот раз мы играем вдолгую.

— Отлично, я искренне рад за вас обоих.

— Послушай, Дэн, ты когда-нибудь слышал об ограблении музея где-то на востоке лет тридцать пять назад?

Он посмотрел на меня как на сумасшедшего.

— Я что, похож на криминальную энциклопедию?

Я усмехнулся.

— Насколько я понял, несколько лет назад на ферме в Висконсине нашли старинный горшок.

— А, это. Я мало что знаю. Знаю, что этот горшок был египетским артефактом возрастом в две тысячи лет, первоначально украденным из Бостонского музея. Установили его подлинность и вернули в музей, но на этом все.

— Бостон... это уже кое-что, спасибо. У меня может быть зацепка по поводу другой вещи из того дела.

— Серьезно? Что у тебя есть?

— Пока не хочу говорить, потому что обстоятельства слишком абсурдны, чтобы в них поверить, хотя найти египетский артефакт в подвале фермерского дома тоже довольно абсурдно. Можешь уточнить для меня дату?

— Блейк, у меня честно нет времени рыться в архивах прямо сейчас. Если мне не изменяет память, это было осенью тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года, в сентябре или октябре, где-то так.

— Спасибо, Дэн.

Этот сукин сын не шутил, когда сказал, что я плачу, хотя он все же оставил чаевые. Я вернулся в офис и начал собирать детали воедино.

Я позвонил в «Бостон Глоуб», одну из старейших газет в стране. Спросил, как далеко в прошлое уходит их архив. Мне ответили, что они хранят подшивки за двадцать лет, а все, что старше, передается в главный филиал Бостонской библиотеки.

— Дерьмо, — выругался я себе под нос.

Я надеялся дать на лапу кому-нибудь из газеты, чтобы найти для меня нужную информацию, но ни один библиотекарь на это не пойдет. Похоже, в ближайшем будущем мне предстояла поездка в Бостон. Проверил авиарейсы и нашел прямой рейс, который вылетал в шесть утра и прибывал туда в девять тридцать. Забронировал его на следующий день с обратным вылетом в шесть тридцать. Я надеялся, что этого времени будет достаточно, чтобы найти то, что я искал.

Второй день подряд я ждал Стейси с работы. Когда она вошла, ее глаза расширились.

— Мне начинает это нравиться, — сказала она с широкой улыбкой.

Она обвила руками мою шею для нашего традиционного поцелуя в честь возвращения домой.

— Что ж, поскольку завтра вечером я вернусь поздно, и подумал, что самое время устроить вечерний выход на ужин и танцы.

— Звучит здорово, милый, но почему ты будешь дома поздно завтра вечером? У тебя горячее свидание?

— Ага, с Бостонской библиотекой.

— Бостон... тебе завтра нужно в Бостон, почему?

— Именно оттуда берет начало все это дело. Мой рейс вылетает в шесть, так что мне нужно быть там к половине пятого.

— Хорошо, дай мне прыгнуть в душ.

— Я присоединюсь. У нас бронь на шесть тридцать в «Лондон Хаус». Этого времени как раз хватит, чтобы потереть тебе спинку и любые другие места, требующие внимания.

Мы начали с того, что вымыли друг другу волосы.

После того, как я кончил, она не отпустила сразу и держала во рту, мягко посасывая, пока последние капли не ушли. Её глаза смотрели вверх, полные удовлетворения и лукавства. Вода всё ещё лилась тёплыми струями, смывая пену с наших тел. Я помог ей подняться, прижал к мокрой плитке и поцеловал глубоко, чувствуя вкус себя на её губах.

— Твоя очередь,  — прошептала она, улыбаясь. — Но сначала... давай я ещё раз намою тебя как следует.

Она взяла гель для душа, выдавила щедрую порцию на ладони и начала медленно намыливать мой член, который и без того снова начинал твердеть от её прикосновений. Пальцы скользили уверенно, кружа вокруг головки, сжимая у основания — ровно так, как я люблю. Я застонал, опираясь спиной о стену.

Потом она опустилась ниже, намыливая мои бёдра, яйца, даже внутреннюю сторону всё тщательно, с лёгким массажем. Когда пена покрыла всё, она повернула меня спиной к себе и прижалась грудью к моей спине, её руки скользнули вперёд, продолжая ласкать. Одной рукой она дрочила медленно, другой гладила живот, щипала соски.

— Хочешь, чтобы я продолжила вот так? — её голос был хриплым от возбуждения.

Я кивнул, не в силах говорить. Она ускорила темп, пока не почувствовал, как волна снова накатывает. На этот раз я кончил ей на ладонь густо и обильно. Стейси рассмеялась тихо, довольная, и подставила руки под воду, смывая всё.

Мы стояли так ещё минуту, обнимаясь под душем, пока кожа не начала остывать. Потом она выключила воду и потянула меня за руку к полотенцам.

