Anna Succumbs - Again and Again автор: Everyonesavoyeur

Трудно описать словами то завораживающее, почти священное чувство, которое охватило меня в тот первый миг, когда я увидела его член.

Мои моральные барьеры уже были заметно ослаблены тем безумным, пьянящим днём. Стив, мой муж, весь день нежно, но настойчиво подталкивал меня к дерзости, разжигая моё возбуждение ледяными коктейлями, искрящимися в бокалах под горячим летним солнцем, и — о, как безрассудно и сладко! — своим собственным, почти болезненным желанием овладеть мной прямо здесь, в лазурных водах нашего бассейна. Вода ласкала кожу, тёплая, шелковистая, с лёгким хлорным ароматом, смешанным с запахом моего собственного возбуждения, солнцезащитного крема и солоноватого пота. Солнечные блики танцевали на поверхности, капли стекали по ключицам, по ложбинке между грудей, заставляя тело трепетать от предвкушения. Стив стоял рядом, его глаза блестели от гордости и похоти, а воздух был густым от влажного жара и неизбежного греха.

Но даже после всего того дикого, головокружительного дня, полного смеха, брызг и страстных поцелуев на виду у соседей, зрелище гигантского члена Боба пробудило во мне нечто древнее, первобытное, нечто такое, что я подсознательно подавляла почти всю свою сознательную жизнь — тихую, благопристойную жизнь замужней женщины и учительницы.

Мой муж отчасти виноват в моей новой сексуальной дикости — хотя, пожалуй, «виноват» не то слово. Скорее, он заслуживает благодарности, даже восхищения. Стив всегда гордился мной. Годами он нежно, с бесконечной любовью возводил мою сексуальную уверенность, словно скульптор, терпеливо работающий с тёплым мрамором. Он обожал, когда я одевалась провокационно, подчёркивая свои пышные формы — полную, тяжёлую грудь, округлые бёдра, мягкий изгиб талии. Постепенно стены моей скромности рушились, и я расцветала в своей чувственности, открываясь ему всё смелее. Я всегда буду любить его за это восхищение мною, за его изысканные, порой извращённые фантазии, которые приносили нам обоим столько восторга. Но иногда меня накрывает волна вины, острая, как укол. Как жена, возможно, мне следовало сильнее сопротивляться, чаще говорить «нет», осторожнее оберегать границы. Ведь именно эти его извращения привели нас туда, где мы оказались сейчас, и наш брак уже никогда не будет прежним. Стив теперь жил в реальности, где его жена регулярно отдавалась другому мужчине — мужчине, чья сексуальная потенция была на порядок выше, недостижимо выше, чем у Стива. Как бы больно и стыдно это ни было признавать, и несмотря на всю мою безмерную, нежную любовь к мужу, его член просто не мог соперничать с тем, что предлагал Боб.

Когда я впервые увидела его в тот день в бассейне, я не могла поверить своим глазам.

Мы со Стивом редко смотрели порно вместе. Я могла пересчитать наши пьяные просмотры по пальцам одной руки, и даже те фильмы были довольно легкими, без жестких сцен. Я слышала о женщинах, которых иногда называли «зависимыми от размера» — карикатурное, почти комичное определение для тех, кто жаждет крупных членов, — но никогда по-настоящему не понимала этого. Признаюсь, я была наивна: всегда считала, что у большинства мужчин размер примерно одинаковый. Скоро я узнаю, насколько глубоко заблуждалась, и эта наука пробудит во мне собственную, сильную, почти болезненную тягу к по-настоящему большому инструменту.

Моё мировоззрение изменилось мгновенно. Как только мой взгляд упал на член Боба, всё перевернулось. Он был настолько больше, чем у моего мужа, что это казалось почти нереальным. Словно я увидела воплощение пика мужественности — прекрасный, величественный, возвышающийся орган, от которого невозможно было отвести глаз. Он заставил меня в одно мгновение усомниться во всём, что я знала о сексе, о мужчинах, о собственном теле.

