Не дождавшись приезда мужа, Лиза так и уснула, провалившись в тяжелый, тревожный сон. Утро началось со звона посуды на кухне.

Кирилл уже был на ногах — весь вымотанный дорогой, с серым от недосыпа лицом, раздраженный и злой. Он деловито заваривал кофе, бросая хмурые взгляды на часы.

— Кирилл, — Лиза остановилась в дверном проёме, кутаясь в плед. — Пожалуйста. Давай уедем отсюда. Я больше не могу здесь находиться.

Кирилл замер. Он медленно повернулся к ней, и в его глазах читалось холодное, тяжелое непонимание пополам с раздражением.

— Лиза, объясни мне наконец, почему ты так рвешься уехать? — напрямую спросил он, чеканя каждое слово. — Что конкретно тебя здесь так беспокоит? У нас есть четкие планы, деньги вложены, работа по дому уже идёт полным ходом. Я приезжаю, мы видимся. Я не вижу ни одной объективной причины сваливать отсюда. Я, мля, не вижу в тебе хоть грамма логики, я просто не понимаю!

Этот тон ошарашил Лизу, выбив почву у неё из-под ног. Внутри всё перевернулось от его глухоты, от этого прагматичного нежелания просто взять и прислушаться к ней. Она сама до одури боялась признаться себе в том, что ей начинает нравиться происходящее. Как объяснить мужу, что её тело откликается на эти сальные взгляды чужих мужчин и что она теряет контроль над собственной страстью? Лиза отчаянно хотела, чтобы Кирилл просто взял всё в свои руки, вытащил её отсюда силой и увёз хоть куда-нибудь.

Она замялась, мучительно подбирая слова и комкая край пледа.

— Я... Кирилл, я не знаю, как правильно это сказать... Мне тут просто... не по себе. Всё как-то...

— Что «как-то»? — Кирилл не выдержал её запинок, раздражённо потирая переносицу.

— Быт заел? Горячей воды не хватает, пыль раздражает? Или дело в соседях? — Он начал сам накидывать варианты, не давая ей вставить ни слова. — Наглеют, да? Хозяйничают, манерами не блещут? Или, может, деньги начали клянчить на бутылку? Чего ты мнешься, скажи как есть, чёрт тебя дери!

Или... — он криво усмехнулся и с пренебрежением добавил: — Или, может, ты на них глаз положила?

Кирилл был на двести процентов уверен в Лизе, и эта его высокомерная уверенность поразила её не хуже пощёчины. Не дождавшись ответа, он продолжил:

— Если они переходят границы, — уже серьёзно и спокойно добавил Кирилл, — я сегодня же поговорю с ними по-мужски. Или вообще откажемся от их помощи. Найдём других, раз эти тебя так напрягают. Пусть идут к чёрту.

Слова Кирилла пронзили Лизу, как разряд тока.

— Нет! — слишком резко и испуганно выпалила она, тут же сдавая назад. — Не надо никого выгонять... Дело вообще не в них. Они нормально работают, ничего не ломают, делают всё на совесть. Просто...

Кирилл тяжело вздохнул, глядя на неё, как на капризного ребёнка.

— Лиза, ты сама себе противоречишь. Я понимаю, что тебе тяжело, но мужики делают всё отлично, и ты сама говоришь, что их выгонять не стоит. Я вообще не понимаю, в чём проблема и что ты себе надумываешь. Потерпи, недолго осталось.

Разговор зашёл в тупик. Лизе нечего было добавить. Кирилл допил кофе и стал собираться. Он обулся и вышел из дома — хлопнула дверь машины, рыкнул мотор, и дом снова погрузился в тягучее, душное марево.

Лиза осталась стоять на кухне. В груди клокотала жгучая обида и чувство абсолютного бессилия. Муж её не услышал. Он оставил её в этой ситуации совершенно одну. И именно эта мысль внезапно принесла ей извращённое облегчение.

Я пыталась, — с обидой подумала она. — Раз так, то пусть. Что будет!

У неё не было никакого осознанного желания соблазнять. Было только чувство абсолютной брошенности. Раз Кирилл считает, что всё нормально, значит, всё будет нормально.

Лиза подошла к шкафу и скинула ночную рубашку. Взгляд скользнул по стопке привычных, скромных футболок, но они вдруг вызвали лишь раздражение. Рука сама, без всякой логики, потянулась к тонкой, почти прозрачной светлой рубашке-безрукавке.

Она машинально выдвинула ящик с бельём, коснулась пальцами гладкой ткани лифчика... и просто задвинула его обратно. Не задумываясь о последствиях. Вернее, строго запрещая себе о них думать.

