В аудитории стояла тягучая жара. Настежь открытые окна ничуть не помогали. Густой, сладковатый воздух пропитывал запах старого линолеума, мела и пота. Июнь всегда такой, липкий и тяжелый. Асфальт на улице плавится, а в старом корпусе колледжа, где когда-то была немецкая гимназия, стены дышат теплом.

Я отпустила последнюю студентку, худенькую девушку с испуганными глазами. Дверь за ней закрылась с глухим щелчком, и повисла тишина, прерываемая только моим собственным дыханием.

Я стояла у стола, собирая свои бумаги в деловую кожаную сумку. Белая блузка прилипла к спине, тонкая ткань подмышками потемнела от влаги. Черная кожаная мини-юбка, едва прикрывала бедра. К ней я всегда цепляла тонкий ремешок с серебряной пряжкой в виде змейки. Очки сползли на кончик носа. Свои рыжие волосы я небрежно перехватила заколкой, несколько прядей вырвались и липли к шее.

Жара делала меня раздражительной и... возбужденной. Это мое проклятие. Тело всегда реагировало на все слишком остро. На жару. На взгляды. Даже на мой собственный запах.

Я представляла, как доберусь до дома скину всё с себя и встану под холодный душ, когда дверь аудитории снова скрипнула. Она приоткрылась осторожно, словно те, кто находились за ней, не были уверены, стоит ли входить. Я подняла взгляд.

Они стояли втроём. Конечно, «неразлучная троица». Янис, Артём и Роберт. Они сдали зачет одними из первых, но почему-то не ушли. Янис то и дело поглядывал на часы, Артём переминался с ноги на ногу, а Роберт просто стоял, скрестив руки на груди, и его бицепсы под тонкой футболкой напрягались.

— Алёна Юрьевна, — начал Янис, высокий, светловолосый, с этими дурацкими ямочками на щеках. Он всегда улыбался мне чуть дольше, чем нужно. — Мы... это... хотели сказать спасибо за зачет.

Я поправила очки. Я хорошо знала, как они на меня смотрят. Янис с открытым обожанием, Артём с легкой усмешкой в темных глазах, Роберт — тяжело, без улыбки. Жара вдруг стала ещё гуще. Мне было двадцать семь, им по двадцать, только Роберт чуть старше остальных.

— Не за что, ребята, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Вы сами заработали. Особенно ты, Янис. Твой разбор кейса психологических манипуляций в судебном процессе был... неожиданно глубоким.

Янис покраснел и улыбнулся чуть шире.

— Мы вот что подумали... — продолжил он, переглядываясь с парнями. — Сессия закончилась. Может, отметим? Тут, в баре недалеко, там пиво хорошее. Вы... ну, вы же не против? С нами троими.

Я отрицательно покачала головой. Артём хмыкнул, сунул руки в карманы джинсов. Он был пониже Яниса, но шире в плечах, с татуировкой на предплечье — какой-то кельтский узор.

— Да ладно, Алёна Юрьевна, — сказал он. — Вы всегда такая строгая на парах. Или вы спешите домой к... кому там?

Роберт молчал и просто смотрел. Его рубашка обтягивала мускулистый торс, на лбу блестели капли пота. Он был самым крепким из них, сильные руки, широкая шея, взгляд, от которого у меня внутри просыпалось грязное острое желание.

Внутри меня уже начало разгораться то самое знакомое, теплое, тянущее ощущение. Я видела, как их взгляды скользят по моей юбке, по ногам, по тому месту, где блузка чуть расходится на груди. И мне нравилось. Нравилось чувствовать себя так... Извращенка, которая прячет это под очками и официальной улыбкой.

— Вы серьезно? — я усмехнулась, но не холодно. — Трое молодых парней приглашают свою преподавательницу в бар после зачета? А это не пахнет нарушением всех возможных этических норм?

— Вы же сами говорили, – сказал Янис – Контекст важнее правил. Просто выпить. Поговорить. О психологии. О жизни.

Он замолчал, но взгляд закончил фразу за него.

Артём кивнул:

— Всё за наш счет, разумеется.

Роберт наконец разомкнул губы. Голос у него был низкий, чуть хриплый:

— Пойдёмте с нами. Не пожалеете.

Я помедлила. Я знала, чем это может кончиться. Знала, и именно поэтому пальцы сами собой потянулись к сумке, застегнули молнию. В голове мелькнуло: «Ты же не дура, Алёна. Ты все понимаешь». Тело уже решило за меня. Жара, их запахи, их взгляды всё это скрутилось внутри меня тугим узлом.

— Ладно, — сказала я, и голос мой прозвучал чуть ниже, чем обычно. — Один бокал я пожалуй выпью с вами. Но без глупостей. Я серьезно.

Янис просиял. Артём подмигнул. Роберт просто кивнул.

— Встречаемся через десять минут у входа, – добавила я. – Подождёте меня.

На улице, когда я спускалась по ступенькам, моя мини-юбка задралась чуть выше, но я не стала её одергивать. Пусть смотрят.

В машине Роберта — стареньком чёрном BMW с потрепанными сиденьями — было тесно и пахло потом. Я села сзади, между Янисом и Артёмом. Роберт за рулем. Кондиционер тянул холодом по ногам, но жар внутри меня только разгорался.

Я смотрела в окно на проплывающие дома Старого города, на прохожих в шортах и на свои колени, где кожа покрылась легкой испариной. Внутри меня тихо начала просыпаться та самая Алёна, которую никто не знал. Та, что любила, когда границы размываются. Та, что уже представляла, как их руки лягут на мои бёдра... Но пока — только бар. Только пиво и разговоры.

Открытая терраса на улице была забита посетителями, поэтому мы нырнули вниз, в полуподвальное помещение бара, полутёмное, с высокими потолками и старыми кирпичными стенами, которые отдавали накопленное за день тепло. Воздух здесь пропитался запахом пива и табака.

Мы заняли места в самом темном углу, за массивным деревянным столом. Музыка играла очень тихо. Я села первой, чувствуя ляжками теплую сидушку стула с высокой резной спинкой. Моя белая блузка уже не выглядела столь официальной. Две верхние пуговицы я расстегнула ещё в машине, и теперь тонкая ткань открывала ложбинку между грудей. Волосы я распустила, и они тяжелой волной легли на спину.

Парни расселись вокруг. Янис — справа, так близко, что его колено коснулось моего под столом. Артём напротив. Роберт слева, и его рука легла на спинку моего стула, будто случайно. Официантка — молоденькая девушка с пирсингом в брови — принесла меню, и Янис сразу взял инициативу:

— Алёна Юрьевна, что будете? Пиво? Или что-то покрепче? Мы же празднуем.

— Просто Алёна, — поправила я с усмешкой. — И давай на «ты». Не такая я уж и старая. А раз уж мы в неофициальной обстановке... И да, пиво. «Aizkraukle», если есть.

Они заказали себе каждый по кружке светлого, а мне — темное в высоком бокале.

Янис поднял свое пиво первым:

— За самую строгую и самую красивую преподавательницу. И за сессию.

Стаканы звякнули. Пиво было ледяным, с лёгкой горчинкой, и первое глоток прошёлся по горлу холодной волной. Я закрыла глаза на секунду, чувствуя, как жидкость растекается внутри, охлаждая, но не унимая того жара, что уже поселился внизу живота. Второй глоток, и я расслабилась. Третий — и улыбка сама собой появилась на губах.

Разговор начался легко. Сначала о сессии, с плавным переходом во всякие анекдоты. Янис смеялся громче всех, его рука то и дело касалась моего локтя, и каждый раз пальцы задерживались на секунду. Моя кожа горела от этих касаний. Я чувствовала, как соски напряглись, и надеялась, что под тканью это не слишком заметно.

Пиво сменилось вином, вино — текилой. Янис рассказывал какую-то ерунду, а его рука под столом уже лежала на моем колене. Пальцы медленно поднимались выше, под край мини-юбки. Я не оттолкнула его руку. Наоборот, чуть раздвинула ноги.

