Forced to Fuck His Mom on Halloween автор: centrum1000

На то, чтобы уговорить родителей разрешить ему устроить вечеринку на Хэллоуин дома, у Джона Карлсона ушла целая неделя тщательно продуманных споров и умоляющих взглядов. Он отчаянно пытался пробиться в братство Delta Tau, чтобы наконец-то вырваться из-под родительской крыши.

Как первокурсник он понимал, что шансы невелики, но это был его единственный реальный шанс на свободу. Родители оплачивали обучение, однако категорически отказывались платить за общежитие. Кампус находился всего в двадцати минутах езды, и они не видели смысла тратить лишние деньги. Джон подрабатывал в первом семестре, но было ясно, что этих денег катастрофически не хватит ни на кампусное, ни на съёмное жильё.

Он узнал, что новичкам Delta Tau почти всегда приходилось жить в доме братства первый год. После упорного расследования Джон выяснил, что сейчас в доме пустуют четыре комнаты, а из двенадцати претендентов братство примет только троих. Это означало, что он нашёл лазейку к долгожданной независимости, но для этого ему предстояло сделать всё возможное, чтобы попасть в короткий список.

Первой задачей было убедить родителей, что вступление в братство и переезд в их дом — отличная идея. Сначала Джон пытался сыграть на том, что они наконец-то смогут наслаждаться тишиной и покоем, не слыша, как он приходит и уходит среди ночи. К сожалению, отец, Марк, спал как убитый, а мать, Вики, хотела держать сына поближе к дому. Тогда он сменил тактику и заговорил о взрослении, независимости и подготовке к настоящей жизни после колледжа. Этот аргумент родителей не покорил сразу, но Джон заметил, что они впервые задумались всерьёз. Он продолжал давить именно на эту струну и в конце концов победил, пообещав возвращаться домой каждое воскресенье на семейный ужин.

Получив зелёный свет, Джон принялся разрабатывать план, как выделиться среди остальных новичков и гарантированно занять место в братстве. Он вызывался на любые поручения, даже самые унизительные, и старательно подлизывался к самым влиятельным братьям. Внимательно наблюдая, он понял, что окончательное решение будут принимать четверо из них. Джон делал всё, чтобы в их глазах выглядеть идеальным кандидатом.

Его звёздный час настал, когда университет под давлением местных жителей запретил любые организованные вечеринки на Хэллоуин. В тот год праздник выпал на пятницу, а Delta Tau славились самыми лучшими тусовками в кампусе. Запрет стал настоящим ударом для братства. Джон понял: если он сумеет спасти праздник, его имя почти наверняка окажется в самом верху списка.

Семья Карлсонов жила в большом доме в довольно уединённом районе. Джон знал, что подвал и задний двор легко вместят всю компанию. Кроме того, родители каждый год сами уходили в Хэллоуин на свою вечеринку. Он без устали уговаривал их разрешить ему провести свою. Обещал, что все гости будут строго в подвале и на заднем дворе, что никто не потревожит соседей. Да и соседи в их районе жили далеко — шансов на жалобы почти не было.

Родители сомневались, но в итоге сдались, когда Джон предложил им самим устроить романтический вечер и переночевать в отеле в городе. Он даже вызвался оплатить номер в знак доброй воли и нанять клининговую компанию, чтобы к их возвращению дом сиял чистотой. Денег у него, конечно, не было, но уговорить казначея Delta Tau покрыть дополнительные расходы оказалось неожиданно легко — ради спасения вечеринки тот согласился без вопросов.

В пятницу после последней пары Джон провёл весь день в приготовлениях. Он уже смешал фирменный пунш братства — щедрую порцию Everclear с разнообразными фруктовыми соками — в огромном мусорном баке, специально выделенном для таких случаев.

Костюм выбрал простой: образ баскетболиста семидесятых. Джерси, обтягивающие атласные шорты, эластичная повязка на голову и кроссовки. Вечеринка официально начиналась в полночь, родители же планировали уйти гораздо раньше — их праздник стартовал в девять.

Джон рассчитывал успеть подготовить всё к приходу братьев в десять вечера, чтобы успеть немного выпить перед основной тусовкой.

Он сидел в гостиной, когда родители спустились, готовые отправиться на свою вечеринку. Оба были в костюмах, купленных в последний момент. Отец Марк нарядился ковбоем в полном облачении, даже со смешными пластиковыми шпорами на каблуках. А мать...

Вики Карлсон была в костюме французской горничной. Вернее, в очень, очень пошлой версии этого костюма.

Джон замер. В свои сорок два года мать выглядела минимум на десять лет моложе. Простенькое, но откровенное чёрное платьице из дешёвого нейлона плотно облегало каждый соблазнительный изгиб её тела. Тонкая ткань подчёркивала пышную грудь, узкую талию и округлые бёдра. Белоснежное кружевное декольте сходилось в центре груди маленьким атласным бантиком. Встроенные косточки в лифе позволяли обойтись без бюстгальтера, и Вики этим воспользовалась. Короткая юбочка едва прикрывала верхнюю часть бёдер, а белый кружевной передник, завязанный атласной лентой, лишь подчёркивал сексуальность. Черные нейлоновые чулки в стиле pin-up до середины бедра держались на поясе, пажи которого слегка выглядывали из-под подола. Завершали образ чёрная шёлковая лента-чокер на шее и немыслимо высокие чёрные лакированные шпильки, которые сразу напомнили Джону туфли стриптизёрш. Светло-русые волосы матери свободно рассыпались по плечам, а глубокое декольте не скрывало, а, наоборот, соблазнительно подчёркивало две мягкие, упругие полусферы, едва сдерживаемые тонкой тканью.

— Ну как мы выглядим? — спросила Вики, улыбаясь.

Джон поднял взгляд и на секунду потерял дар речи. Он привык, что родители выбирают довольно скромные костюмы. А здесь...

— Я... эээ... вы оба выглядите отлично.

— Не прикидывайся, милый. Я вижу, что тебе не нравится. Что не так?

— Дело не в этом, мам... Просто... ты не думаешь, что этот наряд немного... слишком откровенный?

— Что, считаешь, я уже слишком стара для такого? — игриво поддразнила она и медленно повернулась, демонстрируя костюм со всех сторон.

Джон сглотнул. Платье обтягивало её попку так, что под короткой юбкой отчетливо проступали контуры трусиков.

— Нет, мам. Ты выглядишь... потрясающе. Просто я не привык видеть тебя такой. Не переживай, всё отлично.

— Спасибо, солнышко. И не волнуйся, эти вечеринки никогда не бывают слишком дикими. К тому же у меня есть твой отец, который всегда меня защитит, если кто-то вдруг осмелеет, — Вики обняла мужа за талию и подмигнула сыну, давая понять, что просто дразнит.

