Андрей вошел в свою комнату с драгоценной и любимой ношей на руках: Ольга так и не пришла в сознание. Он осторожно положил ее на кровать, и прикрыл легким покрывалом. Потом повернулся, чтобы закрыть за собой дверь, как вдруг услышал тихий стон, донесшийся с постели. Он испуганно посмотрел на жену: она лежала с закрытыми глазами, и улыбалась. Иногда ее тело коротко вздрагивало, и тогда она начинала двигаться под покрывалом, хаотично перебирая руками и ногами.

Андрей быстро сходил в душ и привел себя в порядок. Непонятно откуда взявшаяся дрожь в ногах прекратилась, как только он выпил добрую дозу виски, и развалился в кресле, прикрывшись полотенцем. Он смотрел на жену каким-то отстранённым взглядом, в беспамятстве лежащую на постели, как будто видел ее в первый раз. События последних часов наслаивались в его сознании друг на друга, перемешиваясь с безумными фантазиями и неожиданными видениями, рожденными арабской травой, и Андрею уже трудно было отличить реальность от вымысла.

Он словно попал под какие-то адские жернова судьбы, перемоловшие его сознание, полностью изменившее его представление о системе ценностей и поставив суть взаимоотношений между мужчиной и женщиной, даже не с ног на голову, а как-то раком. Он дал возможность вырваться своим внутренним демонам на свободу, и Ольга, как это не странно, послужила главным катализатором этого полового экзорцизма.

Жена до сих пор не пришла в себя, и Андрей с некоторой тревогой привстал с кресла, чтобы посмотреть на нее. «Надо же так ухайдакать бабу, – беззлобно подумал он, – интересно, она там дышит вообще?» Андрей перевел взгляд с лица на тело жены, и вздрогнул: покрывало отчетливо двигалось.

Ольга лежала на боку, лицом к нему и улыбалась. Андрей подполз к ней, стараясь не разбудить, и осторожно приподнял покров: ему вдруг стало немного неловко от того, что он стал незваным свидетелем происходящего. Одной рукой Оля тискала свои груди, а другой ласкала промежность, зажав руку между ног. Вдруг она перевернулась на спину и тихонько застонала.

«Она что, сегодня, вообще не угомонится никогда? – Андрей с удивлением смотрел на непристойные манипуляции жены под покрывалом, – неужели эта арабское снадобье действует до сих пор?». Ольга играла с клитором, теребя его подушечкой среднего пальца, и лаская свои набухшие складочки остальными пальчиками. Андрей не помнил, чтобы видел воочию такую откровенную мастурбацию жены. Он подполз к ней поближе, прилег рядом на живот, и стал потихоньку задирать покрывало вверх, обнажая ноги супруги.

Ольга лежала на спине неплотно сомкнув ноги, и тяжело дышала. Вот выглянули ее коленки, которые слегка вибрировали, то соединяясь, то расходясь в стороны; потом показались ее загорелые бедра: они так манили к себе, что Андрей непроизвольно провел по ним рукой. Словно в ответ на его прикосновения, бедра Ольги разошлись в стороны, покрывало задралось, и Андрей так близко оказался возле лона жены, что у него захватило дух: ее пальцы массировали набухший клитор, иногда перемещаясь во влагалище на всю длину, насколько позволяла эта поза, и затем возвращались обратно, пробегая каждую складочку.

Андрей втянул носом и почувствовал запах чужих мужских выделений, и его член... Шевельнулся при этом. Он пододвинулся поближе к жене, и в упор стал рассматривать, как изящный наманикюренный пальчик неутомимо скользит по блестящей горошине, то появляющейся между складок кожи, то исчезающей за непристойными движениями пальцев рук. Андрею не хотелось мешать Ольге получать удовольствие: одному богу было известно, что ей сейчас снилось, и снилось ли вообще, но удержаться от соблазна было выше его сил.

Когда еще представится такая возможность?

Андрей наклонился над лобком жены, и, улучив момент, хотел поцеловать блестящую пуговку клитора. Но, поцеловал лишь ее неугомонный пальчик. Андрей улыбнулся и предпринял еще одну попытку, и опять его постигла неудача: пальцы жены так и мелькали по половым губам, касаясь самых сокровенных мест.

Тогда он вытянул вперед кончик языка и наклонился к промежности. Энергичные движения жены заставляли ее пальцы вскользь касаться языка Андрея, но, в один момент, ему все же удалось «прорваться» сквозь эту, безумно эротичную игру, и он быстро завибрировал по волшебному бугорку, венчающему вход в святая святых.

Ольга на минуту замерла, потом охнула, и пальчиками широко развела влажные складочки, приподняв таз навстречу неожиданной ласке. Перед Андреем раскрылось самое сокровенное место жены, которое при обычных, житейских обстоятельствах было не всегда доступно его взору: Ольга была стеснительной в интимных отношениях, и старалась «не светить» своими женскими прелестями при муже или при ком бы то ни было еще: только после дозы горячительного ей «сносило башню» и она становилась неуправляемой.