— Теперь сухо и в постель,  — сказала она. — Потому что это был только разогрев.

Мы вышли из душа и вытерли друг друга, все еще осыпая друг друга поцелуями. Мы едва успели в ресторан вовремя.

Наслаждаясь едой, Стейси спросила о деле. Я рассказал ей историю о египетском горшке. Услышанное буквально заставило ее застыть с очередным куском стейка у рта. Она посмотрела на меня с легкой ухмылкой.

— Ты же шутишь, правда?

— Нет, клянусь, это чистая правда.

— Кто тебе это рассказал? — спросила она все с той же подозрительной ухмылкой.

— Один из моих информаторов, а лейтенант Рирдон это подтвердил.

— Рирдон... сказал, что это правда? Не верю. Я все еще думаю, что ты меня разыгрываешь.

— Милая, я не шучу. Рирдон сказал, что они установили подлинность и отправили его обратно в музей в Бостоне.

— Блейк, как двухтысячелетний горшок мог оказаться в подвале у фермера?

— У меня есть теория, но пока это только теория.

— Не хочешь поделиться?

— Пока нет. Завтра я пойду в библиотеку и надеюсь, что буду знать больше, когда выйду оттуда.

На следующее утро в половине пятого я въехал на стоянку кратковременной парковки аэропорта О’Хара. Нашел мужской туалет и запер за собой кабинку. Сняв пиджак, выскользнул из наплечной кобуры. Я сунул ее вместе со своей «Береттой», ласково именуемой Бетти, в бумажный пакет и отправился на поиски свободного шкафчика для хранения. Надежно спрятав Бетти, я направился к выходу на посадку и парням из службы безопасности.

Было почти одиннадцать часов, когда меня провели в архив Бостонской библиотеки. Он был больше, чем вся наша квартира. У меня ушло почти два часа, чтобы найти первую статью об ограблении. В ней было не так уж много информации, только то, что музей был взломан и украдено несколько артефактов.

Продолжив поиски, я нашел более подробный отчет, датированный несколькими днями позже ограбления. Согласно текущему на тот момент расследованию полиции, они предполагали, что это дело рук всего двух человек. Далее в статье приводился список украденных предметов, и на первом месте стоял кулон, заказанный Наполеоном Бонапартом и подаренный Жозефине. В третьей статье упоминалось, что некоторые из украденных предметов были застрахованы компанией HWE International. Все складывалось воедино.

Я продолжил поиски, чтобы узнать, поймали ли преступников, но не нашел никаких упоминаний об арестах, и в конце концов история просто сошла на нет. Посмотрел на часы, когда наконец сдался, и увидел, что у меня как раз достаточно времени, чтобы успеть на рейс в Чикаго. В тот же момент я осознал, что даже не прерывался на обед, поэтому купил арахис в самолете. Вернувшись в О’Хара, я воссоединился с Бетти и направился домой.

Стейси лежала на диване и смотрела телевизор, когда я вошел незадолго до десяти.

— Ох, милый, ты выглядишь таким измученным, — сказала она мне после поцелуя.

— У нас есть что-нибудь поесть? За весь день во мне побывал только маленький пакетик арахиса.

Стейси предвидела, что я буду голоден, и у нее уже была наготове курица, чтобы разогреть в микроволновке. Она спросила, как прошли мои поиски, и рассказал ей о том, что нашел.

— Как думаешь, его жена знает, что кулон представляет ценность?

— Не его жена, а его бывшая жена. Она работает в той же компании, которая страховала его для музея.

Я был почти уверен, что во всем разобрался, но большей проблемой было то, как вернуть вещи. У меня не было никаких улик на бывшую жену Энрайта или Бурнаки. Тот небольшой кусок видео, что у меня был, оказался бы бесполезным в суде. Мне нужно было поймать их с поличным, но для этого требовался кто-то, кто забросит наживку... кто-то, кому они доверяют, если верить словам Джимми. Я мог вспомнить только одного возможного кандидата, но прежде чем я был готов к этому, мне предстояла еще одна разведывательная вылазка.

Следующие три дня я провел в библиотеке Чикаго, просматривая старые подшивки газеты «Чикаго Трибьюн», прежде чем нашел последнюю деталь головоломки. На тот момент все, что мне оставалось, это свести все воедино.

На следующее утро я сидел в засаде перед домом Энрайта, выжидая время. Ребята, ухаживающие за газоном, уже вовсю трудились и выглядели так, словно пробыли там некоторое время к моменту моего приезда. Около десяти часов миссис Энрайт выехала со двора и направилась на запад по Девон-авеню. Я знал, что ее не будет долго, поэтому не мог дожидаться ухода рабочих.

Я нашел безопасное место для парковки и пошел обратно к дому, помахав парню на газонокосилке. Сделал ставку на то, что миссис Энрайт не обращала внимания на мужа. У меня еще было немного времени, поэтому я сварил кофе и уселся за кухонный стол.