— Ты сегодня особенно красивая, — прошептал Янис мне на ухо, когда музыка заиграла громче. — Эта юбка... я весь день думал, что под ней.

Я рассмеялась. Алкоголь разливался по венам сладким огнем, а пальцы Яниса уже касались кружева трусиков.

— Это комплимент или попытка подкатить, Янис?

— А что, если и то, и другое? — он подмигнул, и ямочки на щеках стали глубже. Его ладонь чуть сжала мою ногу.

Артём хмыкнул:

— Янис у нас романтик. А я вот прямолинейный. Алёна этой юбкой всех парней в группе с ума сводит. Особенно когда садится на край стола.

Чуть помедлив, он добавил с улыбкой:

— А вы, Алёна? Никогда не фантазировала о студентах?

Я не ответила. Просто посмотрела ему в глаза и облизнула губы. Это было признание.

Роберт молчал, но его пальцы как бы невзначай коснулись моего плеча, прошли по ключице. Жар внизу живота стал гуще. Я скрестила ноги, и ремешок-змейка врезался в кожу, напоминая о себе.

Текила была выпита быстро, и мы заказали ещё. Смех стал громче, а шутки — острее. Рука Яниса вновь скользнула под столом по моему бедру. Бармен включил что-то танцевальное, медленное.

Янис поднялся и протянул мне руку:

— Потанцуем?

Я встала. Ноги чуть дрожали от алкоголя и от предвкушения. Мои волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Очки я сняла и убрала в сумку. Мир стал размытым.

Мы вышли на маленькую площадку у барной стойки. Янис улыбнулся, притягивая меня ближе. Его руки легли мне на талию. Наши тела соприкоснулись. Мои груди прижались к его груди. Соски, уже твердые, скользнули по ткани, и я прикусила губу.

Мы двигались медленно. Его ладонь спустилась ниже, на поясницу, потом ещё ниже. Легко, но уверенно. Я не отстранилась, наоборот прижалась сильнее, чувствуя, как внутри меня всё сладко сжалось. Трусики уже были мокрыми, ткань прилипала.

— Ты пахнешь... невероятно, — прошептал Янис мне на ухо, его губы коснулись мочки. — И выглядишь так...

Он не закончил фразу.

Мои пальцы скользнули под его футболку, прошлись по спине, чувствуя горячую кожу.

Артём и Роберт не остались в стороне. Они тоже подошли. Роберт встал за мной, его большие ладони легли на мои бедра с двух сторон. Артём коснулась моей руки. Мы танцевали вчетвером в полумраке. Чужие тела вокруг меня, их запахи, их тепло.

Алкоголь кружил голову. Касания стали смелее. Янис поцеловал меня в шею. Его рука прошлась по внутренней стороне моего бедра под юбкой, не доходя до края трусиков, но достаточно, чтобы я тихо выдохнула. Роберт сжал мои ягодицы. Артём провёл пальцем по моей ключице, вниз, к вырезу блузки.

Я не сопротивлялась. Мне нравилось. Нравилось быть в центре, желанной, распалённой, когда тело уже горело, а разум еще цеплялся за «это всего лишь танцы». Я хотела продолжения.

Когда музыка сменилась на ещё более медленную, Янис отстранился чуть-чуть, но не отпустил. Его глаза блестели.

— Алёна... у меня квартира недалеко. Пять минут пешком. Там есть виски в холодильнике. И... мы сможем продолжить разговор. Без лишних глаз.

Артём кивнул.

— Да, пошли. Здесь уже надоело, а у Яниса диван большой...

Роберт сжал мои ягодицы сильнее.

— Решай сама.

Я посмотрела на них по очереди. Сердце колотилось. Влажность между ног стала почти невыносимой. Я представляла, что будет дальше, их руки, их рты, их тела. Эта мысль заводила до дрожи.

— Ладно, — сказала я, и голос мой был очень хриплым. — Но только если обещаете, что не будете... слишком вежливыми.

Янис улыбнулся. Его пальцы переплелись с моими.

— Обещаем.

Мы вышли из бара. Ночной воздух уже был не таким жарким. Машина Роберта осталась на парковке. Мы пошли пешком, тесной группой. Янис держал меня под руку. Ладонь Артёма лежала на моей пояснице. Роберт шёл чуть сзади. Каждый мой шаг отдавался внизу живота сладкой тяжестью.

Квартира Яниса оказалась на четвертом этаже старого дома с высокими потолками и скрипучим паркетом. Окна были распахнуты, легкий ветерок с Даугавы шевелил тонкие занавески.

— Проходи, чувствуй себя как дома, — сказал Янис, пропуская меня первой.

Я сбросила туфли у двери. Босые ноги приятно коснулись прохладного паркета. Белая блузка уже наполовину выбилась из-под юбки, все пуговицы расстегнуты, последняя держалась на честном слове.

Янис поставил на низкий журнальный столик в гостиной бутылку виски, четыре низких стакана, пару бутылок колы, пачку сигарет и пепельницу, хотя никто не курил.

— Садись, — Янис указал мне на большой угловой кожаный диван.

Я пристроилась на середине, поджав одну ногу под себя. Юбка сразу поползла вверх, открывая почти все. Они расселись вокруг. Янис — вплотную справа, его бедро прижалось к моему. Артём — чуть дальше, развалившись, с легкой ухмылкой. Роберт сел слева, тяжёлый, его колено почти касалось моего.

Янис разлил виски на три пальца, плеснул колы только себе и мне.

— За нас, — поднял он стакан. — За то, что преподавательница наконец-то не в аудитории, а с нами. И за то, что она согласилась.

Мы чокнулись. Виски обжёг горло острой карамельной сладостью. Я сделала глоток побольше, чем следовало, и почувствовала, как тепло разливается по груди, спускается ниже, смешиваясь с тем, что уже кипело между ног. Второй глоток, и голова слегка закружилась; приятная, расслабляющая волна.

— Блин, Алёна, — сказал Артём, крутя стакан в пальцах, — Ты когда ходишь по аудитории в этой своей юбке... я, честно, иногда вообще не слышу, что ты говоришь. Только думаю, вот бы...

— Вот бы что? — я наклонилась к нему, заглядывая в глаза. — Договаривай, Артём.

Он рассмеялся, но глаза потемнели.

— Вот бы снять с тебя эту юбку прямо на столе и проверить, что там под ней. И посмотреть, как ты будешь объяснять мотивацию преступников, когда я...

Янис перебил его смехом, а рука его уже давно лежала на моем колене, пальцы медленно поглаживали кожу вверх-вниз.

— Артём, как всегда в лоб. Алёна, не слушай его. Хотя... я тоже иногда фантазировал. Ты стоишь у доски, а я представляю, как подхожу сзади, поднимаю тебе юбку и...

— И что? — я повернулась к нему, наши лица оказались близко. Его дыхание пахло виски и мятной жвачкой.

— И вхожу в тебя медленно, пока ты пытаешься продолжать лекцию. И смотрю, как ты краснеешь, но не останавливаешься.

Мои трусики уже совсем промокли, ткань липла к коже. Я сделала ещё глоток виски. Роберт молчал дольше всех, но затем все же неторопливо проговорил:

— А я не фантазирую. Я просто смотрю. И думаю, что ты не такая уж строгая, как хочешь казаться. Что под этими очками и блузкой прячется та, кому нравится, когда её берут жестко.

Он сказал это спокойно, без улыбки. Его большая ладонь легла мне на бедро, пальцы слегка сжались. Тепло от его руки было почти обжигающим. Я раздвинула ноги чуть шире.

— Может, и нравится, — ответила я тихо, глядя ему в глаза. — Может, я иногда представляю, как кто-то из вас... или все трое... не спрашивают разрешения.

Артём присвистнул.

— Ого. Алёна Юрьевна, вы нас удивляете.

— Я много чего умею, — я улыбнулась уголком губ, допила виски и протянула стакан Янису. — Налей ещё.

