- Общение с Таней заразительно, - хмыкнул я. – Сделаю…

— Интерес, потом удивление, - она уже подходила к нам с Варей, которая была в просторной ночной рубашке. – Ты сама удивилась, что так сделала!

— Удивилась или охуела? – уточнила дочь.

— Ты спросонок. Ты сама не можешь объяснить себе…

— Ага, понятно, - она заглянула в предбанник. – О, папа уже сделал! Начинаем!

— Подожди… - Таня заглядывала в видоискатель и морщилась. – Надо подбить снизу…

Она принесла оставленный на грядках серебристый экран и положила у самых ног "актрисы".

— Начинай садиться…

— Блин, мне неудобно! Надо ручку сделать!

— Сейчас прикручу, - решил я вмешаться. – Шляпки саморезов не испортят кадр?

— Пускай папенька поможет сесть, - предложила дочь.

— Мы первые дни снимаем. Он ещё в командировке, - Таня поставила вторую камеру на коротенький штатив, пока я прикручивал ручку от старых граблей к стенке. – Сразу не начинай! Опускайся… Да, готово!

Кряхтя и кривясь, Варя присела, широко раздвинув колени, едва умещая между ними огромный живот. Ночнушка задралась, бесстыже обнажив промежность... Точнее, едва показав сочные губки, выглядывающие из мелких кудряшек.

— Миленькая моя, когда я тебя увижу… - мечтательно улыбалась дочка, уставившись на свой живот. Одну руку опустила вниз, обхватив ногу и едва дотягиваясь до скрытой щели. Она поглаживала выпирающие губки, мечтательно улыбаясь. Тонкая струйка пробилась между волосками, оросила пальцы и превратилась в мощный поток. Варенька охнула, удивлённо выпучила глаза и отдёрнула руку.

— Пока хорошо… Рассматривай! – командовала Таня.

Дочка поднесла руку к самому лицу, удивлённо рассматривая капли, потом понюхала их. Задумчиво лизнула, сосредоточенно уставившись в бесконечность. Снова лизнула и начала сосредоточенно обсасывать.

— Теперь ты задумалась! – Варя изобразила сосредоточенность во взгляде, на лице появилась мечтательная улыбка. Вцепившись в прикрученную ручку, неловко встала, поправляя ночнушку.

— Прекрасно! – забрав камеры, Таня убежала в дом.

— После этого мне пришло в голову фотографировать себя, а потом и вас, - пояснила мне Ва… Теперь уже Машенька.

— Всё равно ничего не понял, - я пожал плечами.

— Она же говорила, что хочет сделать так, чтобы сама картинка обо всём говорила. Эстетическое наполнение кадра должно уравновешивать сексуальную компоненту! Помнишь, как мы писали с тобой? Мы же не просто обоссали друг друга! Наши взгляды, жесты показывали и раскрывали наши взаимоотношения…

— Тебе полезно общаться с такой умной девочкой, - солидно кивнул головой, и мы рассмеялись.

— Помнишь, когда мы остались с ней дома, и она мне отлизала? – Машенька уселась на скамью в беседке, пока я начал размечать стоевые.

— Это я тоже помню.

— Танька ещё тогда сказала… После того, как… Она действительно не хотела, отчего мне захотелось ещё больше… - не в первый раз заметил, что пугающая откровенность и пошлость в сексуальной ситуации сменяется застенчивой деликатностью в спокойном состоянии. – Когда Танька полизала мне, она была… ошарашена! Не тем, что пришлось лизать подруге детства, а что… ничего не случилось. Мы же все знаем, что это – фу, гадость, мерзость! И вот она сама попробовала и… ничего не случилось! У неё не появилось стремление к девушкам, мир не содрогнулся, она не стала иначе относится ко мне или себе самой…

Выражать мысли компактно и доходчиво как Таня, дочери ещё стоит поучиться.

— Тогда она и говорила мне, что все наши сексуальные отношения искажены и опошлены извращенцами, которые под видом нравственного поведения пытаются заставить нас вести себя… неестественно, - Машенька мило морщила лобик. – Она так правильно и верно говорила! У меня так не получается. Примерно, как ты говорил, что когда мы с мамой начали вести себя… как сейчас, всё стало просто и естественно…

— Суть я понял. Ещё помню, что говорил тебе – не стоит отбрасывать общепринятые нормы поведения. В среднестатистической ситуации они прекрасно работают, и мы сами жили по ним десятки лет. Бывают ситуации, когда они бесполезны и даже вредны. И слепо следовать им… попросту глупо.

— Блин, папа! Ты такой же умный, как Танька! – это сомнительное сравнение она произнесла с таким восхищением, что… Ладно, будем считать его комплиментом… - Рядом с вами чувствую себя такой дурочкой!

Как прекрасно о чём-то разговаривать с дочерью, обсуждать… Не только трахаться.

— Тут в чём ирония. Если ты задумываешься о таком, то уже не дурочка. Некомпетентный человек не способен оценить уровень своей компетентности по причине…

— Да, я знаю. Долбоёб не может понять, что он долбоёб, потому что долбоёб.

— Не стану спрашивать, где ты таких слов нахваталась…

— Там же, где и задницу разработала, - неожиданно Машенька ответила на риторический вопрос. – От вашей с мамой культурности меня тошнило и казалось, что материться через слово – признак крутизны и брутальности.

Немного опешил от такого откровения и промолчал.

— Если бы ещё раньше показали, что вы с ней такие классные! – дочка мечтательно вздохнула. – И Катя такая…. Совсем не похожа на ту чопорную тётку! И Танька! Почему я узнала, какие замечательные люди меня окружают, после того, как дала родному отцу в задницу? Тимка какой стал! Бля, да меня воротило от его взгляда, а когда рот открывал… Я могу представить его своим мужем! Пап, представляешь? И рожать от него детей… Нет, сначала мне хочется от тебя, но если ты заставишь рожать от Тима… Мне даже приятно о таком думать!