Накинув рубашку прямо на голое тело, Лиза судорожно выдохнула. Тонкий хлопок скользнул по нежной коже, и от этой внезапной прохлады чувствительные соски мгновенно затвердели. Тело словно перестало принадлежать ей, откликаясь на малейший раздражитель тягучей пульсацией внизу живота.

Следом она слепо натянула юбку, даже не посмотрев, насколько сильно та обнажает бёдра.

Бросив быстрый, растерянный взгляд в зеркало, Лиза на секунду оцепенела. Сквозь светлую материю при каждом вздохе слишком откровенно проступали рельефы груди. Здравый смысл тихо пискнул где-то на задворках сознания: Сними, переоденься, что ты делаешь? Но на неё уже накатила волна пьянящей слабости и глухой обиды. Ей просто не хотелось ничего менять.

Тишину оборвал скрип калитки. Во двор уверенным шагом вошли Василий и Михаил, позванивая инструментами.

Сглотнув ком в горле, Лиза поправила ладонями волосы и, больше не давая себе времени на сомнения, толкнула входную дверь, выходя на залитое утренним солнцем крыльцо.

Мужики как раз остановились посреди двора, сбрасывая сумки. Заметив хозяйку, Вася открыл было рот для привычного нагловатого приветствия, но слова застряли у него в горле. Взгляд мужчины буквально примагнитился к её груди, где сквозь батист слишком явно очерчивались бугорки без белья.

Михаил, стоявший чуть позади, тоже замер. Его липкий, оценивающий взор скользнул от открытых рук вниз, к голым ногам, которые едва прикрывала короткая ткань.

— Доброе утро, Андреевна, — хрипловато выдавил Вася, даже не пытаясь отвести глаза. — А мы вот... забор сегодня ставить будем. Столбы новые вобьём, уровень выведем. Дел на полдня.

— Да... доброе утро. Хорошо, — голос Лизы был нервным от происходящего. Кожей она чувствовала этот двойной, почти осязаемый мужской интерес, от которого внутри всё стягивало тугим узлом.

Вася кашлянул, переминаясь с ноги на ногу, и с явным намёком протянул:

— Жарко сегодня будет. Правильно, что так... по-простому оделась. Чего лишним-то париться, правда?

Она сделала вид, что не поняла подтекста, хотя щёки покраснели. Понимая, что уже и так много времени торчит в таком виде, пробормотала:

— Я... пойду умоюсь.

Спустившись с крыльца, Лиза направилась за сарай, к летнему умывальнику. Сердце колотилось так, что отдавалось в висках. Край юбки при каждом шаге предательски подскакивал, и она спиной ощущала, как её провожают взглядами.

Открыв кран, она попыталась унять мелкую дрожь в руках. Мужики тем временем двинулись за материалами, стоявшими как раз с другой стороны постройки. Они не видели её за дощатой стеной, но до Лизы отчетливо донеслись их приглушённые голоса.

— Михалыч, ты видел? — Василий говорил с радостным возбуждением. — Принарядилась-то как наша хозяйка. Выперлась в одной тряпочке, сиськи торчат. Аж светится вся.

— Видел. Не слепой, — отозвался напарник.

— Говорю тебе, потекла городская, — с наглой уверенностью продолжил Вася. — Вчера глазки прятала, а сегодня вон, прямо напрашивается. Рубашечку нацепила, чтобы всё напоказ было. И юбку, блядь, по самые булки.

— Ты это... не гони коней, — прогудел Михаил, лязгнув каким-то инструментом. — Может, просто жара.

— Да какая там жара! — Вася хекнул, взял, по-видимому, какие-то доски и пошёл к забору.

Лиза замерла, вцепившись в край умывальника. От услышанного щёки ещё больше вспыхнули огнём, а внизу живота всё свело от сладкого спазма. Они всё поняли. Мужики всё увидели. И вместо того чтобы сгореть от стыда и убежать в дом, Лиза поймала себя на том, что ей хочется большего.

— Андреевна! — на весь двор позвал её Вася. — Подсоби-ка нам на минутку.

Лиза вытерла влажные руки об полотенце, чувствуя, как слабеют колени, и вышла из-за сарая.

— Что-то нужно? — голос прозвучал тише, чем она хотела.

— Да вот, столб выровнять надо, а у Михалыча руки заняты, — Вася протянул ей металлический уровень. — Прижми вот сюда, к доске, чтобы пузырёк ровно посередине был. А я закреплю.