— Пора, дорогая, не будем опаздывать, — сказал Марк и повёл жену через дом к гаражу.

— Спокойной ночи, милый. И помни наш уговор. Чтобы к нашему возвращению завтра всё блестело. И никаких полицейских!

— Пока, мам. Не переживай, у меня всё под контролем.

Джон коротал время до вечеринки, смотря инстаграм. Постепенно начали подтягиваться братья по одному, каждый с упаковкой пива. Последним пришёл Эрик — он должен был привезти кег. Но явился с пустыми руками и раздражённо буркнул, что парень в магазине пива забраковал его фальшивый ID.

Джон мгновенно увидел шанс проявить себя. Не раздумывая, он вызвался съездить за кегом сам — у него был безупречный документ. Оставив братьев в подвале с телевизором и пивом, он уехал.

Было почти одиннадцать, когда Вики осторожно проскользнула через заднюю дверь. Она знала, что Джон будет в ярости, если застанет её дома, но до официального начала вечеринки оставался ещё целый час. Муж забыл зарядку для телефона, и она вызвалась быстро смотаться домой.

Вики тихо вошла, убедилась, что в доме никого нет, поднялась наверх, сунула зарядку в сумочку и уже собиралась уходить, когда услышала звук телевизора из подвала. Решила спуститься и в последний раз пожелать сыну спокойной ночи.

Спустившись по лестнице, она увидела четверых парней, сидящих на диване перед экраном. Джона среди них не было.

Они заметили её раньше, чем она успела ретироваться.

Все четверо одновременно повернули головы.

— Ой, привет... Извините, что помешала. Я искала Джона.

— Он ненадолго вышел, скоро вернётся, — ответил один из них.

Вики почувствовала неловкость.

— Мы договаривались, что я не буду приходить раньше... Не хочу, чтобы он расстроился.

Эрик, тот самый, что провалил миссию с пивом, первым сообразил, что к чему. Он мгновенно сложил два и два и решил, что Джон нанял для них стриптизёршу в качестве сюрприза.

— Да не переживай ты. Мы совсем не против, что ты пришла пораньше. Давай садись с нами, подожди его здесь. Сейчас налью тебе выпить.

Не дожидаясь ответа, Эрик налил Вики полный стакан фирменного пунша.

Она уже понимала, что всё равно поставила сына в неловкое положение, поэтому решила дождаться его возвращения и хотя бы объяснить ситуацию. К тому же на той вечеринке было смертельно скучно, и возвращаться туда совсем не хотелось.

— Ладно... пожалуй, я могу выпить с вами один стаканчик, — сказала она и подошла к дивану. Эрик тут же протянул ей напиток.

Фирменный пунш братства был коварен: сладкий, фруктовый, невероятно лёгкий на вкус и при этом убойно крепкий. Вики, уже слегка подшофе после своей вечеринки, жадно отпила половину стакана и даже не заметила, как алкоголь ударил в голову. Через несколько минут она уже чувствовала приятное тепло, разливающееся по телу, и лёгкое головокружение.

Парни тоже были уже навеселе от пива и с нетерпением ждали развлечения. Они поняли, что она хочет дождаться Джона, и пока сдерживались, не переходя границ.

Эрик взял инициативу в свои руки и громко восхитился её костюмом.

Вики допила свой большой стакан. По телу разлилось приятное тепло, защитные барьеры ослабли. Внимание молодых парней льстило ей, хотя она ещё не придавала этому особого значения.

— Правда? А тебе не кажется, что он слишком откровенный? — спросила она игриво, чуть наклонив голову.

— Почему бы тебе не дать нам рассмотреть его получше?

Эрик забрал пустой стакан, и вместо него на столе мгновенно появился полный. Вики, слегка покачиваясь на высоких каблуках, встала.

— Повернись, чтобы мы увидели костюм целиком, — мягко попросил Эрик.

Она чувствовала себя странно раскованно, почти игриво. Костюм действительно был на порядок смелее того, что она обычно позволяла себе, и хотя поначалу сомневалась, теперь наслаждалась взглядами, которые ловили на себе.

Вики медленно повернулась, стараясь не споткнуться. На секунду замерла спиной к ним, давая рассмотреть, как короткая юбочка едва прикрывает верхнюю часть бёдер, а черные чулки с подвязками подчёркивают стройные ноги. Затем завершила поворот.

— Ну как? — спросила она с лёгкой, немного пьяной улыбкой. — Что скажете, ребята?

Комната взорвалась свистом и комплиментами. «Ого, какая горячая!», «Боже, ты выглядишь просто охуенно!». Вики и её муж уже больше двадцати лет жили очень скучной сексуальной жизнью, она уже давно не слышала от Марка, что выглядит «горячо». Эти молодые, голодные взгляды заставили её щёки вспыхнуть. Она с удовольствием приняла новый стакан пунша. Холодный напиток приятно остудил горло, но внутри уже разгорался совсем другой жар.

— Не знаю... без лифчика я чувствую себя почти голой, — пробормотала она, рассеянно глядя вниз и слегка оттягивая ткань платья от груди.

— Ты выглядишь потрясающе. И поверь, лифчик тебе точно не нужен, — ответил Эрик, стараясь поддерживать нужный темп, пока Джон не вернулся.

— Завидую вам, ребята. У вас явно будет крутая вечеринка. А я была на другой — там было смертельно скучно. Я вообще единственная танцевала!

— Оставайся на всю ночь!

— Нет-нет, Джон вряд ли захочет, чтобы я задерживалась дольше необходимого.

— Так ты любишь танцевать?

Один из парней включил музыку. В комнату полилась ритмичная поп-композиция. Эрик поднялся.

— Тогда потанцуем. Сначала допей, — он мягко приподнял её стакан, помогая допить до дна. Пустой стакан тут же исчез, а на его месте появился новый.

Эрик начал танцевать с ней, пока ещё осторожно, почти не касаясь. Во время танца он наклонился ближе и прошептал ей на ухо:

— Кстати, я не знаю, как тебя зовут.

— Вики.

— Вики... — его голос стал ниже, бархатистее. — Очень сексуальное имя.

Она вздрогнула от неожиданной дерзости, но не смогла сдержать румянец. Чувствовала себя уязвимой, но в то же время в безопасности — это же дом, а эти парни — друзья её сына. Поэтому она не стала возражать.

Через несколько минут она почувствовала, как сзади к ней осторожно придвинулся ещё один парень. Теперь она оказалась зажата между двумя молодыми, крепкими телами, ощущая их тепло сквозь тонкую ткань платья.

Именно в этот момент Джон вернулся домой.

Наверху, в кухне, занося кран от кега, он столкнулся с одним из братьев.

— Эй, Джон!

