Одним словом, для меня стали обыденностью наши вечерние посиделки за чаем; мама и сестра больше не обращали внимания на мой стояк под одеялом, понимая, что сами и являются ему виной, и даже мамина подработка у распахнутого окна порой проходила в нашем присутствии, если разговор был достаточно увлекательным и ей не хотелось его прерывать. Только одна моя ошибка ими не забылась и весьма язвительными  укорами порой напоминала о себе. Совершенно неожиданно Ляля могла встать в дверях комнаты и обеими руками преградить мне путь: “Не пущу, - без тени шутливости заявляла она, - опять в тете Ларисе собрался?!”. Тогда мама тревожно оборачивалась и глядела на меня с таким укором, что я готов был провалиться сквозь землю. И случались такие выходки Ляли и мамины необоснованные обвинения совершенно внезапно, без всякой на то предпосылки. 

В прихожей раздался дверной звонок. Ляля недоверчиво на меня взглянула и сама с осторожностью надзирателя отправилась открывать. К моему спасению это оказалась тетушка. Само ее появление привносило в наш дом такое оживление и радость, что любое напряжение между нами мгновенно улетучивалось. 

— Я вам вафельный тортик принесла, ставьте чайник! - Радостным голосом сообщила тетя. - Я сегодня голодная после работы, как волк. Решила к вам заскочить, посижу полчасика и побегу домой.

Я любил, когда тетя приходила к нам в гости. Ее неуемный оптимизм заражал всех вокруг, мама начинала улыбаться и они вдвоем могли подолгу сидеть на кухне за пустопорожними разговорами на любые темы.

— Кстати, вы слышали, Арсен продает бар и уезжает? 

— Кто же купит у него бар? - С недоверием и насмешкой спросила мама. - Он же на выезде находится, туда только дальнобои заезжали и то не каждый день. Да и у кого здесь такие огромные деньги найдутся?

Тетя лишь пожала плечами. Всех ответов она не знала, но свою задачу выполнила - разнесла сплетни в почти неискаженном виде. А вот я заинтересовался этой неожиданной новостью. Тот бар на выезде я помнил с детства, он пережил 90-е, знал успехи и тяжелые времена. В конце концов, больших вложений он бы не потребовал и завтра неплохо бы сходить и всё разведать лично. Только домашним не обязательно об этом знать.

— Теть Кать, - вдруг вставила свое слово рассерженная до сих пор Ляля, - а вы представляете, Макс опять хотел идти к Лариске с 4-го этажа!

От неожиданности я аж поперхнулся и поднял удивленные глаза, не способный от возмущения произнести ни слова.

— Да не верьте ей! Ляля, с чего ты вообще взяла, что я к соседке собирался идти?

— А куда ещё? Ты бы видел свое лицо, когда я тебя остановила, ты разорвать меня был готов!

— Зайчик, ты правда хотел опять к Ларисе идти? Что вам мужикам не хватает только? - С ласковым осуждением тетя направила на меня свой взгляд.

Она несколько секунд смотрела на моё растерянное лицо и  вдруг по-родственному прижала меня головой к своей мягкой груди как в детстве. Я не сопротивлялся, склонил голову и ощутил щекой тепло налитого бюста.

— Не надо тебе этой Ларисы, ее весь город перетрахал, поверь мне.

— Да, не собирался я…

Женский настрой был так тверд, что любые мои оправдания не имели смысла. Они будто лучше меня знали о моих желаниях и намерениях, а я был всего лишь малолетним ребенком, способным по глупости натворить бед. Наконец, мама и тетя отвлеклись другим разговором и мы с сестрой отправились в комнату. Оба мы уселись на диван, включили телевизор и вытянули ноги на шаткую табуретку. Конечно, я был зол на Лялю, но не показывал виду, иначе бы она только утвердилась во мнении, что своим упорством уберегла меня от моей же глупости. Я взглянул на вытянутые худые ножки сестры, ее тонкие коленки и миниатюрные пальчики. Даже удивительно, сколько энергии в этой худенькой, стройной девчонке, что она так упорно меня держала в дверях перед приходом тети. Бедра сестры, конечно, худоваты, но они могли бы вызвать у мужчины сексуальное возбуждение.