Мне до сих пор стыдно, вспоминая, как я отреагировала. Это ошеломило меня. Он был пугающе длинным и невероятно толстым, визуально потрясающим — ничего общего с привычным, уютным обликом Стива. У основания ствола покоилась массивная, тяжёлая пара яичек, полных и тяжёлых, словно обещание океана страсти. В шоке я каким-то образом подтолкнула Боба поиграть с собой, воспламенившись от запретного знания, что он возбудился при виде меня. Я, скромная домохозяйка и учительница, каким-то чудом заставила этот невероятный член встать и затрепетать от желания.

Время шло, а я, как ни старалась, не могла выкинуть этот образ из головы. Я начала чувствовать вину, твердя себе, что замужняя женщина не должна так себя вести. Пыталась держать мысли в узде, оставаться той самой приличной, сдержанной супругой и преподавательницей, которой была долгие годы. Ничего не выходило. Стоило мне закрыть глаза — и передо мной возникала его тяжесть, его размер, яркий, живой, пульсирующий. Да, Боб был высоким, мускулистым и довольно привлекательным мужчиной, но по какой-то странной причине все мои фантазии сосредоточились исключительно на его мужском достоинстве. До того дня я не находила его особенно интересным. Он был немного весёлым, слегка неуклюжим, а я предпочитала мужчин более сдержанных, как мой Стив — стоический, спокойный, почти каменный. Именно эта стоичность мужа делала его опасно уверенным в том, что он может подталкивать мои флирт с соседом. Он продолжал поощрять меня дразнить этого быка с огромным членом. Я быстро поняла, что это возбуждает его — извращённая часть его натуры трепетала от моего падения. Признаться, это вскоре начало возбуждать и меня — как освобождение от привычной нормы. Наш секс стал более взрывным, более страстным. Стыдно вспоминать, как часто я фантазировала, что это Боб берёт меня, и когда я признавалась в этом мужу, он кончал яростно, с постыдным блеском в глазах.

В то же время, пока я боролась в собственной внутренней битве, противостоя давлению мужа, Боб ослаблял мои силы сопротивляться снаружи. Он стал смелее со мной, внезапно обрёл уверенность в игре с моей сексуальностью. Он быстро понял готовность Стива выставлять меня напоказ, и умело воспользовался этим, медленно, методично соблазняя меня день за днём.

Вскоре после этого Стив наивно отправил меня к Бобу домой — якобы помочь с запеканкой, хотя я прекрасно знала, что мужа возбуждает мысль оставить меня наедине с ним. Боб, разумеется, не проявил ни малейшего интереса к еде. Почти сразу он увлёк меня в гостиную. Там, на его диване, мое желание впервые достигло точки кипения. Он сбросил шорты в тот же миг, как усадил меня. Его огромный член взметнулся вверх — большой, сексуальный, опасный, слегка покачиваясь в воздухе, словно живое существо, полное силы.

«Я знаю, ты хочешь посмотреть на него», — сказал он уверенно, с низкой, бархатной ноткой в голосе.

Конечно, он был прав. По тому взгляду, который я бросила на него в бассейне, он наверняка понял, что я никогда не видела ничего подобного. Я покраснела до корней волос, лицо вспыхнуло жаром, а трусики мгновенно намокли при виде этого прекрасного, величественного члена.

«Я хочу, чтобы ты поиграла с ним», — произнёс он спокойно, властно, полностью контролируя ситуацию.

Последние остатки моей супружеской верности висели на волоске, сексуальные защиты, истончённые неделями вожделения, рвались. И всё же разум пытался спасти мою честь. Голос мой был тихим, дрожащим: «Мой муж...»

«Твой муж — будущий куколд, Анна. Зачем, по-твоему, он послал тебя сюда?» — ответил Боб глубоким, честным тоном. Было немного страшно слышать, как он вдруг отбросил свою обычную лёгкость и заговорил доминантно. Это сбивало с толку, но, безумно, возбуждало ещё сильнее. «Стив — умный мужчина, достаточно умный, чтобы понимать: он не может дать тебе то, что могу я». Он усмехнулся. «Я видел его маленький членик в бассейне».