— Я привёз кег. Поможешь занести?

— Без проблем. Слушай, а твоя французская горничная уже здесь.

— Что? — сердце Джона ухнуло. Он подумал, что родители вернулись и решили проверить, как проходит вечеринка. — Она не должна была приходить так рано. Я сказал ей не появляться до...

Его прервали.

— Да не парься ты так, Джон. Она сказала, что на той тусовке было скучно, вот и пришла пораньше. Круто, что ты решил удивить нас стриптизёршей, чувак. За такое мы, пожалуй, поднимем твоё имя на самый верх списка.

Последняя фраза ударила Джона как током. «На самый верх списка».

— Ладно, давай сначала занесём кег из машины.

После того как кег установили во дворе, Джон наконец спустился в подвал. И замер на месте.

Его мать, одетая как развратная французская горничная, танцевала в центре комнаты с его будущими братьями.

Пока Вики танцевала, она иногда чувствовала чужие ладони, скользящие по её бёдрам или талии, но убеждала себя, что это просто безобидное веселье. Она скоро уйдёт, так почему бы не насладиться этим кратким, запретным возбуждением?

Когда Джон вошёл, она заметила его и радостно воскликнула:

— Джон! Я тебя ждала!

— Что ты здесь делаешь? — голос сына был напряжённым.

— Не волнуйся, Джон. Мы бы не начали без тебя, — весело вставил Эрик, не замечая, насколько тот зол.

— Можно тебя на минутку наверх? — резко бросил Джон матери и подошёл ближе.

Наверху он уже не сдерживался.

— Какого чёрта, мам?! — его голос звучал почти жалобно.

Вики говорила с лёгкой запинкой — алкоголь уже явно брал своё.

— Я просто заехала за зарядкой для папиного телефона. Думала, твоя вечеринка начинается в полночь, поэтому решила, что ничего страшного. Твои друзья такие милые...

— Мам, они милые с тобой, потому что думают, что ты стриптизёрша! Вот в чём проблема!

— Что?! Они думают, что я... кто?!

— Мам, ты не можешь всё мне испортить. Вечеринка вот-вот начнётся по-настоящему. Когда приедут остальные, ты тихо выйдешь через заднюю дверь, и никто ничего не заметит. Но...

— Но?

— Но до этого момента тебе придётся продолжать... то, что ты там делаешь. Просто не говори им, что ты не стриптизёрша, ладно?

— Я не знаю, Джон...

— Послушай, это ты сама всё устроила. Я просил тебя не приходить, а теперь они уверены, что я нанял тебя. Просто подыграй ещё несколько минут и исчезни. Пожалуйста, не позорь меня.

Вики задумалась. Пьяная логика уже работала по-своему. Она вспомнила все красные линии, которые уже перешагнула, и вздохнула.

— Ладно... я сделаю это для тебя.

— Хорошо. Возвращаемся вниз. Помни — это скоро закончится, и всё вернётся в норму.

Джон повёл мать обратно в подвал. Эрик сразу же усадил его в большое кресло в дальнем углу комнаты, заверив, что первый танец оставили именно для него.

Вики тоже подвели ближе и сказали, что она должна станцевать первой для Джона. Музыку сделали громче и сменили на более ритмичную, клубную, ту, что обычно звучит в стрип-клубах.

Джон смотрел в полном оцепенении, как его мать пытается изображать стриптизёршу. Ей дали ещё один стакан пунша, она жадно отпила почти половину и снова повернулась к сыну. Она уже сильно опьянела и не привыкла к таким высоким каблукам, поэтому движения выходили немного неуклюжими, но она старалась изо всех сил.

Братья плотным кольцом стояли позади неё, жадно наблюдая за шоу. Каждый с нетерпением ждал своей очереди с «Вики-стриптизёршей».

Вики споткнулась, пытаясь попасть в быстрый ритм, и упала вперёд. Она едва успела опереться руками о подлокотники кресла Джона. Вместо того чтобы сразу выпрямиться, она решила сыграть это как намеренный, соблазнительный жест и продолжила двигаться. Её голова склонилась вперёд, и волосы мягко коснулись лица сына, окутав его облаком её нежного, сладковатого парфюма. Джон попытался отвести взгляд, но не смог.

Перед ним, совсем близко, была грудь матери. При падении платье слегка сдвинулось, и теперь почти вся левая ареола соска была видна. Джон ясно различал два твёрдых соска, выпиравших через тонкую ткань. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.

Вики надеялась, что скоро приедут остальные гости и она сможет незаметно исчезнуть. Она так сосредоточилась на этой мысли, что не сразу поняла: когда она наклонилась, короткая юбка задралась почти до талии. Теперь парни позади имели идеальный обзор на её упругую, фарфорово-белую попку, обрамлённую лентами подвязок. На нее были надеты винтажные трусики из прозрачного нейлона как и ее чулки, поэтому они ничего не скрывали от голодных взглядов устремленных на ее попку и вагину.

Она слышала похотливые комментарии за спиной, но всё ещё не осознавала, насколько сильно обнажена. Обычно такие пошлые слова возмутили бы её, но сейчас, к собственному удивлению, она чувствовала, как между ног становится горячо и влажно. Вики всегда была правильной, воспитанной женщиной, но в самой глубине души давно таила тайную фантазию — быть дикой, развратной девчонкой на шумной вечеринке. И сейчас эта фантазия вдруг начала сбываться.

Джон продолжал неотрывно смотреть на обнажённую грудь матери, когда она подняла глаза и поймала его взгляд. Он замер, стыдливо покраснев. Их глаза встретились. В этот момент Вики почувствовала, как чья-то рука сзади скользнула под юбку. Прежде чем она успела что-либо понять, кто-то медленно, но уверенно стянул с неё трусики вниз.

Прохладный воздух подвала коснулся её горячей, уже влажной киски. Прозрачная ткань упала на пол. Вики пришлось вышагнуть из неё, чтобы не запнуться и не упасть.

Она стояла перед сыном, слегка раздвинув ноги, чувствуя, как по внутренней стороне бёдер медленно стекает предательская капелька её собственного возбуждения.

Джон увидел, как глаза матери расширились от шока в тот самый миг, когда с неё стянули трусики, но не понял причины её внезапного оцепенения. Вики же в одно мгновение осознала ужасную правду: впервые за более чем двадцать лет кто-то, кроме мужа или врача, смотрел прямо на её обнажённую киску. И не просто смотрел — целая компания незнакомых ей студентов колледжа жадно пожирала глазами её самое интимное место.

У неё почти не осталось времени на размышления. Едва кружевная ткань коснулась пола, как ладонь Эрика уверенно накрыла её влажный холмик. Горячая волна электрического разряда пронзила всё тело Вики. Она невольно ахнула, а её бёдра сами собой подались назад, жадно прижимаясь к его пальцам.