Взгляд Андрея метался между широко раскрытых бёдер жены, перебегая с одного места на другое: он старался побольше разглядеть, запомнить, и насладиться увиденным. Перед ним, раскрывшись в бесстыдной наготе, была не манящая киска, которая, когда-то, не раз сводила его с ума, не материнское чрево, подарившее ему двух замечательных отпрысков, а багрово-красная пизда, натруженная безумными перверсиями с похотливыми жеребцами-чужестранцами. На малых губах и стенках влагалища, раскрытых Ольгой в полусонном беспамятстве, оставались белесые сгустки и влажные дорожки, от которых шел пряный запах секса.

Эта непристойная картинка очень возбудила Андрея, и он, сложив губы трубочкой, приник к клитору Оли, нежно всосав его. Несколько мгновений он безраздельно властвовал над ситуацией, лаская вершину её наслаждения языком и губами – Ольга словно замерла от удовольствия, боясь малейшим движением разрушить магию момента. Потом она, словно очнувшись, с глухим стоном выгнулась, и прижала голову мужа к своей раскрытой вульве. Андрей не успел среагировать, и оказался буквально вдавленным ртом во влагалище жены. Ольга стала двигать бёдрами, не отпуская его голову, плотно насаживаясь клитором на его нос, и ему ничего не оставалось, как ласкать её внутри языком, слизывая терпкий коктейль с пульсирующих стенок.

Он почувствовал, как Оля ещё больше потекла от возбуждения: всё его лицо, нос, губы, щёки были покрыты липкими выделениями – иногда ему просто становилось трудно дышать. Оля стонала в голос, не прерываясь ни на минуту, крепко вцепившись в волосы супруга. Андрей улучил момент, взглянул на лицо жены, и обомлел: она не спала! Ольга в упор смотрела между своих ног, с наслаждением следя за процессом, и двигала головою мужа, словно это был сложный вибратор. Их глаза встретились, и Андрей увидел в них только испепеляющую похоть.

– Не останавливайся! – прохрипела жена, и стиснула свою грудь так, что она побелела между пальцами, – прошу тебя, только не сейчас!

Это была риторическая просьба: Андрей не смог бы остановиться, даже если бы очень этого захотел – весь процесс контролировала жена. А он и не хотел останавливаться, с наслаждением лаская все прелести супруги, по воле случая ставшие такими близкими и доступными. Его член давно уже стоял, как каменный, и он непроизвольно двигал бёдрами, лежа на постели, создавая давление на него и ощущая приятный тактильный контакт.

– Я хочу твои пальчики внутри! – не то просипела, не то прохрипела Оля, выгибаясь на кровати.

Голос жены было трудно узнать: как будто она простудилась, или сорвала связки от крика. Андрей ввёл в неё сразу три пальца: они проскочили легко, густо смазанные выделившейся смазкой. Андрей подушечками пальцев ощущал, каким тугим стал зев её влагалища, раздувшийся за мгновения до наступления оргазма. Он повернул руку ладонью вверх, нащупал шершаво-ребристую поверхность, и несколько раз с силой надавил, всосав клитор и быстро лаская кончиком языка его упругую вершину.

– А-а-а-аааа... Сука-а-а...! – вскрикнула Ольга, дёрнулась, и крепко сжала бёдрами голову Андрея.

Она забилась в сладких судорогах, а Андрей продолжал сосать её клитор, глотая и подбородком чувствуя, как сокращается влагалище, выбрасывая любовные соки. Ольга отпихнула голову Андрея и, сжавшись в комок, перевернулась на бок. Её тело, покрытое мурашками, коротко вздрагивало, ноги ходили ходуном, и волосы на коже стояли дыбом.

– И-и-и-и... – Андрей вдруг услышал тоненький звук, потом Ольга всхлипнула, и разразилась рыданиями.

Андрей подполз к ней и прижал к себе. Ольга обняла его, и спрятала своё лицо у него на груди. Постепенно рыдания сошли на нет, и только короткие всхлипывания иногда напоминали ему о том, что Оля пережила только что мощный оргазм. Потом и они прекратились. Она гладила его руку, успокаиваясь и приходя в себя.

– Я в ванну, милый, – Ольга улыбнулась и поцеловала мужа в губы, – спасибо тебе, ты был неподражаем! – потом она покосилась на его достоинство, всё ещё сохраняющее боевой вид, наклонилась, и чмокнула его головку: – Погоди, солнце моё, я сейчас все исправлю!

Ольга юркнула в ванную комнату, а Андрей откинулся на спину и уставился в потолок: «Странно, но после всего, что она тут вытворяла, я ещё больше люблю её», – подумал он, и устало закрыл глаза. Он облизнулся: на губах оставался её привкус. И не только жены: какой-то сложный букет вкуса вульвы и мужского аромата не позволял ни на секунду забыть о том, кто безраздельно владел лоном его супруги каких-нибудь сорок минут назад. Перед мысленным взором Андрея стали мелькать недавние образы животного совокупления чужестранцев с его благоверной, и он не заметил, как задремал.

