Без пути назад

На балконе они задержались ещё минут на десять, и всё это время Дима не мог оторвать взгляд от того, что происходило перед ним. Андрей трахал его жену, жадно, в полную силу. Тело Жени двигалось в ритме его толчков, спина выгибалась дугой, она сдерживала стоны, но звуки всё равно прорывались, краткие, еле слышные. Её пальцы побелели на подоконнике, она держалась, чтобы не упасть.

Женя изредка бросала взгляды через плечо, в сторону Лили. Та работала неторопливо, почти методично, одна рука скользила по стволу члена Димы, вторая упиралась ему в бедро. Временами Лиля останавливалась, выпускала член изо рта, проводила языком от основания к головке, прислушивалась к его реакции, и снова возвращалась к ритму. В этой сосредоточенности было что-то от человека, который знает своё дело.

В какой-то момент Женя резко отстранилась от Андрея. Без слов. Взяла его за руку и повела вглубь квартиры, не оглядываясь. Прошли гостиную, вошли в спальню. Полумрак, но света из гостиной хватало, чтобы не зажигать здесь свет. Андрей сразу обнял её сзади, властно, без предисловий. Прижал к себе всем телом, его руки нашли её бёдра. Она ощутила запах его тела, тепло его кожи на своей шее, твёрдость его возбуждения, упирающегося ей в ягодицу.

Одна его рука жадно сжала её грудь, грубо, требовательно. Вторая скользнула ниже, нашла, горячую плоть. Женя застонала, громко, открыто, уже не сдерживаясь. Ноги подкосились, она медленно начала оседать в его руках, отдаваясь его прикосновениям. Он почти нежно толкнул её на кровать. Она упала на спину, посмотрела на него снизу вверх, взглядом, полным ожидания, вызова, разрешения.

Андрей стянул с неё трусики одним движением, отбросил куда-то в темноту. Склонился над ней, начал медленно целовать её бёдра, мягко, с паузами, его щетина оставляла лёгкое жжение на коже. С каждым поцелуем поднимался всё выше, пока не добрался до горячей, влажной складки между ног. Тогда остановился, его дыхание касалось её там, где она была особенно чувствительна.

Когда его губы были уже в миллиметре от цели, она вдруг прошептала:

— Остановись.

Голос прозвучал хрипло, надломленно.

Он поднял голову, посмотрел на неё, в его взгляде мелькнуло что-то похожее на одобрение, словно она сделала именно то, чего он ждал. Встал у кровати. Женя медленно сползла вниз и опустилась перед ним на колени. Её руки дрожали, когда она потянулась к его поясу. Торопливо, нетерпеливо стягивала с него штаны, словно боялась, что передумает, если замешкается хоть на секунду.

Как только перед её лицом появился его член, с тёмной прожилкой вдоль ствола, она на секунду остановилась. Просто смотрела. Ощущала, как рот наполнился слюной. Тянула момент намеренно, растягивала предвкушение, держала его в напряжении, наслаждалась этой властью.

Взяла его в руку. Почувствовала под пальцами пульсацию, сухой жар кожи. Потом наклонилась ближе, уткнулась лицом ему в пах, глубоко вдохнула, острый, солёный запах пота и секса, который остался с балкона.

Потом провела языком по всему стволу, от основания до головки, почувствовала солоноватый привкус кожи. И только потом впустила его в рот, сначала только головку, обводя языком, ощущая плотную тяжесть на языке. а уже когда она услышала звук открывающейся двери балкона, когда поняла, что Дима и Лиля вошли в квартиру и стоят у двери спальни, что муж может её видеть, она проглотила член Андрея целиком. Глубоко. Задержалась там, чувствуя, как он упирается ей в горло, как перекрывает дыхание.

Дима с Лилей вошли в квартиру с балкона. В гостиной было пусто. Тишина. Только приглушённые звуки откуда-то из глубины квартиры.

— Они в спальне, — тихо сказал Дима.

Голос прозвучал странно, он сам едва узнал его. На балконе жена была перед ним. Он видел. Сейчас, только дверь, и за ней звуки, которые его воображение достраивало само. Это было хуже. Это вышло за пределы того, что он себе представлял, туда, где уже не было контроля, только ожидание. Мелькнула мысль, растерянная, почти детская, неужели это происходит? С ним. С ней. С его женой.

