Моя дочь сидела в кресле и смотрела в одну точку. «Что случилось, Кира?» Я подошел и легонько прижал ее к себе. «Он от меня отказался.» И дочь тихонько заплакала. Я подхватил ее на руки и отнес на диван. Сел там рядом с ней, не совсем понимая, как я могу ее утешить. Она положила голову мне на плечо и перестала плакать, только тихонько подрагивала. Я повернулся к ней лицом и начал гладить ее волосы. «Все будет хорошо, он просто придурок, если не сумел тебя оценить, »- прошептал я ей. «Большей умницы и красавицы я не встречал, и я говорю тебе это не потому, что ты моя дочь, а потому, что это правда». И я начал целовать ее волосы, заплаканные глаза, мокрые щечки. Не заметил, как мои губы коснулись ее губ, но почувствовал, что она мне ответила! Это произошло так незаметно и так естественно, что остановиться я уже просто не мог. А она обвила мою шею руками, забралась своими пальчиками мне в волосы и стала легонько массировать мою голову. А ее язычок тем временем вовсю гулял у меня во рту.

У меня кружилась голова от возбуждения, счастья, нестерпимого желания... «Прекрати, она же твоя дочь!»-шептал мне ангел над левым плечом, а демон над правым твердил: «Ты же давно этого хотел, и она же сама начала. Ну же, не теряйся!» Тем временем Кира повернула свою голову так, что мой язык оказался у нее в ушке. Я начал вылизывать его раковинку и покусывать и посасывать мочку. А руки дочери, расстегнув пуговицы на моей рубашке, уже гладили мои плечи и грудь. Я не должен был от нее отставать. И вот мои губы вслед за моими руками встретились с ее замечательными грудками. Я взял в рот ее сосочек и язычком затанцевал вокруг него. Я сосал ее грудки, засасывал их к себе в рот целиком, целовал ее ключицы, шейку, плечики. Я вдыхал ее запах, и моя голова все больше ходила кругом. Дочь стащила с себя джинсы вместе с трусиками и легла на спину, открыв мне всю себя. Я опустился на колени и начал поглаживать это прелестное тело, такое родное и такое манящее, такое запретное, но такое желанное!

Мои руки были такими нежными, заботливыми и легкими, как никогда в жизни. Они не пропускали ни одного изгиба, ни одной возвышенности, ни одной впадинки. А следом шли мои губы и язычок, которые целовали и вылизывали каждую клеточку этого молодого и прекрасного тела. Ее бедрышки и животик отвечали мне легкими подрагиваниями на ту ласку, которую я им дарил. Кира начала легонько постанывать. Я чувствовал, как ей хорошо, и как уходит это ее негативное состояние, вызванное расставанием с ее парнем. Она пыталась руками направить мою голову к своему бутончику, чтобы быстрее получить максимум наслаждения, но я не поддавался ей. Я поцеловал ее лобок и двинулся по ее ножкам, разведя их в стороны, к ее пальчикам. Я сосал каждый пальчик, лизал промежутки между ними, а она стонала все громче и громче. Я понял, что мне пора приступить к «десерту». Мои губы по внутренней стороне ножек поднимались к тому самому заветному месту, не забывая отдавать должное каждой клеточке этих прекрасных девичьих ног.

Ее писечка уже вся сочилась. Большие половые губки были широко распахнуты, а малые показались в виде красивого розового цветка. Ее запах и ее вкус сводили меня с ума. Я вылизывал ее губки, сосал их, запускал мой язык внутрь ее расщелинки, заглядывал под капюшончик и теребил ее клитор. При этом мои пальчики гладили ее попочку и по очереди проникали внутрь ее второй дырочки. Я приподнял ее ноги вверх, чтобы обе эти прелестные дырочки оказались перед моими глазами. И мой язык запорхал от одной дырочки к другой. Это вызвало у Киры мощный и продолжительный оргазм. Она громко стонала и руками прижимала мою голову к себе. Немного успокоившись, она посмотрела на меня: «Папа, я люблю тебя, во всех смыслах люблю». И чуть застенчиво улыбнулась: «Я тоже хочу сделать тебе приятно». «Милая, мне уже было приятно от того, что я смог доставить тебе удовольствие. Большего мне не нужно, как минимум, пока», и я крепко поцеловал ее в губы.