Мягкие чёрные хлопковые стринги, такой же самый простой чёрный лиф дабы спрятать свою будто бы растущую каждый день грудь, гино явно прогрессировало, но как ни странно мне это нравилось, обтягивающие джеггинсы, классическая белая футболка, чёрная вельветовая рубашка, и новенькие найки нежно кремового цвета - это был мой образ на первую в моей жизни вечеринку.

Вы не подумайте, я бывал на дискотеках, но то были лишь школьные танцы, поверьте мне они не имеют ничего общего с тем, что предстояло в первый и последний раз в моей жизни. После этой ночи, вузы Екатеринбурга запретили проводить подобные мероприятия дабы не дискредитировать институты. Я не буду рассказывать всей жести, что получилось не раскрыть и спрятать у высоких свердловских фигур, я расскажу о том что в ту ночь произошло со мной, свои впечатления и свой первый и пожалуй один из самых безумных сексуальных опытов.

18:45. Я стоял перед зеркалом, глядя на свой образ, будто бы запоминая себя таким в последний раз. Обтягивающие джеггинсы сексуально выделяли подкаченные ноги и огромную задницу. Большие соски моей женственной груди хоть и не явно, но предательски торчали из под футболки и рубашки, с ними перестал справляться даже лифчик. На улице меня запросто можно было бы принять за молодую девчонку, если бы не мои маскулиные черты лица, но с этим в будущем я успешно поработаю, и исправлю этот изъян, а пока имею, что имею, но даже так мне казалось, что мой вид должен был вызывать стойкую эрекцию.

Вдруг, в этой эротической тишине квартиры, начал разрываться звонком мой телефон.

«АЛОО, АЛООО, ДААНЯ, ЭТА ТЫ?? ДАНЯ ВЫХАДИ, МЫ ПРИЕХАЛИ!!!» - просто орал в трубку чей-то уже в хлам пьяный голос.

Наспех скидав в портфель бутылки джеймесона и колы, я поспешил вниз. У подъезда уже стояла знакомая королла, из которой гремела музыка. Алексей был за рулём, Виталя сидел спереди, с невероятно гордым видом, а Игорь с комфортом раскинулся на заднем диване. Из всех троих, трезвым был только водитель, Виталя ещё сохранял остатки разума, чего нельзя было сказать об Игоре, он был уже в изрядной кондиции, кстати это именно он звонил мне.

«НИХЕРА У ТЕБЯ НОГИ, ПОЧТИ КАК У ЛЁХИ, НО ЛЁХА У НАС КАЧООК, А ТЫ ЧО ТОЖИ КАЧАЕШЬСЯ??? А ДЖЫЫНСЫ ТЕБЕ НЕ МАЛЕНЬКИЕ, НИГДЕ НЕ ЖМУТ???» - с каким-то диким хохотом выдавил эту длинную для своего состояния фразу Игорёк, когда я сел к нему назад.

«Не обращай на него внимания, он уже как два часа назад начал подготовку, хороший прикид, и джинсы классные» - пытался хоть как-то исправить ситуацию Лёша, будто бы стыдясь своего пьяного друга.

«Всё нормально, всё понимаю, вижу, что парни уже на веселе», — так же, пытаясь сгладить углы, вымолвил я. «Ты, кстати, Лёш, тоже классно выглядишь», — честно говоря, не знаю, зачем я это брякнул; наверно, хотелось отблагодарить его комплиментом за учтивость.

«Может, вы уже пососётесь?» — ехидно пытался поддеть меня и Лёшу Виталя за наши комплименты. «Поехали уже, у меня алкоголь из крови начал испаряться».

Через 20 минут неспешной езды, мы были в точке сбора, а именно - 8 этаж неприметной, но симпатичной девятиэтажки практически на окраине города. Мы стояли на площадке, не зная в какую квартиру стучать, но громыхающая музыка и гул голосов явно давали подсказку куда направиться.

«Стучи сильнее, — возмутился Виталя моему лёгкому постукиванию по двери квартиры номер 87, — там музыка орёт, эти идиоты нас не слышат».