Он налил. Но перед тем его пальцы «случайно» коснулись моей груди, когда я наклонилась вперед. Мои соски уже совсем затвердели, кружевная ткань лифчика почти ничего не скрывала. Я заметила, как взгляд Яниса задержался там.

Разговор становился всё откровеннее. Юмор смешался с флиртом так плотно, что грань стерлась.

— Я вот подумал... — сказал Артём, откидываясь назад. — Помнишь, как ты рассказывала, о том, как люди возбуждаются от власти и подчинения? Так вот я подумал, а вдруг наша Алёна сама...

— Сама что? — я приподняла бровь.

— Сама любит, когда её ставят на колени и заставляют...

Я рассмеялась.

— А вдруг да? Вдруг я прихожу домой и представляю, как заставляю моих студентов. .. отрабатывать пропущенные темы. Практически.

Пальцы Яниса под моей юбкой гладили внутреннюю поверхность бедра, совсем близко к краю трусиков.

— Ты серьёзно? Или просто нас дразнишь?

— А ты проверь, — я повернулась к нему, раздвинула ноги шире, позволяя его пальцам коснуться мокрой ткани. Он замер. Его дыхание сбилось.

— Блядь... ты уже мокрая, — прошептал он.

— Давно, — ответила я, не отводя глаз.

Артём допил свой виски одним глотком, поставил стакан и вдруг резко притянул меня к себе. Я оказалась полулежащей, голова на его груди. Его ладонь скользнула под блузку, накрыла мою грудь.

— Ты не просто красивая, — сказал он мне. — Ты... голодная. Я это вижу. Ты хочешь, чтобы мы тебя... использовали.

Я выдохнула, когда его палец прошёлся по соску.

— Да... хочу. Но не сразу. Сначала... помучайте меня разговорами. Расскажите, что вы со мной сделаете.

Янис наклонился ко мне, его губы коснулись моей шеи, язык прошёлся по коже.

— Я начну с того, что сниму с тебя эту блузку. Медленно. Потом поцелую каждый сантиметр твоей кожи. А потом встану на колени и буду лизать тебя до тех пор, пока ты не начнешь умолять.

Артём рассмеялся тихо, его пальцы сжали мою грудь сильнее.

— А я люблю, когда девушка на мне сверху. Но тебя я сначала поставлю раком. И войду медленно, чтобы ты чувствовала каждый миллиметр.

— А я возьму тебя жестко, – сказал Роберт. – Сзади. Пока ты не закричишь. И не остановлюсь, даже если будешь просить.

Я закрыла глаза. Алкоголь, что я влила в себя, кружил голову, но не так сильно, как их слова. Янис уже вовсю гладил меня поверх трусиков, медленно и дразняще.

— Ещё виски? — спросил Янис хрипло.

— Да, — ответила я. — И не останавливайся.

Мы пили, разговаривали, смеялись. Их пальцы становились всё смелее. Кто-то уже сдвинул трусики в сторону, чей-то палец скользнул по мокрым складочкам, не входя, только дразня. Я выгибалась, тихо постанывала, но не просила большего. Пока не просила.

Янис встал. Я тихо вздохнула, когда он убрал руку. Виски кружил голову, но не туманил, лишь делал всё острее ярче. Янис взял меня за руку и помог подняться. Мои ноги подкашивались, но не от выпитого, а от того, что всё внутри пульсировало возбуждением.

Артём и Роберт остались сидеть, их взгляды жгли меня в полумраке гостиной. Роберт медленно кивнул, будто давая разрешение, а Артём усмехнулся уголком рта:

— Иди, Янис. Мы подождём. Не торопись. Пусть она сначала... разогреется.

Мы прошли через короткий коридор. Дверь в спальню была приоткрыта. Комната оказалась небольшой, но уютной. Широкая кровать, окно на балкон приоткрыто, легкий сквозняк шевелил занавески.

Янис закрыл дверь за нами. Он повернулся ко мне, глаза блестели.

— Алёна... ты уверена? — спросил он тихо, но голос уже был хриплым.

Я шагнула ближе, прижалась к нему всем телом. Мои груди уперлись ему в грудь, соски — твердые, чувствительные — потерлись о ткань его футболк

— Не спрашивай. Делай, — прошептала я ему на ухо. — Я хочу тебя. Сейчас. Жестко. Как угодно.

Он поцеловал меня. Губы горячие, настойчивые. Его язык сразу скользнул в мой рот, и я ответила долгим поцелуем. Руки Яниса уже стягивали с меня блузку, и она упала на пол. Я осталась в одном лифчике, тонком, кружевном, почти прозрачном. Он расстегнул его одним движением, и груди с набухшими сосками вырвались на свободу. Янис наклонился и взял один в рот, посасывая, покусывая зубами. Я выгнула спину, вцепившись ему в плечи.

— Да... вот так... сильнее...

Он опустился на колени. Его руки задрали мою мини-юбку, стянули трусики вниз — они были совершенно мокрые, тягучие. Я переступила через них. Янис посадил меня на край кровати, широко раздвинул мои ноги. Я откинулась назад, опираясь на локти, и посмотрела вниз на его лицо между моих бёдер.

— Смотри на меня, — сказал он хрипло. — Я хочу видеть, твое лицо, когда ты кончаешь.

Первый касание языка было лёгким — от самого низа вверх, по всей длине моих складочек. Я вздрогнула. Он сделал это снова, медленнее, сильнее прижимаясь. Запах моего возбуждения заполнил комнату.

— Блядь... ты такая сладкая... такая мокрая...

Он не торопился. Его язык работал медленно, методично, кружил вокруг клитора, не касаясь напрямую, потом нырял глубже, проникая внутрь меня, имитируя толчки. Мои мышцы внутри сжимались. Я схватила его за волосы, прижимая сильнее.

— Пожалуйста... Янис, не дразни...

Он улыбнулся мне, и наконец-то прикоснулся к клитору. Сосал его нежно, потом сильнее. Я застонала громко, не сдерживаясь. Волна тепла прокатилась от низа живота вверх. Янис медленно ввёл два пальца, согнул, нашел заветную точку внутри. Пальцы двигались в такт языку, вжимались, массировали, выходили и входили снова, всё быстрее.

Сначала было просто приятно. Потом — невыносимо. Я начала двигать бедрами, насаживаясь на его руку. Тело покрылось испариной, волосы прилипли к спине. Я чувствовала, как моя влага течет по его пальцам, капает на простыню.

— Не останавливайся... я уже близко... о боже...

Он ускорился. Язык проходил по клитору короткими, сильными толчками, пальцы трахали меня глубоко внутри. Третьим пальцем Янис слегка нажал на анус, не проникая, просто дразня, и это сломало меня. Первая судорога прошла по ногам, резкая, как удар тока. Я закричала, впиваясь ногтями в его плечи.

Оргазм нарастал долго, горячими, мокрыми спазмами, заставляющими меня дрожать всем телом. Ноги тряслись, колени сводило. Я кончала долго, почти минуту, всхлипывая и повторяя его имя.

Но он не остановился. Янис продолжал лизать. Язык кружил по чувствительному клитору, пальцы всё еще были внутри, медленно, но жестко двигаясь. Вторая волна пришла почти сразу. Немного слабее, но от нее у меня потемнело в глазах. Я пыталась отодвинуться, но он держал меня за бедра крепко, прижимая к своему лицу.

— Янис... слишком... я не могу... аааа...

Третья судорога была самой сильной. Тело начало биться в настоящих конвульсиях, ноги дрожали неконтролируемо, мышцы живота сокращались, из меня буквально лилось. Я кричала и животно стонала. Слезы потекли по щекам. Он довел меня до изнеможения, до той точки, где удовольствие граничило с болью, и только тогда замедлился, вылизывая меня мягко, нежно, собирая каждую каплю.

Я лежала, тяжело дыша, тело всё еще подергивалось. Янис поднялся, вытер рот тыльной стороной ладони и улыбнулся

— Ты кончила так красиво... я чуть сам не кончил от твоих стонов.

Я притянула его к себе за футболку, целуя, собирая свои же соки с его губ.