Только сейчас заметил Таню, которая стояла неподалёку, внимательно вслушиваясь. Надеюсь, она только появилась и не слышала весь диалог… Точнее, монолог Машеньки.

Девушка подошла ко мне со спины, крепко прижалась, обхватив одной рукой, а второй поднимая подбородок подруги, заглядывая ей в глаза.

— Машка! Ты – зажравшаяся похотливая сучка, которой досталось так много счастья… Что ещё сидишь и куски перебираешь! – в мои глаза никто не заглядывал, и я смог изумлённо их выпучить, услышав такие слова. – Твои родители, это… Я даже, блять, выразить не могу, насколько тебе с ними повезло!

— Тебе тоже, - хихикнула дочь. – И со мной тебе повезло. Я разрешила им принять тебя, как родную дочь. Представляешь, чем ты мне обязана?

— Не представляю. Хочешь, чтобы я снова тебе отлизала? – Таня покосилась на меня.

— Я не могу этого хотеть. Только если наш папа тебя заставит, - Машенька посмотрела на меня лукаво…

Такой переход искренней, задушевной исповеди к похотливым заигрываниям… был прерван телефонным звонком.

— Это по работе, - произнёс я максимально унылым голосом, отходя в сторону. – День добрый, милая.

— Ох, милая… - ответил слишком хорошо знакомый голос. – Чуть меньше сарказма и было бы приятно.

— Понимаю, что сейчас нерабочее время, но я думала – тебе самому понравилось…

— Понравилось, - покосился на девушек, убедившись, что они не могут подслушивать. – И ей самой слишком понравилось. Потому и решил сделать перерыв. Похоже, ты ещё не видела вчерашние съёмки…

— Нет, Таня ещё не скинула на ноутбук. Не такая уж я и всевидящая. Как понравились новые рабыни?

— Э-э-э… А-а-а, ты про Лену и Лиану? Тебе надоели мои нынешние?

— О, нет! Шикарный выбор! Но ты уже был с ними знаком, вот я и решила подкинуть… свежего мяса, - Ольга словно специально подчеркнула последние слова. Она слышала наш разговор в сауне ещё тогда? Или мы позже обсуждали с женой? Чёрт, сам уже не помню!

— Если с Леной всё понятно, - медленно говорил я, пытаясь сообразить, к чему этот разговор. – Лиана… Не совсем понимаю, зачем ей это надо…

— Девочка пресытилась. Решила найти себе новую игрушку. Не переживай – она бросит тебя, как только ей надоест. Вот Лена… С её стремлением рабской покорности… Даже меня она пугает. Хотя… Баланс и гармония! Ты неплохо выкрутился.

Я пришёл к таким же выводам, но… То есть – выводы противоположные, хотя мысли совпали. В смысле девушек, а не собственного выкручивания.

— Вообще-то, не собираюсь тесно сходиться ни с одной из них, - заявил я, сомневаясь в собственных словах по мере их произнесения.

— Сомневаюсь, что удержишься. Эти покорные глаза, жаждущие подчинения… Эти молодые доступные тела, желающие отдаться…

— Какое сочное описание! Прямо сейчас начну дрочить, - огрызнулся я.

Чего она добивается? Теперь точно не буду с ними связываться. Или теперь ещё больше хочу, чтобы доказать ей… Попытался нажать кнопку отключения, но палец замер над экраном. Почему она замолчала? Что ещё собиралась сказать?

— Ты думал обо мне? О моём теле? – голос прозвучал с томной хрипотцой. – Оно такое же доступное для тебя…

Думал… Думал – почему не могу прекратить разговор. Это будет означать моё отступление… паническое бегство. Последнее слово должно остаться за мной, но какое именно? Что-то потребовать? Пусть придёт на встречу без трусов? Ползёт на коленях? Вставить ей ту пробку?

— Кстати, о твоём предложении… - медленно начал говорить я. - Мне понравилась идея. Повторяет сюжет о перепутанных детях. При одном условии… Прежде, чем доверю тебе своего ребёнка, должен понять, что ты… моя женщина.

— Я должна развестись с мужем?

— Это меня волнует меньше всего. Кстати, как ты собираешься объяснить ему…

— Очень просто. Скажу, что ребёнок от Марка.

— От сына? – Ольга снова сумела меня удивить. – То есть это… Бля! Не знаю, что сказать!

— Не переживай. У нас изначально был брак по расчёту, и мы оба прекрасно всё понимаем. Именно поэтому в нашей семье царит… баланс и гармония, - она хихикнула и отключилась.

Вроде как разговор закончила она, но моими словами. Можно считать, что последнее слово было за мной. Посмотрел на девушек, которые стояли обнявшись и что-то шептали на ушко.

Вспомнил! Да, как мне сразу в голову не пришло? Набрал номер Виталика.

— Общение с тунеядцами унижает рабочий класс, - ответил он, не дожидаясь моего приветствия.

— Согласен! И потому для восстановления реноме хочу попросить у тебя тот дедов набор, что ты хвастался.

— Что-то ты антиквариатом увлёкся в последнее время. За кордон метишь?

— Банальней. У знакомой на даче ковыряюсь – решил попробовать технологии предков.

— Извращенец! Адрес помнишь? Но, если что поломаешь… Буду тебе злейший враг!

— Жена заедет. Она же и предоплату внесёт в виде поцелуя. Нет, или сам заскочу…

— С поцелуем? Нах-нах! Я уже на жену твою согласился. Если моя не увидит, - он расхохотался.

Супруга Виталика знала о его любвеобильности и о том, что всё ограничивалось шутками, потому не сердилась, что служило поводом для новых шуток.

