На расстоянии вытянутой руки

Войдя в комнату, Дима и Евгения остановились на пороге.

Андрей сидел, раскинув ноги, лицом к ним. Над ним склонилась Лиля, повернувшись спиной, платье задрано до талии, гладкие бёдра, и та самая пробка с камнем поймала свет и блеснула. Лиля сосала не торопясь, её тело двигалось в ритме, она слегка вертела бёдрами и тихо, приглушённо стонала, полностью погружённая в то, что делала. Их не замечали или делали вид.

Женя стояла и смотрела. Мысли, как ни странно, были. Не вихрь, не хаос. Голова работала почти нормально, почти спокойно, только тело существовало отдельно и жило по своим правилам.

— Тебе нравится её задница? — прошептала она, прижавшись к мужу, так плотно, что чувствовала каждое его движение, каждый вдох, каждое напряжение мышц под рубашкой.

— Угу, — ответил он, не отводя взгляда. — Ты же знаешь — я такие люблю.

— И пробка... как у нас, — добавила она тихо.

Они уселись в кресла и наблюдали молча. Время растянулось, превратилось в тягучую массу. Прошло пять минут, может, десять, их до сих пор не замечали. Постепенно казалось, что их план оставаться в стороне, как за экраном, вполне рабочий. Дима встал, приглушил свет, оставив только мягкое, интимное освещение, которое делало всё происходящее ещё более нереальным, почти кинематографичным, затем чуточку добавил громкости музыки, ровно настолько, чтобы можно было говорить вполголоса, не отвлекая гостей, создавая им иллюзию приватности. Налил жене шампанского, себе виски, и острое, почти невыносимое напряжение первых минут существенно отступило.

Они даже начали вести лёгкую беседу, обсуждая происходящее вполголоса, и при этом Женя снова взяла мужа за руку, не потому что боялась, а потому что это прикосновение помогало ей не потерять то зыбкое равновесие, на котором она балансировала между наблюдением и участием, между контролем и желанием отпустить его полностью.

В какой-то момент Лиля резко повернулась, посмотрела прямо на них, не отрываясь от того, что делала. Они увидели её чуть размазанную помаду и член Андрея, который она держала одной рукой и продолжала медленно, ритмично ласкать, не останавливаясь ни на секунду.

Она смотрела на них без тени стеснения, с той уверенностью, которая делала происходящее ещё более откровенным, ещё более реальным. Затем кивнула в сторону дивана, приглашая. Не видя от них никакой реакции, произнесла с лёгкой, почти дружеской улыбкой:

— Вы можете сесть рядом, мы не набросимся, а вам будет всё намного лучше видно.

Евгения вздрогнула. Это движение было таким резким, таким непроизвольным, что Дима почувствовал его всем телом. Но она осталась на месте, не двинулась ни вперёд, ни назад, застыв на той невидимой грани, где ещё ничего не решено.

Дима мягко разжал руку. Это далось ему труднее, чем он ожидал. Потому что пока он держал он ещё мог остановить. Отпустив — уже нет. Евгения секунду сидела неподвижно, держа в ладони тепло, которое только что там было. Потом медленно встала.

Дима нежно коснулся её ягодицы, едва, скорее намёк, чем прикосновение. Она обернулась. Её глаза блестели в полумраке, грудь поднималась и опускалась в том ритме, который она уже не контролировала. Она сделала шаг. Затем ещё один.

Подойдя ближе, попыталась сесть с самого края дивана, сохранить хотя бы иллюзию дистанции, но подруга ловко перехватила её руку и подтянула ближе, к себе. Не отрываясь от Андрея, продолжала ласкать его ртом, и Женя застыла рядом, не сводя с неё глаз, зачарованная тем, как это происходит, без стыда, без колебаний.

Лиля подняла взгляд и прошептала:

— Хочешь потрогать?

Евгения не ответила. Слова застряли где-то в горле, но дыхание стало глубже, тяжелее, выдавая ответ, который она не осмеливалась произнести вслух. Лиля взяла её ладонь, так просто, так естественно и мягко направила к члену Андрея.

Женя сначала едва коснулась пальцами, словно проверяя, реально ли это, не сон ли, но очень быстро обхватила всей ладонью, крепко, почти жадно.

Она почувствовала под пальцами горячую, напряжённую кожу, пульсацию, живую плоть, и это было настолько реальным, настолько иным от всех её фантазий, что на миг в голове всё смешалось, мысли рассыпались, слова исчезли, остались только ощущения, чистые и первобытные.

Лиля обхватила её руку своей, и они вместе начали медленно двигать руками вверх-вниз, синхронно, ритмично.

Вторая рука Лили скользнула по бедру Жени, поднимаясь всё выше, и Женя, почувствовав направление, слегка раздвинула ноги, не думая, не анализируя, просто подчиняясь тому, что происходило. Пальцы Лили нашли цель, коснулись её там, где уже давно всё было мокрым и Женя тихо, почти сдавленно застонала.

