Инку трясло так, что зубы чуть не стучали. Запредельный, липкий стыд смешался с животным страхом и превратился в почти физическую тошноту. Она лихорадочно схватила свой топ и, путаясь в лямках, натянула его через голову. Ткань неприятно облепила мокрые от пота маленькие груди и острые, болезненно твёрдые соски.

— Всё, Аня, хватит! Мы уходим! Сейчас же! — голос Инны сорвался на хриплый, дрожащий шёпот. — Это уже полный пиздец… Он всё видел. Твою голую письку, как у тебя там всё блестит… Он расскажет своим, пацанам, может, ещё и снимок сделал… Собирайся, блять!

Аня сидела в каком-то странном, полубезумном трансе. Полотенце едва прикрывало одно плечо и часть бёдра. Её гладкая, бледная киска оставалась полностью открытой, розовые губки припухли и блестели от возбуждения. Она смотрела в ту сторону, куда ушёл Макс, и тяжело дышала.

— Сейчас, Инка… подожди… я только… — бормотала она, не делая ни одного движения, чтобы одеться.

— Какое «сейчас»?! Одевайся немедленно! — Инна дёрнула её за руку.

Но было уже поздно.

Из-за волнореза донеслись громкие голоса и грубый мужской смех. Топот нескольких пар ног по гальке. Макс вернулся. И не один.

С ним шли двое его друзей — рослые, загорелые, в одних плавках, с мокрыми от пота телами. Макс шёл первым, крутя мяч на пальце, и на его лице сияла победная, похотливая ухмылка.

— Вот, пацаны! Я же говорил, не пиздел! — громко объявил он, останавливаясь в трёх метрах от покрывала. — Маяк на месте. Смотрите.

Оба парня замерли. Их взгляды мгновенно впились в Аню, которая так и не успела прикрыться. Полотенце сползло, открыв одну маленькую грудь с торчащим соском и полностью — её гладкую, сочную киску. Губки были ярко-розовыми, влажными, слегка раздвинутыми.

— Охренеть… — выдохнул крепкий парень с коротким ежиком. — Реально голая. Совсем. Пизда гладкая, как у куклы.

Второй, повыше и шире, присвистнул и медленно обвёл взглядом обеих девушек:

— Одна ещё в трусах, а эта… нихуя себе. Смотри, как течёт. Даже отсюда видно, что мокрая.

Инна стояла на коленях, закрывая Аню собой, но понимала, насколько это бесполезно. Её лицо горело, в глазах стояли слёзы стыда.

— Уходите! Сейчас же! — почти выкрикнула она, но голос предательски дрожал и срывался. — Мы… мы полицию вызовем!

Макс рассмеялся, делая шаг ближе. Его взгляд был прикован к киске Ани.

— Да ладно вам, девчонки. Не надо истерик. Мы просто посмотреть пришли. Аня, покажи пацанам нормально. Они не верят, что у тебя там настолько всё аккуратно и чисто. Раздвинь ножки чуть-чуть, не жмись.

Аня сжалась в комок, прижимаясь спиной к ногам Инны. Её тело дрожало. Стыд был таким сильным, что живот сводило судорогой. Но при этом соски стали ещё твёрже, а из приоткрытой щели медленно стекла новая прозрачная капля и упала на покрывало.

— Пожалуйста… уходите… — прошептала она едва слышно, почти плача. — Мне стыдно… очень стыдно…

— А если не уйдём? — парень с ежиком подошёл совсем близко. Теперь все трое стояли над ними, откровенно рассматривая голое тело Ани. — Вы же сами тут лежали, как две маленькие шлюшки. Одна вообще голая по пояс и с мокрой пиздой на всеобщем обозрении. А вторая только сейчас топ накинула. Так нельзя людей дразнить, понимаете?

Макс наклонился чуть ниже, нагло заглядывая между ног Ани.