— Так тебя не будет на неделе? Халтурку пришиб? Помощь нужна?

— Пока сам справляюсь. Пока! Ца-а-алую-у-у-у!

— Тьфу, противный! – мы рассмеялись, заканчивая разговор.

Теперь звонок жене.

— Любимая, ещё в городе? Заедешь к Виталику? Помнишь, где живёт?

— Целовать его можно? – рассмеялась жена.

Замечательный человек этот Виталик. При одном упоминании его имени – смех и хорошее настроение. Жаль, что кино у нас про другое.

Таня заметила, что я убрал телефон и махнула рукой. Теперь они с Машенькой сидели за столиком что-то вычерчивая.

— Вот, смотрите! – она показала рисунок деревянной панели с отверстиями и треугольного бруса. – Не сложно будет сделать?

Не увлекался подобным направлением в сексе, но догадался для чего они служат.

— В общем-то, нет. Мы точно решили ввести бдсм? – решил добавить сарказма в голос.

— Я поговорила со всеми девочками – ни одна не высказала протеста, - Таня пожала плечами. – Вопрос в интенсивности и насколько уместно. Я решила переделать начало фильма. Перед той встречей, с которой мы пытались начать…

Все заулыбались, вспомнив наши нелепые попытки.

— Лучше сначала представить персонажей зрителю. Милая Вера просыпается и потягивается. Вспотевшая Глаша работает на огороде. Умелый Исидор строгает изделия. Высокомерная Адель приходит домой и начинает готовить завтрак. Арчибальд тайком подсматривает за мамой… Мы сейчас поднимемся наверх, и я сниму вашу презентацию…

— Презентацию?

— Представление… Как вы представляетесь… - Таня вздохнула. – Машка, пока поваляйся. Бандаж не одевай, чтобы следы не оставались. Исидор, пошли со мной…

Так ничего и не поняв, я поднялся с девушкой на чердак. Одевшись Исидором, под светом мощного фонаря в спину, я снимал шляпу, снимал пиджак… Потом снова снимал пиджак, устало глядя вдаль. Брезгливо морщился, покачивая головой и выполнял десятки других нелепых команд Тани. Похоже, она так и не собиралась доносить до нас окончательный замысел. Раздражающее высокомерие, с которым решил пока мириться.

— Кстати, до вашего дома далеко? – неожиданно вспомнила она. – Что вы говорили…

— Помню, что говорил. Минут двадцать.

— Я оставлю Олю снимать проходы, мы с вами пока смотаемся…

Проходы? Даже не стал уточнять и переспрашивать.

— Прекрасно! Захвачу кое-что! – девушка сбежала по лестнице. – Можете переодеваться… Нет, подождите! Оставайтесь в этой одежде!

Хорошо… Без дурацкой шляпы я выгляжу просто как стрёмный мужик в пиджаке-тройке. Тяжело вздохнув, спустился вниз. После череды девушек, желающих мне покоряться, ещё больше начал ценить Таню. Всё сильнее убеждаюсь, что она живёт настолько в своём мире, что…

Во двор въехала моя машина.

— …Сначала выставляешь экспозицию, - девушка старательно инструктировала Ольку. – Лучше в минус, тени я вытяну потом.

Жена уже в этом разбирается? Подошёл, пожал руку привезённому Тимофею.

— Толик сказал – минут двадцать езды, - продолжала инструктировать Таня. – Через час вернёмся. Тима, я тебе потом расскажу. Сейчас просто слушайся Олю… маму. Насколько я знаю, у вас с этим… всё нормально?

Парень смущённо опустил взгляд. Я подошёл и чмокнул жену в губы, что смутило его ещё больше.

— Садимся, поехали, - Таня закинула на заднее сиденье объёмную сумку.

— Там в багажнике лежит, - крикнула вслед жена. – Витя передал!

Кивнул головой, широко улыбнулся.

— Постараюсь сегодня собрать пилотный вариант! – выдохнула девушка, закатив глаза. – Не представляете, как это волнует! Когда идеи, блуждающие в голове, воплощаются!

— Представляю, - сдержанно буркнул я. – У меня работа в этом и заключается. Основная работа…

— Да, извините, - Таня кинула на меня быстрый взгляд. – Иногда я слишком увлекаюсь.

— Это замечательно. Ты мне нравишься… увлечённая, - позволил себе небольшую улыбку. – Выглядишь… сексуально.

— Ох! Именно сексуально? Вы… То есть, вы говорили, что я привлекаю вас, как девушка… женщина… Но мне всё равно… Приятно такое слышать, - кажется, она даже покраснела.

— Не решила придумать себе роль? – усмехнулся я. – Мне показалось, что тебе понравилось… при зрителях?

— Это так заметно?

Неопределённо покачал головой.

— Да, действительно, - Таня ответила сама. – Ещё когда в театре… Поначалу была в панике, когда мы с вами… У нас появилась некая связь и… Появилась ваша жена, с которой вы… У вас… И вдруг я поняла, что… именно так всё и должно произойти. Два человека, которые любят и понимают друг друга… Они меня… раскрывают… Они приводят меня в новый мир… Это не просто совокупление – это прекрасное, волшебное слияние…

Ого! Не думал, что наши извращённые отношения могут быть восприняты настолько… сказочно!

В отличие от нашего заброшенного участка. Месяца четыре здесь уже не бывал. Не стал открывать заржавевшую решётку, чтобы загнать машину. Просто взял Танину сумку. Единственное, сделанное на совесть – стальные ворота, закрывающие будущий гараж, а ныне склад опалубки, окаменевших мешков цемента и сваленного в кучу инструмента.

— Прекрасно! – выдохнула Таня. – Высота потолков, стены… Идеально! Надо будет одну сторону разгрести… О, тут и верстак есть!