Джон заметил, как губы матери беззвучно прошептали «О боже», а в её глазах вспыхнул совершенно новый, дикий огонёк.

Эрик медленно провёл пальцами по мокрым, набухшим складкам, а затем без предупреждения скользнул одним пальцем глубоко внутрь. Тело Вики содрогнулось. Она инстинктивно надавила назад, желая почувствовать его ещё глубже, ещё жёстче. Но он тут же убрал руку, оставив после себя лишь прохладный воздух подвала и мучительную пустоту.

— Ого, она уже вся течёт, — громко рассмеялся Эрик. — Похоже, ей очень нравится Джон!

Не дав сыну опомниться, Эрик схватил правую руку Джона и решительно потянул её к себе.

— Джон, ты обязан это почувствовать.

Прежде чем Джон успел хоть что-то возразить, его пальцы коснулись горячей, шелковистой влаги материнской киски. Их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Глаза встретились и уже не могли оторваться. Его палец медленно, почти благоговейно скользил по мокрым складкам, впервые в жизни касаясь самого сокровенного места своей матери.

— Насколько она тугая, Джон? — крикнул кто-то из братьев.

— Да, сколько пальцев влезает? — подхватил другой.

Джон не знал, что делать. Его словно толкали вперёд. Один палец легко вошёл в неё. Вики резко выдохнула, когда он раздвинул мягкие, горячие стенки. Она застонала — низко, протяжно, — понимая, что именно палец её сына сейчас находится внутри неё.

Вскоре Джон добавил второй, а затем и третий палец. Он чувствовал, как бёдра матери ритмично двигаются навстречу его руке, как её киска жадно обхватывает его пальцы. Он трахал свою собственную мать прямо на глазах у посторонних парней. Дыхание Вики становилось всё чаще, короче, прерывистее. Её тело дрожало. Внезапно её киска сильно сжалась вокруг его пальцев, и Вики закричала, сотрясаясь в мощном оргазме.

— О боже мой! — вырвалось у неё, когда волна удовольствия разорвала её изнутри.

— Вот это да, бля, это было охуенно! — выдохнул кто-то.

— Ага, теперь она должна Джону ответку! — добавил другой.

Вся комната дружно начала скандировать:

— Соси! Соси! Соси его!

После бесконечно долгого взгляда в глаза сына Вики наконец отвела взгляд и медленно опустилась на колени. Она никогда в жизни не чувствовала себя такой невероятно возбуждённой и желанной. Словно какая-то чужая, развратная женщина завладела её телом, а она сама лишь беспомощно наблюдала со стороны.

Её пальцы зацепились за резинку атласных баскетбольных шорт сына. Джон приподнял бёдра, помогая ей. Шорты полетели в сторону, присоединившись к её сброшенным трусикам. Не поднимая глаз, Вики нежно поцеловала головку его члена. Затем её горячие губы и влажный язык медленно прошлись по всей длине толстого, твёрдого ствола — от самого кончика до основания. Она ласково обхватила ладонями его тяжёлые яйца, слегка сжимая их, прежде чем вернуться к головке. Глубоко вдохнув, Вики закрыла глаза и раскрыла рот, принимая в себя плоть собственного сына.

Братья восторженно кричали и свистели, но она уже ничего не слышала. Они с Джоном переступили черту, за которой никто в этой комнате не мог их по-настоящему понять.

Джон смотрел вниз, как голова матери ритмично поднимается и опускается на его твёрдом члене. Вскоре комната снова взорвалась новым скандированием:

— Трахни его! Трахни его!

Прошло несколько секунд, прежде чем Вики осознала, что кричат именно это. Она выпустила член сына изо рта и запрокинула голову. Взглянув вверх, она увидела на лице Джона улыбку и почувствовала острую, пульсирующую пустоту между ног.

Эрик взял её под руку и помог подняться. Вики двигалась словно в тумане. Она почувствовала ладонь Эрика на своей пояснице, подталкивающую её вперёд. Как в трансе, она подошла к креслу, положила руки на подлокотники и забралась на колени к сыну, оседлав его. Одна нога — слева, другая — справа.

В глубине души она понимала, что не должна трахать собственного сына. Она лишь надеялась, что короткая юбка скроет всё достаточно, чтобы можно было просто изобразить движение.

Вики подняла взгляд к потолку и медленно опустилась. Головка члена Джона скользнула по её мокрым, раздвинутым губам. Она тихо застонала, на мгновение замерла, а потом начала медленно тереться о него бёдрами. Она старалась не допустить настоящего проникновения, но не могла сопротивляться ощущению горячего, пульсирующего члена, прижатого к её влажным, истекающим сокам складкам. Сначала медленно, потом всё быстрее она скользила своей киской вдоль всей длины его толстого ствола.

Хватило всего одной маленькой ошибки.

На очередном движении вниз Вики почувствовала, как что-то твёрдое и горячее упёрлось в её вход. Момент инерции оказался сильнее. Она резко ахнула, когда головка члена сына вошла в неё. Вики замерла, перестав дышать. Её руки перекочевали с подлокотников на плечи Джона. Она смотрела прямо ему в глаза. Без единого слова они оба поняли — они хотят продолжить. Джон ответил едва заметной заговорщической улыбкой и лёгким кивком.

Получив молчаливое разрешение сына, Вики глубоко вдохнула и медленно опустилась ниже. Она почувствовала, как он входит в неё всё глубже, заполняя её полностью. Её глаза расширились от удивления — член сына был заметно больше, чем у мужа. Головка касалась таких глубин, куда Марк никогда не доставал, и всё равно продолжал продвигаться дальше. Никогда в жизни она не ощущала внутри себя ничего настолько большого и твёрдого. Вики начала осторожно покачивать бёдрами, наслаждаясь каждым сантиметром, каждым толчком.

Положив ладони на плечи сына, она выгнула спину и начала медленно насаживаться на его член. Джон смотрел вверх, любуясь выражением чистого экстаза на лице матери, пока трахал её. Не в силах сдерживаться, он стянул бретельки её костюма с плеч, полностью обнажив грудь. Его ладони жадно обхватили мягкие, тяжёлые полушария, сминая их, пощипывая твёрдые соски.

Вики чувствовала себя невероятно развратной и желанной, трахая собственного сына. Она так увлеклась, что почти забыла о зрителях, пока не услышала их восторженные крики и свист. Она поднималась почти до самого кончика и резко опускалась вниз, полностью насаживаясь на толстый член, пока он не упирался в самую глубину её истекающей киски.

