Прошло ещё несколько недель после той пятничной ночи, когда Андрей трахал свою жену, мысленно представляя на её месте Людмилу. Жизнь внешне текла по-прежнему: он помогал Мише с уроками по вечерам, целовал Катю в щёку перед уходом на работу, улыбался за семейным ужином и даже съездил с ней в «Ашан» за продуктами на неделю.

Как будто компенсируя свою измену, Андрей старался делать Кате больше комплиментов, помогать ей по дому. Он перестал быть раздражительным и всегда старался улыбаться, быть добрым и приветливым, как когда-то давно, пока рутина не поглотила их семейную жизнь. Он не знал, начала ли его супруга что-то подозревать из-за его изменившегося поведения, но она как будто изменилась. Стала носить красивые платья, улыбаться ему в ответ. Да и секс стал чаще, чем раз в две недели. Их отношения как будто вернулись на несколько лет назад. И в другой время Андрей бы был просто счастлив. Но сейчас его как будто разрывало на две части, еще сильнее, чем раньше.

Каждый раз, когда телефон вибрировал от нового сообщения Людмилы, член мгновенно наливался кровью, а в голове вспыхивали яркие, запретные картинки. Стыд уже не просто жёг — он стал чем-то большим, почти наркотиком. Андрей лежал ночами рядом с женой и думал: «Я изменник. У меня сын. Катя не заслуживает этого». Но именно этот стыд теперь превращался в самое острое, животное возбуждение, которое он никогда раньше не испытывал. Он понимал, что тонет всё глубже, но остановиться не мог. Людмила чувствовала это каждой клеточкой своего тела и продолжала медленно, методично повышать ставки, будто проводила какой-то тайный эксперимент, проверяя, насколько далеко он готов зайти ради неё.

Однажды в четверг, в самый разгар обеденного перерыва, когда офис гудел от голосов коллег, возвращающихся с кофе и бутербродов, пришло короткое сообщение: «Мой кабинет. Сейчас. Дверь не заперта». Сердце Андрея заколотилось так, что казалось, его услышат за стеной. Он знал, что это безумие. В коридоре ходили люди - кто-то шёл в столовую, кто-то обсуждал отчёты у принтера. Риск был огромным. Но ноги сами понесли его вперёд, будто тело уже не принадлежало ему.

Он вошёл в кабинет Людмилы, тихо прикрыв дверь за спиной. Она сидела на краю стола в своей фирменной облегающей чёрной юбке-карандаше и белой шёлковой блузке, верхние три пуговицы расстёгнуты. Грудь четвёртого размера тяжело вздымалась под тонкой тканью, соски уже проступали сквозь бюстгальтер. Карие глаза блестели хищным, но одновременно каким-то изучающим блеском — будто она не просто хотела секса, а проводила тест.

— Раздевайся, - тихо приказала она, не вставая с места. Голос был низким, бархатистым, с той самой хрипотцой, от которой у Андрея всегда мурашки бежали по спине. - Полностью. Медленно. Я хочу видеть, как ты отдаёшься мне прямо здесь, пока за дверью ходят твои коллеги.

Андрей дрожащими руками начал расстёгивать рубашку. Пальцы не слушались. Он стянул её, потом брюки, трусы. Член вырвался на свободу — толстый, венозный, уже полностью твёрдый, с набухшей головкой, блестящей от смазки. Людмила облизнула губы и медленно, театрально раздвинула ноги. Под юбкой не было ничего — гладкая, уже обильно мокрая киска ждала его. Пухлые губы блестели, клитор слегка набух.

— На колени. И лижи. Быстро, но глубоко. У нас ровно пятнадцать минут. Я хочу, чтобы ты чувствовал этот риск...