Корявые козлы не тянули на высокое звание верстака, но я не стал придираться.

— Так… Можете простругать эту палку? – девушка показала на сложенный у стены брус.

— Не смогу. Он в растворе. Нож на нём убью, а меня потом Виталик убьёт… - выбрал более чистую доску. – Такая пойдёт?

— Ага! Несите инструмент! – увлечённая Таня опять начала распоряжаться, и я снова не стал возражать.

Интересно проверить, что женщины находят в таком безусловном подчинении. Тяжёлый ящик из толстых ламелей со всем содержимым достался Виталику от его деда, и не удивлюсь, если тому тоже достался от деда. Хмуро поблёскивающий металл бликовал идеально наточенными поверхностями, скрываясь в отполированных руками деревянных корпусах. Пока девушка ставила штативы, открыл крышку, любуясь простым и функциональным инструментом. Почему-то современный электроинструмент не вызывал во мне такого благоговейного трепета…

— Ого! Вот это! Можно этим рубанком? – Таня ткнула пальчиком в самый крупный.

— Это фуганок. Для чистового выравнивания… - я покачал головой. – Сначала надо подготовить поверхность.

Закрепил доску, снял ворсу обычным рубанком, потом поставил фуганок.

— Медленно! – воскликнула Таня, уткнувшись в камеру.

— Совсем медленно не смогу, - возразил я, толкая инструмент.

— Чтобы стружка завивалась!

— Здесь куча сучков. Не получится, чтобы завивалась, - снова возразил я. – Надо было сразу сказать, что надо.

— Не думала, что так всё сложно.

— Это тебе не писю в писю совать, - постарался выбрать более подходящую доску.

Стружка шла неровно и недолго, и с тяжёлым вздохом Таня приняла получившийся результат.

— В понедельник в театр заедем, - предложил я. – У меня там есть подходящий материал. Наша порнуха всё больше похожа на художественный фильм.

— Мы к этому и стремимся, - она сняла камеру со штатива и теперь шагала вперёд, держа в кадре движущийся инструмент. – Что вы ещё с ним делаете? Сверлите, шлифуете?

— Ну-у-у… Давай, дырку просверлю, - достал коловорот, надавил плечом и начал вращать ручку.

— Вот, шикарно! Как он вгрызается! – восторженно выдохнула девушка. – Какая стружка!

Это опилки, но не стал придираться к словам. Едва удержался от смеха. Никогда не думал, что у меня такая зрелищная и сексуальная работа.

— Теперь погладьте поверхность ладонью! У вас такие… мужские руки. Да-а-а… Прекрасно!

Уже не смог удержаться от смеха.

— Тань, ты думаешь, ещё кого-то возбудит строгание досок?

— Вечером сами увидите! – в её голосе прозвучала обида. – Так, что ещё будет? М-м-м… Слушайте, как хочу показать вашу работу. Между кадрами с женщинами будут идти ваши. Снимаете шляпу, пиджак, начинаете строгать и скручивать. Собираете того коня. Потом заходит некий граф с женой. Графа тоже изобразите вы, со спины. Женой придётся выступить мне, чтобы зритель не узнал. Тела других женщин слишком хорошо будут показаны. Граф скидывает платье с жены, вы смотрите с неодобрением и скукой. Она садится промежностью на коня. Крупным планом показывается прищур глаз, прикусывание губы. Граф берёт плеть, предлагает вам. Вы покачиваете головой, но остаётесь смотреть. Граф бьёт плетью по спине жены. Её рот распахнут в крике, вы морщитесь… На третьем-четвёртом ударе вы уходите.

— Граф тоже я? То есть, это я буду избивать тебя?

— Разумеется. Надеюсь, несколько ударов выдержу.

— Когда спрашивал у тебя про роль для себя самой… Не думал, что выберешь такое!

— Хотелось бы обозначить сразу все фетиши, - девушка спокойно пожала плечами. – А ломать логику событий не хочется. Кроме этого – сразу покажем ваше неодобрительное отношение к подобному. Потом оно меняется. Там будет ещё одна сцена: мать наказывает сына. В роли матери выступит Катя – ей не придётся раздеваться. Сыном будет Тим.

— Ладно, если тебе всё понятно… Поехали, сейчас в театр заедем. Есть там помещение, которое тебе понравится.

Мы собрались и сели в машину. Незатейливые тематические порноролики разрастались в некое фундаментальное произведение. Конечно же, участвовать в чём-то красивом и солидном приятнее, чем в обычной порнухе, но всё меньше верилось, что Таня сможет вытянуть на своих тощих плечиках подобную конструкцию. Если же учесть бонусные проблемы, которые мы на себя навешиваем… Точнее, я сам их начал цеплять, не задумываясь…

— Мы можем заехать за Катей? – неожиданно подала голос девушка. – Забрать её где-то на час? Если там будет подходящее место, можно сразу снимать.

— Позвони ей. Заедем, - покорность меня раздражала. Взять дело в свои руки? Если бы понимал, что Таня вообще делает! Да и влезать в налаженный процесс – не лучшая идея. Хватает проблем с организацией своего гарема… Назначить Тимофея евнухом? С такими наклонностями ему даже яйца отрезать не придётся…

— Она спрашивает – ты зайдёшь? – Таня выжидающе смотрела на меня.

— Потом. Позже.

Сталкиваться снова с девушками, что-то говорить, придумывать… Ни малейшего желания. Последняя встреча с услужливой Леной буквально вымотала меня. Притормозил на обочине, и Катя ловко уселась в машину.

— Зачем я понадобилась? – поинтересовалась она у меня. Я кивнул на Таню.

— Мы будем снимать, как граф выпорет свою жену…

— Граф? У нас появился граф? – удивилась Катя.

— Это будет проходной персонаж. Надо показать, чем занимается Исидор. Можно просто показать изделия, но я решила, что демонстрация их использования раскроет его характер.

