Disclaimer: Эта работа написана в жанрах попаданчество/исекай и гендерсвап: главный герой погибает в нашем мире и возрождается в другом. В этом случае в теле молодой девушки с некоторыми магическими способностями. Правда возрождается с ограниченным контролем над телом, скорее как ее «внутренний голос». Мир 19ого века, хентайный(в смысле очень легкое отношение к сексу), немного стимпанка, немного магии, небольшой закос под Индиану Джонса, Мумию и прочих Жюль Вернов.

Все персонажи совершеннолетние!

День начинался хорошо. Самолет вылетел из Барселоны в 10 утра, почти вовремя, двадцать минут опоздания это несерьезно. Через полтора часа будем в Дюссельдорфе, там пересадка, запас по времени достаточный. Плавно набрали высоту, как в той песенке Раммштайна, под иллюминаторами море - Средиземка. Я устроился поудобнее и уставился мирно себе в планшет, не обращая внимания на окружающих. Однако где-то через полчаса что-то, как говорится пошло не так. Из переднего салона раздались крики, а потом глухие звуки ударов. Сначала стюард, а за ним и стюардесса бросились туда. Я посмотрел в иллюминатор, и ткнул в экран в спинке сидения, переключая его на информацию о полете. Самолет плавно снижался, хотя до Дюссельдорфа было еще час. Отстегнувшись, я, вместе с еще несколькими пассажирами, побежал в нос самолета. Двое стюардов и мужик в пилотской форме пытались вышибить дверь в кабину пилотов, но та была сделана на совесть.

Стюардесса бегом принесла огнетушитель, хоть что-то тяжелое, и они стали пытаться выбить дверь им. Из смеси немецких и английских ругательств стало понятно, что второй пилот заперся в кабине когда капитан отлучился пописать и, съехав с глузду, ведет самолет к земле. Пиздец! Пассажиры и экипаж метались по салону, выворачивая чемоданчики и рюкзаки в поисках хоть чего-то тяжелого или острого, били в дверь плечами с разбега, старались расковырять их всем чем ни попадя, однако дверь, рассчитанная на разного рода Бен Ладенов, держалась. Все было бесполезно.

В окнах мелькнули скалистые пики гор и передняя переборка рассыпалась мне в лицо облаком осколков. Вдруг почему-то я увидел все сверху, А320 плавно влетал в склон горы, куски металла летели лениво, еле-еле, как пули в Матрице глазами Нео. Медленно и печально поднималось полотнище пламени от топливных баков, вот мимо меня пролетел чей-то изуродованный труп, ха у него на запястье часики Гармин, прямо как у меня, вот правый двигатель ударился о камень и лопатки турбины разлетелись во все стороны вот... И внезапно все кончилось.

Я лежу на полке, судя по перестуку колес, в поезде. Чего?! Это как?! В тусклом свете я вижу нависающую надо мной неизвестную лыбящуюся голубоглазую рожу. Точнее, ее обладатель навалился на меня всем телом и мацает рукой за сиську. Сиську?! Я уставился вниз. Две вещи привлекли мое внимание сразу же. Во первых, я был одет в шелковое платье и креповый жакет. Жакет был распахнут, а платье почему-то было расшнуровано и спущено вниз, обнажая сиськи. Второе — это сиськи! СИСЬКИ! Я был обладателем двух крепких, наверное третьего размера, грудей с задорно торчащими сосками. Которые и ласкала блондинистая сволочь.

Не удовлетворившись этим, гад полез целоваться. Я сходу зарядил ему кулаком в зубы, насколько обстановка позволяла замахнуться. Однако моя рука и не подумала двигаться, а кулак сжиматься. Точнее рука-то двинулась, но вовсе не так как я хотел. Мои тонкие изящные руки обняли красавчика и прижали к себе, в то время как его язык нагло пробрался мне в рот, переплетаясь с моим. Внезапно я почувствовал нарастающее возбуждение. И поцелуй, и ласки давали о себе знать. И выпитое вино. Какое еще вино?! Бля, что за на хер! Я же не гей! У меня жена, дети! Однако возбуждение было совсем не такое как я привык. Ничто у меня не напрягалось, не вставало. Зато внизу вдруг почувствовалась какая-то пустота, требующая чтобы ее заполнили. Мужская рука провела по моей промежности, отчего-то трусов там не обнаружилось, и любовничек шепнул на ушко:

— Дейзи, малышка, ты уже вся течешь!

