Через пять минут на столе лежало платье. Лёгкое, цвета морской волны, с тонкими бретельками. И ещё какие-то тряпочки, в которых я не сразу опознала женское бельё — стринги, бюстгальтер с поролоном.

— Это ещё зачем? — спросил Саша, тыкая пальцем в стринги.

— А как ты платье наденешь? На голое тело? — удивилась Юля. — Во-первых, негигиенично. Во-вторых, некрасиво. Платье тонкое, всё видно будет. А трусы должны быть незаметны. Садись давай.

Она усадила его на стул перед зеркалом — маленьким, трюмо, которое мама привезла ещё с советских времён. Я встала сбоку, чтобы видеть.

Юля открыла косметичку. Там было всё — кисточки, карандаши, тени, помады, какие-то баночки, которых я даже не знала.

— Закрой глаза, — скомандовала она.

Саша послушно закрыл.

Юля начала с тонального крема. Ловкими движениями она наносила его на его лицо, растушёвывала, пристукивала подушечками пальцев. Саша сидел неподвижно, только ресницы подрагивали.

— Кожа у тебя хорошая, — одобрительно сказала Юля. — Тонкая, пор почти не видно. Завидую.

— Чему завидовать? — буркнул он, стараясь не открывать рта.

— Тому, что тебе морщин не будет до сорока. А мне уже надо замазывать.

Я смотрела и не узнавала мужа. Тональный крем сделал его лицо ровным, фарфоровым, каким-то кукольным.

— Теперь брови, — Юля взяла карандаш. — У тебя свои неплохие, но надо подчеркнуть. Не дёргайся.

Она провела несколько линий, и брови стали выразительнее, изогнулись — совсем по-женски.

— Тени, — бормотала она. — Возьмём персиковые, для нежности. И чуть-чуть коричневого во внешний уголок...

Сашины веки покрылись цветом. Я ахнула:

— Юль, это нечестно! У него глаза больше стали!

— А то! — довольно кивнула Юля. — Тушь. Ресницы у него свои хорошие, только подкрасим.

Она поводила кисточкой, и Сашины ресницы стали длинными, пушистыми, с загнутыми кончиками.

— Румяна... помада... — Юля работала быстро, уверенно. — Цвета беж, чтоб не вульгарно... Готово.

Она отступила на шаг. Я смотрела в зеркало и не верила своим глазам.

Из зеркала на меня смотрела девушка. Красивая, с тонкими чертами лица, с большими глазами, с пухлыми губами. Девушка — и всё тут.

— Охренеть, — выдохнула я.

Саша открыл глаза. Посмотрел в зеркало. Замер.

— Это... это я?

— А кто же? — засмеялась Юля. — Тань, дай телефон, сфоткай, пока не смыл.

Я метнулась за телефоном, вернулась, начала щёлкать. Саша смотрел в объектив растерянно, но в глазах уже загоралось любопытство — а что, если?

— А теперь переодеваться, — скомандовала Юля. — Давай, быстренько.

— Прямо здесь? — испугался Саша.

— А где? В доме темно. Или ты стесняешься? Мы же свои. Таня тебя сто раз голым видела, я тоже не впервые мужчину вижу. Давай, не тормози.

Саша помялся, потом снял футболку. Торс у него был гладкий, без единого волоска, с узкой грудной клеткой и маленькими, почти незаметными сосками.

— И шорты снимай, — Юля протягивала ему стринги. — Вот это надень сначала.

Саша взял стринги, повертел в руках.

— Как это надевается?

— Как обычные трусы, только узкие. Ты что, никогда не видел? Задницу сюда, передом вперёд. Давай, не стесняйся.

Он стянул шорты вместе с трусами. Я смотрела на него и думала — странное чувство: вроде муж, а вроде уже и не совсем. Гладкие бёдра, тонкая талия, и член — маленький, даже в спокойном состоянии почти незаметный.

Юля присвистнула:

— Ни фига себе у тебя там хозяйство. Тань, тебе не больно?

