Тень стиснул зубы, и густая думка окутала его — он телепортировался прочь.

В ту же секунду на место, где он стоял мгновение назад, рухнула машина. Она перевернулась и замерла с металлическим скрежетом.

Идиоты просто обожают швыряться тачками. Им и в голову не приходит, что если в тебя въедут на скорости 110 км/ч, удар будет куда сильнее, чем если в тебя ее просто кинут на 15 км в час, ну максимум.

Что же, зло и тупость всегда идут рука об руку.

— Ты не сможешь вечно бегать! — взревела эта гора мяса, брызгая слюной. На нем было обтягивающее трико воистину чудовищного фиолетового оттенка, под которым бугрились перекачанные мышцы. Один взгляд на этого типа наносил Тени тяжкие эстетические увечья.

Снова поплыл темный туман.

— Разве? — прошептал он злодею прямо на ухо, прежде чем обрушить свое кинетическое оружие и располосовать ему спину.

Ну, попытался, по крайней мере. Светящийся клинок едва оцарапал неуязвимую кожу мутанта, но тот все равно завыл от боли. Тень мгновенно отступил, возникнув на безопасном расстоянии в вихре теней.

Боже, как же он ненавидел сражаться с «танками». Стиль Тени — это быстрые и смертоносные удары, а не изнурительные бои на истощение.

— Ты за это заплатишь! — выплюнул противник. — И за всё, что ты со мной сделал!

— И что же именно? — скучающим тоном уточнил герой. Он обычно не был любителем поболтать, но если удастся взбесить этого типа еще сильнее, может, он быстрее выдохнется.

— Ты... ты меня не помнишь? — В голосе здоровяка прозвучала искренняя обида.

Тень склонил голову. Он был почти уверен, что никогда раньше не встречал это «окорочковое недоразумение».

— Ты упек меня в тюрьму!

— А-а. — Неловко вышло. — Справедливости ради, я со многими так поступаю.

— Но... я... ты разрушил мою жизнь и даже не помнишь?!

Тень пожал плечами.

— Знаешь, вот из-за такого дерьма я и пускаюсь во все тяжкие, — угрюмо буркнул злодей.

—. ..а ты не пробовал записаться на курсы по управлению гневом?

Эта жертва моды снова взревела и бросилась в атаку. Тень напрягся, но не двинулся с места — пока нет. Он встал прямо перед кирпичной стеной: этот придурок влетит в нее лбом, как только Тень телепортируется в последний момент.

Таков был план...

Но вместо этого что-то красно-бело-синее пронеслось мимо и протаранило злодея с такой силой, что от удара разлетелся асфальт.

— Не боись, бро, я здесь, я тебя спасу!

Тень закрыл глаза и глубоко вдохнул.

«Спокойствие, — повторял он про себя как мантру. — Только спокойствие». Оно ему сейчас понадобится.

Когда он открыл глаза, поверженный злодей валялся у ног героя в плаще. Тот одарил Тень фотогеничной улыбкой, а его непослушные светлые волосы эффектно развевались на ветру.

Чтоб ты сдох, дегенерат...

Тень вздохнул и каким-то чудом выдавил на губах подобие профессиональной улыбки. Капитан Патриот не виноват, что он — типичный школьный мачо, который так ведет себя пафосно и дружелюбно.

И да, он не виноват, что у Тени паршивое настроение. Успокойся...

Прошло пять дней с момента «Эпического Пиздеца на Почве Сексуального Замешательства» (как окрестил это Тень), и с тех пор он жил как на иголках. Каждое утро он просыпался с тошнотой от мысли, что сегодня станет посмешищем для всего геройского сообщества, и каждый день этого не случалось. Герои продолжали общаться с ним с профессиональной вежливостью, а преступники приветствовали его привычной дозой ужаса.

Значит, Диана хранит его секрет. Пока что. И тут возникал вопрос...

Почему?

Ситуацию не облегчало и то, что у него началась ломка. Никто никогда не предупреждал его об опасности зависимости от нижнего белья, но, очевидно, это была скользкая дорожка. Нужно было выпускать социальную рекламу: Просто скажите трусикам «нет», детишки.

Капитан Патриот подскочил к нему, как щенок. Очень большой и очень тупой щенок.

— Ты в порядке, бро? Чуть не накрыло!

— У меня всё было под контролем, — ответил Тень с металлом в голосе.

Капитан немного поник от такого отпора, но тут же приободрился:

— Ну да, точно! Ты его знатно размял, иначе я бы не смог нанести финальный удар! — Он протянул кулак, выжидающе глядя на Тень.

Капитан безбожно врал, и оба это знали. Его суперсила, как и у его отца, была непревзойденной, что делало его одним из самых могущественных героев в городе. И только эта жалкая попытка солгать стала причиной, по которой Тень снизошел до ответного жеста. Он стукнул кулак Капитана со всем энтузиазмом дохлого опоссума. Обычно он старался не поощрять этот нелепый «броманс», который Капитан так отчаянно пытался с ним завязать.

Красавчик-герой тут же просиял, сверкнув жемчужно-белыми зубами.

Капитан Патриот Второй.

Его отец был одним из самых первых металюдей, и его пафосное появление в роли самопровозглашенного «супергероя» вдохновило подражателей по всему миру. Даже моду на плащи как часть геройской формы можно было проследить до него.

Публика и часть геройского комьюнити были в восторге от сына, храбро продолжающего дело отца.

Другая часть геройского комьюнити знала его лично.