Когда она вошла, ее крик чуть не порвал мне барабанные перепонки.

— Что вы здесь делаете? Кто вы? Что вам нужно?

Я видел миссис Энрайт только издалека и через объектив своей камеры. Я и понятия не имел, насколько она ошеломительна. Она являлась живым воплощением термина «трофейная жена». Ох уж эти вещи, которые можно купить за деньги, подумал я... черт возьми.

— Успокойтесь, миссис Энрайт, — сказал я, продвигая по столу свою визитку. — Я здесь не для того, чтобы причинить вам вред.

Она взяла ее и прочитала.

— Вы частный детектив, которого нанял мой муж. Как вы сюда попали?

Шок и страх на ее красивом лице сменились гневом. Я взял небольшую черную коробочку, лежавшую рядом с моей рукой.

— Вам следует прислушиваться к мужу, когда он говорит вам делать такие вещи, как включать сигнализацию перед уходом. `` Эта маленькая штуковина дублирует радиоволны. Практически у каждого грабителя в стране есть точно такая же. Все, что мне нужно сделать, это находиться в пределах ста ярдов от места, когда вы нажимаете кнопку открывания двери гаража, и вуаля. Устройство изолирует частоту и сохраняет ее. Все, что мне остается потом сделать, это нажать вот эту кнопку, и я получаю доступ в ваш гараж. Вот почему вам всегда следует, повторяю, всегда включать сигнализацию, когда вы выходите из дома, даже если это всего на несколько минут. Этого времени вполне достаточно, чтобы кто-то проник сюда.

Я видел, что ей не понравилось, как я ее отчитываю.

— Хорошо, теперь, когда вы проникли внутрь, что вам нужно? — резко спросила она.

— То, что я собираюсь сказать, возможно, будет тяжело услышать. Я позволил себе сварить кофе, почему бы вам не взять чашечку и не присесть.

Ее глаза сузились, а ноздри раздулись от негодования, но она сделала то, что я сказал. Достал фотографии размером восемь на десять, где была запечатлена она и ее бойфренд, и пододвинул их к ней. Ей хватило одного взгляда...

— Ах ты УБЛЮДОК! — закричала она. — Чертов сукин сын. Я думала, ты должен был искать кулон Джейсона, а не шпионить за мной.

— К сожалению, миссис Энрайт, оказалось, что это одно и то же.

Она посмотрела на меня.

— Вы знаете человека на фотографии?

— Вы явно знаете ответ. Да, его зовут Ларри Барнс.

— Это что-то новенькое, — сказал я ей. — Он также известен как Лайл Бернс, но его настоящее имя Ллойд Бурнаки, и он зарабатывает на жизнь тем, что обманывает богатых старушек, выманивая у них деньги.

— Чушь собачья!

Я достал из конверта еще несколько бумаг и подвинул их к ней. Там был четкий снимок для полиции, который прилагался к его криминальному досье. Ее челюсть отвисла, когда она прочитала.

— Вы дали ему код от сигнализации, не так ли?

Она подняла на меня глаза, начиная осознавать, в какие неприятности влипла.

— И комбинацию от сейфа...?

Ее голос задрожал.

— Он... он сказал, что у него проблемы с очень плохими людьми из-за карточного долга, и ему нужно расплатиться с ними, иначе они убьют его.

Я пододвинул к ней еще несколько фотографий.

— Вы знаете ее?

Я видел, как на ее глазах наворачиваются слезы.

— Это... это бывшая жена Джейсона. Какое отношение...

— Они развели вас, миссис Энрайт. Она и ваш парень работают вместе. Очевидно, она выбрала его, потому что знала о его репутации и талантах обольщения женщин.

Она резко вскинула голову, и по этим прекрасным щекам покатились слезы.

— Почему? Что я ей сделала?

— Ничего личного, миссис Энрайт. Тот кулон, который ваш муж считает ничего не стоящим, на самом деле стоит целое состояние.

— Что... но я... я не понимаю. Джейсон сказал, что он принадлежал его матери.

— Это долгая история, но это правда, он действительно принадлежал его матери.

— Тогда как...

Именно в этот момент она осознала всю тяжесть ситуации.

— Я... я сяду в тюрьму?

— Вероятно. Но если вы поможете мне вернуть его, это может пойти вам на пользу.

Она вытерла слезы пальцами и посмотрела на меня.

— Как? Что я могу сделать?

— Ну, во-первых, ничего не говорите Джейсону. Если он узнает об этом, то может сорваться с катушек и сорвать всю операцию к чертям собачьим. Далее, мы с вами пойдем к моему другу в полиции. Нам понадобится ордер, чтобы вы надели прослушку во время следующего разговора с Бурнаки. Я хочу, чтобы вы признались, что знаете о кулоне, но больше ничего. Не дайте ему понять, что раскусили его, знаете, с кем он работает, или кто он такой на самом деле. Затем вы скажете ему, что знаете кого-то, кто заплатит большие деньги за драгоценности и кулон, но вы хотите сто кусков за знакомство. Он поймет вашу жадность, и ваша история будет выглядеть более правдоподобно, если вы захотите получить что-то для себя. Нам также придется придумать достоверную историю о том, откуда вы знаете этого человека. Мой друг предоставит копа под прикрытием, который возьмет дело в свои руки.