Лиля взглянула на Андрея и прошептала с лёгкой усмешкой:

— Она уже потекла.

И после этих слов решительно взяла Женю за волосы, не грубо, но настойчиво, властно и медленно потянула её голову вниз, к члену Андрея, который Женя всё ещё держала в руке. Женя замерла на секунду. Она могла отдёрнуться. Могла остановиться. Могла сказать «нет».

Но не сказала.

Она начала медленно наклоняться.

И в этот момент Андрей поднял взгляд на Диму. Тот не двигался, смотрел на всё происходящее молча, не отрываясь, даже, казалось, перестал моргать. В этом взгляде не было ни запрета, ни разрешения, просто человек, который наблюдает за тем, как его фантазии сбываются. Но действовало это на него не так, как он себе представлял. Не было спокойствия. Не было ровного, управляемого возбуждения. Всё было иначе.

Андрей всё понял без слов.

— Так, девчонки... что-то мы действительно разогнались. Давайте остынем. Смотрите, Дима явно не в восторге. Пошли на балкон, подышим, перекурим.

Он застегнул штаны и поднялся, но к двери не подошёл, стоял, ожидая. Лиля посмотрела на Диму весело, без тени стыда. Евгения опустила взгляд. В её лице была растерянность, смешанная со смущением.

Она подошла к Диме, сделала паузу и тихо сказала:

— Ты же сам меня подтолкнул...

Дима наклонился к ней, прошептал так, чтобы никто другой не услышал:

— Тебе понравилось?

Евгения помолчала.

—. ..я это не контролирую. — Ещё пауза. — Это пугает. — Подняла на него взгляд. — Ты же всё видел...

— Я видел только тебя, — сказал он.

Андрей громко, перебивая их тихий разговор, скомандовал:

— Ну хватит шептаться! Идём на балкон, перекурим, а потом поговорим.

Морозный воздух

Андрей открыл балконную дверь, и холодный воздух ударил в лицо, немного охлаждая раскалённую атмосферу. Первой вышла Лиля, за ней Женя. Затем Андрей настоял, чтобы Дима прошёл, и только после этого вышел сам. Девушки остановились у открытой створки, а Дима с Андреем пришлось встать позади них, так получилось, что Дима оказался за Лилей, а Андрей позади Евгении.

На балконе неловкость, которая могла бы возникнуть после того, что только что произошло, испарилась в ночном воздухе. Они закурили и несколько минут молчали, молчание было не пустым, оно пульсировало чем-то едва уловимым.

Лиля первой обернулась, бросила на них взгляд и добродушно спросила:

— Жень, а что вы подарили друг другу на Новый год?

Евгения ответила, в голосе была искусственная лёгкость, попытка вернуться к нормальности:

— Всё просто. Я давно хотела фен, вот и получила. А Диме я выбрала классную клавиатуру. — Посмотрела на мужа с теплом. — А вы?

Андрей улыбнулся:

— Мне в этом году повезло. В отличие от прошлогодних носков, теперь у меня аромат достойного мужчины.

Лиля с усмешкой, глядя на него:

— Ну не расслабляйся, впереди двадцать третье февраля...

Они рассмеялись, искренне и легко.

Общая неловкость только начала спадать, растворяться в ночном воздухе, как Женя вдруг почувствовала, что рука Андрея украдкой, почти незаметно коснулась её ягодиц, лёгкое, осторожное прикосновение, которое можно было бы принять за случайность, если бы не та настойчивость, с которой пальцы задержались на ткани платья. Сигарета чуть не выпала из рук, едва удержалась между пальцев. Она сверкнула глазами на мужа, ища в его лице хоть какой-то знак того, что он заметил, что понял, но он явно ни о чём не догадывался, просто курил, глядя на огни ночного города, расслабленный и спокойный.

Но Лиля всё видела и контролировала, её взгляд был острым и внимательным, и чтобы подыграть мужу, дать ему время, она начала активнее отвлекать Диму, что-то спрашивала его, мило вела беседу, удерживая его внимание на себе, создавая ту самую завесу, за которой могло происходить что угодно.

А тем временем Андрей не останавливался. Он уже аккуратно и тихонько задирал Жене платье, сантиметр за сантиметром, медленно, чтобы не привлекать внимания, и уже касался пальцами её тёплых ягодиц, ощущая под ладонью гладкую кожу. Женя замерла совсем, перестала дышать. Первое, что пришло в голову, оттолкнуть его руку, привлечь внимание мужа. Но что-то сковало её.