Тем не менее, у них хватало такта и геройской солидарности, чтобы не портить репутацию великого Капитана Патриота намеренно. Молодому герою досталось тяжелое наследство, и, ну... он старался. Со всем достоинством и нелепостью вышеупомянутого щенка.

Его отец также был известен тесной связью с так называемым Стрелой — виджилантом (народный мститель) без суперсил, чья война с преступностью оставила неизгладимый след в трущобах города. Вместе они были неостановимым дуэтом борцов с криминалом.

Для Тени было очевидно: Капитан 2.0 видел в нем Стрелу 2.0, что в его крошечном мозгу автоматически означало «Лучшие Друзья Навек».

Тень точно не согласен. Тень не любил, когда его используют в качестве замены. Тень часто думал об изощренных и болезненных способах гибели Капитана, чтобы он наконец мог пожить в тишине и покое.

— Короче, чувак, надо отпраздновать нашу крутейшую победу! Погнали в «Э»! — «Э», или «Эскапист», был популярным межпространственным ночным клубом только для героев и злодеев.

— Нет.

Капитан продолжал, не замечая отказа:

— Может, там будет Аметистовая Звезда. Эта цыпочка меня хочет.

— Нет.

— Я бы с ней перепихнулся, ну, ты понимаешь, о чем я.

— Н... Это даже не намек, это прямое заявление.

Капитан вскинул бровь, словно говоря: «Ну и что?».

К счастью, полицейская волна в наушнике Тени именно в этот момент отозвалась треском помех, а затем выдала писклявый голос. Кровь застыла у него в жилах.

«Злодей замечен в центре города, запрашиваем подкрепление, идентифицирован как угроза 4-го класса „Дионея“».

Он растворился в тени, оставив Капитана Патриота моргать от замешательства и разочарования.

Иногда быть настолько сногсшибательной — это тяжкий труд.

Последний офицер падает на колени, задыхаясь: Диана затягивает лозу на его горле. Она прищуривается, наблюдая, как он отчаянно цепляет пальцами толстую петлю, а затем неохотно ослабляет хватку. Да, копов она не жалует, но у нее есть свои стандарты. Полицейский валится на пол без сознания.

Не совсем то «веселье», которое она планировала на этот вечер.

Диана удрученно вздыхает и поправляет мини-юбку. Она ведь нарядилась, прихорашивалась, хотя собственное тело ворчит на каждый сантиметр кожи, не подставленный солнечному свету.

Ритмичный бит продолжает долбить в такт стробоскопам, но танцпол абсолютно пуст. Посетители давно разбежались, как только началась их стычка с полицией.

Надо было не снимать темные очки. Но какой придурок ходит в очках в ночном клубе? Что ж, видимо, Диане теперь придется стать именно таким придурком. Кто-то узнал ее красные глаза и лепестки цветов, вплетенные в длинные светлые волосы. Стуканули властям, и вот — вечер в городе безнадежно испорчен.

Она задумывается: будет ли это выглядеть совсем жалко, если она продолжит танцевать в гордом одиночестве?

Слава богу, ее организм все еще перерабатывает алкоголь. Она направляется к пустому бару, цокая по плитке длинными каблуками.

Внезапная вспышка жара у шеи заставляет ее вздрогнуть от неожиданности, но грубые, сильные руки вцепляются в плечи и фиксируют на месте.

— Не двигаться, — рычит за спиной хриплый голос. По позвоночнику пробегает дрожь... то ли от возбуждения, то ли от страха, она и сама не знает. Обычно от того и другого сразу. Ни для кого не секрет, что Диана та еще адреналиновая наркоманка.

Плазменное лезвие прижато к шее, опасно близко к коже. Она знает, чье оно; это его «фирменный знак» — два клинка, закрепленные на запястьях. В прошлую их встречу она не дала ему их активировать.

— Добрый вечер, Тень, — мурлычет она соблазнительно и с удовлетворением чувствует, как он напрягается всем телом. — Пришел арестовать меня за дьявольское преступление — танцы? Прямо как в фильме «Свободные». Признаю, мне часто говорят, что такие движения и формы должны быть вне закона, но я всегда думала, что это шутка.

— Ты когда-нибудь затыкаешься?

— Не-а, — радостно отвечает она. — Но серьезно, вязать кого-то просто за поход в клуб? Это вообще тухляк. У лучших парней Парагона нет дел поважнее?

— Ты воровка и преступница в розыске.

Она прижимается к нему плотнее, воспринимая их двусмысленную позу как объятия любовников, а не как угрозу получить перо под ребро.

К ее восторгу, он каменеет еще сильнее. О, дразнить этого зажатого героя — сплошное наслаждение.

— Этот город кишит преступниками, и многие из них куда хуже меня. Я краду деньги, я не причиняю людям боли. — Она внезапно косится на вырубленного копа, лежащего лицом вниз неподалеку. —. ..почти. Я не сильно их калечу. И только если они первыми лезут.

— Это ты так себя успокаиваешь, чтобы лучше спалось?

Она хлопает ресницами. Ну, хлопнула бы, если бы он стоял лицом к ней.

— Ночами у меня есть дела поинтереснее, чем сон. 

Фантазировать о сексуальных, мрачных героях, например. Одетых в симпатичное кружевное белье.

Она слышит, как он неловко переминается за ее спиной.

— Зачем ты это делаешь? — хрипит он.

— Делаю что? — невинно уточняет она.

Ответа нет.

— Ну, мой неразговорчивый друг, я делаю почти всё в этой жизни по одной-единственной причине.

Он наклоняется ближе, и — о боги — она чувствует, как его щетина царапает ей ухо.

— Потому что в тот момент это казалось отличной идеей.