Я снова залилась краской, а он улыбнулся шире. Он обхватил свой прекрасный член рукой, медленно поглаживая всю огромную его длину, ещё сильнее приковывая моё внимание. «Думаю, все трое мы знаем, что ты заслуживаешь немного большего».

Возбуждение и смущение одновременно захлестнули моё лицо, вина смешалась с чувством необъяснимого восторга. Сравнение его гигантского монструозного члена с маленьким членом мужа странным, запретным образом заставило течь мою киску. Стив не был маленьким — технически, — но рядом с тем, на что я сейчас смотрела, он казался именно таким. Боб мягко взял мою руку, и, к своему ужасу, я растаяла. Я мгновенно сдалась женскому желанию прикоснуться к нему, к острой потребности почувствовать эту в высшей степени мужскую плоть в своих ладонях.

Она была горячей на ощупь, твёрдой, как сталь, и от каждого сантиметра веяло чистой, первобытной силой. Я попыталась обхватить его впечатляющую толщину пальцами, но указательный даже близко не дотянулся до большого. Зрелище моей нежной, тонкой руки на фоне этой невероятной мужественности завораживало. Я сразу начала двигать рукой вверх-вниз по всей длине, потеряв голову от возбуждения при виде того, как я прикасаюсь к этому монстру. Его огромные яички тяжело шлёпались вверх-вниз, ударяясь о кожаную обивку дивана и отлепляясь от неё с влажным, непристойным звуком. Я не могла удержаться — коснулась их свободной рукой, погладила. Они тоже были горячими, тяжёлыми, явно полными его сущности.

«Чёрт, Боб...» — я прикусила губу, инстинкт взял верх. «Твой член... он такой сексуальный». Я услышала собственные слова, будто со стороны, — мысли и эмоции вышли из-под контроля, тело полностью отдалось похоти. Это была совершенно чужая территория для меня, но я наслаждалась каждым мгновением.

Именно тогда мы поцеловались впервые — страстно, запретно, всепоглощающе. Губы Боба были горячими, настойчивыми, язык скользил по моему с ленивой уверенностью. Позже он стянул кружево с моей груди, взял мои тяжёлые груди в ладони, лаская соски так умело, что я едва не потеряла рассудок. Мы оставались так, исследуя друг друга в полном, оглушительном возбуждении. Я, замужняя женщина, позволяла этому мужчине ласкать мою грудь, как ему было угодно. Несмотря на накал в комнате, я каким-то чудом удержала нас на «второй базе» — разум едва-едва отражал его попытки увести меня в спальню. Позже Стив признался, что подсматривал почти всё, прокравшись и заглянув в окно, как настоящий извращенец. Его непостижимое принятие только разжигало мое желание, подталкивая меня всё ближе к окончательному падению.

Всю следующую неделю член Боба не выходил у меня из головы. Я думала о нём весь день, проводя уроки детям, в то время как похоть полностью завладевала мозгом. Я отчаянно хотела увидеть его снова, продолжить исследование, позволить ему исследовать меня. Придя домой, я сразу, краснея от стыда, пошла к соседнему дому. Когда Боб открыл дверь и улыбнулся, моё лицо пылало. Через несколько минут я снова была на его диване, но теперь наклонилась и жадно обхватила губами его член.

Я редко испытывала такое чувство по отношению к Стиву — просто не возникало такого дикого желания сосать член. С Бобом всё было иначе. Я быстро становилась одержима его мужским достоинством, его невероятным размером, который возбуждал меня до пугающей силы. Я покрывала поцелуями весь толстый ствол, проводила языком по большим, тяжёлым яичкам, пыталась взять в рот как можно больше. Мои действия быстро становились максимально развратными — я была очарована этим куском плоти, мужским, наполненным тестостероном столбом у своих губ.

«Соси этот большой член», — дразнил Боб, шлёпая ладонью по моей голой попке, пока я с удовольствием подчинялась.