— Раздевайся. Я хочу тебя внутри. Без резинки.

Он словно заколебался на мгновение.

– Я на таблетках, и вообще мне плевать на все сегодня, — добавила я.

Тогда Янис стянул с себя всё за секунды. Член у него был довольно красивый. Не огромный, но длинный, с выраженной головкой. Я обхватила его рукой, провела ладонью. Янис тихо застонал.

Сначала он лёг на спину, и я села сверху. Медленно опустилась, чувствуя, как его член входит сантиметр за сантиметром, растягивая меня. После куни я была такой мокрой и расслабленной, что он вошёл легко, до самого конца. Я выдохнула и начала двигаться. Сначала медленно, круговыми движениями, чувствуя, как его член упирается в ту самую точку внутри. Мои груди качались перед его лицом, он ловил соски губами, посасывая.

— Блядь, Алёна... ты такая... горячая...

Я ускорялась, шлепая бедрами по его тазу. Каждый толчок отдавался в клиторе, после трех оргазмов он был сверхчувствительным. Янис схватил меня за ягодицы, помогая, подавался навстречу, вверх, вбивая член. Мы трахались все жестче, пот тек по нашим телам. Я наклонилась вперед, целуя его, и он перевернул меня, и оказался сверху. Ноги я закинула ему на спину. Каждый толчок доставал до самой матки, и я чувствовала, как головка бьет туда, вызывая острые вспышки наслаждения.

— Ещё... сильнее... трахай меня, трахай. ..

Он ускорился, пот заливал ему глаза. Я кончила в четвёртый раз, коротко, резко, киска сжалась вокруг его члена. Потом он вышел, поставил меня раком. Я стояла на четвереньках, прогнувшись. Янис вошел сзади одним резким толчком. Эта поза была у меня самой любимой. Я чувствовала его полностью, каждое движение. Янис схватил меня за волосы, наматывая мои рыжие пряди на кулак, и начал жестко долбить, ритмично, шлепая бедрами по моей попке.

— Ты моя... сейчас... только моя...

Я подавалась назад всем телом, встречая каждый толчок. Пот капал с моего лба на простыню. Пятый оргазм нарастал медленно. Когда Янис кончил, заполняя меня внутри, я кончила вместе с ним, крича в подушку. Мое тело снова сотрясалось в судорогах.

Мы рухнули на кровать, мокрые, тяжело дыша. Его член всё еще был внутри, медленно опадая. Я повернулась, поцеловала его в плечо.

— Это было... охуенно, — прошептала я.

Янис улыбнулся, обнимая меня.

— А это только начало, Алёна. Там ждут двое. И они слышали каждый твой стон...

Я закрыла глаза, чувствуя, как его сперма медленно вытекает из меня. Тело гудело от удовольствия, но я ещё не насытилась. Совсем. Янис поднялся с кровати, тяжело дыша, тело его блестело от пота. Он поцеловал меня в плечо — нежно, почти благодарно — и прошептал:

— Ты была... невероятная.

Он натянул только джинсы, не застегивая, и вышел, оставив дверь приоткрытой. Я лежала на спине, ноги всё еще слегка дрожали. Внутри меня было горячо и мокро. Его сперма вытекала, смешиваясь с моей влагой, и это ощущение было грязным и одновременно приятным. Тело гудело после пяти оргазмов, клитор пульсировал, соски ныли. Я не двигалась. Просто ждала.

В коридоре послышались шаги. Артём вошёл уверенно, как будто это была его комната. Он уже был без футболки, только в низко сидящих джинсах Татуировка на предплечье блестела в мягком свете. Глаза — тёмные, с той самой насмешливой искрой, которую я так хорошо знала с лекций.

— Ну что, преподавательница, — сказал он тихо, закрывая дверь за собой. — Не против, если я продолжу?

Я приподнялась на локтях. Волосы разметались по подушке, рыжие пряди прилипли к влажной коже.

— Не против, — ответила я, и голос мой был низким, хриплым. — Только не будь нежным. Я уже не могу ждать.

Артём усмехнулся, расстегивая джинсы. Они упали на пол. Его член был уже полностью твёрдым, толстый, с выраженной головкой, и небольшим серебряным колечком в пирсинга Металл блестел, холодный на вид. Внутри меня всё сжалось в предвкушении. Я, конечно, знала про такое, даже фантазировала иногда, но видеть вживую...

Он подошел к кровати, присел возле моих ног. Рукой провел по моему бедру, вверх, собрал пальцами влагу и поднес к моим губам. Я облизнула его пальцы, глядя ему в глаза.

— Ты вся в сперме, — сказал он с легкой ухмылкой. — Ничего, я не против.

Артём лег сверху. Его рука скользнула между моих ног, пальцы раздвинули мои складочки, нащупали клитор всё ещё сверхчувствительный после Яниса. Я выгнулась, застонав.

— Готова? — спросил он.

— Да... входи.

Он взял член в руку и приставил головку ко входу. Металл колечка коснулся моих губок. Холодный, твердый контраст с моей разгорячённой плотью. Легкий озноб прошел по позвоночнику. Артем толкнул вперед медленно, и вот тогда началось. Колечко вошло первым. Маленький, но твердый выступ, который сразу уперся в стенки киски. Не больно, но... необычно.

Артём вошел глубже, и пирсинг скользил по верхней стенке, задевая чувствительную точку, не просто терся, а именно цеплял, слегка тянул за собой плоть. Ощущение было интенсивным, каждый миллиметр движения отдавал вспышкой внизу живота.

— Блядь... — выдохнула я, впиваясь ногтями Артему в плечи. — Это... ого...

Артём замер на секунду, полностью войдя. Теперь кольцо упиралось где-то глубоко, непривычно давило «ребром», которое при каждом движении задевало новые нервные окончания.

Артем начал двигаться. Медленно сначала, выходя почти полностью и входя снова. Каждый раз кольцо проходило по одному и тому же пути. Сначала холодный толчок у входа, потом скольжение вверх по точке G, потом давление в самой глубине.

Я чувствовала каждую деталь. Это было точечное, прицельное удовольствие. Волны наслаждения расходились оттуда, где кольцо касалось стенок, вверх по позвоночнику, к соскам

— Нравится? — спросил Артём, ускоряясь.

— Да... оно трётся именно там... не останавливайся...

Артём перевернул меня на бок, лег сзади, мою ногу закинул себе на бедро. В этой позе глубина проникновения стала ещё больше. Кольцо теперь терлось под другим углом. Каждый толчок был как удар током по самому чувствительному месту.

Я начала стонать громче, не сдерживаясь. Тело снова покрылось испариной. Я толкалась назад, встречая его. Теперь движения были жестче, ритмичные.

Оргазм пришел серией коротких, глубоких спазмов.

— Ещё... — выдохнула я. — Трахай меня сильнее

Артём поставил меня на четвереньки. Руки его легли на мои бедра, пальцы впились в кожу. Он вошел одним резким толчком — и снова это кольцо. Оно вошло глубоко, терло, тянуло. В этой позе ощущения были максимальными. Я кричала в подушку, чувствуя, как влага брызжет при каждом толчке. Артём шлепнул меня по ягодице, раз, другой, и это усиливало ощущения.

— Ты такая мокрая... слышишь, как хлюпает? Из-за моего кольца... оно тебя разъёбывает по-новому, да?

— Да... я чувствую его... каждое движение...

Он трахал меня долго, минут пятнадцать-двадцать. Менял ритм. То медленно, то быстро и жестко. Я кончила еще дважды. Второй раз так сильно, что ноги подкосились и я упала на живот. Артём навалился, не выходя, продолжая драть меня короткими, глубокими движениями. Кольцо теперь упиралось прямо в шейку матки, и каждый толчок вызывал болезненную, но сладкую вспышку.

Наконец он кончил, добавляя свою сперму к той, что уже была внутри. Кольцо всё еще было внутри, и даже когда он начал смягчаться, металл продолжал слегка давить, продлевая последние спазмы.

Артём поцеловал меня в затылок, тяжело дыша.