Он разочарованно рычит, и Диана смеется.

— Ты... не рассказала. Никому. Почему?

Она склоняет голову и разглядывает слегка светящееся лезвие.

— Я не считаю, что угрозы острыми предметами располагают к откровенным беседам.

— Почему? — повторяет он, еще плотнее прижимая плазму к ее горлу.

— У тебя паршивые навыки ведения диалога, ты в курсе?

— Отвечай.

Лезвие касается кожи. Выступает кровь. Она улыбается.

— Большая ошибка.

Диана тянется к глубокому колодцу магии крови внутри себя. Ее навыки в этом деле сомнительны, ведь силу она получила недавно, но эффект все равно сокрушительный. Лозы вырываются из-под пола, за считанные секунды вырастая до монструозных размеров.

Она ухмыляется, рассеянно потирает кровоточащую шею, глядя, как лозы плотно обхватили Тень.

Всего лишь легкий поверхностный порез, призванный запугать, а не убить. Но это все равно жутко ее бесит.

— Ну надо же, — тянет она, вышагивая перед Тенью. — Опять мы здесь. Я начинаю верить, что тебе нравится быть связанным.

За маской и капюшоном не разобрать, но она подозревает, что сейчас на нее смотрят взглядом, обещающим скорую расправу. Она улыбается ему, будто не замечая угрозы.

— Отпусти меня, сука!

Диана ахает:

— Герой сказал плохое слово! Это вообще-то моя работа. Ох уж эти герои. Вечно воруют наши фишки. — Она подходит ближе, легонько проводя острыми ногтями по его бедрам. — Итак... какого они сегодня цвета? Рискну ли я узнать?

Он глухо рычит:

— Убери свои ебаные когти.

— Это шипы. А не когти. — Она начинает расстегивать его молнию, не торопясь.

— Стой, — выдавливает он напряженным голосом, и она уже видит, как там твердеет. Она продолжает — пока не видит простую белую кайму. Диана разочарованно выдыхает.

— Ты правда думала, что я дам тебе новый рычаг давления? — Его голос звучит одновременно торжествующе и как-то странно болезненно.

Диана смотрит на него снизу вверх:

— Рычаг давления? — Она качает головой, надув губы. — Я просто хотела увидеть горячего парня в еще более горячем белье. Это что, слишком много?

Тень молчит. Озадачен...

— Ты ждал, что я буду тебя шантажировать? — с любопытством спрашивает она.

— Ты злодейка. — Это сказано тем же тоном, каким говорят «ну еще бы». Будто всю ее личность можно впихнуть в это одно слово.

Будто он меня знает.

Ну и пошел ты нахуй, Тень.

— Так и есть. Но в отношениях героев и злодеев есть одна забавная вещь, которую ты никак не поймешь. Напомни-ка, как звали ту героиню? Которая убила парня в прямом эфире. Аметистовая Аура? Аметистовая Искра?

Тень каменеет:

— Аметистовая Звезда, — нехотя отвечает он.

— Угу. — Это был скандал эпических масштабов. Аметистовая Звезда была классическим «рыцарем в плаще»: мини-юбка, сапоги до колен, сама милашка. Любимица Америки. Одна из самых популярных героинь Парагона, у нее даже была своя линия кукол. Пока камеры не засняли, как она сворачивает парню шею.

Последовавшая за этим медиа-истерия полностью уничтожила ее в глазах общественности. И никого не волновало, что она сделала это в момент отчаяния, чтобы помешать ему запустить ядерные ракеты. Публика не любит, когда ей напоминают, что под цветными костюмами у их героев скрывается способность убивать.

— Герой, совершивший зло, навсегда клеймится падшим. Его считают не лучше нас, — медленно произносит Диана. — Но кто такой злодей, совершивший добро? Всё равно злодей. — Она наклоняется к нему совсем близко, касаясь губами уха. — Мой маленький грязный секрет в том, что я могу творить столько же добра, сколько и ты, когда мне заблагорассудится. А ты навсегда скован тем, кто ты есть.

Она отстраняется и мрачно улыбается:

— Так что не строй предположений, что я кажусь конченой тварью только потому, что у меня интрижки с чужими деньгами.

Тень не отвечает, но она видит, как на его челюсти дергается мускул.

Диана долго смотрит на него, затем делает шаг назад.

— Диана, — бросает она внезапно.

Он слегка поворачивает голову:

—. ..что?

— Меня зовут Диана, а не «сука». Диана Коул. — Она кивает сама себе. — Вот так. Теперь ты знаешь мой секрет, а я знаю твой.

Она поворачивается к нему спиной и, покачивая бедрами, направляется к выходу. Нет сомнений, копы вызвали подкрепление, из-за чего Тень и появился. Пора делать ноги.

Диана замирает на мгновение, а затем бросает через плечо:

— И в следующую нашу встречу я жду, что ты будешь одет подобающе!

Кап-кап-кап.

Диана наблюдает, как жидкость медленно ползет по капельнице, отсчитывая секунды, за которые капля формируется и падает. Здесь это считается за развлечение.

Она ненавидит больницы. Ненавидит, ненавидит, ненавидит. Ненавидит этот запах, ненавидит стерильную белизну стен, ненавидит колючую текстуру одеял. Ненавидит то, что ей суждено сдохнуть в этом жалком месте.

Диана закрывает глаза, жалея, что грохнулась в обморок на глазах у всей честной компании. Случись этот приступ наедине с собой, она могла бы жить дальше — или доживать то, что осталось. Теперь же её выпишут только в том случае, если она предпочтет провести последние дни дома, но дома у неё, конечно же, нет.