«НУ-КА УЙДИ, ДААЙ ЙЯЯЯ» - оттолкнул меня Игорь и стал бить по двери с такой яростью, что матёрые коллекторы ему бы позавидовали. Через десять минут, две вмятины в двери и разбитый правый кулак, обессилевший и даже немного протрезвевший Игорь выдавил из себя: «Слушай, Лёх, а давай ты им эту дверь просто вынесешь?»

Мгновение спустя дверь распахнулась, и из-за неё в прямом смысле вывалился один из двух хозяев квартиры - Сергей. «ОООО....Парни, а вы чоо не заходите?? Сстучаать нада» - заплетающимся языком произнес Сергей. А еще мгновение спустя, хозяин квартиры ничком лежал на полу без сознания, и из его носа сочилась тонкой струйкой ярко-алая кровь. В этот момент я понял, что из всей троицы, Игорь был самым неадекватным, тупым и жестоким, абсолютно не умеющим правильно реагировать на раздражители человеком. Но как покажет практика, иногда полезно иметь таких друзей.

«ВОТ ССУКА, ЕЩЁ И ИЗДЕВАЕТСЯ» - перешагивая через лежащего Сергея, даже не пытаясь ему помочь, бормотал Игорь.

«Ты нахера его вырубил, недоумок?» - пытался вразумить друга Виталя. Но тот даже не слыша его, уже исчез где-то в глубине квартиры, растворясь в шуме музыки и голосах. Лёша, склонившись над Сергеем, аккуратно держал его за голову, повернув на бок, а подбежавшие с аптечкой девчонки быстро реанимировали бедолагу ваткой, пропитанной нашатырём.

«Чо случилось? — абсолютно потерянным взглядом вопрошал Сергей, — я помню, как открыл вам дверь, а дальше ничё не помню, темнота».

«Вы с Игорем подрались» - с лёгкой ухмылкой ответил ему Лёша.

«Прааавда? И кто победил?» - продолжал недоумевать, пришедший в сознание, хозяин квартиры.

«Боевая ничья» - отвечал ему уже Виталя, на лице которого красовалась такая же самодовольная улыбка.

«Привыкай Дань - глядел на меня Лёша, помогая поднять незадачливого одногруппника, - в этом весь Игорь, он не умеет пить, не умеет разговаривать, но умеет сильно бить, но ты вроде уже и сам всё это понял, несмотря на это, он хороший друг и ты его дружбу оценишь». Единственное, что я мог сделать, таща тяжеленного Сергея, это мотнуть в ответ головой.

Квартира была битком набита народом. В каждом помещении этой трёх комнатной квартиры была абсолютно разная атмосфера: на кухне за большим столом шла игра в покер, и там была пожалуй самая спокойная обстановка. Мы направились в сторону зала, там располагалась основная масса гостей, и проходя мимо закрытой спальни, все втроём одновременно переглянулись. За закрытой дверью явно слышались яростные женские стоны, сладкие звуки которых не могла перекрыть даже громкая музыка.

«Кто-то уже трахается» - с грустной завистью произнес Виталя, - вот бы и мне какая-нибудь сучка сейчас отсосала, яйца просто пухнут».

«Спокойно Витас, мы своё сегодня возьмём» - потрепал за плечо друга Алексей, и толкнул его в спину по направлению главной комнаты. Виталя, казалось бы от легкого мановения руки моего Аполлона, просто влетел в зал и плюхнулся между каких-то девчонок на диван, тут же забирая из чьих-то рук ароматный и дымный кальян. Не знаю зачем я пересчитал людей, но в комнате их было ровно 54, и она явно была не рассчитана на такое количество. Орущий и бьющий по ушам какой-то дьявольский рок абсолютно не мешал душевным беседам пьяного люда, все готовились к основному мероприятию, которое должно было начаться в десять вечера.

«Будешь?» - кричал мне в ухо, протягивая трубку от кальяна, Виталя.