Она чувствовала, как стоны сына становятся громче, как его движения становятся рваными. Он был близок. Вики собиралась подняться, чтобы он не кончил внутрь, но в последний момент передумала. Она сама была на грани и отчаянно хотела почувствовать, как он заполнит её своим горячим семенем. Жадно двигая бёдрами в последний раз, она крепко прижалась к нему, сильно вращая тазом. Джон резко выгнулся и начал извергаться внутри неё мощными, горячими струями.

Жар спермы сына, бьющей глубоко в её лоно, мгновенно вызвал у Вики мощнейший оргазм. Её киска ритмично сжималась вокруг его пульсирующего члена, словно пытаясь выдоить каждую каплю. Джон продолжал толкаться в неё, заливая мать своей спермой до последней капли.

Их совместный оргазм медленно угасал. Джон откинулся в кресле, а Вики всё ещё слабо двигала бёдрами, не желая выпускать его из себя.

Он чувствовал, как внутри неё продолжают пробегать мелкие сладкие судороги. Постепенно Вики осознала, что совсем поздно. Почти полночь. Она резко поднялась с колен сына. Его густая сперма сразу же потекла по её внутренним бёдрам. Вики быстро подхватила свои трусики, понимая, что нужно хоть как-то удержать всё внутри, и торопливо натянула их. Затем, пробормотав что-то про другую вечеринку, она пулей вылетела из дома, словно испуганное животное.

Джон остался сидеть в кресле, глядя вслед матери. Ему потребовалась пара минут, чтобы прийти в себя и наконец натянуть шорты. К тому моменту в дом уже начали прибывать остальные гости. Всю ночь братья рассказывали всем, как Джон «отодрал по полной эту похотливую стриптизёршу». Сначала Джон злился, что мать называют такими словами, но постепенно принял это как должное. Несмотря на шок, он купался в лучах славы среди восемнадцатилетних парней, внезапно став для них настоящим героем.

Сердце Вики бешено колотилось, пока она ехала обратно на свою вечеринку. Адреналин полностью перебил опьянение, обострив все чувства. Она пыталась успокоиться перед тем, как вернуться в зал, но каждый раз, когда бёдра тёрлись друг о друга, она чувствовала, как густая сперма сына медленно вытекает из неё. К счастью, Марк продолжал пить и почти не заметил, как долго её не было. Вики старалась заглушить в себе стыд и вину, но всю оставшуюся ночь её тело напоминало ей, насколько невероятно хорошо было трахаться с собственным сыном — его густая, липкая сперма продолжала медленно вытекать из её киски.

Оба — и Джон, и Вики — изо всех сил старались не думать друг о друге всю ночь. Обоим это ужасно не удалось.

Когда родители наконец вернулись домой, Марк сразу направился в спальню — голова раскалывалась, и ему нужно было отоспаться.

Джон всю ночь боролся с похмельем и встал рано, чтобы впустить клининговую компанию. Как только они закончили, он снова провалился в сон, но проснулся, когда утреннее солнце залило комнату.

Вики всё ещё была в своём костюме французской горничной, когда тихо постучала в дверь спальни сына. Только поздно ночью она узнала, что муж забыл взять одежду, которую она приготовила чтобы переодется. Услышав приглушённое «входи», она медленно открыла дверь.

Джон лежал в постели, наполовину укрытый простынёй, и выглядел так, будто пережил тяжёлую ночь.

Он прищурился, глядя на мать сквозь сонные глаза.

— Насчёт вчерашнего... — начала Вики заготовленную речь, но Джон резко перебил её.

— Мам, прости меня. Я до сих пор не могу поверить, что это произошло.

— Я знаю, Джон. Просто...

— Не волнуйся. Никто ничего не узнает. Эти парни понятия не имеют, кто ты на самом деле, а я никому не скажу.

— Слава богу... Мы не можем позволить, чтобы кто-то узнал.

Почувствовав лёгкое облегчение, Вики вдруг заметила, что простыня на сыне заметно приподнялась. Джон проследил за её взглядом и тут же смущённо попытался прикрыть вставший член.

— Прости, мам... просто...

— Я понимаю. Для меня вчерашнее тоже было... очень необычно.

— Ты хочешь сказать... тебе понравилось, мам?

Нервозность выдала Вики. Она медленно кивнула, впервые признаваясь вслух, что ей действительно понравилось трахаться с собственным сыном. Джон был потрясён. Он резко сел в постели, встал и подошёл к ней, оставшись лишь в боксерах, которые совершенно не скрывали его мощную эрекцию.

Не говоря ни слова, он взял лицо матери в ладони и впервые поцеловал её по-настоящему — глубоко, страстно.

Вики отстранилась.

— Мы не можем этого делать.

— Мы уже сделали.

Он помолчал секунду, а потом тихо спросил:

— Ты правда хочешь остановиться?

Вики отрицательно покачала головой. Джон притянул её к себе. Их губы снова встретились, и на этот раз она ответила гораздо охотнее, позволив его языку проникнуть в свой рот. Она чувствовала себя подростком, целующейся с парнем.

Джон подхватил мать на руки, крепко сжимая её упругую попку под короткой юбкой, и бережно опустил на свою кровать. Он на мгновение замер, любуясь ею — всё ещё в образе пошлой горничной, — прежде чем забраться между её ног.

Его руки скользнули под юбку, поднялись по бёдрам и стянули трусики. Джон увидел, что прозрачная ткань вся мокрая от его вчерашней спермой. Отбросив их в сторону, он начал покрывать поцелуями её ноги, постепенно поднимаясь всё выше и задирая юбку лицом, пока перед ним не открылась её гладкая, уже влажная киска.

Он дразнил её, нежно целуя и слегка покусывая мягкие складочки губами, прежде чем наконец провести языком по всей длине. Джон наслаждался головокружительным вкусом их смешанных соков, медленно доводя мать до оргазма.

Вики громко застонала, когда язык сына начал жадно ласкать её уже текущую киску. Она не успела даже полностью осознать происходящее, как внутри неё начала нарастать мощная волна оргазма. Дыхание участилось, бёдра сами собой поднялись, сильно прижимаясь к его рту. В тот момент, когда его язык проник глубоко внутрь, она сорвалась.

Бёдра Вики крепко сжали голову сына. Всё тело сотрясалось в конвульсиях. Она едва могла дышать, пока одна мощная волна оргазма сменяла другую. Наконец её ноги расслабились, голова откинулась на подушку сына. Она закрыла глаза, наслаждаясь сладким послевкусием, пока Джон продолжал нежно ласкать её киску губами.

Но долго отдыхать ей не пришлось. Она почувствовала, как тело сына поднимается выше. Джон навис над ней. Вики открыла глаза и поняла, что он ждёт. Она протянула руку и стянула с него боксеры, освобождая его твёрдый, пульсирующий член.