Она хмурится, зарываясь поглубже в одеяло. Когда в палате стало так холодно? Она выдыхает, и изо рта вырывается облачко пара. Что за…?

Раздаются тяжелые шаги, шорох ткани… и на край кровати Дианы садится женщина, скрестив затянутые в тяжелую броню ноги.

Диана приоткрывает рот, потрясенно узнав гостью.

Глаза женщины скрыты за несуразно огромными очками, дикие черные волосы обрамляют смуглое лицо. Тело затянуто в облегающую технологичную броню, издающую низкое гудение, а плащ сделан из полупрозрачного стекловолокна, переливающегося узором из ледяных кристаллов.

— Пепельный Снег, — приветствует её Диана так, будто визит печально известной и беспощадной суперзлодейки в больничную палату — дело житейское.

Губы злодейки кривятся в подобии улыбки:

— Ты не боишься...

— А что ты сделаешь — убьешь меня? — спрашивает Диана с легкой горечью. — Природа тебя уже опередила.

Пепельный Снег смеется высоким заливистым голосом. Диана тут же проникается мыслью, что та это репетировала: ни у кого не бывает такого «злодейского» смеха от природы.

— Верно. Я здесь не для того, чтобы тебя убивать. Совсем наоборот.

Она подается вперед с азартной ухмылкой:

— Диана Коул. Как насчет того, чтобы послужить делу науки?

Цветок прекрасен: его красные лепестки сворачиваются и разворачиваются в завораживающем синхронном танце.

Le fleur de sang — так его назвала Снег. Кровавоцвет. Говорят, он исцеляет любую болезнь или травму. Каким боком безумная ученая приплела магический цветок к науке — для Дианы загадка, но если это поможет ей выжить, она не станет задавать вопросов.

Не то чтобы выживание гарантировано — Снег дала это понять предельно ясно. Видимо, её прошлый подопытный превратился в овощ. В прямом и переносном смысле.

Этически сомнительные эксперименты над людьми с женщиной, у которой, скажем прямо, не все дома? Диана — ваш вариант. Даже если всё пойдет наперекосяк, она хотя бы попытается. Это лучше, чем гнить на больничной койке.

Диана смирилась с ранней могилой еще в детстве, когда ей поставили диагноз. Её форма «смирения» заключалась в том, чтобы сделать жизнь своей сучкой, выжимая из неё каждую каплю удовольствия. Она бросила школу — какой смысл в образовании, если ты никогда не воспользуешься его плодами? — и отправилась пробовать абсолютно всё, что может предложить этот мир. И если она время от времени воровала, лгала и присваивала чужие деньги, чтобы спонсировать свой образ жизни — кто её осудит? Моральные принципы для тех, кто не является смертельно больным.

И теперь, возможно, у неё есть шанс пожить еще, увидеть больше в этом чудесном мире.

Она протягивает руку, кончики пальцев почти касаются лепестков. Они выглядят такими мягкими.

— Не трогать! — гавкает Снег, и Диана нехотя отдергивает руку. — Честное слово. Каждый раз одно и то же...

Злодейка вздыхает и поправляет очки, глядя в свой голо-планшет.

— Мы не можем рисковать заражением до начала процесса сплайсинга. Контакт должен быть минимальным, иначе простое воздействие эфирного поля вокруг артефакта запустит процесс исцеления, что приведет к осложнениям в дальнейшем. Процесс связывания должен быть инициирован до того, как в твою ДНК будут внесены значительные изменения, чтобы позволить гарблу изменить хромосомную структуру...

Диана смотрит на нее тупым взглядом. Пепельный Снег вздыхает.

— Я объединю твою ДНК с цветком, а ты не подходи к нему, пока мы не начнем.

— А-а. Окей.

Больно. Очень больно. Диана кричит, когда лозы вгрызаются ей под кожу.

Дневник безумной ученой

День 1 Нашла перспективный объект для испытаний. Генетический дефект, неизлечим, состояние резко ухудшается. Надеюсь, она не будет орать так сильно, как предыдущий.

День 2 Успешно установила контакт. Объект подписал форму согласия за 5 минут. Никогда не видела такой жажды участия. Даже не пришлось угрожать её близким.

День 5 Подготовка завершена. Объект продолжает сотрудничать самым восхитительным образом, хотя бедняжка не блещет умом. Пыталась объяснить, что я делаю и почему нельзя допускать перекрестного заражения, но она просто хлопала глазами. Сказала ей: «Я засуну эту магическую хреновину внутрь тебя. Не трогать руками». Она кивнула.

День 6 Успех! Объект действительно орал меньше предыдущих. Мои уши очень признательны. Выглядит она великолепно: идеально сочетает прежнюю внешность с цветочными чертами. Пока без сознания.

День 9 Объект пришел в себя! Умственные способности, кажется, не пострадали, но и не улучшились. Печально. Бедной девочке придется идти по жизни с тем малым, что у нее есть. Объект, кажется, вполне доволен. Провела день, бегая по лаборатории и безумно хохоча. На вопрос, что она делает, ответила: «Я могу бегать и не падать в обморок!» Не смогла поймать её для дальнейших тестов.

День 9 (дополнение) Объект впадает в летаргию, жалуется на голод. Жадно поела вопреки моему совету, но почти сразу всё вырвала. Сканирование тела показало отсутствие пищеварительной системы, она не должна чувствовать голод. Возможно, психосоматика. Дала ей воды, она усвоилась. Объект спит.

День 10 Объект не просыпается. Тревожно.

День 11 Покинула подземное логово и вынесла объект на солнечный свет. Она проснулась после 6 часов солнечных ванн. Кажется, эксперимент прошел без повреждений.