— Юль! — возмутилась я. — Не смей!

— Да ладно, я ж без злобы. Саш, ты не обижайся. У каждого свои достоинства. У кого-то член, у кого-то — жопа красивая. А у тебя, кстати, с жопой полный порядок.

Саша краснел, но уже натягивал стринги. Ткань тонкая, кружевная — на нём это смотрелось дико и одновременно... красиво? Да, наверное, красиво. Кружево обтягивало бёдра, член спереди прятался в маленьком треугольничке, а сзади... сзади было видно, что стринги — это просто верёвочка между ягодицами.

— Офигеть, — сказала я.

— Повернись, — скомандовала Юля.

Саша повернулся. Попа у него действительно была круглая, упругая, как у девушки, которая много приседает.

— Вот это да, — Юля подошла ближе, разглядывая. — Тань, ты посмотри. Ну чисто шлюшка. Только член спереди немного выдаёт. Но это поправим.

Она протянула ему бюстгальтер.

— Это зачем? — удивился Саша.

— Затем, что платье с открытой спиной. Без лифчика будет видно, что груди нет. А с лифчиком — будет видно, что есть. Надевай.

Саша натянул бюстгальтер. Поролоновые вставки лежали на его плоской груди, создавая иллюзию небольших холмиков.

— Смешно, — сказал он, глядя на себя в зеркало.

— Смешно, — согласилась я. И правда было смешно. И странно. И почему-то захотелось его потрогать.

— Теперь платье, — Юля подала ему платье.

Саша надел. Платье село идеально — обтянуло бёдра, подчеркнуло талию, легонько коснулось колен. Бретельки чуть сползали с плеч, открывая ключицы.

— Боже мой, — прошептала я.

Юля обошла его вокруг, поправляя то тут, то там.

— Туфлей не хватает, но и так сойдёт. Саш, иди сюда, встань в свет.

Она подвела его к фонарю. Саша стоял, переминаясь с ноги на ногу, не зная, куда девать руки.

— Руки расслабь, — учила Юля. — Не сжимай кулаки. Кисти должны быть мягкими. Голову чуть набок, подбородок приподними. Нет, не так высоко. Вот так. Теперь улыбнись. Не скалься, а улыбнись нежно. Губы чуть приоткрой.

Саша пытался выполнять, и с каждой секундой становился всё более женственным. Я смотрела и не верила глазам.

— А теперь походка, — Юля взяла его под руку. — Пошли, пройдёмся. Шаг должен быть мельче, чем у мужика. Бёдрами работай. Не так, не виляй, а плавно. Представь, что ты несёшь между ног что-то ценное и не хочешь уронить.

Они прошли по веранде туда-обратно. Саша старался, и у него даже получалось.

— Смотри, Тань, — Юля остановилась, развернула Сашу задом к свету. — Видишь, как стринги обтягивают? Жопа прямо как у порнозвезды. И член не видно, потому что маленький.

— Юля! — возмутилась я снова.

— Да ладно тебе, — отмахнулась она. — Саш, ты не обижаешься?

Саша помотал головой. Он уже не обижался. Он смотрел на себя в тёмное стекло окна и, кажется, нравился себе.

— Тань, — позвал он тихо. — Иди сюда.

Я подошла. Он обнял меня — странно, в этом платье, пахнущий Юлиной косметикой.

— Ну как я тебе?

Я посмотрела на него. На его накрашенные глаза, на пухлые губы, на тонкие бретельки платья, на кружево стрингов, виднеющееся в вырезе.

— Ты красивая, — сказала я честно.

Юля засмеялась, довольно потирая руки.

***

Саша стоял у перил веранды, облокотившись о них так, как стояла бы девушка — чуть согнув одну ногу в колене, поправляя сползающую бретельку платья. В свете фонаря его накрашенное лицо казалось фарфоровым, а длинные ресницы отбрасывали тени на щёки.

— Девки, — сказала Юля, раскуривая потухший кальян. — А у нас тут пополнение. Тань, ты как, не ревнуешь?