Джон медленно опустился, пока головка его члена не прижалась к влажному входу матери. Он смотрел ей прямо в глаза. Вики прикусила нижнюю губу в предвкушении. Джон сначала дразнил её, проводя головкой вверх и вниз по всей длине её киски, едва касаясь. Он хотел, чтобы она сама умоляла его войти. И его план сработал идеально.

— О боже! — не выдержала Вики. — Трахни меня!!

Джону больше не нужно было никаких слов. Он едва надавил, и его толстый член легко вошёл в её текущую, жаждущую киску.

Вики громко застонала, чувствуя, как он заполняет её до самого конца. Она помнила, что он большой, но каждый раз, когда он входил в неё заново, это поражало. Сантиметр за сантиметром он раздвигал её стенки, пока наконец его бёдра не прижались к её, а головка не упёрлась в самую глубину.

На этот раз Джон не отводил взгляда от глаз матери ни на секунду. Не было никакой смущения — они оба хотели этого по-настоящему. Вики обожала, как сын смотрит на неё — с чистой, животной похотью. Каждый толчок его бёдер говорил ей, как сильно он желает её тело. Она отвечала тем же, сильно толкаясь навстречу, принимая его всё глубже.

Джон был возбуждён ещё сильнее, чем вчера ночью, потому что теперь точно знал — мать сама хочет, чтобы он её трахал. Он перестал сдерживаться полностью. Как дикий зверь, он вбивал в неё свой член мощными, глубокими толчками. Кровать ритмично билась о стену. Он чувствовал приближение оргазма и ускорил темп.

Вики ощутила, как сын вот-вот кончит. Она напряглась, и в тот момент, когда первая горячая струя его спермы ударила глубоко внутрь, она тоже сорвалась в оргазм. Джон продолжал заливать её, а её киска жадно сжималась вокруг него, выжимая каждую каплю.

Джон наклонился и поцеловал мать в самый разгар её оргазма. Их языки сплелись, а она стонала ему прямо в рот. Вики обняла сына, прижимая его обнажённое тело к себе, пока приятная дрожь разливалась по всему её телу. Джон замедлился и наконец тяжело опустился на неё сверху. Вскоре они оба провалились в глубокий, сладкий сон.

Вики проснулась резко, словно от толчка, и попыталась выбраться из-под сына. Джон открыл глаза и спросил, что случилось. Не дожидаясь ответа, его рука уже снова скользнула между её ног, пальцы коснулись чувствительной плоти вокруг клитора. Вики громко застонала, но быстро взяла себя в руки.

— Мне нужно уходить... пока отец не пришёл и не нашёл меня здесь.

Джон неохотно убрал руку, но перед этим снова поцеловал её — долго и нежно.

— Мне правда пора... — неубедительно прошептала она, наконец выскользнув из его постели.

Чувствуя больше возбуждения, чем вины, Вики прокралась по коридору в свою спальню. Вторая порция спермы сына снова стекала по её ноге. Муж всё ещё крепко спал. Она решила принять душ и смыть все следы своих запретных встреч с сыном.

Марк проснулся, пока Вики была в душе, и решил отправиться в спортзал, чтобы прийти в себя после вчерашнего.

Вики не торопилась. Стоя под горячими струями, она медленно намыливала тело и заново переживала последние двенадцать часов. Она не знала, кого боится встретить больше — сына или мужа, — пытаясь разобраться в хаосе собственных чувств.

Надев только чёрный кружевной лифчик и такие же трусики, она наносила лосьон на тело, когда дверь спальни тихо открылась и вошёл Джон.

— Что ты делаешь?! А если бы здесь был отец?!

— Не волнуйся, мам. Я видел, как он уехал несколько минут назад. Я просто принёс тебе это, — Джон протянул ей её вчерашние трусики.

Вики шагнула вперёд и взяла их. Джон попытался взять её за руку, но она отступила, чувствуя себя растерянной и немного пристыженной.

— Джон, мы больше не можем так делать, — попыталась она сказать твёрдо — скорее для себя, чем для него.

— Почему нет? Я думал, тебе понравилось.

— Понравилось, Джон... но дело не в этом. Это неправильно.

— Послушай, мам... я люблю тебя. Ты потрясающая. Ты самая красивая женщина, которую я знаю.

Вики хотела остановить его, но он продолжал:

— Я никогда раньше не думал о тебе так. Никогда не представлял, что смогу испытывать к тебе такие чувства. Но после вчерашней ночи я чувствую себя невероятно счастливым, что смог заняться любовью с тобой. Дважды. Я понимаю, если ты больше не хочешь... но знай — я всегда буду рядом.

Они стояли молча. Слова сына повисли в воздухе тяжёлым, сладким туманом. Вики почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

Джон заметил это и осторожно шагнул ближе. Он взял её лицо в ладони и заглянул в глаза, боясь, что обидел её. Но в её взгляде он увидел совсем другое. Наклонившись, он поцеловал мать.

Вики ответила на поцелуй, и слёзы тихо покатились по её щекам. Она вытерла их и медленно расстегнула лифчик. Джон услышал, как тот упал на пол, а следом — тихий шелест трусиков, которые она сбросила с ног.

Он отступил на шаг, впервые в жизни увидев мать полностью обнажённой. Вики стояла перед ним и слегка дрожала, пока его горящий взгляд медленно скользил по каждой соблазнительной линии её зрелого, прекрасного тела.

Вики шагнула ближе и одним плавным движением избавила сына от всей одежды. Она взяла его за руку и подвела к своей супружеской кровати, мягко толкнув на прохладные простыни. Забравшись между его широко раздвинутых ног, она наклонилась и начала медленно, почти благоговейно покрывать поцелуями его уже полностью твёрдый член. Её губы были невероятно нежными и тёплыми, они ласково скользили по напряжённой, пульсирующей плоти.

— Ох, мам... — протяжно застонал Джон, чувствуя, как сладкая дрожь пробегает по всему его телу.

Вики методично, с почти ритуальной тщательностью целовала и облизывала каждый сантиметр его члена. В отличие от прошлой ночи, когда она действовала под давлением чужих взглядов, сейчас она полностью отдавалась нежности момента. Ей хотелось наслаждаться каждым мгновением, каждой текстурой его горячей, бархатистой кожи, каждым биением жилки под языком. Она вдыхала его мужской, слегка солоноватый запах, и это сводило её с ума.

Наконец она сменила позу и, приоткрыв губы, медленно вобрала в рот головку его члена. Её язык лениво кружил вокруг чувствительной коронки, пока она сосала его глубоко и неторопливо. Через несколько минут сладкой пытки Вики почувствовала, как член сына начинает пульсировать особенно сильно. Боясь, что он может кончить слишком рано, она отстранилась и поднялась выше, прижимая его мокрую от слюны головку к своей уже обильно текущей киске.