— Ты кончала как сумасшедшая.

Я повернула голову.

— Это... было по-другому. Я ещё никогда так не чувствовала... внутри.

Он вышел медленно. Кольцо последний раз задело стенки, и внутри стало пусто.

Артём поднялся с кровати, тяжело дыша, провёл ладонью по моему мокрому телу и усмехнулся уголком рта.

— Ты ещё живая, преподавательница?

Я лежала на животе, как их сперма медленно вытекает из меня на простыню. Ноги слегка раздвинуты, тело дрожало, сердце колотилось. Внутри всё пульсировало.

— Живая... — выдохнула я. — Но уже на пределе.

— Роберт ждет.

Я улыбнулась в подушку.

— Пусть заходит.

Артём наклонился, натянул джинсы, и вышел, не закрывая дверь до конца. В коридоре послышался короткий разговор, приглушённые голоса, смех. Потом тяжёлые шаги.

Роберт зашёл в комнату, не говоря ни слова. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком. Он был уже полностью голым. Мышцы перекатывались под кожей. Член висел полутвердым, но даже в таком состоянии выглядел внушительно. Толстый, длинный, с тяжелой головкой и вздутыми венами.

Роберт смотрел на меня сверху вниз. Спокойно, почти холодно, в глазах горел тот самый темный голод, который я иногда замечала на лекциях. Он подошел к кровати, схватил меня за лодыжку и резко дернул вниз, так что я оказалась на самом краю, лицом в простыню.

— Руки за спину, — сказал он низким, ровным голосом.

Я послушалась. Он поймал мои запястья своей ладонью и сжал до боли. Второй рукой взял свой член, провел головкой по моим мокрым, распухшим губкам.

— Ты уже полная спермы, — констатировал он без эмоций.

И вошёл. Один резкий, мощный толчок — до самого конца. Я вскрикнула. Он был большим, гораздо больше Яниса и Артёма. Головка раздвинула меня широко, стенки растянулись до предела, и член уперся в шейку матки, от чего у меня перехватило дыхание.

Роберт не дал мне привыкнуть. Он начал двигаться сразу, с размаха. Каждый толчок был тяжелым, безжалостным. Его руки держали мои запястья за спиной, как наручники, тело мое дергалось при каждом входе

— Аааа... Роберт... слишком глубоко... — вырвалось у меня.

— Терпи, — рыкнул он. — Ты хотела жестко. Получай.

Он схватил меня за волосы, резко дернул голову назад. В этой позе каждый толчок стал еще глубже. Роберт буквально долбил меня, головка билась в матку, вызывая вспышки и боли и удовольствия одновременно. Я чувствовала каждую вену на его члене, и как они трутся о мои стеночки.

Роберт отпустил мои волосы, но только для того, чтобы шлёпнуть по ягодице. Раз, другой, третий. Сильно и звонко. Кожа горела. Он менял угол. То входил прямо, то слегка вбок, то сверху вниз, будто хотел достать до самого дна. Хриплые, рваные стоны вырывались из моего горла. Ноги сводило судорогой.

Он перевернул меня на спину одним движением. Ноги мои закинул себе на плечи, почти сложив меня пополам. Вошел снова. Еще глубже, если это вообще было возможно. Головка давила прямо на переднюю стенку, и каждый толчок вызывал вспышку в клиторе, хотя он даже не касался его. Я попыталась слабо оттолкнуть его, но Роберт снова поймал мои запястья и прижал их к кровати над головой.

— Смотри на меня, — приказал он. — Смотри, как я тебя ебу.

Я открыла глаза. Его лицо было совсем близко. Капли пота падали мне на грудь. Он трахал меня быстро, безжалостно, без передышки. Мои соски терлись о его грудь. Оргазм был коротким, но мощным и почти болезненным. Мои мышцы сжались вокруг его толстого члена. Но Роберт не остановился. Он продолжил долбить меня сквозь мой оргазм, продлевая его до судорог, до всхлипов.

— Ещё, — сказал он. — Кончай ещё.

Меня накрыло почти сразу. Пальчики на ногах свело. Я кричала, выгибаясь под ним. Роберт только ускорился, пот капал на меня.

Он вышел внезапно, перевернул меня на четвереньки и снова вставил сзади одним мощным ударом. Теперь он держал меня за бедра, притягивая к себе при каждом толчке. Его большой палец вдруг прижался к моему анусу, не проникая, просто давя круговыми движениями. Я почувствовала, как внутри всё сжимается, как приближается новый оргазм, самый сильный.

— Роберт... я не могу... слишком... — всхлипнула я.

— Можешь, — он шлепнул меня по заднице, и ускорился до предела.

Толчки стали очень быстрыми и очень глубокими, будто он хотел пробить меня насквозь. Большой палец наконец погрузился в мой анус. Мое тело свело судорогой, мышцы внутри сжимались и разжимались вокруг члена в бешеном ритме. Я кричала так, что голос срывался. Слезы текли по щекам. Ноги тряслись, я едва держалась на коленях. Роберт продолжал трахать меня безжалостно, не давая прийти в себя.

Наконец он излился, заполняя меня так, что мне показалось, словно живот слегка надувается от такого количества спермы. Он не вышел сразу, продолжал медленно двигаться, продлевая мои спазмы.

Когда он наконец отпустил меня, я свалилась, полностью обессиленная. Ноги не слушались, внутри всё пульсировало и ныло. Сперма троих парней медленно вытекала из меня. Горло саднило от криков, попа горела от шлепков, запястья были красными от его хватки.

Роберт провел ладонью по моей спине, неожиданно мягко, и тихо сказал:

— Ты выдержала, рыжая. Молодец.

Я повернула голову, посмотрела на него сквозь спутанные волосы. Губы дрожали, но я улыбнулась.

— Я... ещё не закончила... — прошептала я. Голос был совсем хриплым. — Приведи остальных. Я хочу всех... сразу.

Роберт поднял бровь. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Ты серьёзно?

Я кивнула, с трудом приподнимаясь на локтях. Тело болело, но внутри снова начало разгораться тоже самое голодное, ненасытное желание

— Серьёзно. Я хочу двойное. Прямо сейчас.

Он усмехнулся.

— Тогда готовься, Алёна. Сейчас будет по-настоящему жестко.

И направился к двери.

Я закрыла глаза, чувствуя, как бешено колотится сердце. Тело было на пределе, но желание оказалось сильнее усталости. Я знала, что дальше будет больно, грязно и невероятно. И именно этого я хотела больше всего.

Дверь открылась снова почти сразу. Они вошли все трое. Голые, возбужденные, с блестящими от пота телами. В комнате воздух наполнился густым запахом секса – пот, сперма, моя влага. Я всё еще лежала на кровати лицом вниз, ноги раздвинуты. Задница горела от шлепков Роберта.

Роберт подошел первым. Он перевернул меня на спину, как куклу. Сил у меня уж почти не осталось, только тяжелое, тянущее желание внизу живота.

— Начнем с меня, — сказал Роберт.

Янис и Артём забрались на кровать с двух сторон. Их горячие и жадные руки сразу легли на мое тело. Янис наклонился и взял в рот мой левый сосок, посасывая, покусывая зубами. Артём — правый, его язык кружил вокруг, потом он втянул всю ареолу и начал сосать так, что я выгнулась.

Пальцы Яниса скользнули ниже. Он раздвинул мои губки, нашел распухший клитор и начал медленно, но уверенно тереть его круговыми движениями.

Роберт встал на колени между моих ног. Его толстый член снова был полностью твердым. Он приставил головку и засунул в меня одним мощным толчком до самого упора. Я громко застонала. После всего, что было, я была очень мокрой и очень растянутой, но он всё равно заполнил меня полностью, уперся в матку. Начались сильные, глубокие толчки.

Янис сжал зубы соске, и я вскрикнула. Острая вспышка боли смешалась с удовольствием. Пальцы Яниса на клиторе ускорились, а Роберт продолжал меня долбить. Каждый толчок отзывался в матке, вызывая тупую, сладкую боль. Соски горели от их ртов. Янис сосал жадно, до синяков, Артём покусывал и тянул. Клитор пульсировал под пальцами Яниса. Я не могла сосредоточиться ни на чем одном, всё тело было одним сплошным нервом.