— Ты на что сейчас смотрел? - Строго спросила Ляля.

Не дожидаясь ответа, она подскочила и выбежала из комнаты. Озадаченный происходящим, я поспешил за ней и на кухне застал ее шепчущей на мамино ухо что-то явно ее встревожившее. Мама смотрела на меня, нахмурив брови.

— Час от часу не легче!

Она коротко шепнула тетушке и та встала из-за стола, стремительно вывела меня в комнату и плотно прикрыла дверь. Трудно было понять, что так переполошило этих женщин.

— Максим, нам надо поговорить.

Тетушка присела на диван с самым серьезным видом и только собиралась начать разговор, как в комнату ворвалась мама с Лялей за спиной.

— Максим, - умоляющим, усталым тоном начала мать, - ну что с тобой не так? То Ларка, будь она неладна, то ты опять за старое взялся! Это же не нормально! Пойми, Ляля же твоя родная сестра! Как ты можешь так поступать?

Я удивленно смотрел на собравшихся и не знал, что ответить на их упреки.

— Максим, я думала, что ты исправился, а ты, как и раньше возбуждаешься на ступни сестры. - Сердито заключила тетя.

Я каждый раз замечала, какими глазами ты смотришь на ее ноги, - взволнованно добавила мама, - какой бугор у тебя под одеялом при её появлении.

Я решил избрать тактику молчания, спорить с взвинченными  бабами было бесполезно, тем более, что их нападки имели под собой некоторое основание.  Это была давняя история, я тогда при онанизме случайно спустил на ступни сестры, но в глазах матери это событие приобрело такую остроту, будто именно ее девичьи ножки и были моей главной целью. И, как вы понимаете, тогда мне переубедить их было еще труднее, чем сейчас. С тех пор я стал объектом их неусыпного надзора как безнадежный фетишист. 

— Максим, - сестра торжественно положила руку на мое плечо, - дай мне обещание, что такое больше не повторится. Ты можешь сколько угодно смотреть на мои ноги, но не смей заниматься своими грязными делишками! 

— Я обещаю, - пришлось обвести взглядом серьезные лица окружающих женщин, - больше я не притронусь к твоим ступням. 

Мама и Ляля удовлетворенно закачали головами, а тетушка так нежно прижала мою голову к груди, будто я был вставшим на путь исправления преступником.

— Ой, да что же я! Опять пропустила!

Мама на ходу стащила блузку, сдернула лифчик и всполошенная подбежала к окну. Она торжественно начала представление, отдернув шторы. Голая грудь мамы тяжело колыхалась при каждом ее повороте - стоять на месте было слишком скучным зрелищем - мама с деловитым видом расхаживала перед окном, поворачивалась на месте и с хозяйским видом прикасалась к ручкам створок, чтобы благодарные, платежеспособные зрители могли видеть женские прелести во всей красе. Трудно было оторвать взгляд от ее объемистых грудей с большими алыми ареолами. Мама взглянула на часы, бросила на меня ласковый взгляд и остановилась полубоком, чтобы скоротать время за сплетнями:

— Кать, у нас в больнице мужик лежит, вроде местный, у него прибор во-о-т такой, - мама смущенно показала рукой, - короче, я его уже несколько раз готовила к процедуре, если ты понимаешь, о чём я. Так, Макс, Ляля, идите на кухню, взрослым надо посекретничать.