День 16 Установила, что объекту нужно как минимум 2 часа солнца в день, больше — если она использует силу. Подземное логово не подходит для исследований. Будем переезжать. Объект яростно возражал против моей базы в вулкане. Подводное логово тоже не вариант.

День 18 Обустроила временное логово. Недовольна качеством, но это же Парагон — рыночная стоимость злодейских баз заоблачная. Объект изъявил желание завести собственное злодейское имя. Продолжает демонстрировать поразительную моральную гибкость. Предложила «Дионея Мусципула», чтобы созвучно с гражданским именем. Она в восторге. Возможно, она не так тупа, как я думала.

День 20 Попросила Дионею синтезировать ряд веществ на растительной основе. Кажется, для неё нет ничего невозможного. Дешевый источник любых наркотиков? Буду тестировать дальше.

День 26 Дионея сегодня покинула логово. Была на грани того, чтобы всё здесь сжечь, но она вернулась с деньгами. Сказала, что ей нужно было «размять лозы». Мило улыбнулась. Не смогла долго злиться.

День 30 Дала Дионее химикат, сказала, что это лекарство от простуды. Она кивнула и принялась его воспроизводить. Выдала измененное вещество. Оно реально лечит простуду. Я в тупике.

День 38 Дионея продолжает время от времени уходить, возвращаясь с подарками и деньгами. Кучей денег. Напоминает кошку, притаскивающую домой дохлых птиц. Верю, что это её способ проявления привязанности. Я тоже начинаю к ней привыкать. Попросила её называть меня Амелией.

День 40 Приняла решение. Когда эксперименты закончатся, оставлю Дионею себе. Из неё выйдет отличный прихвостень.

День 43 Мое щедрое предложение сделать Дионею своим прихвостнем было встречено... прохладно. До сих пор вытаскиваю шипы из задницы.

День 44 Дионея подошла ко мне сегодня и заявила, что остается не как прихвостень, а как коллега. Сказала, что хоть я и «ку-ку», она считает меня «забавной», а потом пробормотала что-то о том, что я лучшая подруга, которая у неё когда-либо была. Странно, но я тронута. Но прихвостня всё равно хочется.

День 57 Мое кровяное давление нормализовалось без всякого вмешательства. Провела полное обследование — я в идеальном состоянии! Даже шрамов не осталось. Я всегда избегала прикосновений Дианы, но само нахождение рядом с ней, похоже, дает исцеляющий эффект. Интересно.

День 61 Подтверждено — любое вещество, произведенное Дианой, сохраняет её исцеляющие свойства. Охранникам, которых она вырубает во время налетов на банки, крупно повезло — она наверняка добавила им пару десятков лет жизни. Процесс полностью подсознательный. Интересно, на какие еще модификации тела она способна.

День 132 Диана вернулась сегодня домой подавленной после похода в клуб. Думала спросить, что случилось, но ограничилась похлопыванием по спине. Уверена, она поняла мой посыл.

День 133 Диана сегодня снова в хорошем настроении. Подошла ко мне и протянула маленький наушник, спросив, могу ли я взломать частоту, на которой он работает. Оскорбительный вопрос, честно говоря, я взламывала устройства еще в детском саду.

День 135 Нашла выключатель на кукле вуду. Диана никогда не должна об этом узнать.

Диана Коул.

Тень уставился на экраны компьютеров, освещавшие его рабочее место — подвал, соединенный с особняком секретным туннелем. Он барабанил пальцами по столу, впившись взглядом в досье, которое только что выудил.

В Парагон-Сити жили три Дианы Коул, и ни одна из них даже отдаленно не походила на Дионею. Он расширил область поиска, почти убежденный, что она назвалась фальшивым именем пока не нашел молодую девушку из Кап-о-Мерси. Увидев фотографию к медицинской карте, он резко втянул воздух сквозь зубы.

Голубые глаза. Кожа да кости. Обычно пышные волосы безжизненно свисают. Если бы он встретил эту девушку на улице, ему пришлось бы бороться не с похотью, а с желанием её накормить. И всё же в ней безошибочно узнавалась злодейка, которая сейчас изводит его своими сексуальными играми.

Он быстро просмотрел остальную часть файла. 21 год — на пять лет младше меня. Судимости: в основном неоплаченные штрафы за парковку, переход дороги в неположенном месте и кража в особо крупных... А еще — смертный приговор. Он откинулся на спинку кресла, разглядывая диагноз.

Диана Коул исчезла из больницы четыре месяца назад — ровно за месяц до того, как Дионея объявилась в Парагоне.

Значит, она не врала. Оставался только один вопрос: во что она, черт возьми, играет?

Шнур лопнул, и яростный удар отправил боксерскую грушу в полет. Она с глухим звуком проехалась по матам.

Тень выдохнул, закрывая глаза. Мышцы ныли от беспощадных тренировок, но он не хотел останавливаться. Остановка означала, что у него появится время подумать о чем-то еще, кроме стойки, точного угла наклона клинков и того, как именно нужно сгруппироваться после телепортации, чтобы удержать равновесие.

Свободное время теперь было его врагом. Мысли неизменно возвращались к ней. А если ему каким-то чудом удавалось выкинуть её из головы, он начинал зацикливаться на своей слабости.

Его решимости держаться подальше от женской одежды хватило ровно на неделю.

«Я хочу видеть тебя в горячих трусиках», — сказала она. «Отличная идея», — ответил его член. Или мозг. Или та его надломленная часть, которая до безумия полюбила этот чертов шелк. И саму мысль о том, чтобы надеть его перед ней.