Лиля шагнула ближе, её рука легла ему на грудь, без давления. Он почувствовал её тепло, поймал её взгляд, в нём было приглашение, тихое и недвусмысленное. На секунду что-то в нём потянулось к ней, к этой близости, к этой простоте, к тому, чтобы остаться здесь и не идти туда.

— А мы можем остаться здесь... — предложила Лиля мягко, почти сочувственно.

Но его уже тянуло туда, к той двери, к тем звукам, к ней. Он шёл, не отдавая себе отчёта когда именно встал и сделал первый шаг.

Перед дверью остановился. Из спальни еле доносились звуки. Дверь была приоткрыта. В света хватало, чтобы разглядеть происходящее.

Женя стояла на коленях у изножья кровати, край платья задран до талии, трусиков уже не было. Перед ней Андрей. Она брала его глубоко, медленно с той сосредоточенностью, которая не оставляла сомнений.

Дима застыл в дверном проеме. Смотрел. Её губы скользили по члену Андрея с таким откровенным желанием, что сомнений не оставалось, она делала это не потому что так вышло. Она хотела. Это было её решение. И от понимания этого у него перехватило дыхание.

Лиля бесшумно подошла сзади, обняла его, прижалась всем телом. Её рука скользнула вниз, нашла его возбуждение сквозь ткань брюк, сжала, начала медленно двигаться вверх-вниз. Дима ответил ей, не отрываясь от зрелища перед собой, скользнул рукой по её бедру, нашёл подол платья, потянул вверх и провёл пальцами между её ног. Лиля была невероятно, горячей, готовой.

— Пойдём... — прошептала Лиля, её дыхание стало чаще. — Женя точно ждёт тебя.

Она едва коснулась двери, и та распахнулась.

Они вошли.

Женя услышала звук открывающейся двери, но не остановилась. Даже не повернулась. Она знала, что муж смотрит. Знала, что видит. И это только усиливало её возбуждение, заставляло действовать ещё более открыто, более смело. Только когда Дима встал рядом с Андреем, Женя отпустила член изо рта, медленно подняла голову. Её взгляд встретился с взглядом мужа и в этом взгляде было всё, вопрос, вызов, страх, желание, разрешение.

Она повернулась к нему, не поднимаясь с колен. Руки скользнули к ремню, расстегнули, освободили его член. Женя взяла его в рот, задержалась, ощущая, как он напрягается еще сильнее.

Не выпуская мужа изо рта, она протянула руку в сторону, нашла второй член, начала медленно двигать рукой, сохраняя ритм. Два мужчины. Одновременно. Её рот. Её рука. Её выбор.

Лиля стояла рядом, наблюдала. Потом шагнула ближе, провела рукой по волосам Жени, мягко обхватила её голову, направляя ритм, контролируя глубину. Подруга чувствовала эту руку, властную, но нежную и покорялась ей, позволяла вести себя, позволяла быть объектом чужого желания.

Она чувствовала двух мужчин одновременно, один во рту, другой в руке и вместе с этим руки в волосах, тепло чужого дыхания, запах пота и предчувствие секса, пропитавшее комнату. Всё это сплавилось в одно, плотное, тяжёлое, невыносимо хорошее.

Через несколько минут Женя встала, повернулась к Андрею:

— Ложись.

Голос прозвучал твёрдо, решительно. Это была не просьба.

Андрей послушно лёг на кровать. Женя быстро, уверенными движениями избавила его от остатков одежды, потом повернулась к Лиле. Их взгляды встретились, на мгновение, но достаточно, чтобы понять друг друга без слов.

Женя начала раздевать Лилю, медленно, почти ритуально. Взяла подол платья в руки и потянула вверх, Лиля послушно подняла руки, позволяя снять его одним движением. Женя провела пальцами по её ключицам, по шее. Расстегнула бюстгальтер, освободила грудь, большую, упругую, с чуть темными сосками.

И тогда она сделала то, чего не планировала. Приблизилась и поцеловала Лилю, не в щеку, не мимолётно, а по-настоящему. Глубоко, страстно, открыв рот, впуская язык, сплетаясь с ней в медленном, жарком поцелуе.