Тут ко мне прижалось и вошло в меня что-то твердое. Вошло, уперлось на секунду в какое-то препятствие и, почти не задержавшись, пробило его. Меня пронзила острая боль. Вот же тварина. Попробовал хоть укусить мразь, коли руки не слушаются, но и этого не вышло, тело же продолжило как бы само собой жахаться с уродом в десны.

— Крошка, так ты была еще девочкой? Ты доверила мне свою невинность? — послышался ставший уже ненавистным голос. — Подожди, я пока помедленней буду двигаться, скоро боль пройдет и тебе станет приятно!

Ложь, пиздеж и провокация! Врешь, сволочь, я так быстро не привыкну. Точнее она, раз я не могу управлять этим телом, значит это кто-то еще, а не я.

Однако тут я поспешил с суждением. Прошло пару минут осторожных толчков и боль действительно почти ушла, стало приятно, а потом еще приятней, я или она, ну, мы задрали наши ножки вверх, обхватывая мускулистую задницу ебаря и вжимая его глубже в себя при каждом движении. Ножки, кстати, были длинными и стройными, одеты в кружевные чулочки и обуты в высокие кожаные сапожки на каблуках.

— Томми, милый, быстрее, да, быстрее! — пробормотали мои-ее-наши губы. На чистейшем английском, кстати, без всеми любимого рязанского акцента. Я попробовал перевести и вдруг понял, что не могу. Английские слова звучали естественно, а вот русских слов я не вспомнил ни одного. Точнее вспомнил, целых два: мьюжьик и вьодка, но звучали они странно и были явно не к месту в данной ситуации.

И тут вдруг у меня в животе запорхали бабочки, стало хорошо-хорошо, по телу прошли приятнейшие судороги. Мы с Дейзи кончили, и это нам понравилось. Следом кончил и Томми, судя по всему в нас. Не знаю как Дейзи, а меня это напрягло, причем как бы не больше чем все что было до того. Если я заперт в этом теле, то желательно чтобы у него, тела тоесть, все было чики-поки. А пока что: молодая девушка подвыпивши лишается девственности с каким-то неизвестным хмырем в вагоне поезда. Если он ее еще и осеменил, то мы с Дейзи соберем фулл хаус.

Дейзи продолжила щебетать о чем-то со своим Томми, но перед этим сделала что-то непонятное — щелкнула зачем-то пальцами и ощущение мокрого между ног куда-то исчезло. И тут я стал как-будто проваливаться вглубь сознания, голоса стали звучать все глуше а потом и вовсе пропали.

Мысли начали путаться....

Я, Андрей Васильевич Кузнецов, бизнесмен, 42 года... Нет, я Дейзи Ревенскрофт, младшая дочь графов Уитмор...

Сейчас 24 марта 2015 и я на борту рейса Germanwings 9525... Нет, сейчас хоть и 24 марта, но 1881 года и я в вагоне первого класса поезда Ницца-Марсель...

Тут вдруг все стало ясно, как будто мне кто-то вложил это в голову: в своем мире я мертв. А в этом времени (или мире) мое сознание возродилось в теле Дейзи. Я пока могу очень ограниченно влиять на ее поступки, для нее я что-то типа внутреннего голоса («Это еще не конец, сказал внутренний голос ковбою, застрелили вождя. А вот теперь тебе точно конец.») Да-да, именно так. Но постепенно наши сознания сольются, ее память и навыки станут моими, а мои ее. Как это произойдет я не понял, но почему-то вдруг стал непоколебимо уверен что так и будет. Но я могу читать память Дейзи. Опаньки, вот этим сейчас и займемся.