Решив отомстить сыну за недавние дразнилки, она начала медленно покачивать бёдрами, проводя раздвинутыми, горячими губами вдоль его члена, но не позволяя ему войти. Джон, однако, имел другие планы. Внезапно он резко толкнулся вверх, и его толстый член одним мощным движением вошёл в неё до самого основания.

Вики громко ахнула, чувствуя, как он мгновенно заполнил её до предела. Все остатки притворства контроля мгновенно испарились. Она сдалась. Полностью. С облегчением и сладкой покорностью приняла свою новую роль — игрушки для удовольствия собственного сына. Эта мысль странным образом успокаивала и невероятно возбуждала одновременно.

Джон начал мощно толкаться вверх, встречая каждое её движение. Он не мог поверить, что трахает свою мать прямо на её собственной супружеской кровати. Их тела быстро нашли идеальный ритм. Его глаза и ладони жадно исследовали каждый изгиб её зрелого тела: он обхватил тяжёлые груди, поочерёдно вбирая соски в рот и жадно посасывая их, затем крепко сжал её упругую попку, помогая ей двигаться быстрее. Его руки скользили по бёдрам, по спине, пальцы запутывались в её волосах, пока они яростно любили друг друга.

Внезапно Вики наклонилась вперёд, выглянув в окно за изголовьем кровати.

— Чёрт... это твой отец.

Джон даже не подумал остановиться. Его сильные ладони крепко удерживали её за бёдра, не давая отстраниться ни на сантиметр.

— Ох, мам, не останавливайся сейчас!

Вики посмотрела вниз и поняла по выражению его лица, что сын уже на грани. Она знала, что если попробует соскочить, он зальёт всю постель. Поэтому вместо того, чтобы убегать, она начала двигаться быстрее, отчаянно насаживаясь на его член, одновременно наблюдая, как машина мужа медленно заезжает на подъездную дорожку. Они оба услышали знакомый скрип открывающейся гаражной двери, а их бёдра продолжали с влажным шлепком сталкиваться снова и снова. Джон и Вики трахались с отчаянной, животной яростью, молясь, чтобы он успел кончить до того, как их поймают.

— Дааа! — наконец выкрикнул Джон, и его член мощно взорвался внутри неё.

Вики сильно прижалась к нему, чувствуя, как горячие, густые струи спермы снова заполняют её лоно.

— Да... залей меня снова, — сладко прошептала она, пока сын продолжал извергаться в неё, а его отец уже был прямо внизу. Вики медленно покачивала бёдрами, выжимая из него каждую каплю, пока он не начал смягчаться. Только тогда она быстро скатилась с него и встала.

Джон резко сел и притянул мать к себе. Он жадно поцеловал её влажный от пота живот, прежде чем она успела вырваться. Не сказав ни слова, он схватил свою одежду и, тяжело дыша, бросился обратно в свою комнату.

Вики, всё ещё в сладком тумане от нового запретного приключения, нервно пыталась привести постель в порядок. Она едва успела разгладить простыни, когда дверь спальни открылась.

Марк вошёл и сразу направился к душу. Вики почувствовала, как густая сперма сына начинает медленно вытекать из неё и стекать по внутренним бёдрам. Она быстро провела правой рукой по своей мокрой киске, зачерпнув как можно больше семени. Растерев его между ладонями, она провела обеими руками по своей шее, словно невинно нанося лосьон.

Марк уже снял обувь, когда заметил обнажённую жену на другом конце комнаты. Он подошёл сзади. Сердце Вики колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Марк обнял её, притянул к себе и начал нежно целовать шею. Затем отстранился и глубоко вдохнул.

— Ммм... ты так вкусно пахнешь, милая.

Вики нервно поёжилась, боясь, что муж почувствует запах спермы сына. Он поцеловал её снова и провёл языком по шее.

— Ммм... какой приятный новый лосьон.

Вики была в шоке: муж только что слизал сперму их сына со своей собственной жены — и ему понравилось! Она почувствовала, как его рука скользит вниз по животу и касается её обнажённой, всё ещё мокрой киски. Марк развернул её лицом к себе и мягко толкнул на кровать.

Вики не могла поверить в происходящее. Только что она трахалась с сыном, а теперь её хочет трахнуть собственный муж. Марк провёл пальцем по её текущей щели и поднёс его ко рту.

— Я вижу, как сильно ты возбуждена, — сказал он и облизал палец, думая, что это её собственные соки.

Вики в оцепенении смотрела, как Марк снимает спортивную одежду. Она лежала перед ним с широко раздвинутыми ногами, её только что оттраханная киска всё ещё была покрыта густой спермой сына. Она закрыла глаза и отдалась моменту, когда муж забрался на кровать.

Вики почувствовала его член, прижавшийся к её коже, но вместо того чтобы сразу войти в неё, Марк спустился ниже. Его губы покрывали поцелуями её живот, пока лицо не оказалось между её ног. Вики вздрогнула, когда его язык коснулся набухшего клитора.

Марк поцеловал её распухшую киску, а затем глубоко проник языком между складок. Вики знала, что долго не продержится. Муж ласкал её именно так, как она любила, и вскоре она уже дрожала на грани. Когда его язык проник особенно глубоко, она сорвалась в новый мощный оргазм.

Вики понимала, что муж жадно вылизывает сперму их сына из её киски, пока она кончает. С каждым судорожным сжатием её лона в его рот выталкивалось всё больше густого семени. Когда оргазм начал отступать, Марк замедлился, поднял голову и улыбнулся:

— Ты сегодня невероятно вкусно пахнешь милая, да и на вкус изумительна.

Он поднялся выше, и Вики почувствовала, как головка его члена касается её входа. Но вместо того чтобы позволить ему войти, она внезапно толкнула его на спину и оседлала сверху. Чувствуя странный, иррациональный укол вины при мысли о том, чтобы трахаться с мужем сразу после сына, она вместо этого спустилась ниже и взяла его член в руку.

Вики дразнила головку губами, одновременно быстро дроча его рукой. Она чувствовала, как тело мужа напрягается, и в последний момент отстранила рот, продолжая яростно работать рукой. Марк громко застонал и мощно кончил, заливая густой спермой свою собственную грудь.

Вики рухнула рядом с мужем. Марк прошептал, что это было потрясающе, и потянулся, чтобы помять её грудь. Они ещё несколько минут лежали обнявшись, пока Марк наконец не встал, чтобы принять душ.

Как только муж скрылся в ванной, Вики быстро оделась. Она понимала, что не сможет сейчас смотреть ему в глаза. Ей нужно было проветрить голову. Она решила поехать в торговый центр.