Я в жизни не куривший и не пробовавший алкоголь, в этой атмосфере свободы, эйфории и молодости, с радостью согласился. Сделав первый вдох, я тут же зашёлся кашлем, лёгкие, никогда не пробовавшие никотин, отказывались его пропускать. Но минуты через три, я уже спокойно пускал колечки дыма, вся комната казалось была заволочена сладким туманом, мои ноги в моменте куда-то улетели, мне было так легко, голова была пустой, на меня накатила какая-то дикая эйфория, хотелось делать всё и ничего одновременно, мне явно нравился кальян, а самое главное я осознал насколько сильно у меня было желание секса. Отяжелевшими глазами я пытался найти свой объект похоти, Лёша восседал на единственном в комнате кресле, будто Зевс на троне Олимпа, на его коленях сидела какая-то сисястая девчонка и что-то нежно шептала ему на ухо.

«Этот точно кого-нибудь сегодня трахнет» - выхватывая у меня трубку кальяна, прокричал мне на ухо Виталя, указывая на Лёшу. Я же как заворожённый не сводил с него и девчонки глаз, я представлял, что это я сижу на его коленях, слегка прикусывая его уши, языком спускаюсь к шее, и присасываюсь к ней, оставляя багровый след от засоса, рукой играя в его джинсах.

«Знал бы ты какая у него балда в штанах, эта сучка будет не просто стонать, она будет выть от удовольствия» - в его пьяных словах вновь слышалась лёгкая вуаль зависти. А я знал, я видел, и я желал. Мне хотелось хотя бы подержать его член в руках, почувствовать как он будет расти, и увеличиваться в размерах от моих прикосновений.

Тем временем Игорь, о котором, кажется, все уже стали забывать, вдруг будто бы материализовался посреди комнаты, протискиваясь через толпу людей и держа в руках четыре рюмки с водкой: «ПАРНИ, ВЫ КУДА ПРОПАЛИ, Я ВАС УЖЕ ПОЛЧАСА ИЩУ!» — возмущался наш Тайсон. Всучив каждому по полтиннику горючей жидкости, он первым осушил свою долю, с недоумением глядя на остальных не понимая чего все медлят. Виталя и Лёша выпили следом, слегка поморщившись. Я же держал в руках и честно сказать наверное боялся. Я не знал какой эффект на меня окажет алкоголь, ни разу в жизни его не пробовавший.

«Глотни для храбрости» - мягко приобнял меня за плечи Лёша, видя моё смущение. Это было как тогда с машиной, я не мог отказать этому красавчику, он умел уговаривать. И я опрокинул залпом всю рюмку. Глоток обжег горло так будто бы плеснули кипятком. Язык онемел, нёбо сжалось в попытке вытолкнуть эту жгучую гадость обратно. Я закашлялся, чувствуя как к лицу приливает жар. А потом случилось странное - жар, который зародился в горле, стал опускаться вниз приятным теплом, растекаясь по груди, и это тепло спускалось ещё ниже в живот, разлилось где-то глубоко, в паху, возбуждая самые пошлые и грязные мысли. Тело вдруг резко расслабилось, плечи сами собой опустились, это была легкость, несравнимая с кальяном. Я выдохнул, и воздух показался мне прохладным и сладким после этой обжигающей жижи. Горло саднило, но внутри, где-то под рёбрами, уже просыпалось глупое, почти детское любопытство: «Хочу ещё».

Вторая и третья рюмки вошли в меня так быстро и бескомпромиссно, что я уже тянулся за четвёртой. Но Виталя меня остановил: «Погоди дружок, помедленней, иначе до клуба не дотянешь, они сейчас дойдут и ты пожалеешь, если бахнешь ещё парочку».

На часах была половина десятого, люди потихоньку исчезали из квартиры, и двигались в сторону клуба, он находился буквально в десяти минутах пешей ходьбы. Мы тоже не стали затягивать с выходом и уже подходили к огромному квадратному зданию. На вид это обычный промышленный ангар, но в нём было что-то притягательное и манящее. Чем ближе мы подходили тем сильнее была слышна какая-то танцевальная музыка, сотни людей толпились у входа, ещё больше были уже внутри, казалось здесь собрались все студенты города, что по сути так и было. Девчонки, разодетые в короткие юбки и блузки с глубочайшими декольте, каблуки у некоторых были сантиметров по десять, на них не то, что стоять было невозможно, я не понимал как они на них передвигаются, но выглядело это чертовски привлекательно. Некоторые из особ специально не одевали лифчик, и с нарочито торчащими сосками, стояли на холоде в очереди у входа. Танцевать, пить, веселиться и трахаться хотели не только парни, и это было видно невооруженным взглядом. Все эти самки, что пришли сюда в еле прикрываемых задницы юбках, колготках будто снятых с проституток на трассе, ярких и броских макияжах, всем своим видом показывали, что они готовы сегодня удовлетворить свою похоть и всех желающих. И мне это нравилось, я влюбился в эту атмосферу, в это ощущение невесомости, экстаза и блаженства. Яркости красок еще добавляли и те, выпитые мной, три рюмки водки, они расслабили меня окончательно, и я уже был кажется готов на любую глупость. Единственное о чём я жалел - это то, что на мне были одеты не чулки с короткой юбкой и блузкой, а всего лишь обтягивающие джинсы и футболка с рубашкой.