Мне приходилось делать перерывы, чтобы подрочить ему руками и дать челюсти отдохнуть. Извращённо, мне даже нравилось шлёпать его членом по своему лицу — я наслаждалась покорным ощущением такой мужественной силы на своих щеках. В разгар одного из моих безумных порывов пришло судьбоносное сообщение от мужа — он спрашивал, где я.

«Вот что ты получаешь, открыв ящик Пандоры», — подумала я и отправила ему короткое видео, где я сосала член нашего соседа. Какая-то маленькая часть меня хотела, чтобы Стив остановил меня, вышел из своего извращённого транса и осознал, что жена падет в бездну страсти к другому мужчине, чтобы вид огромного члена Боба вселил в него страх и заставил вернуть контроль. Но, невероятно, это только сильнее подтолкнуло Стива к краю, к его неизбежной судьбе куколда. Я никогда не забуду, как он выглядел, когда я наконец вернулась домой: штаны спущены до щиколоток, рубашка залита собственной спермой — он только что мастурбировал на это видео. Я до сих пор краснею, вспоминая.

Учитывая развитие моих отношений с Бобом и бездумное принятие этого мужем, неудивительно, что вскоре мы с Бобом оказались в одной постели.

Мой бедный, любящий муж большую часть того дня наблюдал за мной широко раскрытыми, зачарованными глазами, пока я голая резвилась с Бобом в нашем бассейне. Извращенное желание Стива — подтолкнуть меня раскрыться, прикоснуться к сексуальности внутри меня — вот-вот должно было достичь кульминации, буквально и фигурально, с другим мужчиной внутри меня.

«Поиграй с этим членом, малышка», — дразнил Боб шёпотом, низким и хриплым, пока я под водой поглаживала его большой ствол. За все годы моей жизни возбуждение никогда не поднималось до таких высот, как в тот день у бассейна. Это было просто запретно — ласкать голого чужого мужчину, пока муж смотрит с больным восхищением.

Как ни стыдно признавать, я почувствовала огромное облегчение, когда наконец заметила, что Стив заснул в шезлонге на террасе. Ничто уже не могло остановить меня от того, чтобы увести Боба в постель той ночью, а сон мужа подарил нам с новым любовником желанную приватность.

Через несколько минут мы уже поднимались наверх. Я была уже полностью обнажена, и вскоре покорно лежала на его кровати. Ноги мои были широко раздвинуты, я сильно текла, отчаянно желая всего, что он собирался мне дать. Я улыбнулась, краснея от абсурдности ситуации, не веря, что это моя реальность. Ещё несколько месяцев назад я была высоконравственной домохозяйкой, не осмеливавшейся даже ходить в откровенном бикини при других мужчинах. А теперь лежала голая в постели соседа, порочно возбуждённая от мысли, что мужчина с огромным членом будет иметь меня так, как захочет.

Может, это звучит странно, но первые мысли, которые взорвались в моей голове, когда Боб начал растягивать меня, были о жалости. Не к мужу, который сам хотел этого для меня, а к другим женщинам. К тем, кто в прекрасных браках с любящими мужьями, кто всю жизнь был с одним мужчиной и, возможно, никогда не узнает, что значит почувствовать по-настоящему большой член.

Это было словно наконец-то уняли зуд, глубокий, глубинный сексуальный зуд, о котором я даже не подозревала. Божественное, почти вне-телесное переживание. Его толстый член раздвигал мои стенки способом, который почти невозможно описать словами. Пока он трахал меня своим прекрасным членом, мы целовались — губы шлёпались страстно, искры летели от запретного осознания нашего спаривания. Нейроны в моём мозгу вспыхивали, мысли были дикими, первобытными. В тот момент пришло осознание. Жёсткое, пугающее осознание, что только мужчина с очень большим членом может заставить меня почувствовать себя настоящей женщиной, того, о чем так мечтал мой муж, и которому это никогда не удастся.

Я хватала ртом воздух, глаза расширились, когда эндорфины хлынули в мозг. Ощущение наполненности внутри было ни с чем несравнимым. Его член одновременно раздвигал меня и делал целой. Удовольствие, взрывающееся между ног, вызывало мурашки по всему телу, кожа электризовалась от похоти. Я стонала, впиваясь пальцами в мускулистую спину Боба. Меня наполнял настоящий мужчина, и ничто не могло сравниться с этим.