Роберт вдруг вышел, схватил меня за талию и перевернул на бок. Лег сзади, закинул мою ногу себе на бедро и всунул снова. Теперь под другим углом, ещё глубже. В этой позе его член терся по передней стенке особенно сильно. Янис продолжал пальцами натирать мой клитор в такт толчкам Роберта. Артём остался у груди, но теперь одной рукой мял и тянул сосок, а второй держал меня за волосы, слегка оттягивая голову назад.

Роберт ускорился. Толчки стали короче, но мощнее. Он буквально вколачивал свой член в меня. Одновременно два пальца Яниса вошли в мою киску рядом с членом Роберта. Артём резко укусил сосок, и это стало последней каплей. Ноги свело; я закричала, выгибаясь. Роберт не остановился, он продолжал трахать меня сквозь оргазм, продлевая его до дрожи, до всхлипов. Янис не давая клитору расслабиться, снова натирая его пальцами. Артём тянул сосок, шепча мне в ухо:

— Кончай, Алёна... ещё кончай...

Роберт вышел и перевернул меня на четвереньки. Я едва держалась в такой позе, все тело тряслось. Роберт вошёл сзади. В этой позе толчки были особенно глубокими, ягодицы шлепали о его бедра. Янис снова нашл клитор, его пальцы работали не останавливаясь. Артём встал на колени сбоку, взял мою руку и заставил обхватить свой член.

Теперь всё было еще интенсивнее. Роберт долбил меня сзади, держа за задницу так крепко, что останутся синяки. Янис мучил клитор. Артём мял и сосал грудь, а его пальцы уже снова были внутри меня — два пальца рядом с толстым членом, растягивая киску ещё сильнее.

Мои ноги подкосились, я упала лицом в подушку, но Роберт просто приподнял мои бедра и продолжил трахать, не выходя. Янис не отрывал от клитора ни на секунду. Его пальцы работали быстро, и третий оргазм пришл почти сразу за вторым, уже более глубокий, словно из самой матки. Я уже не кричала, только хрипела, слезы текли по щекам, меня пробирала крупная дрожь.

Роберт наконец замедлился, вышел и шлепнул меня по попе.

— Хватит на сегодня одной позы, — сказал он.

Он лёг на спину, потянул меня на себя. Я села сверху. Его толстый член вошел на всю длину, и я протяжно застонала. Янис и Артём сразу оказались рядом. Один сосал левый сосок, второй — правый. Пальцы обоих нашли клитор. Теперь они терли его вдвоем, создавая невыносимое напряжение.

Я начала скакать на Роберте, медленно сначала, потом всё быстрее. Его руки лежали на моих бёдрах, направляя. Каждый раз, когда я опускалась, головка билась в матку, и это вызывало вспышки темного удовольствия. Соски горели, клитор пульсировал под четырьмя пальцами. Я уже не могла думать, только чувствовать.

Я закричала в судорогах оргазма. Но они не останавливались, продолжали сосать, тереть, трахать меня. Я упала на грудь Роберту, тяжело дыша, вся мокрая, дрожащая.

Я лежала на груди Роберта, пытаясь отдышаться, когда Янис мягко, но настойчиво потянул меня вверх.

— Теперь мы все вместе, — сказал он почти ласково. — Ты готова, Алёна?

Я кивнула, не находя сил на слова. Тело гудело, внутри всё пульсировало и ныло, но желание было сильнее усталости. Я хотела почувствовать их всех одновременно. Хотела быть полностью заполненной.

Роберт снова потянул меня на толстый, вертикально стоящий член, блестящий от моих соков. Я опустилась на него, чувствуя, как широкая головка снова раздвигает меня. Я села до самого конца, ощущение полноты и растянутости было почти невыносимым.

— Хорошо... — прошептала я, начиная медленно двигаться.

Янис встал на колени позади меня. Я ощутила, как он нанес немного слюны и моей собственной влаги на мой анус, аккуратно массируя пальцем. Один палец вошёл легко, я была слишком возбуждена и расслаблена. Второй палец — уже небольшим сопротивлением. Я застонала, выгибаясь.

— Расслабься... — прошептал Янис.

Он приставил головку члена к моему анусу и начал входить очень медленно. Легкая боль быстро сменилось нарастающим удовольствием. Янис продвигался миллиметр за миллиметром, пока не вошел полностью. Теперь оба члена были внутри меня — Роберт в киске, Янис в попке. Я ощущала, как оба давят друг на друга через тонкую перегородку. Полнота была невероятной. Я чувствовала каждую венку, каждое движение.

Они начали двигаться, сначала не синхронно, потом нашли общий ритм. Роберт мощно толкал снизу вверх. Янис входил сзади медленнее, но так же глубоко. Ощущение было ошеломляющим. Два разных ритма, два разных угла, постоянное трение. Каждый толчок Роберта толкал меня на член Яниса, а каждый толчок Яниса насаживал меня глубже на Роберта. Я стонала непрерывно, громко и хрипло.

Артём встал на колени рядом мной, взял меня за волосы и направил мой рот к своему члену. Я взяла его так глубоко, насколько только могла. Его пирсинг коснулся моего языка, скользнул по нёбу. Артём начал медленно двигаться, трахая меня в рот.

Теперь я была заполнена всеми тремя. Роберт в киске — толстый, большой, бьёт в самую глубину. Янис в попке — длинный, жёсткий, растягивает узкое кольцо сфинктера. Артём во рту — горячий, с металлическим колечком, которое каждый раз задевает язык и горло.

Я задыхалась, слюни текли по подбородку, капали на грудь. Глаза слезились. Тело тряслось от каждого совместного толчка. Когда они двигались одновременно, ощущения были такими интенсивным, что я почти теряла сознание.

Артём держал меня за волосы, не давая отстраниться, и засовывал член до самого горла. Я сосала жадно, шумно, захлёбываясь слюной.

— Смотрите, как она берет всех... — хрипел Роберт снизу, ускоряя толчки. — Наша преподавательница... вся в сперме и с членами во всех дырках. ..

Янис постанывал за моей спиной, его пальцы впивались мне в бёдра.

— Она такая тесная сзади... сжимает меня... блядь...

Теперь их движения стали ещё жестче и грубее. Роберт снизу долбил меня мощными толчками, Янис резко входил сзади, Артём трахал рот в том же ритме. Я уже не могла стонать, и только мычала. Мое тело извивались между ними. Пот заливал глаза.

Артём резко толкнулся глубже и кончил мне в рот. Я пыталась глотать, но часть спермы потекла по подбородку. Следом кончил Янис, излился мне в анус горячими толчками. Роберт продолжал трахать меня снизу ещё пару минут, а потом добавил новую порцию спермы в уже переполненную киску. Я всхлипывала, дергаясь в конвульсиях.

Когда всё закончилось, и они медленно вытащили свои члены из меня, я свалилась полностью обессиленная, мокрая, дрожащая. Из обеих дырочек на простыню обильно текла сперма. Я тяжело дышала, не в силах пошевелиться. Тело было тяжелым и ватным.

Даже не одеваясь, ребята вышли из комнаты. Я слышала как течет вода в ванной. Я едва успела отдышаться, когда они вернулись.

Янис лег на кровать, сразу обхватил меня за талию и потянул на себя. Я оказалась сверху, спиной к нему. Его уже снова воспринявший член – я даже подумала, что он принял Виагру – упирается в мою попку. Я опустилась медленно и я села на него полностью. Его член глубоко погрузился в мою задницу.

Артём забрался сверху, раздвинул мои ноги шире и приставил свой член к переполненной спермой киске, и вошел плавным, но уверенным толчком. Теперь оба члена были внутри меня одновременно, только в разных отверстиях, и я лежала между ними, широко расставив ноги, на Янисе и под Артёмом.

