Суббота выдалась солнечной и теплой. Влад нервничал, когда зашел на кухню, где мама перебирала белье.

— Мам, — начал он, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. — Хочу шашлыки сделать. На природе. Я там место нашел, лес, речка рядом. Может, поехали? Я все приготовлю, ты только отдохнешь.

Виктория обернулась, вытирая руки о фартук, и улыбнулась. Сын редко предлагал что-то подобное. Ей было приятно.

— Ну, раз ты так хочешь... Давай. Только дай мне собраться полчасика.

Она поднялась на второй этаж, а Влад остался внизу, чувствуя, как сердце колотится в горле. Через час они уже сидели в машине и ехали по пыльной лесной дороге к той самой поляне, где уже ждали шашлыки, выпивка — и трое мужчин, готовых исполнить его самый грязный, самый постыдный сон.

Он только не знал, что в планы исполнителей входил еще один пункт — и этим пунктом был он сам.

Когда машина остановилась на поляне, Виктория вышла первой, потянувшись после долгой дороги. Солнце пробивалось сквозь кроны сосен, играя бликами на ее светлых волосах, собранных в небрежный хвост. Она была одета просто, но даже в этой простоте угадывалась та самая зрелая красота, от которой у мужчин перехватывало дыхание.

Обтягивающие синие джинсы сидели на ней идеально, подчеркивая округлые бедра и упругую задницу, которая с годами не потеряла форму, а лишь стала более женственной и манящей. Сверху была надета белая футболка, достаточно тонкая, чтобы под ней угадывались контуры большой груди третьего размера. Слегка обвисшая, но от этого только более естественная и привлекательная — грудь зрелой женщины, которая знает себе цену.

Эльчин, Руслан и Хасан стояли у импровизированного мангала, сложенного из кирпичей. При виде вышедшей из машины женщины все трое замерли. В глазах мелькнул голодный блеск, но никто не подал виду.

Хасан, самый старший из троих, с аккуратно подстриженной бородой и располагающей улыбкой, шагнул вперед. Он двигался уверенно, но без наглости, и протянул руку Виктории:

— Здравствуйте, вы, наверное, мама Влада? Очень приятно, Хасан. Мы тут случайно с ребятами решили шашлыки сделать, а ваш сын говорил, что тоже сюда едет. Вот и пересеклись. Присаживайтесь, у нас и мясо уже почти готово, и вино есть — хорошее, красное.

Виктория улыбнулась и пожала протянутую руку. Мужчина показался ей приятным, воспитанным.

— Ой, спасибо большое, даже неудобно как-то, — ответила она, оглядывая поляну. — Влад мне сказал, что мы вдвоем отдохнем, а тут компания целая.

— Так это же лучше! — вмешался Эльчин, выходя из-за спины Хасана. — Веселее же. Да и Владу полезно с нормальными мужиками пообщаться, а не только с маменькой сидеть.

Он подмигнул Владу, который стоял чуть позади, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Хасан тем временем отодвинул стул, приглашая Викторию сесть за стол, уже накрытый пластиковой скатертью. На столе стояли тарелки с зеленью, лаваш, соусы и две бутылки вина — одна уже открытая.

— Садитесь, садитесь, — мягко настаивал Хасан. — С дороги надо отдохнуть, бокал вина выпить. А мясо уже почти готово.

Виктория, чувствуя себя немного скованно в незнакомой компании, но поддавшись обаянию Хасана, присела на край стула. Она поправила футболку, невольно привлекая внимание всех троих мужчин к своей груди, которая натянула ткань при движении.

Влад сел рядом с матерью, его пульс участился. Он смотрел, как Хасан ловко наполняет бокал красным вином и протягивает его Виктории. Внутри у него все перевернулось от смеси страха, волнения и жгучего возбуждения.

— За знакомство, — произнес Хасан, поднимая свой бокал, и посмотрел прямо в глаза Виктории.

Она взяла бокал, улыбнулась и сделала первый глоток. Вино было терпким, с легкой сладостью. Она не заметила, как пальцы Хасана на долю секунды задержались на его бокале, и как Эльчин с Русланом обменялись быстрыми взглядами.

Афродизиак уже начал растворяться в ее крови.

Время шло, и компания постепенно расслаблялась. Вино лилось рекой — мужчины подливали Виктории почти после каждого тоста, и она, не привыкшая к такому вниманию и крепкому алкоголю, пьянела на глазах. Её щеки раскраснелись, глаза заблестели влажным блеском, а движения стали плавными и чуть замедленными. Она то и дело проводила рукой по волосам, откидывая их назад, и каждый раз это движение заставляло мужчин задерживать взгляд на её груди, которая под футболкой колыхалась при каждом вдохе.

Влад тоже выпил достаточно — Эльчин с Русланом то и дело чокались с ним, подливая водку в его рюмку после каждого тоста. Сам Владислав не заметил, как его сознание начало туманиться, мысли путаться, а тело наливаться свинцовой тяжестью. Он сидел рядом с матерью, но уже с трудом следил за разговором, его голова клонилась к плечу, и он то и дело тёр глаза ладонями.