Снова расплакавшись, она неохотно согласилась. Прежде чем обосноваться на кухне, у меня была возможность немного осмотреться в доме. Должно быть, там было больше дюжины ее фотографий с Джейсоном, сделанных в разных местах во время отпуска. Они всегда выглядели такими счастливыми. Это разожгло мое любопытство.

— Прежде чем мы поедем к моему другу, у меня есть вопрос. Кажется, у вас есть все, чего только может желать женщина. Что вообще заставило вас изменить мужу?

Она выдавила из себя подобие смешка.

— У меня есть все, кроме верного мужа. Я знаю, вы, наверное, думаете, что я вышла замуж за Джейсона из-за его денег, но это неправда, я действительно его любила. Он был таким милым, внимательным и любящим. А потом узнала, что он щедро делится своей любовью на стороне. У него роман с секретаршей уже много лет, еще до того, как мы поженились. Он оплачивает ее счета и даже купил ей квартиру. Думаю, именно поэтому он развелся в первый раз. Через несколько дней после того, как узнала о его интрижке, я все еще кипела от злости и подумывала о разводе, когда встретила Ларр... Бурнаки. Он красиво говорил, и, полагаю, я была созревшей для того, чтобы попасться на крючок. Подумала, почему бы и нет? Если это годится для моего мужа, то сгодится и для меня.

— Как вы узнали, что он вам изменяет?

— Я получила анонимное электронное письмо вместе с фотографиями.

Я осознал, сколько планирования ушло на это ограбление. Неплохо для пары дилетантов.

Я позвонил заранее, чтобы убедиться, что Дэн будет в своем кабинете, и сказал ему, что у меня есть надежная зацепка по делу об ограблении, но мне нужна его помощь. Когда мы приехали, миссис Энрайт рассказала ему о своей роли в краже. Я рассказал о своем плане. Нам нужен был ордер и полицейский под прикрытием. Дэн организовал и то, и другое, а затем проинструктировал миссис Энрайт о том, что нужно говорить. Мы были готовы.

Мы не знали, был ли на ее телефоне установлен жучок для отслеживания, поэтому миссис Энрайт сделала первый звонок из дома. И Дэн, и я сидели прямо рядом с ней, когда она звонила. Он включил диктофон, и мы надели наушники, чтобы слышать обе стороны разговора.

— Привет, красотка.

— Не надо мне этих «привет, красотка», Ларри, что происходит? Не считая кофе, мы не виделись с тех пор, как я вернулась из отпуска. Я соскучилась по твоему члену. С момента ограбления Джейсон злой как черт и совсем не в настроении для секса, так что вся надежда на тебя, жеребец.

Мы услышали смешок этого засранца.

— Как насчет среды?

— Похоже, мне наконец-то перепадет, — усмехнулась она. — О, и еще кое-что, я знаю о кулоне.

Наступила недолгая тишина.

— Что ты имеешь в виду?

Он собирался прикинуться дурачком.

— Я имею в виду, знаю, что он стоит кучу денег.

— Откуда ты это знаешь?

— Так сказали Джейсону копы. Вот почему ты взял его, не так ли? Ты знал, что он много стоит. Ты его уже продал?

— А что?

— Потому что если нет, я знаю человека, который с радостью купит его и, вероятно, заплатит по высшему разряду.

— Кто это?

— Какая разница. Это долгая история, но мой брат с ним знаком.

— Слушай, Сью, эта вещь стоит реальных денег. Я рассчитываю на три четверти миллиона за все. У него есть такие деньги?

— Черт возьми, Ларри, у этого парня денег больше, чем у Бога. У него буквально секретный тайник в подвале, где хранится целое состояние в виде антиквариата. Мой брат говорит, что все это краденое. Только одно но...

— Какое?

— Я хочу сто тысяч за то, что сведу вас.

— Что! Какого хрена, Сью...

— Послушай, мне кажется, Джейсон начинает что-то подозревать, а у него брачный контракт. Если он со мной разведется, я останусь ни с чем. У тебя вообще не было бы этих вещей, если бы не я, и я хочу получить свою долю.

В трубке снова повисла тишина, а затем...

— Мне нужно подумать, Сью.

— Что ж, не думай слишком долго. Этот парень сейчас в городе, но я не знаю, как долго он здесь пробудет. Возможно, я даже смогу познакомить вас в среду. Мы могли бы где-нибудь встретиться, вы с ним заключите сделку, ты выплатишь мне мою долю, а потом мы поедем к тебе, и ты оттрахаешь меня.