Это было странно. Это было неожиданно. В фантазиях с мужем она всегда говорила, что женское тело её не возбуждает, что это не её история. Но сейчас, целуя Лилю, ощущая мягкость её губ, вкус её рта, чувствуя, как та отвечает на поцелуй, прижимается ближе, Женя поняла, что снова ошиблась насчёт себя.

Дима смотрел на них, не в силах оторвать взгляд. Его жена целовала другую женщину. Потом Женя отстранилась от подруги, повернулась к мужу. Её руки скользнули к его рубашке, расстегнули пуговицы, стянули ткань с плеч. Лиля присоединилась, помогла снять брюки, провела ладонями по бёдрам, по животу, поднялась выше, к груди. Вдвоём они раздевали его медленно, смакуя каждый момент, каждое прикосновение.

Когда Дима остался обнажённым, Женя развернулась к нему спиной, прижалась ягодицами к его члену, чуть прогнулась. Дыхание было частым, прерывистым. Она чуть повернула голову в сторону мужа, не встречая его взгляда, глядя куда-то в полумрак и произнесла, почти отстранённо, словно говорила сама с собой:

— Трахай меня.

Слова прозвучали тихо, но в них была такая откровенная, неприкрытая похоть.

Она оперлась руками о кровать, нагнулась вперёд, снова взяла член Андрея в рот. Её задница оказалась на уровне бёдер мужа, округлая, открытая для него. Дима провёл головкой члена по её влажной щели — медленно, дразняще, ощущая, как она напрягается в ожидании. Потом вошёл. До конца.

Его мир поплыл.

Она была невероятно мокрой. Горячей. Сжимала его изнутри, он чувствовал каждое её сокращение, реагирует в такт его движениям.

Один заполнял её изнутри. Другой во рту. Два мужчины одновременно, разных по ощущению, разных по ритму, и это различие само по себе сводило с ума.

Лиля перемещалась между ними, наблюдала, касалась, подключалась. Опустилась рядом с Андреем, поцеловала его коротко, без нежности, скорее как напоминание о праве собственности. Потом её внимание переключилось на Женю. Руки скользнули к её груди, уверенно, ласкали соски, сжимали, перекатывали между пальцами. Губы, нежно коснулись одного соска, обвели языком, втянули в рот, чуть прикусили.

Женя застонала, не выпуская член изо рта. Звук получился приглушённым, но таким откровенно похотливым, что Дима почувствовал, как ещё сильнее напрягся внутри неё.

Обе сосредоточились на Андрее. Женя выпустила его изо рта, встретилась взглядом с Лилей и они начали ласкать его вместе, синхронно, чувственно. Их языки скользили по стволу с двух сторон, встречались на головке, переплетались друг с другом. Через несколько минут Лиля встала рядом с Женей в ту же позу, опершись руками о кровать, выгнув спину. Перед Димой оказались уже две задницы, одна знакомая до каждой родинки, вторая новая, манящая.

Не прекращая движений внутри Жени, он протянул руку к Лиле, скользнул пальцами между её ног. Она ответила движением бёдер, начала насаживаться на его пальцы, подмахивая в такт его толчкам в жену.

Тем временем Андрей потянул Женю к себе. Она легко, податливо опустилась на него. Он перевернул её на спину, мягко, но уверенно, развёл ей ноги, завис над ней, глядя прямо в глаза. Женя смотрела на него, не на мужа, а на другого мужчину, который сейчас войдёт в неё. Не колеблясь ни секунды, взялась за его и потянула к себе. Из её груди вырвался звук, стон, переходящий в сдавленный крик, пропитанный желанием, облегчением, запретной сладостью того, что происходит.

Андрей вошёл медленно, давая почувствовать каждый сантиметр. Она выгнулась навстречу, приняла его полностью, обхватила ногами, прижала к себе.

Дима собирался потянуть Лилю к себе, но она мягко остановила его:

— Нет... — в её голосе была тихая, но твёрдая уверенность. — Сегодня вы — только для неё.

Она взяла его за руку, и они переместились ближе к Жене. Дима лёг так, чтобы его жене было удобно взять его в рот. Она всё поняла без слов.

И начала заглатывать его так жадно, как никогда прежде. Одной рукой вцепилась в бедро мужа, подтягивая его к себе, направляя глубже. Второй держала Андрея за ягодицы, тянула на себя, не давая выйти, требуя, чтобы он заполнил её до предела.