Он опустился на колени прямо на ковролин кабинета. Запах её возбуждения — сладкий, густой, с лёгкой ноткой дорогих духов — ударил в нос, затуманивая разум. Андрей прижался лицом к её киске и начал работать языком: сначала медленно, проводя широким плоским языком от входа вверх к клитору, потом глубже, проникая внутрь, обхватывая клитор губами и посасывая ритмично. Людмила схватила его за волосы, прижимая сильнее, и тихо, протяжно застонала сквозь зубы.

— Да... вот так... глубже, мой хороший... не останавливайся... ты уже даже не думаешь о жене, когда я зову, правда? - Её бёдра слегка дрожали, она раскачивалась ему в лицо, заставляя язык входить ещё глубже. - Скажи мне... скажи, что ты сделаешь для меня всё... даже если за дверью сейчас кто-то пройдёт.

Андрей оторвался на секунду, тяжело дыша, и прошептал хрипло, глядя ей в глаза снизу вверх:

— Я сделаю всё... Люда... я твой... полностью...

Она улыбнулась победно и надавила ему на затылок снова. Он вернулся к работе — теперь ещё более жадно, одновременно вставляя в нее два пальца и трахая ими в такт движениям языка. Её соки текли по его подбородку, капали на рубашку, которую он бросил на пол. Людмила кусала губу, чтобы не застонать громче, но её тело выгибалось дугой.

— Хороший мальчик... ты прошёл тест... а теперь встань. Я хочу, чтобы ты взял меня сзади. Жёстко. Как шлюху, которую ты не можешь не трахнуть даже на работе.

Она встала, повернулась к нему спиной, опёрлась руками о край стола и прогнулась в пояснице. Юбка задралась до талии, открывая круглую, упругую задницу и мокрую, приоткрытую киску. Андрей не выдержал — вошёл в неё одним мощным толчком, по самые яйца. Людмила прикусила собственную руку, чтобы заглушить стон. Он начал долбить её быстро, глубоко, шлёпая бёдрами о её ягодицы. Кабинет наполнился тихими, влажными звуками — чавканьем, шлепками, тяжёлым дыханием. Каждый толчок отзывался в нём волной стыда и удовольствия.

— Сильнее... — шептала она, глядя на него через плечо. - Представь, если сейчас войдёт твой начальник... или кто-то из коллег... увидит, как старший разработчик ебёт новую сотрудницу на столе... Ты готов ради меня на всё, да? Скажи это.

— Я готов... на всё... - рычал он сквозь зубы, ускоряясь. Руки мяли её грудь через блузку, пальцы щипали соски. Она сжималась вокруг него, киска пульсировала, соки текли по бёдрам.

Они кончили почти одновременно - он первым, мощными, длинными струями, заливая её изнутри так, что сперма начала вытекать по ногам. Людмила задрожала всем телом, выгнулась и тихо простонала ему в ухо:

— Вот так... Хороший мальчик.. Я буду чувствовать твою сперму... Пока сижу на совещании.

Они быстро оделись. Андрей вышел первым — сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит. Никто не видел. Но когда он вернулся к своему столу, коллега из соседнего отдела бросил странный взгляд и усмехнулся: «Ну что, обед хорошо прошёл?» Андрей покраснел до ушей и уткнулся в монитор.

Слухи по офису поползли уже на следующий день. Сначала невинные шуточки у кофемашины: «Андрей и Люда часто задерживаются после работы, а?» Потом — более конкретные: «Кто-то видел, как они вместе выходили с парковки в обед». Один из программистов, с которым Андрей иногда курил на балконе, подмигнул ему: «Слушай, брат, ты осторожнее. Людмила — огонь, но тут глаза и уши везде». Андрей хотел остановить это. Хотел написать ей жёсткое «хватит, слишком опасно, мы можем всё потерять». Но вместо этого вечером, лёжа в постели рядом с мирно спящей Катей, он открыл её последнее видео и дрочил яростно, представляя, как она смотрит на него с той самой улыбкой. Он не мог. Она уже полностью владела им, и каждый новый риск только усиливал это безумие.