Это был Содом и Гоморра, а вход в него открывал студенческий билет. Быстро взглянув на наши студики, охрана пропустила нас внутрь, а толпа что стояла за нами буквально толкала вперёд. Внутри было невероятно просторно, высокие потолки, минимум декора, всё напоминало, что это трансформированный цех. В уши била просто оглушительная музыка, которая заставляла тело двигаться ей в ритм. Пройдя мимо гардероба, и нескольких барных стоек, перед глазами открылся огромный танцпол наверно минимум с тысячей человек и сцена на которой в такт музыке двигались полуголые танцовщицы, своими движениями задающие настрой всей толпе. Всё вокруг жило одним организмом. Сотни тел, подсвеченные лазером и светом прожекторов, колыхались в одном ритме. Меня вдруг осенило, я хочу стать частью этого, никто не смотрит, никому нет дела до моих длинных волос, моей женской груди и белья под одеждой. Здесь можно раствориться. Музыка вошла в меня окончательно. Бас бил где-то внизу живота, отзываясь, сладкой почти постыдной вибрацией, от которой хотелось прикрыть глаза и прогнуться назад. Я поймал себя на том, что бессознательно двигаю бёдрами в такт - плавно по девичьи, совсем не так, как двигались парни вокруг.

Мне нравилось.

Мне очень нравилось.

Музыка перестала быть просто звуком. Она стала разрешением. Разрешением не думать, а действовать. Разрешением быть тем, кого так долго прятал. Разрешением отдаться этому низкому, пульсирующему, живому ритму, который обещал одно: «ты в моей воле, расслабься и получи удовольствие». Я открыл глаза и улыбнулся. Потолок тонул в дыму, лазеры чертили безумные узоры, и где-то впереди, в этом полумраке я заметил высокую фигуру Лёши, который пробивал, себе и двум товарищам, путь к бару. «Ну погнали» - прошептал я одними губами и шагнул в толпу, догоняя своих друзей.

«Мне тоже самое, что и вам» - кричал я Лёше на ухо у бара.

«Ты уверен?».

«Абсолютно» - выпалил я.

«Нам четыре «Смертельных номера»» - крикнул бармену староста.

На стойке бара тут же появилось четыре доски, на каждой стояло по десять шотов, каждый из которых по крепости превосходил предыдущий. Первые пять зашли легко, но каждую следующую рука уже поднимала с сопротивлением. Когда у всех было выпито по девять рюмок, вы вместе взяли десятую, посмотрели друг на друга, звякнули последними писяриками и одновременно опрокинули их.

Примерно минут через десять, практически пол-литра горячительных напитков сделали свое дело - внутренняя шлюха наконец перестала прятаться. Дани больше не было, был только ритм, жар в груди, и дикое, животное желание прижаться к кому-нибудь в толпе. Хотелось танцевать так, чтобы на меня смотрели, хотелось дразнить, соблазнять, чувствовать чей-нибудь член своей задницей сквозь ткань моих облегающих джинсов, а потом оказаться перед кем-нибудь на коленях, и сосать-сосать-сосать. Мне было всё равно, я хотел всего и сразу. Не помню, как протиснулся в центр этой дикой толпы. Но я получил то, чего хотел. Кто-то из танцующих держал меня за талию и прижимался всем телом. Я же, прогибаясь в пояснице, старательно водил задницей, чувствуя, как в штанах моего визави что-то рвётся наружу. Я повернулся к нему лицом. Это был абсолютно незнакомый парень. В его глазах — пустота. Он был пьян так же, как и я, и, видимо, не осознавая, что перед ним вовсе не девчонка, потянулся ко мне с поцелуем. Я тут же прильнул к его губам. Мы целовались так страстно, будто делали это в последний раз. Моя рука не переставала гладить его член сквозь брюки — вверх-вниз-вверх-вниз, в такт движениям его бёдер. Он нещадно мял мою попку, пытаясь залезть внутрь джинс, но туго затянутый ремень не давал этого сделать, пришлось его немного расслабить. И обе его руки тут же проскользнули внутрь, ощупывая каждый сантиметр моей задницы, небрежно сдвинув тонкую полоску стринг, пальцами он ласкал мой мокрый от возбуждения анус.