«Трахай меня!» — закричала я в бреду.

Он входил и выходил, его член растягивал мою киску безжалостно, забирая то, что по праву принадлежало ему.

Он зарычал: «Вот так, Анна. Отдайся мне. Отдай мне всю эту замужнюю киску». Боб дразнил, явно наслаждаясь ролью настоящего мужчины с огромным членом, завоёвывающего чужую жену. Он целовал мою грудь, шею, мои соски превратились в твёрдые бриллианты, пока давал мне то, что я никогда не получала от мужа.

Я никогда не испытывала ничего даже отдалённо похожего на то, что дарил мне Боб. То, как его большой ствол входил так глубоко, растягивая стенки неизведанным образом, заставляя нервные окончания взрываться от запретных ощущений. Я кончила сильно, один оргазм накрывал другой, еще более сильно чем предыдущий — удовольствие было таким всепоглощающим, что зубы начали стучать, ноги дрожали, пальцы на ногах судорожно поджимались в экстазе. Я залила его погружающийся член своими соками, яростно взрываясь вокруг его набухшей плоти, крича и содрогаясь.

«Оооо!!! Ты взял меня!!! О Боб!!! Ты взял меня!!! Ты, чёрт возьми... взял меня!!!»

Это был первый из многих оргазмов той ночи. Настоящие, мощные, вагинальные струйные оргазмы, такие сильные, что полностью изменили моё представление о сексуальном удовлетворении.

Боб тоже кончил несколько раз в тот первый вечер. Между сессиями мы лежали, страстно, порочно целуясь, оба купаясь в запретном осознании, что мы тщательно куколдим моего мужа. Минуты восстановления проходили, и мы продолжали спариваться — Боб, несмотря на то что был значительно старше, обладал лучшей выносливостью, чем Стив. Я была счастлива каждую секунду проведенную с ним, его прекрасный член уносил меня на сексуальные высоты, о которых я даже не подозревала. Наши тела были мокрыми от пота, поцелуи — страстными, похоть — неоспоримой. Боб менял мой брак каждым толчком своего невероятного органа; с каждым растяжением моей киски я становилась всё более покорной ему, всё более зависимой сексуально от него. Это была просто природа в действии, как бы жестоко это ни звучало.

Позже я узнала, что Стив, мой бедный любящий муж, наблюдал за мной из окна нашей спальни, даже слышал мои развратные крики, пока судьба делала его куколдом. Он признался, что ему было трудно — глубоко, невыносимо трудно — видеть, как я реагирую на другого мужчину. Однако он также стыдливо признался, что это было невероятно возбуждающе. Я никогда не забуду его смущённые глаза, когда он рассказывал, что кончил, практически не прикасаясь к своему жалкому члену, глядя, как Боб трахает меня.

Уважение, возможно, самый важный элемент любого брака, и однажды утраченное, его почти невозможно вернуть. В ту ночь и в следующие несколько дней я беспокоилась, что начну смотреть на Стива с меньшим уважением. Ведь он добровольно отступил и позволил сексуально превосходящему мужчине соблазнить и трахнуть меня. Я определённо начала видеть мужа в более извращённой, сексуально неадекватной роли. Дело не в том, что Стив не мог удовлетворить меня в спальне — он достойно выполнял свои обязанности мужа все эти годы, технически имел обычный размер, доводил меня до оргазмов. Просто я теперь пережила нечто нереальное, и сексуальный опыт, который давал мне Боб, затмевал мужа во всем.

К счастью, я быстро научилась отделять уважение в спальне от общего уважения. Размер члена Стива был не в его власти, а вот его уверенность, напористость и другие положительные качества — да. Я любила этого человека полностью. Я не могла винить его за извращённые желания, особенно потому, что сама так охотно приняла их и так охотно получила от них пользу. Со временем я поняла, что в поступке Стива было даже что-то смелое — сломать общественные конструкции, мачизм и преследовать невыразимую фантазию увидеть, как жена удовлетворена более достойным мужчиной. Кроме того, после некоторых поисков я поняла, что то, чем мы теперь занимались, — популярная фантазия для многих женатых пар. Со временем все трое мы стали комфортнее в нашей новой динамике: Стив всё охотнее становился понятливее к моим нуждам в спальне, естественно признавая, что не может конкурировать с тем, что давал мне Боб.