Лиза шагнула к деревянной опоре. Чтобы дотянуться до нужной отметки, пришлось слегка вытянуться. Край юбки тут же пополз вверх, а лёгкая ткань рубашки натянулась, полностью обрисовывая очертания груди.

Она приложила инструмент к дереву, пытаясь сосредоточиться на зелёном пузырьке внутри колбы.

— М-м-м... вот так? — негромко спросила она, не отрывая взгляда от шкалы.

— Не-а. Не так держишь, Андреевна, — вкрадчиво произнёс мужик.

Она не успела обернуться. Вася уже шагнул ей за спину, оказавшись непозволительно рядом. Лиза шумно втянула воздух: его широкая, разгорячённая на солнце грудь плотно прижалась к её лопаткам. Мужчина встал вплотную, и она отчетливо ощутила грубую ткань рабочих штанов, а также то, что настойчиво упиралось сквозь них прямо в её ягодицы.

Он даже не думал отодвигаться. Напротив, ещё теснее прижался к ней. Его большие, шершавые ладони накрыли её пальцы.

— Вот так надо, — его горячее дыхание обожгло шею. — Ровнее... И замри. Не двигайся.

— Я... держу, — с трудом выдавила она.

— Умница, — отозвался он.

Лиза замерла, чувствуя, как крепкий мужской «бугор» трётся об её попку. Сначала её первой реакцией было отстраниться, но она невольно чуть подалась назад, отвечая на этот напор и плотнее притираясь своей попкой к его паху.

Вася мгновенно уловил встречное движение. Он продолжал свои манипуляции с уровнем и продолжал водить по попке своим выпирающим бойцом. Девушка не сопротивлялась.

— Готово, — густой бас Михаила разрезал натянутое до предела напряжение, заставив Лизу резко вырваться из сладостного оцепенения.

Вася нехотя разжал руки. Его разгорячённое тело отстранилось, и по спине Лизы пробежал прохладный ветерок.

— Прибили, хозяйка, — усмехнулся Вася, отступая на полшага. В его глазах плясали тёмные искры. — Намертво стоять будет. Иди в дом, не пекись на солнце. Дальше мы сами.

Она молча кивнула и на неслушающихся ногах пошла к крыльцу.

Войдя в прохладный полумрак дома, Лиза прислонилась спиной к закрытой двери и прикрыла глаза. Тело била мелкая, сладкая дрожь, а сердце выбивало бешеный ритм. Ей нужно было перевести дух, чтобы осознать то, что только что произошло у забора. Здравый смысл слабо пискнул о том, что она перешла черту, но внутри не было ни капли раскаяния или стыда.

Только пульсирующее, густое, горячее желание. Она больше не пыталась прятаться за обидой на мужа. В эти минуты она честно призналась себе: ей это безумно нравится. Ей нравился этот грубый напор, нравилось чувствовать себя желанной и беззащитной перед их откровенной, животной похотью. Это осознание окончательно сорвало внутренние тормоза, превратив страх в пьянящее предвкушение.

После этого эпизода мужики плотно взялись за работу. Со двора часами доносился визг пилы, тяжелые удары кувалды и хруст дерева. Жара усиливалась, строители вскоре скинули футболки, оставшись по пояс голыми, продолжая вымерять расстояние и крепить доски.

К полудню зной стал совсем невыносимым, и Лиза позвала их в дом пообедать. Когда они вошли, пространство небольшой кухни мгновенно съежилось, наполнившись крупными мужскими фигурами и терпким запахом пота.

Лиза суетилась у плиты, накладывая еду. При каждом её движении тонкая ткань рубашки предательски натягивалась, выставляя напоказ затвердевшие соски. Мужики ели жадно, но их взгляды то и дело отрывались от тарелок. Лиза кожей, затылком и спиной ощущала, как они буравят глазами её обтянутую короткой юбкой попку, пока она отворачивалась к раковине. Воздух на кухне можно было резать ножом.

— Андреевна, плесни-ка воды холодной, — хрипло попросил Вася, отодвигая пустую тарелку.

Чтобы дотянуться до его стакана, Лизе пришлось обойти стол и протиснуться между стулом Васи и кухонным шкафчиком. Проход был совсем узким. Стоило ей оказаться вплотную к мужчине, как Вася нарочно откинулся на спинку стула, жестко зажимая её между собой и столешницей.

Лиза тихо ахнула, почувствовав, как её бедра оказались в плотном капкане. В этот момент рука Васи небрежно соскользнула вниз. Его ладонь легла на заднюю часть её обнаженной ноги. Медленно, изводяще-дразняще он провел шершавыми пальцами от подколенной ямочки вверх, забрался под самый край короткой хлопковой юбки и собственнически, крепко сжал нижнюю часть её ягодицы.