— Смотрите, пацаны, как она краснеет. И киска прям пульсирует. Тебе же нравится, что мы смотрим, правда? Признавайся.

Аня закрыла лицо руками и тихо, жалобно застонала. Слёзы стыда текли по щекам, но ноги сами чуть-чуть разъехались, открывая парням ещё лучший вид.

Инна сидела рядом, чувствуя, как её собственные трусики промокли насквозь. Она ненавидела себя за то, что тоже возбуждена до дрожи, и за то, что не может заставить Аню встать и убежать.

Ситуация окончательно вышла из-под контроля, превращаясь в настоящий кошмар наяву. Парни, разгорячённые солнцем, алкоголем и безнаказанностью, уже не собирались просто смотреть.

Тот, что был покрепче, резко шагнул вперёд и грубо обхватил Инну за плечи. Она взвизгнула, когда он оттащил её в сторону, прижав спиной к своей горячей, потной груди.

— Пусти! Урод! Отпусти её! — кричала Инна, извиваясь и брыкаясь, но парень держал крепко, одной рукой сжимая её тонкую талию.

— Аня, беги! — отчаянно закричала она.

Макс и парень с «ёжиком» мгновенно накинулись на Аню. Полотенце отлетело в сторону, полностью обнажив её маленькое, бледное, абсолютно голое тело. Аня вскрикнула, когда сильные руки схватили её за бёдра и попытались повалить на покрывало. Чужие пальцы грубо скользнули по внутренней стороне её бёдер, почти коснувшись гладкой, беззащитной киски.

— Глянь, реально как у ребёнка… такая чистая, розовая… — выдохнул один из них с возбуждённым смешком.

Стыд ударил Аню с такой силой, что в глазах потемнело. Вспышка паники дала ей силы: она резко дёрнулась, ударила ногой по песку, вывернулась из скользких от крема рук и вскочила.

Бежать к тропинке или на главный пляж было невозможно — она была совершенно голой. Там люди, там могли увидеть всё. Единственный путь — к морю.

Аня бросилась к воде. Её белая попка и спина ярко сверкали на солнце, пока она бежала по горячему песку и гальке. Парни загоготали следом.

— Куда, русалочка?! Стой!

Она влетела в море, не останавливаясь. Холодная вода обожгла щиколотки, потом колени, бёдра. Аня шла всё глубже, пока вода не дошла ей до груди, а потом и до шеи. Только тогда она остановилась, тяжело дыша и дрожа. Мутная морская гладь скрывала её наготу от груди и ниже. Она обхватила себя руками, прижимая ладони к маленьким твёрдым соскам, и обернулась.

Парни стояли на мелководье — всего по колено. Они не хотели мочить шорты и плавки, поэтому дальше не заходили. Но и уходить явно не собирались.

— И долго ты там собираешься прятаться? — крикнул Макс, ухмыляясь. — Море-то большое, но мы терпеливые.

Парень с «ёжиком» медленно зашёл по колено, вода намокала его плавки, облепляя явный бугор.

— Вылезай, Анечка. Мы же просто посмотреть хотели. Покажи ещё раз свою красивую гладкую киску. Издалека не видно, а нам интересно.

Инна, которую всё ещё крепко держали на берегу, смотрела на это с ужасом. Её подруга стояла по горло в море — маленькая, голая, беззащитная — а трое парней окружали её с мелководья, не давая выйти. Аня дрожала от холода и стыда, слёзы текли по щекам, смешиваясь с морской водой. Она понимала: как только она выйдет, её снова увидят полностью. А если останется — они могут зайти глубже.

— Пожалуйста… уходите… — тихо, жалобно попросила она, голос дрожал и срывался. — Мне очень стыдно… я не могу…

Но парни только рассмеялись. Один из них уже медленно двигался в её сторону, вода доходила ему до бёдер.

— Не бойся, мы не кусаемся, — бросил Макс. — Хотя… такую сладкую голую девочку хочется и попробовать.