Он даже вошёл в восхитительно развратную привычку наблюдать за нами. Иногда Боб брал меня прямо у бассейна, его огромный член твёрдый как сталь, явно раздуваемый взрывающимся эго. Должно быть, это приносило первобытное удовлетворение — удовлетворить замужнюю женщину прямо перед глазами её менее одаренного судьбой мужа. Для меня это тоже было глубоко возбуждающе — смотреть в полные похоти глаза мужа, когда он стоял с отвисшей челюстью, наблюдая, как Боб трахает киску его жены прямо перед ним. Иногда Боб уводил меня в свою комнату, и Стив смотрел на нас в щелку из окна или не до конца закрытой двери. Бывали моменты, когда Боб задергивал шторы, и мой бедный муж мог только слушать мои стоны удовлетворения, ожидая меня в куколдской тоске.

Как бы жестоко это ни звучало, именно эти сессии с Бобом были моими любимыми. В те интимные моменты наедине с любовником мы могли свободно выражать желания. Я обожала его, когда мы трахались: его обычно весёлая, немного неуклюжая личность становилась естественно доминантной, как только он входил в меня.

«Ты любишь этот большой член, правда, Анна?» — дразнил Боб, заполняя меня полностью, удовлетворяя меня способом который теперь требовался мне.

«Да, Бобби. Трахай меня жёстче». Мы страстно целовались, и он продолжал дразнить меня, унижать мужа в стыдно-порочном ключе, который тоже возбуждал меня. Издеваясь, пока трахал меня, а муж ждал в возбуждённой агонии.

«Скажи мне то, что я хочу услышать, малышка», — требовал он, заставляя меня мгновенно подчиниться. Ноги мои обвивались вокруг его спины, его большие яички шлёпались по моим ягодицам, и это ощущение мужских яичек было ещё одним физическим прикосновением, которое я полюбила.

Я шептала ему на ухо жёсткие правды, которые возбуждали нас обоих ужасным, прекрасным образом: «Ты трахаешь меня гораздо лучше, чем мой муж».

Он рычал — низко, гортанно, почти зверино, — и каждое моё слово нежно, как бархатная плеть, ласкало его мужское эго, пока моя киска жадно сжималась вокруг его массивного члена, выдаивая его до последней капли силы. Тело моё дрожало в такт этим толчкам, кожа блестела от пота, солоноватого и горячего, который стекал по ложбинке между грудей и смешивался с его собственным ароматом — тяжёлым, мускусным, пьянящим запахом настоящего самца.

Он смотрел мне прямо в глаза, и я тонула в его взгляде — тёмном, взгляде победителя, полном первобытной власти. Наши зрачки были расширены, дыхание сбивалось, губы приоткрыты, и в этот миг не существовало ничего, кроме нас двоих и того неумолимого ритма, с которым он вбивался в меня.

Я продолжала шептать, голос мой был хриплым от страсти, почти сломанным:

— Твой член... он такой огромный по сравнению с его...

— Этот маленький членчик не может со ммной соперничать, — прорычал Боб в ответ, и его тяжёлые яички шлёпались о мои ягодицы всё быстрее, всё жёстче. Наша вспотевшая кожа прилипала друг к другу с влажным, непристойным звуком, словно два тела пытались слиться в одно. Жар между нами был почти невыносимым — воздух в комнате стал густым, тяжёлым, пропитанным запахом секса, моих духов, его кожи и того сладковато-солёного аромата возбуждения, который исходил от нас обоих.

Я поцеловала его глубоко, жадно, впиваясь в губы, и выдохнула прямо в его рот:

— Никогда. Этот маленький членчик никогда не заставит меня кончить так, как ты.