По крайней мере, он всё еще не переходил черту. Трусики и только трусики. Никаких лифчиков, никаких колготок, никаких каблуков, как бы мило и заманчиво они ни выглядели...

Он крепко зажмурился.

«Мило».

Да что с ним такое?

Тень телепортировался, нанося сокрушительный удар с разворота по тренировочному манекену.

— Код 459, ограбление в процессе, Оккультный музей Перегрин, — раздался в наушнике Тени слегка потрескивающий голос. Он наклонил голову, внимательно прислушиваясь. — Запрашиваем немедленное подкрепление. Подозреваемая — белая женщина, подтвержденный метачеловек, использует лозы и какие-то наркотические вещества...

Передача оборвалась.

Тень замер на крыше небоскреба, глядя на раскинувшийся перед ним город.

«Пусть с ней разбирается кто-то другой», — прошептал голос в голове. «Игнорируй её. Не поддавайся этой одержимости».

Но не будет ли это бегством?

Пальцы сжались в кулак. Он — Тень. Преступники повсюду ссутся от страха при одном упоминании его имени. Он не станет бегать от какой-то полуголой девчонки.

Его тело растворилось в ночи.

Тень возник в вестибюле музея, и клочья его тумана смешались с тенями. Скрытный аспект его сил был не так широко известен — и он предпочитал, чтобы так оно и оставалось. Преступники думали, что он может просто телепортироваться из ниоткуда в нужную точку, и это только работало на его репутацию. На самом деле Тень сначала материализовался в форме темного тумана, которую мог удерживать бесконечно долго и которая не давала ему «врасти» в твердую материю. Он мог перемещаться только в те места, где уже бывал или которые видел напрямую; он специально исходил почти каждый квартал города, так что мог мгновенно появиться хотя бы в окрестностях места преступления, но ему всё равно часто требовалось немного пошпионить.

В музее стояла жуткая тишина. Тень бесшумно пробирался вглубь лабиринта коридоров, пока не наткнулся на охранника, привалившегося к стене. На губах мужчины застыла безмятежная улыбка, он тихо похрапывал — без сомнения, жертва седативных спор Дионеи. Нет смысла тратить время, пытаясь его разбудить.

Когда Тень подобрался к выставочному залу, до него донеслась тихая музыка. Он склонил голову. Подойдя к закрытой двери, он снова превратился в тонкую темную дымку и просочился сквозь щели.

Дионея сидела на мягкой банкетке, ритмично покачивая головой в такт поп-балладе, орущей из лежащего рядом айпода. На коленях у неё покоился древний фолиант; страницы были такими сухими и хрупкими, что, казалось, рассыплются в пыль в любую секунду. Она неторопливо листала их, совершенно не заботясь о сохранности бесценного артефакта.

Она его не заметила.

Тень осмотрелся. Лоз не видно. В голове созрел четкий план — всё, что нужно, это телепортироваться ей за спину. Её магия не опасна, если он не пустит себе кровь и будет держаться подальше от её когтей. Физически она так слаба: один точный удар, и она в отключке.

Он может телепортировать её в ближайший полицейский участок, сдать с рук на руки и покончить со всем этим дерьмом.

Это было бы так просто.

И всё же он колебался.

Дионея подняла голову и посмотрела прямо на него. Он вздрогнул от неожиданности.

Неужели она чувствует его присутствие?

— Тень. — Её голос прозвучал как довольное мурлыканье.

Ебаные маги.

Он вышел из теней, не обнажая клинков. Этому он научился из их прошлой стычки.

— Что ты делаешь с этим томом? — грубо спросил он.

— Читаю, — бодро ответила она, небрежно захлопнув антикварную книгу с таким звуком, что Тень поморщился. — Тебя жду.

Западня.

Только эта мысль промелькнула у него в голове, как он вскинул взгляд — потолок двигался. Его глаза расширились, когда он понял, что видит. Толстые, извивающиеся лозы, крупнее, чем когда-либо. Он тут же попытался телепортироваться, но для своих размеров они были невероятно быстрыми: рванулись вперед и намертво сковали его запястья.

Дионея радостно рассмеялась, глядя, как он снова оказывается в унизительном плену. Она подошла к нему с ухмылкой, подняв руку.

Нет... зажав что-то между указательным и средним пальцами. Наушник. Его собственный наушник. Тот самый, который ему пришлось заменить пару дней назад. Обычное дело — они часто выпадают или ломаются в драках, так что он не придал этому значения. Она его украла?

—. ..будь ты проклята.

— О, я вижу, ты в теме, — злорадствовала она со своей этой ебаной ухмылочкой. — Сигнализация отключена, камеры тоже. Охранники будут дрыхнуть еще несколько часов. Подкрепление не придет. А это значит... — Она замедлила шаг и остановилась прямо перед ним. Положила свои тонкие пальцы ему на грудь, многозначительно поглаживая. —. ..нам никто не помешает. Наконец-то ты весь мой.

Тень изо всех сил старался игнорировать дрожь, пробежавшую по позвоночнику от её прикосновения.

— Зачем ты это делаешь? — хрипло прошептал он.

Она склонила голову и ослепительно улыбнулась:

— А на что это похоже? Я хочу, чтобы у меня было время тебя соблазнить.

— Зачем?

— Боже, ну я не знаю. Есть такая штука, не уверена, слышал ли ты о ней... — Она подалась вперед, шепча, будто выдавая секрет: — Это называется «заниматься сексом». Мне это очень нравится. И я бы хотела заняться этим с тобой. Есть мысли на этот счет?