Мы жались друг к другу так, будто хотели соединиться в единое целое. И всё выше описанное происходило практически по среди танцпола в гуще тысячи танцующих тел, которым до нас не было абсолютно никакого дела.

Тем временем, пальцы, так сладко ласкавшие мой задний проход, скользнули дальше и упёрлись в мою маленькую мошонку. Не обнаружив привычного женского полового органа, мой клубный незнакомец резко выдернул руки из моих джинс, и отпрянул от меня на пол шага, уставившись потерянным и изумленным взглядом. Пауза длилась секунд десять, но мне она показалась вечностью, я стоял и ждал удара, но его не последовало, он схватил меня за края рубашки, с силой притянул к себе и стал целовать с ещё большей страстью, руки его тут же вернулись на прежнее место, найдя под стрингами запретный вход в моё тело, палец его тут же провалился в мой расслабленный анус, и я заскулил у него на плече от первого в жизни проникновения.

«Кричи сучка, кричи, тебя всё равно здесь никто не слышит» - донесся до меня сквозь музыку его голос.

Мне нравилось моё новое амплуа легкодоступной клубной шлюхи, нравились ощущения, которые я испытывал впервые в жизни, нравилось как какой-то незнакомец в ночном клубе трахал пальцем мою девственную задницу. Нравилось до тех пор, пока в заднем проходе не появилась сосущая пустота.

«Верни, верни» - с мольбой стонал я в уши мою новоиспеченному любовнику.

«Пойдем» - крикнул он мне, взглянув с какой-то хитрой улыбкой, схватил за ладонь и потащил куда-то сквозь липкую и труднопроходимую массу людей. Я всеми силами старался не выпускать его руку, чтобы не потерять первый в своей жизни шанс, сердце внутри заливало адреналином, глаза слепило многочисленными лазерами и стробоскопами, всё плыло, мелькало и исчезало не успев появиться в поле зрения - алкоголь выполнял свою грязную работу.

Сделав последнее небольшое усилие, мой спутник будто достал меня из затягивающей пучины человеческой массы, и мы оказались у длинного коридора-входа в туалеты. Здесь так же толпились люди, но их было значительно меньше. «В женский, давай в женский» - практически в беспамятстве кричал я незнакомцу.

«И то верно» - донеслось до моих ушей еле слышимое бурчание.

И он потянул меня в дамскую уборную. Внутри было десятка два кабинок, практически все были заняты, в самом помещении туалета тоже толпился народ, все целовались, тёрлись друг оба друга, ласкали, лизали, все здесь были заняты делом, и на нас никто не обращал своих взоров. Атмосферу этому холодному бетонную помещению придавало мягкое темно-синее освещение и музыка, которая заглушала звуки секса, если таковые и были. Одна из последних кабинок была свободной и настолько просторной, что в ней с легкостью могли уместиться хоть пять человек, он тут же впихнул меня в неё, и закрыл дверцу на замок. С какой-то животной страстью он прижал меня к боковой стенке кабинки и запустил мокрый язык ко мне в рот, мы целовались в засос, громко и страстно причмокивая.

На секунду я отпрянул от него: «Как тебя зовут?»

«Олег, — быстро, даже не раздумывая, вылетело имя, — а тебя?»

Я замешкался буквально на несколько секунд, думая, что мне ответить, но именно в этом замешательстве пришло моё новое имя и появилась она, откуда-то из пьяных чертогов моего затуманенного разума: «София, зови меня София», - прошептала я, не узнавая свой голос.