Лиза замерла, забыв, как дышать. Графин в её руках мелко затрясся, и вода едва не плеснула мимо стакана. Внизу живота всё мгновенно стянуло тугим, пульсирующим узлом от этой наглой, нескрываемой ласки. Михаил, сидевший напротив, прекрасно видел, как рука напарника хозяйничает под юбкой Лизы. Он лишь понимающе усмехнулся в усы, делая глоток чая.

Вася удерживал её в таком положении ещё несколько секунд. Его пальцы жестко разминали податливую плоть, напоминая, кто здесь диктует правила. Лишь когда стакан наполнился до краев, он невозмутимо забрал у неё воду и чуть придвинулся к столу, лениво выпуская Лизу из ловушки.

Покончив с обедом, мужики вернулись во двор. Оставшуюся часть дня Лиза провела как на иголках. Она сидела на кухне у окна, механически перетирая посуду, но взгляд то и дело возвращался к их блестящим от пота спинам. Это томительное, растянувшееся на несколько часов ожидание не остужало Лизу, а лишь подогревало нетерпение. Она с замиранием сердца ждала, когда они закончат, сгорая от мыслей о том, что произойдет дальше.

Только когда зной начал спадать, ритм стройки стих.

Мужики начали неспешно собирать инструмент. Звяканье металла било по нервам. Солнце уже клонилось к кромке леса, заливая двор густым оранжевым светом. Рабочий день был окончен.

Они сейчас уйдут, — с внезапной паникой подумала Лиза, глядя, как Михаил закидывает на плечо тяжёлую сумку.

Выйдя из дома, она понимала, что Рубикон пройден. С содроганием и тонной мурашек по коже, чуть выдохнув, она сказала:

— Вася...

Голос Лизы дрогнул, но она заставила себя сделать шаг вперёд, навстречу мужчинам.

Оба обернулись.

— Чего тебе, Андреевна? — Вася прищурился, небрежно вытирая руки о штаны.

— У меня там... на кухне кран подтекает, — она сглотнула, чувствуя, как пылают щёки.

— Вода капает. Можешь зайти посмотреть, пока вы совсем не ушли? А то я боюсь, зальёт пол к утру.

Во дворе повисла тяжёлая, плотная пауза. Было слышно только, как где-то вдалеке лает собака. Мужики переглянулись. Михаил медленно, всё понимая, усмехнулся в усы. Он достал из кармана помятую пачку сигарет и кивнул в сторону калитки.

— Ты иди, глянь трубу у хозяйки, Василий. Дело житейское, потоп нам не нужен, — протянул Михаил. — А я тогда пойду, до завтра.— Отчего ж не помочь соседке, — вкрадчиво ответил Вася, бросая молоток прямо в траву. Он шагнул к ней. — Пошли, Лизунь. Показывай, что там у тебя... подтекает.Лиза развернулась на ватных ногах и пошла к крыльцу. От осознания того, что он прямо сейчас идёт за ней в пустой дом, внизу живота всё окончательно стянуло в тугой, болезненно-сладкий узел.

Лиза вошла на кухню, чувствуя, как сердце колотится где-то в самом горле. В доме стояла душная, густая полутьма, нарушаемая лишь мерным капаньем воды из старого крана. Она остановилась у раковины, опершись о край влажными, дрожащими ладонями. Воздух в комнате словно стал гуще, когда сзади тихо скрипнула половица.

Вася подошёл к ней молча, не произнося ни слова. Он встал прямо за спиной, как полдня назад. Его твёрдый бугор в паху снова оказался опасно близко к её попке. Лиза вздрогнула, когда он глубоко втянул носом запах её кожи на шее, а крепкие мужские рабочие руки уверенно легли на её грудь, едва прикрытую тонкой батистовой блузкой, и хорошенько её сжали.

— А-а-ах... — сладко, почти простонала Лиза.

Руки Васи быстро освоились на её холмах. Он начал мять и гладить полные, упругие полушария, сжимая их сквозь ткань. Лиза, чтобы не застонать в голос, зажала рот рукой и запрокинула голову ему на плечо, выгнувшись дугой и сильнее прижимаясь ягодицами к его напряжённому паху.

Вася, не останавливаясь, ловко расстегнул верхние пуговицы на её рубашке, высвобождая тяжёлую грудь на прохладный воздух. Его мозолистые ладони сразу заскользили по нежному бархату кожи, ощущая всю её шелковистость и тепло.