Пальцы Андрея уже были почти у цели, скользили всё выше, почти вошли в неё, и она инстинктивно сжала ноги, пытаясь создать барьер, остановить его, но её собственная влага предала её, помогла ему, и он всё равно проник внутрь, медленно, уверенно, не останавливаясь. Оборона была сломлена в одно мгновение. Волна возбуждения накрыла её с такой силой, что едва не сбила с ног, и она вцепилась в перила балкона, держась за них, как за единственное, что ещё связывало её с реальностью.

Андрей крепко сжал одну из половинок её ягодиц, властно, почти грубо и Женя прикусила губу, сдерживая стон, который рвался наружу, и еле слышно промычала, звук вырвался помимо воли, тихий, но достаточно откровенный. И в этот момент Андрей с новой силой вдавил в неё два пальца, глубоко, резко, безжалостно.

Сигарета выпала. Полетела вниз, во тьму.

Женя оттолкнулась от перил и уткнулась головой в плечо Андрея, просто потому что больше не было сил держаться прямо. Его пальцы двигались внутри неё с таким знанием, с такой уверенностью, что она слегка расставила ноги шире, давая ему больше доступа, больше власти над собой, уже не думая о том, правильно это или нет. Сознание начало ускользать, растворяться в волнах удовольствия, и она искусала всю внутреннюю сторону губы, пытаясь сдержать стоны, которые рвались из горла. Глубоко вдохнула морозный воздух и ощутила во рту солёный привкус крови, смешанный с терпкостью вина.

Андрей чувствовал, что она на грани, ещё секунда, и она сорвётся на стон, и тогда всё случится раньше, чем нужно, не так, как он задумал. Он хотел, чтобы это сработало точно. Безоговорочно. Поэтому немного ослабил напор, замедлил движения, давая ей время выровняться, удержаться. И спокойно, будто ничего не происходит, произнёс:

— Ну что, может, чайку попьём, и мы с женой будем потихоньку собираться домой?

Дима ответил, не подозревая ни о чём:

— Торопиться не будем, но торт действительно остался без внимания. Жень, поставишь чайник или мне сходить?

Женя собрала последние силы, заставила губы двигаться, голос задрожал, между словами появились паузы, которые невозможно было объяснить:

— Да... сейчас... пойдём...

И только тогда Дима заметил. Платье задрано, это нельзя было принять за случайность. Рука Андрея у неё между ног. Не видно явно, но понятно на все сто. Его пальцы уверенно скользили внутри неё.

Он посмотрел на неё и Евгения встретила его взгляд. Коротко, почти мимолётно. Но в этих долях секунды было всё, признание, возбуждение и полное принятие происходящего. Она не стыдилась. Не пряталась. Она позволяла этому происходить и он это видел.

Колени начали подкашиваться. Пальцы вцепились в руку Андрея, ища опору.

Андрей наклонился к ней и она почувствовала его дыхание раньше, чем услышала слова. Он говорил тихо, почти в самое ухо, и в этом шёпоте было что-то такое, что не оставляло пространства для возражений. Женя кивнула. Не анализируя. Не взвешивая. Она сделала шаг вперёд. Подошла к Лиле и произнесла почти шёпотом, но так, чтобы все услышали и в голосе её неожиданно для неё самой появилось что-то твёрдое, что-то, чего она раньше за собой не знала:

— Достань его член.

Лиля не задала ни одного вопроса. В одном плавном движении достала.

— Встань на колени.

И снова ни капли колебаний. Лиля опустилась.

Евгения повернулась к Диме и прошептала, глядя ему прямо в глаза:

— Хочешь, чтобы она взяла его в рот?

Дима смог только кивнуть. Слова исчезли. Осталась только пульсация крови в висках, только глухой стук сердца.

Женя одной рукой взяла Лилю за волосы нежно, но настойчиво, а второй обхватила член мужа. Направила. Лиля открыла рот, обхватила его губами, издала тихий стон, низкий, довольный.

Евгения шагнула к мужу. Обхватила его лицо ладонями и припала к его губам, жадно, отчаянно. Он ответил мгновенно, притянул её к себе, прижал так крепко, что между ними не осталось ни капли пространства. Она вжималась в него всем телом, грудью, животом, бёдрами и он целовал её глубоко, она отвечала тем же, цеплялась за него пальцами, не отпускала.

Его рука скользнула вниз по бедру, под платье, потянулась к самому горячему и она резко отстранилась. Отступила на шаг. Тяжело дышала, смотрела на него, с вызовом.

— Сегодня это случится, — прошептала она.

Повернулась к Андрею. Подошла. Расстегнула брюки, достала его член, напряжённый. Задрала юбку, развернулась, встала перед ним на слегка подогнутых ногах, оперевшись одной рукой о подоконник, второй отвела трусики в сторону, нашла его член рукой и молча направила в себя. Он схватил её за бёдра, вошёл, резко, мощно, до самого конца.

Женя застонала, прикрыв рот рукой. Звуки всё равно прорвались сквозь пальцы, глубокие, хриплые, почти животные.