И тут же «увидел», как очутился среди женского голого великолепия: тела обнаженных нимф обступили его плотным кольцом, к нему тянулись шаловливые ручки, игриво трогая его за разные места, тяжеловесные груди нависали над его лицом – много грудей, принадлежащих не одной женщине.

А он возлежал на чем-то белом и воздушном, и принимал эти ласки спокойно и величественно, словно Император римской империи. Вдруг он почувствовал, как одна белокурая бестия отделилась от сонма своих товарок, и мягко обхватила его символ власти своей нежной рукой. Она приблизила к нему пухлые губки, и погрузила в них его величественный скипетр, кончиком язычка играя с уздечкой, и озорно сверкая бирюзовыми искрами из-под бархатных ресниц.

«Как кличут тебя, дитя моё», – спросил он, благосклонно принимая эту царскую ласку.

– С утра Ларисой величали, – в тон ему ответил знакомый голос, и Андрей, тряхнув головой, выплыл из забытья, и окончательно проснулся.

Между его ног, высоко задрав зад в коротком халатике, расположилась хозяйка дачи. Она искусно сосала его торчащий конец, периодически лаская его мошонку рукой. Андрей быстро огляделся по сторонам: ни голых дев, с пышными телесами, ни его Ольги вокруг не наблюдалось. Андрей прислушался: в ванне шумела вода. Он немного успокоился, и ободряюще улыбнулся Ларисе.

– Послушай, подруга дней моих суровых, когда же я тебя уже трахну наконец? – Андрей внимательно следил за перемещениями головы распутной женщины, отсасывающей ему с лёгкой непринужденностью, пока его жена в ванной комнате приводила себя в порядок.

– У тебя жена есть, вот её и трахай, – Лариса вытащила член Андрея, и прижала его к щеке, – только теперь для этого тебе нужно занимать очередь, – лукаво добавила она.

– Но ты же всё равно сосешь, – с недоумением спросил Андрей, пропуская реплику насчет «очереди» мимо ушей, – так надо довести уже это до ума.

– Ты и так уже недалеко от ума, – усмехнулась Лариса, и постучала его членом по своей голове, – скорее уж, надо довести это дело до пизды, – она снова принялась смачно сосать его головку, и следующие её слова Андрей еле разобрал: – Всему свое время... Выебешь ещё...

Дверь ванны отворилась и в комнату вошла Ольга. Она была обнажена, и вытирала волосы большим полотенцем. Она не видела, что происходит на кровати, пока не оставила волосы в покое, и не закуталась в махровое полотно. Заметив это безобразие, она тут же встала посередине комнаты, подбоченясь, и возмущенно уставилась на этот беспардонный отсос.

– Энто как же, вашу мать, извиняюсь, понимать? – её указующий перст был направлен в центр непристойной композиции.

– А что же здесь такого? – начал оправдываться Андрей, инстинктивно сжимая ноги, – мы же... Вроде... Раньше...

– Оля, угомонись, – Лариса на секунду прервала минет Андрею, и посмотрела на подругу, – чего ты вдруг взъелась? Час назад, когда ты...

– Вы мне тут экскурсы в историю не устраивайте! – Ольга двинулась к бутылке виски, стоящей на трюмо, не сводя глаз с застуканных тел, – Андрей, скажи: я хоть раз в жизни занималась этим за твоей спиной?!

– Да, – быстро ответил Андрей, а Лариса, вернувшись к прерванному занятию, кивнула, в подтверждение этих слов, отчего член Андрея ушел в её рот до самых яиц.

– Ой, все! – воскликнула Ольга, и залпом выпила лошадиную дозу виски.

Потом плюхнулась в кресло и свирепо уставилась на них. Андрей чувствовал себя не в своей тарелке, и ему хотелось, чтобы неловкая ситуация как-нибудь уже разрешилась. Лариса, не обращая внимания на подругу, а, может, наоборот, демонстративно, активно отсасывала её мужу, нетерпеливо виляя задом: видимо, её тоже уже разобрало.

– А где все? – наконец, спросила Ольга, глядя на Ларису. Она промычала что-то нечленораздельное. – Послушай, ты можешь перестать сосать моего мужа, когда я с тобой разговариваю?

– А я с тобой не разговариваю, – ухмыльнулась Лариса, постукивая членом Андрея себя по щеке, – я просто сосу... Когда я зашла к вам в комнату, он лежал один... Такой забытый и одинокий, что я не могла...

В дверь осторожно постучали.

«Кто там? Заходите!» – живо откликнулась Ольга, махнув рукой на Ларису и вскочила с кресла. В комнату, улыбаясь, заглянул Доминик. Из одежды на нем были только солнцезащитные очки.

– Larissa, ests aqu? [Лариса, ты здесь? Исп.] – спросил он, и тут заметил на кровати сладкую парочку: – Wow, usted puede unirse?

– Конечно, присоединяйся, дорогой, – ответила Лариса и кивнула на Ольгу, – la mierda esa perra [трахни эту сучку], – добавила она, хитро улыбаясь, и вернулась к фелляции: Андрей, двигая членом во рту Ларисы, тревожно посмотрел на входящего чернокожего красавца: стриптиз`р его по-прежнему морально подавлял.

(продолжение следует)