«Значит мою сегодняшнюю шлюшку зовут Софа...раздевайся» - улыбаясь приказал мне Олег.

С удовольствием подчиняясь сказанному, я быстро сдернула с себя рубашку с футболкой, и стянула тугие джинсы, оставшись в одних стрингах и лифчике. «Охренеть...да у тебя сиськи как у девок, да и фигура женская, не зря я тебя спутал с тёлкой, - искренне удивлялся Олег рассматривая меня, - вставай на колени!». Он схватил меня за плечо и с силой потянул вниз. Я опустилась, абсолютно не сопротивляясь, — была готова, знала, что должна делать. Сотни моих преподавательниц из многочисленных порнофильмов научили всему, что умеет настоящая шлюшка. Я ждала этого момента очень давно.

Дрожащими руками расстегнула ремень, пуговицу, ширинку на брюках Олега — и они мгновенно упали на пол. Трусов на нём не оказалось. Поэтому я так отчётливо чувствовала его член задницей ещё на танцполе. Большой, толстый, с открытой головкой, в тугих венах, он был полностью выбрит, и лишь аккуратный треугольничек у основания ствола — прямо как у меня. Яйца были достаточно крупными, и свисали мощной гроздью. Я потрогала их, нежно перебирая пальцами, слегка сжимая и тут же отпуская. Мгновение спустя рука скользнула выше — и пальцы сомкнулись на члене. Горячий, влажный, твёрдый — но кожа мягкая, бархатистая. Казалось, дыхание остановилось, хотя на самом деле грудь разрывалась от эйфории, накрывшей с головой. Эту минуту я представляла каждую ночь. И вот я здесь — держу в руках настоящий большой член, а его обладатель, упершись спиной в стену кабинки, закрыв глаза, ждёт, когда мои губы уже обхватят его. И я не разочаровала его. Первой в моём рту исчезла толстенная головка, а с каждым движением головы член входил всё глубже и глубже — до тех пор, пока я не уткнулась носом в аккуратно постриженный треугольник на его лобке.

Приятно удивившись отсутствию рвотного рефлекса, Олег схватил меня за волосы двумя руками и стал методично двигать моей головой в такт своим бёдрам. Он вводил толстый ствол на всю длину, доставая лишь когда я начинала захлёбываться слюной, давая мне отдышаться, — а затем снова остервенело продолжал трахать меня в рот.

Колени, уже порядком затекшие от долгого пребывания на бетонном полу, заставили сменить позу. Я встала на четвереньки, прогнулась в спине, не выпуская член изо рта, — насасывала, сладко причмокивала, заливая его слюной, которая текла без конца.

Олег тем временем наклонился надо мной, дотянувшись до моей задницы, всё ещё облачённой в стринги. Оттянул полоску ткани, закрывавшую готовый принять ласки анус, обильно плюнул себе в ладонь и начал смазывать мой зад, проталкивая внутрь то один палец, то сразу два.

Даже не пытаясь сдерживаться, я стонала на всю кабинку, но из-за члена, который до сих пор ходил в моей глотке, звук больше походил на мычание.

Он резко вынул свою мокрую от слюней шпагу и повернул меня к себе задом, тут же прильнув языком к зияющей дырочке. Я прикусила нижнюю губу, когда почувствовала, как его горячий влажный язык провалился куда-то сквозь расслабленный сфинктер. Он явно знал, что делать, и наверняка проворачивал этот трюк не впервые. Стоя на четвереньках на раскалённом от секса бетоне, прогибая поясницу, билась задницей о его лицо, задевая мошонкой подбородок. Мне хотелось, чтобы язык входил намного глубже, но это был всего лишь язык. Порой я чувствовала, как он задыхается, вылизывая каждый миллиметр входа, и тогда чуть ослабляла нажим — чтобы не придушить свою секс-машину.

«Я хочу тебя выебать и кончить в тебя», — шепнул он мне на ухо.

На его призыв я лишь молча сильнее прогнулась в спине, всем видом показывая: я готова и принимаю предложение. С силой он порвал на мне лифчик, даже не думая просто расстегнуть, и тут же принялся мять свисающую грудь. Я стояла раком и ждала.