Дэн посмотрел на меня с улыбкой, и я понял, о чем он подумал. Дамочка была хороша. Бурнаки ей ответил.

— Дай мне час или два, и я перезвоню.

— Хорошо, но не тяни. В последнее время Джейсон раньше уходит с работы, так что я не знаю, во сколько он вернется домой.

— Ладно, перезвоню так быстро, как только смогу.

— Окей... а мне пора записываться на завтра, чтобы сделать бразильскую эпиляцию. Специально для твоего язычка в среду я буду гладкой, как попка младенца.

Они оба захихикали, прощаясь, и разговор прервался.

— Я нормально справилась?

— Нормально? — усмехнулся Дэн. — Леди, хотел бы я, чтобы вы обучили некоторых из наших копов под прикрытием, как правильно разводить преступников. Вы отлично справились.

— И что теперь будет? — спросила она обеспокоенным голосом.

— Мы установили слежку за Бурнаки, и мы также прослушиваем его телефон. Скорее всего, он позвонит своей напарнице и обсудит это с ней. Надеюсь, они клюнут на наживку.

Примерно через сорок пять минут Дэну позвонили. Он поговорил несколько минут, а затем отключился.

— Они наши, — сказал он. — Бурнаки только что повесил трубку после разговора с бывшей Энрайта. Она велела ему соглашаться на сделку. И она тоже собирается там быть. Полагаю, среди воров нет чести, — пошутил он. — Нам должны позвонить...

Именно в этот момент зазвонил телефон миссис Энрайт...

—. ..с минуты на минуту.

— Привет, любовничек.

Бурнаки хихикнул.

— По рукам, — сказал он. — Сможешь все устроить на среду?

— Мне нужно будет подтвердить, но когда я скажу ему, в чем дело, уверена, он прибежит со всех ног.

— У него должны быть с собой наличные. Я не беру чеки.

— Уверена, это не будет проблемой.

— Хорошо, убедись, что он в курсе.

— Хорошо. А как же я? Ты ведь не собираешься меня кинуть?

— Нет, Сью. Я позабочусь о том, чтобы ты получила свои сто кусков.

— Окей, не знаю почему, но я тебе поверю.

— Ты их получишь, обещаю.

— Договорились. Я позвоню тебе завтра и скажу, согласен или нет, но почти уверена, что тот согласится. Если он будет не против, я дам тебе его номер, и вы сами обо всем договоритесь.

У Бурнаки все равно был одноразовый телефон, поэтому он согласился, и они попрощались.

— Лейтенант, вы думаете, это поможет моему делу?

— Никаких гарантий, но я поговорю с окружным прокурором и сделаю все возможное.

Она поблагодарила его с натянутой улыбкой, но было видно, как сильно женщина напугана. На самом деле мне было ее жаль. Ее развели настоящие профи. Я сказал Дэну, что поддержу его перед окружным прокурором, если потребуется.

В среду утром мы с Дэном сидели в «Старбаксе», потягивая наш черный кофе.

— Тебе обязательно арестовывать ее на месте?

— Блейк, ты знаешь, что я должен это сделать. Послушай, я знаю, что ты питаешь слабость к этой дамочке, но она соучастница в краже в крупных размерах. Это НЕ мелкое правонарушение, Блейк. Я должен взять ее под стражу.

— Ее обманули, Дэн, причем квалифицированные профессионалы. Ты же знаешь, кто послал то письмо с фотографиями Джейсона и его секретарши, так?

— Да, конечно, его бывшая.

— Верно, а через несколько дней после этого она сталкивается с Бурнаки. Все это было спланировано с самого начала, и спланировано хорошо.

— Я понимаю, и я заступлюсь за нее, но...

— Ты же прекрасно знаешь, что она не сбежит.

— Блейк, я этого НЕ знаю, и ты тоже. Ее муж богат, и я понятия не имею, сколько наличных она может достать, а ты?

— Нет, но мы оба знаем, что с ней сделает тюрьма строгого режима. Что, если ее муженек-ублюдок не внесет за нее залог? Тюрьма убьет ее.

Я наблюдал, как Дэн опустил глаза и потер переносицу между большим и указательным пальцами. Он всегда так делал прямо перед тем, как уступить мне.

— Я не знаю, Блейк. Если она подастся в бега, это будет на моей совести, а не на твоей.

— Послушай, Дэн, я присмотрю за ней. Не могу следить за ней круглосуточно, но обещаю, что буду заезжать к ней и проверять.

— Стейси знает, что ты запал на эту дамочку?

— Я на нее не запал. Я просто думаю, что она в целом хороший человек, которому не повезло и который совершил плохой поступок. Считаю, что она заслуживает второго шанса.

Он наградил меня тем самым стальным взглядом, которым так славился в участке.

— Хорошо, я позволю ей вернуться домой после того, как мы произведем аресты, но только до тех пор, пока я не смогу согласовать это с окружным прокурором. Если он скажет запереть ее, она отправится в систему.