— Ладно. Женой буду я?

— Нет, твоё тело будет известно зрителям, поэтому придётся мне.

— Тебе? В смысле – тебя выпорет Толик?

— Граф, но… да.

— Охренеть! То есть, я понадобилась в качестве оператора?

— Потом ещё будет сцена с матерью и сыном… - я во второй раз прослушал Танину идею и снова ничего не понял. Что вызвало во мне глухое раздражение. Недавно сам говорил девушке, что она может пользоваться нами, как своими куклами, но она слишком уж откровенно начала… престидижитировать. Хотя, если мы снимаем фильм, то именно она решает, что и как делать. Возможно, дело не в Тане и её поступках? Ольга играет нами в реальной жизни, и я вроде как смирился с этим… Не просто смирился, а…

Мы подъехали к театру. Хорошо, что нужное нам помещение было в стороне от моего цеха. Не придётся здороваться и что-то объяснять.

— Шикарно! Обалденно! – выдохнула Таня, поглаживая грубую каменную кладку. – Сейчас я отдельно всё сниму – потом буду использовать для задников! Что здесь было?

— Без понятия, - равнодушно пожал плечами. – Была свалка ненужного хлама, пока пожарная инспекция не потребовала навести порядок. Новый хлам пока не натащили.

— Толя, найди какую-то доску, чтобы я на неё села и… Что-то… к потолку верёвку привязать, что бы моё тело беспомощно раскачивалось и содрогалось от ударов. Где здесь розетки?

— Розеток нет, - едва удержался от смеха, услышав про содрогание тела. – Сейчас принесу переходник.

У любого технического работника театра есть такое устройство – вкручиваешь в цоколь и получаешь отверстия под электрическую вилку и, конечно же, патрон под лампочку. Поминутно оглядываясь, проник в свою мастерскую, захватил переходник, удлинитель и стремянку. Мне пора за это платить зарплату! Ах, да! Доску ещё надо… Пара стульев там есть, на них прилажу… Какой хернёй приходиться заниматься! И больше всего раздражало, что не понимал причину своего раздражения. Что мною манипулировали не только Ольга, но и мои женщины – не просто догадывался – понял с первого дня. Что жене хочется секса с другими – тоже очевидно. Дочка оказалась похотливой распутницей – сам приложил к этому руки… не только руки. Приходится сниматься в порно – сам же всё и организовал.

Собственно… вот и причина раздражения! Некого обвинить в происходящем… Хотя, мы говорили об этом с женой… Продолжая заниматься самоедством, закрепил брус на стойках, прошёлся по нему рубанком, получая нужную Тане стружку, просверлил в нём пару дырок…

— Так, теперь надо меня выпороть, - спокойно сообщила девушка. – Сможете ударить так, чтобы остался след, но… не слишком…

— Блять! Ты спрашиваешь, словно я когда-то так делал! – мой возмущённый крик вызвал удивлённые взгляды и Тани, и Кати. – Извините. Не очень хочется кого-то… причинять боль и… Не совсем понимаю…

— Во вступительной серии желательно показать всех персонажей, заявить их наклонности и показать фетиши… - начала повторять Таня.

— Подожди… Он о другом говорит, - Катя подошла ко мне, обняла, махнула рукой девушке, и та подошла ближе. – Прикажи этой сучке обнажить грудь!

Сучке? Приказать? Увлечённый своими переживаниями, не сразу понял, что сама Катя командует мною. И Таня не обиделась на обидный эпитет, выжидающе посматривая на меня.

— Э-э-э… Обнажи грудь, - девушка без колебаний сняла блузку и лифчик, хоть и было заметно её смущение.

— Я бы показала на себе, но ты знаешь, что мне это нравится, - Катя чуть развернулась, продолжая обнимать меня. – Сожми её сосок. Сильно сожми…

Продолжал подчиняться, догадываясь, что она хочет мне показать… или доказать? Сдавил горошину соска, может и не так сильно… Таня поморщилась, но не отстранилась. Похоже, она понимает, что Катя пытается донести до меня.

— Сильнее! – настойчиво повторила сама девушка.

Выполнил её просьбу, глядя ей в глаза, и, заметив слёзы, ослабил хватку… убрал руку, и она сразу начала растирать кожу вокруг покрасневшего ареола.

— Теперь ты понял, почему можешь спокойно её выпороть, не мучаясь угрызениями совести? – спокойно спросила Катя.

Она склонилась к Тане и начала бережно облизывать пострадавший сосок. Вообще не понял!

— Кажется, понял… - пробормотал я.

— Когда мой братец елозил по мне, - заговорила Таня. – Я получала физическое наслаждение. Потому что тело так устроено. Но мне было противно это наслаждение, сама себе была противна за то, что его получаю. Вы причинили мне боль, но вместе с болью было и наслаждение… Нет, не физическое…

— Ладно, я понял, - стало ясно, что до меня пытаются донести какую-то элементарную мысль, и я ощущал какую… Но не мог её осознать. И старательные пояснения лишь ещё больше запутывали. Это уже не просто раздражало, а бесило! Да, если человек неприятен, то и подарки от него не в радость – с этим понятно! Было что-то ещё!

Таня сняла юбку, на этот раз она была в трусиках, и уселась на брус промежностью. Разумеется, упираясь ногами в пол.

— Руки бы ещё наверх привязать, - проворчала она, глянув на голый потолок. – Ладно… Постарайтесь не очень сильно.

— Прекрасная идея! – фыркнул я, раскручивая кнут.