— К кому? — не поняла я.

— Ко мне. Я твоего мужа в такое платье нарядила, а он и рад. Смотри, как выпендривается.

Саша обернулся, улыбнулся — и правда, улыбка у него теперь была другая, не его, а какая-то... ну точно девчачья.

— Я не выпендриваюсь, — сказал он тонким голосом и сам засмеялся. — Ой, слушайте, а у меня голос не меняется?

— Меняется, — кивнула Юля. — Ты когда так говоришь, прямо девушка девушкой. Давай ещё что-нибудь скажи.

— Что сказать?

— Ну, например... — Юля задумалась. — Скажи: «Мальчики, я сегодня такая уставшая, весь день на каблуках».

Саша повторил, старательно копируя интонацию. Получилось смешно и похоже.

— Ой, не могу, — я схватилась за живот. — Саш, ты чудо!

— Ладно, иди сюда, садись, — Юля подвинулась на скамейке. — Будешь между нами сидеть. Как подружка.

Саша сел. Платье задралось чуть выше колена, и в свете фонаря стало видно, какие у него гладкие, без единой волосинки ноги.

— Ты ноги бреешь? — спросила Юля, заметив мой взгляд.

— Нет, — Саша пожал плечами. — У меня просто не растут почти. Так, пушок светлый.

— Вот везёт же, — вздохнула Юля. — Я каждую неделю мучаюсь. Тань, а ты?

— Я воском делаю, — сказала я. — Но внизу всё брею, чтоб гладко было. Саше нравится.

— Саше, — Юля хихикнула. — Саше теперь тоже, наверное, бриться надо. Там, где стринги.

Саша покраснел, но уже не так сильно, как в первый раз. Привыкает, что ли?

— Давай ещё по чуть-чуть, — Юля разлила остатки коньяка. — За новых подруг.

Выпили. Кальян булькал, дым тянулся вверх и таял в темноте. Я сидела и смотрела на Сашу и Юлю — они болтали о какой-то ерунде, и Саша жестикулировал, и я вдруг поймала себя на мысли, что совсем не чувствую неловкости. Будто так и надо. Будто мы три подруги сидим на даче, пьём, курим, обсуждаем...

— Слушайте, — сказал Саша и замялся. — А я вот подумал...

— О чём? — спросила Юля.

— Ну, вот платье... Оно красивое, удобное вроде... А как в нём в туалет ходить?

Я прыснула. Юля заржала в голос.

— Ты серьёзно?

— Ну да, — Саша уже сам улыбался. — Представляю: захожу я в мужской туалет в платье — меня там побьют. В женский зайду — меня там закричат.

— Не боись, — Юля махнула рукой. — В женском туалете сейчас такое творится — на тебя даже не посмотрят. Там главное — делать вид, что ты спешишь. А по делу — платье задираешь, стринги в сторону — и всё. Даже раздеваться не надо.

— А если серьёзно? — спросила я. — Ну, по-большому?

— Тань, — Юля посмотрела на меня с укоризной. — Ты приличная девушка или где? Мы такие вещи не обсуждаем за столом.

— А что обсуждаем? — не унимался Саша. Ему было интересно, я видела.

— Обсуждаем, — Юля сделала умное лицо, — удобство женской одежды для разных целей. Вот скажи, Тань, тебе удобно в юбке?

— Ну... — я задумалась. — Удобно. Легко.

— А секс в юбке?

— В смысле?

— Ну, когда ты в юбке, а он тебя... того. Удобно?

Я покраснела.

— Не знаю. Не пробовала, наверное.

— А я пробовала, — Юля откинулась на спинку. — Очень удобно. Особенно в короткой. Задрал — и всё. Даже раздеваться не надо. А если на улице, в машине — вообще идеально.

— А в стрингах? — спросил Саша.

— А в стрингах тем более, — кивнула Юля. — Их вообще снимать не надо, просто в сторону отодвинул. Тонкая верёвочка — не помеха. Тань, ты что, не знала?