Виктория же чувствовала странное тепло, разливающееся понизу живота. Сначала она списывала это на алкоголь, но с каждым глотком ощущение становилось всё более явным, навязчивым. Ей стало жарко, и она машинально оттянула ворот футболки, обнажив ключицы и верхнюю часть груди. Кожа покрылась лёгкой испариной, соски набухли и затвердели, отчётливо проступая через ткань.

Хасан сидел напротив неё и внимательно следил за каждым её движением. Он видел, как её зрачки расширились, как дыхание стало прерывистым, как она то и дело облизывала пересохшие губы. Афродизиак действовал именно так, как и было задумано: тело женщины пробуждалось, требуя прикосновений, требуя секса, но сознание ещё боролось, пытаясь сохранить остатки приличия.

— Что-то жарко стало, — пробормотала Виктория, проведя ладонью по шее, стирая капельки пота. — В лесу, наверное, прохладнее...

Хасан тут же подхватил:

— А давайте я провожу вас немного прогуляться? Воздух свежий, тень от деревьев — самое то, чтобы проветриться. А то здесь дым от мангала, жара... Вам станет легче.

Виктория колебалась лишь секунду. Ей действительно хотелось отойти, подышать, а ещё внизу живота разгоралось странное, почти болезненное желание, которое она не могла объяснить. Она взглянула на сына — Влад сидел с остекленевшими глазами, уставившись в одну точку. Руслан что-то рассказывал ему, похлопывая по плечу, но Влад уже почти не реагировал.

— Хорошо, — выдохнула Виктория, поднимаясь со стула. — Я недолго.

Она чуть пошатнулась, и Хасан тут же оказался рядом, поддержав её под локоть. Его пальцы сомкнулись на её руке, и Виктория вздрогнула от прикосновения — кожа будто загорелась под его ладонью. Она подняла взгляд на Хасана, и на мгновение ей показалось, что в его глазах мелькнуло что-то тёмное, хищное. Но он улыбнулся своей располагающей улыбкой, и она отогнала подозрения.

Они отошли от стола, углубляясь в лес. Тропинка петляла между деревьями, уводя всё дальше от полянки, от смеха Эльчина и Руслана, от шума их голосов. Шаги Виктории становились всё менее уверенными, она споткнулась о корень, и Хасан крепче прижал её к себе, обхватив за талию.

— Осторожнее, Виктория, — его голос звучал низко, с лёгкой хрипотцой. — Я вас не отпущу, не бойтесь.

Его ладонь скользнула по её талии чуть ниже, на мгновение задержавшись на пояснице. Виктория почувствовала, как её сердце забилось быстрее, а между ног стало влажно. Она попыталась отстраниться, но тело не слушалось — оно льнуло к Хасану, ища тепла и прикосновений.

Они вышли на небольшую поляну, скрытую от глаз густым кустарником. Здесь царил полумрак, только редкие лучи солнца пробивались сквозь листву, создавая причудливые тени. Хасан остановился и повернул Викторию к себе лицом.

— Ну как вы? — спросил он, наклоняясь к ней. — Голова не кружится?

— Немного... — прошептала она, чувствуя, как его запах — смесь табака, пота и мужского одеколона — ударяет в голову, смешиваясь с действием вина и афродизиака.

Хасан провёл пальцами по её щеке, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Его руки были горячими, шершавыми. Виктория закрыла глаза, позволяя этой ласке. Она знала, что это неправильно, но тело жаждало большего. Её грудь тяжело вздымалась, джинсы давили в паху, и она бессознательно тёрлась бёдрами друг о друга.

Хасан усмехнулся, заметив её состояние. Он медленно опустил руку и накрыл её грудь ладонью, сжимая через ткань футболки. Виктория ахнула, открывая глаза, но не отстранилась. Наоборот, её рука сама легла поверх его ладони, прижимая её сильнее.

— Вы очень красивая женщина, — прошептал Хасан, наклоняясь к её уху. — Такая спелая, сочная... Я хочу вас. Прямо здесь, на этой поляне. Вы хотите этого? Скажите.

Виктория сглотнула, борясь с последними проблесками сознания. Она знала, что должна отказаться, уйти, позвать сына на помощь. Но афродизиак уже полностью завладел её телом. Её соски ныли, между ног всё горело и сочилось влагой.

— Да, — выдохнула она, почти не слыша собственного голоса. — Да...

Хасан не стал ждать больше ни секунды. Он резко развернул её, толкнув к ближайшему дереву. Твёрдая кора впилась в спину через футболку, но Виктория не почувствовала боли. Хасан навалился на неё, вжимая в дерево, и жадно впился в её губы. Его язык проник в её рот, властный и настойчивый, а руки уже расстегивали пуговицу на джинсах, нетерпеливо дёргая замок вниз.

177   8945  14   +9 [1]

Азеры, азербайджанцы, секс, мать и сын, кавказ