В молле Вики снова и снова прокручивала в голове последние сутки. Она никогда в жизни не занималась сексом так много и так интенсивно. Чувство вины перед мужем жгло изнутри, но в то же время она не могла не признать: сын заставлял её чувствовать то, чего она никогда раньше не испытывала. Она задавалась вопросом, почему не позволила мужу трахнуть её и даже не взяла его в рот, и одновременно пыталась убедить себя, что это не потому, что хочет сохранить эти особенные ощущения только для сына.

Именно в тот момент, когда она вспоминала, как муж вылизывал сперму их сына из её киски, Вики поняла, что остановилась прямо перед магазином нижнего белья. Повинуясь только пульсирующему жару между ног, она вошла внутрь.

Её мечтательное состояние прервал бодрый голос продавщицы:

— Чем я могу вам помочь сегодня?

— О... я... ищу кое-что особенное.

— Вы в правильном месте. Есть ли кто-то особенный, для кого вы выбираете?

— Да... он... немного моложе, — тихо ответила Вики, нервно крутя обручальное кольцо на пальце и пытаясь спрятать руку за спину.

— Понимаю. Тогда давайте найдём что-то простое, но очень соблазнительное. Молодые мужчины обычно больше смотрят на женщину, чем на бельё.

Продавщица провела Вики в примерочную и принесла светло-розовую неглиже с тонкой кружевной вышивкой. Вики переоделась, и почти сразу занавеска отдёрнулась.

— О, как я и думала, этот размер великоват. Подождите секунду.

Через минуту девушка вернулась с другим комплектом. Не спрашивая разрешения, она ловко стянула бретельки с плеч Вики и помогла надеть новый комплект. Её руки уверенно разгладили тонкую ткань по телу Вики.

— Наденьте ещё и трусики, — сказала она, протягивая комплект.

— Разве их можно примерять?

— Не переживайте, я никому не скажу, — подмигнула продавщица. — Нужно же убедиться, что вам самой нравится, как это выглядит.

Вики почувствовала, что теряет контроль над собой. Она стянула свои трусики и позволила девушке помочь надеть новые. Та медленно подняла кружевную ткань по её ногам, тщательно расправляя всё вокруг бёдер.

— Вы выглядите потрясающе. Любой молодой мужчина будет в восторге.

— Я возьму это, — едва слышно прошептала Вики.

Оставшись одна в примерочной, она посмотрела на себя в зеркало. Подняв подол неглиже, она снова стянула трусики вниз. Её пальцы сами собой скользнули между ног. Прислонившись спиной к стене, она начала быстро ласкать свою набухшую, мокрую киску. Дыхание участилось. Через минуту она уже дрожала в новом, остром оргазме.

Быстро переодевшись, Вики почти бегом направилась к кассе. Продавщица заметила её раскрасневшееся лицо и лёгкий запах возбуждения в воздухе. Протягивая пакет, она улыбнулась и тихо сказала:

— Приятного времяпрепровождения.

Вики почти выбежала из молла, крепко сжимая пакет. Она уже с нетерпением ждала следующей встречи с сыном.

Джон смотрел телевизор в гостиной, когда мать вернулась домой. Она попыталась проскользнуть мимо незамеченной, но он краем глаза заметил пакет из магазина нижнего белья у неё под мышкой. Он старался сосредоточиться на экране, но мысли постоянно возвращались к ней.

Поздно вечером, после тихого ужина, Вики дождалась, пока муж уснёт. Она надела новый комплект, сверху накинула халат и, нервно сглотнув, спустилась в комнату сына. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышно за дверью. Хотя она уже трижды занималась сексом с Джоном, именно сейчас она впервые сама шла к нему, чтобы соблазнить.

Джон сидел за столом. Когда она вошла, он обернулся. Вики молча пересекла комнату, поставила пакет на пол и, глядя ему в глаза, медленно распахнула халат, позволяя ему упасть к её ногам.

Джон замер. На матери было новое светло-розовое неглиже, едва прикрывающее кружевные трусики. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но она приложила палец к его губам.

— Твой отец встаёт в семь. Поставь будильник на пять тридцать, — прошептала она едва слышно.

Джон не мог отвести глаз от её тела, но всё же дотянулся до будильника. Только когда он уже нажимал кнопки, до него дошло: она собирается остаться на всю ночь.

Вики дождалась, пока он поставит будильник обратно, взяла его руки в свои и положила их себе на бёдра, прямо под край неглиже.

— Надеюсь, тебе нравится... — её голос дрогнул, когда ладони сына скользнули под трусики. Он стянул тонкую ткань вниз и притянул мать ближе. Джон поцеловал её живот сквозь тонкий атлас, а затем медленно задрал неглиже, прижимаясь губами к обнажённой коже.

Тишину комнаты нарушало только тяжёлое, прерывистое дыхание Вики. Губы сына спускались всё ниже, пока его язык не коснулся её клитора. Глубокий, протяжный вздох заполнил комнату. Джон прижал её сильнее к своему жадному рту.

Вики вцепилась руками в голову сына, чтобы не упасть, пока он доводил её до очередного яркого оргазма. Едва она успела прийти в себя, Джон поднялся, подвёл её к кровати и уложил на спину. Он забрался сверху, широко раздвинул её ноги и несколько секунд любовался тем, как её киска влажно поблёскивает в лунном свете.

На этот раз он хотел полного контроля. Джон наклонился и поцеловал мать глубоко, страстно. Он чувствовал её уязвимость и хотел только одного — заниматься любовью со своей матерью. Медленно, очень медленно он вошёл в неё.

Они оба проснулись от звонка будильника. Вики попыталась выскользнуть из постели, но Джон притянул её обратно и вошёл в неё в последний раз, наполнив своей горячей спермой. Только после этого он отпустил её. Джон смотрел, как она быстро переодевается, прежде чем тихо выйти из комнаты.

В семь утра Вики проснулась от будильника мужа. Она лежала неподвижно, чувствуя, как Марк шевелится рядом. Он протянул руку и начал ласкать её грудь. Не в силах сдержаться, Вики повернулась к нему и прошептала, что ей очень понравилось то, что он делал вчера ночью. Она широко раздвинула ноги и мягко направила его голову вниз.

Вики громко застонала, когда губы мужа прижались к её мягким, всё ещё чувствительным складкам. Она снова кончила, прекрасно понимая, что ей нравится, когда муж вылизывает её киску после того, как сын заполнил её своей спермой.

Когда Марк закончил, Вики перевернулась на бок и, медленно погружаясь в сон, размышляла о своей новой, опасной реальности. Она думала, захочет ли сын продолжать встречаться с ней, когда переедет в дом братства. Представляла, сможет ли она бывать с ним в кампусе как его девушка — ведь там никто не знает, кто она. Последней мыслью перед тем, как окончательно уснуть, было: что подумают новые братья Джона, если он начнёт встречаться со «стриптизёршей».