— Справедливо, спасибо, Дэн.

— Пока не благодари. Если это потом выйдет мне боком, я с тебя шкуру спущу.

Мы позволили преступникам назначить время и место встречи, полагая, что это даст им чувство безопасности. Они снова выбрали «Denny’s», то самое место, где я видел их в прошлый раз. Встреча была назначена на час дня. Чего они не знали, заходя внутрь, так это того, что хостес, их официант и несколько посетителей были копами в штатском. Кроме того, вокруг было рассредоточено несколько полицейских машин без опознавательных знаков, скрытых из виду.

Когда они вошли минут на десять раньше, мы позаботились о том, чтобы их посадили в кабинку, где никого не было рядом, чтобы они могли свободно разговаривать. Она, конечно же, прослушивалась. Их также снимали на видео. Дэн и я припарковались неподалеку и слышали каждое их слово. Бывшая Энрайта была спокойна как удав. Нервничал как раз Бурнаки.

— Я все еще считаю, что ты рискуешь, находясь здесь, — сказал он. — Ты же знаешь, что она тебя узнает.

— И что с того? Она не сможет настучать ни на кого из нас, не подставив при этом саму себя. Зачем ей это делать? У нее сказочная жизнь. Думаешь, она откажется от нее ради двадцати лет в тюрьме? Ни за что на свете. Именно поэтому мы не дадим ей ни цента. Кому она пойдет жаловаться — копам?

Она бросила взгляд на дверь.

— А вот и они. Кто этот второй парень?

Бурнаки оглянулся через плечо.

— Понятия не имею. Мне это не нравится, — нервно произнес он.

Сьюзен Энрайт заметила их и подвела двух мужчин с дипломатами к столику. Бурнаки обратился прямо к ней.

— Ты ничего не говорила о двух парнях. Кто этот второй?

Коп под прикрытием, игравший роль «Фрэнка, покупателя», ответил за нее.

— Это мой ювелир. Вы же не думали, что я отдам вам столько наличных, не проверив все, правда? Я не дурак.

Он кивнул головой, и все трое втиснулись в кабинку напротив преступников.

Это вызвало у Бурнаки вопрос.

— Откуда нам знать, что деньги не фальшивые?

Фрэнк огляделся, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает, затем передал свой дипломат Бурнаки.

— Достань любую купюру.

Бурнаки приоткрыл кейс ровно настолько, чтобы увидеть стопки стодолларовых купюр, каждая из которых была перетянута бумажной лентой, на которой было написано: десять тысяч долларов. Он улыбнулся и тайком показал бывшей Энрайта, которая тоже улыбнулась.

— Кажется, мы сошлись на семистах тысячах. Они все здесь, — сказал им коп под прикрытием. — Возьмите любую купюру...

Бурнаки выглядел сбитым с толку.

— Давай, бери любую купюру...

Бурнаки вытащил сотню из середины одной из стопок.

— А теперь дай ее мне.

Бурнаки передал ее ему.

Коп с силой потер купюру указательным пальцем о белую бумажную салфетку. На салфетке осталось зеленое пятно.

— Видишь это? — сказал он. — А теперь посмотри на купюру, — произнес он, подняв ее так, чтобы все могли видеть место, где он потер. — На купюре нет никаких разводов. Это из-за комбинации чернил и бумаги, используемых монетным двором. Можно сделать фальшивую купюру похожей на настоящую, даже на ощупь, но такого эффекта не добиться. Это самый быстрый и эффективный способ проверить банкноту на подлинность.

Бурнаки закрыл дипломат и оставил его на сиденье рядом с собой. Фрэнк, коп, снова заговорил.

— Теперь давайте посмотрим, что у вас.

Бурнаки протянул ему небольшую коробочку. Тот, в свою очередь, передал ее второму мужчине, который достал из своего дипломата лупу. Сначала он изучил драгоценности. Он кивнул копу, подтверждая, что все настоящее.

— Что насчет кулона?

Ювелир сначала осмотрел его через лупу, затем поставил на стол небольшие весы и взвесил его. Он сверил вес с весом украденного предмета. И наконец, он достал микрометр и измерил его.

— Все сходится, — сказал он Фрэнку, — и кулон настоящий.

Оба — и бывшая Энрайта, и Бурнаки — расплылись в широких улыбках, когда коп запустил пальцы в волосы. В этот момент к ним подошел официант вместе с хостес и несколькими посетителями. Преступники посмотрели на официанта.

— Эм, прежде чем я приму ваш заказ, я хотел бы сообщить вам, что вы арестованы за кражу в крупных размерах.

Она и Бурнаки переглянулись, пока официант зачитывал им права Миранды. Мы с Дэном вошли, когда на них надевали наручники. Я усмехнулся, глядя на посетителей, сидевших с открытыми ртами и наблюдавших за происходящим. Ювелир и Сьюзен все еще сидели в кабинке, пока двоих преступников выводили из ресторана.