Я помотала головой. Странно, вроде замужем два года, а про такие вещи от подруги узнаю.

— Саш, ты запоминай, — Юля подмигнула ему. — Тебе теперь это пригодится. Если, конечно, мы тебя в люди выпустим.

— В люди? — переспросил он.

— Ну да. Есть же клубы, вечеринки... Можно и так сходить. Кто проверять-то будет? Посмотрят — девушка и девушка. Красивая даже.

Саша задумался. Я смотрела на него и думала: а ведь правда. Если не знать — ни за что не догадаешься.

— А с членами как? — спросил он вдруг.

— В смысле?

— Ну, вот в клубе. Если девушка с членом. Это же бывает?

— Трансгендеры, — кивнула Юля. — Бывает. По-разному к ним относятся. Но многие мужики даже любят. Говорят, самое лучшее — и грудь, и член сразу.

Я поперхнулась дымом.

— Юль!

— А что? Правда. У меня подруга одна с таким встречалась. Говорит, лучший секс в жизни. И нежно, и жёстко, и всё сразу.

Саша молчал, но по лицу было видно — запоминает.

— Ладно, — сказала я, чтобы сменить тему. — Баня, наверное, уже готова. Я же затопила, думала, вечером сходим. Сейчас уже, наверное, самый раз.

— О, баня! — оживилась Юля. — Это мы любим. Сашуль, ты как?

— Я... — он замялся. — А что мне надеть?

— Купальник, конечно, — пожала плечами Юля. — В баню в платье не ходят.

— Но у меня нет купальника.

— Найдём, — Юля встала. — Тань, у тебя где вещи лежат? Только не говори, что у тебя нет запасного.

— Есть, — я тоже встала. — Но он на меня. Саше он маловат будет.

— А у мамы твоей? Она же здесь живёт? У неё должен быть.

— В доме, — кивнула я. — В шкафу. Но она...

— Что «она»? Не съест же. Мы аккуратно. Саш, пошли, покажешь, как ты в купальнике выглядишь.

Мы пошли в дом. В комнате мамы я включила свет — маленький ночник, чтобы не ярко. Открыла шкаф. Слева висели мамины платья, справа, на полке — аккуратно сложенное бельё.

— Вот, — я достала купальник. Раздельный, тёмно-синий, с маленькими трусиками и лифчиком с треугольниками.

— Ого, — Юля взяла его в руки. — Строгий такой. Учительский. Саш, примеряй.

Саша взял купальник, повертел.

— Прямо здесь?

— А где? — удивилась Юля. — Мы же свои.

Саша стянул платье через голову. В стрингах и лифчике он смотрелся... я даже не знаю, как сказать. Нелепо и одновременно возбуждающе. Юля подошла, помогла ему снять лифчик.

— Это сними, сейчас этот наденешь. Трусы тоже снимай.

Саша стянул стринги. Стоял перед нами голый, с маленьким членом, с гладкой кожей, и смотрел на купальник.

— Давай, — подбодрила Юля. — Сначала трусы.

Он натянул мамины трусы-шортики. Они сели на него почти идеально — чуть свободно на бёдрах, но в целом нормально.

— А теперь лифчик.

Саша надел лифчик, застегнул на спине. Треугольники легли на плоскую грудь, создавая иллюзию маленькой, аккуратной груди.

— Ну как? — спросил он, поворачиваясь к зеркалу.

Я смотрела и не верила глазам. В этом купальнике, с накрашенным лицом, он был... она была... настоящей девушкой. Молодой, стройной, с хорошей фигурой. Только если присмотреться, можно было заметить, что в трусиках что-то не так — но для этого надо было специально смотреть.

— Офигеть, — выдохнула Юля. — Тань, твоя мама даже не представляет, какой у неё теперь купальник.

Саша смотрел на себя в зеркало и, кажется, себе нравился.

— А грудь... — сказал он. — Тут пусто. Видно же.