Ощущения были иными, чем раньше. В этой позе я была полностью зажата между двумя телами. Янис снизу начал медленно двигаться, трахая мою задницу. Артём сверху входил в киску. Два члена снова терлись друг о друга через перегородку, давление было очень сильным. Я чувствовала каждое движение по отдельности и одновременно, как член Яниса скользит в тесной попке, как член Артёма с кольцом трется по передней стенке киски, цепляя чувствительную точку при каждом толчке.

— Блядь... какая же она... — выдохнул Артём, начиная ускоряться.

Его пирсинг работал внутри меня с новой силой, дающий тот особенный «ребристый» эффект. Каждый раз, когда он выходил почти полностью и входил снова, кольцо задевало складочки у входа, а потом скользило глубже, давя точно туда, куда нужно. Янис в попке двигался медленнее, но глубже, длинными, плавными движениями.

Я стонала громко, не сдерживаясь. Роберт встал на колени сбоку и теперь мял обе груди, щипал и тянул соски. Иногда наклонялся и брал один в рот, жадно посасывая, пока два члена продолжали работать внутри меня.

Мои влагалище и анус были переполнены, мышцы сжимались и разжимались в бешеном ритме. Сперма, которая уже была внутри, выдавливалась при каждом толчке, текла по моим ногам, делая всё еще более скользким и грязным.

— Слышите, как хлюпает? — засмеялся Роберт, сильнее сжимая мои соски. — Она вся в нашей сперме...

Артём трахал меня всё жестче, от его колечка у меня темнело в глазах.

— Ты чувствуешь нас обоих? Чувствуешь, как мы тебя разъёбываем?

— Да... я чувствую... всё... — вырвалось у меня.

Роберт сунул мне два пальца в рот. Я начала жадно сосать их, как член, пока он другой рукой продолжал мучить мои соски. Тело мое тряслось между двумя парнями. Каждый совместный толчок отдавался во мне тяжелым, болезненным кайфом. Клитор терся о лобок Артёма при каждом его движении, добавляя удовольствия.

Мое тело свело судорогой, мышцы внутри сжались вокруг обоих членов. Оргазм начинался глубоко в матке, разливаясь по телу. Ноги дрожали, пальцы на руках сжимались в кулаки. Но они не остановились. Артём ускорился, долбил меня быстрыми, мощными толчками. Янис снизу тоже начал двигаться быстрее. Роберт вытащил пальцы из моего рта и вместо этого сунул туда свой толстый член. Наконец, Янис тут же кончил глубоко мне в попку. Артём продолжал ещё несколько секунд, потом тоже обильно кончил в киску. Роберт вынул член из моего рта и излился мне на грудь и лицо. Густые, горячие струйки брызнули на щёки, губы, соски.

Я лежала полностью обессиленная, дрожащая, вся в сперме. Дыхание было рваным, тело мелко подергивалось. Роберт провел пальцем по моей щеке, собирая свою сперму, и поднес к моим губам. Я облизнула его пальцы, глядя ему в глаза.

— Ещё... — прошептала я едва слышно. Голос был совсем сорван. — Я ещё хочу...

Они переглянулись. В их глазах было удивление.

— Какая ты ненасытная блядь, Алёна, — тихо сказал Янис.

Я улыбнулась слабой, дрожащей улыбкой и закрыла глаза.

— Я знаю.

Они дали мне лишь немного передышки, пока снова ходили в душ. Вернулись они уже в полной готовности, и я снова подумала, о Виагре. Роберт схватил меня за волосы и резко потянул. Сперма засохла на моем лице, груди и бедрах, но ему было всё равно.

— На колени, — приказал он. — Руки за спину.

Я послушно завела руки назад. Янис сразу связал их моим же ремешком, так туго, так что пряжка-змейка впилась в запястья. Теперь я стояла на коленях посреди кровати, полностью беспомощная, с заведенными за спину связанными руками.

Артём встал передо мной, взял меня за подбородок и сунул член мне в рот, глубоко, до самого горла. Я подавилась, но он не дал отстраниться, держа за волосы.

— Соси. Глубже.

В это время Роберт встал сзади, раздвинул мои колени шире, всунул в киску, и начал трахать меня с неистовым напором. Каждый толчок теперь отдавался болью во всем теле, и заставлял мое тело дергаться. Янис стоял сбоку, гладил меня по щеке и иногда шлепал по груди, не сильно, но достаточно, чтобы соски горели.

Они имели меня, как хотели. Через пару минут Роберт вышел, меня перевернул на спину. Руки все так же оставались связанными. Янис лег сверху и вошел в киску. Артём встал на колени у моего лица и снова трахал рот. Роберт принялся сильно тереть клитор двумя пальцами, иногда шлепая по лобку ладонью. Каждый шлепок отзывался острой вспышкой, от которой я вздрагивала и сжималась.

— Смотрите, как она течет, когда её шлепают, — усмехнулся Роберт и шепнул значительно сильнее.

Я застонала громче.

Они снова поменялись местами. Теперь Артём лег на спину, меня посадили на него сверху лицом к нему. Мои руки по-прежнему были связаны. Член погрузился в киску, и я сразу ощутила знакомое трение пирсинга.

Янис пристроился сзади к анусу. Теперь оба снова были внутри. Роберт стоял на сбоку и заставлял меня сосать, то глубоко засовывая мне в горло, то вытаскивая и шлепая им по моим щекам и губам.

— Глубже, — командовал он, когда я начинала задыхаться и пыталась отстраниться. — Возьми до конца.

Потом меня поставили раком. Теперь Роберт драл в киску сзади. Янис принялся сильно тереть клитор, пока Роберт долбил. Артём стоял передо мной на коленях и трахал мой рот, держа за волосы обеими руками. Каждый раз, когда Роберт входил особенно глубоко, Янис сильнее нажимал клитор. Мое тело дергалось в конвульсиях, туго связанные руки ныли.

Потом они развязали меня, но только для того, чтобы сразу связать по-новому. Руки вытянули и привязали к спинке кровати тем же ремешком. Теперь я лежала на спине, ноги широко разведены и согнуты в коленях. Роберт встал на колени между моих ног и всунул в попку медленно, но очень глубоко. Артём устроившись перед ним, вошел в киску сверху. Я вообще не понимала, как он удерживает равновесие в таком положении. Янис зажал член между моих грудей и начал трахать их, иногда наклоняясь, чтобы сунуть мне в рот.

— Проси, — сказал Роберт, ускоряясь в попке.

— Пожалуйста... трахайте меня сильнее... — выдыхала я между толчками.

— Громче.

— Пожалуйста! Ебите меня! Используйте меня всю!

Они ответили синхронными, грубыми толчками. Артём работал в киске, Роберт — глубоко в моей прямой кишке, Янис шлепал членом по моим губам и соскам.

Затем меня развязали и поставили на колени между ними троими. Я по очереди сосала всем, пока меня трахали пальцами в киску и в задницу. Потом меня подняли, стащили с кровати, прижали к стене, мои ладони уперлись в стену, и все по очереди натягивали меня сзади то в киску, то в попку, передавая меня друг другу, как вещь.

— Чья она сейчас? — спрашивал Роберт.

— Наша, — отвечали остальные.

Я уже почти не соображала. Тело было одним сплошным пульсирующим комком удовольствия и усталости. Пару раз я обоссалась. Моча текла по ногам, но на это никто не обратил внимания. Я кричала, всхлипывала, умоляла то остановиться, то не останавливаться.

Наконец Роберт бросил меня снова меня на кровать, навалился сверху всей тяжестью и начал драть в меня в попку особенно грубо. Янис и Артём встали по бокам, держа меня за волосы и заставляя сосать у них по очереди. Наконец, Роберт излил сперму глубоко в попку, а Янис и Артём — мне на лицо и в открытый рот.

Я лежала, полностью обмякшая, руки раскинуты в стороны, ноги бессильно раздвинуты. Тело уже не слушалось. Каждый вдох давался с трудом, мышцы дрожали мелкой, непрекращающейся дрожью. Сперма густыми дорожками стекала по моим бёдрам, животу, груди и лицу. Волосы прилипли к мокрому лбу и щекам. Я едва могла открыть глаза, веки стали тяжёлыми.