В субботу вечером Людмила впервые пригласила его к себе домой — в уютную двухкомнатную квартиру на тихой улочке в соседнем районе, заставив соврать жене, что ему срочно надо на работу. Андрей приехал на машине, дрожа от предвкушения и одновременно от страха. Дверь открылась почти сразу — она стояла в одном лёгком шёлковом халате цвета слоновой кости, волосы распущены тяжёлой каштановой волной до лопаток, макияж лёгкий, но губы ярко-алые, как всегда. Глаза блестели тем самым странным, почти торжествующим блеском.

— Заходи, - прошептала она низко и сразу потянула его за галстук в спальню. Квартира была аккуратной, женственной: мягкий свет торшера, большая кровать с тёмным бельём, лёгкий аромат ванили и её духов. — Сегодня я покажу тебе, кто ты теперь на самом деле, Андрей.

В спальне она сбросила халат одним движением, оставшись совершенно обнаженной. Тело было идеальным — тяжёлая, упругая грудь четвёртого размера с тёмно-розовыми сосками, узкая талия, широкие бёдра, длинные стройные ноги и гладкая, красивая кожа. Она легла на кровать на живот, широко раздвинула ягодицы руками, открывая ему всё: мокрую киску и аккуратный, розовый анус.

— Лижи мою задницу, - приказала она спокойно, но властно. - Глубоко. Я хочу чувствовать твой язык внутри. Полностью. И не останавливайся, пока я не разрешу.

Андрей опустился на колени у края кровати. Сердце стучало в горле. Запах её тела — чистый, свежий, с лёгкой ноткой возбуждения и дорогого крема — ударил в голову, как вино. Он прижался лицом к её красивой, гладкой заднице и начал лизать: сначала широкими кругами вокруг ануса, дразня, потом глубже, проникая языком внутрь, обхватывая губами и посасывая. Людмила застонала громко, выгибаясь дугой и прижимаясь к его лицу сильнее.

— О да... глубже... ешь мою попку, мой хороший... вот так... ты даже это делаешь для меня... чувствуешь, как я открываюсь? - Она раскачивала бёдрами, вжимаясь ему в лицо, заставляя язык входить всё сильнее и глубже. Андрей лизал жадно, не останавливаясь ни на секунду: язык трахал её анус ритмично, пальцы одной руки ласкали клитор, другая рука сжимала её ягодицу. Стыд и возбуждение смешались в одно безумное целое - он никогда не делал ничего подобного, но с ней это было естественно, неизбежно. Член стоял так твёрдо, что болел, головка пульсировала, смазка капала на пол.

Людмила стонала всё громче, не сдерживаясь:

— Не останавливайся... глубже языком... да... ты кончишь от этого, я знаю... кончай, пока лижешь мою задницу...

И он правда кончил. Без рук. Прямо так, без единого прикосновения к себе. Горячие, мощные струи спермы брызнули на пол и на край кровати, тело Андрея сотрясалось в оргазме, а язык продолжал работать внутри неё. Людмила рассмеялась низко, удовлетворённо, и пару минут тоже задрожала — её киска обильно потекла, соки стекали по бёдрам.

— Ого... ты даже от этого кончил... Ты и правда хороший мальчик.

Она перевернулась на спину, притянула его к себе за волосы и поцеловала в губы. Андрей почувствовал, что снова возбуждается.... Теперь секс был совсем другим - почти нежным, почти любовным. Она легла на спину, широко раздвинула ноги и обхватила его талию своими длинными ногами.

— Войди в меня медленно, - прошептала она, глядя ему в глаза. - Не спеши. Чувствуй каждую секунду.

И Андрей вошёл. Медленно. Глубоко. Наслаждаясь тем, как её киска обхватывает его член - горячая, мокрая, пульсирующая. Они двигались в унисон: он целовал её шею, грудь, сосал твёрдые соски, она гладила его по спине ногтями, шептала ему в ухо:

— Вот так... не спеши... чувствуй меня всю... ты мой... сегодня я почти люблю тебя... почти...