— Ничего не пусто, — Юля подошла, поправила треугольники, чуть сдвинула их к центру. — Вот так. Создаётся объём. И цвет тёмный скрывает. Нормально.

— Пошли в баню, — сказала я. — Пока не остыла.

— Пошли, — кивнула Юля. — Сашуль, бери полотенце. И тапки возьми, а то ножки застудишь.

Саша послушно взял полотенце, нацепил резиновые тапки. Мы вышли на улицу — три девушки в купальниках, с полотенцами через плечо. Луна уже взошла, и дорожка к бане была залита серебристым светом.

— Девки, — сказала Юля, когда мы подходили к бане. — А мама твоя не придёт?

— Она поздно обычно, — ответила я. — Часов в одиннадцать приезжает.

— Значит, у нас есть время, — загадочно улыбнулась Юля и толкнула дверь в предбанник.

Оттуда пахнуло жаром и берёзой.

В предбаннике горел тусклый свет — маленькая лампочка под потолком, которую папа повесил ещё лет десять назад. Деревянные стены, лавка, вешалка с маминым халатом. Пахло березой, мятой и ещё чем-то тёплым, банным.

— Ух ты, — Юля огляделась. — Хорошо у вас тут. По-настоящему.

— Ага, — я повесила полотенце на крючок. — Саша дрова колол всю весну, баню ремонтировал.

Саша стоял у двери, не решаясь зайти. В мамином купальнике, с накрашенным лицом, он выглядел растерянно и трогательно.

— Чего встал? — Юля подхватила его под руку. — Заходи, не бойся. Тань, давай парку поддадим.

Я открыла дверь в парилку — оттуда вырвался горячий, обжигающий воздух. В каменке ещё шипели угли. Я плеснула ковшик воды — пар взвился белым облаком, заволок всё вокруг.

— Красота, — Юля стянула через голову майку, в которой была, и бросила на лавку. — Ой, хорошо.

Она была в купальнике — красном, раздельном, с трусиками-стрингами, которые почти не скрывали её гладкую промежность. Грудь — большая, мягкая, чуть обвисшая после родов — колыхнулась, когда она потянулась.

— Тань, ты раздевайся, чего стесняешься? Мы свои.

Я стянула свою майку, шорты. Осталась в своём купальнике — скромном, цельном, тёмно-вишнёвом. Саша смотрел на меня, и взгляд у него был странный — будто он видел меня впервые.

— Чего? — спросила я.

— Ничего, — он отвернулся. — Красивая.

— Ой, да ладно тебе, — я смутилась. — Пошли в парную, пока не остыло.

Мы зашли в парилку. Жар ударил в лицо, обжёг лёгкие. Я села на нижний полок — там не так горячо. Юля устроилась рядом, Саша сел напротив, у двери.

— Ну и видок у тебя, — Юля рассматривала Сашу. — Прямо картинка. Сидит девочка в купальничке, вся такая стеснительная. Сашуль, ты как?

— Жарко, — сказал он. — Но нормально.

— Сними шапку, — посоветовала я. — В шапке ещё жарче.

Он снял вязаную шапку, которую нахлобучил зачем-то, и я увидела, что макияж не потек — Юля хорошо сделала, качественной косметикой.

— Слушайте, — сказала Юля. — А давайте я массаж сделаю. Кому-нибудь. У меня руки чешутся.

— Кому? — спросила я.

— Да хоть Саше. Сашуль, хочешь? Массаж — это полезно. Расслабляет.

Саша пожал плечами:

— Давай.

— Тогда ложись на животик, — Юля похлопала по полку рядом с собой. — На нижний, тут не так печёт.

Саша лёг. Купальник натянулся на его попе, и стало видно, какие у него круглые, упругие ягодицы. Трусики почти ничего не скрывали — виден каждый изгиб.

Юля села сверху, на его бёдра, и начала разминать плечи. Саша застонал — то ли от боли, то ли от удовольствия.

— Мышцы забитые, — прокомментировала Юля. — Ты за компьютером сидишь целыми днями, да? Спина квадратная.