Его губы приоткрылись, но в голове была абсолютная пустота. Ни единого слова не вылетело наружу.

Дионею, казалось, не смутило отсутствие ответа. Её пальцы соскользнули ниже, к бедрам; она подошла так близко, что он уловил её сладкий аромат. Она пахла как теплый весенний день. Её ловкие руки потянулись к ширинке, а он всё еще не мог найти слов, чтобы остановить её (а зачем останавливать? — спросила предательская часть его разума). Она дернула черную ткань, и та скользнула вниз.

— Кружева, — одобрительно промурлыкала она, обводя контуром замысловатый узор, обрамляющий красный шелк. Его член дернулся в ответ, уже вовсю становясь каменным.

— Нет, — выдавил он. — Только не... не с тобой. Никогда с такой, как ты.

Почему первой женщиной, принявшей его бзики, должна была стать именно она?

Она замерла, оторвав взгляд от его эрекции и посмотрев ему в глаза:

— Потому что я злодейка?

— Потому что я герой.

Она долго молчала, а затем опустилась перед ним на колени. Его глаза расширились, и в зале внезапно стало не хватать воздуха. Она наклонилась вперед, прижавшись щекой к его бугру,  их разделял лишь тонкий слой шелка.

— Тогда давай будем кем-то другим. Только на эту ночь, — тихо сказала она и поцеловала его там... Если бы лозы не держали его, у него бы точно подогнулись колени.

— Я буду Дианой. А ты будешь... — Она замолчала, ожидая, что он заполнит пустоту.

Он прерывисто рассмеялся, ошеломленный её наглостью:

— Я не назову тебе свое настоящее имя.

Её губы тронула улыбка, пальцы нежно заскользили вверх-вниз по его члену.

— Мне не нужно это имя. Я уверена, у тебя есть другое. То, которое ты носишь только когда... — Она потянула за шелковую ткань. —. ..надеваешь это.

— Нет, — яростно выдохнул он.

Черта с два. Женское имя — это уже за грани.

— Нет? — Она улыбнулась ему снизу вверх. — На нас и так уже столько масок, какая разница, если будет еще одна?

Он немо качнул годовой.

Диана запечатлела еще один поцелуй на его твердом члене. Он сдержал стон.

— Джессика? — мягко спросила она, и его сердце болезненно ухнуло. — Или, может, Бетани?

Он крепко зажмурил глаза, пытаясь думать о чем угодно, кроме того, как она играет с его плотью.

— Черта, — прошептал он самому себе. Он всё еще чувствовал её, всё его тело горело огнем.

— Да, черта! Давай перейдем её!

Он только снова покачал головой, всё его тело сотрясалось от напряжения.

— Ясно, — сказала она. — Ты умеешь торговаться. — Она отпустила его, и ему захотелось вскрикнуть от этой потери, но он сдержался.

Диана медленно поднялась.

— Посмотри на меня. — В её голосе прозвучал приказ, и он не смог устоять, открыв глаза. Он резко втянул воздух от открывшегося зрелища. Хрупкие лепестки, которые стратегически прикрывали её торс, исчезли, обнажая красивую, идеально упругую грудь. Его воображение пустилось во все тяжкие, представляя, как он кусает эти великолепные розовые соски. Он тяжело дышал, его член рвался сквозь ткань трусиков.

Она торжествующе улыбнулась, медленно обходя его кругом. Ему пришлось вытянуть шею, чтобы не выпускать её из виду.

— Тебе нравятся? — промурлыкала она соблазнительно. — Я могла бы дать тебе с ними поиграть. О, мы могли бы натворить столько грязных, порочных вещей...

Совершенно женский стон желания вырвался из его губ.

Она сделала еще шаг, выходя из поля его зрения, и он начал отчаянно рваться из лоз, желая, нуждаясь в том, чтобы увидеть её еще хоть краем глаза.

Руки Дианы коснулись основания его позвоночника, её грудь прижалась к его спине; она наклонилась и прошептала ему на ухо:

— Скажи мне свое имя.

Его тяжелое дыхание казалось ему невыносимо громким, каждая клетка тела вибрировала от возбуждения. Он никогда в жизни не был так возбужден.

— Кара, — прошептал он. — Меня зовут Кара.

Кара сонно вздохнула, прижимаясь губами к открытой стройной шее перед собой.

Пахнет летом.

Она сонно улыбнулась, чувствуя себя более расслабленной и спокойной, чем когда-либо в жизни. Ее пальцы начали очерчивать изгибы женщины, свернувшейся в ее объятиях, а воспоминания о прошлой ночи медленно всплывали в сознании. Лозы. Боль. Наслаждение. Кара перенесла вес тела, мягко притираясь утренним стояком к заднице Дианы с тихим стоном.

Она нахмурилась. Что-то в этой картине было не так, но она не могла понять, что именно.

Злодейка, — любезно подсказал мозг.

Тень подскочил как ужаленный, широко распахнув глаза.

Злодейка, — повторил мозг с оттенком истерики. — Ты переспал со злодейкой.

Тень, как ни странно, был не против.

Нет! Ничего из этого не было нормальным — ни в каком виде. Он отстранился от спящей женщины, почувствовав легкое сопротивление. Тонкие лозы обвились вокруг его запястья, пытаясь удержать его рядом. В отличие от тех массивных монстров, что сковали его вчера (пока они не отпустили тебя, а ты все равно остался, — прорычал обвиняющий голос в голове), эти на самом деле его не держали. Напротив, то, как они цеплялись за него, казалось скорее... нежным, чем навязчивым.