В этот раз они трахались долго, неторопливо. Он перевернул её на бок, вошёл сзади, обнимая за грудь. Потом она села сверху, медленно скача, глядя ему в глаза. Кончили они почти одновременно - тихо, протяжно, обнявшись крепко, как будто на миг забыли обо всём. Потные, удовлетворённые, они лежали, тяжело дыша, в полумраке спальни.

Отдышавшись, Людмила вдруг резко поцеловала своего любовника и села, взяла телефон с тумбочки и открыла галерею. Лицо её стало серьёзным.

— Посмотри, — сказала она, спокойно глядя на Андрея, после чего начала показывать ему фото и видео одно за другим. Всё было там, в хронологическом порядке: они в её кабинете после корпоратива, в машине на парковке - его лицо между её ног; в его собственной супружеской постели; даже то самое видео с обеденного перерыва в офисе. Чёткие снимки, видео с звуком, даты и время. Всё.

— Что было бы, если бы это увидела твоя Катя? — спросила она тихо, но твёрдо, глядя ему прямо в глаза. - Представь её лицо. Слёзы. Как она скажет Мише, что папа предал их. Что ты чувствуешь сейчас, Андрей?

Андрей похолодел. Кровь отхлынула от лица. Сердце ухнуло куда-то вниз. Те ощущения, которые он отбрасывал от себя последние недели, оказались правдой. Он был в ловушке. И из нее не было выхода.

— Людмила... что ты... зачем? — прошептал он дрожащим голосом, пытаясь затянуть разговор, понять, выиграть время. - Чего ты хочешь от меня? Скажи. Денег? Моего унижения? Чего?

Она улыбнулась, приложив палец к губам, чтобы он замолчал.

— Пожалуй, я расскажу тебе все... Напоследок... - Голос был ровным, но в нём сквозила боль, которую она давно научилась прятать.

— Когда-то я была точно как твоя Катя. Тихая, верная, скромная. Думала, что у нас идеальный брак. Муж - успешный менеджер, командировки, подарки, секс по расписанию. А потом я случайно увидела его телефон. Фотки, видео, переписки... он трахал каждую секретаршу, каждую коллегу в каждой своей командировке. Если он ездил один, то знакомился прямо там. Шлюхи, проститутки... А дома ждала я - Людмила грустно улыбнулась - Год за годом. Когда я узнала об этом, то поначалу это меня почти убило. Но потом я изменилась, Андрей. Полностью. Я перестала быть той тихой девочкой. Я стала другой. Теперь я нахожу таких, как ты - верных, правильных, которые якобы хранят верность своей жене, а на самом деле мечтают трахнуть свою красивую коллегу, соседку, учительницу своих детей. Только смелости не хватает. Ты у меня далеко не первый за эти годы, Андрей. - Людмила взяла небольшую паузу перед тем, как продолжить...

— Когда я узнала об измене мужа, то думала, что это я дура выбрала не того мужчину. А теперь я понимаю, что вы все такие, и я убеждаюсь в этом с каждым разом. Вас надо лишь немного подтолкнуть, тогда вся ваша верность превращается в пыль.

Сердце у Андрея перестало биться. Он ощущал какую-то пустоту в груди. Внутри пришла мысль о том, что возможно с ней можно договориться, надо только затянуть разговор, а там... Он убедит ее не разрушать все то, что у него есть..

— И что, неужели мы все такие? - Его голос был глухим и незнакомым, как будто кто-то другой говорил сейчас за него. - Неужели не было ни одного исключения?

— Был. Один. Это было самое красивое и приятное мое приключение, но в конце он смог сдержаться - Людмила улыбнулась мечтательно и Андрей увидел, что только сейчас в первый раз за все время их отношений, он увидел, как она улыбается искренне - Но, мой дорогой, ты знаешь, что говорят про исключения... Кстати, ты оказался не самым плохим человеком, да и любовником тоже.