Ужасная идея! Он обвивается вокруг тела и бьёт по животу, рассекая кожу… Откуда я это знаю? Взять что-то более твёрдое вроде прута? Основной удар придётся по кости… Что-то гибкое, но контролируемое… Глубоко вдохнул, прикрыв глаза… Контролируемое… Контроль бывает очень разным. Почти никогда невозможно контролировать ситуацию напрямую. Внешние обстоятельства, характеры людей, собственные желания. Все эти разноречивые и разнообразные факторы сливаются воедино, образуя... монолитную конструкцию. Невозможно контролировать ситуацию или людей, но можно определять направление развития…

— Давайте не будем это делать, - донёсся откуда-то извне голос Тани. – Я сама не до конца продумала…

— Ага, - кивнул я, выходя из транса. – Не продумала. Тебе хотелось испытать себя, это тебя и волновало. Поэтому ты не продумала реализацию, хотя обычно великолепно с этим справлялась. Насколько понял из съёмок секса – всё не должно происходить на самом деле. Даже напротив… Можно делать вполне безобидные вещи и комбинировать с кадрами орущего рта или выпученных глаз.

— Конечно же, можно… - растерянно проговорила Таня. – Да, вы правы. Если Катя хотела попробовать и просто сказала об этом, то я… не решалась. Нет, по сюжету всё обусловлено…

— Ты акробатикой вроде занималась, суставы у тебя гибкие?

— Ну-у-у… Да.

— Слезай с этой штуки, руки за спину. Катя, снимай снизу, от талии до лопаток, - все послушно выполнили сказанное. – Начинаю поднимать твои руки. Появляется дискомфорт – говоришь "раз", лёгкая боль – "два", трудно терпеть – "три". Вывихи долго проходят, поэтому не доводи до крайности! Мы не собираемся рекорды ставить или калечить. Понятно?

Откуда мне пришла в голову эта древняя пытка? Насколько помню порнуху, выворачивание суставов – не самая распространённая практика в бдсм… Возможно, потому что не особенно зрелищная, или не то порно я смотрел? Начал медленно заламывать девушке руки…

— Раз… Ух, как… Два… - медленно их отпустил.

— Я же не дошла до трёх!

— И не надо. Катя, как выглядело?

— Жутковато. Кожа собралась складками, потом начала вытягиваться…

— Хорошо, теперь снимай плечевой сустав, - скомандовал я, обернувшись к девушке. – Как тебе последствия?

— Продолжаем…

Таня сказала "раз", когда я дошёл примерно до прошлого уровня.

— Я на разминке сильнее могу! – возмутилась она.

Не отвечая, начал разминать ей плечи, обернувшись к Кате.

— Теперь вставай спереди. Скадрируй где-то от глаз до пупка. Таня потом подрежет лишнее, - повернулся спиной к камере. – Криви рот, моли о пощаде… Готова? Начали!

На этот раз внимательно следил за её бёдрами. И как только они начали выгибаться…

— Достаточно! – выкрикнула Катя в тот момент, когда я остановился. – Мне смотреть на такое больно!

Она протянула камеру девушке.

— Лучше бы ты её выпорол! – буркнула она.

— Да-а-а… Шикарно! – Таня одобрительно кивала головой. – Он заводит её в комнату, сам раздевает, связывает руки… Нет! Она пытается прикрыть наготу, он отвешивает пощёчину… Нет, лицо не должно попасть! Выкручивает ей сосок, потом связывает руки за спиной и усаживает на станок. Крупным планом рот, пизда, суставы, пизда… Жаль, на потолке крючков нет!

— Верёвку привязать? Сделаем, - выбрал палку подлиннее, но до потолка она не дотягивалась. Прикинул расстояние, прикрутил вторую, накинул конец верёвки и упёр в перекрытие. – Если сильно не дёргать…

— Гениально! – восхитилась девушка пыточному приспособлению.

Куда-то не туда она повела наше кино. При моём молчаливом попустительстве.

— Момент натягивания потом доснимем… Сейчас просто задерите мне руки… Катя, снимаешь план спереди. Я дёргаюсь от ударов, кричу, потом моя голова безвольно повисает.

Женщина тяжело посмотрела на меня, осуждающе покачала головой, но начала снимать. Таня несколько раз повесила голову, регулярно заглядывая в камеру, которую женщина подносила к её лицу. За это время я мысленно перебрал свою мастерскую, не найдя ничего подходящего, и взгляд упал на отброшенный кнут. Отрезать от него кусок или… Взял, сложил вдвое. Петля не так опасна, и будет оставлять очень зрелищные следы. Главное – бить ровно, не оттягивая руку к себе – тогда можно содрать кожу. Откуда я это знаю? Если вспомнить теорию Тани – в прошлой жизни я был палачом или бэдэсээмщиком? Идиотизм какой-то! Возможно, просто логично просчитываю последствия. Девочка хочет острых ощущений? Почему бы их не предоставить? Надо будет разогреть ей кожу, чтобы она легче приняла… И, если потом сделать куни, чтобы у неё начала появляться взаимосвязь боль-наслаждение.

— Так что? Пороть будем или потом? – Катя сделала упор на последнее слово. Насколько ей нравилось подставлять своё тело, настолько не хотела смотреть на такое. Ей придётся привыкать, а ещё лучше… научиться получать удовольствие.

— Нам достаточно следов на коже, - пожал плечами. – Нет необходимости особо усердствовать.

— Я потом контраст на монтаже подтяну, - пробормотала выгнутая девушка.

Подошёл к ней и начал массировать спину. Таня мелко дрожала в ожидании экзекуции.

— Это ещё зачем? – удивилась она.

— Кровь приливается к верхним слоям, разогревается, - уверенно сказал я. – Помнишь, что должна изображать страдание?

— О, это у меня точно получится! Кать, смотри, чтобы его лицо в кадр не попало. Первые три-четыре удара делай общий план. Когда следы появятся, переходи на крупный, - она подёргала руками, проверяя прочность крепления верёвки, немного привстала, чтобы ребро доски не врезалось в промежность.