Он прижался ко мне всем телом, и его горячий влажный член прикоснулся к анальному лону. Он водил им по заднице, дразня как последнюю голодную шлюху.

«Войди в меня, выеби, оттрахай как суку», — стонала я на весь туалет, умоляя подарить мне эти минуты наслаждения.

Не дожидаясь его хода, смочила ладонь слюной и, подрачивая его стоящий на полную силу член, стала водить им по входу, нажимая и пытаясь засунуть внутрь. Большая головка нехотя, движение за движением, проскользнула внутрь. Я закричала от неожиданности.

Напор. Ещё напор. Весь член оказался в моей заднице — снаружи соприкасались только наши яйца. Он сделал небольшое движение назад и с мощным толчком вернул его обратно. Ещё и ещё.

Я не могла молчать — да и не хотела. Стонала, кричала. Казалось, это было так громко, что люди в соседних кабинках начинали интересоваться, но мне было плевать.

Меня трахал в туалете ночного клуба, в задницу, абсолютно незнакомый человек, имя которого я узнала двадцать минут назад. Ещё неделю назад я был примерным сыном, школьником, подавшим документы в институт, а сегодня мою жопу рвёт толстый член незнакомца на полу клубного туалета.

Олег схватил меня за волосы и без зазрения совести драл в хлюпающее от влаги очко. Анус больше не закрывался. Доставая член, он будто издевался надо мной, слушая мольбы вернуть его обратно, любовался не закрывающейся дыркой и лишь секунду спустя вновь скользил внутрь, продолжая бешеные фрикции.

«Я сейчас кончу», — произнёс Олег.

Он вогнал член по самые яйца — так, что мне показалось: сейчас порвёт. Прижался вплотную животом. И в меня в прямом смысле слова вверглась волна горячей жидкости. Она наполняла кишечник, раздувая живот. Олег яростно дёргался, и каждое движение изливало внутрь новую порцию жара.

С минуту член оставался во мне без движения. Олег обмяк на моей спине, пока я стояла на четвереньках, держа его вес. А затем он медленно вынул из меня свою сладкую конфету. Из задницы на пол полились литры спермы, освобождая наполненный кишечник.

Он исчез так же быстро, как появился тогда на танцполе. Я сидел в одиночестве на полу туалета, весь в слюнях и сперме, абсолютно голый.

Вдруг дверца кабинки открылась. Целующаяся парочка молодых людей уставилась на меня двумя парами глаз, тут же захлопнула дверцу обратно, попутно извиняясь.

Бумажными полотенцами я вытер вытекающие из задницы остатки спермы, наспех оделся — забыв стринги и порванный лифчик. Рубашку тоже не нашёл. В состоянии гроги пытался найти выход из клуба. В глазах плыло, голова гудела, в заднице — сосущее чувство пустоты.

Увидев знакомый гардероб, понял, что на верном пути. Ещё десять минут блужданий — и я был на улице.

Свежий прохладный воздух тут же ударил в лёгкие, сознание немного прояснилось. Первое, о чём я подумал, получив дозу кислорода: куда пропали мои три товарища? Мы выпили злополучные сеты, а дальше они будто испарились.

Постояв немного у входа в клуб, я замёрз и, бросив тщетные попытки их разыскать или дождаться, побрёл куда глаза глядят.

Не понимая, как вышел к дому, с которого всё началось, увидел на стоянке знакомую короллу. Огромную фигуру Лёши, который тщетно пытался открыть дверь машины пьяными руками. Игоря, сидевшего на земле с абсолютно разбитым лицом — видимо, он всё-таки нашёл достойного соперника. И Виталю с такой же разбитой физиономией — видимо, соперник был очень достойным.

Все трое не обращали на меня внимания. Мне и не хотелось ни с кем разговаривать, поэтому я прошёл мимо так, что они меня не заметили.

Я шёл в неизвестном направлении ещё минут тридцать. Окончательно окоченев, двоящимися глазами и практически мёртвым сознанием смог заказать такси.

Дорога заняла какое-то мгновение. Спустя пару морганий ресницами я уже стоял, покачиваясь, перед дверью подъезда своего дома.

Дверь. Лифт. Снова дверь.

Зеркало в коридоре. Оттраханная сука в отражении.