Она сделала еще одну паузу, провела пальцем по его груди вниз, до самого члена, который снова начал реагировать несмотря ни на что.

— И сегодня... я уже отправила твоей жене весь этот компромат. Всё. Фото, видео, даже голосовые сообщения, где ты стонешь моё имя и говоришь, что готов на всё. Найти ее контакты было так просто. Мессенджеры, почту... Всё имеет последствия, милый. Ты сам выбрал этот путь, шаг за шагом.

Андрей почувствовал, как мир рушится вокруг. Ноги стали ватными, в ушах зазвенело. Он встал с кровати как во сне — медленно, механически, начал собирать одежду дрожащими руками. Рубашка выскользнула из пальцев. В голове крутилось всё сразу: «Миша... как я посмотрю ему в глаза... Катя... моя хорошая, верная Катя... она не заслужила... теперь всё кончено... семья... всё потеряно...»

Людмила смотрела на него с кровати, улыбаясь мягко, почти с жалостью.

— Но у меня есть для тебя подарок, Андрюша. Последний. — Она медленно, широко раздвинула ноги, показывая ему всё ещё мокрую, блестящую от их соков киску, приоткрытые губы, набухший клитор. — Возьми меня ещё раз. Напоследок. Тебе ведь все равно больше нечего терять. Один последний раз... и ты свободен. Или нет.

Андрей замер. Возбуждение вспыхнуло с новой, нереальной силой — животное, первобытное. Несмотря на ужас, несмотря на стыд, несмотря на рушащийся мир, член снова начал твердеть, наливаясь кровью. Два чувства боролись в нём яростно: страх потери всего, что он любил, и дикое, неконтролируемое желание к этой женщине, которая сломала его. Он сделал шаг вперёд, не в силах оторвать взгляд от её киски, от её груди, от её глаз, полных победы. Рука сама потянулась к ней...

Но в последний момент что-то щёлкнуло внутри — глубоко, в самой сердцевине. Он резко отвернулся, схватил брюки, рубашку, обувь и выбежал из спальни, не оглядываясь. Людмила не кричала, не останавливала. Только тихо, почти ласково рассмеялась ему вслед:

— Беги... но ты уже никогда не забудешь.

Андрей вылетел из подъезда как в бреду. Ноги несли его к машине. По пусти он попытался позвонить жене. Длинные гудки. Андрей добежал, дрожащими руками вставил ключ в замок зажигания. Мотор заурчал. Он сидел за рулём, глядя в лобовое стекло, и в голове проносились яркие, болезненные воспоминания о Кате. Их случайное знакомство в парке, первый поцелуй, скромная, но такая счастливая свадьба, рождение сына.. Он закрывал глаза и отчетливо вспоминал. Как Катя улыбалась ему по утрам, наливая кофе. Как Миша обнимал его после школы, рассказывая о футболе. Как они всей семьёй ездили на море прошлым летом — смех, солнце, песок. Теперь всё это потеряно. Он представил лицо жены, когда она откроет те сообщения: боль в глазах, слёзы, разочарование. «Моя хорошая Катя... она всегда была рядом... а я... я предал её ради глотка этого безумия... как я мог...»

Он не мог решиться поехать домой. Руки лежали на руле, но ноги не слушались, не в состоянии нажать педаль. Двигатель работал на холостых, а Андрей просто сидел, уставившись в пустоту. Телефон завибрировал. Сообщение. Он с надеждой посмотрел на экран. Людмила.

«Ты и правда был не так плох. Поэтому я дам твоей семье еще один шанс. Я пока ничего не отправила твоей жене. Но дальше всё зависит только от тебя. Прощай»

Андрей закрыл глаза. В машине было тихо. Только сердце стучало где-то внутри, а в голове эхом звучали слова, которые он никогда не забудет.

Еще один шанс.

И он его использует.