Эта сладкая игра с её грудью продолжалась недолго. Чуть наклонив Лизу вперёд, Вася дал понять, чего хочет. Она послушно опустилась локтями на кухонный стол, инстинктивно выпячивая попку. Её оголённые груди аппетитно повисли под силой гравитации, став ещё более соблазнительными и желанными.

Теперь левая рука Васи легла Лизе на шею сзади, большой палец властно скользнул под челюсть, слегка запрокидывая ей голову. Правая рука тем временем уверенно опустилась на её бедро и медленно, но настойчиво поползла вверх под короткую юбку.

Лиза судорожно втянула воздух. Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, Вася чувствует его удары сквозь спину.

Его рука скользнула по животу и легла на попку сквозь тонкую ткань юбки. Он сжал одну ягодицу, потом вторую — сильно, жадно, пальцы впились в мягкую плоть и начали медленно мять её, разминая, раздвигая ягодицы через ткань, будто оценивая.

Затем он задрал подол юбки вверх, полностью оголив её. Прохладный воздух коснулся разгорячённой кожи. Вася провёл грубой ладонью по обнажённой ягодице, сжал её, шлёпнул несильно, потом снова погладил — уже медленнее, почти ласково, но всё так же властно.

Дыхание Лизы стало частым и прерывистым.

Вася просунул ногу между её бёдер, давая понять, чтобы она раздвинула их шире, и наконец спустил трусики вниз до середины бёдер. Тонкая ткань натянулась, не давая ногам полностью разойтись. Он провёл пальцами по её уже мокрым, горячим губам — медленно, будто изучая. Лиза тихо застонала: прикосновение было одновременно грубым и невероятно приятным.

— Смотри, как течёшь... — почти нежно пробормотал Вася.

Один толстый, мозолистый палец медленно раздвинул её складки и начал поглаживать клитор круговыми, уверенными движениями. Лиза всхлипнула, её бёдра задрожали. Потом палец скользнул ниже и медленно, но настойчиво вошёл в неё — глубоко, до самого основания. Она почувствовала, как её узкая киска обхватывает его, как стенки пульсируют вокруг грубого пальца.

Вася начал медленно двигать им — то почти полностью вытаскивая, то снова погружая. Лиза уже не сдерживалась: тихие, надрывные стоны вырывались из её горла. Бёдра непроизвольно подавались назад, пытаясь насадиться глубже.

Через несколько секунд он добавил второй палец. Теперь два толстых пальца растягивали её изнутри, двигались ритмично и глубоко, иногда сгибаясь и надавливая на чувствительную точку. Каждый толчок сопровождался влажным, чавкающим звуком. Сок обильно стекал по его руке и внутренней стороне её бёдер.

Лиза уже почти не стояла на ногах. Колени подгибались, тело выгибалось, обнажённые груди тяжело вздымались и покачивались, почти полностью лежа на столе. Волна оргазма нарастала быстро и неумолимо — тугая, горячая пружина скручивалась внизу живота всё сильнее.

— Вася... пожалуйста... — жалобно, почти плача прошептала она.

Но Вася услышал это по-своему.

Он резко выдернул пальцы.

Пустота внутри была почти болезненной. Оргазм, до которого оставалась секунда, сорвался в никуда, оставив после себя мучительное, ноющее желание и дрожь во всём теле.

Лиза пошатнулась, судорожно хватая ртом воздух. Вася спокойно отпустил её шею, вытер влажные пальцы о свои штаны и деловито повернулся к капающему крану.

— Ну вот, Андреевна, — сказал он ровным, будничным голосом, в котором ясно звенела насмешка. — Всё сухо. Больше не подтекает.

Он развернулся и тяжело зашагал к выходу. Уже в дверях он на секунду обернулся и бросил через плечо:

— Завтра я приду. Закончу то, что не закончил.

Лиза осталась стоять посреди кухни, тяжело опираясь на столешницу. Её тело била крупная дрожь от неудовлетворённого, звериного голода. Мозг отказывался верить в то, что сейчас произошло.

Она медленно сползла по дверцам кухонного шкафчика на пол, обхватив голые колени руками. Из глаз брызнули злые, горячие слёзы обиды. Это было невыносимо унизительно. Но, задыхаясь от пульсирующего жара между ног, Лиза с ужасом призналась себе:

Всё, чего она сейчас хотела, — это чтобы он вернулся и сделал всё до конца...

Всем привет!

Спасибо каждому, кто читает, ставит реакции и делится впечатлениями ваша поддержка вдохновляет продолжать историю и вкладывать в неё ещё больше

Если хотите читать новые главы раньше остальных и получать дополнительный контент по этой истории, заглядывайте на мой Boosty:

https://boosty.to/evan_holt