Мы с сестрой послушно отправились на кухню. Пока я молча сидел, пытаясь из окна разглядеть маминых зрителей, Ляля собрала чашки, перемыла посуду и уселась рядом. А вечером, после ухода тёти, как и обычно, мы по очереди приняли душ и залегли в свои постели с той единственной разницей, что мама отправилась в ванну последней и незаметно попросила у Ляли ее розовый вибратор. Теперь была её очередь дольше обычного оставаться в ванной. Мы с сестрой молча разошлись по постелям и выключили свет. Я чувствовал, что ее так и подмывает начать разговор, пока из ванной доносились тихие мамины стоны. Но ляля так и не решилась обсуждать маму вслух. Через четверть часа она вышла из ванной, расстелила свой диван, присмотрелась к спящей Ляле и тихонько подсела на край моей кровати.

— Сыночек, ты спишь?

Мама склонилась надо мной, чтобы в темноте разглядеть мои глаза. Ее груди за полупрозрачным пеньюаром приятно прикоснулись ко мне.

— Нет, не сплю.

— Тсссс, Ляльку разбудишь. Максим, у меня к тебе есть просьба.

— Не ходить в теть Ларисе? Обещаю, что не пойду.

— Это само собой. - Мама сбилась моим неожиданным вопросом. - Завтра часиков в двенадцать, нет, лучше в полдвенадцатого позвони пожалуйста тете Кате.

Зачем? 

Мама повернула голову в сторону сестры, ещё сильнее грудью навалилась на меня  с затаенным сиянием в глазах и зашептала в самое ухо:

— Просто позвони и попроси её зайти к нам. У нее обеденный перерыв на работе будет, пусть она побудет возле тебя. Сам придумай предлог, но не отпускай до конца обеда. Хорошо? Сделаешь это для меня?

Я кивнул в темноте, а мама долго не вставала, ее сосочки заметно затвердели. Вместо своей постели она снова отправилась в ванную и ещё несколько минут я слышал тихое мурчание розового Лялиного вибратора.

* * * * *

Здесь, в провинциальном городишке, многие вещи кажутся очень простыми, если ты приехал из мегаполиса и умеешь вести дела. Короче, я стал владельцем того самого бара на въезде, про который вчера сообщила тетушка и это не заняло у меня много времени. Арсен, владелец убыточного бизнеса, как и многие другие местные бизнесмены, собрался покидать наш отсталый край и отдал бар на таких условиях, о которых можно только мечтать - он не потребовал с меня денег, а через полгода мы заключим сделку и рассчитаемся, если мне вообще удастся оживить это безнадежное дело.

С утра мы встретились, ударили по рукам и я смог осмотреть захудалую, советских времен столовую для проезжих дальнобойщиков. Местные не хотели добираться на окраину для культурного отдыха, зато для транзитных грузовиков это была весьма удобная точка. Стены бара не видели ремонта со дня постройки, столы и стулья облезли и расшатались, а немногочисленный персонал - кухарка и две официантки - были в крайней степени ленивы и небрежны. Положение бара было самым удручающим, но его оживление для меня было посильной задачей, способной отвлечь от недавнего расставания. В первое время не стоило вкладывать деньги в бизнес, а попытаться оптимизировать существующие порядки и здесь передо мной открывался простор для работы.

Уже подходя к дому я спохватился и вскинул руку - на часах было почти одиннадцать. Тогда по маминой просьбе я набрал тётин номер и голосом твердым, не терпящим возражений, попросил ее зайти ко мне в срочном порядке. Конечно, по телефону она пыталась возражать против такой поспешности, но явилась с первыми минутами обеденного перерыва. Я хранил загадочное молчание, пока не усадил тетю за кухонный стол.

— Теть Кать, у меня для тебя новость, - начал я разговор, намеренно растягивая время, - вечером я и остальным её сообщу.

Тетушка заинтересованно взглянула и оперлась локтями на край стола, открыв взгляду широкий вырез кофточки и ложбинку между увесистых грудей.

— Я купил бар Арсена.

— Зачем? Нахрен он тебе сдался? Это же дыра!

— Я поставлю его на ноги, вот увидишь!

— Ну, а если не получится? Деньги на ветер!