Инна, прижатая к груди здоровяка, чувствовала, как у того уже стоит. Ситуация становилась всё страшнее и грязнее. Их маленькая игра в стыд и свободу превратилась в настоящий кошмар.

Над морем повисла тяжёлая, звенящая тишина, которую нарушали только всплески волн и тяжёлое, возбуждённое дыхание парней. Макс стоял по пояс в воде, глядя на Аню, которая дрожала в нескольких метрах от него, скрытая водой лишь до груди. Её маленькие соски были твёрдыми от холода и страха, а лицо — красным от слёз.

— Слышь, русалка, — лениво протянул Макс, оборачиваясь к берегу. — Не замерзни там. У нас тут с твоей подружкой разговор затягивается. Выходи по-хорошему, или ей будет очень-очень нехорошо.

Аня увидела, как здоровяк, державший Инну, нагло ухмыльнулся и сильнее прижал её к себе.

— Давай, Анька, выбирай, — крикнул он. — Или ты выходишь и показываешь нам всё, или мы сейчас с этой колючкой сами разберёмся.

Инна отчаянно рванулась, пытаясь ударить его локтем, но парень только рассмеялся и ещё крепче сжал её тонкие запястья.

— Ах ты, мелкая сучка… — прорычал он ей на ухо. — Раз твоя подружка не хочет выходить, начнём с тебя.

Одним резким движением он задрал Иннин топ вверх. Ткань затрещала. Инна закричала, пытаясь прикрыть грудь руками, но парень перехватил её запястья и вывернул их за спину.

Её маленькая, плоская, почти мальчишеская грудь с тёмными, напряжёнными сосками полностью открылась всем. Парни на берегу загоготали, засвистели.

— Ого, смотри, какие сосочки стоят! — крикнул «ёжик», выходя из воды. — А говорила, что стесняется.

Здоровяк не остановился. Он толкнул Инну лицом вниз на покрывало, прижал коленом и одним рывком сдернул с неё шорты вместе с мокрыми трусиками. Тонкая ткань с чавканьем отлипла от гладкой киски.

Инна зашлась в крике — громком, отчаянном, почти животном. Она осталась абсолютно голой. Её маленькая, гладкая писька и бледная, упругая попка были теперь полностью на виду у троих чужих парней. Здоровяк нагло провёл широкой ладонью по её ягодице, потом ниже, грубо раздвинув ноги.

— Смотрите, пацаны, какая аккуратная щёлка… уже мокренькая, — хрипло сказал он, проводя пальцами по её губкам. Инна дёрнулась и зарыдала, зарываясь лицом в песок.

— Отпустите её!!! — закричала Аня из воды, голос сорвался. — Пожалуйста! Я выхожу! Только не трогайте её больше!

Вина жгла сильнее холода. Аня сделала шаг к берегу. Потом ещё один. Вода медленно стекала с её тела, сначала открывая маленькую грудь с твёрдыми розовыми сосками, потом гладкий живот, и наконец — полностью голую, гладкую киску. С каждой секундой она становилась всё более беззащитной.

Когда вода дошла ей только до бёдер, Аня уже шла полностью открытая. Белая кожа блестела на солнце, капли воды стекали по бёдрам, а между ног предательски блестела не только морская вода. Она вышла на песок абсолютно голой, дрожащей, с зарёванным лицом и опущенными руками — больше не пытаясь прикрыться.

Парни отпустили Инну и медленно повернулись к Ане. Трое голодных, возбуждённых взглядов впились в её маленькое обнажённое тело.

— Вот это правильный выбор, — тихо, почти ласково сказал Макс, облизнув губы. — Смотрите, пацаны… какая красивая голая девочка пришла к нам сама.

Аня стояла перед ними, полностью сломленная. Стыд был таким всепоглощающим, что ноги подкашивались. Она знала: теперь они могут делать с ними всё, что захотят.

Инна, голая и трясущаяся, лежала на покрывале и тихо плакала, понимая, что их игра зашла слишком далеко.