Так, это хоть и наш мир но не совсем. Карта континентов такая же как и я помню, границы тоже схожие. Но другое отношение к сексу. Это же викторианские времена, чопорность и ханжество. Благородная девица сбежавшая неизвестно с кем и потерявшая девственность — это был бы нонсенс, грандиозный скандал. А здесь нет, сама Дейзи не придает этому уж такого большого значения. Здесь к этому явно спокойней относятся. Девушке из приличной семьи потрахаться до свадьбы с несколькими ухажерами — в порядке вещей, в отличие от нашего 19ого века. На проституцию, внебрачные связи, ЛГБТ, измены, принесенных в подоле детей тоже смотрят с пониманием. Не в восторге, но и не ужас. Такой мир, с хентайным уклоном. Есть в нем еще какая-то слабая экстрасенсорика или магия. Не у всех, но есть. У Дейзи точно — этим щелчком что меня удивил, она привела свою киску в порядок, убрав неизвестно куда (точнее — за борт поезда) кровь и сперму. У нас (буду называть себя с Дейзи так, раз уж теперь мы делим тело) — есть еще и что-то типа гипноза — смотря в глаза мы можем в чем-то убедить визави. Не самоубиться и не переписать завещание, нет, но мелкую услугу оказать, пойти навстречу - вполне. Что еще? Так, а мы не беззащитны. В сумочке у нас маленький дамский револьвер, миленькая перламутровая отделка, Smith&Wesson, 32 калибр, 5 патронов, и Дейзи умеет им пользоваться. По крайней мере вижу в ее памяти что была в тире, стреляла и попадала.

Так, с этим разобрались, теперь — а куда мы собственно едем на паровозике и что это все-таки за хмырь? Лезем в память дальше. Просто прекрасно, познакомились мы с ним два дня назад. Познакомила нас наша старшая сестренка Конни, с репутацией оторвы. Почему — посмотрим позже, сейчас идем дальше. Мы всей семьей — я(тоесть мы, точнее даже Дейзи одна, я ведь уже позже присоединился), сестра, брат, отец с матушкой, ну и прислуга, коротали здесь зиму. Вдали от дождей, слякоти и морозов туманного Альбиона. На Ривьере. Своей виллы тут у нас не было, хотя папА и думал такую когда-нибудь приобрести, поэтому все было скромненько — мы просто снимали люкс-апартаменты в Гранд-Отеле Эксельсиор, на набережной Ниццы. Вечерами там еще проводили балы. Хм, по образам в памяти Дейзи это скорее вечеринки с танцами-обниманцами, чем то что я понимал бы под балом. Дейзи познакомилась там с несколькими парнями, но ни с одним не продвинулась дальше петтинга и минета.

— Ха, а она не промах. — не ожидал я такой прыти от своей подопечной.

Пока два дня назад неугомонная Конни вдруг не наткнулась на старого приятеля, который был здесь с другом. Это старый приятель был действительно старый, возрастом как отец сестричек, но Конни его откуда-то знала, причем, судя по дальнейшему, знавала его несколько раз и в прямом смысле. Анри Дюваль, капитан 2ого полка алжирских спаги в отставке. Элегантный, высокий, сухощавый, загорелый. Прямая спина офицера-кавалериста, уверенные движения, внимательные серо-карие глаза, аккуратно подстриженные усики.

Младшему его товарищу было на вид лет 25 или около. Томас Эшфорд, лейтенант 7ого полка королевских гусар, в отпуску. Бля, как чувствовал, тупые девки спутались не с кем-то, а с гусарами. Причем лейтенант это считай поручик на наши деньги, надеюсь еще Эшфорд нельзя перевести как Ржевский. Продолжают собирать флешь-рояль, две дуры. Ладно. Этот гусар парень спортивный, подтянутый, мускулистый. Светлые волосы, голубые глаза.