Они это видели. И всё равно не остановились.

Роберт перевернул меня на живот. Я даже не попыталась двигаться просто позволила ему сделать с моим телом всё, что угодно. Он поставил меня на колени, попа задралась вверх, а я осталась лежать грудью и щекой на подушке, почти без движения.

Он брал меня в киску медленно, но глубоко, сильными толчками на всю длинну. Я только тяжело дышала в подушку. Ощущения были притупленным, далеким, словно сквозь толстый слой ваты. Тело уже настолько устало, что даже толстый член Роберта не вызывал прежней острой реакции. Только тупое, тяжелое давление внутри и жжение в растянутой, измученной плоти. Я почти не стонала, только тихие, прерывистые выдохи вырывались из горла.

Он трахал меня минут пять, потом уступил место Артёму, который перевернул меня на спину. Мои ноги безвольно разъехались. Он ввел свой член мне в киску, и начал двигаться, сначала медленно, потом всё быстрее. Я уже не подавалась навстречу. Лежала пластом, руки раскинуты, голова слегка повернута в сторону. Глаза полуприкрыты.

Он трахал меня долго, упрямо, будто хотел выжать из меня хоть какую-то реакцию. Иногда шлепал по внутренней стороне бедра, иногда сильно тер клитор пальцами. Я только постанывала, едва слышно, почти беззвучно. Тело уже не могло выдать ничего больше. Оргазмов не было. Только бесконечная, тяжелая волна усталого удовольствия, которая накатывала, но тут же отступала, не давая более разрядки. Наконец он кончил.

Янис взял меня последним. Лег рядом, пристроился сзади за моей спиной, притянул меня к себе боком, и засунул член в киску. Обнял меня одной рукой за грудь, другой – за живот. Он двигался медленно, нежнее остальных, но все равно глубоко. Его рука гладила мою грудь, щипала соски. Янис шептал мне на ушко что-то ласковое и грязное одновременно, но слова растворялись в моем сознании, не оставляя следа. Движения были медленными, почти ласковыми.

— Ты молодец... ты такая сильная... потерпи ещё чуть-чуть...

Я едва слышала его. Глаза закрывались сами. Тело было горячим, мокрым, липким. Внутри все пульсировало и ныло, но уже без остроты, только глухая, тяжёлая усталость. Янис кончил прижимаясь ко мне всем телом. Я даже не пошевелилась. Просто лежала, ощущая, как новая порция тепла разливается внутри.

Когда он вышел, я осталась лежать неподвижно на боку, ноги слегка согнуты. Из меня обильно текла сперма смешанная с моей влагой. Она медленно стекала по внутренней стороне бедер, капала на простыню, образовывая большое мокрое пятно.

Я дышала тяжело и прерывисто. Грудь вздымалась. Волосы прилипли к лицу и размещались по подушке. Парни лежали вокруг меня. Роберт — тяжёлый, горячий, с одной стороны. Янис прижимался к моей спине, уткнувшись носом в затылок. Артём сидел в ногах, проводя пальцами по моей лодыжке. Я почти не реагировала. Только иногда тихо, едва слышно постанывала, когда кто-то касался особенно чувствительного места. Глаза были полуприкрыты. Мысли текли медленно и вязко.

«Я не могу больше... Я уже всё... Но как же хорошо...»

Тело было полностью выжато. Ни одного движения. Ни одной попытки подняться. Только тяжелое дыхание и тихие, почти неслышные всхлипы.

— Она вырубилась... — тихо сказал Янис.

Я даже не смогла улыбнуться. Лежала между ними, разбитая, переполненная, полностью использованная.

Я не помню, сколько времени провела в полной неподвижности. Время словно исчезло. Остался только тяжелый, влажный воздух комнаты, запах пота, спермы и моего собственного тела, медленный, глухой шум в ушах.

Когда я попыталась, наконец, пошевелиться, тело ответило тупой, глубокой болью в мышцах, в растянутых дырках, в запястьях. Я тихо застонала и

открыла глаза. Комната тонула в полумраке.

А потом я улыбнулась. Улыбка вышла слабая, дрожащая, но довольная.

— Мальчики... — голос мой был совсем сорванным, почти неузнаваемым. — Вы думаете... что это вы меня трахали?

Они подняли головы почти одновременно. В глазах — усталое удивление. Я медленно, с трудом, села. Тело протестовало, дрожала, но я села. Сперма густо потекла из меня на простыню, но я даже не попыталась вытереться. Просто смотрела на них троих. Янис с его нежными ямочками на щеках. Артём с его дерзкой татуировкой и кольцом в члене. Роберт — сильный, молчаливый, самый жесткий из всех.

— Это я вас использовала, — сказала я тихо и четко. Каждое слово давалось с трудом, но я выговаривала их медленно, наслаждаясь. — С самого начала.

Я провела ладонью по своему животу, размазывая белые следы, и подняла пальцы к губам. Облизнула их, глядя Роберту прямо в глаза.

— Я могла остановить все в любой момент. Могла сказать «нет». Могла уйти домой. Но я не хотела. Я хотела именно так. Чтобы меня взяли жестко. Чтобы меня разъебали до полного изнеможения. Чтобы я потом не могла ходить.

Я усмехнулась.

— Вы думали, что соблазнили свою преподавательницу? Нет, дорогие. Это я вас всех троих сегодня...

В комнате повисла тишина. Янис открыл рот, но ничего не сказал, покраснел и отвёл взгляд. Артём нервно усмехнулся себе под нос. Роберт просто смотрел, тяжело и пристально, словно видел меня впервые.

Я встала. Ноги подкосились, я едва не упала, но удержалась, схватившись за спинку кровати. Мини-юбка так до сих пор и оставалась задранной на живот. Я двинулась к двери. Каждый шаг отдавался болью между ног, но я шла гордо, не пытаясь прикрыться.

На пороге я остановилась и обернулась.

— В колледже... — голос мой стал чуть тише, но в нем появилась та интонация, которую они слышали на лекциях, — Я снова буду такой, как всегда. И никто никогда не узнает, что сегодня ночью я кончала, крича под тремя своими студентами.

Я криво улыбнулась.

— А вы... когда на следующем курсе я снова буду вести у вас занятия... вы будете вспоминать, как я выглядела, когда вы все трое были внутри меня одновременно.

Я вышла в коридор. За спиной послышался нервный, растерянный смешок Яниса. Я дошла до ванной, включила свет и посмотрела на себя в зеркало. Волосы спутаны. Лицо в потеках спермы и размазанной туши. Губы искусаны. На груди следы от пальцев, засосов и укусов. Между ног все мокрое, красное, распухшее.

Я смотрела на эту женщину в зеркале долго. А потом тихо, засмеялась. Смех был хриплым, низким, победным. Я включила душ. Горячая вода потоком обрушилась на тело, смывая всё. Пот, сперму, следы их рук.

Я вышла из душа, завернувшись полотенце и вернулась в комнату. Они всё еще сидели на кровати. Трое голых, уставших, растерянных студентов. Я остановилась в дверях, глядя на них сверху вниз.

— Спасибо за вечер, мальчики, — сказала я спокойно. — Зачет вы сдали. Все трое.

Я подобрала с пола свою блузку.

— А теперь я поеду домой. И если кто-нибудь из вас хоть слово скажет об этом... – я улыбнулась своей самой хищной улыбкой. —. ..я устрою вам такую пересдачу, что сегодняшняя ночь покажется легкой прогулкой.

Я повернулась и пошла к выходу, подхватив по пути свою сумку. Прихрамывая, но с прямой спиной, я вышла в теплую рижскую ночь. Легкий ветерок коснулся моего лица. Я вызвала такси и пока ждала, едва ли не мурчала себе под нос. Наутро я едва буду ходить, наверное приму обезболивающее и долго полежу в ванне.

Но я уже думала о следующей сессии...