— За деньги не беспокойся. 

Тетя встала и с задумчивым видом прошла по кухне, она хотела выразить какое-то аргументированное возражение, но каждый раз оставляла его при себе. Тогда она вышла из кухни и позвала меня  из комнаты.

— Давай посидим здесь, у меня сегодня сумасшедший день на работе.

Тетушка плюхнулась на диван и рукой притянула меня рядом с собой, а когда я сел, вытянула уставшие ноги на табуретку. Она повернулась и загадочно улыбнулась, глядя в мои глаза. 

— Надеюсь, ты не собираешься онанировать на мои ступни? Ой, а чего такой невинный взгляд? Уж не ты ли сестричке пятки обтрухал? Ладно, не смущайся, я читала, это называется футфетиш, это совершенно безобидное извращение.

Мое возмущение так и осталось невысказанным, я тяжело вздохнул и отвел взгляд. По опыту мне было известно, что доказывать невиновность было также безуспешно, как убеждать окружающих, что я султан Брунея.

— Ой, а засмущался, - с издевкой произнесла тетя, - Максим, принимай себя таким, какой ты есть и никого не слушай. 

Тетя рукой прижала к себе мою голову и добавила:

— А к Лариске ты больше не ходи, ты лучше бы сестре помог или мамке. Думаешь, им легко живётся без мужика? Думаешь, им легко видеть взрослого парня возле себя, особенно с такой мачтой под одеялом? Кстати, расстегни штаны, у тебя и правда такой здоровяк? Ну, давай, смелее, а то я сейчас уйду.

Поддавшись на шантаж тети - отпустить ее сейчас означало не выполнить материнской просьбы - я робко расстегнул джинсы и вытащил полутвердый орган. Тетя сразу протянула руку и осторожно сжала ствол.

— Какая аппетитная сарделька! Ты наверно в столице сувал ее в каждую дырку?

Тетя задержала на мне испытующий взгляд, не выпуская из руки затвердевший пенис, но моего ответа она не дождалась.

— Это так приятно, когда хер встает сам и не нужно полчаса его мять и натирать, чтобы поебаться.

Будто воспламенившая себя своими же словами, тетя стремительно склонилась и жадно всосала головку, почти сразу её теплые губы дотянулись до середины ствола и она благостно застонала. Мамина сестра уже не спешила; заполучив желаемое, она удобно устроилась сбоку от меня, заправила локоны за уши и с наслаждением принялась обсасывать и чмокать торчащий орган. Ее язык шершаво обводил головку, а аппетит порождал столько теплой слюны, что она придавала мне ещё больше удовольствия. Внезапно зазвенел ее смартфон. С сожалением оторвавшись от члена, тетя приподнялась и ответила на звонок:

— Да дорогой, на обед не приду. Что делаю? Член сосу.

Женщина задорно рассмеялась, чмокнула мужа через трубку и отложила телефон. Прежде, чем вернуться к своему занятию, она повернулась и пояснила:

— У тебя такой испуганный взгляд! Не нравится мой минетик? Аа, ты насчет мужа. Не беспокойся, он сейчас трахает одну потаскушку. А вообще-то, тебе следовало бы самому ей заниматься. Только с Лялей будь поаккуратней - она еще девственница.

Высказавшись, тетя многозначительно  подмигнула и вернулась к излюбленному занятию - всосала член и провела по головке языком. Но и в этот раз её основательная работа была прервана неожиданным вторжением - дверь квартиры хлопнула и в дверях комнаты возникла фигура Ляли. Удивленный взгляд девчонки метался от моего лица к тетушке и обратно:

— Я сегодня пораньше закончила, - растерянно произнесла Ляля, - не надо было мне спешить домой, раз такое дело.

С этими словами она смущенно опустила взгляд и вышла на кухню, чтобы не смущаться нашим занятием. При всей видимой увлеченности тетушки она конфузливо отстранилась от меня, пальцами обтерла уголки губ и машинально поправила прическу.