Может быть, я была ужасной женщиной. Злой. Порочной. Я по-настоящему, до глубины души любила своего мужа, но не могла отрицать Альфу, который сейчас владел мной в этой постели. Часть меня, служа ему, служила и его огромному, раздувающемуся эго — и, что ещё хуже, я сама обожала подчёркивать эту разницу. Это было древней биологией, чистой, как инстинкт: мужчина с большим органом был достойнее продолжения рода. Это было извращённой, грязной ролевой игрой, но в тот момент ничто другое не имело значения. Мир сузился до его члена внутри меня, до его дыхания на моей шее и до моих собственных предательских слов.

— Чья это киска? — властно потребовал Боб, голос его стал ниже, опаснее.

— Твоя, — прошипела я, выгибаясь ему навстречу. Мы снова поцеловались, языки переплелись в огненном, почти яростном танце, слюна смешивалась, дыхание стало одним.

— Это не киска твоего мужа, верно? Он никогда не сможет трахать тебя так, как я. — Он был неумолим, и это сводило меня с ума. Его тяжёлые яички шлёпались о мою попку всё быстрее, ритм нарастал, мы оба приближались к неизбежному краю.

Я отрицательно мотнула головой, целуя его ещё глубже, ещё отчаяннее:

— Он никогда не сможет трахать меня так, как ты...

— Ты моя маленькая замужняя шлюшка, ты ведь это знаешь, малышка?

Я кивнула, не в силах сопротивляться, тело моё уже полностью ему принадлежало:

— Да... Я твоя замужняя шлюшка.

Он ускорил темп, его набухший, пульсирующий член вырывал из меня ещё один умопомрачительный оргазм за другим.

— Отдай мне всё, Анна. Отдай всё, — прорычал он, зубы сжаты, мышцы на шее напряжены.

— О Бобби! Я кончаю для тебяууу! Всё для тебя, малыш!!! — завизжала я, тело моё выгнулось дугой, бёдра бешено задёргались. Киска сжималась вокруг него мощными, ритмичными спазмами, заливая его член своими соками, пока я кричала и дрожала в экстазе.

Мой мощный оргазм длился и длился, усиливаемый невероятным ощущением того, как его член внутри меня расширяется ещё больше, как начинают пульсировать его собственные семенники. Это было ещё одной гранью его мужской силы, которой я уже успела стать одержима: его тяжёлые яички всегда давали густой, обильный заряд, и он обожал выплёскивать его глубоко внутрь меня, струя за струёй, заливая мои внутренности, покрывая яичники его горячим семенем. Мои противозачаточные работали на пределе, не давая свершиться тому немыслимому, что творилось, между нами.

Боб рухнул на меня сверху, его большое, горячее тело накрыло моё, как тяжёлое одеяло. Постепенно его прерывистое дыхание выровнялось.

— Чёрт возьми, Анна... Я обожаю заполнять эту замужнюю киску, — выдохнул он хрипло.

Я улыбнулась, всё ещё дрожа, и поцеловала его медленно, нежно, почти благоговейно:

— Это невероятное чувство... когда ты кончаешь в меня.

Боб тихо рассмеялся, низко и удовлетворённо, проводя пальцами по моей влажной спине.

— Думаю, сегодня я тебя никуда не отпущу. Пусть твой муж помучается. Он будет всю ночь слушать, как ты стонешь для меня.

Я улыбнулась шире, щеки мои снова вспыхнули румянцем стыда и восторга:

— Это будет настоящей пыткой... — Я сделала паузу, чувствуя, как внутри разливается тёплое, запретное удовольствие, и добавила шёпотом: —. ..и он это обожает.

Мы лежали, переплетённые, влажные, удовлетворённые, и в комнате ещё долго витал густой, сладкий запах нашей страсти. За окном тихо шелестел ночной ветер, а где-то внизу, в нашем доме, мой муж, наверное, уже прислушивался к тишине, зная, что его жена сейчас принадлежит другому. И в этом странном, извращённом треугольнике было что-то почти священное — боль, удовольствие, любовь и похоть, сплетённые в одну неразрывную нить.