— Подожди, - сложил её платье и подсунул под неё. – Если верёвка сорвётся, самое нежное не травмируешь. Готова? Пару раз легко шлёпну, чтобы поняла, что тебя ожидает.

Мне надо привыкнуть к своему орудию… Покрутил в руках сложенный вдвое кнут, чуть уменьшил длину, взмахнул, со свистом рассекая воздух. Надо не забыть и сдержать удар… Девушка дёрнулась, охнула и замерла.

— Неприятно, но совсем не больно, - разочарованно произнесла она.

Кивнул Кате, ободряюще ей улыбнулся и снова ударил, уже сильнее. Не стал прерываться и нанёс ещё три удара пока Таня извивалась и корчилась.

— Блять! Всё же больно, - всхлипнула она. – Следы заметны?

— Вполне, - хмуро ответила Катя, меняя ракурс. – Сильнее не надо.

Она кивнула, я добавил ровно четыре раза и подошёл её отвязать.

— Нет, подождите! Пусть проявятся, ещё раз снимаешь… Соски мне пока посжимайте. Катя, снимай, - она опустила взгляд вниз. – Ох… Не ожидала…

Уже видел, как они набухают от возбуждения, стягивая к себе тёмные ореолы, но сейчас внизу торчало два тёмно-коричневых столбика.

— Это происходит не только от возбуждения, - спокойно пояснил я. – Нервная реакция… Готова снимать?

Женщина уже сидела под моим локтем.

— Начинайте не сильно, но без нежностей. Это ваше тело, которым вы привыкли распоряжаться, - Таня быстро провела инструктаж.

Понятно, что ей не было особенно больно, но такая деловая прагматичность… раздражала!

— Ох, бля! – взвизгнула она, когда я выполнил инструкцию. – Снимай, как он возвращает форму! Теперь второй и чуть скрутите. Бля, больно!

— Достаточно? – поморщился я.

— Даже не знала, что настолько там чувствительная… Давайте ещё по разу… Бля! Бля!!! С-с-сука… Это я не вам. Катя, снова снимай спину, потом отвяжете.

Оказавшись на свободе, девушка сползла на пол, вытащив смятое и явно мокрое платье… Которое источало ещё более явный запах.

— Чёрт, не думала, что… Ф-ф-ф-у-у-у… Сердце из груди выскочит, - пробормотала Таня, заглядывая в монитор камеры. – Вроде, нормально. Хоть не зря мучилась. Надо ещё снять, как мои губки… Нет, потом. Я сейчас слишком…

Обхватил её за бёдра, прижимая к себе.

— Остановись… расслабься, - пробормотал воркующим голосом. – У нас всё прекрасно получается. Просто стой и ни о чём не думай…

Опустился перед ней на колени, стягивая трусывниз. Мокрая ткань едва отлипла от набухших и покрасневших губок. Девушка догадалась, что собираюсь сделать, и попыталась отстраниться, но я усилил хватку.

— Нет, подождите! Я слишком… У меня там… - молча прижался губами к мокрой щели, погружая язык в глубину. – А-а-ах! О, пожалуйста… Не-е-е надо-о-о…

Судя по обильной влаге и сильному вкусу, она уже кончила и не один раз, и сейчас снова находилась на пике. Когда хрупкое тело затрепетало в экстазе, сдвинул руки на крепкие ягодички, так что пальцы легли на сфинктер, и начал сжимать их.

— Ох! Мне… не-е-е… - не пытался её ласкать, так что собственная дрожь тела усиливала воздействие. Жаль, что Катя не снимает, как раскрывается анус, но потом сам смогу полюбоваться… Когда Таня привыкнет к таким ласкам. Она уже едва держалась на ногах, и я выпрямился, придерживая вспотевшее тело и жадно целуя мокрыми губами распахнувшиеся губы. Точнее, в первый момент она попыталась их сжать, но сейчас её воля и желания подчинялись только мне.

— Ты восхитительная… женщина, - жарко выдохнул в лицо, протягивая платье и придерживая девушку, пока она брезгливо натягивала мокрые трусы.

Потом надела смятое платье.

— Как же от меня воняет… - всхлипнула она.

— Прекрасный аромат, - мягко улыбнулся я. – Настоящий запах женщины. Все, мимо кого ты пройдёшь, поймут, что с тобой произошло.

— Ой, нет! Пожалуйста! Найдите мне что-то… другое! – Таня действительно испугалась.

— Ты не должна скрывать это, - приобнял за плечо заглядывая в глаза. – Ты сама должна признать, что ты – женщина, и не стыдиться проявления своей сексуальности.

— Но… - оглянулась на Катю, словно в поисках поддержки, но та удивлённо смотрела на меня. Да, я сам не понимаю, почему моё поведение так изменилось. Будет ещё время разобраться.

— Ты доверяешь мне? – настойчивый взгляд заставил Таню кивнуть. – Ты пойдёшь по коридорам, а потом по улице, источая аромат своего возбуждения. Ты будешь знать, что промочила его, получая порку, боль и унижение. Никто не догадается, как тебе это понравилось… Мы никому не скажем…

Поцеловал её в уголок губ, и девушка не отозвалась на поцелуй.

— Хорошо… Надо прибрать здесь…

— Я поставлю к стене, чтобы не догадались о цели использования. Катя, собери вещи и помоги ей привести себя в порядок.

Разобрал пыточный станок, взял сумки, мысленно составляя наименее людный путь к выходу. Я собирался воздействовать на девушку, но вовсе не хотел наталкивать своих коллег на крамольные мысли.

В коридорах мы никого не встретили, и сомневаюсь, что даже вахтёр заметил или учуял. Что там могли подумать случайные прохожие – было глубоко плевать. Едва уселись в машину, Таня с облегчением выдохнула.