— Ага, — выдохнул он.

Я смотрела, как руки Юли скользят по его гладкой спине, как она разминает позвонки, надавливает большими пальцами вдоль позвоночника. Саша расслаблялся прямо на глазах, тело его становилось мягче, податливее.

— А теперь ниже, — сказала Юля и сместилась к пояснице.

Она разминала ему ягодицы через ткань купальника, и это выглядело так... интимно, что я заёрзала на месте. Стало жарко, но не от пара.

— Юль, — позвала я. — Может, мне тоже?

— Тебя потом, — отмахнулась она. — Я с Сашей сначала закончу.

Она наклонилась ниже, и я увидела, как её руки скользнули под резинку купальника, прямо на голую кожу.

— Так лучше, — сказала она спокойно. — Через ткань не чувствуется.

Саша замер, но не возражал. Юля разминала его ягодицы уже напрямую — сильно, уверенно, как профессиональный массажист.

— Красивая у тебя попа, Саш, — сказала она будничным тоном. — Прямо как у девочки. Тань, ты смотришь?

Я смотрела. И не могла отвести взгляд.

Юлина рука скользнула ещё ниже, между ног. Саша дёрнулся, но она надавила на поясницу:

— Лежи, я сказала. Расслабься.

И она начала массировать ему промежность — через тонкую ткань купальника, но так, что было видно каждое движение пальцев.

— Юль... — выдохнул Саша.

— Что «Юль»? — спокойно ответила она. — Там тоже мышцы. Тазовое дно. Надо расслаблять, иначе застой.

Я сидела, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Смотреть или отвернуться? Смотреть, конечно. Я смотрела.

Пальцы Юли надавливали, гладили, разминали. Саша дышал тяжело, но не двигался. А потом я увидела, как ткань купальника в том месте начала приподниматься.

— О, — сказала Юля с усмешкой. — А наш клиент ожил.

Саша застонал — уже не от боли.

— Ничего, ничего, — Юля не убирала руку. — Это нормально. Массаж расслабляет, кровь приливает. Расслабляйся дальше.

Она продолжала гладить, и я видела, как член под тканью становится всё больше. Не то чтобы очень большой — у Саши никогда не было большим, — но заметный.

— Тань, — позвала Юля. — Иди сюда.

Я встала, подошла. Юля взяла мою руку и положила туда же, рядом со своей.

— Чувствуешь? — спросила она. — Как бьётся? Как живой.

Я чувствовала. Под тонкой тканью пульсировало тепло, живое, настоящее.

— Ты чего хочешь, Саш? — спросила Юля тихо. — Хочешь, чтобы мы тебя потрогали?

Он кивнул, не поднимая головы.

— Тогда не молчи. Скажи.

— Хочу, — прошептал он в полок. — Потрогайте...

Юля улыбнулась мне и спустила с него трусы купальника. Они легко соскользнули с узких бёдер. Саша лежал, с задранным верхом купальника, с маленьким, но твёрдым членом.

— Красиво, — сказала Юля. — Тань, ты только посмотри, какой он у него аккуратный. И чистый, гладкий... Саш, ты бреешь?

— Иногда, — выдохнул он.

— Молодец. За собой следишь. Тань, ложись рядом.

Я легла на полку, лицом к Саше. Юля устроилась с другой стороны. Мы лежали втроём на узкой полке, в жаре, в запахе берёзы, и я чувствовала его кожей, его возбуждение, его дыхание.

— А теперь, — Юля взяла его член в руку, — будем учиться. Саш, смотри, как Таня делает. Повторяй.

Я дотронулась до него, провела пальцами по стволу, сжимая чуть-чуть, как люблю, когда мне делают. Саша повторил на мне — неумело, робко.

— Не так, — Юля поправила его руку. — Нежно. Представь, что это что-то очень хрупкое. Гладь, а не дави.

Он учился. Я чувствовала, как его пальцы становятся увереннее, как находят ритм.