— П... полагаю, я следующая, да? — пробормотала она, выбираясь из-за стола.

Дэн вздохнул.

— Твой ангел-хранитель, — сказал он, глядя на меня, — убедил меня позволить тебе вернуться домой. Это может быть временно, мне еще нужно получить разрешение от окружного прокурора. Даже если он даст добро, тебе все равно придется явиться на предварительное слушание, но тебя отпустят под подписку о невыезде. Мы надеемся, что окружной прокурор согласится смягчить обвинения и пойти на сделку, особенно если ты согласишься давать показания.

— О, я соглашусь, — с энтузиазмом вмешалась она.

— Хорошо, опять же, никаких гарантий, но мы с Блейком сделаем все возможное. Тебе лучше не пытаться скрыться. Если попытаешься, все договоренности будут аннулированы, и ты сядешь в тюрьму на очень долгий срок.

— Я не сбегу, честное слово. Спасибо. Я... я правда думала, что сегодня окажусь в тюрьме, — сказала она со слезами на глазах.

— Один из офицеров отвезет вас домой, — сказал я. — Будьте готовы, Джейсон все узнает, когда сегодня вернется домой, и будет в ярости. Как думаете, он может причинить вам вред?

— Не думаю, он тот еще кобель, но не думаю, что он когда-либо кого-то бил.

— Вам, вероятно, стоит собрать пару сумок на случай, если он вышвырнет вас. У вас есть куда пойти, на всякий случай?

— Да, у меня действительно есть брат. Он живет в Арлингтон Хиллс.

— Если решите остановиться у него, обязательно сообщите мне и зарегистрируйте его адрес у нас, — сказал ей Дэн.

— Сделаю. Не знаю, как и благодарить вас, ребята.

Один из офицеров повел ее к полицейской машине, чтобы отвезти домой.

Мы с Дэном обменялись поздравительными взглядами.

— Что ж, — сказал я, — теперь мне предстоит рассказать обо всем старине Джейсону. Он все жаловался, что я ничего ему не рассказываю, так что выложу ему все как есть, но все равно не думаю, что он будет доволен.

Я позвонил ему из машины. Он уже ждал у моей двери, когда я вернулся в офис.

— Вы нашли его? — спросил он еще до того, как я открыл дверь.

— Да, заходите, и я вам все расскажу.

Казалось, он был больше расстроен тем фактом, что не получит свой кулон обратно, чем причастностью своей жены.

— Что значит, я его не получу?

— Он возвращается в Бостонский музей, Джейсон, они законные владельцы. Полагаю, вы всегда можете слетать туда, чтобы посмотреть на него, но он принадлежит им, а не вам.

Можно было почти увидеть, как у него поднимается давление.

— Я хочу вернуть свои деньги.

— Сожалею, но как только я понял, что нашел его, согласно нашему договору, я обналичил ваш чек. К этому времени он уже давно прошел через банк. Можете попытаться подать на меня в суд мелких тяжб, но достаточно одного взгляда на подписанный вами контракт вместе с полицейским отчетом, подтверждающим, что кулон нашел именно я, и ни один судья в этом городе не вынесет решение в вашу пользу.

Я искренне надеялся, что со Сью все будет в порядке, пока он с яростью вылетал из моего офиса.

Я посмотрел на часы и увидел, что уже почти четыре. Стейси работала научным сотрудником в маркетинговой фирме и обычно возвращалась домой к половине шестого. У меня еще было время заскочить в ее любимую закусочную, чтобы взять ребрышки навынос и все приготовить к ее приходу.

Я как раз наносил последние штрихи на свой сюрприз, когда услышал ее в дверях.

— Привет, милый, это...

Она осеклась, заметив, как темно было внутри.

— Милый, почему опущены жалюзи? Что...

Она снова замолчала, когда увидела мерцающее свечение, исходящее из кухни. Я услышал приближающиеся шаги.

— Милый, что происхо... о боже мой...

Она снова замолчала, дойдя до дверного проема. Я убрал центральную секцию кухонного стола, чтобы сделать его более интимным. Небольшая клетчатая скатерть и подходящие салфетки, которые я купил по дороге домой, предназначались для эстетики, а графин ее любимого бордо стоял сбоку от двух мерцающих свечей.

С небольшим кухонным полотенцем, перекинутым через руку, я изо всех сил старался изобразить французского метрдотеля.

— Мадам, сегодня у нас фирменное блюдо от заведения: свиные ребрышки с красным картофелем и греческим салатом. Если мадам желает переодеться во что-нибудь более удобное, я подам блюдо во время вашего недолгого отсутствия.

Она просто стояла и смотрела... у нее пропал дар речи.

— Давай, иди, — сказал я уже своим обычным голосом.