— Этого только не хватало! Ляля, иди сюда! Ляля!

Не дожидаясь ответа, тетя сама бросилась на кухню и при моем появлении перешла в своих оправданиях на шепот. Я тоже присел за стол, ошеломленный происходящим, тетя пыталась успокаивать мою сестренку, но та не реагировала на слова и сидела с опущенными глазами, пока, наконец, тетя не ушла, а я не разогрел обед. Кушать пришлось в одиночестве - молчаливая сестра демонстративно вышла из кухни. Вернувшись в комнату после обеда, я обнаружил её сидящей на полу и накрытой с головой пледом.

— Ляль, ты будешь кушать? Я подогрею. - Как ни в чем ни бывало, спросил я.

— Не обращай внимание, у меня сегодня депрессия.

Тогда я приподнял край ее убежища и залез внутрь.

— Привет!

— Я просто не ожидала от тети такого. Я же не позволяю себе, хоть ты постоянно рядом! Теть Катя ничем не лучше Ларисы! Из-за меня ты не успел спустить? Надо было мне не спешить домой, ты бы хоть закончил с этой предательницей.

В темноте палатки Ляля потрогала мой напряженный орган, чтобы подтвердить свою догадку. Её умные глаза блестели от возбуждения.

— Только я не хочу мыть ступни. Если тебе хочется ебаться, нам можно просто потереться, как раньше, - шепотом предложила сестра.

Ляля сбросила плед, на моих глазах стянула свои целомудренные белые трусики и встала по-собачьи. Худенькие ягодицы не скрывали увлажнившуюся щелку и розовую нетронутую звездочку. Как же опрометчиво было с ее стороны рисковать своей девственностью, но я держал себя в руках, спустил джинсы, устроился сзади и протиснул твердый член между ее теплых худеньких бедер. Лучше было не опускать взгляд, чтобы не видеть ее заманчивые дырочки. Ляля по своему желанию сжимала бедра, чтобы мои толчки замедлялись и расслабляла, чтобы ускорить шлепки.

— Мась, ты можешь мне полизать? А то я не кончу.

Это был совершенно неожиданный вопрос, но мое возбуждение  затмило чувство реальности, любая инициатива хорошенькой девушки была встречена мной благосклонно. Я вытянулся на полу с надеждой усадить сестру в позу 69 и кончить в ее прелестный ротик, но вопреки моим ожиданиям Ляля просто присела над моим лицом и смотрела на меня сверху. Её влажная вульва прижалась к моим губам и не требовалось особых усилий, чтобы заставить девчонку застонать и извиваться. Пряный запах девичьей щелки ударил мне в нос, хотелось высосать все эти пахучие выделения и окончательно захмелеть. Очень быстро малышка кончила, она вскрикнула, обмякла и бессильно опустилась на пол возле меня. Однако, потребность пооткровенничать у нее не угасла:

— Ты опять не успел кончить? Бедняжка.

Я с трудом приподнялся и стоял на коленях возле распластанной сестры, тогда Ляля лениво приподняла ножки и голыми ступнями сжала мой вздувшийся член. В моем состоянии даже это было достаточной стимуляцией, чтобы отстрелять накопившийся запас семени. Ляля лежала на спине и смотрела на меня затуманенными глазами, мне приходилось держать ее ступни, чтобы между ними проталкивать член, сама она не имела сил удерживать их на вису.

— Максик, тебе не противно было мне лизать? Мне тоже не противно…только не говори маме… я уже лизала одной девушке, а она - мне.

Признание сестры подействовало на меня как спусковой механизм, теплая сперма хлынула на ее ножки и, когда я взглянул на ее удивленное лицо и обернулся по направлению взгляда, увидел сзади маму. В голове пульсировало, наслаждение затмило разум, но я понимал, как всё это выглядит со стороны - Максим снова взялся за старое и использовал ножки сестры для онанизма.