Снова два члена. Она чувствовала их обоих, каждое движение, каждый толчок, каждый сантиметр и это двойное, оглушающее ощущение полноты было таким, что мысли окончательно растворились, осталось только тело и то, что с ним происходило. Лиля ласкала её грудь, то нежно, то требовательно, то едва касаясь кончиками пальцев, то сжимая так, что на коже оставались следы, и в этой ласке было что-то одновременно нежное, и хищное.

Из горла Жени вырывались звуки, уже больше похожие на животный вой первобытные, неконтролируемые, наполненные чистым наслаждением. Оргазм накрыл её мощно, почти мгновенно. Мир исчез. Осталось только тело, только пульсация внутри, только судорожное сжатие мужчин в себе, только невозможность дышать, думать, контролировать что-либо.

Она держала их в себе, крепко, отчаянно, не отпуская до последней волны, до последнего толчка удовольствия, прокатившегося по её телу. Затем, дрожа, начала отодвигаться от Андрея, укрылась краем покрывала. Дима оставался рядом, провёл рукой по её волосам, медленно, без слов, как гладят того, кого только что едва не потеряли.

Лиля тем временем уже уложила мужа на спину и опускалась на него, не торопясь, смакуя каждую секунду, каждый сантиметр, словно весь вечер был прелюдией именно к этому моменту. Потом подняла взгляд на Диму и протянула к нему руку. Взгляд обжигающий, без единого лишнего слова:

— А ты войдёшь в меня сзади. У вас есть лубрикант?

Он молча кивнул, достал тюбик из тумбочки. Встал позади Лили. Пробка всё ещё была в ней. Дима потянулся, намереваясь осторожно извлечь её, только коснулся но та, не оборачиваясь, прошептала:

— Я сама.

Она извлекла её сама, быстро, одним движением, чуть скривившись от острого, намеренного толчка боли. Дима нанёс лубрикант, скользя ладонью по её напряжённым ягодицам. Хотел подготовить её, пальцами, мягко... Но Лиле хотелось иного. Обернулась через плечо, голос хриплый:

— Не надо. Просто войди.

И он вошёл в неё. Сначала тела искали нужный угол, нужное движение, но как только нашли свой ритм, его накрыла волна наслаждения.

Обладать — чужой, незнакомой в этом смысле женщиной, будоражило иначе, чем он ожидал. Не хуже. Просто иначе. Но в какой-то момент мысли переключились, он представил на её месте свою жену. Эту позу. Его вес сзади. И понял, что именно этого хочет с ней, именно так, именно здесь.

С этого момента он едва сдерживал себя, и Лиля это чувствовала. Как только поняла, что и Андрей близок, резко слезла с мужчин, подошла к Жене, потянула её за руку с кровати, поставила на колени и произнесла:

— Сегодня твоя ночь. И они твои.

Тело было уставшим, растворённым в тихом, почти невесомом релаксе, она как будто не до конца понимала, где находится. Но эти слова вернули её сюда, в этот полумрак, в эти тела, в эту сладкую, липкую реальность и подняли в ней новую волну желания, неожиданную даже для неё самой. Глаза вспыхнули с новым жаром, который оказался сильнее усталости.

Она потянулась к мужу, почти покорно. Губы нашли его член, одной рукой обхватила его, второй вцепилась в его бедро, посмотрела на него снизу вверх с такой откровенной, обнажённой нежностью и начала ласкать так, как не делала этого никогда раньше. Дима не выдержал. Волна накрыла его почти мгновенно, резко, вырвав из него глухой стон. Сперма попала ей на лицо, грудь, волосы.

Андрей действовал более уверенно, точно. Крепко обхватил рукой её волосы у самого затылка, притянул ближе и произнёс низким, хриплым голосом:

— Открой рот. Широко.

Она послушалась мгновенно. Раскрыла рот, высунула язык, запрокинула голову, точно так, как сотни раз видела в порно, и только сейчас поняла, что тело само знает, как это делается, что этот образ давно жил в ней, ждал своего момента. Андрей выстрелил, несколько мощных струй, точно. Сперма залила ей рот, язык, стекла к горлу. Женя проглотила всё, до последней капли, не морщась, не отстраняясь.

Лиля наклонилась к ней и начала слизывать остатки с груди Жени.