Парни обступили их плотным кольцом, отрезая всякий путь к отступлению. Аня стояла, поникнув плечами, морская вода всё ещё стекала по её бёдрам и капала с гладкой киски на горячий песок. Тот, что держал Инну, грубо рывком поднял её с покрывала и поставил рядом с подругой.

Теперь они стояли вдвоём — две абсолютно голые, маленькие, дрожащие девушки перед тремя рослыми, возбуждёнными парнями. Заходящее солнце окрашивало их бледную кожу в тёплый золотистый цвет, делая наготу ещё более яркой, беззащитной и непристойной.

— Ну что, пацаны… сравним товар? — хищно усмехнулся Макс.

Он первым подошёл к Ане. Грубо взял её за подбородок, заставляя поднять заплаканное лицо, а второй рукой нагло обхватил маленькую упругую грудь и сильно сжал. Аня всхлипнула, тело дёрнулось.

— У этой кожа прям шёлковая… и сисечки такие нежные, — вынес он вердикт, щипая её твёрдый розовый сосок.

Парень с «ёжиком» зашёл Инне за спину. Та попыталась вырваться, но он только рассмеялся и грубо схватил её за обе ягодицы, сильно сжав и раздвинув их в стороны.

— А эта поспортивнее будет. Жопка крепкая, упругая… — он провёл пальцем по её ложбинке, коснувшись ануса, и Инна зашлась в истеричном крике. — Ого, и тут всё гладенько. Вы что, специально перед нами так подготовились?

Третий, самый плотный, присел на корточки прямо перед ними. Он бесцеремонно схватил Аню за бедро и рывком раздвинул ей ноги шире.

— А ну покажите свои киски… — хрипло пробормотал он.

Его толстые пальцы грубо скользнули по Аниной гладкой, бледной щели, раздвинули нежные губки и потрогали набухший клитор. Аня зарыдала в голос, ноги подкашивались.

— Смотри, Макс, у неё уже мокро. Реально течёт от стыда, — засмеялся он и перевёл руку на Инну. Та попыталась сжать бёдра, но парень сильно шлёпнул её по попке и силой раздвинул ноги. Его пальцы сразу полезли между её маленьких тёмных губок, грубо ощупывая каждую складочку.

— Бляяять… у обеих такие кукольные пиздёнки… — выдохнул он, проводя пальцем по Инниной щели и чувствуя, как она предательски влажная. — Одна розовая, вторая чуть потемнее. Идеальные парочки.

Девочки стояли, прижавшись друг к другу дрожащими телами, но парни сразу развели их в стороны, чтобы было удобнее рассматривать и трогать. Слёзы текли по их щекам непрерывным потоком. Стыд был таким густым и тяжёлым, что дышать становилось тяжело.

— Пожалуйста… хватит… — шептала Инна, почти теряя сознание от унижения. — Я больше не могу… мне так стыдно…

Аня просто стояла с закрытыми глазами, её тело обмякло. Она чувствовала, как чужие пальцы, пахнущие морем, кремом и сигаретами, бесстыдно исследуют её самую интимную часть — раздвигают губки, трогают клитор, даже слегка проникают внутрь. Каждый раз, когда очередной палец касался её, она вздрагивала и тихо всхлипывала.

— Красивые, сучки… — тихо проговорил Макс, проводя двумя пальцами по Аниной киске и размазывая её собственную влагу. — И ведь сами виноваты. Кто вас, голых, на пляже оставил? Теперь стойте и терпите.

Парни продолжали их осматривать и лапать, как двух живых кукол, громко обсуждая каждую деталь их тел. Смех, сальные шутки и тяжёлое дыхание окружали девочек со всех сторон. Их дружба, их тайная игра, их маленькая свобода — всё это было жестоко растоптано здесь, на мокром песке, под жадными руками и взглядами.

Это было полное, абсолютное крушение.