Сестренка представила нас друг другу, они галантно поцеловали нам ручки, и с места в карьер предложили отпраздновать знакомство изысканными сортами вин, вызревающих на склонах местных Альп. Я (блин, не я, а Дейзи) ответила что мол еще рановато им с сестрой пить, Конни посмотрела на нее как на дурочку, возражение было снято. Потом танцы, еще вино, и еще танцы, руки капитана вовсю мацали задницу и буфера Конни, а та лишь заливисто смеялась. Томми обнял меня, нет, Дейзи, за талию и притянул к себе, целоваться с ним было приятно и сладко. Тут Анри предложил пройтись по набережной, посмотреть на Луну и звезды, все согласились. Однако на набережной было холодно, март как никак. Совершенно естественно мы все вчетвером оказались в номере Анри и Томми. И их отель, и сам номер был куда как скромнее нашего, эээ в смысле графского. Дейзи целовалась с Томми, пока из соседней комнаты не послышались стоны. Парочка осторожно заглянула в приоткрытую дверь и обнаружила там сидящего на кресле капитана, брюки расстегнуты, на вздыбленном члене скачет Конни. Подол платья задран, одной рукой девушка опирается о ручку кресла и задает темп, другой надрачивает себе клитор. Титьки вывалены наружу. Кстати зачетные буфера, отметил я, практически пятерочка, побольше чем у нас с Дейзи. Прекрасный вид на член капитана долбящего киску сестрички не оставил нас равнодушными. Так что когда молодой гусар вложил ей в ручку свое достоинство, она сразу стала его наяривать. А когда минутой позже он потянул ее обратно в комнату и поставил на колени, она с радостью подчинилась и отсосала возбужденному офицеру. Так их, голубков, и застали закончившие свои игры и вернувшиеся в гостинную Конни и Анри: Томас, с расстегнутыми штанами, и Дейзи, стоящую на коленях, с обкончанным личиком и очищающую язычком обмякший член Томми от остатков семени. Девушки к этому моменту уже слегка протрезвели, использовали заклятие очищения и быстро засобирались в свой отель, чтобы не сердить строгих родителей. Бо не подобает приличным девицам так поздно шастать незнамо где.

Кстати, Анри кончил скорее всего в Конни, отметил я себе. У них здесь есть работающая контрацепция? Или народные приметы и чисто на авось? Или вовсе уповают на аборты? Покопавшись еще в памяти, выяснил что есть. В отличие от нашего мира тех лет. Заговор-заклятие, некоторые целители умеют его ставить(и делают это разумеется не бесплатно), держится полгода. Однако абсолютной защиты не дает, просто сильно снижает шанс оплодотворения. И у Конни, Дейзи это знала, такой заговор стоял. А вот у нее самой — пока еще нет. Блядь, ну дура! Вылезу из памяти буду внушать чтобы неслась делать бегом, срочно, вприпрыжку!

Днем же, протрезвев, девушки встретились еще раз со своими кавалерами. И вот тут сестрички сделали то, что я вовсе не ожидал и не думал что так можно. Использовали Голос. Их экстрасенсорных способностей хватило чтобы заставить парочку веселых офицеров разговориться. Если бы те хранили военную тайну порученную им лично Его Императорским Величеством Наполеоном IV (стоп, каким? Последнего, третьего наполеончика у нас к этому времени должны были уже сковырнуть, а, ладно, не важно), они бы ее без сомнений сохранили. Но их секретиком не были ни тайны Империи, ни Соединенного Королевства, и поделится им под давлением двух, работающих синхронно, обладательниц Голоса, пришлось. Причем возможно, как считала Дейзи, они и сами бы все рассказали если бы отношения продлились дольше. Но девочкам было интересно уже сейчас.

Томас и Анри познакомились недавно, рядом, в Марселе. Что тут делал французский капитан понятно. А вот что забыл британский гусар? А вот что. У Томаса был дядя, некий профессор Беллингем, историк и филолог. В семье он считался немного с придурью, не от мира сего, но Томми его любил. Страстью профессора были допотопные времена, в любом древнем тексте он пытался выудить упоминания о древних могучих цивилизациях, древнее Рима, Греции и Египта. Что они существовали, он не сомневался. Это бала аксиома. При этом профессор не любил путешествовать, сидел себе в библиотеках, делал смелые выводы. Которые коллеги сразу же поднимали на смех. И вот, когда Томас приехал в отпуск, дядя поймал его и стал умолять проверить его очередное гениальное озарение. В библиотеке Оксфорда он нашел несколько свитков, которые, по его мнению, неоспоримо доказывали что когда-то Сахара была зеленой и там, в ее садах и лесах, процветали великие города Древних. Хранившие, надо полагать, мудрость тысячелетий. Свитки эти были куплены на аукционе у одного марсельского антиквара, некоего Этьена Мореля. А он, в свою очередь, купил их по дешевке у мародеров, поживившихся на развалинах дворца алжирских беев, разрушенного пушками французских линкоров. Перспективы по службе у молодого лейтенанта были так себе чинопроизводство в ближайшее време не светило. Так что он решил уважить просьбу дядюшки, взял полгода отпуска, инструкции что искать, и поехал в Марсель. Тем более что дядюшка это все оплачивал. Не очень щедро, но лучше чем в армии.