— Ох! Это было сильнее… Пожалуй сильнее, чем… когда вы меня били… Если бы как-то передать эти ощущения через камеру!

— Вижу – ты быстро вернулась к норме, - покровительственно усмехнулся я. – Теперь понимаешь, зачем я заставил тебя? Невозможно передать то, что не испытала сама.

Даже не думал о таком. Старался ещё больше развратить девушку, но озвучивать свои настоящие стремления не собирался.

— Ох, как вы были правы! – она склонилась ко мне, поцеловав в шею.

Теперь и Катя будет думать, какой был ловкий психологический манёвр с моей стороны.

— Меня обратно отвезите, - подала голос женщина. – Извращенцы!

— Будешь лицемерить – проверю насколько ты намокла, - хмыкнул я.

Отвечать она не стала, что вполне меня устроило. Едва она вышла, как Таня заговорила.

— Вы не подумаете, что я какая-то…

— Не подумаю, потому что точно знаю, - резко перебил её. – Уже не помню точно наш первый разговор в кафе, но ещё тогда договорились, что делаем то, что нас всех устраивает, и считаем это нормальным. Общепринятая мораль создана в угоду религии, государства, чтобы упростить управление людьми. Она во многом, если не во всём, противоречит настоящей природе человека. Именно поэтому не собираемся её придерживаться при наших… взаимодействиях и не собираемся нарушать перед остальным миром. Ты кончила не просто от боли – на тебя смотрели, твои гениталии стимулировались, твои суставы заставляли тебя склониться…

— Но вы… Вы ласкали меня, а сами не… не…

— Нет, потому что следил за твоим состоянием. Старался соизмерять силу и направление удара. Прислушивался к звукам в коридоре. Туда редко заходят, но всё же. Вполне допускаю, что, когда точно узнаю твои пределы и свои возможности, смогу расслабиться и получить наслаждение от твоих страданий.

— Я бы хотела… Хотела узнать свои… пределы, - прошептала она едва слышно. – Может, мне придумать роль служанки, которую все ненавидят и наказывают?

Ого! Пожалуй, это не сила моего воздействия так повлияла… Точнее сказать – это в ней было, я лишь выпустил наружу. Одинокая девочка, ненужная родителям, годами сидящая за шкафом, слушая как брат трахает очередную подружку… Возможно, очень скоро мне придётся её не развращать, а сдерживать. Надо быть готовым к такому развитию сюжета.

— Сегодня ты сама будешь спать со мной, - задумчиво проговорил я. – М-м-м… Точнее так: если мне понравится тот демо-ролик, что ты собиралась собрать – я возьму твою девственную попку у всех на глазах. Постараюсь сделать так, чтобы сначала ты орала от боли, а потом от наслаждения. Все будут смотреть на твоё лицо, залитое слезами, и на твой растянутый анус. Потом ты ляжешь со мной обнажённая, прижимаясь ко мне голой кожей, и мы будем слушать наше дыхание и биение наших сердец… Кто будет вылизывать попку, наполненную моей спермой?

— Машка! – почти выкрикнула девушка и тут же смутилась. – Ой, я в смысле… То есть, подумала…

— Твоя лучшая подруга, - понимающе кивнул я, не позволяя ей договорить. – Она должна признать твою женственность. Рядом с ней ты всегда была гадким утёнком. Слишком мелкая, без сисек и бёдер… слишком похожая на пацана, чтобы заинтересовать парней…

Таня заметно напряглась, прикусив губу.

— Никто из них не собирался заглянуть в тебя, - спокойно продолжал я. – Милая, очаровательная, остроумная, творческая натура… И я не собираюсь тебе льстить. Мне уже нет необходимости покорять тебя – ты уже у моих ног. Поэтому могу говорить, что думаю.

— Вы… Вы действительно… так обо мне думаете? – на её щеках появился румянец.

Не стал уточнять, о чём именно: о её расположении или очаровательности.

— Я раньше так думал. Теперь точно знаю. Твоя душевная красота с лёгкостью покрывает твою внешность. Когда-то видел в тебе лишь неприметную серую мышку, когда узнал лучше… - так, надо сбавить обороты. – Если учитывать, что тебе приходится конкурировать с моей женой, любимой дочерью и давней подругой…

— Спасибо… Спасибо вам, - теперь она уже точно покраснела и опустила взгляд. – Мне… Мне надо будет посмотреть, что там сняла Оля, но я постараюсь… Постараюсь, чтобы вам понравилась моя… работа.

— Ты уже поняла, что есть дороги, по которым ты не сможешь пройти сама? Я готов помогать тебе, только если ты сама позовёшь.

— Вы слышите, как зову вас?

— Я видел, как ты намокла и как ты сейчас краснеешь, - протянул ей руку. – Это самый прекрасный призыв, который я слышал.

Рассмеялся, чтобы разрядить обстановку, и девушка подхватила смех и взяла меня за руку. Мы подъехали к воротам, которые уже открывал Тимофей.

— Можно рассказать Маше… подробности? – прошептала она.

— Мы не делали ничего плохого. Если считаешь также – конечно рассказывай.

Да, я помню своё обещание, но решил не страдать перфекционизмом и скрасить своё отсутствие. Которое может продлиться, потому что в имеющихся реалиях оказалось слишком тесно и новая идея унесла в чародейские миры, причём в форме сразу трёх сюжетных линий, что хорошо - уникальный случай, когда сам буду знать, когда всё закончится. Что плохо - начну выкладывать, когда буду уверен, что история не зависнет на самом интересном. То есть, это тоже хорошо. )))

Дефенестрация продолжает писаться, но когда глава набирает меньше 440 (по числу подписантов), продолжение уезжает на бусти.

https://boosty.to/kastropol/donate

Благодарность за помощь в редактировании текста - ШабашНик.