Она развернулась, побежала в спальню и вернулась через три минуты, встав рядом со мной, пока я наливал вино. Как только я поставил бутылку, она обняла меня за шею и подарила поцелуй, который вполне соответствовал моему французскому акценту.

— Если думаешь, что благодаря всему этому тебе сегодня перепадет, то ты АБСОЛЮТНО прав, — сказала она с широкой улыбкой.

Я обошел стол, пододвинул ей стул, а затем сел на свое место.

— Дорогой, это так мило, а что за повод...

Она посмотрела на меня с улыбкой.

— Ты раскрыл дело, да?

Я не смог сдержать ответную улыбку.

— Ага.

— Так теперь ты можешь рассказать мне о горшке?

— Ну, эта часть все еще является лишь предположением, но я вижу только один возможный вариант развития событий.

— Ну...?

— Когда поехал в Бостон, я нашел несколько статей об ограблении музея в архивах «Бостон Глоуб». Копы были почти уверены, что это дело рук всего двух человек. Они забрали много мелочи, но были и предметы, которые стоили больших денег, например, тот самый кулон.

На самом деле это была камея, вырезанная вручную из редкого черного оникса. По сути, это было изображение Жозефины Бонапарт. Основание было из слоновой кости. Они также забрали несколько египетских артефактов, включая этот горшок. Бостонские копы так и не нашли никаких зацепок, и в конце концов дело стало «висяком».

Когда я вернулся, проверил наши газеты. Нашел статью о парне по имени Джеймс Энглс. Его нашли плавающим лицом вниз в озере Мичиган. И это произошло всего через три месяца после ограбления в Бостоне. Энглс был известным вором и экспертом по сигнализациям. Его сообщник, Роберт Вуд, был опознан свидетелем как убийца и приговорен к пожизненному заключению. Очевидно, они поссорились, Вуд прикончил его и сбросил тело в озеро.

Стейси сгорала от нетерпения.

— Я все еще не понимаю, как тот египетский горшок...

— Я как раз подхожу к этому, — сказал я с усмешкой. — Отец Энрайта управлял одним из тех складских комплексов. Полагаю, что Энглс и Вуд ограбили музей, затем привезли вещи сюда, в Чикаго, и под вымышленным именем спрятали все в одном из складских помещений, где работал отец Энрайта. Скорее всего, они собирались сидеть тихо и ждать, пока все уляжется, прежде чем пытаться сбыть краденое.

Должно быть, они поссорились до того, как избавились от вещей, поэтому никого из них уже не было, чтобы оплачивать аренду склада. Что они делают в таких местах, когда не поступает арендная плата?

Стейси просто покачала головой, поэтому я продолжил.

— Они устраивают аукцион. Люди делают ставки на содержимое контейнеров, не видя, что внутри. Тот, кто выигрывает аукцион, срезает замок на двери и продает находящиеся внутри вещи в надежде получить прибыль.

Полагаю, что тот, кто выиграл эту ставку, понятия не имел, что у него в руках, и продал все за копейки. Вероятно, отец Энрайта увидел кулон и предложил покупателю за него десять или пятнадцать долларов. Его мать носила эту вещь каждый день и даже не подозревала, что носит камею Жозефины Бонапарт стоимостью в миллион долларов.

Стейси просто сидела и смотрела на меня с открытым ртом.

— Получается... получается, фермер или, возможно, кто-то из его семьи купил этот горшок за пару баксов.

— Именно.

— А как же остальное?

— Кто знает? Сейчас эти вещи, вероятно, разбросаны по всем четырем сторонам света. Их могли выбросить, или, как и горшок, они могут пылиться в чьих-нибудь подвалах. Сомневаюсь, что что-то из этого когда-нибудь найдут.

— Так, а тот парень, на которого ты работал, как его там?

— Джейсон Энрайт?

— Да, он... он понятия не имел, сколько стоит кулон?

— Ни малейшего. Это его бывшая жена обнаружила это. Она работала в той же страховой компании, которая страховала его и еще несколько экспонатов для музея. Я полагаю, что женщина, должно быть, наткнулась на эту вещь, просматривая старые файлы, и узнала ее. О, кстати, ты попала в точку, когда сказала, что у жены Энрайта есть парень, а сам Энрайт уже много лет крутит шашни со своей секретаршей. Все это подстроила его бывшая. Они все продумали, кроме наличия покупателя. Это их и погубило.

После того как мы с Дэном поговорили с окружным прокурором, Сьюзен Энрайт доставили на предварительное слушание, после которого отпустили под подписку о невыезде. Она жила у брата, когда подала на развод. После дачи показаний Сьюзен признала себя виновной в пособничестве и подстрекательстве и получила один год условно. Бурнаки и бывшей Джейсона повезло меньше: с помощью Сьюзен они оба были осуждены за преступление первого класса без права на условно-досрочное освобождение и приговорены к двадцати годам тюрьмы.

После этого я больше никогда не видел Джейсона и ничего о нем не слышал.