Где он и встретился с этим Анри Дювалем. Поиздержавшийся капитан припер к антиквару на продажу семейную реликвию — половину древнего сломанного бронзового диска. Она была вся изрезанна странными вырезами, медиумы, как объяснял Анри еще его отец, чувствовали в ней что-то, но что не понимали. Неведомая ебаная хуйня в чистом виде, как она есть, подумал я прокручивая из памяти Дейзи этот момент. Ладно, месье Морель объяснил Анри что вещичка будет стоить дороже, если будет хоть какая то инфа на хрена она такая красивая существует. Дюваль съездил в семейное гнездышко и нашел потрепанный дневник своего пра-пра сколько то там деда, Жан-Батиста Дюваля де ла Роша, офицера с корвета «Ла Виджиланте». Коей корвет удачно сел на мель в неудачном месте и тем самым отправил всех выживших в кораблекрушении в дружеские объятия алжирских работорговцев. Четыре года Жан-Батист ходил в качестве раба-грамотея с караванами по Сахаре, пока однажды они что-то не нашли и в итоге из всего каравана вернулось назад всего шесть человек, включая самого шевалье. А еще через полгода его наконец-то выкупили. Половину диска он принес из этого последнего путешествия. Что же именно там стряслось Дюваль с Эшфордом сестрицам пока не рассказывали. Может и сами не знали, а может не считали нужным делиться, а может берегли их нежную психику.

Поняв, что потенциально за этим может скрываться что-то большое и выгодное, Дюваль преисполнился сентиментальных чувств и передумал продавать семейную реликвию. Тем более, что месье Морель навел справки о том, что вторая половинка диска существует. И вместе с остальными разграбленными из дворца беев древностями вот-вот появится в свободной продаже. Ну и, как убеждал Эшфорда и Дюваля месье Морель, он может подсобить ее купить за скромную комиссию. Обговорив за бутылочками красного взаимовыгодное сотрудничество, Томас и Анри оставили деньги и инструкции антиквару и направились в Ниццу. Причем не просто так, а конкретно к Конни, старой знакомой Анри(откуда он ее знает?!).

Конни, она же леди Констанция Ревенскрофт, похоже поверила уверениям что единственной целью этой поездочки было повидать ее юное смазливое личико и упругие титьки. Я же подозревал, что денег у Томми и Анри было не так уж и много, а затеянная авантюра их настоятельно требовала. Так что очень близкое знакомство с богатенькими девицами отлично дополняло планы этих авантюристов. Тем более, что тут наконец и пришла телеграмма от месье Мореля. Месье телеграфировал что вторая половина диска у него. Далее все по накатанной: вино, поцелуи, рассказы о чистой и прекрасной любви, предложение съездить с ними в Марсель за таинственным артефактом, оценить его силу (любимые, вы же медиумы!) — что еще нужно для двух юных девиц, ищущих приключений на свои сочные задницы. Тем более что до Марселя всего-то несколько часов на поезде. Вот так Дейзи и оказалась в этом ебаном вагоне, где Томми сорвал ее, блять, цветок невинности, и где, чтобы ей мало не показалось, в добавок кто-то в сознание подселил меня. Ебаный на хуй, бросай на хрен этого козла и дуй обратно к папе с мамой, там наша с тобой тушка явно будет целее! Как это втолковать влюбленной дуре? Тем более и голоса у меня нет. Ладно, будем действовать по обстоятельствам.