Он резко выдернул руку, разрывая хрупкое растение. Диана поморщилась во сне, беспокойно поворачиваясь.

Она чувствует урон, нанесенный ее творениям? Интересно. Он сохранил эту информацию на будущее.

Тень выдохнул, успокаиваясь. Случайный наблюдатель вряд ли заметил бы глубину его потрясения или то, что он вообще расстроен; единственным намеком на его психическое состояние был безумный блеск в глазах, скрытых под маской-домино, которую он — слава богу! — не снял. Выглядеть холодным, спокойным и собранным под колоссальным давлением задача не из легких, но Тень, как и большинство героев, отточил этот навык до совершенства.

Глубокий вдох.

Он совершил «оплошность». Как это иногда случается у героев. Он не первый и не последний, кто закрутил интрижку с кем-то из «морально сомнительных». Это был секрет полишинеля, на который смотрели сквозь пальцы,  как на случайные конфузы в костюмах из латекса, о которых не принято говорить в приличном обществе.

Ему просто нужно не повторять это. Никогда.

Если разовый секс еще прощали, то отношения — нет. Связь между героем и злодеем никогда не длилась долго. А если им и удавалось остаться вместе, всё заканчивалось одним из двух путей: либо они становились двумя героями, либо двумя злодеями.

Тень запустил пальцы в свои короткие черные волосы, заставляя себя сохранять спокойствие и смотреть на вещи рационально.

Его взгляд упал на женщину, мирно спящую у его ног на мягком ложе из рубиновых лепестков. С закрытыми нечеловеческими красными глазами она выглядела обманчиво невинной. Может быть... Тень тряхнул головой, делая еще шаг назад. Нет. Нельзя даже думать об этом. Многие павшие герои верили, что смогут изменить своих партнеров, но в итоге лишь сами становились порочными.

Тень знал себя. Он слаб. Всю свою жизнь он боролся с искушениями, и всю жизнь проигрывал. В этот раз он точно не выйдет победителем.

И всё же в памяти всплыл образ той больной, умирающей девушки, которой она была всего несколько месяцев назад.

Была ли она злой тогда? Может, еще не поздно...

Нет.

Он отвернулся, и его тело растворилось в тонком темном паре.

Диана потянулась, как ленивая, абсолютно довольная кошка, когда первые лучи солнца коснулись ее, пробиваясь сквозь огромное арочное окно музея. Она сонно зажмурилась от света. Затем повернулась лицом к источнику тепла, нежась в сиянии.

Лучше, чем утренний кофе, — подумала она и удовлетворенно вздохнула.

Боже, она чувствовала себя великолепно, всё тело покалывало от отголосков полузабытого восторга. Это была самая веселая ночь в ее жизни...

Диана нахмурилась и вытянула шею.

Пусто. Тень исчез.

Она фыркнула, крайне оскорбленная.

Вот тебе и геройское благородство; судя по всему, Тень из тех, кто «попользовался и бросил». Придурок. Не то чтобы ей было не плевать; она получила то, что хотела.

Она нахмурилась еще сильнее.

Почему это ее расстраивает? Она сама была из тех, кто «попользовался и бросил», черт возьми. Если бы Тень всё еще спал рядом, был большой шанс, что она сама бы от него улизнула. Ну, ладно, не улизнула бы. Она бы разбудила его, чтобы сказать, что сотрудники музея скоро придут, а потом бы ушла. Диана была воплощением тактичности.

Тень тоже был тактичным.

Диана перевернулась на живот, вспоминая прошлую ночь. Яростно нелюдимый герой оказался удивительно нежным любовником, который, казалось, не хотел ничего, кроме как доставить ей удовольствие.

Это было... мило. Как преданный домашний питомец. Очень сексуальный, очень умелый питомец в очень красивом белье, послушно откликающийся на женское имя.

В этом человеке было столько противоречий. Он становился всё более и более интригующим.

Внезапный грохот нарушил тишину, прервав мысли Дианы. Она подняла голову.

Женщина в строгом костюме стояла в дверях зала, широко распахнув глаза. Диана с опозданием поняла, как эта сцена выглядит со стороны: лозы и цветы, растущие по стенам, разбросанная повсюду черная кожа и обнаженная красноглазая дама, принимающая солнечные ванны посреди комнаты.

Ну и ладно. Это же Парагон. Наверняка она видела вещи и постраннее.

Женщина открыла рот, глубоко вдыхая, будто готовясь к крику.

А может, и нет.

Одна из лоз Дианы метнулась вперед, мягко обвив рот женщины, эффективно заткнув ее.

— Тише, милочка, я тут думаю.

Временно решив проблему, Диана вернулась к размышлениям о Тени. Каре. Неважно.

Когда живешь в долг, тратить жизнь на нерешительность — плохая идея. У Дианы всё было четко распределено: то, чего она хочет; препятствия, которые нужно преодолеть; и инструменты, которыми можно эти препятствия раздавить. И прежде всего, она была честна с собой, отказываясь стыдиться своих желаний или отговаривать себя от них.

Чего она хочет? Тень? А еще денег, но это само собой разумеющееся.

Какие препятствия стоят на пути? Ответ прежний — Тень.

Что у нее есть? Она окинула взглядом выставочный зал. Лозы... но она сомневалась, что он снова на это купится. А если и купится, то в какой-то момент она начнет сомневаться в его интеллекте, а это прямой путь к потере интереса.

Что еще...

Ее взгляд остановился на чем-то, лежащем неподалеку.

Губы Дианы растянулись в ухмылке, которую некоторые назвали бы злодейской.

Кара обязательно захочет вернуть эти трусики.