— А теперь, — Юля взяла мою руку и положила на Сашин член, а свою — на меня. — Одновременно. Чувствуете?

Мы лежали втроём, сплетённые руками, и это было странно и правильно. Жарко, влажно, и дыхание сбивалось.

— Юль... — позвала я.

— Что?

— А ты? Ты чего хочешь?

Она улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у меня всегда внутри что-то ёкало.

— Я хочу, — сказала она медленно, — чтобы вы оба меня трахнули. Потом. Когда-нибудь. Не сейчас. Сейчас я хочу смотреть, как вы друг друга трогаете.

Она откинулась на полок и смотрела, как мы ласкаем друг друга. Я и Саша. Мой муж, который сейчас был такой девушкой в этом купальнике, с накрашенными губами, с длинными ресницами. И я ласкала его, и он ласкал меня, и это было как в первый раз.

— Саш, — прошептала я. — Можно я тебя поцелую?

— Я же в помаде, — выдохнул он.

— Плевать.

Я поцеловала его. Помада размазалась, губы стали липкими, сладкими. Он целовался по-другому — мягче, нежнее, чем обычно.

— Красиво, — сказала Юля откуда-то издалека. — Очень красиво.

А потом мы услышали звук. Шаги в предбаннике. Кто-то вошёл.

— Таня? Ты здесь?

Мама.

Я замерла. Саша замер. Юля — нет, Юля только улыбнулась шире.

— Таня, я приехала, а вы не слышите, — голос мамы приближался к двери в парилку. — Я тут решила тоже попариться, вы не против?

Дверь в парилку открылась, и вместе с клубом пара в помещение вплыла мама.

Она была в халате — длинном, махровом, который она носила уже лет сто. Волосы после работы немного влажные — видимо, уже успела помыться. В руках — небольшой тазик с веником и полотенцем.

— Тань, я думала, вы уже спите, а вы здесь... — начала она и замерла.

Я смотрела на неё и чувствовала, как кровь приливает к лицу. Мы лежали на полке втроём: я, Саша и Юля. Саша — без трусов от купальника, с размазанной помадой, с моими руками, которые всё ещё были на его члене. Юля — рядом, совершенно спокойная, с лёгкой улыбкой на губах. Я — красная как рак.

Тишина длилась, наверное, целую вечность. Пар медленно рассеивался, и мама видела нас всё лучше и лучше.

— Мам... — пискнула я.

— Татьяна Викторовна, здравствуйте! — бодро сказала Юля, будто ничего не случилось. — А мы тут паримся. Присоединяйтесь!

Мама перевела взгляд с Юли на меня, с меня на Сашу. Саша лежал, закрыв глаза — кажется, он надеялся, что это сон и он проснётся.

— А это что за девушка? — спросила мама ледяным голосом, глядя на Сашу.

— Мам, это... — я замялась. — Это Саша.

— Какой Саша? — не поняла мама. — Саша — мой зять. А это — девушка. Я вижу.

— Это Саша, мам. Твой зять. Просто... мы его переодели.

Мама подошла ближе. Всмотрелась в лицо. Саша открыл глаза и посмотрел на неё с ужасом.

— Татьяна Викторовна... — прошептал он.

— Александр? — голос мамы дрогнул. — Ты что... ты в моём купальнике?

Саша кивнул, не в силах говорить.

Мама выпрямилась. Медленно перевела взгляд на меня, на Юлю. На мои руки, которые я наконец убрала с Сашиного паха. На размазанную помаду.

— Я, кажется, не вовремя, — сказала она очень ровно. — Вы тут... развлекаетесь.

— Мамочка, — я вскочила, чуть не поскользнувшись на мокром полу. — Это не то, что ты думаешь!

— А что я думаю? — мама подняла бровь. — Я думаю, что моя дочь, её муж и её подруга сидят в бане голые, и муж моей дочери — в моём купальнике. Я правильно думаю?

— Ну... в целом... — промямлила я.

— Татьяна Викторовна, — Юля встала, совершенно не стесняясь своей полуголой фигуры. — Давайте я объясню. Мы просто играли. Выпили немного, расслабились, и решили пошутить. Саша согласился примерить женскую одежду. Это просто шутка, ничего такого.

Мама смотрела на Юлю. Юля смотрела на маму. В воздухе висело напряжение, густое, как банный пар.

— Шутка, значит, — медленно сказала мама. — А то, что моя дочь только что держала своего мужа за член, — это тоже шутка?

Я готова была провалиться сквозь землю. Сквозь пол, сквозь фундамент, сквозь всю дачу.

— Мам, ну...

— Татьяна Викторовна, — перебила Юля. — А вы сами никогда не шутили?

Мама посмотрела на неё в упор. Долгим, тяжёлым взглядом.

— Я, Юлия, — сказала она раздельно, — за свои пятьдесят два года много чего делала. Но никогда не надевала чужой купальник и не позволяла дочери себя лапать в общественном месте.

— В бане, — поправила Юля.

— Что?

— Это не общественное место. Это баня. Частная.

Мама открыла рот, чтобы ответить, но вдруг остановилась. Посмотрела на Сашу. Он сидел, сжавшись, прикрывая руками пах, и в этом купальнике, с размазанной косметикой, действительно был похож на испуганную девушку.

— Господи, — сказала мама тихо. — Саша, ты на себя похож?

— Немного, — прошептал он.

— Он красивый, — вдруг сказала Юля. — Татьяна Викторовна, вы только посмотрите. У него фигура — любая девушка обзавидуется. Мы просто хотели посмотреть, что получится.

Мама молчала. Смотрела на зятя. И в её взгляде что-то менялось — удивление, кажется, или даже любопытство.

— Дай посмотрю, — сказала она вдруг.

— Что? — не понял Саша.

— Встань. Дай посмотрю.

Саша встал. Руки убрал. Стоял перед тёщей в её купальнике, с маленьким членом, который уже почти опал от страха, с размазанной помадой, с длинными ресницами.

Мама обошла его вокруг. Разглядывала, как экспонат.

— Трусы великоваты, — сказала она наконец. — На бёдрах свободно. Надо было утягивающие брать. А лифчик... лифчик пустой, видно. Надо силиконовые вставки, чтоб форму держал.

Я смотрела на маму и не верила своим ушам.

— Мам, ты...

— Что я? — она повернулась ко мне. — Я учительница, Таня. Я всю жизнь учу детей. А дети иногда задают такие вопросы, что волосы дыбом. Я ко многому привыкла. И к нетрадиционным тоже.

— Вы не против? — удивилась Юля.

— Я против одного, — строго сказала мама. — Чтобы брали мои вещи без спроса. Это мой купальник, я его в прошлом году купила, он мне нравится. А вы его на какого-то... — она запнулась, — на Сашу надели.

— Мам, прости, — взмолилась я. — Мы случайно. Просто у Юли платье было, а купальника не было, а Саша в платье пошёл в баню не мог же...

— В платье? — переспросила мама. — Он ещё и в платье был?

— Был, — кивнула Юля. — Красивое платье, бирюзовое. Ему очень идёт.

Мама снова посмотрела на Сашу. Саша стоял ни жив ни мёртв.

— Значит, так, — сказала мама решительно. — Вы меня в это втянули, я теперь тоже хочу понять, что происходит. Садись, Саша. Рассказывайте всё с самого начала. И коньяк у вас есть?

— Есть, — оживилась Юля. — В предбаннике, в сумке.

— Тащи. И рюмки. Будем разбираться.

Продолжение следует...

!!!

Пожалуйста, поддержите меня через бусти: https://boosty.to/bw_story

Новые части серии рассказов и другие рассказы будут выходить там раньше, чем здесь. Кроме того там будут публиковаться эксклюзивные части, которых нет на сайте. Надеюсь они вам тоже понравятся! :)

***

Подписывайтесь! https://boosty.to/bw_story

Донаты приветствуются! ;) Ваша поддержка очень важна для меня!